Текст книги "Она дана ему свыше (СИ)"

Автор книги: Энжи Вэс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

– Это и есть то самое «кое-что», из-за которого ты чуть не оторвала мне руку?

Мадлен скептически оглядывала небольшую корзинку в руках Миранды, на которой лежал свернутый плед.

– Это? Не-е-т, это для пикника.

– Пикника?

– Да, мы идем на пикник. Ты, я и Кевин. Нора, – Миранда обратилась к своей служанке, – пойди и спроси у Джека, не хочет ли он присоединиться к нам на полянке за садом.

Нора ушла. Мадлен вопросительно посмотрела на Миранду.

– Конечно, при Джеке будет труднее незаметно показать тебе это, – пояснила она. – Но мы же не можем только поэтому не позвать его, правильно? Мы давно не виделись, нужно провести время всей семьей.

Мадлен слегка опасалась компании виконта. Она робко приставила указательный палец к нижней губе.

– Возможно, тогда мне не стоит туда идти. Вам нужно побыть вместе в семейном кругу, поговорить. Он и без того неприступен, мое появление только усугубит это.

Миранда положила ей руку на плечо и твердо сказала:

– Нет, ты тоже должна там быть. Ты, можно сказать, потихоньку становишься членом нашей семьи. Общая трапеза на свежем воздухе только закрепит это. И Кевин без тебя не пойдет.

Мадлен благодарно улыбнулась ей.

– Мира, – вошел Кевин, протянув руки к корзине, – дай я отнесу корзинку с пледом на поляну. Все приготовлю.

Миранда подняла ее вверх над головой Кевина, что тот не мог дотянуться, как ни старался.

– Ну уж нет, убийца пикников! Ты итак в прошлый раз оставил нас без сладостей. Пришлось обходиться одними сэндвичами. На этот раз я тебе ее не доверю.

Кевин надулся, скрестив руки. Мадлен хихикнула.

Коснувшись его плеча, она сказала:

– Если ты хочешь нам помочь и загладить прошлый проступок, ты можешь постелить плед на поляне, не так ли? – Улыбаясь, Мадлен с просьбой глянула на Миранду.

Ее лицо смягчилось.

– Хорошо, но только плед. На большее не рассчитывай, потому что сегодня я с этой корзинки глаз не спущу. – Она вручила ему кусок ткани, свернутый в прямоугольник.

Кевин, дойдя до двери, показал Мире язык и быстро скрылся. Миранда закатила глаза.

Нора вернулась и доложила:

– Его милость отказался от приглашения, объяснив это своей занятостью. Он сейчас с управляющим в кабинете.

Мадлен видела промелькнувшую грусть в глазах Миранды, но она не выказала ее.

– Что ж, ладно. Тем лучше, потому что я смогу показать тебе то, что собиралась.

«Да что же это такое, о чем она неустанно и так загадочно говорит?!»

Мадлен сдержала свое любопытство и не стала переспрашивать. Все равно они дойдут до места, и там все станет ясно.

Миранда и Мадлен пошли под руку. Выйдя через черный ход и пройдя сад, девушки увидели русую голову Кевина. Он сидел на расправленном коричневом пледе почти у самого леса посреди зеленого полотна. Дойдя до места, они начали распаковывать корзинку. Мадлен помогала Миранде раскладывать еду. Кевин попытался утащить зефир, но Миранда шлепнула его по руке, отчего тот вскрикнул.

– Мы еще не закончили сервировку!

– Она хотела сказать, что терпение и уважение к другим – лучшие качества настоящего джентльмена, поэтому я уверена, что тебе ничего не стоит подождать. – Мадлен подмигнула ему.

В благодарность глаза мальчика заблестели. Справившись с процессом, Кевин терпеливо выжидал разрешения. Когда ему дали добро, он резко ухватил булочку и убежал резвиться по полю.

Мадлен запрокинула голову, сощурившись от солнечных лучей, тепло ласкающих поверхность ее кожи. Кучевые облака не спеша плыли по голубому небу. Приобретая разные формы, они представляли четкие образы в виде лошадей, ботинка и гриба. Самая лучшая погода для прогулок и пикников!

Миранда, выдохнув, сказала:

– В общем, мне пришла посылка от Элис.

Элис была близкой подругой Миранды. Мадлен видела ее пару раз за все время. Она достала из корзины маленький квадратный сверток. Разорвав в клочья бумагу, Миранда достала красивую вещь, напоминающую книгу, но со слишком яркой обложкой. Она была нежно-розовой и украшена рисунком из белых лилий.

– Это альбом. Элис ведет его, крепя рисунки, цветы и что-нибудь подписывая.

– Как красиво! – восхитилась Мадлен.

Миранда оглянулась по сторонам. Убедившись, что Кевин гуляет на достаточно большом расстоянии, она открыла его. На первой странице были всюду пришиты сухие цветы и маленькие бантики. В середине красовались мужчина и женщина, запечатленные карандашом в танце. Лишь легкое платьице было раскрашено в ярко-красном цвете.

Ниже было подписано красивым почерком:

«Я и мой воздыхатель».

Миранда пояснила:

– Элис мечтательна. Она верит, что однажды встретит принца своей мечты, но пока его нет, она нафантазировала за него его внешность и характер. – Из нее вырвался смех.

Мадлен это показалось забавным. Она никогда ничего подобного не видела, отчего ее глазам хотелось рассмотреть все подробно. Миранда пролистнула вперед.

На другой странице они лицезрели круглые рамки для портретов. Края были щедро украшены бабочками и цветами в хаотичном порядке.

Сверху подпись:

«Наша свадьба и куча детишек».

Но их внимание привлек текст с огромным словом «никогда» на соседней страничке и изображения овощей.

Миранда закрыла альбом и мигом закинула в корзину, когда вернулся Кевин. Обе приняли непринужденный вид.

– Что это вы тут читаете? – поинтересовался он.

Мадлен, не растерявшись, ответила:

– «Лирические баллады». Не хочешь послушать? Это хорошие стихи.

Кевин поморщился.

– Нет уж, у меня есть более важные дела. Когда начнете читать «Зайцы в поле – волки на воле», тогда и кричите. – Кевин взял с собой еще зефир, пару конфет и, приковав взгляд к порхающей бабочке, убежал за ней.

Обе выдохнули. Сгорая от нетерпения, Миранда вновь достала альбом и открыла ту же страницу.

«Мама приказала моей служанке на примере овощей объяснить мне, что такое соитие мужчины и женщины. Когда Мери достала баклажан и, водя им перед моими глазами, начала рассказывать об особенностях мужских органов, я четко поняла, что больше НИКОГДА не смогу есть баклажаны…».

Громкий смех Мадлен и Миранды раскатился по широким полям.

Успокоившись, Мадлен сказала:

– Это больше напоминает личный дневник, нежели альбом. Бедная Элис!

Миранда закрыла его и убрала.

– Да… Не хотела бы я быть на ее месте. Ведь я очень люблю баклажаны. – Миранда задумчиво вдохнула.

Мадлен искоса посмотрела на нее и спросила:

– Мира, а почему ты на самом деле сбежала из дома?

Миранда не ответила.

– Ведь есть какая-то причина, не так ли? Ты сказала, что тебя достает служанка. Но я не могу сказать, что Нора или даже Марша надоедают тебе своей опекой.

Не глядя на нее, она грустно молвила:

– Я убежала, потому что не хотела становиться леди. Я не хотела выходить в свет.

– Но ведь это твоя возможность устроить свою жизнь, найти мужа. Я не понимаю…

– Да, я знаю. Это не просто – предстать перед двором, сделать так, чтобы всем понравиться. Когда я поняла, что мне придется пройти через все это одной, я испугалась. Мне стало страшно, что я должна буду находиться каждый день среди незнакомых людей. Это как без опоры ходить по хлипкому стволу дерева над обрывом. – Миранда сделала паузу. – Но когда я нашла тебя, я поняла, что уже не так одинока. Теперь я не боюсь, что меня съедят, потому что я не одна.

Слова Миранды сделались таким теплыми для Мадлен. Ей было приятно ее признание, словно ее сердце окатили сладким медом. Казалось, что их свела сама судьба, потому что они нуждались друг в друге. Но все-таки Мадлен не понимала ее.

У Миранды было все, чтобы жить и радоваться. Она в любом случае выйдет замуж за состоятельного мужчину, который будет о ней заботиться и любить ее. Как бы там ни сложилось, у Миранды есть брат. Даже два брата. Она никогда не будет одна, в отличие от Мадлен.

Тоскливые мысли заставили ее вспомнить о письме, и Мадлен испытала угнетенные чувства.

– Жаль, что здесь нет Джека. Раньше он обожал пикники, – вдруг рассеянно сказала Миранда.

– Да? – неожиданно для себя переспросила Мадлен. Она посмотрела в сторону замка.

– Каждый раз, когда я устраивала пикники, – рассказывала Миранда, – Джек помогал мне. Пока я собирала продовольствие, он брал плед, подушечки, и мы с маленьким Кевином отправлялись на это самое место. – Миранда печально улыбнулась, углубившись в воспоминания. – Джек любил шутить и рассказывать нам интересные истории про пиратов и разбойников. Я, конечно же, верила в это.

Мадлен вообразила в голове молодого и жизнерадостного юношу с ноткой беззаботности. И никак этот образ не вязался с тем лордом Херефорд, который с серьезной отчужденностью сейчас проводит время в компании бумаг и управляющего.

Мадлен разглядывала каждое окно особняка, будто пыталась найти в них его мрачную тень. По какой-то причине ей казалось, что даже темный силуэт виконта будет изрезан в белых шрамах.

Его мелкие светлые отметины и огромный шрам на щеке говорили за него гораздо громче слов: он был сломлен бесчеловечностью боев. Только бог знает, какие раны он еще пережил, кого потерял и сколько пролитой крови он видел за свою короткую жизнь. Против ее воли ей стало жаль Джека.

Мадлен, пальцами сжав на земле покрывало, не смогла сдержаться и задала Миранде вопрос:

– А кто такая леди Фейт?

Миранда свела брови вместе.

– Фейт? Я ее не знаю. А почему ты спрашиваешь?

Плечи Мадлен поднялись и опустились.

– Я кое-где слышала это имя. Мне стало любопытно, что это за женщина, вот и все.

Да, сегодня виконт упомянул ее имя, когда просил дворецкого отправить ей чек. Разумеется, это не ее дело. Вообще, проявлять любопытство к чужой личной жизни нехорошо. Но почему-то Мадлен не могла выбросить эту Фейт из головы. Кем же она приходилась ему? Любовницей? Содержанкой? Женой?.. Хотя ей нет до этого никакого дела. Лорд Херефорд и забота о его личной жизни не входят в ее обязанности.

Прошло два дня. После проделанной работы по решению проблем с землями Джек хотел побыть один. Он жаждал одиночества в уютном месте, где можно было бы собраться с мыслями и подумать. Джек пошел в библиотеку. Он также рассчитывал, что там найдется что-нибудь выпить. Джек дошел до двери. Он повернул ручку, но она не поддалась: дверь была закрыта. В недоумении Джек постучал двумя пальцами. Ни звука. Снова подергав ручку, он убедился, что это пустая трата времени.

– Проклятье! – Он вспылил.

– Лорд Херефорд? – послышался голос за дверью.

– Мадлен? Это ты? – Джек прислонил ухо.

– Да. Вы не можете открыть дверь?

Джек озадаченно спросил:

– Зачем ты закрылась?

– Я не закрывала ее. Я захлопнула, как обычно. Она что, заклинила? – Мадлен подергала ручку, но это не дало никаких результатов.

– Похоже на то. – Он полностью оглядел дверь, словно хотел найти какую-то дыру, чтобы проникнуть внутрь, или причину, по которой она не открывалась. Джек прикинул два способа: открыть замок или выбивать. Последний вариант был, скорее, крайней необходимостью на случай, если он не сможет открыть ее более деликатным способом. – Послушай, Мадлен, ты должна вынуть шпильку для волос и передать ее мне под дверью. Я попытаюсь открыть замок.

Через пять секунд из-под двери выглянули края тонких пальчиков, пододвинув черную шпильку.

– А почему бы вам просто не позвать дворецкого, чтобы он открыл ее ключом? – задала логичный вопрос Мадлен.

Джек слегка загнул шпильку и вставил в замочную скважину.

– Потому что ключ от библиотеки потерялся много лет назад. – Он стал покручивать бывшим аксессуаром внутри в сторону открывания, одновременно двигая вверх, вниз, влево и вправо. – Это случилось по моей вине.

Прозвучал долгожданный щелчок, Джек открыл дверь. Мадлен с книгой в руках смотрела на него так, будто он был ловким вором, который по ночам незаметно проникает в чужие дома. Джек ухмыльнулся.

– Как это вышло, что по вашей вине потерялся ключ от библиотеки? – Она посмотрела на него с интересом в глазах.

Джек прошел в заветную библиотеку.

– В детстве я, Марк и еще пара друзей играли в поиски сокровищ. Для этого нам нужен был ключ. Я составил для них карту, по которой его можно было найти. Сам ключ я закопал где-то в саду под деревом. После игры я так и не смог его найти. Я перекопал всю землю, разве что сам в нее не зарылся. – Джек налил в стакан английского эля и сел в кресло.

Мадлен присела на край стула.

– Не хотите выпить? – он кивнул на эль.

Мадлен покачала головой.

– Нет, спасибо. Вы сегодня не завтракали с нами. Даже обед пропустили.

– Я был занят.

Подумав, она сказала:

– Вам несказанно повезло.

– Правда? – Джек искренне изумился.

– Да. – Мягкая улыбка растянулась на ее лице, заставив его глаза задержаться на ней. – У вас есть Миранда и Кевин. И такой друг, как Марк, конечно же. Они любят вас.

Джек пригубил эль, не отрывая от нее взгляд. Мадлен прижала к своей груди книгу.

– Вряд ли вы бы стали думать, что мне повезло с другом, увидев, как Марк безнадежно испортил бы все ваши шпильки. При этом дверь была бы еще закрыта.

Искренний смех Мадлен прошелся эхом по комнате. Встретив ее прямой взгляд, он задержал дыхание.

Потом Джек спросил:

– А у вас есть братья или сестры?

Мадлен замерла, открыв рот. Радость на ее лице расплавилась, уступив место хмурому настроению.

Джек быстро понял, что задел больные струны и перевел тему:

– Вы понравились Кевину. Не знаю, как вы это делаете, мисс Берк, – он сделал акцент на ее новой фамилии, – но все проявляют к вам благосклонность. Это очень хорошо, потому что в свете это поможет Миранде.

Джек поставил стакан на столик и вышел из библиотеки. На протяжении почти всей их короткой беседы он не мог не заглянуть в ее глубокие серые глаза. Джек был полон уверенности, что Мадлен может ему нравиться в качестве хорошего человека, несмотря на то, что у него перехватило дыхание от ее взгляда… Тряхнув головой, он ускорился, словно бежал от собственных мыслей. Лучше бы ему подумать о том, в какой день встретиться с Фейт.

Глава 6

Ногам негде было ступить – он ходил по трупам. Не видно было и кусочка свободной земли. Офицеры смешались в одной куче с солдатами и сержантами, их кровь перемешалась в потоки, стекающие в мелкие лужи. Под его ногами лежали люди в темно-зеленых, красных и синих формах. Торчащие знамена и флаги Англии и Франции развевались на ветру, в воздухе витал запах сгоревшего пороха и смерти. Тошнота подкатила к горлу от знакомой сладковатой смеси зловония.

Каждая из сторон потерпела сокрушительное число погибших, и все они были тут, лежа под общим небосклоном. Именно здесь и сейчас не играло роли, кто ты и из какой армии, какого ты звания. Неважно, потому что все были мертвы и лежали вместе на одной земле, под одним небом.

Джек наступал как можно осторожнее, но все равно он задевал мертвецов. Случайно касаясь босыми стопами холодных мертвенно-бледных рук, он резко поднимал ноги, будто обжигался об их безжизненные тела. В нескольких метрах от него он сквозь дым разглядел человека. Это был Крис.

Заметив его, друг помахал ему рукой. Счастливая кроткая слеза покатилась по щеке Джека, они шли друг другу навстречу. В стороне от Криса Джек заметил нерезкое движение на земле. Ожил один из трупов, прикрываясь заслоном тел из синих мундиров. Он направил мушкет в спину Криса. Джек похолодел.

– Крис, ложись! – закричал он, что было сил.

Но Крис продолжал улыбаться, медленно двигаясь к нему, будто не слышит. В страхе Джек бросился бежать вперед, отбросив осторожность и уже не обращая внимания на валяющихся повсюду солдат. Сердце молотом забилось в его груди. Прозвучал громкий выстрел, Крис свалился на землю.

– Нет! – в отчаянии заорал Джек.

Он склонился над ним, из его рта потекла красная полоса, а глаза в упор смотрели в небо. Глядя на него, у Джека что-то оборвалось внутри. Пронизанный горем, он упал рядом с ним на колени. Разрыдавшись в отчаянии, Джек приподнял его голову и крепко прижал к себе.

– Помоги мне, Джек, – сдавленно прошептал Крис. – Помоги мне…

– Помоги, Джек!

Он открыл глаза, резко поднявшись в кровати. Перед ним стоял испуганный Кевин. Джек находился в своей спальне. Он был в холодном поту, часто дышал. Джек поднес ладони к глазам.

– Тебя что, трясет?.. – вынес из своих наблюдений Кевин и оказался прав.

Но Джек быстро переключился:

– Что случилось? Кому нужна помощь?

Кевин, вспомнив причину, почему он здесь, оживился:

– Да, Миранде нужна твоя помощь. Одевайся быстрее!

На него накатил новый страх и теперь в реальности. Джек моментально влез в брюки, набросил рубаху, и они с Кевином побежали в комнату Миранды. Когда Джек с силой распахнул дверь, он остолбенел на пороге.

В первую секунду девушки посмотрели на него ошарашенными глазами, словно на грабителя. Спальня была усыпана разноцветными тканями, в одну из которых обернулась Миранда, стоя перед высоким старым зеркалом. Мадлен сидела в кресле, подперев голову рукой.

– Что происходит? – непонимающе и сердито спросил Джек. – Кевин сказал, ты нуждаешься в помощи.

– Это так, братец, – преспокойно заявила она, бросив хитрый взгляд на Мадлен, отчего та закатила глаза. – Завтра я и Мадлен поедем к модистке, чтобы та сшила нам хорошенькие платья. А вообще, у нас с Мадлен пари. Подтверди, что в мае 1809 года при Вене в сражении победили австрийцы, а не французы.

Джек не поверил ни глазам, ни ушам. Страх за нее накрыл его, когда Кевин пришел к нему. Он прибежал сюда сломя голову, соскочив с постели и боясь застать свою сестру тяжело раненой, как минимум истекающей кровью. Едва не выбив дверь, ему объявляют, что бежал сюда только затем, чтобы разрешить их пари?! Джек был в бешенстве.

– Ты заставила Кевина пригнать меня сюда бегом, чтобы я разрешил ваш спор? Ты с ума сошла, Миранда?! – рявкнул он, глядя на нее свирепо. – Я-то думал, с тобой произошло несчастье, что ты болеешь, умираешь или еще что. А ты, черт возьми, просто развлекалась!

Мадлен кусала губу, смотря на обоих, а глаза Миранды обидно сверкнули.

– Откуда мне было знать, что ты решишь, будто мне плохо? С чего вдруг ты вообще так подумал? Мы же дома, а не у стен Версальского дворца в Париже. Здесь нам ничто не угрожает.

Опешив, Джек немного осекся, но все еще был зол. Миранда, скрестив руки, надулась. Он вышел из ее комнаты, громко хлопнув дверью с той стороны, отчего девушки вздрогнули.

Яростные шаги Джека, казалось, вот-вот прожгут ковер в коридоре. Он шел, не зная, куда. Больше всего ему хотелось сейчас хорошенько выпороть Миранду. Но потом он подумал: за что? Ей действительно неоткуда было знать, что Джека мучали кошмары и что он чувствовал. У нормального человека не было никаких предпосылок подумать, что с сестрой беда только потому, что его попросили ей помочь.

«Дьявол» – зло выкрикнул Джек, направляясь обратно в спальню. Ему было необходимо выпустить пар, пока он что-нибудь не разбил. Сняв рубашку, Джек практически с порога упал ладонями на пол и стал отжиматься. Движения были резкими и быстрыми. Рана на торсе заныла, однако это его не остановило. Джек продолжал выполнять отжимания, ибо ярость все еще бурлила внутри него, которую не на кого было выплеснуть. Он мог злиться только на самого себя.

В том, что случилось с Крисом, виноват только он. Джеку предстояло жить с этим грузом всю оставшуюся жизнь. Ему безрассудно захотелось все бросить и умчаться на полосу соприкосновения с противником, на фронт. И мысль о том, что Джек не может этого сделать, подавляла его сущность.

– Мне жаль, -донеслось сзади, как будто невзначай.

Он узнал ее голос, мягкий и приятный на слух. Джек поднялся, не поворачиваясь к ней передом до тех пор, пока не накинул на себя рубашку.

– Чего вам? – притворился он равнодушным. В его голосе не было ни капли эмоций.

Джек встретил ее сочувствующие глаза. Ох, лучше бы он их не видел! Надо было ему уставиться в окно, но было уже поздно.

– Миранда была не права. Она сидит в своей комнате и переживает, что обидела вас. Она хотела извиниться.

– А вот это не правда, – заявил он с триумфальным чувством, будто ухватил енота за хвост. – Миранда никогда не извиняется. Раскаивается – да, но извиняется только в крайних случаях и то не всегда. Так что, мисс, не нужно лгать ради моей сестры и выгораживать ее.

Мадлен, покраснев, опустила глаза. Джек давно не видел нежный девичий румянец. Мадлен была полна жизни, так чиста и наивна.

– Вы меня уличили. – Она повержено развела руки в стороны. – Но Миранда очень сожалеет, это правда, иначе я не осмелилась бы прийти к вам и с порога лгать.

– Что ж, не сомневаюсь. Но только не надо больше проявлять ко мне жалость, Мадлен. Я этого не терплю. – Джек оценочно обвел ее глазами. – Зачем вы это делаете?

В замешательстве Мадлен уточнила, сомкнув за собой руки:

– Что именно, ваша милость? Зачем жалею вас?

– Зачем вы прибегаете и извиняетесь, якобы от лица Миранды. По всей сути, вам должно быть все это безразлично, ведь вам за это не платят. На вашем месте мне было бы все равно.

Мадлен одарила его очаровательной улыбкой и ему показалось, что она стала еще красивее.

– Разве, ваша милость? Я думаю, что если бы мы с вами поменялись местами, это я бы притворялась, что мне все равно, а вы бегали бы за мной, пытаясь уговорить на примирение.

«Или на соблазнение» – мелькнуло в его мыслях.

Его взгляд невольно пробежался по ее телу. Джек лицезрел ее тонкую талию и небольшую, соблазнительную грудь, только юбка защищала ее бедра, скрывая их истинную форму.

Уголки Джека дрогнули.

– Ползая на коленях?

– И хватаясь за юбку, – добавила она, хихикнув. – Может, заливаясь слезами.

Джек скривился, покачав головой.

– Нет, это уже слишком.

Спальня заполнилась раскатным хохотом Мадлен. От забавной картины внутри Джека тоже рвался смешок, но он проглотил его, оставив ее смеяться в одиночестве.

Внезапная режущая боль прокатилась по месту его ранения. Зажмурившись, Джек рукой оперся на столб кровати.

– Что такое? – Веселье смыло с лица Мадлен. Она забеспокоилась. – Что-то болит?

– Все хорошо, – выдавил он сквозь зубы.

Но попытка подкрепить слова на лице провалилась. Джеку действительно было плохо, словно его пронзили мечом. Накатил новый приступ боли, и он приложил ладонь к боку. Мадлен смело подхватила его, поместив его руку на свое хрупкое плечо. Джек подчинился, хотя и пытался не наваливаться на нее, чтобы доказать свое здоровое самочувствие. Он ощутил ее напряженное тело. Она задрожала, как дрожат осенние листья. Мадлен помогла ему улечься на кровать. Присев рядом, она с твердой решительностью хотела было задрать рубашку и осмотреть тело, но Джек изумленно перехватил ее руку.

– Нет, – твердо сказал он.

Мадлен, округлив глаза, настаивала:

– Не будьте ребенком. У вас явно болит что-то, что вы скрываете, позвольте мне это осмотреть.

Джек был непреклонен:

– Не выдумывай. У меня ничего не болит.

Мадлен издала звонкий смешок.

– А то, что вы чуть не забились в конвульсиях – лишь плод моего богатого воображения?

– Именно, – иронично ответил Джек. Стоило признать, что, к его удивлению, ее беспокойство тепло откликалось внутри него, и это очень насторожило Джека.

Мадлен наклонила голову. Сама того не подозревая, она только что посеяла в нем желание полюбоваться ее гладкой длинной шеей. Сбоку на ней показалась изящная плоская родинка.

– Боитесь за вашу добродетель? – дерзко выкинула Мадлен, чем сразила его. – Не волнуйтесь, мы здесь одни. Пока. – Она сменила тон на более требовательный: – Так что не упрямьтесь и задерите рубашку.

Мадлен снова попыталась прикоснуться к краям белого хлопка, но он прочно держал обе ее руки. Боль в ранении постепенно уходила, так что он полностью сосредоточился на сидящей рядом командирше.

Джек молвил, снова пресекая попытки стянуть с него одежду:

– Отнюдь, вы своевольно пытаетесь раздеть меня. Кто же из нас рискует своей добродетелью, если я предстану перед вами абсолютно обнаженный? – В глазах Джека сверкнул блеск, и она это заметила, поэтому остановилась. – Я бы поскорее ушел на вашем месте. Кто знает, что может случиться…

Губы Мадлен задрожали. Удерживая ее руки в своих, он чувствовал приятное тепло. Мадлен тоже это чувствовала, при недолгой паузе она отдернула их.

Встав перед ним в полный рост, усердно расправляя складки платья, девушка заявила:

– Ну, во-первых, не абсолютно обнаженным, а всего лишь без рубашки. А во-вторых, в таком случае вы не оставляете мне выбора. Я иду за доктором! – И ноги понесли ее к выходу.

Джек вздохнул.

Вспомнив слова врача в госпитале о том, что после полного заживления рана еще может болеть недолгое время, он крикнул ей вслед:

– Стой, Мадлен.

Не сразу, но она обернулась. Мадлен стояла в дверях с выражением твердой решимости.

– Не делай этого. Поверь мне на слово, что все в порядке. Я знаю, о чем говорю, и не рассказывай Миранде и Кевину об этом.

Замявшись, Мадлен кинула в него недоверчивым взглядом и ушла. Джек еще долгое время оставался в кровати, чтобы внутри наверняка все улеглось.

В уме он отметил, что мисс Берк стала более смелой в его присутствии. Прямые, он бы сказал, даже дерзкие взгляды и слова, прикосновения – все это она.

«А еще снимать рубашку с мужчины насильно!»

Из его груди вырвался краткий смех. Впервые за много месяцев. Никогда прежде Джеку не приходилось упираться точно недотроге, тогда как девушка пыталась раздеть его.

После посещения модистки с Мирандой Мадлен чувствовала себя настоящей госпожой. Хоть ей и пришлось долго стоять, пока снимали мерки, а потом подгоняли наряды под ее фигуру, в процессе пару раз больно уколов булавками.

Ее бедра были весьма привередливой частью тела, из-за чего доставили небольшие хлопоты бедной женщине, которая подгоняла под нее юбку. Понимая, что такова природа ее тела, Мадлен ничего не могла с собой поделать и все равно чувствовала себя виноватой. В зеркале она могла видеть, как модистка со слегка вытянутыми в напряжении губами пыталась удержать не только платье с иголками, но и сетования, что хотели вырваться из нее. А когда Мадлен попросила выбрать цвета платьев более темными, коричневыми или черными, Миранда объяснила ей, что компаньонка не должна носить такие же цвета, как прислуга. Семью Миранды могли счесть бедной, что породило бы немало слухов о финансовых проблемах.

Сейчас она и Кевин шли по тропе в поле на недалеком расстоянии от замка. Они слышали шум сверчков. Мадлен набрала свежий воздух в легкие, любуясь густыми зарослями леса, куда они и направлялись.

– Почему Миранды с нами нет? – слегка расстроившись, спросил Кевин.

– Элис приехала навестить ее. Она не могла пойти.

Мадлен не смогла сдержать широкую улыбку, вспомнив красочный альбом и потешные строчки о баклажанах. Ее щеки невольно зарделись. Слава богу, ярко светящее солнце не позволяло Кевину поднять к ней голову, иначе пришлось бы выдумывать причину ее смущения.

При слове «выдумывать» улыбка Мадлен упала с лица. Пусть не в полной мере, но она притворялась не той, кем была на самом деле. В доме Марка Мадлен уже не была Ривз, она была Берк. И в ближайшем будущем ей снова придется лгать. При выходе в свет Мадлен будет вынуждена врать множеству и множеству людей, что она из их круга, что в ней течет голубая кровь. Истинную правду ведь никто не знает и никогда не узнает. Мадлен станет говорить, что она дочь некого барона… Килмарнока. Она надеялась, что этот человек, мама и Бог простят ей эту ложь. Мадлен была вынуждена пойти на этот грех, чтобы защититься, чтобы не быть одинокой.

Она не желала писать Смитам, когда она была у разбитого корыта. Со стороны это покажется слишком корыстным и унизительным. Только при благополучной жизни Мадлен сдержит обещание мамы и расскажет им все, но не сейчас. Она не стоит твердо на ногах, поэтому Смитам придется подождать. Мадлен не нуждалась в компании. Теперь нет, ведь у нее были Миранда и Кевин.

– А почему Джек не проводит с нами время? – внезапно снова задал вопрос мальчик.

Они уже зашли в лес. Издалека было видно сверкание озера.

– Твой брат уже довольно взрослый. А взрослые много времени уделяют делам, чтобы обеспечивать свою семью, поэтому ему некогда.

Кевин, запрокинув голову, с досадой простонал:

– Но ведь у нас итак всего хватает! Почему он не может с нами погулять?

Мадлен испытала за него чувство обиды и разочарования. Вспомнив вчерашний инцидент с Джеком, когда он едва не рухнул на пол от резкой боли, она ощутила жалостливые чувства к обоим.

Она присела на согнутых коленях и сочувствующе взяла его за плечи, попытавшись сказать как можно бодрее:

– Я уверена, что как только Джек разберется с делами, он проведет с нами целый день. Это будет замечательный и насыщенный день, полный веселья и радости. А до тех пор ты должен подождать.

Его блестящие глаза и радостная улыбка убедили Мадлен, и они с Кевином продолжили путь.

– А ты уверен, что потерял его где-то здесь? – Неуверенность в ее голосе была остро ощутима.

– Конечно! – твердо заверил ее Кевин. – Больше ему негде быть. Я обыскал всю комнату и те места, где обычно играю. Но здесь я еще не проверял, гувернантка не отпускает меня сюда одного, а одна идти боится.

Мадлен с сомнением оглянулась вокруг.

– Чего же среди этой красоты можно бояться? Тем более, здесь не далеко до дома.

Кевин пожал плечами. Вдруг Мадлен задумчиво посмотрела на него, будто в первый раз.

Миранда и Джек были не сильно похожи. Зато Кевин позаимствовал оттенок волос Миры, но слегка потемнее, а цвет глаз – у Джека, но немного светлее.

«Какое интересное сочетание».

При мысли о Джеке внутри что-то перевернулось. Сегодня он снова не спустился к завтраку, что огорчало всех троих.

То, как Мадлен вчера пыталась буквально оторвать от его тела рубашку, наводило на нее чувство стыда и раскаяния. Она была чересчур настойчива, чтобы прикоснуться к оголенному мужскому телу. Джек вполне мог так подумать. Но на самом деле Мадлен лишь хотела узнать истинную причину его плохого самочувствия, только и всего. Его сильные ладони удерживали ее руки, заставляя испытать приятное волнение. Когда речь зашла о ее репутации, карие глаза, напоминающие запах кофе, пытались ее напугать… или заигрывать?

– Я нашел его! – воскликнул Кевин.

Мадлен не сразу обратила внимание, что они уже находились на берегу озера. Синяя гладь как блюдце посреди леса, была прекрасна. Она увидела Кевина, который тянулся с берега к камышам. Мадлен испугалась, что он может упасть в воду.

– Стой, Кевин! – Подобрав юбки, она побежала к нему. На поверхности травы глаза Мадлен нашли игрушечного мишку. Она обратилась к мальчику: – Итак, давай-ка с тобой поищем какую-нибудь длинную палку или что-то вроде этого, чтобы можно было зацепить его и вытащить.

Кевин послушно кивнул, и они вместе отправились на поиски. Мадлен попадались деревянные палки, но все короткие. Периодически она поглядывала за Кевином.