Текст книги "Тени Огнедола. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Эри Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

– Но они этого не знают. К тому же Нерин не собирается отрезать мне голову, а Нефра к ней прислушивается, так что…, – скептицизм во взгляде Кары сбил Къярта с мысли, но он быстро нашелся. – Зато посмотри, как удачно вышло: теперь нас не пытаются поставить к стенке и…

Скептицизма стало слишком много, на корню зарубив желание приводить другие аргументы.

– Нет, не пойми меня неправильно, – Кара поспешила исправиться. – Ты, конечно, молодец. Но, если честно, мне все-таки спокойнее, когда такой подход практикует Райз, а не ты.

– Извини, но я при всем желании не могу взять и наколдовать его, – Къярт развел руками. – Но когда он вернется, я обязательно ему передам, что тебе его не хватало.

Он приготовился прочувствовать на собственной шкуре, почему это была не самая удачная шутка на совсем неудачную тему, но Нерин спасла его.

– Вы говорите о моем брате? – она обернулась к ним, и ее полный ожидания взгляд прилип к Каре, точно травинка к взмокшей на летней жаре коже. – Мне показалось, что ты произнесла его имя.

Къярт поднес кулак к губам, пряча в него улыбку и всем своим видом давая понять, что не собирается лишать Кару удовольствия ответить.

– Да, я говорила, что за то время, что Къярт общался с твоим братом, он мог бы перенять от него что-то хорошее, а не то, что он… в итоге перенял.

Нерин удивленно приподняла брови, а Нефра фыркнул и увлек девушку к двери в одну из общих палат, где разместили раненых.

Къярт не любил места вроде этого: в своем мире, в параллельном – где угодно он предпочитал лишний раз не смотреть на человеческую слабость и боль, с которой ничего нельзя было сделать. Но даже полуразрушенный Срединный госпиталь выглядел лучше, чем подпольная лечебница Вейтрета, где людям только и оставалось, что в муках доживать отведенные дни.

На одной из стен художник изобразил пастораль – набросками, чтобы избежать вычурности. Поле с высокими пушистыми колосьями тянулось от одной стены к другой, и вдоль него выстроились больничные койки, все до последней занятые пребывающими без сознания людьми. От них пахло кровью и бинтами, но не так сильно, как могло бы. Ветер, без всяких преград проникающий сквозь разбитую оконную панель с противоположной стороны, уносил все запахи.

До того как духи пустили все под откос, сложно было представить больничные условия лучше. Лежать на мягкой кровати с подоткнутыми под спину пуховыми подушками и смотреть на умиротворенный лес по ту сторону стекла. Посетители приносят фрукты и конфеты, а медсестры – известия, что лечение проходит успешно.

Сейчас здесь разместили тех, за кого «светочи» не решились браться, тех, чье состояние по большей мере обуславливалось внутренними или же настолько обширными повреждениями, что попытка что-либо сделать не самыми умелыми руками только навредила бы. Треть присутствующих была подключена к аппаратам, о предназначении которых Къярт мог только догадываться.

– Как работают твои печати? – Нерин остановилась у первой койки. – Ты можешь лечить только поверхностные раны или внутренние тоже?

– И те и другие. Но к каждому случаю нужно искать свой подход, – Къярт посмотрел на тканевую перегородку между кроватями.

Единственное, в чем Светоч уступал печатям – это в проникающей способности. Чтобы вылечить с его помощью больное сердце, сперва нужно было вскрыть грудину и получить к органу прямой доступ. Тогда как действие печати, если исхитриться, можно было направить снаружи во внутрь, главное, не напортачить с конечной точкой.

– Я думаю, будет проще, если ты покажешь, с кем у Светоча могут возникнуть проблемы, и я сделаю все, что смогу.

Нерин понимающе кивнула и, перевернув несколько страниц, пробежалась взглядом по отчетам о текущем состоянии пациентов.

– Вот, сюда.

Она подошла к шестой кровати. Здесь лежала женщина с впалыми щеками и кожей одного цвета с простыней. В сравнении с остальными она выглядела неплохо. Во всяком случае, она отделалась парой ссадин на лице и плечах, которые не нуждались в перевязке, и лишь ее болезненный вид и подключенная капельница с наполовину опустевшим пакетом выдавали, что с ней что-то не так.

– Она не пострадала во время нападения, – пояснила Нерин и сразу поправила себя: – Не сильно, во всяком случае. Но ее состояние было тяжелым и до этого. Как оказалось, то, что ты не маг и не церковник, еще не гарантирует необходимую совместимость со Светочем.

– Позволишь? – Къярт протянул руку, и Нерин отдала ему бумаги с историей болезни.

Просмотрев записи, Къярт вернул их девушке. За последние месяцы перед переходом в этот мир он немного поднаторел в искусстве печатей, в частности, исцеляющих. Большую часть из них изобрела Ашша в процессе создания физических оболочек для Къярта и Райза. Все же некромантов по большей части интересовало, как сохранить и усилить уже мертвое тело, а не как восстановить живое.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал Къярт.

Нерин, немного помявшись на месте, перешла к пациентам поблизости.

Какое-то время, только начиная наносить на грудь женщины печать, Къярт чувствовал на себе пристальный взгляд Нефры, маячащего в изножье больничной койки. Вскоре ушел и он, превратился в тень за ширмой.

Кара устроилась на стуле для посетителей. Ее взгляд рассеянно блуждал. Это место напомнило ей о том времени, когда она сама так же лежала в окружении больничной белизны? Къярт не знал, насколько хорошо Кара помнила то время. Но для него дни, проведенные ею на скрипучей, пропахшей лекарствами койке, отпечатались на подкорке так, что было не вывести и кислотой. К счастью, после того, как Кара прошла посвящение и стала паладином, стойкости ее организма позавидовал бы кто угодно.

– Мне казалось, Светоч исцеляет все мгновенно, – заметила она, когда Къярт почти закончил рисовать печать, а Нефра так и не перешел к следующему пациенту.

– Как и сказала Нерин, все дело в совместимости и восприимчивости, – он разогнул начавшую затекать спину и придирчиво посмотрел на получившийся на коже рисунок. – Друиды могут залечивать свои раны даже разрозненными нитями Светоча. Но с людьми все сложнее. Связь Нерин со Светочем теснее, и поэтому ей проще, но в большинстве случаев заставить энергию воздействовать на человеческий организм именно так, как надо, задача не из простых.

Когда Къярт нанес последний штрих, и печать начала таять, просачиваясь вглубь тела, аппарат, к которому была подключена женщина, вяло пикнул. Нерин с Нефрой тут же появились у изножья, загородив собой солнечный свет.

– Думаю, это ей больше не понадобится, – Къярт указал на капельницу. – Печать придется нанести еще несколько раз, прежде чем эффект станет постоянным. Но я оставлю чернила и схему, и вы сможете все сделать сами.

– Это невозможно, – пробормотала Нерин и взяла женщину за запястье, слушая пульс и взглядом отслеживая графики на приборной панели у стены.

– Ее проблемы носили хронический характер. Я поостерегся менять все кардинально за раз, так что…, – он посмотрел на женщину, чьи щеки, казалось, уже тронул несмелый румянец. – Так что нужно будет повторить.

Нерин смотрела на Къярта с восторгом, и чем откровеннее тот был, тем больше черты Нефры напоминали ровное дорожное полотно, а багрянец в его глазах все больше походил на кровь. Вполне возможно, кровь отнюдь не друида.

– Кто следующий? – спросил Къярт, чтобы поскорее прервать становящуюся опасной паузу.

Глава 10. Спасать живых, а не мертвых

Наше время

1124 год от основания Церкви

Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов

На следующий день после годовщины Дня Единения

Къярт наносил печати весь день. От одной больничной койки к другой, из палаты в палату, с этажа на этаж – он всюду ходил за Нерин.

Сложнее всего оказалось рассчитать расход чернил. Къярт взял с собой необходимый минимум на крайний случай, даже не предполагая, что их придется тратить направо и налево. Он израсходовал бы все до последней капли, если бы Кара заранее не забрала из сумки непочатый бутылек – их неприкосновенный запас.

До наступления ночи фантомы объявлялись около десятка раз. Повезло обойтись без новых жертв: персонал госпиталя ответственно следовал инструкциям на случай нападения. Правда, одно из технических помещений все же разгромили – может быть, чисто из вредности – когда Нефра закрыл щитом Нерин и тех, кто находился поблизости.

Ситуация стабилизировалась и во всем остальном Огнедоле. Может быть, этому способствовали принятые меры безопасности и запрет на использование силы. Или же разгадка крылась в постепенном угасании аномалии, как таковой. Последнее не могло не радовать, но в то же время и удручало. С какой стороны ни посмотри, но скорее всего именно использование дырокола было причиной катастрофы.

Вечером все собрались за ужином из консервированного мяса и овощей, от которых ломились кладовые госпиталя. Каюра продолжала одаривать Къярта предвзятыми взглядами, тогда как Гериал сидел с таким видом, будто ему в спину вбивали кол за колом и при этом требовали не двигаться. Поисковые отряды прочесывали лес и весь южный берег, но о Рифе вестей не было.

Пользуясь установившимся шатким миром, Нерин засыпала Къярта вопросами о печатях, их принципе действия, эффективности и способах производства чернил. Когда речь зашла о необходимой для печатей эссенции жизни, Гериал с Каюрой насторожились. Однако Нерин была готова принять все на свете.

Нефра таким дружелюбием не отличался. На его лице застыло перманентно враждебное выражение, но с этим ничего нельзя было поделать. Друида раздражало не что-то конкретное, а Къярт в целом.

С этим нужно было просто смириться.

– И где ты ее берешь? Эссенцию жизни, – поинтересовалась Каюра, гоняя горошину вилкой по тарелке.

– Я не убиваю ради нее людей, если вас это интересует.

– Если не людей… тогда кого?

– Деревья, – губы Кары растянулись в нарочито-вежливой улыбке. – В Огнедоле разрешена вырубка леса?

– Это нужно будет обсудить.

– Не нужно ничего обсуждать, – Къярт отставил в сторону опустевшую тарелку. – У меня достаточно эссенции, и в ближайшее время пополнять запасы не понадобится.

– В ближайшее время? – Каюра захлопала ресницами, точно заигравшийся ребенок, которому сообщили, что пора расходиться по домам. – Разве вы не собирались вернуться туда, откуда пришли, завтра или, например… сейчас?

– Нет, мы останемся здесь.

– Ладно вам, – встряла Нерин, примирительно улыбаясь. – У нас и так полно проблем, зачем еще и между собой ссориться?

Немногим позже, когда Каюра с Гериалом вернулись в пункт связи, Къярт согласился устроить перерыв на ночной сон. Кара отказалась от предложенного ей места в комнате отдыха и нависла над ним в ожидании, что тот уляжется, подложив под голову подушку и укрывшись одеялом.

– По-твоему, они набросятся, как только мы сомкнем глаза? – он смотрел на нее исподлобья и чувствовал себя совершенно по-дурацки.

– Забыл слова Райза? Кто-то из нас должен постоянно за тобой присматривать. И раз Клыка оставили снаружи, эта честь целиком и полностью досталась мне.

– Райз говорил, что вы перестанете носиться со мной, как с писанной торбой, как только разберемся с Ордой.

Кара задумалась, пытаясь вспомнить, действительно ли Райз ляпнул что-то в таком духе.

– А ведь правда, – согласилась она и с сочувствием добавила: – Опять он, подлец, обманул тебя.

Отмахнувшись от нее, Къярт устроился поудобнее и закрыл глаза.

Отдых получился недолгим. Четыре часа сна за раз давно стали его пределом, но сегодня он подскочил, едва пробила полночь. Тотчас же вспыхнули клубы Светоча, и на Къярта из темноты уставились три пары глаз.

– В чем дело?

Кара была тут как тут: сжимала его запястье, обеспокоенная тем, что он отошел от привычного графика побудок.

Къярт сделал пару глубоких вдохов-выдохов и прислушался к колотящемуся сердцу. Резкая, колющая боль его и разбудила.

– Его убили, – выдохнул он и поспешил объясниться: – Тело, физическую оболочку. Не знаю, как именно. Она не потеряла свою целостность, но стала нежизнеспособной. Я уже поддерживаю ее печатями. С ним все впорядке.

Еще какое-то время Кара сидела неподвижно, всматриваясь в лицо Къярта, а затем ворчливо пробормотала:

– И где его только носит?

– Не беспокойся. Ты же его знаешь.

– Именно это и пугает.

Къярт хотел бы ее успокоить. Но разве она прислушалась бы к увещеваниям того, кто и сам начал нервничать? По правде говоря, его выдержки хватило ровно на то, чтобы не поднять панику, когда после перехода в этот мир Райза не оказалось рядом. Къярт успокаивал себя тем, что друг где-то в Огнедоле, в месте, которое ему знакомо, цел и невредим, возможно, засел в каком-нибудь баре, где и наслаждается редкой возможностью побыть в одиночестве. Но стоило едва пошатнуть его уверенность в том, что все под контролем, и Къярт больше не мог сидеть на месте.

– Что-то произошло? – обеспокоенно спросила Нерин. Сонная, она переводила растерянный взгляд с Кары на Къярта, все это время говоривших на незнакомом ей языке.

– Плохие сны. Простите, что потревожил.

– Плохие сны? – переспросил Нефра.

– Да. Именно так.

Друид хотел сказать что-то еще, но ладонь Нерин коснулась его груди, и он смолчал.

– Занятно будет услышать, что он скажет, когда все это увидит, – хмыкнула Кара.

– Ты удивишься, – улыбнулся Къярт и уступил ей место на диване. – Твоя очередь.

– Къярт…

– Кара, не спорь. Я все равно уже не усну, а ты поспи.

Кара сдалась его уговорам, но сомкнуть глаза ей так и не посчастливилось. Не прошло и получаса, как стоящий в ночной тишине госпиталь пробудился от крика:

– Зверь! Зверь напал на человека! – взвизгнул женский голос, и на первом этаже послышался топот, грохот и звон битого стекла.

Къярт с Карой выбежали в коридор; Нерин с Нефрой – следом.

– Кажется, чей-то песик доживает свои последние дни, – зло бросила Каюра, вместе с Гериалом выскочившая из переговорного пункта.

– Кажется, тебе придется извиниться, когда выяснится, что Клык поймал крысу, – отрезала Кара.

Переполох поднял не Клык, и поймали отнюдь не крысу.

Находившийся в главном холле медперсонал разбежался, кто куда, оставив охранника наедине с тварью. Пистолет выплевывал одну иглу за другой в голову, но те отскакивали от вздыбленной шерсти, будто это был не натуральный волос, а камень.

– А, проклятье! – выругался охранник, разрядив всю обойму впустую.

– Отставить, назад! – выкрикнул Гериал и оттолкнул мужчину за свою спину, на случай, если зверь кинется.

Существо, отдаленно напоминающее гигантского лиса-переростка, не торопилось нападать. Увидев Нефру и обвившие его предплечья, точно змеи, нити Светоча, лис плаксиво залаял и переступил с лапы на лапу – осторожно, чтобы не задеть распластавшегося под ним мужчину. В порванной одежде, испачканный в грязи, тот лежал неподвижно, и страшная рваная рана на его шее не оставляла надежды на благополучный исход.

– Нет, Нефра, погоди, – Къярт поймал его за руку, когда тот приготовился натравить Светоч на зверя.

Друид дернулся, вырывая предплечье, а в его глазах промелькнула настороженность. Он не мог не почувствовать, что хватка Къярта намного сильнее, чем у обычного человека.

– Если он и напал на него, то точно не здесь, – объяснил Къярт. – Кровь из такой раны залила бы весь пол, но ее практически нет.

– Только на его морде, – скупо заметил Гериал.

Лис умолк, а затем взвыл, протяжно, тоскливо. Его вой оборвался и он снова рвано залаял, пытаясь что-то сообщить. Он не мог стоять спокойно: постоянно перебирал лапами, тыкался носом в лицо человека, в ожидании смотрел на людей, и снова сдавленно лаял.

– Он просит о помощи, – стоило Гериалу произнести это, и Нерин тут же ринулась к зверю.

Нефра поймал ее за руку, не позволив приблизиться.

– Нерин, нет. Оставайся здесь. Я сам.

Убедившись, что девушка послушалась, он направился к лису.

Тот отступил, но не ушел, продолжил топтаться рядом и тихо лаять, монотонно твердя одно и то же.

Одарив зверя предостерегающим взглядом, Нефра опустился на землю рядом с мужчиной. Светоч заструился по его телу, но вскоре собрался в ладони друида.

– Мертв. Уже несколько часов, – констатировал он. – Загрыз его, судя по ране, этот зверь.

Нефра посторонился, когда лис зашелся истерическим лаем, заметался, затряс головой. Пепельная шерсть клочьями посыпалась на пол. Его тело стремительно, с хрустом меняло свои пропорции, лай звучал все ниже и ниже, пока не превратился в гортанные вопли.

– Какого хасса…, – пробормотала Каюра.

Ее ошеломление разделяли все, кроме Къярта и Кары. Конечно, они не ожидали увидеть в Огнедоле ничего подобного, но после всех наблюдений за меняющими обличье виторэ, превращение лиса в человека не впечатляло.

Вскоре шерсть полностью осыпалась, звериное тело стало человеческим, с грязно-серыми волосами и лихорадочно мечущимся взглядом.

– Нет! – гортанно выкрикнул мужчина и попытался схватить Нефру за руку.

Его движение вышло слишком неуклюжим. Он потерял равновесие и упал грудью на распростертое на полу тело.

– Нет! – повторил он, вновь поднимаясь на четвереньки. – Лечить!

– Его нельзя вылечить. Он мертв, – Нефра отошел от него подальше.

– Нет! Нет! – мужчина замотал головой из стороны в сторону, точно зверь. Его крючковатые пальцы впились в пропитанную кровью рваную рубаху на груди второго. – Лечить! Саго рассказывать! Здесь лечить! Светоч спасать!

– Спасать живых, а не мертвых.

Нерин вздрогнула, когда человек-лис запрокинул голову и закричал. Наверное, он пытался выть, но вместо этого издал жуткий, поднявший на уши всю округу, вопль. Из палат дальше по коридору донесся плач разбуженных детей.

– Кто его убил? – Гериал остановился в нескольких шагах от мужчины и присел на корточки, чтобы не смотреть на того сверху вниз. – Кто-то похожий на тебя? Или это сделал ты?

Он говорил спокойно, убаюкивающе, и человек-лис умолк. Вперил в Гериала взгляд и замер.

Теперь, когда он перестал метаться из стороны в сторону, Къярт заметил схожесть между человеком-лисом и тем, кого он приволок. У обоих были резкие черты лица, а волосы вились крупными кудрями – русыми у мертвого и смольными у живого.

– Нет. Я – нет, – забормотал он. – Саго не убивать. Я – нет. Она. Чево… лево… чевеческий девочка. Саго спасать. Она – убивать. Приказать. Не я. Она. Девочка убивать. Я – нет! Саго! Саго!

Мужчина больше не смотрел на Гериала. Он приник к тому, кого называл Саго, зашарил руками по его груди и лицу, влез пальцами в рану на горле и застыл.

– Погоди, ты встречал девочку? Какого возраста? Где ты ее видел?

Человек поднял на Гериала возбужденный взгляд, а затем схватил Саго за плечи, поднял, встряхнул, как игрушку, отчего его голова, держащаяся лишь на половине мышц, неестественно дернулась взад-вперед.

– Лечить! Саго лечить!

– Прости, ему уже нельзя помочь.

– Нет! Нет! Я – нет! Саго не убивать. Я не хотеть!

– Тише, тише, успокойся, – Гериал поднял ладони.

Человек-лис не послушался. Он выронил Саго и отшатнулся, упал на спину. Его тело снова менялось.

– Не убивать… я – нет… лечить Саго… спасать… я…, – бессвязно лепетал он, пока его речевой аппарат окончательно не стал звериным.

Не прекращая надрывно лаять, лис вскочил на лапы, посмотрел на Саго, втянул пропахший смертью воздух и взвизгнул, будто его ударили пикой в живот.

– Стой, нет! – выкрикнул Гериал.

Он опоздал.

Пол вздыбился, распух, треснул, и выросший из него толстый шип насквозь пронзил горло зверя.

Человек-лис умер мгновенно. Его лапы еще какое-то время судорожно скребли когтями усеянный шерстью пол, пока не обмякли так же, как и пушистый пепельный хвост.

Нерин в ужасе зажала уши и спрятала лицо на груди Нефры.

– Проклятье, – проронил Гериал.

– Это дело рук Рифы? – Каюра подошла к нему, сидящему на полу со склоненной головой.

Он понуро кивнул и продолжил смотреть, как кровь стекает по каменному конусу, заливает пол.

– Я пытался остановить его, но его образ мышления и без того мало походил на человеческий. Еще и повреждения… Проклятье. Если бы он успел сообщить, где видел Рифу…

– Теперь мы знаем, что она где-то поблизости. Если он убил этого Саго по приказу Рифы, значит, волок тело сюда от места, где она находилась совсем недавно. Пойдем по его следам. Нефра, как давно он умер?

– Часа три-четыре назад.

– Значит, она близко.

– Не обязательно. Этот человек, – Гериал указал на лиса, – помимо всего прочего, еще и маг земли. Он мог передвигаться с любой скоростью, прийти откуда угодно и замести следы.

– Вот и посмотрим. Все, поднимайся, – Каюра ободряюще похлопала его по плечу. – Час назад у нас не было и этого.

Гериал неохотно встал на ноги, отряхнул штаны от прилипших к ним шерстинок; встретился взглядом с Нерин. Она взяла себя в руки и больше не прятала лицо на груди Нефры.

– Къярт? – тихо окликнула Кара. – Как насчет небольшого чуда?

– Да, я попробую.

Приближаясь к мертвым телам – человеческому и лисьему – он чувствовал себя, словно шулер. Притихшая толпа следила за каждым его движением и ждала, когда он выкинет какой-то фокус.

– Я попробую узнать, где они видели твою дочь, – сказал он Гериалу. – Это не займет много времени.

Къярт не хотел обещать, что вернет этих двоих к жизни. Демонстрировать без крайней на то нужды способность воскрешать мертвых… так он вряд ли завоюет всеобщую любовь.

Опустившись на пол, Къярт посмотрел на человека, которого приволок лис. Испачканные в крови и грязи, исковерканные смертью, его черты все равно оставались красивыми. Своеобразными, но красивыми.

Къярт накрыл его лоб ладонью и закрыл глаза.

Как и всегда, его встретили белый плес дна и соленая бирюза, в которой мерно покачивались души Кары и Райза. Подплыв к ним, Къярт невольно улыбнулся. Он был рад снова увидеть лицо друга, пускай в какой-то мере и иллюзорное.

Къярт перевел взгляд на красную нить, тянущуюся к искомой душе, и устремился, следуя за ней, вверх. Вынырнув из заводи, он внезапно осознал, что изумрудной воде удалось на время укрыть его от несмолкавших голосов.

Теперь они заголосили вновь.

Он будто забрел в пещеру, доверху заполненную чужими молитвами, причитаниями и проклятиями. Они множились, переплетались, и куда бы он ни пошел, неразборчивый разноголосый хор преследовал его, точно свора бродячих собак.

И это Море Теней?

Оно выглядело иначе, чем другие горизонты. Къярт словно смотрел на Огнедол сквозь лазурный светофильтр, просвечивающий объекты насквозь. Ровные полотна дорог, высотные дома, здесь были даже столбы дыма и, кажется, облака. Да, если посмотреть туда, откуда он пришел, можно было увидеть облака. Или это всего лишь тени на поверхности заводи?

Къярт спустился к самой земле и завис неподалеку от сверкающего сгустка энергии. Вернее, пары сгустков. Нить привела его сразу к двум душам. Они пытались слиться в одну и в то же время существовали по отдельности, связанные друг с другом ослепительной яркости мостами – точно нити паутины между ветвей.

Эти души тоже шептали. Неразборчиво и тихо, но Къярт различил исходящую от одной из них человеческую речь. Вторая издавала рваный, похожий на лисий лай, звук.

Без лишних промедлений Къярт приблизился к первой, и, настроившись, шагнул внутрь. Когда в последний раз он нырял в чье-то прошлое? Три месяца назад? Четыре? Полгода?

Погружение выдалось не из легких, особенно после такого перерыва. Те мосты-паутинки действительно связали души воедино. Две жизни, две души – два набора воспоминаний в одночасье обрушились на него. Повезло, что у него уже имелся опыт подобного рода: перенося сознание в тела призванных, Къярт воспринимал мир вокруг сразу двумя наборами органов чувств. Не наловчись он отделять одно от другого, и сейчас не смог бы ничего разобрать, или бы и вовсе свихнулся от потока информации – бурного и, казалось, не имеющего конца.

Саго и Брат прожили неестественно долго и, судя по состоянию их тел, могли бы продержаться как минимум столько же, если бы в какой-то момент природа не одумалась, и они не начали бы внезапно стареть.

Долгая жизнь. Начавшаяся в крови и в кровь канувшая, проведенная в скитании, поиске и бегстве. Столько прожитых лет, а Саго лишь на шажок приблизился к ответам, которые искал. Если бы Брат не сдерживал его, возможно, они нашли бы свою семью и обрели счастье. А может, это, напротив, разрушило бы их, и Брат, предчувствуя такой итог, стоял нерушимой преградой между Саго и его стремлениями.

Къярт открыл глаза и неосознанно коснулся шеи, там, где она все еще помнила боль от прошедшего насквозь каменного шипа. Ему повезло, что не пришлось умирать в двух телах одновременно, но радости в том, что Саго встретил свой конец раньше брата, не было.

Они оба погрузились в изумрудные воды. Саго – в человеческом обличье, в котором он, пускай и провел меньше времени, чем в зверинном, но которое считал своим истинным; и Брат – пепельный лис от ушей и до кончика хвоста.

Къярт уже принял решение вернуть их. Хотя бы ненадолго, чтобы они узнали, кто они и откуда; чтобы поговорили с Гериалом, чей дед приходился другом их отцу.

Он застегнул браслет на щиколотке Саго, приготовил второй для Брата и задумался о том, как ему поставить сразу две метки-привязки по возвращению в реальный мир.

Нога Саго, стопа и щиколотка, растворились, точно струйка дыма над догоревшей спичкой. Кандалы потеряли свою опору и медленно пошли ко дну.

Къярт встревожился. Такого прежде не случалось.

Со всей бережностью, на которую только был способен, он застегнул браслет на второй ноге. Не прошло и пары секунд, как растаяла и она. Третьей попыткой Къярт хотел сковать душу Брата, но его лапа превратилась в клубы серой краски, стоило только поднести к ней кандалы.

Предположив, что своими действиями он только что повредил их души, Къярт отпрянул. Что, если это все из-за Жнеца? Что, если поглотив душу Береста, он совершил ошибку?

Сцепив зубы, Къярт перевел взгляд с Брата на Саго. Он не знал, как быть дальше. Но продолжать попытки привязать их души означало собственноручно их уничтожить.

Лучше оставить все, как есть.

«Простите», – прошептал он одними губами и покинул заводь.

По возвращении его встретил нелестный комментарий Кары:

– Долго ты.

Девушка стояла рядом, загородив его собой от Гериала и Каюры. Они держали дистанцию, но их взгляды не предвещали ничего хорошего.

– В чем дело? – нахмурившись, Къярт поднялся на ноги.

– В том же, в чем и всегда, – Кара посмотрела на него через плечо и удивленно приподняла брови. – Ты чего это?

Къярт не понял, что ее обеспокоило, но холодящая щеки влага подсказала ответ. Он провел ладонями по лицу, вытирая слезы и посмотрел на Саго. Его слезы. Когда Брат перегрыз ему горло, по его щекам текли слезы.

– Все хорошо, – заверил Къярт. Его взгляд потяжелел, когда он перевел его на Гериала. – Что на этот раз вам не так? Или решили напасть просто потому, что получили такую возможность? Вы пытаетесь спровоцировать нас, чтобы у вас развязались руки? Не боитесь последствий? Я ведь предупреждал, что могу…

Къярт осекся, осознав, что происходит. Настороженность на лице Кары, не ожидавшей от него настолько откровенной угрозы, помогла прийти в себя.

– Это Рифа, – растерянно пробормотал он. – Ее влияние. Она действительно приказала Брату убить Саго. Неосознанно, но все же. Я отчетливо ощутил это во время призыва.

– Ты же не хочешь сказать, что у тебя теперь тоже проблемы с головой? И почему он все еще…, – Кара посмотрела на Саго. – Ну, ты понял.

– У меня не получилось их призвать. Но я увидел их прошлое, – Къярт оживился. – Гериал, я знаю, где твоя дочь. Сегодня утром Саго с Братом наткнулись на нее неподалеку от южного побережья. Они спасли ее от духов и спрятали в своем убежище. Она в порядке. Во всяком случае была, когда Брат напал на Саго, после чего она убежала. Рифа говорила, что дух ее деда велел ей идти на восток.

– Парень, что за представление ты здесь устраиваешь? – хохотнула Каюра и покосилась на грозовую тучу, в которую превратился Гериал.

Къярт скрипнул зубами. Теперь, когда он на собственной, вернее, на шкуре Брата, ощутил воздействие силы Рифы, он понимал, что девочка могла сотворить с сознанием Гериала. Но это понимание не приумножило его терпение. Ладно, окажись он здесь один, но рядом была Кара, и судя по ее напряженной стойке, то время, что он провел в заводи, она не назвала бы приятным.

– Я могу увидеть то, что видели мертвые, – сдержанно сообщил Къярт. – И только что я увидел прошлое Саго и его брата. Они – дети друзей твоей семьи, Гериал. Хотя, насколько мне известно, Фьорд с Мелиссой приходились куда более близкими друзьями как раз твоим дедушке и бабушке, Нерин.

– Это ложь, – безапелляционно заявил Гериал, но в его взгляде Къярт прочел, что тот хотел ему верить. Это значило бы, что у них появился шанс отыскать Рифу. – У них не было детей. Мелисса умерла больше восьмидесяти лет…

– Восемьдесят четыре, – отчеканил Къярт. – Мелисса умерла восемьдесят четыре года назад, находясь на последних месяцах беременности. Я предполагаю, все шло хорошо, пока Саго с Братом, еще находясь внутри нее, не приняли звериное обличье. Увидев метаморфозу Брата, ты ведь вспомнил о девушке, которая умела превращаться в лисицу?

– Вспомнил.

– Я могу рассказать еще много всего. О том, где находится погребальный камень Мелиссы, о деревне, в которой «светочи» убили Фьорда, о семье Нерин, твоей семье, Рифе – как она выглядела, во что была одета. Можем устроиться поудобнее прямо здесь, и я буду говорить и говорить, пока вы, черт побери, наконец не поверите, что никто не пытается обвести вас вокруг пальца, – Къярт импульсивно взмахнул рукой. – Или вы, наконец, вспомните, что где-то там, посреди леса, ночью, в окружении духов, находится восьмилетняя девочка, которая не может сама себя защитить.

Он замолчал. Его грудь тяжело вздымалась, а взгляд буравил Гериала. Къярт злился, понимал, что эта злость опасна, но не мог ничего с ней сделать. Оставалось только сбежать.

– Знаете что, – он взял Кару за локоть и отступил, увлекая следом за собой. – Не надо мне верить. Делайте, что хотите. Мы сами найдем Рифу и позаботимся о ее безопасности. Так даже лучше. Если вы к ней приблизитесь и ее сила еще больше повредит ваш рассудок, выслушивать потом претензии придется мне.

– Вы никуда не пойдете.

– Попробуй нас остановить, Гериал.

– Вы никуда не пойдете без нас, – поправил себя маг.

Раньше Къярт порадовался бы тому, что мужчина свернул на попятную. Но сейчас он считал, что им лучше держаться подальше друг от друга.

– Опиши ее. Рифу, – потребовала Каюра. – Если ты видел то, что видели эти двое, значит, знаешь, как она выглядит.

– Я больше не собираюсь тратить на это время.

– Это мог быть какой угодно ребенок! Если мы все кинемся по ложному следу, Рифе это не поможет.