Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Дождь, который Бесстрашный учуял, начался и кончился, земля вокруг логова Верного стала такой мягкой, что в ней утопали лапы. Радость первой добычи всё ещё горячила кровь сильнее, чем целая туча комаров. «Отец говорил, что когда-нибудь я стану великим охотником. Похоже, он не ошибся»

Он инстинктивно понял, что делать с зеброй. Его матери не довелось научить его, но, видимо, Стремительная передала ему свой талант по наследству. «Это во мне от рождения, в крови и в костях. Я научусь и стану лучшим охотником в Земле Отважных. Мне надо наверстать упущенное».

Бесстрашный заглянул в логово, но Верный всё ещё дремал, положив золотую с коричневым голову на огромные лапы.

– Верный, – позвал Бесстрашный, – я иду тренироваться в охоте. Скоро вернусь!

Верный встрепенулся и вскочил, резко тряхнув гривой.

– Помни, чему я тебя учил: прежде чем напасть, подкрадись как можно ближе. Остерегайся гепардов. И держись подальше от буйволов – они слишком опасны. С маленьким ты, пожалуй, справился бы, но не думаю, что ты к этому уже готов.

– Хорошо.

– А почуешь гиен, беги.

Бесстрашный рассмеялся.

– Об этом мне можно не напоминать. Увидимся, когда я кого-нибудь поймаю!

Он миновал кости вчерашней зебры, лавируя между булыжниками, скатился по склону холма и спрыгнул на траву. Под кустом скользнула ящерица.

– Бесстрашный, послушай меня!

Он посмотрел вверх. Верный стоял на огромном валуне, солнце высветило шрам под глазом. Его сломанный хвост метался из стороны в сторону.

– Последний совет. Не приближайся к равнине, что лежит западнее зарослей кигелий, – очень серьёзно проговорил он. – Там прайд Коварного.

Бесстрашный кивнул и ушёл. «Добычу, скорее всего, найду у водопоя», – рассудил он, и направился туда. Он высоко поднимал лапы, наслаждался солнечным теплом и думал, кого же ему доведётся поймать. Когда впереди показалось что-то тёмное и он понял, что это кигелии, лапы сами понесли его туда. Пришлось напрячь всю свою волю, чтобы остановиться. «Где-то за теми деревьями моя мама».

Он ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было увидеть её хотя бы для того, чтобы убедиться, что она жива. «Вреда ведь от этого не будет? Верный должен понять».

И Бесстрашный быстрым шагом направился к кигелиям. Их ветви сгибались под тяжестью странных плодов, длиной почти как его тело. Поедавшие их птицы взмыли в воздух при его приближении. Он миновал деревья и вышел на равнину. Вчерашнее стадо зебр ушло, что неудивительно, после пережитого ими тройного нападения. Зато появилось стадо буйволов, у ног взрослых паслись малыши.

А как раз между ними и Бесстрашным виднелись темно-золотые тени, полускрытые густой травой. «Прайд Коварного!»

В центре отдыхавшего прайда лежал крупный лев. Бесстрашный сразу узнал его гриву. Коварный зевнул. Жёлтые клыки блеснули на солнце. Шерсть на шее Бесстрашного встала дыбом, кровь закипела. Неосознанно он придвинулся ближе, медленно-медленно переставляя лапы.

Прямо под боком огромного льва расположилась его крупная подруга, физиономия которой так и сияла самодовольством. «Это, вероятно, Лукавая. Та, что выцарапала маме глаза. А это – Беспощадный, её сын. Её и Коварного, – Верный сказал ему, что малышу уже дали имя. – Он едва родился, а Коварный и Лукавая уже знают, каким он станет. Ну и спесь!»

Гнев охватил Бесстрашного. Лукавая выглядела сытой и довольной, её шерсть лоснилась на солнце, на других львиц она поглядывала с высокомерным презрением. Он не мог смотреть на неё – по крайней мере, не призывая на её голову кары небесные – и поэтому перевел взгляд на остальных членов прайда, высматривая Отважную и мать.

«Отважная рассказывала, что прайд Коварного не сидит на месте. Они, верно, явились сюда вслед за гепардами, чтобы перехватить их добычу». Бесстрашный почувствовал, что не одобряет такую ленивую охоту, потом вспомнил, что именно так поступили и они с Верным. «Да, но мы охотились без прайда. Нам необходимо было найти пищу. А прайд Коварного силён, они сами могут поймать кого угодно».

Он покачал головой и вновь посмотрел на прайд. Он узнал льва с порванным ухом, отдыхавшего чуть в стороне от других. «Помню, как его зовут. Хитрый. Он с дружками убил моего отца. Когда я был крошечным детёнышем, он гнался за мной, чтобы прикончить». Бесстрашный сжал зубы, чтобы не зарычать, и перевёл взгляд на остальных. Где же Отважная?

Наконец он заметил её. Она тоже лежала чуть поодаль, рядом отдыхали Проворная и Величавая. Тут же была ещё одна львица, но он её не узнавал. Отважная нежно обнимала её лапой и вылизывала ей шею. Глядя во все глаза, Бесстрашный сделал несколько шагов по траве.

Он вздрогнул, сердце подпрыгнуло и упало. «Мама!»

Неудивительно, что он её не сразу узнал. Стремительная страшно постарела. Она стала совсем тощей, тусклая шерсть свалялась. Львица наслаждалась заботой дочери. Глаза её были закрыты, и Бесстрашный не видел шрамов, но не сомневался, что они есть, эти свидетельства преступления Лукавой, и мечтал утешить мать. «И убить Лукавую и Коварного», – думал он, сжимая от гнева челюсти.

«Ноя не могу! Пока не могу!»

Хитрый поднялся на лапы и принюхался, размахивая хвостом из стороны в сторону. Вслед за ним привстали встревоженные Величавая и Проворная. Бесстрашный затаил дыхание. «Они знают, что я здесь?»

Но Хитрый вновь плюхнулся на живот, облизнулся и расположился поудобнее. А вот львицы не расслабились. Они встали, размяли лапы и подняли остальных. Гордая растормошила Отважную, та ласково попрощалась с матерью, и вскоре все львицы прайда, за исключением Стремительной и Лукавой, двинулись сквозь траву к стаду буйволов.

Лукавая лениво проводила их всё тем же презрительным взглядом. Затем тронула лапой Беспощадного, перевернула его на бок. «Играет со своим испорченным детёнышем, пока другие трудятся, – думал Бесстрашный. – А мою сестру заставляют охотиться за двоих».

Оставшись в одиночестве в стороне от прайда, Стремительная тоже вскоре поднялась и неуверенно побрела прочь. Она долго нюхала землю, прежде чем поставить лапу, раз или два останавливалась, наткнувшись когтем на камень или поскользнувшись в траве. Выискивает насекомых или мышей, догадался Бесстрашный. «Моя мама, лучшая охотница прайда Доблестного!»

Он смотрел на неё, а сердце сжималось от жалости и горя. «Иди прямо, мама. Иди прочь от Коварного. Сюда. Прошу тебя…»

Возможно, она почувствовала его. Стремительная продолжала шагать, только чудовищно медленно. Бесстрашный не в силах был больше ждать. Он сделал глубокий вдох и, припадая животом к земле, двинулся вслед за ней к зарослям терновника.

Пройдя ещё немного вперёд, Стремительная уткнулась носом в густой прохладный подлесок, медленно водя хвостом из стороны в сторону. Она колебалась, тени от веток плясали на её шерсти, затем остановилась. Подняла морду вверх и втянула воздух. Её усы подрагивали.

– Бесстрашный? – голос Стремительной звучал хрипло и глухо. – Бесстрашный? Это ты?

– Мама! – оставив осторожность, Бесстрашный прорвался к ней сквозь кусты и принялся неистово лизать и тереться о её морду. Её вкус и запах нисколько не изменились. Стремительная едва не упала от его бурных приветствий, но удержалась на лапах и издала тихий крик одновременно недоверия и радости. Она лизала его в ответ, тёрлась о его шею, то мурча, то прорыкивая его имя.

– Бесстрашный, это и правда ты! – Она наклонила голову, а он вылизывал ей уши своим шершавым языком. – Отважная рассказала мне, что видела тебя, но я не могла заставить себя поверить.

Едва дыша, Бесстрашный отступил на шаг назад и внимательно оглядел мать. Теперь он как следует рассмотрел её, и сердце его сжалось. Это была вовсе не игра света и тени, как он надеялся. Сквозь тусклую облезлую шерсть Стремительной, действительно, были видны кости. Она смотрела ему прямо в глаза, но было ясно, что она ничего не видит. Одного глаза не было совсем, другой был искалечен ужасным шрамом…

Горе и гнев охватили Бесстрашного.

– Мама, что она… что они оба с тобой сделали! Клянусь, я отомщу им!

– Нет, Бесстрашный, нет! – Стремительная подалась вперёд, положила подбородок на его голову и прижалась грудью к его груди. – Ты не должен. Я справлюсь. Отважная и другие львицы заботятся обо мне. Ты не должен беспокоиться и не должен даже думать о мести! У тебя ещё нет гривы, сын мой. Ты не можешь биться с Коварным!

– Значит, я не буду биться, – проворчал Бесстрашный, хотя все его естество протестовало против таких слов. Он снова посмотрел на неё. – Я уведу отсюда тебя и Отважную. У нас будет свой новый прайд. Станем жить вместе, подальше от этого гада и его мерзкой подруги.

Стремительная дрожала. Похоже, она даже не слышала его.

– Послушай меня, мой сыночек, мой Бесстрашный! Тебе нельзя здесь оставаться. Надо уходить, пока Коварный не обнаружил тебя.

– Коварный обнаружил, – злобный рык прозвучал прямо за спиной Бесстрашного и эхом отозвался от кустов. – И никуда вы не уйдёте. Никогда.

Сердце замерло в груди. Бесстрашный обернулся. На фоне зарослей солнце чётко обрисовало силуэт Коварного. По обе стороны от него стояли его злобные дружки, которых так хорошо помнил Бесстрашный: Хитрый с рваным ухом и другой лев с мощными плечами. Хитрый издал грозный рык.

Бесстрашный принялся пятиться, но почувствовал когти на спине. Он оглянулся через плечо и увидел позади двух молодых львов, которые двинулись вперёд, выталкивая Бесстрашного и Стремительную на равнину, под солнечные лучи. Сын с матерью были окружены, и Коварный сложил морду в угрожающую ухмылку.

– Бесстрашный из прайда Доблестного, – сказал он издевательски, – ты, значит, вернулся. Думаю, твоему отцу было бы далеко до такой глупости.

Бесстрашный зарычал, стараясь закрыть собой мать.

– А ты, Стремительная, – Коварный осклабился и перевёл взгляд на слепую львицу, – ты думаешь, прятать последнее отродье Доблестного – это хорошая мысль, правда?

– Нет, – прорычал Бесстрашный. – Она так не думает! Она увидела меня в первый раз… после того, как ты нарушил Закон и убил моего отца!

– Прошу тебя, Коварный, – взмолилась Стремительная, сослепу прячась за Бесстрашного. – Прошу, отпусти его. Он только хотел поговорить со мной.

– Заткнитесь, оба! – рявкнул Коварный. – Довольно я терпел тебя, Стремительная из прайда Коварного! Теперь ты уже не охотишься.

– И чья же это вина? – встрял Бесстрашный.

Коварный не обратил на него внимания.

– Ты обуза для прайда, Стремительная. Я был к тебе добр и терпелив, а чем ты мне отплатила? Тем, что привечаешь моего врага? Это непростительно! – Он медленно двинулся к львице, во взгляде читалась смертельная угроза.

Бесстрашный бережно отодвинул мать плечом и встал перед нею, нос к носу с Коварным. Он напряг все мышцы и вызывающе зарычал.

– Нет, Бесстрашный! – в отчаянии крикнула Стремительная.

– Прекрасно, – усмехнулся Коварный. – Значит, тебя первого. А её потом.

Бесстрашный выставил когти, вонзил их в землю и яростно зарычал. «На этот раз я не побегу. Останусь и буду драться. Даже если это будет последнее, что я сделаю!»

Коварный сделал стремительный выпад, разинул челюсти, готовый разорвать своего врага… И замер на полдороге.

Он повернул голову. Навострил уши. С равнины за его спиной раздалось новое рычание: крик ужаса и отчаяния.

– Лукавая? – неуверенно рыкнул он.

– Кова-а-а-арный! – её жалобный крик эхом разнёсся по траве.

Ничего не понимая, Бесстрашный смотрел во все глаза. Окружившие их с матерью самцы прайда Коварного, как по команде, повернулись и в оцепенении уставились на равнину.

А там в густой траве творилось что-то ужасное. Три небольших пятнистых тела мчались прямо на Лукавую и Беспощадного. Мчались с такой скоростью, что не видно было лап, а хвосты торчали горизонтально над землей, помогая зверям держать равновесие. Три зверя были прекрасны, грациозны… и смертоносны.

«Гепарды!!»

С бешеным рыком Коварный кинулся к своей львице и детенышу. Оправившись от неожиданности, Хитрый и остальные побежали следом. С колотящимся сердцем Бесстрашный смотрел им вслед. «Я был бы уже мёртв. Что происходит? Что нужно гепардам?»

Львы бежали во всю прыть, но Бесстрашный видел, как медленно они движутся по сравнению с гепардами. Они всё ещё были далеко, а гепарды уже окружили Лукавую и Беспощадного. Двое бросились к львице, заставив её обороняться и отвлечься от львенка.

Бесстрашный понял, что они затеяли. Всё внимание Лукавой поглотила защита от атак двоих гепардов, в то время как третий на немыслимой скорости проскочил мимо её задних лап.

Он подхватил что-то в траве, изящно повернулся и помчался прочь. Впрочем, бежал он не так быстро из-за ноши. В его зубах болталось беспомощное маленькое существо, чьё жалобное перепуганное мурчание доносилось даже до Бесстрашного.

– Что происходит? – кричала Стремительная. – Бесстрашный, что это?

– Детёныш Лукавой. Гепарды похитили Беспощадного! – Бесстрашный вскочил на лапы и большими прыжками бросился вслед за Коварным. Он бежал, то и дело оглядываясь, видел, что Стремительная бежит следом. Ему очень хотелось узнать, что случится с малышом.

Но даже Коварный, намного опередивший свою свиту, находился далеко позади гепардов. «Бесполезно, – понял Бесстрашный, которому уже довелось видеть, как быстро бегают эти кошки. – Ему их не догнать».

– Бесстрашный, будь осторожен! – Стремительная не отставала от него, изо всех сил прокладывая себе путь по траве. Только сейчас юный лев понял, что бежать за Коварным было не лучшей мыслью. Он остановился у места отдыха прайда.

Убедившись, что похититель с Беспощадным в зубах уже далеко, один из нападавших гепардов на минуту остановился и повернулся, бешено колотя хвостом.

– Хочешь, чтобы твой мелкий остался жив? – он издевательски рассмеялся прямо в морду Коварному: – Держись подальше от нашей добычи!

Рычание Коварного было чудовищным, но, как он ни старался прибавить скорости, ему не удавалось сократить расстояние между собой и гепардами. Лукавая неслась прямо за ним, опередив даже молодых львов, но и у неё не было ни единого шанса. Гепарды исчезли в густой траве, и даже следов их не осталось. Мёртвая тишина царила на равнине.

– Бесстрашный, уходи! – молила Стремительная. Она еле плелась за ним неуверенным шагом. – Беги! Судьба дала тебе шанс!

Но Коварный уже отчаялся догнать гепардов и теперь огромными прыжками мчался к Бесстрашному и Стремительной. Его глаза пылали ненавистью.

– Нет, мама. – Бесстрашный покачал головой и тяжело вздохнул. – Я не могу оставить тебя одну в этом прайде. – И стал ждать, заслонив своим телом Стремительную от приближавшегося Коварного. В пасти у него пересохло. Но, похоже, в эту минуту на уме у Коварного было другое убийство.

– Я разорву этих гепардов на куски! – рычал он.

– Отправимся сейчас же, – предложил один из молодых львов. – Они очень скоро выдохнутся.

– Не будь глупцом, Задорный! – оборвала его Лукавая. – Ты нападёшь, а они убьют Беспощадного.

– Да и как нам их отыскать? – Хитрый посмотрел в сторону, куда скрылись гепарды. – Они горазды прятаться, мерзкие тихони!

Но ни один из львов, как видел Бесстрашный, не был так разъярён, как Коварный. Крупный и мощный вожак дрожал от бешенства, царапая когтями землю.

– Гепарды похитили моего сына, – голос Коварного звучал спокойно и от этого казался ещё ужаснее. – Они унесли будущее нашего прайда. – К речи добавилось глухое рычание. – И всё это из-за отродья Доблестного!

Он повернулся так быстро, что Бесстрашный присел от неожиданности. А Коварный бросился на него, обнажив сверкающие клыки,

– Коварный, подожди… – начал Бесстрашный,

– Ты вломился к нам. Заманил меня далеко от сына, и он остался беззащитным. Ты во всём виноват. И заплатишь за это!

Бесстрашный не успел заметить нападения. Он увидел, как на него прыгает мощное мускулистое тело, и в мгновение ока вес крупного взрослого льва обрушился на него.

Когтистая лапа ударила по щеке, подбросив его в воздух. Весь мир перевернулся перед глазами Бесстрашного, и от боли их заволокло кровавой пеленой.

Глава 17

Почти ничего не видя от боли и страха, юный лев как мог уворачивался от смертоносных когтей. Вторую атаку он тоже не заметил, но почувствовал: поток воздуха просвистел возле уха и Коварный вновь опрокинул его наземь. Упав на брюхо, Бесстрашный впился когтями в землю и, хватая пастью воздух, продолжал защищаться. «Мне не спастись, – думал он, вжимаясь в землю, словно стараясь стать меньше. – Сейчас он прикончит меня».

– Коварный, прошу тебя! – хриплый крик матери прорвался сквозь оглушительный звон в ушах. – Молю тебя, нет!! Что ты делаешь! Остановись!

– Прочь, безглазая львица! – это был тяжёлый голос Хитрого. Бесстрашный услышал его удар, а потом рыдания и крики матери.

«Её они тоже убьют. Не только меня. Надо что-то придумать».

Беда только, что в голову не приходило ни одной мысли, не говоря уже о плане. Когда когти Коварного вновь оказались рядом, Бесстрашный инстинктивно перекатился, кое-как ухитрился нащупать опору задними лапами и сумел избежать удара.

– Коварный! – промычал он, превозмогая боль. – Коварный, я могу доставить Беспощадного назад!

– Лгун! – Коварный прыгнул ему на спину, придавив своим чудовищным весом. Затем распахнул пасть и вытянул вперёд лапу с длинными окровавленными когтями.

– Я, правда, могу! – задыхаясь, едва слышно выговорил Бесстрашный. – Я – твоя единственная надежда вернуть львёнка.

– Лгун! – снова прорычал Коварный. В его глазах Бесстрашный увидел безумие. «Он не остановится, пока не увидит меня мертвым!»

– Коварный! – услышал Бесстрашный протестующий голос львицы. – Довольно!

«Это не мама». Бесстрашный заморгал и сделал глубокий вдох, потому что Коварный так и застыл с поднятой для удара лапой. Из пасти его всё ещё капала слюна, но лев повернул голову к своей львице.

– Что такое? – буркнул он.

Лукавая подошла ближе, глаза её сверкали холодной яростью.

– Дай сыну Стремительной говорить, – оскалилась она. – Он сказал, что может спасти Беспощадного.

– Могу, – в наступившей тишине голос Бесстрашного звучал глухо от боли. – Меня воспитали бабуины племени Ясного Леса. Я знаю все их уловки. Бабуины – непревзойденные воры,

– Чушь он порет! – Глаза Коварного вновь налились злобой. – Он что угодно наплетет, чтобы спасти свою никчёмную жизнь. Ничего он не сможет сделать.

– Нет, смогу, – почти отчаявшись, настаивал Бесстрашный. – Лукавая, послушай меня.

Лукавая не удостоила его ответом. Вместо этого она повернулась к своему супругу, почтительно наклонив голову, хотя глаза её по-прежнему сверкали:

– Если есть хоть малейший шанс, Коварный, ты должен дать ему попробовать. Надо вернуть нашего сына. Кто знает, может, гепарды порвут его на куски – тогда тебе не придётся трудиться. А если он от них спасётся, но всё-таки не выручит Беспощадного, – она через плечо посмотрела на Бесстрашного, – мы всегда успеем убить его.

В горле Коварного глухо зарокотало.

– Ладно, – прорычал он. – Пусть попробует. Я всегда могу убить его, а это его шанс исправить то, что он сделал. – Презрительно колотя хвостом, он отодвинулся, разжав когти. – Покажи себя, сын Доблестного. Принеси мне Беспощадного завтра до темноты. Если не сумеешь вернуться с живым и невредимым львенком, я убью твою никуда не годную мать. Затем выслежу тебя и тоже прикончу.

Бесстрашный приподнялся на передних лапах. Голова кружилась и болела, бок саднило от когтей Коварного, но умирать он не собирался. «По крайней мере, не сейчас».

– Коварный, – пробурчал он, – если я принесу тебе Беспощадного – а я принесу, – ты должен обещать, что оставишь в живых маму. Позволишь ей жить спокойно. В твоём прайде.

Коварный вновь повернулся к юному льву. Челюсть его отвисла от удивления.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия! – рявкнул он.

– Не в том, – согласился Бесстрашный, тяжело дыша. – Но я этого хочу. Обещай.

– Всё, что ты получишь, – это жизнь! А может, и того меньше.

– Коварный, – снова вмешалась Лукавая, поблескивая глазами. – Если к нам вернётся Беспощадный, что толку думать о такой бесполезной львице, как Стремительная? Пусть остаётся. Сама скоро сдохнет.

Пошатываясь, Бесстрашный поднялся на лапы. Жгучая жажда мести грызла его изнутри, но он знал, что обязан справиться с ней. «Я ещё слишком молод. И я измождён. Меня побили. Но это сегодня».

– Коварный! – Услышав голос Стремительной, крупный лев повернулся к ней с удивлением. – Лукавая лишила меня глаз, но кое-что я ещё могу. Я знаю, как поступают в подобных случаях, знаю, как сделать это соглашение священным и нерушимым. Вы оба должны дать клятву.

Несколько минут Коварный стоял неподвижно. Он смотрел на Стремительную испепеляющим взглядом, морда кривилась, но он молчал.

– Отлично, – проворчала Лукавая, когда стало ясно, что Коварный не намерен говорить.

– Не понимаю, – Бесстрашный смотрел то на мать, то на Лукавую с Коварным. – Как это делается?

Стремительная подошла к нему и тронула его усами.

– Ты и Коварный должны царапнуть друг другу горло и поклясться соблюдать соглашение, которое заключили.

Бесстрашный прищурился и подозрительно посмотрел на Коварного.

– А можно верить, что он сдержит слово?

– Да, – ответила она неожиданно твёрдо. – Лев, нарушивший такую клятву, – не лев! Такие обеты признают все львы. – Морда Стремительной презрительно скривилась, когда она ушами показала в сторону Коварного. – Даже те, кто не признаёт священный Закон.

– Думай, что говоришь, Стремительная из прайда Коварного! – оскалился тот. – Я не согласен приносить клятву. С чего мне давать слово этому отродью Доблестного, из-за которого я потерял сына?

– Коварный! – голос Лукавой был холоден, словно горный поток. – Что значит этот лев для нас? Дай клятву, если это поможет вернуть Беспощадного!

Целую минуту Коварный молча смотрел на неё с перекошенной от злости мордой, не зная, на что решиться. Наконец он кивнул. Затем повернулся, подошёл к Бесстрашному и уставился ему прямо в глаза.

– Хорошо. Клятва священна для нас обоих. Подними голову.

Бесстрашный медлил, не в силах поднять голову и подставить горло врагу. «Он просто возьмёт и убьёт меня».

– Так надо, сын мой, – мягко сказала Стремительная. – Не бойся.

Заставив себя не трястись, Бесстрашный повиновался. Коварный поднял лапу. «Я и моргнуть не успею».

Коварный взмахнул лапой и нанёс удар. В первый момент Бесстрашный ничего не понял. Только когда страшная лапа уже вновь стояла на земле, он почувствовал, как горло обожгло болью, а по шерсти потекло что-то теплое.

Глядя в глаза Коварному, Бесстрашный гадал: а вдруг он всё-таки убит? Однако горячая кровь не хлестала из раны. Она была неглубокой.

Лукавая внимательно следила за тем, как Коварный в свою очередь запрокинул голову. Он так и не отвёл от Бесстрашного брезгливого взгляда.

Во рту юного льва пересохло. Это безграничное презрение пробудило в нём холодную ярость. Он вспомнил день, когда погиб его отец.

«Годами я откладывал свою месть. И вот она – прямо передо мной. Я могу отомстить прямо сейчас, – тело вздрагивало от ярости, кровь бурлила в жилах. – Но надо признаться, что я боюсь даже поцарапать его!»

Мышцы свело от напряжения. Бесстрашный сделал шаг вперёд, поднял лапу и выпустил когти. И провёл одним по горлу Коварного.

Коварный даже не моргнул. Долгое неприятное мгновение он смотрел на Бесстрашного, потом отвернулся. «Он как будто мои мысли читает».

Бесстрашный взглянул на свой коготь. На самом кончике дрожала одна капля крови. «В первый раз сегодня я пустил ему кровь. А в другой раз сделаю значительно больше. В другой раз я убью его, – он поднял голову и посмотрел на черногривого льва. – Вот такую клятву я даю самому себе, Коварный».

Неуверенными, медленными шагами к Бесстрашному подошла Стремительная и прижалась носом к его шее. Он повернулся и нежно лизнул её.

– До свидания, мама, – мурлыкнул он. – Будь спокойна. Я вернусь завтра до темноты.

– Прощай, сыночек мой. – Она потёрлась о его голову. – Знаю, что ты вернёшься, и знаю, что всё у тебя получится. Когда-нибудь ты станешь великим львом, Бесстрашный. Ты исполнишь то, что назначено судьбой. И это не конец – ни для тебя, ни для прайда.

Расставшись с нею, Бесстрашный пустился в путь к логову Верного, мечтая однажды так же поверить в судьбу, как и она.

Стемнело, силуэты акаций мерцали в тенях саванны. Бронзовая луна повисла над горизонтом, становясь всё ярче, по мере того как чернело небо.

В траве зашевелились цикады и наполнили ночь своей песней. Прошла вечность, думал Бесстрашный, с тех пор как он ушёл отсюда в весьма приподнятом настроении с целью отточить только что приобретённые навыки охоты.

Из кустов терновника высунулась бронзовая голова Верного.

– Бесстрашный! Тебя долго не было!

Он поднялся, размахивая хвостом.

– Привет, Верный! – юный лев был рад видеть старшего, но ничего не мог поделать со своим голосом, а тот звучал угрюмо. – День выдался длинный.

Верный понимающе рыкнул.

– Похоже, ты многое должен мне рассказать. И не только хорошее.

– Хорошо хоть не всё плохое, – облизываясь, отозвался Бесстрашный. – Я повидался с мамой.

Верный вытаращил глаза.

– Ты ходил к прайду Коварного? Несмотря на моё предупреждение?

– Да. Просто не смог не пойти, – вдохнув побольше воздуха, Бесстрашный рассказал другу всё, что случилось – с момента, как он увидел стадо буйволов на равнине, до клятвы, которую его вынудили дать, чтобы избежать смерти. Они бок о бок шли по каменистому проходу к логову Верного, и, пока Бесстрашный рассказывал, старший не проронил ни слова.

– Ну вот, – закончил он свою повесть и снова горько вздохнул. – Похоже, я в большом затруднении.

Однако понял, что если он рассчитывает на утешение, то явно нацелился не на ту дичь.

– Затруднение? – проворчал Верный. – Это совсем не так называется, балбес ты малолетний!

– Я не думал, что так получится, – слабо запротестовал Бесстрашный.

– Ясное дело. Однако именно так и получилось. Говорил я тебе: держись подальше от прайда Коварного? – Верный оскалился от огорчения. – Но это ещё не самое худшее. Хуже всего то, что ты дал клятву, которую не сможешь сдержать.

– У меня не было выбора…

– Клятва священна! – зарычал Верный. Он прыгнул на скалу и огляделся вокруг. – Нет возможности нарушить её или отказаться. Ты выполняешь клятву или умираешь! Это тебе понятно?

Бесстрашный остановился и сердито посмотрел на него.

– Конечно, понятно! Коварный убьет и маму, и меня. Говорю тебе: у меня не было выбора.

На мгновение между двумя львами повисло напряжённое молчание. Крючковатый хвост Верного метался взад и вперёд, он скривил морду, явно намереваясь продолжить бранить Бесстрашного, однако вдруг просто тяжело вздохнул.

– Ну ладно. Раз уж ничего сделать нельзя, надо выполнить клятву. – И он быстро побежал к логову, а Бесстрашный большими скачками бросился следом.

– Я что-нибудь придумаю, – сказал он Верному, стараясь говорить как можно увереннее.

– Уж постарайся, – буркнул Верный. – А я, конечно, помогу тебе, чем смогу. Балда!

Несмотря ни на что, он говорил почти нежно. Бесстрашный с облегчением прижался к его боку.

– У меня есть одно преимущество, Верный. Кое-что, о чём Коварный и не подозревает.

– Правда? – насмешливо спросил Верный. – И что же это?

Бесстрашный усмехнулся и лизнул ухо друга. – Бабуины!

На рассвете Высокие Деревья впереди казались прилегшим отдохнуть гигантским зверем. Густой туман окутывал их верхушки, первые, ещё сероватые лучи света едва продирались сквозь густые лианы, закрывавшие лагерь от любопытных глаз. Бесстрашный вдруг понял, что уже не считает его своим домом. В первый раз он казался ему не приветливым, а запретным.

Свернувшись в буйной траве на достаточном расстоянии, чтобы не дать себя учуять, Бесстрашный ждал. «Я привык быть их защитником, – думал он. – Но сейчас всё поменялось. Как знать, не нападёт ли на меня племя».

Один за другим бабуины просыпались. Он слышал их возню в ветвях, тихие голоса матерей и нетерпеливый плач младенцев. Двое часовых на краю лагеря негромко переговаривались. Бесстрашному казалось, что он смог уловить, как зевает и потягивается проснувшийся Жало.

Небо побледнело, уже было можно различить тени, двигавшиеся по краю лагеря. Птичка Нижнелистная протиснулась между стволами двух пальм и исчезла в зарослях лишайника.

Бесстрашный приподнялся, изо всех сил вглядываясь в густую зелень. Он уже почти потерял надежду, когда из кустов показался знакомый силуэт и сделал несколько прыжков по траве.

Бесстрашный на животе подполз к бабуину.

– Заноза! – шёпотом позвал он.

Молодой бабуин от неожиданности присел на задние лапы и застыл на месте. Зато, когда он заметил Бесстрашного, грозный оскал клыков расплылся в блаженную улыбку.

– Бесстрашный! – Заноза запрыгал на всех четырёх лапах, а потом обхватил друга за шею. – Как здорово тебя видеть!

С потеплевшим от благодарности сердцем Бесстрашный облизал друга:

– И тебя. Я скучал.

Заноза ещё раз обнял льва, а потом отстранился, прищурился и внимательно посмотрел на него:

– Зачем ты пришёл? Не то чтобы я не рад тебя видеть, но…

– Ты уже понял, – мрачно сказал Бесстрашный. – У меня неприятности.

– Уже? – Заноза насмешливо посмотрел на него. – Ну так рассказывай.

И Бесстрашный заговорил. Рассказанная во второй раз история показалась ему ещё глупее, а когда он дошёл до момента, когда Коварный полоснул его по горлу, ему стало жарко от стыда.

– Но я тоже царапнул его, – сухо добавил он. – Такой обычай, знаешь ли.

Заноза нахмурился и запустил свои чуткие пальцы в шерсть Бесстрашному, ощупывая шрам.

– Неглубокий, – заключил он. – Но тебя, верно, до хвоста пробрало, когда ты подставил шею. Хорошо, что ты отплатил ему тем же.

– Ох, Заноза! – печально сказал Бесстрашный. – Отплатить-то я отплатил, да не знаю, как выполнить клятву. Как мне уговорить гепардов отдать львёнка?

Заноза задумчиво поскрёб подбородок. Затем снял с груди клеща и сунул в рот.

– Кажется, есть один вариант, – произнёс он наконец.

Бесстрашный вскочил, чувствуя, как к нему возвращается надежда.

– Ты что-то придумал? Я знал, Заноза, что ты придумаешь! Да, знал!

Заноза медленно покачал головой

– Рано радоваться, – предупредил он. – Ты сказал, гепарды похитили детёныша, потому что Коварный крал их добычу, верно?

Бесстрашный быстро кивнул.

– Так вот, – продолжал Заноза, – я знаю место, где полно дичи, которая словно ждёт, чтобы её съели. Это тайное место, но если мы предложим открыть эту тайну гепардам в обмен на детёныша Коварного, они могут пойти на сделку,

– Слушай… Звучит многообещающе, – Бесстрашный облизнулся. – Правда, Заноза, отличная мысль! Стоит попробовать. Но как нам найти гепардов, чтобы сделать им предложение?