Текст книги "Пташки (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Полина

И вновь мы оказались на пляжной вечеринке, только на этот раз уже в компании наших родителей и младшеньких, которые вместо того, чтобы отправиться спать, тоже увязались «продолжать веселье».

Хотя, судя по счастливым и расслабленным лицам вокруг, только я испытывала внутренний диссонанс.

Я была в порядке, но, скорее, в обратном.

Все это напоминало какой-то веселый апокалипсис и тотальный демонтаж моей нервной системы. Хорошо хоть, появились родители и мне не пришлось целоваться с Завьяловым, только в голове до сих пор стояли его слова.

Скучно стало. Мы с Агатой пошли…

Ну, так идите. Скатертью дорожка. В добрый путь.

После чего Воронов стремительно потащил свою подружку к домику – если уж так было невтерпеж, чуть неподалеку росли высокие кусты – выпустили бы пар там…

Тем не менее, с искренней улыбкой, но камнем на сердце, я следила за моими родителями, которые отплясывали на дискотеке – особенно умильно было наблюдать, как мама придерживает свой уже внушительный животик.

– Апостолов, ты че там жмешься? – выкрикнул мой отец, обращаясь к дяде Артему, который ворковал за столиком со своей женой, – Иди и покажи, кто здесь настоящий хозяин танцпола! Я бросаю тебе вызов…

Ой, только этого не хватало…

Судя по озадаченному выражению лица Апостолова, ему не особо хотелось принимать этот вызов, соревнуясь с моим явно захмелевшим отцом.

– Танцуй-танцуй, Павлик, пока пупок не развяжется! – дядя Артем отдал ему честь ребром ладони.

– Так и скажи, что ты боишься проиграть?! – отбил отец, с наигранной решимостью закатывая на рубашке рукава.

– Кто в советском союзе родился, тот бояться не умеет… – Апостолов отсалютовал ему бутылкой коньяка.

Мама с Александрой переглянулись, прыская от смеха.

– Буду скакать также весело и задорно, как и твое давление, Артем Александрович! – мой папа не остался в долгу.

Эти двое когда-нибудь угомонятся, закончив с обоюдными подколами?

На моей памяти пару раз в пылу особо жарких споров они в самом деле чуть ли не набрасывались друг на друга с кулаками. Вот такие темпераментные мужчины!

И еще немного о темпераментных представителях мужского пола…

Я перевела взгляд на соседний столик, где сидел отец Женьки – крепкий темноволосый мужчина под сорок. Он находился в компании двух девушек моего возраста. Вот ловелас!

К слову, Вадим Завьялов всю жизнь воспитывал сына один.

Я не была в курсе подробностей, но в общих чертах знала, что мать Жени сбежала из села Артыбаш с каким-то приезжим толстосумом, бросив маленького ребенка на отца, да так больше и не появилась в жизни мужчин.

Вадим сам воспитал и поднял Женьку на ноги, а в ближайшие дни они переезжали в Москву. Мой отец, несколько лет проработав с Завьяловым, сделал ему заманчивое предложение, и тот его принял.

– А он горяч, – шутливо выдала, вставшая рядом со мной Вера, кивая на Завьялова-старшего.

Мужчина сидел в расстёгнутой рубашке, обнажая волосатую загорелую грудь.

– Сотрясает все своими высокотестосетроновыми вибрациями… – усмехнувшись, я пихнула близняшку локтем в бок.

– Каждый год одно и тоже. Приезжие дамочки слетаются на него, как мухи на мед, – блондинка скорчила многозначительную гримасу, намекая на потаскунский нрав мужика.

Я вздрогнула, почувствовав на лице чужую ладонь.

– На батю моего засматриваетесь? – одной рукой Женька прикрывал мне глаза, а вторую положил на живот, прижимаясь ко мне всем телом, – Он уже занят, зато я свободен как одинокий волчара… Р-р…

Рассмеявшись, я выпуталась из объятий парня, поспешив развернуться и отойти на относительно безопасное расстояние.

– Поль, продолжим с того момента, на котором нас прервали? – уже порядком захмелевший Завьялов поиграл бровями, скользнув пальцами вниз от горловины футболки.

Облившись пивом, он сбегал переодеться, вернувшись в футболке с надписью «Если хочешь меня, улыбнись», и, к своему стыду, прочитав это, я не смогла сдержать нервный смешок, чем тут же вызвала его дерзкое подмигивание.

– В другой раз. Что-то у меня голова разболелась… – с трудом, но отделавшись от Женьки, я в одиночестве вернулась на нашу базу.

Планы были «грандиозными» – принять душ и завалиться спать, однако не успела я переступить порог домика, как услышала глухой нетерпеливый стук в дверь.

– Поль, это я…

У меня возникло чувство, будто в горле застрял комок.

Воронов?

Я поспешила впустить парня, озадаченно пожимая плечами, сталкиваясь с ним взглядом.

– Что-то случилось?

– Я хотел поговорить, – его карие глаза словно прожигали меня насквозь.

– Ну, говори, – окончательно растерявшись.

– Это насчет Запашка, – сказал Саша, пожав плечами.

– Насчет Женьки? – настороженно уточнила я.

Что же такого учудил Завьялов, что Воронов аж изволил прервать свое уединение с Агатой, заявившись ко мне в двенадцатом часу ночи…

– Я считаю своим долгом предупредить, – он в нервном движении взъерошил волосы, – Завьялов разводит тебя, чтобы поближе подобраться к твоему отцу, – озвучил Саша спустя секундную заминку.

– Что значит «разводит»? – я несколько опешила.

– Женька ушлый тип, и давно мечтает получше пристроить свою задницу. Он сделает для тебя все, что угодно, лишь бы умаслить твоего батю. Насколько я понял, дядя Паша уже приготовил для Запашка вакантное местечко, – по лицу Александра было видно, что он раздражен, – Советую тебе держаться от Завьялова подальше…

– Хочешь сказать, я ему совсем не нравлюсь? – пробормотала я опустошенно.

Саша отрицательно покачал головой.

– Я уверен, что нет.

Сердце предательски екнуло. Мне вдруг стало очень обидно.

Возможно, отчасти Воронов был прав – вряд ли Завьялов пылал ко мне безумными чувствами, однако я была уверенна, что привлекаю Женю как девушка…

Однако мой некогда лучший друг обставил все так, будто искренний интерес Жени ко мне априори невозможен. Словно даже мысль о том, что я могла кому-то нравиться нелепа и смешна.

Что-то внутри меня оборвалось. Ой, как больно.

Будто разом вернулись все подростковые комплексы, вызванные проблемами со здоровьем, с которыми, к счастью, не так давно удалось справиться… Только и без того довольно шаткая вера в себя уже находилась на грани.

Особенно тяжело было слышать подобные умозаключения от парня, к которому я до сих пор испытывала чувства.

– Не может быть, – повторила я, с упрямой легкомысленностью глядя ему в глаза.

Саша вопросительно изогнул бровь.

– Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке… – я многозначительно вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Вы целовались? – спросил он с дрожью в голосе.

– У тебя какие-то претензии? – я склонила голову, всматриваясь в его темнеющие глаза.

В воздухе повисло напряжение. И что-то еще: темное, обволакивающее, густое и липкое. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось до спазмов. Будто сердце шилом пронзили. Вдох-вдох…

– Типа того, – хрипло ответил Саша, не сводя глаз с моих губ.

– Тогда обращайся в Гаагский суд по правам человека… – сипло прошептала я, падая в омут полыхающих глаз, и непроизвольно подаваясь ему на встречу…

Глава 18

Резкий стук в дверь вырвал нас из неожиданно сгустившегося морока. Мгновенно отстранившись от Воронова, я протиснулась к двери, дергая за ручку.

– Поль, ты наши бластеры не видела?! – буквально ворвался в домик мой братишка Захар. – Ой, Сашка, и ты здесь… – он как-то натужно рассмеялся.

– Зачем мне ваши бластеры? – я закатила глаза, пихая Воронова к выходу. – А Саша уже уходит… – с нажимом.

– Точно не брала бластеры? – недоверчиво прищурившись, уточнил мелкий хулиган.

– Иди уже, а? – я погрозила ему кулаком.

– Ну, смотри у меня. Если мы с братом узнаем… – Захар дерзко прищурился в духе придурковатых блогеров-миллионников, которых он так любил смотреть.

– Кстати, Саш, – братишка хлопнул себя по лбу. – Там тебя твоя девушка искала… Вся в слезах…

– В слезах? – Воронов выглядел одновременно растерянным и раздраженным. – Надеюсь, ты услышала то, что я пытался до тебя донести? – шепнул он мне сквозь стиснутые зубы.

На прощание я одарила его легкомысленной улыбкой, намеренно излишне откровенно мажа кончиками пальцев по своим приоткрытым губам.

Услышать-то я его услышала, но с чего он взял, что я поспешу подчиниться?

Кроме того, не давало покоя, что же так расстроило «Агушу»? Аж до слез… Может мадам просто перепила? Я где-то читала, что после определенного момента опьянения наступает стадия, когда даже самая незначительная мелочь способна довести до слез.

Вздохнув, я отправилась в душ, медленно избавляясь от одежды. Застыв около зеркала в кружевном нижнем белье, я скользнула по своей фигуре оценивающим взглядом.

За последний год моя грудь, которая сейчас была соблазнительно приподнята косточками бюстгальтера, еще немного подросла, окончательно оформившись. Сквозь тонкое кружево проступали едва заметные розовые ореолы сосков.

Что-то вроде фетиша, внимательно себя разглядывать перед тем, как принять душ.

Возможно, я заимела эту привычку из-за позднего полового созревания. В норме менструация у девочек начинается в возрасте двенадцати-тринадцати лет, но, увы, это был не мой случай.

Даже на пятнадцатилетие чуда не случилось, хотя мы с мамой еще накануне моего четырнадцатого день рождения обошли всех именитых гинекологов.

Кто-то советовал подождать, ведь детский организм – довольно хрупкая система, и мой никак не хотел из девочки превращаться в девушку.

Кто-то рекомендовал гормональное лечение, однако факт оставался фактом – мне диагностировали задержку полового созревания.

Долгожданные заплутавшие «красные» дни календаря сами пришли за несколько недель до шестнадцатилетия.

Когда это произошло, от радости я чуть ли не прыгала до потолка, сбаламутив маму вместе со мной отметить столь важное событие в жизни каждой женщины – в местной кондитерской мы набрали пирожных «красный бархат», и, многозначительно переглядываясь, запивали их чаем каркаде.

POV Саша

Следом за Егором я в крайне растрепанных чувствах покинул домик Левицкой. Молниеносный выплеск адреналина в кровь гнал сердце, как тяжеловоз, но я постарался максимально спокойно спросить у мелкого.

– Где ты видел Агату?

– Так вон же она!

Повернул голову и оцепенел – моя девушка практически бежала ко мне через лужайку.

– Саш… Са-а-ш-а…

– Что случилось? – озадаченно вытолкнул я, быстро сокращая расстояние.

– Клещ! Меня укусил клещ! – запричитала Агата.

Твою мать!

– Где? Покажи…

Агата протянула мне руку, дрожащими пальцами указывая на свое запястье.

– Вот здесь! Смотри…– сквозь слезы. – Припухлость! Ну, точно к-л-е-щ…

– Пойдем на свет… Ни черта не видно… – я повел ее к дому.

– Саш… Что же теперь будет?! – переходя на сбивчивый шепот.

– Агат, успокойся! – усадив ее на лавке под фонарем, я принялся внимательно осматривать припухшую кожу, к счастью, не обнаружив там ни клеща, ни характерных признаков укуса.

– Ничего не вижу. Он прополз, что ли? Ты его видела?!

– Я… я… Я его не видела, просто рука внезапно начала болеть и опухать… По любому клещ…

– Если бы тебя укусил клещ, он бы впился, хотя бы на несколько часов оставшись на коже, – озвучил я базу. – То есть ты не снимала его с себя?

– Нет…н-е-е-т… – начиная рыдать.

– Агата, пожалуйста, успокойся! При укусе клеща главное не упустить время – сейчас я договорюсь, и нас отвезут в ближайшую больницу… Тебя осмотрит врач, на всякий случай возьмут анализы. Честно говоря, припухлость больше напоминает реакцию на укус комара или расчесывание…

– К-комара? Ты… ты издеваешься?! Я что не могу отличить клеща от комара?! – всхлипывая.

В таком состоянии было очевидно, что нет. Но, разумеется, я не стал озвучивать это вслух.

Понял, что приводить какие-то разумные доводы сейчас бесполезно, и надежнее будет показать ее руку врачу. Помнится, где-то в часе езды отсюда находилась больница, и я очень надеялся, что в ней окажется толковый дежурный врач…

– Жди меня здесь. Сейчас схожу до охраны, и договорюсь с мужиками.

***

Мы вернулись на базу лишь под утро: в довольно разбитом состоянии из-за бессонной ночи, помноженной на предварительно выпитый алкоголь, хоть и тревога, к счастью, оказалась ложной.

Как я и предполагал, Агату укусил не клещ – к тому моменту, когда мы доехали до больницы, от припухлости почти ничего не осталось. Однако для того, чтобы все-таки показаться врачу, пришлось пару часов высидеть в очереди.

– В гробу я видела такой отдых! – язвительно припечатала Агата, когда мы вошли в дом. – Слышал, что доктор сказал?

Я отрицательно покачал головой.

– В этом году какое-то нашествие клещей. У девушки, сидящей рядом со мной, были жуткие круги на руке… Как в фильме ужасов… Б-р-р… – ее аж всю передернуло. – Я слышала ее разговор – это она в горах подцепила! И, скорее всего, клещ заражен боррелиозом! – Агата обняла себя за плечи, ее мелко потряхивало, – Ты представляешь? После такого можно на всю жизнь остаться инвалидом!

Она уставилась на меня выжидающим взглядом.

– Тебя укусила мошка… – призывая ее к спокойствию. – Предлагаю уже, наконец, лечь спать…

Мы, итак, из-за ее невротического страха убили целую ночь, хоть я и пытался объяснить, что территория базы и всей округи с начала весны обрабатывается от клещей. Она никуда отсюда не выезжала.

– Я с детства боюсь насекомых, – тяжело вздохнув. – А теперь все время кажется, что по мне кто-то ползет… Ф-у, – полувздох полувсхлип. – Саш, давай вечером уедем? Следующий рейс только через два дня. Я просто не выдержу, – глядя на меня с мольбой, – Я домой хочу… Подобный отдых – не моя история…

– Агат… – я упал в кресло, маясь от какого-то тупого бессилия, пульс бешено выстукивал брейк в висках. – Ты себя накрутила. Говорю же – территория обработана. Тебе ничего не угрожает.

– Но мне здесь не нравится! Неужели ты не понимаешь? Притащил меня хрен пойми куда, и ждешь, чтобы я прыгала от счастья?! – выдала она визгливо.

Хрен пойми куда…

Это она так о базе отдыха, которую на несколько дней закрыли специально для нас.

Да, не хай класс. Рядом находилось несколько отелей классом выше. Но изюминка этого отдыха и заключалась в простоте и единении с природой. Только приехав сюда, я осознал, что подобная перезагрузка была мне просто необходима…

Тем более, еще находясь в Лозанне, мы с Агатой обсуждали будущие поездки, и я поддержал большинство ее идей. Получается, ради меня она не готова была потерпеть «хрен пойми, где» хотя бы несколько дней…

– Да ничего я уже не жду… – прозвучало настолько двусмысленно, что я с трудом подавил нервный смешок.

Потому что все это время в мозгах на повторе проигрывалась одна и та же фраза: «Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке…»

Признаки-хуизнаки у нее.

Что она этим хотела сказать?

Сосалась с ним? Обжималась?! Или…

От сумбура в башке стояла такая яростная болезненная пульсация, что накатывала тошнота. Мысли о Левицкой в объятиях Запашка разматывали меня до основания, выжигая внутренности в труху.

Даже не сразу заметил, что Агата, свернувшись зародышем на кровати, тихо поскуливает, очевидно, пытаясь таким образом заставить меня передумать.

– Давай сейчас просто ляжем спать, а когда проснемся – серьезно и откровенно поговорим?

Прямо ощущая на своем лице ее прожигающий взгляд, и все сильнее укрепляясь в мысли, что сегодня же доставлю ее в Питер, передам в руки родителей, а сам вернусь туда, где находится мое сердце.

Глава 19

Проснувшись ближе к обеду, я обнаружил, что Агаты рядом со мной нет.

Наверняка, не стала меня дожидаться, умотав на завтрак. Что ж… Вместо аппетита я испытывал только жажду. Давненько мой организм не принимал в себя такое конское количество рома. Отвык.

После душа я натянул чистые шмотки, выходя на улицу. Планировал встретить Агату, и откровенно поговорить.

Даже протрезвев, я продолжал ощущать себя загнанным зверем в клетке, разве что, не вгрызаясь в прутья. Запутался. В голове варилась адская каша вперемежку с чувством вины. Я не должен был вообще тащить ее сюда. Но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, эта поездка и мне, и ей на многое открыла глаза.

Упав на лавку рядом с домом, я достал телефон, открывая сайт аэропорта и проверяя время и наличие билетов, предусмотрительно бронируя два на ночной рейс до Питера.

Раз мы приехали вместе, то я нес за нее ответственность, и должен был доставить девушку домой, подозревая, что это наш последний совместный отдых.

– Доброе утро! – раздался над ухом заспанный голос бати.

Судя по его крайне помятому виду, не только я вчера не рассчитал своей дозы. Криво улыбаясь, отец сел рядом со мной на скамейку.

– Тоже только проснулся? – он на пару секунд прикрыл веки, массируя виски.

– Бессонная ночка, – мрачно усмехнулся я, не желая вдаваться в подробности. – Где мама?

– Она с Безруковыми поехала на мыс Куан, – виновато улыбаясь.

– А ты чего филонишь?

– Так мы вчера с Темычем и Пашкой, как в старые добрые, проторчали на том пляже до рассвета. Левицкий-таки выиграл танцевальный батл, а потом, видимо, почувствовал себя бессмертным. Мне как обычно пришлось их с Темычем разнимать… – он хохотнул, потирая небритый подбородок.

– Левицкий в своем репертуаре, – не скрывая сарказма. – Надеюсь, дядя Артем ему хоть навалял?

– Ну, после жизни у шамана в горах, Пашке не так легко навалять, – качая головой. – А Темыча это только сильнее подстегивает – достойный соперник, видите ли.

Хмыкнув, я с трудом оставил этот выпад без комментариев.

– Сынок, я хотел кое-что с тобой обсудить, – чуть приподнимая голову, отец сделал глубокий вдох.

– М? – я вопросительно на него посмотрел, внимательно слушая.

– Я был в твоем возрасте, когда батя доверил мне управление одним из филиалов семейного бизнеса. Я долго размышлял об этом, и пришел к выводу, что ты тоже уже готов. Настало время проявить себя, реализовав весь свой потенциал, – он смерил меня серьезным взглядом.

Слова отца застали меня врасплох, поднимая в груди вихрь самых разнообразных эмоций.

Откровенно говоря, мне всегда хотелось, чтобы батя предложил мне нечто подобное. Несколько раз я сам просил его взять меня «в упряжку», однако после той некрасивой ситуации, спровоцировавшей мой отъезд, он ни в какую не соглашался, ссылаясь на мою незрелость.

Не спорю, первые пару лет в университете я был среди аутсайдеров, с трудом справляясь с программой, параллельно учась гасить свою непомерную агрессию.

Однако в последние месяцы учеба стала даваться мне бодрее, отметки выровнялись, появилось время на тренажёрку и занятия боксом.

– Можно подробнее? – ощущая, как надрывно барабанит мое сердце.

– Мне нужен свой человек в Лозаннском отеле, – батя вздохнул. – В последнее время дела там идут все хуже и хуже. Нас обворовывают собственные люди, Сань. Нужно чтобы ты нашел виновных, и навел там порядок.

– Собственные люди? Серьезно?! – выдал я ошарашено.

Батя мрачно усмехнулся.

– А ты думал? В большом бизнесе нельзя расслабляться. Раньше я летал туда с проверками каждый месяц, но в последнее время приоритеты поменялись. Ты сам знаешь про нашу новую стройку в Подмосковье.

– Вот и повылезало шакалье. Есть у меня подозрение, но, сперва, я хочу услышать твое мнение. Разумеется, действовать надо осторожно. Советую тебе втереться к этим пидорам в доверие, а дальше расскажешь мне, и будем ориентироваться по ситуации.

– Как скажешь, бать, – я уверенно кивнул, испытывая невероятный внутренний подъем.

В кое-то веки отец не отчитывал меня, раздраженно скалясь, а видел во мне потенциал, впервые давая шанс проявить себя.

– До окончания твоей учебы остался год. Полагаю, за это время ты окончательно определишься, к чему лежит душа. Возможно, останешься работать в Швейцарии, и возьмешь на себя управление сетью отелей, или решишь вернуться в Москву. Выбор, в любом случае, за тобой.

– Я тебя не подведу, – порывисто кивнул.

***

Отец отправился искупаться, а я, так и не дождавшись Агату, пошел в сторону ресторана, в котором накрывали завтраки. Дойдя дотуда, я сразу же направился к администратору, чтобы уточнить, в какое время она здесь появлялась.

Однако Агату сегодня здесь не видели.

Вот тут я реально напрягся, и, набирая ей, поспешил обратно в наш домик. Распахнув шкаф, я только сейчас обнаружил, что ее чемодан исчез, хоть на вешалках и оставались кое-какие тряпки.

Агата все-таки сподобилась ответить на третий мой звонок.

– Саш, я уже в аэропорту… – с наигранным сожалением, пробормотала она, однако я уловил в ее голосе нотки облегчения.

Повисла неуютная пауза.

– Ясно, – подавив вздох. – А чего меня не разбудила?

– Ну… Я думала, ты вновь начнешь меня переубеждать, поэтому решила уехать по-английски. Только не обижайся, – ласково. – У тебя такая классная семья! Придумаешь мне какое-нибудь оправдание? – ее смущенный смешок выдернул меня из оцепенения.

– Не волнуйся. Хорошо тебе долететь, – выдал я безучастно, в самом деле поражаясь, что ее побег не нашел во мне никакого отклика.

Ну, уехала, и уехала.

– Спасибо. Только если соберешься в Питер, заранее мне напиши. Я составлю для нас бомбическую программу… – все с той же деланно беззаботной интонацией закончила Агата.

– Я не планирую лететь в Питер, – произнес я твердо.

Еще одна неловкая пауза, после которой она натянуто поинтересовалась.

– Ты ведь не будешь против, если я сорвусь с девчонками куда-нибудь в Европу? Мы давно планировали эту поездку… Так вот…

– Решай сама, – сухо отрезал я, подозревая, что только такой ответ ее и устроит.

– О, ну, отлично! – Агата кашлянула. – Тогда созвонимся… – девушка поспешила отключиться.

Не уверен.

Памятуя о том, что в горах нет связи, я нервно прыснул.