Текст книги "Пташки (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
Эпилог
– Ну, что скажешь, юный теоретик плотских утех? Мы сможем обойтись без блога «О чем молчат подушки»?
По моему телу пробежала горячая дрожь, а сердце бешено забилось.
Я изо всех сил старалась держать себя в руках, зная, что еще чуть-чуть, и уже не смогу сдержать слез. Ведь я писала это письмо в шуточной форме к себе в будущем, и… и он не должен был его прочитать…
Однако тогда, за несколько дней до моего 14-ого дня рождения все, что меня волновало, было сосредоточено в одном человеке. Он был для меня всем.
Мальчишка, живущий по соседству.
Саша Воронов.
Мой Сасенька.
– Поль, а мое письмо ты прочитать не желаешь?
Я покачала головой, на что он сжал мою руку своей крепкой теплой ладонью, глядя на меня так, будто ничего такого уж вопиющего не произошло, всего-то узнал все мои тайны, начиная с двухлетнего возраста…
Саша закрыл свои великолепные карие глаза, делая глубокий вздох, и снова их открыл. Я увидела в его взгляде решимость. Улыбнувшись, он протянул мне свое письмо.
Только, конечно, выше моих сил было читать его вслух…
Александр Воронов. 17 лет.
Ну, привет, древний!
Как там в будущем? Уже научился управлять летающим автомобилем?
Прости, что беспокою тебя по пустякам (явно через 10 лет ты будешь занят чем-то более важным чем то, чем я занимаюсь сейчас), но Полина заставила меня написать письмо себе в будущее, а, так как слово Фунтика – непреложный закон, вот я и пытаюсь что-нибудь навоять…
Кстати, если ты до сих пор не купил себе «Ламборджини» на крипте, которую я (то есть ты) втихаря от отца майнил – значит, мы где-то жестоко просчитались. Или поленились. Скорее второе.😉
Ты уже женился?
Если да, то передай Полине, что она молодец – круглосуточно терпеть такого придурка…
А если до сих пор не сменил фамилию своей соседки с Левицкой на Воронову, то поздравляю – ты идиот! Клинический.
Друг, кроме шуток, сколько можно ждать? Ты любишь эту девчонку со времен Мезозоя! Ну, ладно, с тех времен, когда у Левицкого во время его коронных танцев еще не хрустели суставы 😉.
Мама до сих пор вспоминает, как ты заглядывал маленькой Молчунье в рот, даже когда она еще не умела говорить. И всегда играл по ее правилам, пусть Полина и меняла их в ходе игры, если чувствовала, что проигрывает. А еще, она была единственной, кому ты разрешал садиться себе на шею… во всех смыслах.
Если же ты собрался с духом и теперь вы вместе – передай Полине, что тебе было очень трудно дружить с девушкой, которую ты обожал.
Пусть, наконец, она узнает, как, порой, тебе приходилось мучиться…
Если она все-таки твоя жена – дай мне пять! Ну, или купи мне в прошлом пирожок. Я заслужил.
P.S. Полина, если читаешь – он тебя любит! (А я – тем более.)
Александру Воронову через 10 лет…
Отложив письмо, я склонила голову набок и моргнула.
Саша смотрел на меня в упор.
– Так что там насчет блога «О чем молчат подушки»? – его щеки очаровательно покраснели.
Он показался мне таким юным, как будто передо мной и, правда, сидел тот семнадцатилетний мальчишка из нашего общего прошлого.
– Да дался тебе этот блог, Воронов! – я подавила раздраженный возглас, в самом деле замахнувшись на него подушкой, только я не собиралась молчать, – Больше ничего не хочешь мне сказать? – карикатурно пошевелив бровями.
На мгновение воцарилась тишина. А потом я ощутила его ласковое прикосновение к моей щеке, и мое сердце будто воспарило.
– Я всегда был готов разорвать мир на части, если это касалось тебя, Поль, – прерывисто вздохнув, Саша притянул меня к своему телу, – Все, что я написал – правда. Кажется, я любил и ревновал тебя на протяжении всей своей жизни… – его голос дрогнул.
– А к кому ревновал-то? – пробормотала я, чувствуя, как мои глаза наполняются влагой, – Господи, ну, не к Женьке же? – нервно прыснув, – Я с ним даже не целовалась! Да вообще ни с кем… до тебя…
– Не целовалась? – тихо спросил Саша, гладя мои волосы.
Его глаза блуждали по моему лицу, отражая сразу так много всего. Мысленно, я задавалась вопросом: «Смогу ли я выдержать нечто большее, чем то, что чувствовала сейчас?». Мое сердечко разрывалось от любви.
– Ага, в той поездке ты забрал все мои первые разы…
Тишина.
– Повтори, пожалуйста, это еще раз? – прошептал Саша мне в губы, обхватив щеки ладонями.
– Воронов, ты забрал все мои первые разы. Да… Потому что они всегда принадлежали одному человеку. Мальчишке, который в раннем детстве не побоялся выступить против толпы хулиганов, лишь бы вернуть своей маленькой подружке-Молчунье ее плюшевую собачку. Я люблю тебя, Саш… утыкаясь в его подбородок носом, – И, кажется, так было всегда…
– Я больше никуда не уеду. И не удивляйся, если твой Песель внезапно куда-нибудь подевается, – касаясь моей мочки губами, – Я так сильно тебя люблю, Поль.
– Люблю, – повторила я, словно мантру.
– Тебя, – закончил за меня Саша, и я уже не могла понять, кто кому признается в любви.
– Но почему ты вообще уехал? – медленно выдыхая ему в губы, я все-таки решилась озвучить этот болезненный для меня вопрос.
Саша вздрогнул, слегла отстраняясь. В его глазах моментально начали плясать бесята.
– Ты была совсем юной, а я абсолютно отлетевшим козлом, – он осекся, продолжая глядеть мне в глаза, – Если бы я тогда не уехал… – краткая пауза, – Не знаю, Поль… Вряд ли бы я научился уму-разуму, а еще управлять своей агрессией, гневом и вот этим всем юношеским дерьмом… Но с сегодняшнего дня я всегда буду рядом. Обещаю, мы наверстаем каждый упущенный день…– Саша протянул мне руку, и я осторожно приняла ее, больше не задавая вопросов.
Эпилог
*Несколько недель спустя*
Пора было уже спускаться, но я вновь подошла к зеркалу, внимательно разглядывая своё отражение в зеркале.
Я поворачивалась то вправо, то влево, разглаживая складки своего бежевого коктейльного наряда из новой коллекции бренда «Черный лебедь», по блату презентованное мне Алиной еще до официального старта продаж.
Сегодня в «Патриках» состоится показ ее новой коллекции, поэтому мне нужно было поторапливаться – Саша прислал сообщение, что уже ждет меня около ворот.
В последний момент я решила добавить лёгкие блики на скулы, после чего, улыбнувшись своему отражению, поспешила к выходу, только, сперва, решила заглянуть к родителям.
Я тихо приоткрыла дверь в родительскую спальню и замерла на пороге.
Мама и папа стояли у кроватки, склонившись над нашим маленьким богатырем, прикрытым голубым одеяльцем. В комнате царил полумрак, только ночник отбрасывал теплый свет на их усталые, но такие счастливые лица.
Маму с братишкой выписали несколько дней назад. Они провели в перинатальном центре почти месяц. Но наш Богдан – настоящий боец.
Несмотря на то, что он появился на свет таким крошечным, врачи заверили, что он отлично набирает вес. Конечно, трудности еще не закончились, впереди у нашего маленького богатыря куча анализов и осмотров… Но самое страшное позади. Главное, он жив. И наша семья, наконец, воссоединилась.
– Поля, ты уже собралась? – шепотом спросила мама, на цыпочках отходя от кроватки, – Ну, какая красавица! – усталая улыбка коснулась ее губ, когда она обвела меня внимательным взглядом.
– Да, Саша уже ждет меня внизу, – кивнув, я затылком почувствовала внимательный взгляд отца.
– Хорошо вам отдохнуть. Поздравь от меня Алину и поблагодари за подарки. Надеюсь, скоро и у меня появится повод покрасоваться в ее наряде, – мама приобняла меня за талию, мазнув по щеке губами.
Приблизившись, папа едва слышно пробормотал.
– Только позвони, если что...
– Паш, не переживай, Полина же будет с Сашей, – понимающе мне подмигивая.
– Ладно-ладно, молчу. Но, похоже, у женской половины нашей семьи появился новый любимчик… – с наигранной обидой в голосе.
– Левицкий, не драматизируй, – толкая отца локтем в бок, – Ты у нас один такой, – мама посмотрела на него с щемящей любовью и теплотой.
– Да, пап, мы тебя очень любим… – не удержавшись, я поцеловала его в щеку, и поспешила к своему парню.
***
Мы с Сашей подъехали к ресторану «Патрики» к самому началу вечеринки.
Когда-то в этом здании располагался бизнес-центр, и многие офисы были сданы в аренду, но пару лет назад Сашкин отец со своим братом решили полностью переоборудовать здание.
На первом этаже все также располагался ресторан «Патрики», рядом -кондитерская «Сахарок», а в остальной части заканчивался ремонт – через считанные недели здесь должен был открыться фешенебельный отель с новым рестораном на первом этаже.
За этот объект теперь отвечал Женькин отец Вадим Завьялов.
В последние несколько лет мужчина проявил себя талантливым управленцем, поэтому-то Воронов с Апостоловым предложили ему встать у руля своего нового детища.
Сегодня банкетный зал ресторана «Патрики» был украшен как-то по-особенному стильно, композициями из белоснежных живых цветов и маленьких гнезд.
В приглашении было сказано, что кроме основного показа будет сюрприз в виде небольшой капсульной коллекции. В глубине души, я догадывалась, что это будет…
В ту минуту, когда я вошла в помещение, то заметила нашу с Сашей фотографию с отдыха на Алтае.
Она висела прямо на центральной стене, и ее невозможно было не увидеть… Снимок находился в окружении других снимков с той съемки. На них были Люба, Илья, Верочка, мои братья, Сережа Воронов…
– Сегодня прямо наш звездный час… – Саша сомкнул свои пальцы вокруг моего запястья.
– Твоя мама сказала, что в офисе Артема Александровича есть еще несколько распечатанных фотографий большого формата. Я хочу забрать себе одну и повесить в комнате. Все-таки во время этой съемки случился наш первый поцелуй… – мечтательно улыбаясь.
Ответ моего парня потонул в звуке оваций, так как в этот момент прозвучали первые аккорды виолончели, и начался модный показ.
На импровизированном подиуме вспыхнули лазерные лучи, высвечивая первый наряд – облегающее платье из жидкого бархата с разрезом до бедра и мерцающими, как звёзды, стразами.
Второй образ буквально взорвал зал: объёмное голубое платье-облако из фатина, далее – закрытое платье из мерцающего тюля, потом платье-футляр из черного бархата с асимметричным подолом…
Но особенно мне запомнилось коктейльное платье с прозрачными вставками, расшитыми жемчугом – каждый шаг модели заставлял его переливаться подобно морской пене.
Финальный выход – свадебное платье с невесомым тюлевым шлейфом, в котором подрагивали лебединые перья – вызвало настоящий шквал аплодисментов, ведь многие знали, что девичья фамилия Алины – Лебедева. Я же поймала себя на мысли, что каждая модель ее нарядов будто рассказывала свою собственную неповторимую историю…
А дальше свет в зале включился, заиграла композиция «мама – ты ангел-хранитель мой…» и на сцену вышла процессия из беременных женщин разных возрастов, которые демонстрировали стильные, красивые образы для дам, находящихся в положении.
– И как это понимать? – рассеянно усмехнулся Саша, крепче стискивая мою ладонь.
– Полагаю, твои родители тоже полны сюрпризов… – ответила я, утыкаясь подбородком ему в плечо.
После того, как беременные дамы под оглушительные овации покинули сцену, к гостям вышли Алина с Кириллом.
Чета Вороновых заразительно, счастливо, смущенно улыбалась, и от ауры, которую излучала эта пара, у меня буквально перехватило дыхание.
Их невероятные чувства друг к другу освещали все вокруг.
Они будто были одним целым.
А еще у меня сердце сжималось от того, с какой любовью и теплотой Кирилл смотрел на свою женщину. Я-то не понаслышке знала, как он ее боготворил…
Алина обладала каким-то удивительным даром создавать вокруг себя невидимое поле из поддержки и доброты, и если ты попадал в него, то уже не было пути обратно. Ты просто не мог его покинуть.
– Дорогие друзья! Спасибо, что провели с нами этот особенный вечер… – Кирилл прокашлялся, – Для нас с женой он действительно особенный. Как говорится, если даже долго что-то не получается, счастье все равно придет – ему ведь тоже интересно, – Воронов-старший подмигнул своей ненаглядной Алине.
Зал вновь взорвался аплодисментами, ведь ее изящное платье-футляр телесного цвета довольно однозначно подчеркивало небольшой аккуратный животик.
И я с трудом сдержала слезы.
Господи, я была так за них рада…
– Во дают, – Саша нервно рассмеялся, – У меня, похоже, братик будет.
– Надеюсь, сестренка. Твои родители – пример для многих, – я обняла его так, словно готова была задушить, – Представляешь, мой маленький брат и твоя сестра подружатся, а потом полюбят друг друга?
– Да уж… Попахивает каким-то слащавым любовным романом, – сдавленный смех, – Только мне нужно теперь свыкнуться с этой мыслью… Предлагаю поздравить родителей и скрыться со всех радаров… – прошептал любимый в сантиметре от моих губ.
– Отличная идея. Только, сперва, я заберу нашу фотографию. Подождешь?
– Конечно, – целуя меня в висок.
Пустынная лестница для служебного персонала. Третий этаж. Дальше по коридору до упора. Предпоследняя дверь – офис Артема Александровича, из которого сегодня сделали что-то вроде гримерки. Из соседних офисов тоже.
Я уже собиралась постучать, предполагая, что Апостолов там – не видела его с самого начала вечера, как вдруг моя ладонь, на автомате сжавшись в кулак, застыла в воздухе…
Характерные стоны…
Звуки…
Снова стоны. Вздохи.
Шумно выдыхая, я прижалась ухом к двери…
И…
Господи, да…
Ошибиться было невозможно…
Я почувствовала, как мое сердце разбивается на миллион осколков, вспомнив о дневном сообщении Любы.
«Мамы не будет на показе. Она приболела. И я не пойду… Настроения нет…»
Что же у них происходит?
Неужели дядя Артем и Александра…
Стиснув зубы после очередного протяжного стона, донесшегося до меня из-за закрытой двери офиса Апостолова, я сделала глубокий вдох, поспешив скорее унести отсюда ноги…
Конец
