Текст книги "Тени Огнедола. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Эри Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 33 страниц)

Къярт раздраженно тряхнул волосами. Он шел к выходу из госпиталя, не выпуская руки ошеломленной Кары, и даже не думал останавливаться.

– Маленькая девочка, церковница с силой ментального мага, которая зовет себя Рифой – такая в каждом дворе есть, обознаться – раз плюнуть, – через плечо бросил он.

– Да погоди ты! – крикнула Каюра, и Къярт, набрав в грудь воздуха, чтобы утопить в нем раздражение, обернулся. – Дай пять минут. Если ты знаешь, где она была, сможешь указать на карте?

– Приблизительно.

– Хорошо. Я передам координаты остальным поисковым отрядам. Гериал?

– Я пойду с ними.

– Это глупо, – подал голос Нефра. – Ты – маг. Тебе нельзя к ней приближаться. Я сам все сделаю.

Гериал двинул желваками. Он смотрел на друида так, будто тот пытался тихом-нышком, точно черная плесень, захватить его дом. Маг хотел бы нагрубить в ответ, поставить друида на место, но тот был прав: нет гарантий, что Гериалу вообще удастся приблизиться к Рифе. Как ни крути, без силы Светоча было не обойтись. А просить идти Нерин… ее ни за что не уговорить оставить Нефру наедине с Гериалом, да и друид не согласится оставить девушку без присмотра.

– Дайте мне примерные координаты и ступайте, – Каюра прервала затянувшуюся паузу. – Я останусь здесь. Кто-то должен остаться, чтобы координировать действия.

– Каюра…

– Гериал, иди. В госпитале более-менее спокойно, ты сам видел. И не переживай, от меня ты так просто не избавишься.

Ее губы растянулись в самодовольной улыбке.

Они выдвинулись на юго-восток сразу после того, как Къярт передал Каюре карту с обведенной карандашом областью, в которой находилось убежище Саго и Брата. Путь до него был не близкий, и автомобиль пришелся бы как никогда к месту. Но все дороги пересекали Срединный лес с запада на восток, и даже будь под рукой что-либо на ходу, через чащу все равно было не проехать.

Къярт предпочел бы двигаться без сопровождения. Даже если Клыку пришлось бы везти и его и Кару, они добрались бы до места быстрее. Если бы не столкнулись на полдороги с духами. Так что в присутствии Нефры и Нерин, способных управлять Светочем, был смысл.

– Ты, что, все это время пролежал под кустом? – Къярт потрепал за шею грива, явившегося только после того, как его позвали. – Только не говори, что обиделся.

Как и было велено, Клык ничего не сказал.

Когда их окружили лесные тени, Кара поравнялась с Къяртом. Она заговорила не сразу, будто тот был каким-то зверем, способным кинуться на нее, скажи она что-то не то. Но ее промедление было продиктовано не страхом, а размышлениями, как, в случае чего, лучше ткнуть палкой, чтобы отбить всякое желание бросаться.

– Ты так и не ответил. Касательно проблем с головой, – в итоге произнесла она.

Къярт надеялся, что Кара смеется над ним, но ее лицо было серьезным, как никогда.

– Что, беспокоишься, что он отчитает тебя за то, что не уследила за мной?

– Ты ведешь себя странно. Разумеется, я беспокоюсь.

Къярт потянулся рукой к шее, чтобы потереть ее, прогнать зудящее ощущение вонзающихся зубов, но вовремя одернул себя.

– Это остаточное после погружения в их прошлое. Наверное, я просто отвык от этого. Или это особенность призыва душ из Моря Теней.

– Ты никого не призвал, – напомнила девушка.

Будто Къярт мог об этом забыть.

– Не смог поставить печать. Мне кажется, я повредил их души, и поэтому ничего не вышло.

Под лапой Клыка громко хрустнула ветка, и взгляды всех присутствующих обратились к нему. Грив смущенно заворчал и сунул морду под ладонь Кары, ища защиты.

Защита… Слова, произнесенные Рифой, всплыли в памяти. Дух сказал, что кто-то должен найти ее и защитить. О ком он говорил? О Саго и Брате, или о ком-то другом?

В какой-то момент Къярт подумал, что речь шла о нем. После всей той истории с Ордой и Химерой, не сложно было начать считать себя причастным к любому предсказанию, полученному от паранормальных сущностей. Немного самонадеянно, но… возможно.

Он обязан найти Рифу и разобраться, что к чему.

* * *

Каре не нравился этот мир. Ни мир, ни живущие здесь люди, ни бардак, который они разводят. Она злилась на толстолобость Гериала, на кричащую самоуверенность Каюры. Может быть, потому что узнавала в них собственное отражение. На себя она тоже злилась, но и вполовину не так сильно, как на Райза. Разумеется, он не бросил их с Къяртом намеренно, предоставив самим разбираться с его полоумным семейством. Дело вообще было не в этом. Просто… просто злиться на него было правильно. Так было нужно.

Злость – примитивное чувство. Его легко раздуть из крошечной искры и легко поддерживать. Им легко заместить прочие чувства. Или, на худой конец, спрятать их в отсветах огня. Последняя время Кара только тем и занималась, что прятала то, что было ей не угодно. Когда спрятать не получалось, она отворачивалась. Жаль, не со всеми трудностями можно было разобраться путем игнорирования.

Состояние Къярта, то, как резко изменилось его поведение, его интонации, беспокоили ее. Он утверждал, что все в порядке, но Кара не верила. Она продолжала сжимать его руку, даже когда они углубились в лес и идти плечо к плечу стало сложнее. И чего опасалась? Что он ни с того ни с сего бросится на Гериала? Даже если так, как его остановит вцепившаяся в него женская рука? Кара знала, что Къярта, с заложенной в его теле силой, не удержать и четверке мужчин.

Нужно было просто набраться смелости и признать, что она держит Къярта не ради него, а ради себя.

Кара не хотела остаться одна. Ее пугала перспектива снова оказаться терзаемой неизвестностью. А ведь когда-то именно в одиночестве была ее сила. Но вторгнувшийся в ее жизнь некромант и его призванный все переиначили. Эти двое брали на себя слишком много, почти ничего не оставляя ей.

Это тоже злило.

Кара замерла, как вкопанная, когда Клык беспокойно заозирался.

– Кажется, у нас снова проблемы, – понизив голос, сказала она.

Грив прижимал к голове уши и водил из стороны в сторону металлическим носом, пытаясь определить источник угрозы.

– Нефра, ставь щит! – выкрикнул Къярт.

– В чем дело? – Гериал притормозил и тоже посмотрел на грива.

– В прошлый раз, перед тем, как Светоч изрешетил лес, он вел себя точно так же.

– Светоч совершенно спо…

Пространство исковеркало слова друида, скрутило их и разбросало, породив эхо. А затем размножило деревья.

Возможно, если бы на дворе не стояла ночь, в происходящем удалось бы разглядеть намеки на здравый смысл. Но дрожащий свет луны вкупе с отблесками Светоча превратили лес в извращенное царство кривых зеркал.

Их словно заперли внутри стеклянной головоломки, и чьи-то невидимые руки суетливо переставляли ее элементы местами. Часть деревьев исчезала, чтобы появиться там, где их никто не ждал, и где росли другие, встретившие неожиданных переселенцев треском скрестившихся ветвей.

Лес вспыхнул светом душ и выпущенным ими пламенем; вздрогнула, теряя опору, земля.

Щелкнув хвостами, Клык кинулся к Гериалу, впился зубами в его руку и, как мешок с овсом, потащил прочь. Он успел сделать всего один прыжок, когда мужчина извернулся и с силой пнул его, высвобождая разодранную металлическими клыками руку. От удара грив взвизгнул и отлетел на то место, с которого оттащил мага.

– Клык, ко мне! – выкрикнула Кара, увидев, как задняя часть грива бесследно исчезла.

Заметив это, зверь перепуганно тявкнул и бросился со всех ног к девушке. Его круп, невредимый, появился вновь, будто грив вытащил его из пространственного кармана.

– Это искусство порталов, – выдохнул старающийся держаться к ней поближе Къярт.

Искусство порталов? Кара припоминала что-то такое. В прошлой жизни этой силой владел Райз. Сейчас она должна была принадлежать Нерин, если, конечно, девушка смогла ее освоить. Получается, во время нашествия духов маги не просто теряли свои умения? Их… воровали?

Лес разрубило воздвигнутым Нефрой щитом, а затем разделился на куски и сам барьер, точно яблочная кожура, исполосованная ножом. Разрыв задел не только Светоч, но и деревья – остались одни пни. Стволы, перевернутые кронами вниз, зависли над лесом, а затем, когда дыра в пространстве схлопнулась, рухнули.

– Берегись!

Оттолкнув Къярта, Кара не успела отскочить сама. Одна из обломившихся веток пронзила ее плечо и грудь, пригвоздила к земле.

Какая же до омерзения знакомая боль.

Во рту стало солоно и гадко. Кара сплюнула кровь и попыталась подняться, но разорванное сердце больше не наполняло мышцы силой. Веки тяжелели.

Гребаное все. Отвратительнее всего была не боль и не душащий горло животный страх, а наползающая со всех сторон дрема – неизбежный этап перед тем, как в игру вступят поддерживающие мертвую плоть печати.

Зная, что сопротивление бесполезно, Кара все равно боролась. Просто по привычке и из-за своего хронического неумения отступать. Мир перед глазами стремительно меркнул, но она все равно увидела, как мечущийся среди кренящихся деревьев грив кинулся к ней на выручку.

– Нет! Защищай его! – вместо крика с ее губ сорвался слабеющий с каждым словом шепот.

Клык, умничка, услышал ее и бросился к Къярту.

Лес утробно застонал, когда духи соткали очередной разрыв.

Хватаясь за соскальзывающее во мрак сознание, Кара встретилась взглядом с Къяртом.

А затем он исчез вместе с окружающими его деревьями. На полном ходу Клык влетел в дыру следом за ним, и та схлопнулась. Брызнула кровь, и на землю, точно отрубленная ветвь, упал один из хвостов.

* * *

Треск. Грохот. Скрип. Вой.

Что-то ударило по голове, и Къярт полностью утратил ориентацию в пространстве.

Он падал не так долго, как казалось. Во всяком случае, упади он с большей высоты, и удар был бы совсем другой силы.

В рот набились прошлогодние листья и копошащиеся в них жуки; их горечь смешалась с металлическим привкусом.

Пока переломанные ветки и обрубки деревьев приземлялись рядом, словно насланный потусторонней силой дождь, Къярт лежал на земле и прикрывал голову одной рукой. Второй, вытянутой в сторону, пошевелить не получалось.

Когда все затихло, он почувствовал боль. Она давила, распирала, от нее было тесно в предплечье.

С трудом повернув голову, Къярт уставился на свою конечность, зажатую выше локтя двумя бревнами.

«Снова правая…» – пронеслось в голове. Или не пронеслось, а проползло? Хромоного, лениво, обессилено.

Къярт дернулся, попытался высвободить руку из ловушки, и ее вспорола боль, от которой на глазах навернулись слезы.

Черт бы его побрал. Тела Райза и Кары погибли, и от зеркальных печатей ничего не осталось. Все его раны останутся с ним.

…Кровь… нужно остановить кровь…

Къярт завозился, уперся лбом в сырую, пропахшую червями землю, попытался встать на колени, чтобы свободной рукой вытащить ремень и сделать жгут, но сознание покидало его так же стремительно, как и льющаяся из руки кровь.

Черт… Если он вот так подохнет, Райз ему голову оторвет.

Оторвет и на кол посадит.

Насмехаться будет…

Мысли путались, спотыкались, падали в беспамятстве.

Помутневший взгляд скользнул по царящей вокруг разрухе, деревьям, лежащим друг на друге, словно павшие солдаты на поле боя. Мир стремительно опускался на дно мутного пруда, и очертания приближающегося человека казались рябью на воде.

– Райз, – уголки губ Къярта слабо дрогнули. – Скорее…

Глаза заволокла вязкая чернота.

Глава 11. Допустимые с этической точки зрения подходы

Наше время

1124 год от основания Церкви

Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов

На следующий день после годовщины Дня Единения

Холодная соленая вода проникла в легкие, сделала их тесными и болезненными.

Райз поперхнулся и зажал рукой нос и рот, чтобы снова не наглотаться воды, когда лишенное доступа к кислороду тело решит рефлекторно вдохнуть. Уши заныли от внезапно увеличившегося давления, но эта боль не шла ни в какое сравнение со жжением в левой руке.

Райз рубанул ладонью, выбивая из воды пузырьки воздуха, и устремился следом за ними к поверхности. Гребок, еще один и еще, не обращая внимания на горящую от морской воды грудь. Нужно торопиться. Вот так утонуть будет верхом идиотизма. Не смертельно, если так можно выразиться, но неприятно.

Он вынырнул на поверхность с громким всплеском, жадно вдохнул воздух, закашлялся, выплевывая воду, и не успел прийти в себя, как его с головой накрыла волна.

– Кара! – позвал он, когда наконец перестал захлебываться. – Кара!

Звать Къярта не имело смысла. Райз и так знал, что их разделило, но Кару могло вышвырнуть где-то поблизости. Он не чувствовал ее энергии духа, но это не было веской причиной, чтобы перестать искать.

Кара не отзывалась. Разглядеть что-либо в мириадах лунных бликов на воде не представлялось возможным, но, похоже, ее действительно не было поблизости.

Райз нырнул – на всякий случай, если девушка не успела выплыть, но черная толща не позволяла что-либо рассмотреть.

Снова вынырнув, он позволил себе отдышаться.

Какого Проклятого его вообще сюда занесло?!

Райз вспомнил то, что увидел во время перехода между мирами, когда стало ясно, что все летит в бездну – металлический отблеск искусственных челюстей.

– Клык, Проклятый тебя побери, – прошипел Райз. – Найду – лапы поотрываю.

Теперь, когда план был намечен, дело оставалось за малым: найти несносного, сующего всюду свою морду зверя, а заодно и Къярта, который, судя по расположению звезд и шраму-компасу находился на востоке.

Звезды…

Задрав голову вверх и качаясь на волнах, Райз смотрел на знакомые ему созвездия и глупо улыбался. Он вернулся. Он в самом деле вернулся.

Он слишком давно оставил острова Республики, чтобы продолжать считать их домом, а Лоно друидов… назвать его так было бы верхом абсурда. Но все же это был его мир, место, в котором началась его самая первая жизнь. А дом… домой он вернется, как только отыщет Къярта и Кару. А еще грива, если того, конечно, не зашвырнуло на другой конец света. Расклад не самый приятный, но справедливый.

Райз сверился с компасом и за неимением других вариантов поплыл туда, куда тот указывал.

Зарождался новый день.

Спустя несколько часов, количество проклятий, которыми Райз осыпал грива, перевалило за сотню. Он все плыл и плыл, но на горизонте, с какой-либо из сторон, не появилось и намека на сушу.

– Тебе конец, морда оборзевшая, – прорычал Райз, когда его с головой накрыла очередная волна.

Океан. Он был уверен, что застрял посреди океана. Проклятый знает как далеко от берега, и со стремящейся к нулю вероятностью добраться до суши.

«Подохнуть от обезвоживания, а затем болтаться здесь днями или неделями, как дерьмо в проруби, пока течением не прибьет к какому-нибудь необитаемому острову».

Мышцы гудели от изнеможения, но Райз продолжал упрямо гребсти. Предплечье жгло, будто к нему прижали раскаленное клеймо, а желудок настойчиво требовал бросить в него что-нибудь сытное.

«Сделаю из черепашьих панцирей плот, а весло – из хвостов гигантских крабов».

Отлипшее от горизонта солнце оказалось на удивление жарким и начало припекать еще до полудня. Пришлось снять рубашку и повязать на голову.

Настроение ухудшалось с каждым часом пребывания в воде, от которой щипало кожу. Несмотря на то, что солнце палило, как в разгар лета, вода сохраняла аристократическую холодность. Райз невольно вспомнил о Каре, но затем гудящее плечо скрутила судорога, и в голове остались только мысли о гриве и том, что ждет бестолковую зверюгу, когда он наконец до нее доберется.

Чем дольше он плыл, тем чаще приходилось делать передышки и позволять воде нести себя. Вероятно, от его барахтанья и вовсе не было толка. Если он попал в течение, направляющееся на восток, то оно само отнесет его к цели. Если же нет – человеческим рукам с океаном не совладать. Но раз заняться все равно нечем…

Ближе к вечеру Райз греб с куда меньшим энтузиазмом. Его всецело увлекли размышления, в каком виде гривье мясо получится вкуснее: тушеное в овощах, или лучше сначала замариновать – в меде с горчицей и чесноком, или, быть может, в белом вине – а затем зажарить на углях? От чего нибудь жареного Райз сейчас не отказался бы. Или вареного или, на худой конец, сырого. Но рыбы не горели желанием к нему подплывать. И, если уж совсем откровенно, стоило порадоваться тому, что за целый день он не наткнулся ни на кого, кто размышлял бы о том, какая на вкус человечина.

Когда впереди над сливающимися в сплошную рябь волнами выросла черная, поблескивающая на солнце мушка, Райз сперва решил, что по его душу явился не в меру отъевшийся обитатель глубин. Немногим позже, по мере приближения мушки, он различил цветастые пятна духа, слишком разномастные, чтобы принадлежать одному живому существу. А затем мушка обрела очертания катера.

Катер направлялся прямо к нему – удачно, в независимости от того, кто находился на его борту.

– Эй, я здесь! Помогите! Люди! Я тут! – он высунулся из воды и замахал руками.

Республика или Огнедол? Второй вариант был бы предпочтительней.

Грудь словно ужалила медуза.

Райз опустил взгляд и уставился на торчащую из нее опустевшую капсулу. Транквилизатор? Нет, в голове оставалась прежняя чистота. Если вообще можно было назвать чистой голову, которую целый день пекло солнце и мучала жажда.

Он выдернул иглу с капсулой и повертел в пальцах. Хмыкнул. Так Огнедол или Республика? Вытяжка из жука данмиру или блокатор?

Когда катер приблизился и сбавил ход, ответ стал очевиден – Республика, параноящая по поводу и без. Сочли, что нашли мага воды – а кого еще занесет нелегкая так далеко в море без каких-либо плавсредств? – и решили подавить его силу до того, как он отправит их лодку на дно. Но зачем магу воды нападать на патрульный катер?

Неужто острова поцапались с Огнедолом? Или разругались между собой и устроили бои за акватории?

Знать бы еще, сколько здесь прошло времени. Вряд ли много: в двухпалубном катере угадывались признаки старой модели, что использовалась еще во времена, когда Райз жил в Республике. Было не видать и того, что выдало бы существенный технический рывок, который мог случится за те же сто лет. Правда, научный прогресс Республики находился в стагнации еще до того, как Райз отправился в Огнедол. Ограниченные ресурсы, маленькая территория, и, в придачу, влияние залетного ментального мага на Ассамблею Мастеров, который должен был дать Огнедолу фору, чтобы наверстать упущенное.

– Все, спасен, – вымученно выдохнул Райз, когда его подняли на борт. – Я уж было думал, что мне крышка. Выручили, парни, век не забуду.

Двенадцать человек. Один – то ли матрос, то ли военный, находящийся на нижней палубе; семь подготовленных бойцов и четыре члена экипажа, включая связиста, который прямо сейчас передавал на базу сообщение об улове, косясь на Райза через стекло рулевой рубки. Еще совсем пацан, попал сюда наверняка по протекции отца; щуплый, с длинным носом и настороженными заячьими глазами; окутанный синей взвесью. Чего ему опасаться в компании вооруженных до зубов парней?

У каждого из окружившей Райза троицы имелось по кобуре с длинноствольным пистолетом, а у двоих, стоявших поодаль – винтовки на широких ремнях. У остальных бойцов, на носу катера, он видел только головы, но вряд ли они грелись на солнышке безоружные.

Сколько среди них магов? Найдется хоть один? С каждым годом в Республике процент людей, проявивших силу укротителей стихий, снижался, и если Ассамблея не решила эту проблему, вполне возможно, что на катере нет ни одного мага.

– Фух, дайте отдышаться, – Райз прижал ладонь к груди и закашлялся.

Он не спешил подниматься с колен, так что в этом ему помогли грубые руки.

– Идентификатор, – скомандовал один из троицы, сурового вида верзила.

Он носил густую небритость, которая, может, и выглядела бы сносно, если бы только не проплешина на левой челюсти, демонстрирующая всем, точно голую задницу, родимое пятно.

– Дружище, веришь, нет, но у меня за целый день все мозги высохли. Мне бы адрес свой домашний вспомнить, а ты идентификатор просишь.

Райз помнил номер, выданный ему при рождении, не хуже, чем собственное имя. Но озвучивать идентификатор того, кто, вероятно, значился в базе с пометкой «без вести пропавший» или и вовсе «умерший» вряд ли было хорошей идеей. К тому же, за то время, что его не было, могла измениться сама система учета.

– Проверь по биометрии, – сухо распорядился патрульный.

Его напарник, с вытянутым, обгоревшим на солнце лицом, снял с пояса небольшой блок, без лишних слов схватил Райза за запястье, и прижал большой палец к поверхности сканера.

Судя по тому, как насытилась розовизной дымка вокруг патрульного, результат проверки ему не понравился.

– Запись отсутствует, – констатировал он, и двое других – с родимым пятном и третий, совершенно не примечательной внешности – заломили своему «улову» руки.

От пришедшегося сзади удара Райз взвыл, будто ему сломали ногу, и упал на колени.

– Вы что творите?! В смысле, не найден? – испуганно затараторил он. – Да вы только посмотрите на мои пальцы. Проверьте еще раз!

– Не визжи.

– Это какое-то недоразумение, – Райз вскинулся и сразу получил пинок тяжелым ботинком под дых. – Избивать… своих граждан… да я вас…

Он закашлялся, давясь подступившей к горлу кровью. Запачкать бы палубу, для зрелищности, но поддерживающая тело печать уже делала свое дело, и плеваться было нечем.

– И что же ты, гражданин Республики, делал в сорока милях от берега? – обгоревший схватил его за волосы и запрокинул голову назад.

Недостаточно. Чтобы разобраться со всем патрулем энергии духа было недостаточно. Немного алой взвеси, желтой – среди тех, кто считал, что их сослуживцы перебарщивают; синь – от все того же связиста. А парень может пригодиться.

– Лег на матрасик, думал, поплаваю вдоль берега, – принялся оправдываться Райз, – и, чтоб его, уснул. А когда проснулся, уже ни берега, ни высоток, еще и матрас, зараза, спускать начал. Я уже и с жизнью десять раз простился, а тут вы. Кто же знал, что вам лишь бы поизмываться. Только не бейте, не бейте, не в лицо!

Он зажмурился, когда патрульный замахнулся кулаком.

– Закройте его в трюме, – опустив руку, брезгливо произнес он. – Пусть с ним на базе разбираются.

Не дав подняться на ноги, Райза поволокли по палубе.

Представится ли ему другая возможность? Нет, чем дольше тянуть сейчас, тем сложнее будет выкрутиться потом.

– Эй, парни, погодите минутку, – патрульные притормозили, когда его голос зазвучал на несколько тонов ниже. – Решили, что я – маг, да? Обрадовались, что поймали? Вам наверняка премию дадут; жены похвалят. Вы бы поласковее со мной обращались, а то вдруг я обижусь? Сверну вам шеи, а потом и к вашим домашним наведаюсь? У кого из вас дама посговорчивее?

Теперь насыщенности энергии было достаточно. В конце концов, ему не катер взрывать, а нанести всего несколько точечных ударов.

Сначала он атаковал связиста: пережог багрянцем злости мышцы рук и ног, чтобы обездвижить и не позволить доложить о происшествии. Можно было и убить – еще бы и энергию сэкономил – но от живого мальчишки пользы было больше.

Связист закричал от боли, а следом за ним и те двое, что волокли Райза.

Не убивать, только ранить, вывести из боя и выжать из них максимум энергии.

Патрульный с родимым пятном упал, как подкошенный, и теперь катался по палубе, заливая ее синью и желтизной духа. Прежде чем второго конвоира постигла та же участь, Райз выхватил из его кобуры пистолет и укрылся от выстрелов за тихо гудящей надстройкой. Бросил взгляд на потухшие индикаторы на оружии и неодобрительно цокнул языком: пистолет персональный, реагирующий только на руку владельца, так что пострелять не получится.

Не сильно-то и хотелось.

Райз собрал растекшиеся по палубе страх, злость и панику, разделил на несколько сгустков и направил каждый к своей цели. Обжечь лицо и ослепить, заморозить содержимое грудной клетки, взбить, точно миксером, мозги. Для имитации миксера насыщенности энергии оказалось маловато, но независимо от полученной в итоге консистенции серого вещества, нанесенных повреждений хватило, чтобы вывести противника из боя.

Того, кто находился на нижней палубе и при звуках стрельбы ринулся наверх, Райз обезвредил еще на лестнице. Тот, кого ослепило, рухнул в воду, и от него пришлось сразу избавиться, чтобы не оставлять за спиной.

Обычные люди мало что могли противопоставить магу, и Райз почувствовал себя неловко, вот так откровенно пользуясь разницей в силе. Патрульные, конечно, старались, действовали по инструкции, использовали блокатор, чтобы пресечь сопротивление на корню.

Но иногда так бывает, что на твоем пути появляется нечто, что невозможно было предусмотреть. Вроде пресловутого кирпича, который падает с крыши прямо на голову. Казалось бы, какие могут быть конфликты с кирпичом?

«Но он летит, а ты идешь, и в какой-то момент кусок обожженной глины встречается с твоей макушкой…»

Райз помотал головой, приводя мысли в порядок. Все-таки он перегрелся за день. Или это сказывалось действие блокатора?

Спустя минуту на катере воцарился покой. Покой был условным: двое патрульных, которым поручили отвести нарушителя в трюм, все еще выли от боли. Связист по всем меркам должен был отличаться куда меньшей выдержкой, но вместо криков только тихо всхлипывал, забившись в угол рубки. Его Райз покалечил меньше, чем остальных.

Поднявшись на ноги, он осмотрел палубу и остаточную дымку духа, проверяя, что в живых осталось только трое. Их было жаль. И живых, и мертвых.

Переступив через распластавшееся на входе тело командира, Райз вошел в рубку и присел напротив связиста. С искаженным болью и страхом лицом тот казался совсем еще мальчишкой. Он прижимал к груди руки с повисшими, будто перебитыми, запястьями; ноги безвольно вытянулись на полу.

– Поговорим? – Райз успокаивающе улыбнулся.

– Я тебе ничего не скажу, – прошипел связист искусанными до крови губами.

– Не самое умное решение. Ты же смышленый парень, да? Просто ответь на несколько безобидных вопросов. Давай начнем с простого: какой сейчас год?

На мгновение тот замешкался: ответить или нет? Вопрос был несложный, хоть и глупый, а ответ возможно выиграет парню несколько очков.

– Тебе это с рук не сойдет.

Связист сплюнул кровь и впился в Райза ненавидящим взглядом. Во всяком случае, он попытался сделать его больше злым, чем испуганным, но энергия духа выдавала его с головой.

– Будто я хотел этого, – Райз вздохнул.

Он обвел рубку взглядом и заметил висящий на стене плакат-календарь с изображенной на ней обнаженной девицей. Тысяча сто двадцать четвертый год.

Со дня его смерти прошло всего одиннадцать лет.

– Могли бы подбросить меня до берега и поплыть дальше по своим служебным делам, – Райз покачал головой. – Но я понимаю. Не ты принимаешь решения и даже не те, остальные. Инструкции, чтоб их.

Он поднялся, подошел к пульту управления, пробежался взглядом по приборам.

– Что именно ты доложил на базу?

– Не твое дело.

– Парень, – Райз обернулся и устало посмотрел на него. – У меня ни к тебе, ни к остальным, ни к Республике нет никаких претензий. И я не какой-то там разведчик-диверсант, – произнес он.

А про себя добавил: «Не сейчас, во всяком случае».

– Но у меня выдался крайне гадкий день, и я сейчас не в лучшем настроении. Скажи мне то, что я хочу знать, и все закончится.

– Делай, что хочешь. Ты ничего от меня не услышишь.

– Серьезно? Ты серьезно предлагаешь мне делать то, что я хочу?

Связист замер, осознав, чем чреваты его слова.

Делать, что хочется. Сейчас Райзу хотелось до отвала наесться тушеного гривьего мяса и завалиться спать где-нибудь на покрывале под деревом, с видом на реку или хотя бы небольшой пруд.

Еще хотелось пить.

Он снова порыскал взглядом, заметил походный термос и, открутив крышку, жадно припал к горлу. Холодный, сладкий чай. Идеально.

Утолив жажду, он вытер губы и с сожалением посмотрел на притихшего в углу парня.

– Тебя больше пугает твоя собственная боль или чужая?

Связист побледнел.

Он не собирался отвечать, и Райзу пришлось ненадолго его оставить, чтобы приволочь в рубку одного из своих бывших конвоиров – с обгоревшей, шелушащейся на носу кожей. Тот попытался брыкаться, но получалось плохо: его сухожилия в плечах и бедрах были частично сожжены, а под глазом расплывался синяк от удара об угол, о который он приложился, когда упал.

– Итак, – Райз усадил его напротив связиста. – Просто ответь на вопросы. Не вынуждай меня это делать.

– Тебя найдут и выпотрошат, как псину, – процедил обгоревший и схлопотал кулаком по зубам.

– Хотелось бы этого избежать. Ну так что, парень, скажешь, что именно ты сообщил, или хочешь послушать концерт?

– Ничего ему не говори, – прохрипел патрульный.

Райз дал связисту время принять осмысленное решение. И хоть тот всерьез над ним размышлял, оно все равно было неверным.

– Ну, хочешь по плохому, значит, будет по плохому.

Райз пожал плечами и активировал темно-синий сгусток, что касался кожи патрульного.

Мужчина заорал.

В какой-то момент он пересилил боль и сцепив зубы умолк под до смерти перепуганным взглядом связиста.

Райз активировал следующую порцию энергии.

– Хватит! Все, достаточно! Стой! – едва не рыдая, выкрикнул парень.

Быстро сдался. Но это и к лучшему. Перспектива сдирать кожу лоскут за лоскутом с того, кто был повинен только в том, что ответственно нес службу, не прельщала.

– Хорошо, – Райз кивнул.

Патрульный продолжал выть от уже причиненной боли.

– Я все скажу, только прекрати!

– Хорошо, я больше ничего не делаю.

Парень все равно не поверил бы, и Райзу пришлось оглушить не прекращающего вопить бойца. Тот обмяк и завалился на бок.

– Ну так что? – Райз выжидающе посмотрел на покрывшегося холодной испариной связиста. – Говори. Или приволоку второго.

– Я доложил о том, что был замечен человек. После – что неизвестный поднят на борт, – дрожащим голосом выдавил тот.

– Успел сказать, что биометрия в базе не обнаружена?

Парень дергано мотнул головой. Не успел, это хорошо.

– Почему такая серьезная охрана границы? У Республики конфликт с материком? Кто-то на кого-то напал?

На лице связиста появилось замешательство.

Если конфликт и был, то скрытый, или находился в фазе подготовки, о чем проинформировали руководство, но не сообщили простым служивым.

– Не напрягайся так.

Райз улыбнулся и вернулся к панели управления. Помнится, в детстве он мечтал порулить настоящим военным катером. Как-то раз его даже пустили за штурвал исследовательской лодки Лориса, но из вооружения на ней были только механические щупы для забора проб воды и минералов.

– Лучше расскажи мне последние новости за пять-десять лет. Прорывы в науке, о которых раструбили на весь мир, сплетни о Мастерах, очередные идиотские законы, принятые Ассамблеей.

Райз развернул катер и заложил курс на острова Республики.