Текст книги "Она дана ему свыше (СИ)"

Автор книги: Энжи Вэс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Хорошо, – тихо прошептала Мадлен. – Если его милость виконт Херефорд согласится, я останусь.

Глаза Миранды и Кевина засветились от счастья. Оба прильнули к ней, понимая, что теперь все зависит от решения Джека. Но это уже не было так значимо для них, словно он непременно прогнется под их давлением. Мадлен только надеялась, что им не придется часто выходить в свет.

«При других обстоятельствах я могла бы спокойно жить в каком-нибудь доме, похожим на этот. Возможно, даже лучше, чем этот. И мне бы не пришлось делать выбор между копьем и мечом» – думала Мадлен, сидя на кровати в обнимку с теми, кто уже стал дорог ее сердцу.

Глава 3

Джек вернулся домой. Второй раз за день. Он надеялся, что мисс Ривз уже успела собрать свои вещи и, приготовившись, стояла на крыльце его дома. Но оно было пусто. Сказать по правде, он обошел половину дома и не нашел ни единой души. И только в семейном крыле в гостиной Джек застал умиротворяющую идиллию в компании читающей Мадлен, которую внимательно слушала Мира, и Кевина, который испытывал свой деревянный меч на невидимом сопернике. Войдя в комнату, их действия разом прекратились. Джек поневоле приковал к себе три пары глаз.

– Мисс Ривз готова к отправке домой? – спросил он, хоть это и показалось ему грубым.

Мира встала и заслонила собой Мадлен, будто боялась, что Джек вынесет ее отсюда на руках силой.

– У нас есть к тебе предложение, Джек. Мадлен может остаться моей компаньонкой, если мы сами присвоим ей благородное происхождение. Притворимся, что она – дочь барона Килмарнока. И тогда Мадлен сможет остаться и выводить меня в свет. Как тебе идея, а?

Кевин продолжил махать мечом, не вникая в сложные взрослые вопросы.

Джек смотрел на свою сестру, как на сумасшедшую. Выдавать Мадлен за компаньонку, которой она не может быть с рождения? Он знал жестокие правила света, и мог с уверенностью предсказать, что этот фокус не пройдет. Слухи распространяются с такой скоростью, что уже завтра всем станет известно, что нет никакой дочери у Килмарнока. Абсурд! К тому же, Джек верил, что эта служанка не способна даже правильно держать вилку с ножом. Про остальное можно вообще не думать. Она успешно опозорит их на глазах у всех. Из-за такой глупости и беспечности потерять репутацию, которую он, Джек, должен беречь всеми силами!

Джек устало потер глаза.

– Мира… Мисс Ривз не может быть твоей компаньонкой. Ее происхождение вскроется уже через пару дней. Необходимо знание этикета, образование: владение иностранными языками, умение играть на музыкальных инструментах, способность поддерживать элементарную беседу…

– Она все это умеет, – заявила Миранда. – И докажет тебе это.

Джек изогнул правую бровь. Он очень усомнился в ее словах. И в основном потому, что сама девушка не проявляла никакой инициативы. За все время она ни разу не выступила в свою защиту, а только изредка поглядывала на него из-за юбки Миранды. Возможно, мисс Ривз боялась его, но Джеку было все равно. Однако у него сложилось впечатление, что Мира лишь выгораживала ее, пытаясь под любым предлогом оставить в доме.

Джек повел плечом, попытавшись спровоцировать служанку:

– Может, мисс Мадлен что-нибудь скажет? При ее постоянном молчании, боюсь, ее и в бальном платье невольно примут за горничную.

Миранда сощурила голубые глазки. Однако Мадлен поднялась и решительно вышла вперед, продолжая разглядывать пол под ногами.

– Ваша милость, – негромко обратилась она, – я понимаю, что у вас есть все доводы сомневаться во мне. Но я думаю, что справлюсь с ролью компаньонки.

Оценив внешность Мадлен, Джек представил ее на приеме и уверился, что по параметрам она способна сойти за им подобную. Элегантно уложенные черные волосы в сочетании с ровными и мягкими чертами лица с виду сделали бы из нее аристократку. Очень красивую аристократку. А вот что касается манер, речи и образования, то тут Джек не был так уверен, но он был готов пойти им навстречу. Только ради сестры.

– Мисс Мадлен, знаете ли вы, в чем состоит суть деятельности компаньонки?

– Не совсем, – ответила она.

Джек в этом и не сомневался.

– Компаньонка, – продолжал он, нарезая вокруг нее круги, отчего она готова была себя сковать собственными руками, – сопровождает юную леди, она ведет с ней беседы, помогает в чем-либо или развлекает, например, музыкой или играми.

Джек остановился прямо перед ней.

Раздался громкий звук разбившегося предмета. Джек вздрогнул, испуганно оглядевшись по сторонам. Все уставились на другой конец комнаты. Кевин, спрятав меч за спиной, разглядывал обои на стене. Рядом с ним на полу красовалась вдребезги разбитая фарфоровая ваза. Миранда поспешила к нему, чтобы помочь все убрать.

– Марша нас убьет! – озабоченно причитала Мира, вызвав горничную.

– Не убьет, ведь Джек теперь здесь. – Кевин помогал сестре собирать осколки на полу.

Джек, смахнув выступившие капли пота со лба, вернулся к Мадлен. Она пыталась прямо посмотреть ему в глаза, но, встретившись с ним, быстро сдавалась и отводила их в сторону. Ее неуверенность в его присутствии он объяснял тем, что Мадлен боится его или шрамов на его лице.

Сделав еще шаг к ней, они оказались слишком близко друг к другу. Мадлен будто заледенела. Она не двигалась, не говорила и даже не смотрела на него. И тогда он приподнял ее подбородок двумя пальцами.

Заглянув в серые глаза, словно мех трясущегося зайца, Джек сказал:

– Сегодня после ужина будет экзамен на этикет и вашу образованность, мисс. Попросите Миранду подыскать подходящее для компаньонки платье. Тогда, если вы успешно справитесь с испытаниями, вы сможете остаться.

Джек, отпустив ее лицо, вышел из гостиной.

Ужин. Все сидели за столом. Виконт, разумеется, возглавлял его. Вид у него был грозный и хмурый. Вернее, он казался таким. Наверное, на ее восприятие повлияли шрамы на лице – метки боевых сражений. Миранда и Кевин заняли места напротив нее, увлеченные говядиной. Каждый раз, когда Джек отправлял мясо в рот, он глядел на Мадлен. И только у нее не было аппетита.

Мадлен чувствовала себя подопытной мышью, за которой постоянно наблюдают, проверяя на ней новое лекарство. Один неверный шаг мог обернуться для нее вылетом из дома.

Мадлен была уверена в своих силах. Единственное, чего она боялась, так это из-за волнения совершить ошибку. Она почувствовала, как сердце заколотилось от страха.

Перед ужином Миранда тщательно подбирала для нее платье. Она вкладывала в это большую важность, словно от выбора ее наряда зависела жизнь Мадлен или всего человечества.

– Мира, не выбирай слишком вычурное, – умоляюще просила Мадлен, снимая с себя коричневое платье. – Я надену то, что есть.

Она облегченно выдохнула, когда Миранда отрицательно покачала головой на красное платье, предложенное камеристкой. Нора терпеливо продолжала подбирать следующий наряд.

– Наденешь то, что есть? Шутишь?! Сегодня, можно сказать, твой выход в свет. Джек оценит тебя, и позволит посещать со мной мероприятия и наносить визиты. Ты должна выглядеть превосходно.

Мадлен застонала про себя. Как она могла вывести кого-то в свет, если сама никогда не была там? Разве слепого доверят слепому провожатому, чтобы один вел другого за руку? Нет, потому что они оба могут споткнутся. И ей предстояло помочь Миранде освоиться, чтобы ее принял двор, тогда как ей самой нужна была помощь. Ей самой нужен был кто-то, кто мог бы подставить твердое плечо и оказать поддержку. Мадлен сомневалась, что эту роль возьмет на себя черствый виконт.

Когда Джек подошел к ней в гостиной, заставив посмотреть в глаза, Мадлен испугалась. Она боялась не столько его большого шрама на лице, сколько общества мужчин. В их компании она чувствовала себя неуютно. Это относилось в основном к малознакомым мужчинам. Например, с Броуди все было иначе: Мадлен чувствовала себя раскованно и комфортно, могла шутить, и сама смеяться.

Кстати, вспомнив о Броуди, она снова ударилась в раздумья. Вот уже две недели от него не было ни весточки с тех пор как она поселилась в Херефорд-хаусе. Может быть, записка сорвалась ветром с ручки, и он не прочитал ее? А если прочитал, то почему не дал ей об этом знать? В случае провала Мадлен скоро это выяснит. Кто знает, быть может, если бы она оставила хорошее первое впечатление, виконт был к ней более снисходителен и ей бы не пришлось проходить всякие испытания? Тем не менее Мадлен и тут провалилась.

Вообще первая встреча с лордом Херефорд была далека от идеальной. Оказаться у него чуть ли не в ногах, а потом почти вымаливать через Миранду разрешение остаться здесь…

«Как унизительно!»

Сейчас же она сидела за столом как рыба в аквариуме, от которой ждут невероятные трюки. На ней было самое чудесное платье, которое она когда-либо видела в своей жизни: розовое прямоугольного кроя с коротким отрезным лифом. Мадлен было крайне неловко надевать его из-за дороговизны. Но теперь ей придется носить подобные платья. Она не может опозорить свою подопечную Миранду. Если, конечно, сдаст экзамен.

– Итак, мисс Мадлен, – нарушил тишину Джек, отпив из бокала сок, – как вы относитесь к городским выставкам?

Началось. Миранда и Кевин также обратили на нее внимание. Мадлен напряглась, крепко вцепившись в столовые приборы. Она постаралась резать говядину спокойно и непринужденно.

«Дыши, Мэдди, ты справишься!»

Она выпрямила спину и мягко ответила:

– Я обожаю городские выставки, ваша милость. Однако я больше предпочитаю небольшие выставки, связанные с различными изобретениями. Мне кажется это интересным, и малое скопление людей не отвлекает от погружения в искусство. – Мадлен вдохнула и заставила себя взглянуть на Джека. Он пристально следил за дроблением, которое она устроила в своей тарелке, точно палач мясных блюд. – А вы какого рода предпочитаете такие мероприятия?

Джек помолчал. На его лице было написано удивление. Наверняка он не ожидал, что она не только способна выстраивать свою речь красиво, но еще и поддерживать с ее помощью разговор. И уж, наверное, он не думал, что Мадлен после нарезки мяса положит нож на подставку, а не на стол или край тарелки. Эта маленькая победа придала ей немного смелости.

– Я интересуюсь только оружейными изделиями, – все же ответил он. – Стрелковое оружие, холодное оружие, артиллерия – все эти коллекции не могут не восхищать мужчин. Особенно военных, а я, как вы знаете, служил капитаном.

Кевин и Миранда не смели участвовать в разговоре. Они прекрасно знали, что Джек оборвет на корню затею с компаньонкой, если скажут хоть слово или как-то станут помогать Мадлен. Она это понимала.

Мадлен, запив водой съеденную говядину, продолжила:

– Скажите, ваша милость, а капитаном какой роты вы считались?

– Четвертой. – Джек рассматривал бокал в руке.

– Вы сказали, что служили капитаном. Позвольте спросить, по какой причине вы сказали об этом в прошедшем времени?

Джек стал еще мрачнее, чем был. Его взгляд впился в хрустальные грани. Глядя на него, Мадлен пожалела, что спросила об этом.

Она было хотела отозвать свой вопрос, но он опередил ее, безрадостно ответив:

– Меня отправили на заслуженный отпуск. И пока я здесь, мой долг – позаботиться о дебюте моей сестры. Мисс Мадлен, вы когда-нибудь посещали панораму Баркера в Эдинбурге?

О нет! Мадлен растерялась. Она не просто не посещала ее, она даже толком не представляла, что это. Ее голову посещали крайне смутные предположения. И что ответить? Как развернуть ответ, чтобы он не был односложным и пустым? Мадлен сжала кулаки, медленно вдыхая и выдыхая воздух.

Неожиданно она озарилась ответом:

– Прежде, ваша милость, мне не доводилось лицезреть это чудо. Но я слышала, что это довольно интересно. Сказать честно, я восхищаюсь подобными вещами. Я лишь надеюсь, что мне выпадет шанс в жизни, и я смогу посетить панораму Эдинбурга.

Мадлен слегка расслабилась. Вроде бы она отразила все атаки виконта. Выражение его лица было непроницаемым. Оставалось только догадываться, смогла ли она пройти этот тест.

Вдруг Джек неожиданно для всех заговорил:

– Mlle Madeleine, jouez-vous d'un instrument de musique?¹

Внутри нее раздался стон. Благо, ее мама выбрала для изучения языка именно французский, а не немецкий, поэтому преспокойно сказала:

– Bien sûr, votre grâce. Je joue de la clarinette. Vous voulez écouter?²

______________________________________________________________________________________

¹ – Мисс Мадлен, вы играете на каком-нибудь музыкальном инструменте?

² – Конечно, ваша милость. Я играю на кларнете. Не хотите послушать?

_______________________________________________________________________________________

Джек ухмыльнулся. Впервые Мадлен увидела нечто, похожее на улыбку на его лице.

– Нет, я вам верю.

После десерта Миранда и Кевин пошли по своим комнатам. Джек настоял проводить Мадлен до ее спальни. Еще одна ловушка. Они шли прямо по коридору. Она пыталась заставить себя расслабиться, но по итогу нервничала еще больше. Украдкой глядя на своего спутника, Мадлен видела его жестокий взгляд. Наверное, его сделала таким война. Или тени коридора.

Когда Миранда в своих рассказах упоминала старшего брата, Мадлен представляла его легким, задорным и веселым. Сейчас же она не могла найти в этом человеке ни единой черты из перечисленных. Этого виконта поцеловала сама война и заставила окаменеть его сердце. Капитан Джек Гудман стал для нее воплощением человека, ожесточенного кровавыми смертями.

Подойдя к двери ее комнаты, Джек обратился к ней:

– Итак, мисс Мадлен, запоминайте: отныне ваша фамилия Берк. Ваш отец барон Килмарнок живет в графстве Айршир в Шотландии. Все это знают. У него нет ни сыновей, ни дочерей. Вы же приехали в Херефордшир навестить своих друзей и познакомились с Мирандой, впоследствии чьей компаньонкой и стали.

Мадлен сдвинув брови, робко спросила:

– Но каких друзей я якобы приехала навещать в город? – Почувствовав на себе недобрый взгляд виконта, она добавила: – Вдруг кто-то спросит.

– Будем надеяться, что не спросят. По крайней мере, не должны, если эти люди не захотят специально вас разоблачить. Для этого вы не должны вызывать подозрений.

Мадлен по очереди перебирала каждый палец на руке.

Джек, перед тем как уйти, взял ее ладонь и выдавил:

– Добро пожаловать, Мадлен. Готовьтесь, потому что завтра у вас будет первый визит. Можете благодарить Миранду.

Его теплая рука касалась ее обнаженной руки. Мадлен отвела глаза в сторону, в то время как его твердый взгляд бродил по ее лицу. Джек с минуту держал ее, пока это не показалось слишком долго для обоих, и ушел.

Мадлен оставалась там еще пару минут. Что это было? Его прикосновение взволновало ее. И это был не страх, но тогда что?

Она прошла испытание. Только ликования Мадлен не чувствовала. Ей казалось, что Джек не особо рад ее присутствию в его доме. Или так кажется из-за его суровой отстраненности и выражения лица?

Уже завтра первый визит. Мадлен снова придется подбирать одежду и проводить время не только в компании Миранды, что хорошо, но и среди незнакомых людей.

Мэд вошла в комнату. Девушка сняла платье и расчесала свои длинные темные волосы. Перед сном, возведя руки вверх, она молила помочь ей успешно предстать перед светом и не оплошать. Завтра начнется череда ее притворства, завтра она перестанет быть Ривз. С восходом солнца она станет мисс Мадлен Берк.

Глава 4

– Джек, старина! Наконец, оставил в покое французов. Теперь уделишь и нам немного времени, – воспел Марк, крепко хлопая по спине Джека.

Марк – лучший друг Джека и сослуживец. Его тоже комиссовали. Когда его графство оказалось на грани разорения, Марку пришлось остаться дома и выравнивать финансовое положение.

– Тебя били что ли? – Друг взял его за челюсть и внимательно присмотрелся.

– Конечно, нет! – Резким движением Джек отбросил его руку. – К чему такой вопрос?

– Опять камердинер синяки наставил? Я с ним поговорю, если хочешь…

– Очень смешно, Вустер.

Они присоединились к остальным на террасе. Среди них были Миранда, мать Марка леди Килдэр и, конечно, Мадлен. Формальности и официальность здесь были излишни. Скорее, это можно было назвать дружеским непринужденным чаепитием.

– О чем вы тут шептались без нас? – с подозрением спросил Марк.

Леди Килдэр радостно засияла.

– Мой дорогой, это женские секреты и совсем не для мужских ушей.

Марк положил руку на грудь, как верный рыцарь.

– Клянусь хранить все женские секреты до смерти, даже если меня подвергнут самым жестоким пыткам. Ну как?

Миранда кокетливо улыбнулась.

– Марк, хоть ты и офицер, но ты не продержишься и пяти минут на поле боя с женским языком. Если мы разболтаем наши тайны, тебе захочется уйти, чего мы не можем тебе позволить.

Его сестра с маркизой захихикали. И даже Мадлен смеялась.

В перерывах Джек украдкой наблюдал за ней и восхищался тем, как она преобразилась всего-то благодаря платьям. На ней было ярко-зеленое, почти изумрудное. Казалось бы, какие-то тряпки, зато какой волшебный эффект! Сейчас она не была такой, как вчера. В почти женской компании Мадлен потихоньку раскрывалась, как цветок медленно раскрывает свои лепестки перед рассветом. Быть может, он был виноват в ее излишней зажатости, когда прошлым вечером оказывал на нее давление.

Вчера он сжал ее руку. И сам не мог сообразить почему. Джек не был от нее в восторге в первый день. По правде сказать, она ему не понравилась. Да и он тоже не чувствовал от нее симпатии на свой счет. Джек оставил ее потому, что пошел на поводу у прихоти Миранды. Вообще, можно ли было назвать это прихотью, когда сестра просит принять полюбившегося ей человека? Но Джек, увидев способность Мадлен правильно есть, говорить и вести себя в обществе, неохотно уступил.

За чаепитием Джек не был особо сговорчив, как всегда. Он сомкнул руки перед собой, откинувшись на спинку и приняв роль наблюдателя. Джек плохо спал и мало ел. Ночные кошмары не давали ему покоя. После войны он будто утратил вкус к жизни, к мелочам, от которых обычные люди получают удовольствие, например, как Марк.

Глядя на друга, он удивлялся, с какой легкостью ему удавалось смеяться и улыбаться с обычными людьми. Он прошел через боль и кровь, потери друзей, почувствовав сладковато-пряный смрад их тел, осознав, что их больше нет. Марк выглядел вполне нормальным и счастливым, чего нельзя было сказать о нем.

Джек не скрывал своей угрюмости. Раньше он не был таким серьезным. Как и Марк, он мог открыто смеяться и наслаждаться жизнью. Но его изменила война. От того веселого и дерзкого Джека не осталось и следа. Каждый новый день убеждал его в том, что прежний Джек больше не вернется.

– Джек! – Он резко дернулся на зов Марка. – Я спросил, мисс Мадлен давно на вас работает?

Джек посмотрел на нее. Она оживленно беседовала с леди Килдэр и Мирандой, пригубив чашку чая.

– Со вчерашнего дня. А что?

– Действительно? Мне показалось, что как минимум год. Они с Мирандой так дружны. Это удивительно.

«Да, это правда удивительно» – подумал про себя Джек. Не только для Марка была загадкой необычная связь Миранды и Мадлен.

– Джек, ты отлично выглядишь, – сказала вдруг мать Марка. – Тебе надо чаще надевать костюмы – они так тебе подходят!

Он доброжелательно ответил:

– Благодарю, мадам, хотя я и не привык носить костюмы. Очень стесняют движения, в отличие от военной формы.

– Когда-нибудь все равно придется вернуться к нормальной жизни. Война рано или поздно закончится, слава богу. Поговаривают, что Наполеон собирается идти на Россию…

Джек задумался. Если бы не комиссование и не Миранда, Джек никогда бы не покинул ряды английских офицеров. Он бы остался там, потому что не видел смысла в обычной жизни. От разговоров о Бонапарте Джек ощутил острое желание взять прямо сейчас оружие в свои руки и пойти в бой.

– Ты как? – спросил Марк.

Джек, понимая, что он имеет в виду, отмахнулся:

– Не начинай, я в норме. Только, – Джек перешел на шепот, – никто из моих не должен знать, что я комиссован.

– Ты им не сказал? Они ведь все равно узнают от кого-нибудь. Не лучше ли, если это будет от тебя?

– Пусть. – Тон Джека сделался безразличным. – Я не говорил о ранении для их же блага. Не хотел, чтобы они волновались напрасно. Узнают – так узнают.

– Рана до конца затянулась?

– Да. Бывают небольшие приступы боли, но они терпимы.

Взгляд Джека остановился на березовых деревьях вдалеке, показавшиеся ему необычайно красивыми. Под ними росли цветы, будто пестрая оградка.

«Кто бы стал тянуть со смертью в таком прекрасном месте?»

– Фейт знает, – продолжал Марк. Увидев вопрос в глазах Джека, он добавил: – О твоем комиссовании. Она с дочкой сейчас в Лондоне.

– Надо будет выписать ей чек. – От горечи он потер лицо.

Джек мучился. Его одолело чувство вины, которое съедало изнутри. При воспоминании об этом ему становилось хуже, будто он тяжело раненый снова лежал в госпитале. Несмотря на дневной свет, его лицо потемнело.

– Джентльмены, – обратилась к ним Миранда. – И о чем же вы шепчетесь? Может, у вас назрело желание поделиться с нами?

Марк наигранно прощебетал:

– Это мужские секреты и совсем не для женских ушей.

– Лорд Вустер ведет нечестную игру, не так ли? – добавила Мадлен.

Леди Килдэр кивнула.

– Он всегда был таким.

– Зато теперь, мисс Мадлен, вы знаете, что со мной нельзя играть в карты, – Марк улыбнулся ей, отчего Мадлен покраснела и притихла.

– Потому что ты не умеешь играть в карты, – попытался пошутить Джек, что вызвало всеобщее внимание.

– Правда? – изумилась Мира.

– Конечно, нет! То есть да... Черт, Джек! – Марк пихнул его.

Все засмеялись, и лишь Джек обошелся ухмылкой. Он обратил внимание на смех Мадлен: звонкий и приятный.

Джек не прогадал, приведя Мадлен и Миранду в дом своего друга. Это было идеальным началом: легкая живая беседа, шутки и чувство родственности. Дебют Мадлен увенчался успехом. Она открывалась с другой стороны, и Джек даже начал опасаться, как бы к середине сезона она не затмила саму Миранду.

– Марк, ты же знаешь, как я отношусь к твоим словечкам… – сказала Леди Килдэр со строгим материнским тоном.

– Все-все, я понял. – Он нагнулся к Джеку: – Будто мне опять пятнадцать.

– Джек! – Миранда обратила к нему большие голубые глаза. – Когда мы будем в Лондоне, мы обязательно должны посетить Тауэр.

Джек сухо спросил:

– Зачем?

Это он зря. Ведь для Миранды все было большим приключением.

– Как это зачем?! Это же интересно!

– Культурное обогащение, – подсказала Мадлен.

Миранда кивнула. Джек тяжело вздохнул, подумав о том, что ему придется их выводить и сопровождать. А так хотелось запереться в своем кабинете, чтобы никого не видеть.

Джек повернулся к Марку.

– А где Феликс? Я давно от него ничего не слышал.

Марк ответил:

– Отчалил в Испанию. Наш счастливчик тут такой шум навел, пока тебя не было.

– Расскажи.

Марк почесал затылок.

– Он переспал с одной француженкой, которая оказалась женой виконта Брэкли. Женщина по-английски не говорит, ну, ты сам можешь представить, как это произошло.

– И? – Джек забеспокоился.

– Была дуэль. В итоге Феликс подстрелил Брэкли и сам был серьезно ранен. Об этом знают только Феликс, этот виконт, я и мистер Ли. Те, конечно, не хотят раскрывать факт, что они стрелялись, дабы не навредить репутации француженки. Но Брэкли не успокоится, пока не отыщет нашего друга.

– А как ты узнал об этом? И кто такой мистер Ли?

– Я был его секундантом. Мистер Ли – секундант Брэкли и, как я понял, его друг. Феликсу пришлось сбежать в Испанию, пока все не уляжется. Это было нелегко.

Джек провел ладонью по лицу.

– Уехал развращать испанок. Сейчас, наверное, укрощает быков точно матадор на корриде.

Марк добродушно рассмеялся.

Хорошо, что все обошлось, ведь могло произойти непоправимое. Феликс всегда был немного безответственным, и это почти довело его до беды. По этой причине за ним даже закрепилась присказка в желтых газетах, что «Феликс всегда носит ветер в кармане». Не было сомнений, что если бы не Марк, дело кончилось бы летальным исходом их беспечного товарища.

По дороге домой в экипаже их троих сопровождало молчание. Что странно, даже Миранду. При выходе из кареты, Миранда выскочила и устремилась навстречу к дому, вынуждая Джека и Мадлен идти вместе.

– Вы сегодня другая, – зачем-то бросил он.

Она ухватилась за другую руку и снова зажалась.

– Да, обычно я такая. – Мадлен не поворачивалась к нему. – Даже веселее.

– Вот как? – Джек пропустил ее в дверь. – Это очень хорошо.

Отдав свои перчатки и шляпу дворецкому, он сказал ему:

– Вызови мне управляющего. Я хочу посмотреть последние финансовые записи и сбор налогов. И еще, я сейчас выпишу чек на леди Фейт. Позаботься, чтобы его ей доставили.

Дворецкий кивнул, отправляясь выполнять поручения.

Внезапно прилетела Миранда.

– Мадлен, срочно пойдем со мной! Я хочу показать тебе кое-что. – Она утянула ее за собой.

Джек взглядом проводил шуршащие юбки девушек, которые, поднявшись наверх, скрылись на лестничном пролете.