Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Клубы пыли, поднятые тысячами копыт, вздымались над саванной. Слоны, как и другие жаждущие, шли по пересохшей Земле Отважных. Тучка пыталась что-то разглядеть через бесчисленные стада, но даже горизонт был подёрнут мерцающей жёлтой дымкой. Она брела позади своей семьи в полубеспамятстве. Пить хотелось так, что она не могла вспомнить вкус воды.

Наконец глаз поймал небольшое зелёное пятно. Может быть, мираж? От усталости Тучка поняла, что именно увидела, только когда оно осталось позади. Она оглянулась, всмотрелась что было сил, но пятно уже скрылось в пыли.

Но не всё ли равно, потому что дальше тоже виднелась зелень! Сердце Тучки запело, когда под ногами стала появляться трава, хотя её ростки насилу пробивались сквозь потрескавшуюся охряную почву. Тучка старалась ставить ноги поосторожнее. Потом опустила хобот и обвила им пучок зелени. Слоны сбавили шаг, и она подхватила кончиком хобота несколько травинок. Закрыв глаза, отправила их в рот и начала жевать. Трава была сладкой, свежей и обещала близость воды. «Первая травка в сезоне!»

Толпы травоядных вокруг слоних остановились, и Тучка увидела, что почти все они наклонили головы и припали к угощению. Семья Тучки тоже замедлила ход и двинулась к кустам, покрытым свежими побегами. Тучка сорвала сочную ветку и радостно принялась жевать. Остальные тоже, причмокивая, утоляли давний голод, радостно переговариваясь.

– Ты пробовала когда-нибудь такую свежую траву?

– Отведай вот эти побеги – что-то необыкновенное!

Тучка всё жевала и вдруг заметила, что похолодало, но подняла голову, только когда первая капля дождя плюхнулась ей на спину. Небо потемнело, наползла низкая набухшая влагой туча. Она повисла над саванной, закрыв солнце.

– Месяц! Дождик пошёл! – крикнула Тучка.

Капли стучали всё чаще и вскоре превратились в сплошной поток. Он смыл со слоновьих спин красную пыль, намочил кожу, и она стала тёмно-серой, глянцевитой. Месяц плюхнулся на коленки и принялся кувыркаться в грязи. Тучка щекотала его хоботом, наслаждаясь прохладной грязью, которую братишка раскидывал вокруг себя. Мимо проскакали счастливые зебры.

– Великая Мать привела нас на живую землю! – заржала одна.

– Она никогда нас не подводит, – подхватила другая.

Казалось, будто дождевая туча вытеснила черноту, окутывавшую сердца. Тучка чувствовала, как ликовали животные, набивая рты сочной травой и подставив спины под живительные струи. Хобот наполнился плотным тёплым запахом мокрой земли.

– Чуешь, Месяц? – шепнула она брату, – Это лучший запах в мире!

В знак согласия он замотал своим маленьким хоботом.

Великая Мать подошла к огромному валуну, похожему на миниатюрную гору. Его тёмно-серые от дождя бока затейливым узором покрывали глубокие борозды. Тучка узнала место, куда они пришли. Эти следы оставили на камне своими бивнями её предки. Так много лет назад, что и не счесть.

Великая Мать погладила валун хоботом и повернулась, чтобы созвать стада.

– Зебры, газели и гну! Благородные стада Земли Отважных! Идите по траве и держите путь к лесу. Мы скоро тоже придём. Нам, слонам, нужно кое-что тут сделать.

Тучка слышала, как её призыв разнёсся по округе. С одобрительным ржанием стада начали пересекать равнину. Они двигались неторопливо – сплошная масса серых, коричневых и полосатых спин. Тучка наблюдала за их ходом, довольная, что осталась с Великой Матерью. Она знала, почему они остались – семье нужно было сделать то, что они делали каждый год. До её первого своего похода Тучка слышала рассказы об этом от старших.

Великая Мать кивнула слонам и повела их в сторону от общей дороги. Тучка шла за Звездой и Дождевой Каплей, проникшись торжественностью момента.

– Тучка! Куда мы идём? – спросил Месяц, поспешавший рядом с ней. – Что мы будем делать? Почему мы не пошли со всеми? Разве мы не идём на Собрание? Что случилось?

– Ничего плохого, милый. – Она смотрела на него сверху вниз, забавляясь его тоненьким голоском, и очень гордая, что может ему всё объяснить. – Мы идём в Долину Предков.

– О-о! – он на минуту замолчал, глазки загорелись от восторга. Слонёнок прибавил шагу, стараясь не отставать от сестры.

Путь был долгим. Слоны оставили далеко позади общую дорогу однако множество зелени и вдосталь воды скрасили им путешествие. Широкая утоптанная дорога превратилась в каменистую тропку, змеившуюся между высоких скал, подъём стал круче, стадо двигалось медленно.

Чем выше они взбирались, тем гуще становился туман, собиравшийся тугими клубами между высокими деревьями и скалистыми выступами. Тропинка стала ещё уже, и в конце концов слонам пришлось идти гуськом.

Тропа вывела их на гребень, затем пошла резко вниз, шаг от шага становясь всё шире. Великая Мать хоботом дунула на туман, он рассеялся, и перед стадом открылся невероятный вид.

Мрачный проход между скалами неожиданно закончился, и они очутились на широком плато, поросшем травой и цветами, между которыми тут и там виднелись странные серо-белые холмики.

Тучка лишилась дара речи. Она знала, что их ждёт, но зрелище заворожило её.

Тихо шли слоны вперёд между выбеленными костями и желтоватыми бивнями. Великая Мать нежно касалась этих останков своим хоботом, остальные повторяли её движения, не произнося ни слова.

Тучка чувствовала странное тепло на сердце. Непонятно почему, но это огромное кладбище вовсе не было печальным, скорее, оно вдохновляло. По коже Тучки то и дело пробегал холодок, и даже Месяц вёл себя тихо-тихо, с округлившимися глазами шагая у самого её бока. Над их головами солнце внезапно прорвалось сквозь тяжёлые тучи и ярко осветило кости их предков.

– Почему они здесь? – спросил Месяц, запинаясь.

Тучка погладила его шейку.

– Когда слоны понимают, что пришла пора умирать, они приходят сюда. А если им случится погибнуть в другом месте, семья приносит сюда их кости, – шёпотом объяснила она. – Почему, я не знаю. Может быть, Великая Мать знает. Но это – очень важное место для всех слонов Земли Отважных.

Месяц затряс головкой и, не произнеся ни слова, отошёл и прижался к матери. Тучка понимала, что он чувствует. Она помнила, как ошеломило её саму первое посещение Долины Предков. «Здесь покоится и та, к которой я сейчас прижалась бы…»

Она шла между костями, стараясь не потревожить их. Некоторые были огромными, рёбра напоминали стволы упавших деревьев. Но Тучка не чувствовала страха. «Это мои предки: члены нашей семьи, которые жили и умерли задолго до моего рождения. Мне кажется, будто они что-то шепчут мне».

Слонихи разбрелись. Каждая отправилась навестить своих умерших. Тучка увидела Сумерки – слониха обвила хоботом огромный бивень и что-то ласково шептала ему, и Дождевую Каплю, с печальными глазами ласкавшую маленький скелетик.

Сама Тучка направилась к краю плато. Она знала, где найдёт кости, которые хотела увидеть. Там они и оказались. Склонив голову, она коснулась хоботом травы, которая наросла вокруг останков её мамы. Череп и рёбра казались розовыми в лучах закатного солнца. «Мама, – беззвучно сказала она. – Я люблю наше стадо и знаю, что они любят меня. Но я так по тебе тоскую!»

Интересно, приходил ли сюда Глыба? С тех пор как её старший брат вырос, он оставил стадо Широкого Шага и теперь бродил где-то в саванне вместе с другими самцами. Она почти не помнила, как он выглядит. Наверно, у него теперь огромные бивни, он ведь намного старше. «Навещает ли он маму? Может быть, я как-нибудь встречу его здесь? Или ещё где-нибудь в Земле Отважных? Когда мы увидимся, мы поговорим о маме. Вместе вспомним её».

Тучка глубоко вздохнула и решилась. Только хобот немного задрожал, когда она дотронулась до маминых костей. «Что ты покажешь мне на этот раз, мама?» Хобот коснулся ребра, и Долина Предков начала таять в невесть откуда взявшейся серебристой дымке.

Затем вокруг прояснилось, но Тучка находилась вовсе не на плато с останками предков. Вокруг неё до самого горизонта простиралась Земля Отважных с редкими зарослями акаций. Тяжёлое преддождевое небо было тёмно-серым, чувствовалась какая-то особенная жара, как бывает перед бурей. У водопоя бултыхался крошечный слонёнок, а рядом стояла истощённая слониха.

«Это я! Я и мама!»

Тучка была совсем маленькой, едва ли больше телёнка. «Двенадцать лет назад. Мне ещё и года не исполнилось».

Маленькая Тучка с обожанием смотрела вверх на мать, а та гладила её бугристую головку. Перед ними расстилалось большое озеро с чистой сверкающей, несмотря на пасмурную погоду, водой. Мама набрала полный хобот и как следует полила Тучку.

«Об этом своём воспоминании я рассказывала Звезде и Дождевой Капле».

Тучка, затаив дыхание, наблюдала за этой сценой, счастливая и печальная в одно и то же время.

Слонёнок в восторге отряхнулся, обежал вокруг матери и забрался ей под брюхо. А та стояла тихо, ещё слабая после родов, но счастливая видом своей резвящейся малышки. Вдруг она вытянула хобот и попыталась ухватить дочку, а та, хохоча, спряталась ещё дальше.

«Я могла бы смотреть на это всю жизнь».

Но тут сцена начала меняться. Солнце всходило и садилось, дожди шли и переставали, слонёнок рос, а его мать худела, слабела и однажды стала жертвой зубов и страшных длинных когтей оглушительно рычавших хищников. Другие слоны спасли малютку, окружив живым щитом, они увели её прочь. А к телу матери слетелись стервятники. Потом кости высохли и побелели от солнца.

Вновь и вновь солнце совершало круг над горизонтом. По земле прошли бесчисленные стада, перед глазами Тучки мелькали дни, месяцы, годы. Вот Великая Мать успокаивает поссорившихся травоядных. В её глазах мелькнуло узнавание.

«Это же было всего несколько дней назад! Тогда зебры поссорились с гну».

И снова спускалась ночь, которую сменял новый день. Солнце подёрнулось дымкой. Земля Отважных выглядела мрачно и совсем необычно. Тучка догадалась, что теперь она видит не прошлое, а будущее. Земля стала огненно-красной, а небо превратилось в какую-то оранжевую мешанину. Водопой был всё ещё виден, но выглядел безжизненно, как будто умер сам ветер. К нему шёл огромный лев, его шаги сотрясали землю, и при каждом шаге его роскошная чёрная грива вздрагивала. Лев был прекрасным и могучим, он словно весь светился. Но удивительным был не сам великолепный зверь, а существо, которое ехало на его спине. «Бабуин?!»

Тучка застыла в изумлении. Это было так странно, так невероятно, что она испугалась и почувствовала, что дрожит. Внезапно величественный лев пошатнулся под тяжестью своей ноши и издал крик боли. Бабуин медленно повернул голову, и Тучка увидела его морду. Это была отвратительная, перекошенная маска, в маленьких острых глазках светился злобный ум. Лев оступился и упал, а бабуин разинул пасть, обнажив длинные опасные зубы, и издал оглушительный крик.

Водопой стал вдруг ярко-красным, поверхность воды словно дымилась. Вода поднялась и выплеснулась на землю. Тучка в ужасе застыла. Это была не вода, а кровь. Густая алая кровь.

Тучка отняла хобот от останков матери. Она тяжело дышала, судорожно втягивая воздух, тело молодой слонихи сотрясала дрожь.

Она резко повернулась и отправилась искать своих. Она слышала их густые голоса, окликавшие друг друга. Они уже тронулись в обратный путь и теперь медленно брели по узкому проходу, изредка касаясь друг друга хоботами. С испуганным криком Тучка бросилась к семье.

– Не надо идти! – кричала она им. – Не надо идти к водопою!

Её панический крик эхом отозвался на костях предков. Слонихи повернулись и с удивлением смотрели, как она, хлопая ушами, несётся по равнине.

– Говорю вам, нельзя идти! Надо повернуть назад! – Тучка вломилась в самую середину стада. – Это озеро… Оно опасное!

– Ночь и Утро, деточка! –  воскликнула Дождевая Капля. – Что ты такое говоришь?

– О чём ты толкуешь, Тучка? – Звезда ласково погладила её хоботом. – Водопой не может быть опасным.

– Нет, может, может – Тучка проглатывала слова. – Я видела… Мамины кости показали мне странные вещи. Там случится что-то ужасное.

– Ох, Тучка, – проговорила Великая Мать. Слоны расступились, пропуская её, она склонила свою мудрую морщинистую голову и приласкала Тучку. – Вот что тебя расстроило. Посещение предков иногда ранит, особенно молодых. Постарайся успокоится.

 – Ясное дело, расстроишься, навещая покойную мать, – пробормотала Сумерки. – Не нужно бояться, Тучка. Тут нет ничего страшного.

– И правда, – Великая Мать согласно кивнула. – Ни один слон не может видеть будущее, деточка. Ты увидела что-то, что испугало тебя, но это не то, что должно случиться. Мы видим только прошлое. Просто ты в Долине Предков скорбела больше обыкновенного, и тебя посетило жуткое видение. Вот и всё.

Тучка всё ещё дрожала, но Великая Мать уже повернулась и указала хоботом на проход, через который они должны были покинуть Долину Предков.

– Пошли. Отсюда до водопоя совсем недалеко. Ты увидишь, что бояться нечего. Там будет еда, вода и много других животных. Ты сразу почувствуешь себя лучше.

Слонихи потянулись за Великой Матерью, радуясь, что идти осталось недолго. Тучка слышала, как они рассказывают друг другу, что показали им останки предков: счастливые и печальные воспоминания, обильные дождливые сезоны в обществе любящей родни, дороги, по которым пришлось пройти в прошлом. Никто не говорил о кровавом водопое.

– Надо слушаться Великой Матери, – шепнула Тучке Звезда. – Она знает гораздо больше, чем все мы, и защищает нас – даже от наших страхов. Пошли, детка. Месяц хочет поиграть. – Она со значением посмотрела на сына, и Тучка поняла, что слониха опасается, как бы она не испугала маленького.

Тучка пошла со всеми. Звезда и другие тётушки, разумеется, правы, ей, конечно, всё это привиделось.

«Великая Мать никогда не ошибается, – твёрдо сказала она себе. – Что я знаю по сравнению с ней?»

Вскоре слоны догнали стада травоядных, но Тучка так и не смогла отделаться от холодка, который то и дело пробегал вдоль спины.

Глава 10

«Это неправильно, – виновато думал Заноза. – Если меня поймают, всю шерсть повыдёргивают». Он сидел за густым раскидистым папоротником, стараясь не дышать. На Совет Верхнелистных на этот раз не допустили посторонних. Но дожидаться официального объявления решения не было сил. Ведь Ягодка рассказала, что обсуждать будут, состоится ли в этом сезоне Третье Испытание. Мысль, что его могут отложить, казалась ужасной. Заноза весь превратился в комок нервов. «Сколько лун я ждал, чтобы составить пару с Ягодкой! Всего-то и нужно выдержать последнее Испытание, и мы оба будем Верхнелистными. Сколько лун мы встречались тайком, а теперь нас вообще могут разлучить навсегда».

– Смерть Коры многое изменила, – говорила Прутик Верхнелистная, ловя одобрительные взгляды членов Совета. – Было бы… э-э-э… неуважением продолжать сейчас.

– Согласна с Прутик, – заявила Манго и почесала плечо. – Племени надо дать время на траур. Испытания сейчас станут ненужным развлечением.

– И иерархия пока останется прежней, – заметил Гусеница, глубокомысленно потирая подбородок.

Заноза присвистнул. «Неужели всё-таки…» Он в отчаянии подался вперёд, раздвигая папоротник дрожащими лапами.

– Это грустно, – продолжала Манго. – Но по-другому нельзя. Испытания всегда проводятся для бабуинов, достигших шести лет. Молодёжь этого сезона останется в том ранге, которого сумела достичь после Крокодильей Реки.

Заноза старался следить за дыханием. Жало задумчиво отковыривал кору от веточки, доставал муравьев и отправлял в рот.

– Да, племени нужно время для траура, – заговорил он. – Но мне не кажется, что продолжение Испытаний будет неуважением к памяти Коры. Как ещё почтить её память? Прервать сейчас Испытания – значит впервые в истории нарушить традицию.

–Гм, – промычал Гусеница Вершинный, – в словах Жала есть резон, но и Прутик с Манго дело говорят. В их предложении уважение к традициям сочетается с уважением к памяти Коры Вершинной. – Он выпятил подбородок. – А что скажет наша Звёзднолистная? – Он повернулся к матери Пачкули, все члены Совета последовали его примеру.

Звёзднолистная вздохнула, наклонила голову и закрыла глаза. Затем открыла их и через путаницу веток и листьев посмотрела на синее небо. На её поднятой вверх физиономии играли солнечные блики. Долго глядела она в небо, изучая одной ей видные знаки.

Наконец она обернулась к членам Совета.

– На востоке собирается дождь. Вместе с ним к нам летят птицы. Я утром видела ткачика, жёлтого, как солнце, когда оно выходит из-за туч, – Звёзднолистная помолчала. – После таких потрясений племени нужны стабильность и покой.

Заноза за кустом крепко зажмурился. «Пожалуйста, пожалуйста!..»

– Но ему также нужны новые силы, более чем когда-либо нужны. Нужны, как земле после дождя, – Звёзднолистная обвела Совет очень серьёзным взглядом. – Знамения говорят мне, что Испытания следует продолжить.

Заноза сообразил, что задерживает дыхание, только когда стало больно в груди. Он обхватил себя лапами, чтобы сдержать громкий вздох облегчения. Ничего другого он не мог сделать. Он готов был заплакать от радости.

– Это меняет дело, – проговорил Гусеница. Вид у него был совсем не радостный, но едва ли он мог возражать против слов Звёзднолистной, раз уж сам просил её совета. – Третье Испытание состоится сегодня на закате.

Обсуждение окончено, решение принято. Члены Совета спрыгнули со своих мест на ветвях вокруг поляны и поодиночке или небольшими группами разбрелись кто куда.

– Ну, юный Заноза, – раздался голос у него над головой. – Ты доволен?

Подпрыгнув от неожиданности, Заноза заглянул в янтарные глаза Жала и увидел в них не только порицание, но и усмешку. Раздвинув кусты папоротника своими длинными лапами, старый бабуин уставился на молодого.

– Жало! Извини меня, я.… – У Занозы стучали зубы. – Я не собирался подслушивать… я знаю, что не должен, но…

– Ладно уж, – рассмеялся Жало. – Больше тебя никто не видел. Знаю, как ты амбициозен, как для тебя важно, чтобы Испытания состоялись. Я не скажу Гусенице, не беспокойся.

От облегчения Заноза внезапно почувствовал слабость.

– Спасибо, Жало, я, правда, виноват. Ты уверен, что никто из Совета меня не заметил?

– Ах, Заноза! Мало у кого из бабуинов такие же зоркие глаза, как у меня. Пусть это будет наш секрет. Да и вреда ведь никакого, правда? Но я тоже рад тому, как всё кончилось. Я хочу, чтобы ты победил!

Заноза почувствовал, как кровь прилила к голове. «Мне хотелось бы, чтобы он знал истинную причину… Ну ничего, скоро мы с Ягодкой ему скажем».

– Спасибо, Жало, – сказал он вслух. – Я постараюсь.

– Знаю, что постараешься, – Жало похлопал его по плечу и повернулся, чтобы уйти. – Удачи!

Теперь, когда вопрос решился, приготовления шли в большой спешке. Когда Заноза отыскал молодых бабуинов, Жук как раз разбивал их на пары для поединка. Заноза потолкался между товарищами, пока не разыскал Пачкулю.

– Ты уже знаешь, с кем будешь бороться? – шёпотом спросил он своего маленького друга.

– Жук только что объявил, – глаза Пачкули горели от возбуждения. – Я борюсь с Букашкой!

Заноза тоже пришёл в восторг

– Отличная новость! – Он обнял друга. – Ты вполне можешь одолеть его, он ведь не больше тебя. Видно, Совет подбирает противников по справедливости.

Пачкуля кивнул.

– Рана у меня ещё болит, но шанс есть. Давай выясним, с кем будешь бороться ты! – И он повернулся, чтобы послушать, как Жук объявляет другие пары борцов.

– …будет бороться с Птичкой Нижнелистной, – говорил Жук дребезжащим голосом. – И наконец, Заноза Среднелистный встретится в поединке… – Заноза и Пачкуля застыли, затаив дыхание. – …с Орехом Среднелистным!

– Орех, – с ужасом шепнул Пачкуля. – Плохая новость, Заноза.

Заноза вздохнул.

– Не волнуйся, Пачкуля, – процедил он. – Орех большой и злобный, но он не сильнее меня. Проблем не вижу.

– Поединки начнутся на закате, – объявил Жук и топнул лапой, как бы ставя точку. – Оставшееся время все должны провести в одиночестве. Советую немного потренироваться, прежде чем явитесь на Поляну Поединков. – Одарив собравшихся напоследок широкой улыбкой, Жук удалился к другим членам Совета.

Молодые бабуины тоже разошлись, однако в воздухе как будто сгустилось напряжение.

– Ну, вот и до дела дошло, – сказал Заноза. – Увидимся на закате, Пачкуля. Удачи!

– Будь осторожен с Орехом, – предупредил Пачкуля. – Он горазд на подлые трюки.

– А то я не знаю! – пробурчал Заноза.

– Эй! – Орех оказался позади них с двумя дружками, Клыком и Черепком. – Ты, Заноза Среднелистный! Отличная новость. Особенно потому, что на этот раз на твоей стороне не будет бороться Пустобрёх!

– Бесстрашный – мой друг! – рявкнул Заноза. – А вовсе не телохранитель. Я и без него справлюсь с тобой, Орех. – Он повернулся и пошёл прочь, не обращая внимания на насмешки шайки Ореха.

– Хорошо сказал, Заноза, – говорил Пачкуля, труся рядом. – Не сомневайся, ты побьёшь его.

Заноза ничего не ответил. Он храбрился, но на деле был не так уж уверен в себе. Он знал, что борьба будут тяжёлой. «И всё же, – думал Заноза, – мне необходимо победить. Просто необходимо. Мне обязательно нужно стать Верхнелистным! А поколотить Ореха будет куда приятнее, чем любого другого бабуина».

– Надо нам разойтись и потренироваться, Пачкуля, – сказал он самым уверенным тоном. – Увидимся на Поляне Поединков!

Пачкуля кивнул и пошёл прочь, высоко задрав хвост.

Заноза радовался, что его друг в хорошем настроении. А вот ему самому настроения явно не хватало. Он поскакал по лесу чтобы отыскать удобное место, где можно было бы отработать кое-какие приёмы. «Мне надо быть быстрым и очень внимательным, – сказал он себе. – И мне это по силам».

На открытом местечке, которое попалось Занозе, атаковать можно было разве что пару веток да муравейник. Однако отработав все подсечки, финты и захваты, какие только мог придумать, Заноза почувствовал себя гораздо лучше. Хорошенько размявшись, он глубоко вдохнул прохладный лесной воздух и постарался успокоиться.

«Орех быкует, но он вовсе не такой уж крутой. Мне надо победить. И всё тут».

– Заноза? – Ягодка выглянула из просвета между двумя финиковыми пальмами и оглянулась через плечо.

– Ягодка! – Он ничего не мог с собой поделать: прыгнул к ней и лизнул.

Она отстранилась, блестя глазами.

– Я знаю, мне нельзя тебя видеть, быстро шепнула она. – Но я хотела кое-что подарить тебе. На удачу. – Она вынула из-за спины спелый, сочный манго и положила ему в протянутую лапу,

Заноза не мог прийти в себя от радости.

– Спасибо, – хрипло прошептал он.

– Ты победишь. – Она прижалась к нему лбом. – Я знаю.

Низкое солнце золотило ветви деревьев, небо становилось серовато-голубым.

– Пора, – тихо сказала Ягодка. – Я приду на Поляну. – И убежала.

Заноза тяжело вздохнул и хорошенько припрятал драгоценный манго под пальмой. Потом, если всё кончится хорошо, они с Ягодкой отпразднуют победу. И вознося молитву Великому Духу, молодой бабуин отправился на Поляну Поединков.

На краю обширной, поросшей папоротником поляны собралось почти всё племя. Бабуины возбуждённо переговаривались. Как и на Поляне Совета, на Поляне Поединков имелся большой валун, однако он был гораздо ниже и с плоской верхушкой. Его называли Камнем Поединков.

И вновь Заноза с трепетом наблюдал, как Жук выступил вперёд. Старый бабуин поклонился пятерым членам Совета, которым предстояло стать судьями, и важно прочистил горло.

– Первая схватка в ходе Третьего Испытания состоится между Мякотью и Клыком Среднелистными! Выходите оба сюда, и пусть победит сильнейший!

Едва сдерживая дрожь, Заноза смотрел, как два бабуина взобрались на Камень Поединков. В такой борьбе не проливалась кровь – по крайней мере, намеренно. В рукопашном бою требовалось воспользоваться минутной слабиной противника и сбросить его с Камня. Коснулась лапа бабуина земли – и всё, конец схватке.

Заноза желал победы Мякоти, однако был так погружён в собственные переживания, что едва следил за борющимися. В ушах звенело от криков болельщиков. И когда Клык вдруг резко повернулся, заставил Мякоть потерять равновесие и скинул его наземь, Заноза почувствовал лишь лёгкое разочарование.

Жук и судьи несколько минут совещались, затем старый бабуин повернулся к зрителям и объявил:

– Вторая схватка Третьего Испытания. Заноза Среднелистный против Пачкули Прикорневого.

Заноза всё ещё смотрел на победителя в первой схватке и не расслышал слов Жука.

– Заноза Среднелистный! – нетерпеливо выкрикнул Жук. – Вперёд, и да победит сильнейший!

Заноза наконец услышал, но не поверил своим ушам. Он смотрел на Жука, уверенный, что ослышался. Ведь старый бабуин не мог так ошибиться.

Но делать было нечего – его друг Пачкуля уже плёлся к центру Поляны. Жук кивнул, на мордочке Пачкули отразились мольба и недоумение.

Заноза потряс головой. «Надо что-то придумать»

– Нет, – начал он, смущаясь, что приходится поправлять старшего, – нет, Жук, я ведь должен бороться с Орехом.

Наступила тишина. Жук смотрел на Занозу в упор.

– Будь добр не спорить со мной, юный бабуин. Начинай!

Застывший в недоумении Заноза вдруг почувствовал, что кто-то дёргает его за шерсть на передней лапе.

– Заноза, – зашептал ему Жало прямо в ухо, – я поменял пары, чтобы ты обязательно победил. Это будет нетрудно!

– Нет, – в ужасе ответил Заноза. «Что Жало наделал?!» – Я не могу!

Жало нахмурился.

– Разве ты недоволен?

– Я... Я благодарен тебе, Жало, но я не могу бороться с Пачкулей. Он мой лучший друг! – Заноза посмотрел в обеспокоенные глаза Пачкули. Столпившиеся вокруг бабуины неодобрительно зашумели.

– Слушай, Заноза, – прошипел Жало. – Будь разумным. Пачкуля проиграет, с кем бы он ни боролся. Букашка раздавит его! Почему бы ему не проиграть тебе – ты ведь постараешься не сделать ему особенно больно. Хочешь ты стать Верхнелистным или нет?

«Выбора нет, – в отчаянии понял Заноза. Он медленно подошёл к валуну, где его уже ждал Пачкуля. – Я хочу стать Верхнелистным. Очень хочу».

– Всё в порядке, Заноза, – шепнул Пачкуля. – Это не твоя вина. Не беспокойся.

Заноза смотрел на него, тяжело дыша. Ножки у Пачкули такие тоненькие, мускулы совсем не развиты. Огромные глаза смотрят мягко и ласково, в них нет и искры стремления к победе.

«Может, Жало и прав, – мрачно думал Заноза. – Пачкуля уже провалил два Испытания. Он не создан для того, чтобы перейти в более высокий ранг. Некоторые бабуины всю жизнь остаются Прикорневыми. У него нет стремления взобраться на верхушку дерева, и племя тут ни при чём».

Но никакие резоны не помогли ему примириться с тем, что он собирался сделать.

Бабуины столпились возле валуна и уже начинали проявлять нетерпение. Все понимали, что Заноза одержит быструю и лёгкую победу, и хотели, чтобы это произошло побыстрее.

Все, кроме Ягодки. Он заметил её в первом ряду. Она смотрела на него со смесью ужаса и сочувствия.

«Она понимает. Конечно, понимает».

Он закрыл глаза, чувствуя на сердце тяжёлый камень. Хотелось убежать, но и это было невозможно.

– Давай, давай, – понукал Жук, прихлопывая по земле кулаками. – Пусть схватка начнётся!

«Время на исходе, – понял Заноза. Он поймал полный сочувствия взгляд Пачкули и внезапно страшно рассердился. – Я знаю, что должен сделать. Я просто-напросто сделаю это!»

– Удачи! – он широко улыбнулся Пачкуле и прыгнул на него.

Пачкуля отпрянул, но Занозе так и не удалось приземлиться. С тревожным криком Пачкуля нанёс удар и случайно попал ему в живот. Заноза зашатался, больше от изумления. Но удержал равновесие и снова атаковал Пачкулю, взял его в захват и потащил к краю валуна. Пачкуля храбро отбивался, его задние лапы скользили по гладкой поверхности камня. Заноза сделал шаг назад и вдруг упал на спину, причём так стремительно, что Пачкуля оказался на нём. Затем оба снова вскочили и опять вцепились друг в друга.

Племя, воодушевившись напряженной борьбой, гикало и улюлюкало, подбадривая то одного, то другого. Заноза раздвинул губы и зарычал, затем сделал выпад и схватил Пачкулю за передние лапы. С испуганным верещанием Пачкуля высвободился и, широко раскинув лапы, двинулся на Занозу.

«Пора!»

Заноза пригнулся, но неудачно. Пачкуля одной лапой схватил его за плечо. С отчаянным криком Заноза зашатался и рухнул с валуна наземь. Это оказалось больнее, чем он рассчитывал. Он лежал на песке и тяжело дышал. И чувствовал себя очень несчастным.

«Вот и всё. Я навеки Заноза Среднелистный».

Он долго не мог встать. Да и не хотел. Вокруг него визжало, вопило и топотало возбужденное племя. «Они вовсе не желали мне поражения, – утешал себя Заноза. – Многие радуются от того, что Пачкуля выиграл». А Пачкуля уже спрыгнул с валуна и с тревогой тянул Занозу за лапу.

– Заноза! Заноза, как ты?

«Прими всё как есть, Заноза Среднелистный, – сказал он себе. – Ты свой выбор сделал».

Поднявшись, Заноза поздравил друга с победой.

– Ты молодец, Пачкуля. Видишь, у тебя получается. Ты слишком быстрый для меня.

– Не могу поверить! – пробормотал Пачкуля. – Я – Нижнелистный! Прости, Заноза, но я не понимаю, как сделал это.

– Правильно выбрал тактику, – заверил его Заноза, пряча своё горе за широкой улыбкой. – Ты же мечтал стать Нижнелистным, так что нечего извиняться.

– И всё-таки не могу в это поверить. Я так счастлив! Я – Нижнелистный!

– Да, Пачкуля Нижнелистный, я очень за тебя рад, – Заноза снова улыбнулся.

Мордочка друга помрачнела.

– Заноза, прости меня, ведь вы с Ягодкой…

– Не думай об этом, – сухо ответил ему Заноза. Он выдавил ещё одну улыбку. – Эй, Пачкуля, раз Бесстрашный далеко, может быть, ты станешь защитником племени?

Пачкуля хихикнул, изумлённый и окрылённый.

Первой из бабуинов к нему подошла его мать Звёзднолистная. Она смотрела на сына с выражением тихой гордости. Когда же Пачкулю с поздравлениями окружило всё племя, Заноза незаметно ушёл. Кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Ягодку.

– Приходи ночью в овраг, – прошептала она и слегка стиснула его лапу, явно расстроенная. – Надо поговорить.

– Прости, Ягодка. – Набрав пригоршню камешков, Заноза в ярости швырял их в траву.

– Перестань, Заноза, – прошептала она. – Прекрати на себя сердиться.

Но он не мог перестать. Сердце ныло. «Я правильно поступил, разве не так? Поступил, как мне казалось правильным. А чувствую себя дураком. Отказался от своего шанса, и нам никогда не стать парой».

Наступила ночь. Звёзды лили на траву и деревья мягкий серебряный свет. Заноза любил смотреть на рассыпанные от горизонта до горизонта звёзды. А в особенности, когда доводилось смотреть на них вместе с Ягодкой. Они крепко прижались друг к другу и глядели в ночное небо. «Эти украденные минуты с Ягодкой – лучшее, что есть у меня в жизни».

Он совсем не чувствовал себя виноватым оттого, что нарушает правила. Наоборот, это было восхитительно. Просто Заноза знал, что в один прекрасный день станет Верхнелистным и они с Ягодкой составят всеми признанную пару.