Текст книги "Под защитой вратаря (ЛП)"

Автор книги: Энджел Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Я не говорю ей, как тяжело ему даются эти изменения, и как мы поддерживаем друг друга. Её одобрение бы испарилось.

– Думаю, он и правда старается.

– Ну, если хочешь, в следующий раз стащу тебе его худи, – её глаза загораются. – Или сама возьмёшь на Дне Дружбодарения, в воскресенье.

Чёрт. Я совсем забыла.

– Они мне не друзья, Твай.

– Конечно друзья! Риз, Рид, Аксель...

– Не хочу вторгаться в чужую зону.

– Они хотят, чтобы ты пришла. И я бы хотела, чтобы ты пришла. – Её взгляд скользит за мою спину, и я понимаю, что она смотрит на хоккейных заек. Осторожно поворачиваюсь и вижу блондинку в джерси с номером Акселя.

Ногти впиваются в бёдра.

Я была на её месте и тоже отчаянно ловила взгляды игроков. Её голубые глаза встречаются с моими, и между нами пробегает искорка узнавания. Она знает, кто я? Знает, что мы с Акселем... переспали? Целовались в баре?

Знает ли она, что он вытатуировал на себе «мою букву»?

Хотя... Может, на ней тоже есть его инициалы? И мне-то какое дело?

– Рид и Дарла расстались, так что я буду там единственной девушкой, – продолжает Твайлер. – Джефферсон прошёлся по всему женскому общежитию, так что пару незнакомок я там точно встречу. А Рид будет зализывать раны в компании хотя бы одной зайки.

– А Аксель? Ты же сказала сейчас он одинок.

– И он ужасно этим недоволен, – она хватает меня за руку. – Пожалуйста, приходи! Готовить не надо, я принесу еды за двоих. Просто не оставляй меня одну с этими людьми.

– Ладно. Приду.

– Слава богу! – она облегчённо вздыхает и окидывает взглядом мою рабочую футболку с логотипом спортзала, потом джерси. – Наденешь?

Три года я не надевала джерси спортсмена. Я хотела, чтобы сначала мы были вместе. Чтобы он сам захотел, чтобы я носила его имя. Но Аксель не тот, с кем я хочу отношений. Он не идёт в проф-лигу. Как сказала Твайлер, он друг, и он предложил прикрывать меня от других парней, а сейчас это важно.

Я натягиваю джерси. Внизу есть потрёпанный край, а когда я подношу ткань к носу, чувствую тёплый, мускусный, чистый запах.

– Где ты это взяла?

– Из комнаты менеджера команды. Они постоянно меняют форму, это было в корзине для повреждённых джерси.

Громкая музыка свидетельствует о завершении развлекательной части для фанатов. Победители уносят призы: футболки и плюшевых барсуков. Раздаётся сирена, и все взгляды устремляются на игроков, выезжающих из тоннеля. Твайлер вскакивает, крича в поддержку бойфренду, а я не отвожу глаз от вратаря, скользящего к воротам.

Перед самым свистком он поднимает голову и ищет кого-то на трибунах. За шлемом ничего не разглядеть, но я чувствую, когда его взгляд падает на меня и что-то горячее ударяет в грудь. Я резко выдыхаю.

– Ты в порядке? – хмурится Твайлер.

– Всё нормально, просто долгий день, – раздается свисток и парни возвращаются к игре.

– Долгий семестр, – соглашается она. – Жду не дождусь Дня благодарения, чтобы отдохнуть пару дней.

Я киваю, не разделяя её энтузиазма, но это хотя бы отвлекает от бури внутри.

– Значит Рид и Дарла?

– О, это ужасная драма, – её глаза загораются. – Мы всё подслушали.

Я улыбаюсь, благодарная за смену темы.

– Рассказывай всё.

– Точно не хочешь пойти? – Твайлер натягивает худи Риза через голову и встряхивает длинными волосами, которые рассыпаются по её плечам. – Будет весело.

Парни устраивают вечеринку в Поместье по случаю их нелегкой победы. Пусть и с трудом, но они по-прежнему непобеждённые, и сегодня от команды исходит энергия адреналина.

– Мне правда нужно поработать над проектом, – говорю я, ставя ноутбук на колени. – Да и завтра рано на работу.

– Ладно, но если передумаешь, просто заходи. Ребята будут рады тебя видеть.

Отвечаю напряжённой улыбкой и с облегчением наблюдаю, как она уходит. После всех этих месяцев, когда она не хотела видеть меня рядом с хоккейной командой, Твай явно изменила отношение. Может, потому что она больше не работает с ними… но я подозреваю другую причину: ей просто меня жаль.

Проверяю почту и вижу письмо от Эрика, он добавил меня в общий документ с заметками. Эмоции после нашей последней встречи до сих пор смешанные … Вернее после того, как я взорвалась и сбежала. Был ли он мудаком? В этом-то и проблема. Я не знаю. Он выглядел искренне шокированным моими обвинениями, но меня уже не раз так газлайтили, заставляя чувствовать вину за то, в чём я не уверена. Я не привыкла к нормальным парням, не спортсменам, которые не упиваются своим эго и раздутым самомнением. Может, Эрик и правда просто хотел вернуть мой шарф, а зайти в братство было самым простым способом.

А может, он такой же, как все и просто искал способ сделать мне больно.

Почему мужчины такие сложные?

Набираю ответ: Спасибо. Займусь этим поскорее – и захлопываю ноутбук.

Телефон вибрирует, и живот сжимается от паники. Это он?

Поднимаю телефон и вижу сообщение:

GoalieGod: SOS

Глава 11

Аксель

Ёбаное дерьмо, я облажался.

Всего-то хотел кусок пиццы и бутылку Gatorade. Ладно, два куска. Я чертовски голоден после этой адской игры. Но вместо еды обнаружил в кухне шайку заек, полураздетых и кучкующихся вокруг острова. Чуть не развернулся и не ушёл обратно наверх, но, черта с два. Это мой дом. Моя кухня.

Моя пицца.

Последние пару недель ребята воздерживались от вечеринок, стараясь уберечь меня от соблазнов, но сегодня они заслужили отрыв. Такая тяжёлая победа требует праздника. Алкоголь, девчонки, громкая музыка и веселье. Всё, что для меня сейчас под запретом, пока не закончится испытательный срок.

Пока они сгоняли за бухлом и анонсировали вечеринку в соцсетях, я помылся, переоделся в спортивные штаны и чёрную майку, решив отсиживаться на втором этаже.

А потом проголодался.

Сначала я справлялся. Улыбался. Флиртовал. Давал девчонкам ровно столько внимания, чтобы не обидеть, но и не поощрять. Этот навык я, как ни странно, перенял у отца. Быть священником, наполовину служение Богу, наполовину – политика. Умение гладко выкручиваться здесь необходимо.

Я двигаюсь, как Моисей, раздвигающий Красное море, только вместо воды тут короткие юбки, обтягивающие джинсы и наглые декольте. Наконец добравшись до холодильника, засовываю голову внутрь, позволяя холодному воздуху остудить пыл.

Маленькая рука ложится мне на поясницу.

Сейчас только одна девушка может касаться меня, и я молюсь, чтобы это была она. Разворачиваюсь, живот и кое-что пониже сжимаются от разочарования.

Шантель.

Она ещё не дошла до стадии «прилипалы 5-го уровня», но по изгибу её губ и глубокому вырезу блузки ясно: она намерена продолжить с того места, где мы остановились. Но дело даже не в этом. А в том, что она протягивает мне стакан с коричневой жидкостью.

– Принесла тебе выпить. Ты же любишь виски, да?

В этот момент я отправляю сообщение:

SOS.

– Спасибо, – сунув телефон в карман, беру стакан. Запах пряного виски бьёт в нос. Боже, это аромат тысячи плохих решений и лучших ночей в жизни. Как же я по нему скучаю. – Но сегодня не пью.

– Ох, – произносит она и надувает губы. В её взгляде мелькает защитная реакция. Люди странно реагируют, когда ты не пьёшь на вечеринках, будто это выпад против них, а не личный выбор.

Мёрфи, один из младших игроков, проходит мимо, и я протягиваю ему стакан.

– Отрывайся, брат.

Он ухмыляется, бросая взгляд на Шантель.

– Спасиб, чувак.

Надеюсь, что, теперь она переключится на него, но её внимание возвращается ко мне.

– На секунду я решила, что вам не вытянуть игру, но потом Кирби забил, – говорит она, дав понять, что была на матче. – Я аж подпрыгнула от волнения!

– Скажи ему об этом. Он будет рад услышать, – киваю в сторону товарища по команде, делающего стойку на кеге на заднем крыльце. Рид подбадривает его, будучи в одних трусах. Искушение снять майку и присоединиться к ночи разврата сильно. Да, я всё ещё зол из-за того пропущенного выхода один на один, но старый я захотел бы отпраздновать победу. Новый я знает, что рисковать нельзя. Испытательный срок почти окончен.

– Не знаю, как ты это делаешь, – продолжает она, пока я откручиваю крышку Gatorade и делаю глоток. – Я бы боялась, если бы эти шайбы летели в меня с такой скоростью.

Пока она говорит, я обыскиваю толпу взглядом. Может, она не придёт? Проверяю телефон и вижу новое сообщение. Не от Нади, а от отца.

Преподобный: Как с проповедью? Есть прогресс?

Не-а. Сейчас я с этим разбираться не намерен. Чем ближе каникулы, тем чаще он будет доставать меня насчёт выступления, которое я должен подготовить к праздникам.

Проверяю ещё раз нет ли сообщения от Нади. Может, не получила моё? Или устала меня спасать? Но это не ложная тревога. Это код-красный.

– Аксель?

Опускаю взгляд, Шантель смотрит на меня снизу вверх. Блядь.

– Прости, малышка, я сегодня не в настроении. Спустился просто перекусить, – выдаю ей сдержанную улыбку, которая раньше работала на отбой. – Не готов веселиться.

– Нам и не обязательно веселиться, – её пальцы цепляются за мою поясницу. Ногти скользят по свежей татуировке, мне не больно, но кожа еще чувствительная. – Можем подняться в твою комнату… закончить начатое в прошлый раз.

Уже хватаю её за запястье, чтобы отцепить, как вдруг слышу:

– Что тут, блядь, происходит?

Чувствую её запах, до того как вижу, свежий, цветочный аромат, который всегда окружает Надю. Разворачиваюсь: она стоит в дверях кухни, руки на бёдрах, глаза горят, губы поджаты. Но это не важно. Потому что на ней джерси. Не просто джерси, а моё джерси. Вижу потрёпанный край, оставшийся после драки три игры назад. Её взгляд переходит с меня на Шантель.

– Подкатываешь к моему парню?

– Твоему кому? – фыркает та.

Хватаю Надю за талию и притягиваю к себе.

– Дорогая, а я уж думал, ты не придёшь.

Она кладёт ладонь мне на грудь, приподнимается на цыпочках и целует меня под челюсть. Одного этого касания достаточно, чтобы пульс участился, а в штанах всё напряглось.

– Прости, – она поднимает холщовую сумку. – Собирала вещи.

– Да вы издеваетесь, – бурчит Шантель, окидывая нас обоих уничижительным взглядом.

Игнорируя Шантель, я обхватываю затылок Нади и приподнимаю её лицо к себе. Вижу мимолётную неуверенность в глазах перед тем, как наши губы сливаются в поцелуе. Но колебания исчезают, когда наши языки встречаются.

Боже, какая же она вкусная.

– Да плевать, – бросает Шантель. Краем глаза вижу, как она уходит, её короткая теннисная юбка подпрыгивает при каждом шаге.

– Она ушла? – спрашиваю я Надю, облизывая ее губы.

Надя заглядывает за моё плечо.

– Да.

Она пытается отстраниться, но я крепко её держу.

– Даже не думай, – провожу рукой по её спине и вывожу из кухни. Хочу затащить её наверх, запереть дверь спальни и снять с неё всё до нитки. Но Надя пришла на сигнал SOS, а не на ночной вызов.

Заталкиваю её в прачечную, ногой закрываю дверь и защёлкиваю замок. Комнату освещает только свет со двора. Бёдрами прижимаю её к стиральной машине и смотрю сверху вниз.

– Спасибо, что пришла. Эти девушки не зайки, они настоящие акулы.

– Ты, кажется, справлялся, – она смотрит на меня. Губы влажные от моего поцелуя, и все чего я хочу это попробовать её снова. И тут до меня доходит: я хочу только её.

– Слушай, Ти, я пытаюсь быть осторожным, что, блядь, чертовски сложно для парня, который привык брать всё и сразу, – она хмурится, и я продолжаю: – Надевать джерси парня – это не просто так.

– Боже, – стонет она. – Я говорила Твайлер, что это перебор. Что это для девушек. Сниму ее…

– Черта с два ты ее снимешь!

Я грубо прижимаюсь губами к её губам, и она вздрагивает он напора. Мне плевать. Целую её жадно, требовательно, именно так, как хотел там, на кухне. Не ради Шантель. А чтобы, блядь, вся комната поняла. И особенно – Надя.

Но сначала мне нужно сделать ее своей.

Её пальцы впиваются в мою майку, мои губы скользят по её челюсти.

– Видеть тебя на трибунах, это одно, – прижимаюсь к ней, давая почувствовать, насколько она меня заводит. – Но это джерси… чёрт, Ти. Я хочу чтобы ты сняла его только в том случае, если готова полностью раздеться вместе со мной. Не здесь. У меня в комнате.

Она упирается ладонью в мою грудь, отстраняясь. Сглатывает, не сводя с меня карих глаз.

– Ты этого хочешь?

Делаю вдох, пытаясь взять себя в руки. Это почти невозможно, когда сердце так колотится, а член рвёт штаны.

– Слушай, – наконец выдавливаю я, подбирая слова. Стараюсь не облажаться. – Я знаю, ты согласилась на наш договор не за этим. Сейчас я не безопасен для тебя. Если захочешь уйти, мы выйдем через чёрный ход, и я провожу тебя до дома.

Мы балансируем на лезвии, где решается: останемся ли мы друг для друга опорой или станем чем-то большим?

– Я не хочу уходить, – признаётся она.

– Слава богу, – бормочу и снова целую её, проводя языком по губам, прокладывая путь к влажному жару внутри.

– Но… – Она отстраняется. – Я не знаю, насколько далеко готова зайти.

Я хочу лишь одного, чтобы эта девушка доверяла мне. Чтобы знала, что я не причиню ей вреда.

– Скажи, чего ты хочешь, Ти, – целую её шею, оттягиваю воротник, чтобы добраться до ключицы. Она дрожит, а мои руки скользят под джерси, нащупывая твёрдые соски. – Что тебе нравится? Скажи, и я это сделаю.

Она не отвечает, цепляясь за мою талию. Она нервничает, и я не понимаю почему.

Приподнимаю её подбородок, но она отводит взгляд.

– Так. В чём дело?

Она колеблется, затем признаётся:

– Никто раньше не спрашивал, чего я хочу.

Мои брови взмывают вверх.

– Никто?

Она качает головой, щёки покрываются румянцем.

– Обычно просто звали, чтобы… ну, удовлетворить только свои потребности.

Ублюдки.

– А эти девчонки флиртовали с тобой, и видно, что ты возбуждён, – её взгляд падает на мой стояк, который прямо сейчас очень хотел бы присоединиться к этому разговору. – Я просто… не хочу быть той, кого зовут только ради секса.

Чёрт. Теперь этот ублюдок я.

– Я написал тебе не ради секса. А потому что ты – тот человек, к кому я иду, когда мне нужно притормозить. Когда нужно прийти в себя. Я так возбудился не из-за Шантель, – беру её руку и прижимаю к своему стояку. – Это только из-за тебя. Поняла?

Её ответ тихий, но я слышу.

– Поняла.

– И чтобы ты понимала, те остальные парни – никчёмные куски дерьма, которые, скорее всего, даже не знают, как доставить женщине удовольствие, – провожу большим пальцем по её опухшей от поцелуев губе. – Любой мужик, который не хочет слышать, как ты разваливаешься на части от оргазма, чертов идиот. Я не могу выбросить его из головы.

– О боже, – она прячет лицо в ладонях. – Той ночи не было, помнишь?

Обнимаю её, поднимаю и усаживаю на стиральную машину, чтобы видеть её лицо.

– Прости, но та ночь врезалась мне в память. Я думаю о ней перед сном и сразу после пробуждения, – и ещё сотню раз за день, но я пытаюсь расположить ее к себе, а не напугать до чертиков. Кладу руки на её колени. – Ты мне доверяешь?

Она прикусывает губу и кивает:

– Да.

– Тогда позволь мне позаботиться о тебе, – провожу руками по её ногам, цепляюсь за пояс леггинсов. – Обопрись и немного приподнимись.

Она упирается в моё плечо для равновесия, я стягиваю с неё штаны и трусы.

– Вот так, девочка.

Наклоняюсь, целую нежную кожу внутренней стороны колен, поднимаюсь выше. Надя не из тех худышек с просветом между бёдер. Она спортивная, но с аппетитными формами и это чертовски сексуально. Чем выше я поднимаюсь, тем сильнее она ёрзает, сжимая бёдра.

– Тише, Ти, – слегка раздвигаю их и облизываюсь. – Дай мне попробовать твою киску.

– Твой язык… – она откидывается на машинку, – …ужасно грязный, знаешь?

– Ну, добро пожаловать в секс с сыном проповедника, – провожу пальцами по её клитору, уже мокрому. Она стонет, пальцы впиваются в мои волосы, бёдра приподнимаются навстречу. – Вот так.

У меня было много женщин, но ни одну я не хотел удовлетворить так, как Надю. Она заслуживает чувствовать себя в безопасности. Расслабиться. Позволить мужчине позаботиться о ней без условий. Я понимаю, что всё делаю правильно, когда её бёдра начинают дрожать, ногти впиваются мне в кожу головы. Её дыхание учащается, грудь вздымается, а из горла вырывается стон. Я сосу её клитор, и она непроизвольно сжимает мою голову бёдрами.

– Аксель, о боже… – шепчет она.

Оргазм накрывает её волной, заставляя трепетать. Она цепляется за меня, и, чёрт, мне этого мало.

К сожалению, после оргазма девушки становятся чувствительными, и, как бы мне ни хотелось продолжать, она отстраняется, бормоча.

– Вау.

– Да? – Помогаю ей сесть. Боже, она выглядит ещё сексуальнее, раскрасневшаяся, в моём джерси. – Хорошо?

– Лучше, чем хорошо. Это было невероятно. – Она проводит пальцами по моим усам. – А это… да, оставь.

Если это значит, что у меня будет ещё один шанс с ней – никогда не буду бриться.

– Так… хочешь, чтобы я…

– Не-а. – Целую её пальцы. – Это было только для тебя.

Глава 12

Надя

Каждая кость в моём теле будто превратилась в жидкость, когда мы вышли из прачечной обратно на вечеринку.

Было ли по мне видно, что Аксель Рейкстроу только что подарил мне лучший оргазм в жизни? Меняется ли женщина после такого?

Похожий вопрос я задавала себе после первого раза, когда потеряла девственность с Уиллом Холтом. Мне было пятнадцать. Ему двадцать, и он был лучшим другом моего старшего брата. Нашим соседом, в которого я была влюблена годами. Его внимание пьянило, а опыт пугал – я видела девушек, которых он приводил домой. Они казались такими уверенными, будто знали какой-то секрет, о котором я отчаянно мечтала.

Пальцы Акселя сжимают мои, пока он ведёт меня через кухню, лишь на секунду останавливаясь, чтобы схватить коробку с пиццей. Он бросает мне горящий взгляд, игнорируя (или не замечая) ядовитые взгляды Шантель и прочих заек.

Это не мой первый публичный выход после секса. Нет, первый случился, когда Уилл Холт отправил меня домой с липкими бёдрами. Зато сегодня – впервые парень сделал мне куни, не требуя ничего взамен. И впервые он не сбежал сразу после.

– Пойдём наверх? – его губы касаются моего уха.

Я киваю, но вдруг останавливаюсь.

– Подожди! – хватаю холщовую сумку, оставленную на кухне. Озираюсь в поисках Риза и Твайлер, но их, наверное, уже нет и хорошо. Не хочу сейчас с ними сталкиваться.

На лестнице Аксель забирает у меня сумку, она тяжелая.

– Что ты, чёрт возьми, притащила? – он тянется застёжке.

– Ты же отправил SOS, – вырываю её обратно. – Это мой набор для спасения от ошибок.

На верхнем этаже тихо. Я здесь впервые – четыре закрытые двери, за одной слышен приглушённый стон.

– Боже, Солнышко, ты уверена, что выдержишь? – Слышен мужской стон. – Хорошая девочка.

Я широко раскрываю глаза. Аксель и я обмениваемся взглядом.

– Хорошая девочка? – беззвучно шевелю губами. Эти двое в нашем доме тише церковных мышей! – Ты слушаешь это, когда она здесь ночует?

– Да, – бурчит он, распахивая дверь в свою комнату и включая ночник. – Между их сюсюкающими стонами, вечными ссорами-мирилками Рида с Дарлой и долбежками-стены Джефферсона, у меня засуха.

– Бедный малыш, – я сочувственно улыбаюсь, но тут же замираю, осматривая его комнату.

Если тело Акселя – это дневник его жизни, то стены целая энциклопедия.

Постеры с девушками в джерси и с хоккейными клюшками между ног. Фото игроков (видимо, кумиров). Эскизы татуировок. Над столом – полка с пустыми бутылками (трофеи трёх с половиной лет). В углу – разбросанная одежда и потрёпанные гантели.

– Это… – я теряюсь.

– Перебор, да? – он проводит рукой по волосам, и бицепс с тату напрягается. На другом парне серые треники и чёрная майка на вечеринке выглядели бы нелепо, но на Акселе – чертовски горячо. – В детстве мне не разрешали ничего вешать на стены, так что, когда появилось своё пространство, я оторвался.

– Мне нравится, – говорю искренне. Я бывала в комнатах спортсменов, обычно там только кровать для сна и секса. – Хаос. В этом весь ты.

Поворачиваюсь и вижу три хоккейных джерси у ванной, и главное – огромный флаг Техаса над кроватью и ковбойскую шляпу на спинке.

Он швыряет одежду с кровати в общую кучу у шкафа.

– Простыни чистые. Мама Джефферсона наняла уборщицу, которая приходит дважды в месяц, – поясняет он и прикусывает серебряную серьгу в губе. – А ты знаешь, что девушек я за это время сюда не приводил. До сегодняшнего дня.

– Понятно, – мне становится неловко. Я знала чего ждать от других парней, так как их интересовало только одно. Но Аксель другой? Наконец, я вздыхаю и признаю: – Я не совсем понимаю, что теперь. Ты только что подарил мне охрененный оргазм…

– Во-первых, я не верю в бартер в сексе, – его челюсть напрягается, он смотрит мне в глаза и кивает на сумку. – Во-вторых, покажи, что в сумке.

– А, – я улыбаюсь и поднимаю её. – Я назвала это: Набор Для Спасения Акселя Рейкстроу От Очередного Эпичного Факапа.

– Сложноватое название, Tи, – он садится на кровать по-турецки и похлопывает по месту перед собой. – Давай сюда.

Когда я получила сообщение «SOS», то накидала в сумку первое попавшееся. Я не знала, чего ожидать, но Аксель в окружении заек, меня не удивил. А вот что меня удивило, так это моя реакция. Я и раньше ревновала. На ум приходит Шэнна, которую выбрал Брент, но сейчас все было иначе. Я не просто ревновала. Я чувствовала собственничество. Настолько, что не колеблясь заявила свои права.

– Окей, – говорю я, устраиваясь рядом с ним и начиная вытаскивать предметы. – Для начала паззл на 500 деталей с кампусом Уиттмора. – Аксель берет паззл и рассматривает картинку. – Его купила мама Твайлер, когда приезжала в гости.

– Крутяк, тут даже арена есть, – тычет в нее пальцем Аксель.

– Еще две колоды карт, обычные и UNO.

– Спрячь UNO от Рида, – он закатывает глаза. – Он бешеный.

– Из-за UNO?

– Ага, что-то насчет, того, что он вырос в конкурентной семье, – Аксель ухмыляется. – Есть даже история как он ткнул кого-то вилкой во время особенно драматичной игры.

– Вау, – сую колоду UNO обратно. На освободившееся место кладу длинную коробку. – Есть ещё Scrabble или… – достаю ноутбук, – я скачала второй сезон «Спрингфилда».

– То есть выбор между паззлом, играми и мягким порно? – Аксель приподнимает бровь. – Конечно, паззл.

– Врёшь, – смеюсь я, включая ноутбук. – Ты сегодня герой. Заслужил награду.

– Слава богу, – падает он на подушки. – Без обнажёнки я бы заплакал.

Он ставит ноутбук между нами, притягивает меня к себе и я тону в его тепле и запахе (пряном, чистом). Тело вспоминает, на что он способен.

– Как думаешь, Брайс и Тесс снова в душе будут? – шепчет Аксель мне на ухо.

– Брок и Джесс, – поправляю, но его ухмылка говорит, что он меня троллит. – Нет, но что-то придумают. Может, джакузи? Или тройничок?

– Круто, – он гасит свет, оставляя только мерцание экрана. Я откинулась назад, поражаясь, как всё это вообще произошло – лёгкие отношения со звёздным вратарём, который дарит оргазмы и залипает в трэшовые сериалы.

Но впервые в жизни не хочу усложнять. Просто расслабляюсь в его руках и наслаждаюсь моментом.

Меня будит звук.

Тук. Тук. Тук.

– О, опять, – хриплый от сна голос принадлежит твердому и горячему телу, с которым я провела уже вторую ночь. На этот раз мы оба в одежде.

– Что это? – шепчу, прижимаясь щекой к его груди.

Ещё один удар – и стопка тетрадей с грохотом падает с полки.

– Джефферсон, – бормочет Аксель, поправляя возбуждение, но не отпуская меня.

А, вот что он имел в виду под «долбежкой-стены».

В коридоре распахивается дверь, и более яростный стук сотрясает дом.

– О-оу, он достал Кэпа.

– Серьёзно, чувак? – сквозь стену доносится голос Риза. – Три чёртовых часа ночи! У нас утром тренировка!

– Заткнись! – огрызается Джефферсон. – Ты с Твайлер думаешь, вас не слышно? О, Риз! О, Солнышко! – передразнивает он фальцетом.

– О боже, – я фыркаю, но Аксель прижимает меня к себе, глуша смех.

– Выдашь нас, – шепчет он. – Они, может, и не против нашего общения, но это уже перебор.

Он прав. Твайлер взорвётся, узнав, что я всё ещё здесь – хотя сейчас её, наверное, больше волнует, что Джефферсон выставил их на посмешище.

– Просто отвали, мудак! – Рявкает Риз. – И трахай свою девчонку на кровати, как все нормальные люди!

Слышно как хлопают дверью и дом затихает.

Рука Акселя на моей спине, а его твердость между нами не оставляет сомнений. Он был таким весь вечер, но так и не сделал ни одного движения.

– Так каждую ночь? – Поднимаю лицо к нему.

– Только когда Джефф приводит кого-то. Он часто тусуется у женских общаг.

– Говорят, это и твои владения.

Он пожимает плечами.

– Были раньше.

– Скучаешь?

Аксель не отводит от меня зеленых глаз.

– Не так, как думал.

Наши тела так близко, что соприкасается каждый дюйм, включая каменную эрекцию, с которой ему приходилось справляться всю ночь.

– Твайлер терпеть не может публичности. Утром ей будет ужасно стыдно.

– В первую ночь она сбежала на рассвете.

– Похоже на неё, – улыбаюсь я, но тут же сникаю. – А я раньше считала постыдный выход чем-то вроде знака отличия. Хотела, чтобы все видели, как я выхожу из квартиры футболиста…

Наверное, это тоже из-за моей соседки.

– Но не это заставляло меня чувствовать себя дерьмом. Особенно с Брентом.

– А что? – его голос тихий, но твёрдый.

– Они не хотели, чтобы их видели со мной, но при этом хотели, чтобы я была рядом. Ждала пока они на игре, тренировке или вечеринке… Это было уныло и не так круто, как я представляла.

Я была дополнением. Удобным способом разрядиться.

– Никогда не была достаточно хороша, чтобы быть с ними на людях. Никто не искал меня на трибунах… – вздыхаю я, чувствуя себя дурой. – Думала, однажды они поймут, что я – та самая девушка. Что я могу быть чем-то большим, чем быстрый секс.

– Эй, – он крепче обнимает меня, – это полная херня, ты же знаешь?

– Сложно верить в это, когда понимаешь, что твоя ценность для них лишь в деньгах, которые можно на тебе заработать.

– Господи, – резко выдыхает он. – Ты даже не представляешь, чего стоишь. Эти ублюдки должны были на коленях благодарить, что ты вообще с ними связалась.

– Ну да, конечно.

– Видеть твоё лицо на трибунах – лучшая часть игры, – его голос грубый, почти яростный. – Это делает победу в десять раз слаще.

– Правда?

– Ещё как, – его пальцы скользят по моей руке. – А джерси? Я бы выдавал тебе их по штуке на каждый день, если бы знал, что ты станешь носить.

– Прекрати, – морщусь я. – Тогда все решат, что мы спим вместе.

– Дорогая, мы буквально только что проснулись в одной кровати, – он берёт моё лицо в ладони. – Мы уже спим вместе.

– Ты понимаешь, о чём я.

– А ты пойми: единственная причина, по которой я не попытался трахнуть тебя снова – ты не готова. – Сердце замирает, не знаю, как реагировать. Но он не договорил. – Ты знаешь где меня искать, когда будешь. А пока… мне достаточно этого.

– Безопасная зона, – говорю скорее себе, чем ему.

Он кивает, целует меня и притягивает ближе.

Мне трудно принять правдивость его слов, в конце концов, он же спортсмен. А я не дура. Он под давлением, а я тихая гавань в его хаосе, но не могу отрицать, что ощущение его объятий того стоит.

Не было никакой прогулки позора.

Аксель дождался, пока утром все уйдут, проводил меня вниз, усадил в свой чёрный пикап и отвёз на работу.

– Точно ничего не забыла дома? Можем заехать.

Его теплая ладонь уверенно лежит на моём бедре.

– У меня в шкафчике есть спортивная форма и запасная футболка. – Он останавливается у входа в спортзал. – Спасибо, что подвез.

– Спасибо, что пришла на помощь вчера. – Он подносит мою руку к губам, целуя костяшки. – В следующий раз ты должна мне партию в Scrabble.

Утро пролетает быстро. Переодевшись, я занимаю место на ресепшене, отмечая студентов и преподавателей, от сонных до одержимых железом. После открытия всегда наплыв, но большинство из них постоянники. Инструкторы отмечают время и возвращаются в залы, чтобы провести занятия по пилатесу и бодипампу.

– Ты приехала на работу на ужасно огромном пикапе, – Эбби прислоняется к стойке с кружкой чая.

Я смеюсь. Дома такие машины обычное дело, но здесь – редкость.

– Аксель из Техаса. Это логично.

– Аксель? – она в удивлении округляет глаза. – Аксель Рейкстроу?

Не удивлена, что она его знает. Хоккеисты Уиттмора на виду, а особенно Аксель: вратарь, да ещё с внешностью бунтаря.

Эбби на вид лет двадцать пять, бывшая студентка и девушка из сестринства, теперь управляющая спортзалом. Её следующий вопрос подтверждает, что сплетни ей не чужды:

– Я думала, ты встречаешься только с футболистами?

– Мы не встречаемся. Он друг моего друга, который… просто друг.

Ну да, если друзья доводят тебя до умопомрачительных оргазмов и смотрят с тобой дурацкие сериалы в обнимку.

Её взгляд над кружкой говорит, что она видит меня насквозь. Но это ведь правда? Да, мы спим, но он ничего не требует, только тихую гавань на время своего заточения.

Боже. Дружба – это сложно.

– С таким парнем сложно оставаться просто друзьями, – усмехается она. – Но в Каппа-хаусе у него репутация игрока. Ничего скандального, просто… он живёт в кайф. Если ты за такое, то лучше не найти.

Тут подходит клиентка с мокрыми волосами.

– Один из душей не выключается, вода заливает всё!

Эбби хватает телефон, попутно вызывая сантехника, и исчезает в раздевалке. Хорошо, тема Акселя закрыта.

Хотя она описала именно того Акселя, которого все знают. Но сейчас он вынужден меняться, чтобы остаться в команде.

Аксель Рейкстроу не просто сексуальный тусовщик.

– Надя?

Поднимаю глаза и вижу перед стойкой Эрика.

– Привет, – бормочу я, для вида перекладывая бумаги. – ID забыл?

– Нет. Я не на тренировку.

Он один, без своей братвы, в повседневной одежде. В руках держит мой шарф.

– Хотел вернуть. Стало холодно, а скоро День Благодарения… Может, пригодится.

– Спасибо, – беру вязаный шарф. – Я это ценю.

За ним выстраивается очередь. Эрик отходит, но не уходит.

– Если это по поводу проекта, – говорю я, когда все расходятся, – я получила твои заметки. Всё сдам в срок.

– Не в этом дело, – он наклоняется к стойке. – Я хочу извиниться. То, что ты услышала… было мерзко. Я не говорил этого, но и не остановил Остина и Рокки. Я должен был заступиться.

Щёки горят при воспоминании, как они обсуждали меня, будто я вещь.

– Я действительно подумала, что ты заманиваешь меня в ловушку.

– И… я хотел проводить с тобой время. Ты классная и, да, горячая, но в той ситуации это был идиотский поступок.

– Я, наверное, слишком резко отреагировала, – вздыхаю я. – Выместила на тебе злость за других. Они… довольно устрашающие.

– Ещё какие, – мрачно усмехается он. – Я залип на их харизму. Они же звёзды. Но ради их одобрения повёл себя как мразь. – Мы встречаемся взглядом. – Если хочешь забыть меня после проекта, я пойму. Но мне правда жаль.

– Извинения приняты, – улыбаюсь я. – Может, после праздников пробежимся по презентации?

– Было бы супер, – он расплывается в улыбке.