Текст книги "Яд Версаля (СИ)"
Автор книги: Эрика Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 51. Этель. Завещание
– Мама, мама, – дергая меня за рукав, шептал удивленный Рене. – На папиных похоронах мне сказали, что эти тетеньки – мои сестры. Но они же старые!
– Тише, сынок, невежливо так говорить, – приструнила я сына, украдкой бросая взгляд на дочерей своего покойного супруга, чинно сидящих на диване в гостиной.
Мои «падчерицы», такие же сухощавые, как их отец, и похожие на него, как две капли воды, явились в дом графа сразу же после похорон. Пришли не для того, чтобы разделить боль утраты со мной, его вдовой, а обсудить вопросы наследства. Понимая, что мирного разговора не получится, я отправила сынишку наверх, в спальню.
Адвокат мужа, мэтр Кассель, огласил завещание. Как оказалось, мой муж, принимая во внимание, что его дочери уже давно благополучно пристроены замужем и за все те годы, что я жила в этом доме, посетили отца с визитом раз или два, составил завещание так, что рассчитывать им было не на что. Он позаботился о том, чтобы мы с Рене ни в чем не нуждались. За нами остается особняк в Марэ, все мои многочисленные драгоценности, а также приличная денежная рента.
Дочери его пребывали в бешенстве. Они потрясали перед моим носом каким-то пожелтевшим письмом и обещали вывести меня «на чистую воду как лгунью и прелюбодейку», которой ничего не положено после смерти мужа.
Адвокат хранил полную невозмутимость.
– Мадам де Сен-Дени, вы можете не обсуждать ни с кем детали завещания, потому что являетесь единственной наследницей, – по лицу адвоката было заметно, что визг великовозрастных дам его раздражал. Но мэтр Кассель умел вести себя профессионально.
А мне хотелось выслушать этих женщин и узнать, что за компромат на меня они держали в своих руках.
– Вы не имеете никакого права на долю вашего сына, потому что он не может наследовать за графом де Сен-Дени! Он обычный бастард, а не сын нашего отца, – кричали дамы, перебивая друг друга. – Вот, здесь ясно говорится, что отцом вашего сына является вовсе не наш отец, а виконт де Ирсон, версальский повеса и бабник! Какое ему наследство еще?!
– Позвольте, – мэтр Кассель осторожно взял из рук старшей сестры письмо и пробежал по нему глазами. Затем сложил листок и вернул его.
– В письме сообщается светская сплетня о факте рождения вашего сына от виконта де Ирсона, источником которой стала некая Софи де Шампольен. Вам известна эта дама? – обратился ко мне мэтр.
Боже мой, есть ли на свет порядочные люди? Софи, которая считалась моей подругой, писала теплые письма, сплетничала за моей спиной! И она оказалась отравленной ядом Версаля…
– К сожалению, известна.
– Во-первых, это письмо не может являться каким-либо доказательством: к счастью, светские слухи и сплетни не имеют силы в таких серьезных делах. Только документы, официально заверенные завещателем! – поднял вверх указательный палец мэтр. Далее он вытащил из своей пухлой папки листок. И зачитал его содержимое. Оказывается, мой муж, очевидно, хорошо зная своих дочерей и предвидя такую ситуацию, написал и заверил документ, в котором заявлял о том, что Рене Франсуа Анри де Сен-Дени – его сын, зачатый, по его же решению, от другого мужчины, является наследником титула графа, а также имущества в равных долях с его матерью, графиней Этель де Сен-Дени.
– Как видите, граф прекрасно был осведомлен о ситуации, – мэтр Кассель с видимым удовольствием захлопнул свою папку.
Когда неприятные гостьи покинули дом, я со слезами на глазах благодарила Господа и своего покойного супруга за заботу и защиту. Все-таки мой муж был очень сложным человеком, которого понять мне было непросто в силу большой разницы в возрасте и особенностей его характера. Он все носил в себе и не делился переживаниями. Конечно, я не была с ним счастлива, а первое время в браке он терзал меня, безуспешно пытаясь вернуть себе мужскую силу. Да, меня раздражала его сухость и постоянный контроль. Но после смерти обнаружилось его внутреннее благородство, которое я не могла не оценить. И мои слезы по ушедшему в мир иной старому графу были совершенно искренними.
Я сидела в задумчивости и не заметила, как ко мне подошел сын. Он прижался ко мне щекой, поднял на меня свои прекрасные серые глаза и спросил:
– Мам, я случайно услышал, я не подслушивал. Просто тетки эти так громко кричали… Папа – не мой папа, а их?
Я растерялась, но взяла себя в руки. У нас с сыном есть только мы, между нами не должно быть никакой лжи. К тому же Рене – достаточно умный мальчик, надеюсь, поймет меня.
– Сынок, да, граф – не твой папа, а их…
– Уф, – перебил меня своим радостным вздохом мой сын. – Значит, эти противные тетки мне не сестры!
Я улыбнулась и поняла, что вряд ли правда травмирует моего ребенка.
– А мой настоящий папа, где он?
Я посмотрела в его глаза, такие родные и так похожие на отцовские.
– Его зовут виконт Эжен Рене Арман де Ирсон, – сказала я и увидела, как темные брови сына взметнулись вверх.
– Ты назвала меня по второму имени папы?! – радостно спросил мой малыш.
– Да, сынок. Я очень его любила. Я и сейчас его люблю.
– Как меня? – сын опять вскинул на меня свой светлый взгляд, ямочки вспыхнули на щеках от его улыбки.
Я засмеялась и обняла его. Боже мой, вот ведь растет порода, будет такая же погибель женского рода, как его отец!
– Его я люблю до неба, а тебя – прямо до солнца!
Рене склонил светлую голову чуть набок, задумавшись, словно решая в уме какую-то задачку.
– А солнце-то на небе, мама! Значит, ты нас любишь одинаково!
Благодарю тебя, Господи, за то, что доверил мне это Чудо – моего сына!
– А когда мы его увидим, мам?
– Надеюсь, скоро.
Сказала это, а сердце застучало, сначала недоверчиво, несмело, а потом все быстрее и сильнее. Неужели скоро я увижу своего любимого, которого не видела почти шесть лет?! Помнит ли он меня?
Мне предстояло заняться скучными, но необходимыми делами, по окончании которых через дня два мы с Рене поедем в Сен-Жермен.
Глава 52. Неожиданные новости (от автора)
– Мама, а мы скоро увидим папу? – звонкий и взволнованный голос Рене разносился по всему салону кареты.
– Надеюсь, сынок, что скоро, – ответила его мать, всем сердцем желая, чтобы встреча, о которой она так долго мечтала, состоялась.
За окном мелькали дорогие сердцу Этель пейзажи Сен-Жермена, вызывая в памяти воспоминания о счастливых часах, которые здесь провели влюбленные.
Наконец, карета остановилась около железных кружевных ворот имения Эжена и Арлетт. Этель крепче сжала ладошку сына. Тот поднял голову и удивленно взглянул на мать.
– Мама, ты боишься? – с тревогой спросил мальчик. – Не бойся, я никому не дам тебя в обиду! У меня есть шпага! – и он гордо показал игрушечную шпагу, с которой почти не расставался, растрогав при этом мать почти до слез.
– Нет, дорогой, не боюсь, просто я давно не видела твоего отца и очень волнуюсь.
– А он нас любит? – серьезно спросил Рене, поддевая ботинком гравий на дорожке, когда они подходили к дому.
– Вот сейчас и узнаем, – выдохнула Этель.
Дверь открылась. На пороге стояла незнакомая беременная женщина в просторном темном платье. «Месяцев шесть-семь, – машинально отметила про себя Этель. – Но она не может быть женой Эжена. Похоже, служанка».
– Добрый день, мадам! Могу ли я вам чем-то помочь? Вы кого-то ищете? – женщина улыбнулась весьма доброжелательно, глядя на сына Этель.
– Добрый день, сударыня! Да, я хотела бы повидаться с месье Эженом, – ответила Этель и, подумав, добавила – Или с мадемуазель Арлетт.
Женщина не успела ответить, как раздался мужской голос: «Кто там, Николь?»
И на пороге появился слуга Эжена – Поль, которого Этель хорошо помнила. За руку он держал свою копию лет двух– вихрастого босоногого мальчонку.
– Мадам де Сен-Дени! – воскликнул Поль. – Да что же ты держишь на пороге дорогую гостью, Николь? Проходите, проходите, мадам! Жена, приготовь чай, неси печенье для госпожи.
Этель вошла в дорогой сердцу дом, где была так счастлива. Осмотрелась.
– Здесь почти ничего не изменилось… – произнесла она в задумчивости.
– А как же! Как господа разъехались, кто куда, так я, по наказу хозяина, и держу дом и имение в целости и сохранности, – горделиво заявил Поль. – Здесь все, как при хозяевах. Только вот в одной из комнат теперь я живу с женой и сынишкой, скоро вот второе дитя случится. Хозяин разрешил, пока он отсутствует.
– А где же он сам? И где Арлетт? Вышла замуж? – разочарованная Этель присела на кушетку.
Сынишка Поля, сосредоточенно сосущий большой палец, подошел к Рене, который разглядывал картины, висящие на стенах, и вдруг сердито толкнул мальчика: «Уходи! Это не твой дом!» Рене посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся, выгнув бровь.
– Жан, не смей так говорить и драться! – и сконфуженно улыбнулся Этель. – Простите ради всего святого!
– Так что насчет хозяев? Где они? – нетерпеливо переспросила Этель.
– Сначала нас покинула госпожа Арлетт. Захотела она стать монахиней-кармелиткой. Сначала служила в Нанте. А теперь стала помощницей аббатисы в монастыре кармелиток же в Тулузе.
– Арлетт-монахиня?! – Этель была поражена до глубины души. Это последнее, что она могла предположить о сестре Эжена.
– Да, Ваша светлость! Жена моя родом из Нанта. Ездила к своей родне проведать. Там-то и узнала об этом.
Жена Поля, слегка покраснев, встряла в разговор, поставив на стол чашки и печенье:
– Моя старшая сестра Бланш, Ваша светлость, надумала в кармелитки податься. Послушница у них. Муж мой наказал узнать у нее, я и спросила, не знает ли она такую монахиню из благородных, по имени Арлетт. А сестра рассказала, мол, была такая, только теперь она сестра Мария Святые Муки. Теперь уже помощница матери-настоятельницы в Тулузе.
– Воооот… – удовлетворенно протянул Поль. – А после того, как господин Эжен попал в замок Иф на два года за убийство какого-то барона на дуэли…
– Что? Эжен сидел в заключении?! – у Этель голова шла кругом от таких новостей. Не так она представляла себе свою поездку в имение любимого… – Точно так, Ваша светлость! Барон-то сам на него налетел, а наш хозяин защищался. Ну, и проткнул его шпагой, как на грех! – Поль сокрушенно покачал головой.
Рене, услышав слово «шпага», подбежал и заинтересованно спросил:
– Мама, у папы есть шпага?
– Рене, нельзя вмешиваться в разговор взрослых, – сконфуженно ответила сыну Этель. – Иди, посмотри картины, поиграй с мальчиком.
– Он маленький, – недовольно пробурчал Рене, но отошел.
Поль изучающе посмотрел на ребенка. Потом перевел вопрошающий взгляд на Этель.
– Да, Поль, это сын Эжена, – устало сказала Этель, не видя причины скрывать это от преданного слуги виконта, и ожидая, что так он скорее скажет правду про его отца. – Я ныне вдова, приехала повидаться с Эженом и показать ему сына. Так что было дальше?
– Как он вышел из тюрьмы, значицца, так домой и не заехал, прислал мне письмо, где дал всяческие наказы, как вести хозяйство, – Поль рассказывал так, словно боялся упустить что-то важное. – Когда вернусь, грит, не знаю. А подался он в моряки. Прямо там, в Марселе, сел на торговый корабль «Святая Тереза».
Этель прижала ладони к вискам. У нее разболелась голова от неожиданных новостей. Она потерла виски. Поль это заметил.
– Николь, – крикнул он куда-то в недра особняка, – принеси нюхательной соли госпоже.
Этель остановила его движением руки.
– Не нужно. Так куда он поехал, вы знаете?
– Точно-то он не написал. Только что-то вроде того, что поплывут они за ямайским ромом. Больше я про него ничего не знаю.
– Давно это было? – Этель старалась не заплакать от разочарования.
– Пока письмо шло до Парижа, пока получил… – Поль что-то прикидывал в уме. – Должно быть, в прошлый четверг он и отбыл.
«Видимо, в тот же день, когда мы с Рене плыли во Францию, – с горечью подумала Этель. – Боже, какая жестокая усмешка судьбы, мы разминулись всего на день-два!»
Она позвала сына. Он подбежал и вопросительно посмотрел на мать.
– Сынок, сегодня мы с тобой папу не увидим. Он уехал по делам.
– Значит, мы будем ждать его дома? – разочарованно протянул мальчик.
– Нет, дорогой! Сначала мы с тобой съездим в гости.
В голове у Этель вспыхнул пока еще призрачный план, который начинал приобретать ясные очертания.
– А к кому? – в серых, как у отца, глазах Рене разочарование сменилось любопытством.
– К твоей тете. Мы с тобой едем вТулузу!
Глава 53. Среди родных людей (от автора)
Несколько дней Этель готовилась к осуществлению своего плана. Нужно было продумать свои дальнейшие действия, подготовить сына к переменам в жизни, а также подписать некоторые необходимые документы. Написала письмо Жюстин, уведомив, когда приедет ее навестить.
Наконец, с формальностями было закончено, и Этель с сыном прибыли в Тулузу. «Давно не была я в розовом городе», – думала Этель, рассматривая улочки и здания из красноватого кирпича. Рене вертел головой, чтобы увидеть как можно больше: для него все во Франции было внове.
Этель волновалась, как примет ее Арлетт и примет ли вообще: у кармелиток с этим строго. Они с Рене стояли у ворот монастыря и ждали, когда послушница принесет им ответ на просьбу повидаться с сестрой Марией Святые Муки.
– Мам, а почему тетю Арлетт зовут теперь по-другому? – Рене всю дорогу расспрашивал мать о родственнице, которую никогда не видел.
– Потому что, сынок, монахини берут новые имена, чтобы показать, что они становятся другими людьми, с чистой душой, поэтому и нарекаются другими именами. Как бы начинают новую жизнь, уже во Христе.
– А они прямо совсем другими становятся? – не унимался маленький почемучка.
«Хотела бы я сама знать», – подумала Этель.
Подошла послушница и пригласила их войти. Она долго вела их по темным монастырским коридорам, пока не привела в помещение с зарешеченным окном, занавешенным темной тканью. Неожиданно она отдернулась в сторону, и Этель увидела женщину в белом одеянии с темной головной накидкой. На ее лицо была наброшена полупрозрачная черная вуаль. Вдруг монахиня отбросила вуаль с лица, и Этель узнала Арлетт. Она бросилась к решетке и схватилась ладонями за ее прутья.
– Арлетт, милая Арлетт!
– Здравствуй, Этель! Меня сейчас зовут по-другому, но так и быть, называй меня прежним именем, – в темно-карих прекрасных глазах Арлетт появились теплые искорки. – Погоди, я сейчас к тебе выйду.
– А можно?! – радостно спросила Этель.
– Мне – можно, – слегка усмехнулась монахиня. Вскоре открылась боковая дверь, которую Этель не заметила в полумраке, и оттуда вышла Арлетт. Женщины обнялись. Рене, молча наблюдавший за происходящим, подошел к матери и прижался к ее бедру, застенчиво глядя на красивую монахиню.
– Ой, а кто это тут такой хорошенький? – Арлетт присела, чтобы рассмотреть малыша. Затем подняла голову и посмотрела на Этель. – Это сын Эжена?
Этель молча кивнула.
Арлетт спросила мальчика, как его зовут, и, получив ответ, нежно обняла племянника. – А я знаю, вы – моя тетя, – важно сказал мальчик.
– Да, я твоя тетя, – улыбнулась Арлетт-Мария. – Господи, как же он похож на своего отца….
– Как ты, Арлетт? Говорят, служишь здесь помощницей настоятельницы? – спросила Этель, усаживая сына рядом с собой.
– Да, Этель, – монахиня поправила свой головной убор. – Как видишь у меня теперь совсем другая, новая жизнь. Пост и молитвы помогли моему сердцу найти успокоение. И оно было бы полным, если бы я знала, что ты простила меня, сестра! Ведь это я разлучила вас с Эженом…
– Арлетт, милая, я давно об этом догадывалась и давно уже простила, – глаза Этель увлажнились. – Видно, Господу было угодно послать нам всем такие испытания. Арлетт порывисто обняла ее, прижавшись к ее щеке своей щекой, как принято у кармелиток.
Они проговорили еще полчаса. Узнав, что Эжен стал матросом торгового флота, Арлетт задумалась и произнесла: «Еще одно беспокойное сердце ищет духовного пристанища… "
На прощание она обернулась и сказала с улыбкой: «Когда увидишь его, передай, что его младшая сестренка счастлива, обретя в сердце Христа, и молится о нем»».
После посещения монастыря Этель и Рене еще долго бродили по красивым городским улицам. Вдоволь нагулявшись и немного подкрепившись сытным обедом, они продолжили свой путь в старое имение Лебонов, которое принадлежало еще деду Этель. Ее сердце затрепетало при виде знакомых очертаний дома. Сюда она приезжала к деду Франсуа из Парижа – погостить на все лето. Она с замиранием сердца смотрела на родные стены из светлого камня, увитые вездесущим плющом и виноградной лозой.
– Сынок, – Этель повернулась к Рене, который озирался с таким восторгом, словно хотел напитаться этой красотой южной природы, – вот в этом доме жил мой дед, а твой прадед. Он выращивал виноград.
– Ух ты, как тут красиво, мам! – восхищался мальчик. – А сейчас тут кто живет?
– Здесь живут мои братья Анри и Шарль с их мамой Жюстин. А вот и она!
На пороге дома показалась Жюстин, которая поспешила им навстречу, на ходу заправляя выбившиеся прядки волос под чепец. Она выглядела свежей, на полном румяном лице сияла улыбка.
– Добрый день, мои дорогие, – она обняла Этель, женщины расцеловались.
– А это мой сын Рене, – Этель легонько подтолкнула мальчика вперед. Рене напустил на себя важность и солидно произнес:
– Доброго вам дня, мадам Жюстин!
Жюстин рассмеялась.
– Какой славный юный господин! Да проходите в дом, а то на улице уже начинает припекать.
В прохладном полумраке дома утомившиеся путешественники, наконец, расслабились. Рене был представлен своим дядям Анри и Шарлю, которые за время пребывания Этель в Англии заметно подросли и вытянулись, превратившись в вихрастых подростков. Этель усмотрела в их лицах отцовские черты. Ребята увели своего маленького племянника осматривать хозяйство, а Этель и Жюстин устроились поудобнее для разговора.
Этель довольно долго отвечала на расспросы Жюстин о своей жизни в Англии, о рождении сына, о смерти графа де Сен-Дени, о встрече в монастыре с Арлетт. И, наконец, она обратилась ко вдове своего отца с тем делом, ради которого приехала и привезла сына.
– Жюстин, я знаю, что живете вы довольно скромно, – начала говорить Этель, – а я осталась богатой вдовой. Вы – мои единственные родственники, близкие люди, поэтому я считаю своим долгом помочь вам, – она остановила Жюстин, которая стыдливо попыталась что-то возразить. – Я не приму никаких возражений. Ежемесячно мой парижский управляющий будет присылать вам сумму, достаточную для вполне безбедной жизни. У меня есть только одна просьба, Жюстин…
– Какая, дорогая моя, я все сделаю! – растроганная Жюстин прижала руки к груди в знак своей искренности.
– Мне на время нужно уехать, и, кроме тебя, я никому не могу доверить Рене. Мой сын еще мал, ему рано определяться в школу. Но я найму для него гувернера и учителя. Твоим мальчикам – тоже. Им надо учиться, а виноградником займутся другие люди. Вы – моя семья, и у меня есть средства, чтобы облегчить вашу жизнь.
– Не беспокойся, дорогая моя, – обняла ее Жюстин, – Рене будет у нас очень хорошо.
– Мама, а можно я тут останусь на время? – довольный Рене прибежал со двора. Анри и Шарль мне тут все показали, так интересно! Я видел козу! А завтра они хотят взять меня с собой на рыбалку. Ну, пожааалуйста, – просительно сложил губы трубочкой мальчик.
– Тебе нравится здесь, солнышко? – Этель улыбнулась, радуясь, что ребенок почувствовал себя хорошо среди родных людей. «Все-таки, кровь в нем говорит, ведь и я, и Эжен из этих мест. И Рене не может не нравиться здесь!» – думала она.
– Да, мамочка, очень нравится! – Рене даже сложил ладошки, выражая свой восторг. – Хорошо, тогда поживи здесь, слушайся тетю Жюстин и своих дядюшек. – Этель вздохнула. – А мне надо на какое-то время уехать, и я пока не знаю, когда вернусь. Но ты жди меня, сыночек, жди! Я обязательно приеду к тебе.
Рене подошел к матери, взял ее за руку своими тонкими пальчиками и спросил, глядя снизу вверх:
– Мамочка, а зачем тебе надо уехать?
– Чтобы найти твоего отца.
«Да, я найду его, – думала Этель, крепко прижимая к себе сына, – даже если придется обойти тысячу дорог и переплыть несколько морей! Ты обязательно услышишь меня, Эжен, и отзовешься…»
Этель чувствовала себя так, словно стоит на перекрестке множества дорог, по которым ей предстоит пройти, и все они ведут за горизонт. А, может, так оно и было…
Новый роман!
Эта книга является продолжением романа «Яд Версаля». Эжен, разочарованный и «отравленный» Версалем, решает начать новую жизнь и нанимается простым матросом на корабль, следующий на Ямайку. Этель, разминувшаяся с виконтом на считанные дни, бросает все и устремляется на поиски любимого. Победит ли любовь или взаимное непонимание превратит ее в ненависть?
Читать книгу можно на https:// /shrt/Ws7l
