Текст книги "Тени Огнедола. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Эри Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)

– Что это за место?

– Вентиляционный узел хранилища Зерна, – Ри уселся рядом с проделанной им дырой на пол, закрыл глаза и стал совершенно неподвижным.

Сперва Рифа просто наблюдала за ним, не зная, куда себя деть. Затем начала беспокоиться, не ушибся ли тот, пока спускался по трубе.

– Ри?

– Тихо, я считаю. Помолчи пока.

Рифа села рядом и принялась ждать.

Ри закончил куда быстрее, чем она предполагала. Он засунул в дыру над головой руку и снова застыл.

– Ты все еще считаешь? – осторожно поинтересовалась Рифа.

– Уже нет, малышка. Но теперь нам снова придется подождать.

– А что ты делаешь?

– Подаю в систему психотропный газ. Это такой особый газ, который прогонит отсюда тех, кто охраняет Зерно.

– Откуда ты его берешь?

– Ты все равно не поймешь и не запомнишь. Спроси лучше что попроще.

Рифа дулась на него недолго. Решив, что лучше извлечь из ситуации всю возможную пользу, а не думать о плохом, она придвинулась к Ри ближе и вкрадчиво заглянула в глаза.

– Скажи, Ри, а о каких других девочках ты говорил?

– Когда это я говорил о других девочках? – удивился он, и Рифа не поняла, всерьез это или понарошку.

– Когда сказал, что они пользуются твоей добротой.

– А, ты об этом, – на его губах появилась неловкая улыбка. – Ну, однажды я уже присматривал за одной маленькой непоседой.

– Потому что тебя попросил отец?

– Нет, я сам так захотел. А отец не стал запрещать.

Рифа хотела расспросить его о той девочке, но донесшиеся из-за двери крики прервали ее.

– Начинается, – прыснул Ри.

– Что там происходит? Почему они кричат? – встревожилась Рифа.

– Потому что им страшно. Они видят что-то плохое и думают, что оно пытается их слопать. Не беспокойся, малышка, это просто разыгравшееся воображение. Таким здоровякам ничего не будет, если они немного испугаются.

– Церковники ничего не боятся.

– А кто еще совсем недавно рыдал на всю шахту?

– Я не рыдала. И я еще маленькая.

– И то верно, – Ри успокаивающе улыбнулся. – Не обращай на них внимания, с ними ничего не случится.

Чтобы не обращать внимания на раздающиеся все чаще и ближе крики, Рифе пришлось зажать уши руками, но до нее все равно доносились отголоски до смерти испуганных голосов и топот. Гремели двери, люди пробегали мимо, спасаясь от чего-то по-настоящему ужасного. Иначе зачем им было так бежать?

Паника не стихала четверть часа, но когда все закончилось, Ри не спешил выходить из комнаты. Он только вытащил руку из трубы и устроился поудобнее.

– Дадим им еще немного времени, чтобы они успели убраться из города, – пояснил он.

Кивнув, Рифа прислонилась к его плечу. Она почти задремала, когда пришло время идти дальше.

За дверью находился длинный, широкий балкон. Он тянулся вдоль помещений, построенных вкруговую на стенах огромного купола, накрывшего, словно колпак, черную пропасть под ним. В центре этой пропасти стоял столб, к которому от балкона тянулись два луча-моста.

Открыв рот, Рифа смотрела на кусок камня, который лежал на вершине столба. Синий минерал мерцал, будто внутри него жили тысячи светлячков.

– Это Зерно? – шепотом спросила она.

– Да. Ты готова, малышка?

Посмотрев на Ри, она несмело кивнула. Мальчик сжал ее ладонь и направился к ближайшему мосту.

Шагая по тонкой, но от этого не менее прочной пластине камня, и косясь в пустоту вокруг, Рифа схватила Ри за футболку. От падения с такой высоты она разбилась бы, как любой другой человек. Если, конечно, у этой бездны существовало дно.

По мере того, как они приближались, свечение становилось ярче. Сперва Рифа решила, что оно просто становится заметнее, но вскоре поняла: Зерно действительно разгорается, точно тлеющий уголек под порывами ветра.

С каждым шагом она все больше смотрела на Ри. В отличие от нее он совсем не боялся. Мальчик выглядел так, будто вышел на прогулку после жаркого летнего дня – подышать вечерней свежестью и ароматом просыпающихся ночных цветов.

Когда он остановился в шаге от сияющего, словно электрический фонарь, Зерна, она юркнула ему его спину и прошептала:

– Мне страшно, Ри.

– Я знаю, малышка, – он погладил ее по голове. – Но ты должна это сделать. Кроме тебя никто не сможет. Ты понимаешь?

Спрятав лицо у него на боку, Рифа часто закивала.

– Что мне нужно делать?

– Достаточно коснуться его. Дальше твоя сила справится со всем сама.

– И что тогда случится? – Рифа подняла на него блестящий взгляд.

– Я не знаю, малышка. Но с тобой все будет в порядке.

– А с тобой? Как же ты, Ри?

Она внезапно вспомнила, что Ри вынудил эвакуировать жителей Безвременья, как раз для того, чтобы никто не пострадал, когда она доберется до Зерна. И по той же причине ждал, пока из города уйдет охрана хранилища.

– Ты же сама говорила, что мне такое не страшно.

– Я говорила о другом.

– Ну, чтобы ни случилось, мне ничего не сделается, – Ри легкомысленно отмахнулся. – Давай, теперь дело за тобой.

Он высвободился из хватки Рифы, отпустил ее ладошку, легонько подтолкнул вперед.

– Ничего не бойся, малышка. Я же рядом.

Рифа кивнула и, решительно сжав кулачки, обернулась к Зерну. Вблизи оно казалось еще больше, все в маленьких выемках оставшихся после отколотых от него частиц, но от этого не менее величественное.

Повторяя про себя, что так она сможет защитить всех, кого любит, Рифа приблизилась к Зерну. Его свет слепил глаза, и она отвернулась, встретилась взглядом с улыбающимся Ри.

Просто коснуться. Нужно просто коснуться.

Не отрывая от мальчика взгляда, Рифа подняла руку и, немного помедлив, прижала ладонь к Зерну.

Горячее. Каким же обжигающе горячим оно было. Но Рифа не успела сполна прочувствовать его жар, как он хлынул в нее, точно стремительный поток, прорвавший дамбу. Он заполнил ее до краев за долю мгновения и, не встретив сопротивления, пролился наружу. Она, словно ключ, открыла замок, и зверь, что так долго сидел в своей каменной клетке, вырвался на свободу.

Сияющая, как ночная морская вода, волна разошлась от Рифы во все стороны, превращая Зерно в пустую, рассыпавшуюся миллионом осколков стекляшку. Энергия пронеслась по хранилищу, поднялась вверх, вышла за его пределы, обращая в ничто все, что не было создано из бессмертного камня.

Она смела все, в том числе и улыбающегося Ри, не оставив от того и пылинки.

Глава 26. Ты – плотина

Наше время

1124 год от основания Церкви

Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов

Третий день после годовщины Дня Единения

Церковники исследовали место побоища в поисках выживших. Они искали тех немногих, кому удалось если не уцелеть, то хотя бы сохранить несколько искр жизни, которые могли раздуть примчавшиеся из Приречья кареты скорой помощи. Но сколько их было, этих карет? Большая часть медицинских служб города собралась вокруг лишившихся своих верхушек небоскребов – точно рыжие муравьи вокруг упавших со стола крошек.

Райз стоял на границе между пригородом и пепелищем на месте палаточного городка, следил за Гериалом, временно взявшим на себя координацию спасательных отрядов, и слушал сбивчивый рассказ Къярта о том, что здесь творится.

Когда он сошел на берег на восточном побережье Огнедола, все уже было не в порядке. От городской стражи он узнал, что призраки повадились нападать на всех подряд, что маги в их присутствии лишаются своих сил, а часть линий связи уже выведена из строя. Райз поостерегся спрашивать о возможности созвониться с Гериалом, чтобы потом не пришлось объяснять, зачем ему понадобился командир группы егерей. Во время очередного нападения фантомов он, пользуясь поднявшейся суматохой, скрылся от стражи.

То, что на этих призрачных парней вполне успешно можно воздействовать энергией духа он узнал несколько позже, когда один из них появился у него на пути. Ситуация к беседе не располагала, так что Райз пустил в ход все, что успел скопить за время недолгой прогулки по городу, и, как оказалось, вполне эффективно. Он мог бы вернуться к населенному пункту, устроить охоту на духов, но в тот момент его в первую очередь волновала сохранность Къярта и Кары, которые застряли где-то в центральной части Огнедола.

В условиях внезапно нагрянувшего катаклизма движение между городами подчинялось строгим правилам эвакуации, и о том, чтобы приобрести билет на ближайший автобусный рейс на запад, можно было и не мечтать. Без грива и любого другого средства передвижения ему предстоял не самый близкий путь, но к великой удаче Райз наткнулся на припаркованный во дворе зажиточного дома мотоцикл. До мотоциклов Республики ему, конечно, было, как до Медвежьих гор. Райз скорее назвал бы его неуклюжим велосипедом с мотором, но не в его положении было воротить нос.

Однако топливные транспортные средства, похоже, завелись в Огнедоле сравнительно недавно, и надежды на дозаправку в дороге не оправдались. Но кое-как Райзу удалось дотянуть до окрестностей Безвременья, а оттуда до Къярта оставалось рукой подать – впервые за последние дни шрам-компас перестал жечь, как раскаленная кочерга.

Не успел Райз порадоваться этой приятной мелочи, как на него свалилась другая. Точнее, с треском вылетела из зарослей, словно выпущенный из пушки снаряд. Ободранный, с провисшей спиной, умудрившийся где-то потерять один из хвостов, Клык выглядел так жалостно, что у Райза пропало желание спустить с него облысевшую шкуру. Конечно, он допускал вариант, что грив, прекрасно понимая, во что вляпался, решил разыграть трагедию. Но выдирать ради этого самому себе шерсть и откусывать хвост… Как бы там ни было, Райз отложил разбирательства до лучших времен.

Направляясь дряхлой, покачивающейся трусцой на запад, Клык то и дело косился в сторону Безвременья и прижимал уши к голове. До вечного города было меньше десяти минут пути, и учитывая, насколько беспокойно вел себя Клык, то и дело норовя утащить в ту сторону, Райз и сам задумался о визите в Безвременье. Но сперва нужно было вернуться к Къярту и взять его под защиту.

О том, что происходило в Безвременье, Райз узнал раньше, чем предполагал. В какой-то момент Клык ломанулся в заросли, будто учуяв кабана, однако под его лапы подвернулся не визжащий боров, а вполне себе по-человечески орущий церковник. Переборов желание двинуть грива по бокам и умчаться подальше, Райз спрыгнул на землю и потратил несколько минут на попытки привести мужчину в чувство.

Как вскоре выяснилось, испугался тот отнюдь не набросившегося на него со спины зверя. Церковнику вообще не было дела ни до грива, ни до того, что подобное существо и вовсе не должно было существовать на территории Огнедола. С трясущимися руками и губами, он пялился за спину Райза и, заикаясь, твердил о каком-то головоногом чудовище, которое преследует его с самого Безвременья. Но сколько бы Райз ни пытался заметить поблизости хоть что-то менее естественное для этих краев, чем грив, у него так ничего и не получилось.

Церковник сбежал из Безвременья не один. На шум собралось еще три десятка бойцов – все в одинаковой форме, с нашивкой в форме синего камня. В отличие от своего товарища они не вопили дурниной и выглядели скорее растерянно, чем испуганно. Хотя у некоторых взгляд еще скакал от куста к кусту в поисках невидимой угрозы, а энергия духа выдавала в них солдат, умеющих сохранять вменяемый вид даже тогда, когда в глубине души их единственным желанием было забиться в нору поглубже.

Расспросы о произошедшем все же смогли разворошить осиное гнездо, и на Райза пролился сумбурный поток описаний того, что же прогнало далеко не самых последних бойцов с охраняемого объекта.

– Пауки! Они были везде! Огромные, пещерные, покрытые мерзкой зеленой слизью, пауки! Полчища пауков!

– Вообще-то кожный покров пещерных пауков не выделяет слизь – ни зеленую, ни какую-либо другую, – деликатно заметил Райз.

– Значит, это была не их слизь! Какая-то тварь проглотила их, а они выбрались из ее брюха, и это была не слизь, а желудочный сок! – с блестящими, как у фанатика, глазами, уверял один из церковников.

– Ага, а вылезли они из гусеницы размером с гору. Ненавижу гусениц. С самого детства, как одна залезла мне прямо в рот, – второй встряхнулся, будто снова ощутил на языке горький привкус внутренностей.

– И как твоя гусеница размером с гору в хранилище-то поместилась? – с издевкой спросил третий.

– А она его разнесла на кусочки. Прогрызла себе путь, как медведка, – ответит тот и снова поежился.

– Гусеницы, прогрызающие вечный камень вечного города, – с доброй отеческой усмешкой заметил четвертый. – Нет, больше я никогда не буду пробовать стряпню твоей женушки. Не знаю, что она туда добавляет, но такое забористое еще поискать нужно.

– Слушай, а ты сам-то так и не рассказал, что видел. Так удирал – мы думали, ты новый рекорд по забегу на короткие дистанции устроишь. Так что ты видел, а?

Собравшиеся кругом церковники затихли в ожидании ответа.

– Тещу. Я видел свою тещу, и, поверьте, уж лучше гусеницы во рту и пещерные пауки, чем эта женщина, – мертвенным голосом произнес он.

Церковники пытались юморить. Они старались спрятать за шутками и подколками мысли о том, что напугало их до смерти, и о том, что могло с такой силой воздействовать на их дубовые организмы. Не будь они церковниками, и Райз всерьез рассматривал бы вариант отравления. Но их стойкость к ядам славилась во все времена, а значит, дело было в чем-то другом. Ментальное воздействие? Среди магов снова завелись паршивые овцы? То, что они решили вытравить охрану Зерна, которое, как оказалось, перевезли из Берилона в Безвременье, было дурным знаком. Но раз церковники все еще не лишились своей силы, значит, Зерно в порядке. Во всяком случае, пока.

Однако рассказ Къярта поставил этот факт под сомнение. Как и тот, что от охраны избавились с помощью ментальной силы. Ну, не убили, и на том спасибо.

Когда Къярт закончил излагать свои мысли насчет одной вездесущей, наполовину белобрысой крыски, Райз почесал шею трущегося о его руку Клыка и елейно протянул:

– Славно.

– Что в этом славного?

Къярт по-своему обычаю был мрачен, и Райз даже не брался выбрать какую-то одну из возможных причин. Его расстроила численность потерпевших во время нападения духов? Ему не нравились его собственные предположения насчет таинственного «благодетеля», который взялся помочь решить случившейся кризис? Он надеялся побыть подольше в присутствии Кары и отсутствии Райза?

Последний вариант был совсем уж из разряда горячечного бреда, но, как выяснилось, после нескольких месяцев жизни под одной крышей, воздержание в несколько дней привело к тому, что вид девушки подействовал, как опрокинутое на голову ведро ледяной воды: бодрило неимоверно, но даже мертвые, частично сожженные мозги коченели и отказывались здраво мыслить.

– Если твоя догадка верна, то жрущий людей живьем приспешник Химеры – как раз то, чего так не хватало Огнедолу, – Райз оторвал взгляд от Кары и с трудом сконцентрировался на Къярте. – В самый раз, чтобы разбавить местную пресность.

– Жрущий людей живьем? – нахмурившись, переспросила Кара.

– А я не рассказывал? Ц-Цузу принципиально не питался мертвечиной. Но человечину любил, – хмыкнул Райз и покачал головой. – Хотя стоит отдать парнишке должное – пойти на такое, чтобы не вызвать подозрений… Если, конечно, он не разделял предпочтений настоящего Ц-Цузу.

Он задумался, в который уже раз прокручивая в голове все то, что произошло с ним в гостях у рыцаря Орды. Къярт терпеливо ждал, время от времени косясь в сторону врачей, бегущих к еще одному найденному выжившему.

– Знаешь, в этом есть смысл, – подытожил Райз. – Помнится, он разозлился, когда я случайно стал свидетелем его трапезы. Может, испугался, что я расскажу о его похождениях Химере?

Къярт пожал плечами, но Райз и не ждал ответа. Его взгляд прошелся по округе, остановился на Нерин, затаившейся на пороге одного из домов. Райз не знал наверняка, прячется ли она там по собственному желанию, или же ей не дает приблизиться к нему приставленный Гериалом Кирай. А может, церковник стерег вовсе не ее, а друида, которого убрали подальше с глаз уцелевших магов, которые могли счесть, что одного нападения сумасшедшего духа им недостаточно, и справедливость таки должна восторжествовать.

А ведь Райз надеялся на тихое мирное возвращение и на знакомство с сестрой в куда более располагающей обстановке. На то, что Нефра встретит его дружескими объятиями, он, конечно, не рассчитывал, но то, как все вышло, выглядело совсем неприглядно.

– Пора заканчивать с передышкой и двигать в Безвременье, – сообщил Райз и помахал Гериалу.

– Люфир сказал не делать этого, – напомнил Къярт.

– А как долго не делать, он не уточнил?

Вопрос прозвучал излишне резко. Очередное упоминание деда подействовало, как снисходительный щелчок по носу – не больно, но раздражающе. Райзу еще предстояло уложить в голове связь Люфира с Химерой и все из нее вытекающее, но пока что вываленная на него информация валялась громоздкой, шаткой кучей, которую только ткни палкой – и окажешься погребенным по самую макушку.

– При всем моем уважении, – произнеся эти слова Райз задумался, стало ли после всего услышанного это самое уважение больше или напротив – уменьшилось, – он конкретно так мертв, а мы, по чьему-то упущению, все еще живы. И все это дерьмо разгребать тоже нам. Так что плевать я хотел на то, что тому белобрысому хочется. Напротив, я буду безмерно рад возможности перекинуться с ним парой слов. Особенно, если он и правда сидел внутри настоящего Ц-Цузу, как тот глист-недомерок.

Къярт хотел что-то ответить на его тираду, но Гериал уже был рядом, и разбирательства пришлось отложить.

– Рифа скорее всего сейчас в Безвременье, – сходу сказал Райз. – Даже если это не так, там – единственные зацепки, которые у нас есть. Мы с Къяртом и Карой идем туда. Если хочешь, можешь остаться наводить порядок здесь или отправиться с нами.

– Она моя дочь, – с холодной сдержанностью произнес Гериал.

– Да, я в курсе. Сочту это за желание составить компанию.

Райза не слишком беспокоило проявляемое братом недоверие. Он понимал его настороженность, но она могла помешать слаженным действиям. Хотя пользы, что от церковников, что от магов, в текущей ситуации было немного. Единственным, кто мог пригодиться, был Нефра, пускай и сугубо в рамках того небольшого объема энергии Светоча, что у него остался. Но Райз не ждал от него серьезного участия. Ему было достаточно и того, что друид – жив-здоров, и даже смог худо-бедно вписаться в «идиллическую» картину Огнедола.

Направляясь в Безвременье Райз не смог отказать себе в удовольствии поиграть в гляделки с Нерин, которую Гериал и Кирай взяли в клещи, пресекая любые попытки приблизиться к нему. В отличие от нее перемещения Нефры никто не ограничивал, но друид не рвался пообщаться со старым другом и с мрачной физиономией плелся следом за церковниками и Нерин.

На плодородной почве повисшего молчания разрастались мысли о подручном Химеры. Хорошо, что Райз отложил расправу над ни в чем не повинным Клыком. Конечно, кидаться за тварью, от которой он однажды уже отхватил по полной, было не самой умной затеей, но гриву слишком часто прилетало по голове – немудрено, что он стал немного туповат. Вспомнив, сколько раз он сам отвешивал зверю тычки, Райз ласково потрепал заворчавшего Клыка по шее.

– Выше нос, зверюга. Обещаю, как только найдем прихвостня Химеры, сразу же скормим тебе. Или не сразу, но немного погодя уж точно.

– Не похоже, что в этот раз он как-то ранил Клыка, – заметил Къярт.

Он шел по другую руку от Райза, героически отгородив его от северных ветров, дующих со стороны Кары.

– А мне и прошлого раза достаточно. Не хватало еще, чтобы он взял себе за привычку издеваться над бедной животиной.

– Может, тебе не стоит быть к нему настолько враждебным? Если так подумать, он все время помогал нам.

Райз усмехнулся. Недолго же пришлось ждать того момента, когда Къярт снова заведет свою любимую песню про мир во всем мире.

– Я друидам тоже все время помогал. Помнишь, чем закончилось?

– Помню.

В интонациях друга не было и намека на уступку.

– Къярт, я не исключаю того, что прав ты, а не я. Но цифры говорят сами за себя. Или мы не доверяем ему, и бедный мальчик ходит незаслуженно обиженным, или мы ему верим, и в итоге нам вонзают в спину нож. Соотнести потери при каждом из раскладов не так уж и сложно, верно?

– Я понимаю, но…, – Къярт помедлил, прежде чем продолжить. – Химера бесследно исчез, а он здесь совсем один и…

– Еще брошенным ребенком его назови, – перебил Райз. Не хватало еще, чтобы Къярт уговорил его. – Учитывая историю с дредноутом, он, вероятно, старше нас всех вместе взятых.

Къярт уткнулся в него хмурым взглядом, и Райз понял, что любые попытки переубедить его – гиблое дело. Мало того, что будет спорить с ним из принципа, так еще, похоже, где-то здесь наследила его хваленая интуиция, против которой в свое время оказалась бессильной даже Кара.

– Ну чего ты такой упертый-то, а? – Райз устало вздохнул. – Если у тебя из-за этого проходимца кровью сердце обливается, убей его и сделай своим призванным. Тогда и поговорим о доверии ко всяким скользким типам.

– В моем случае ты руководствовался тем же принципом? – поинтересовалась Кара, совершенно спокойно и будто невзначай.

И как только он мог забыть о их подлой коалиции против него?

– Все, я сдаюсь, казните меня, – сказал Райз и, закрыв глаза, развел руки в стороны.

Увы, чтобы растопить сердце Кары, его смерти было недостаточно.

После победы над Ордой Райз впал в немилость еще большую, чем та, в которой он пребывал, когда Кара подозревала его в сговоре с рыцарями – и так и не смог из нее выбраться. В редкие дни оттепели, когда под окном пели соловьи, а умертвия подавали на ужин особо удачно получившийся вишневый пирог, Кара снисходила до того, чтобы одарить Райза сдержанной улыбкой. Тогда он начинал надеяться, что время его наказания незнамо за что подошло к концу.

Однако на следующий день Кара возвращалась в свое прежнее, доводящее его до белого каления состояние. Сколько раз он сдерживался, чтобы не сгрести ее в охапку и не зажать в каком-нибудь уединенном углу поместья Фелиса. Но Райз еще не настолько свихнулся, чтобы вытворять подобное. Выкинь он что-то в таком духе, и Къярту неделю пришлось бы собирать его по кусочкам. Он его, конечно, собрал бы, а после лично четвертовал бы, да так и оставил на месяцок-другой – в воспитательных целях.

Но, кроме шуток, Райз не посмел бы так обойтись с Карой, и вовсе не потому, что страшился ее реакции или гнева Къярта. Его останавливало прошлое девушки, которое, по всей видимости, ее саму уже не беспокоило. Иначе с чего Каре было устраивать эти игры в «холодно-горячо»? Она грешила ими еще с первых дней их знакомства, но только когда Орда канула в небытие, в них появился особый привкус выверенной, терпеливо выдержанной женской мести.

– За какие такие прегрешения? – вопрошал Райз, надеясь найти ответ если не у Къярта, то хотя бы в бокале вина.

Они часто устраивались под деревом на границе виноградников – их ритуальном месте для дегустации вина и менее интеллигентного распития кисленки.

– Хочешь, чтобы я у нее спросил? Ты, так-то, и сам можешь поинтересоваться.

– Отличная идея! Неси следующую! – скомандовал Райз, думая, что кроме следующей идеи неплохо бы получить и следующую бутылку крепленого.

– Мне начинает казаться, что тебе самому нравятся эти игры, – без обиняков сказал Къярт.

– Значит, в твоем представлении, я – мазахист. Буду теперь знать.

– В моем представлении, уж кто-кто, а ты давно мог бы разрешить эту ситуацию. Но раз ты ничего не меняешь, значит, тебя все устраивает.

– Твоя вера в мои способности трогает до глубины души.

Райз прижал ладонь к груди и выразительно посмотрел на Къярта.

– Не думал, что это намеки с ее стороны? – тот бессовестно проигнорировал издевку.

Смирившись с тем, что друг не собирается восторгаться его гибнущим без признания талантом, Райз вздохнул.

– Это не намеки, Къярт, – он сделал глоток вина и откинулся на траву, опершись на локоть. – Это клятый кусок сыра в мышеловке. Она только и ждет, чтобы я сделал какую-то глупость, дал ей повод потребовать у тебя избавиться от моей печати.

Къярт бросил на него косой взгляд.

– Ты перегибаешь. И тебе лучше завязывать с выпивкой.

Он попытался отобрать бокал, но Райз ловко увернулся и пригрозил другу пальцем.

– Я – не тринадцатилетняя девочка, чтобы хмелеть от бокала вина, – сказал он и, не в силах и дальше выносить постную мину Къярта, демонстративно выплеснул остатки напитка в траву. – Какое расточительство.

Райз устроился поудобнее, подложив руки под голову.

– Просто эта женщина сводит меня с ума, – рассеянно произнес он, пытаясь сообразить, когда и, главное, как, его угораздило так влюбиться.

– С ума тебя сводит безделье, – Къярт натянул на лицо улыбку.

Райз перевел на него взгляд. Даже спустя столько времени, когда речь шла о не таких уж и важных вещах – во всяком случае не настолько важных, как уничтожение Орды – Къярт настораживался, если не сказать, пугался, всякий раз, когда он становился серьезным.

– Ни дать ни взять, это массовая атака, друг, – Райз вернул себе прежний ребячливый вид. – По всем фронтам и даже с тыла.

* * *

По мере приближения к Безвременью Клык вел себя все беспокойнее: прижимал уши, сек воздух оставшимся хвостом, собирал в складки кожу на загривке. Лес вокруг замер, затих, словно даже деревья опасались, что таящееся в вечном городе выйдет за его пределы. Чем дальше, тем больше Райз сомневался, что причина происходящего кроется в подручном Химеры.

Он давным давно оставил мечту пройтись по золотистому камню Безвременья. Необходимость отправиться в логово друидов и рождение сестры безвозвратно разделило вещи, с которыми следовало смириться и те, о которых не стоило и помышлять.

И вот, спустя столько лет и несколько собственных смертей, он стоял на границе окраины Безвременья. Райз не испытывал ни трепета, ни восхищения. Разве что долю мрачного ликования. Может, что-то в нем и переменилось бы, окажись он на территории старого города, оплетенного письменами не в меру велеречивого предка, но Райз сомневался, что вид кварталов, возведенных сыном Первого, разбудит в нем чувство благоговения. Еще ребенком он вызубрил от корки до корки все записи, которые в свое время снял с оконных арок, перил, стен и колонн его дед; выучил в переводе и оригинале – все ради того, чтобы добиться хотя бы толики признания со стороны Люфира. Но зачем заклинателю было тратить на него время, когда он с самого начала знал, чем все закончится?

– Райз? – голос притормозившего Къярта выдернул его из размышлений.

– Все в порядке.

– Ты в этом уверен?

Друг взглядом указал на улицу впереди.

На то, что город опустел, Райз не обращал внимания. А вот проходящую через него границу заметить следовало намного раньше. Если окраинные районы выглядели так, словно все жители одномоментно навели бардак и укатили на южное побережье, то по прилегающим к центру кварталам будто прошелся испепеляющий все живое и мертвое луч. Он выжег внутренности домов, брошенных впопыхах с дверями нараспашку, растворил стекла, вывески, деревья, траву, даже почву, обнажив провалы в каркасе города, которые играли роль гигантских цветочных горшков. «Луч» уничтожил все, кроме самого Безвременья.

– Неплохой способ генеральной уборки, – хмыкнул Райз, сравнивая сверкающие, точно только возведенные дома по ту сторону черты, и заметно запылившийся камень по эту. – Эй, ты у нас, что, самый бессмертный?

Райз поймал Къярта за локоть, когда тот захотел приблизиться к линии разграничения. Бросил взгляд на остановившегося невдалеке Гериала и остальных, отпустил друга и медленно протянул руку вперед, навстречу невидимой стене.

Пальцы не исчезли: не растворились, не сгорели, не отпали. Райз просунул руку за черту по локоть и, убедившись, что сопротивление воздуха никак не меняется, вернул ее в безопасную зону.

– Что бы это ни было, его больше нет. Эй-ей, куда так резво? – он покосился на Гериала, двинувшегося было вперед. – Того, что все здесь выжгло, сейчас нет. Но это не значит, что это разовое действие. Может, расщепляющая все волна накрывает округу каждую минуту. Или пол часа. Или час.

А что, если с каждым таким импульсом область поражения захватывает все больше территории? Отправить бы Къярта подальше отсюда, но, не ровен час, он снова наткнется на взбесившихся духов или кого похуже. С его-то везением.

– И что ты предлагаешь? – Гериал уставился на него. – Ждать? Сколько ждать?

– Нет, я не самый терпеливый человек, – Райз усмехнулся и посмотрел на уходящую вдаль улицу. – Кто-то все же должен пойти туда и выяснить причину того, что здесь произошло. А заодно попытаться узнать, безопасно ли входить остальным. Стоять на месте, не двигаться! – прикрикнул он, когда Гериал переступил границу. – Будь так добр, вернись обратно и не лезь, куда не просят.

– Ты сам сказал, что кто-то должен пойти, – возразил тот. – Моя дочь может быть где-то там.

– И она будет несказанно рада узнать, что ее отца распылило на молекулы. Можно я назову тебя идиотом, когда буду ей это сообщать?

Если бы не вспыхнувшие вокруг Нефры искорки персикового веселья, Райз в жизни бы не догадался, что того повеселило услышанное. Неужто друид решил оттаять? Или его отношения с Гериалом настолько «теплы», что любой выпад в сторону бывшего егеря согревает суровое друидское сердце?

– Командир, вам правда не стоит туда идти, – Кирай коснулся его плеча. – И церковник здесь не только вы. Рифа пропала из-за моего недосмотра. Если кому и идти, то мне.

– И куда ты собрался со сломанными-то ногами? – с ухмылкой поинтересовался Райз.

На лице Кирая появилось замешательство, а затем его, как и Гериала, и даже Нерин окутала пелена настороженности, а на лицах отобразилась готовность к бою.

– Райз, твои шуточки, – прошептал Къярт.

– Отличные у меня шутки, – отмахнулся тот и смерил церковников разочарованным взглядом. – Уж точно получше ваших. Мы отправим туда умертвие. В Приречье сейчас полным полно тел.

– Погибших никто не тронет. И никто не будет делать из них умертвия или что-либо другое, – категорично заявил Гериал, скрестив руки на груди.

И снова-здорово. Райз припоминал, что в их прошлую встречу Гериал тоже не спешил соглашаться на все его предложения, но с тех пор брат заметно поднаторел в категоричных отказах.

– Головой подумай, а? Нам нужно как можно скорее найти восьмилетнюю девочку, от жизни которой сейчас, вероятно, безопасность Огнедола зависит даже больше, чем раньше. Но мы не будем использовать для этого имеющиеся средства из-за каких-то твоих идиотских убеждений? Гериал, все те люди уже мертвы, а их тела – никому не нужные куски мяса, как бы грубо это ни звучало.