Текст книги "Пташки (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 46
POV Александр
Ее сбившееся дыхание и дрожащее под моим натиском тело вызывали бурю чистейших первозданных эмоций в груди.
– Сашка… – Полина шумно втянула воздух, кончая во второй раз за несколько минут, и от осознания происходящего у меня будто открылось второе дыхание и окончательно отказали тормоза.
Потому что за эту длинную бессонную ночь, я чего только не передумал, однако такого варианта развития событий предугадать не смог, полагая, что с вероятностью сто из ста мне придется решать вопрос с Абрамовым кулаками, несмотря на грядущие проблемы…
Хорошо хоть мама, впустившая меня домой, попросила, сперва, поговорить обо всем с Полиной, уверяя, что ее связь с Андреем – это какое-то недоразумение. К счастью, я ее послушал, не успев наделать глупостей…
Хотя, все-таки, успел…
Я ведь распланировал себе план по завоеванию Левицкой на несколько недель вперед, а по факту мы оказались в кровати уже спустя пару минут после моего эпичного появления в дверях ее спальни. Перелез по дереву, как в старые добрые, в глубине души надеясь, что она не заперла балконную дверь…
Да, не планировал приставать. Ничего такого не планировал. Даже резинки не удосужился взять…
Но одного лишь взгляда на Полину хватило, чтобы осознать – она жаждет этого не меньше, измученная нашей вынужденной разлукой, помноженной на усталость и бесконечное чувство вины.
Один взгляд и все. Коротнуло.
Мои руки уже скользили под пижаму, исследуя каждый сантиметр ее бархатистой кожи, а в сбитом дыхании девочки было столько невыносимой жажды…
Полина даже не пыталась прикрыться. Ее руки вцепились в мои запястья, тело моментально откликнулось на прикосновения, и я окончательно перестал думать.
А еще совершенно безотчетно признался своей девочке в любви, только, судя по ее закатившимся от экстаза глазам, она не в полной мере это осознала…
Тем не менее, наученный горьким опытом, сейчас мне не хотелось зацикливаться на словах, теряя драгоценное время, ведь завтра к обеду мне нужно было вернуться в Лозанну, чтобы закончить с экзаменами и своим официальном переводом в Москву.
Эти несколько недель казались мне вечностью, и теперь мы просто обязаны были вдоволь насладиться друг другом … Иначе беда.
Поэтому, когда моя девочка кончила, я не остановился.
Мои губы снова нашли ее ротик: наш поцелуй стал глубже, мокрее, животнее… А бедра нарочито медленно двигались, член все еще находился у нее внутри, заставляя Полю вздрагивать от переизбытка ощущений.
Внезапно Полина уставилась на меня своими огромными, подернутыми желанием серыми глазищами, будто спрашивая: «Почему я не подхожу к своему финишу?».
Не вдаваясь в подробности, сколько раз за эти недели я жалко дрочил в душе с мыслями о том, как нещадно трахаю свою девочку во всех мыслимых и немыслимых позах, заставляя ее подо мной царапаться и извиваться, я лишь кратко бросил.
– Хочу еще… Мало мне.
И Левицкая подчинилась.
Она обвила меня ногами, прижимая к себе, словно боялась, что я остановлюсь.
Но я и не думал, вновь жадно раздвигая ее губы своим языком, беспощадно целуя ее, продолжая таранить членом, пока голос моей девочки не сорвался на высокий, потерянный полувсхлип.
Я не хотел отпускать ее ни на секунду. Ее тело, горячее и податливое после оргазма, все еще трепетало подо мной, но мне реально этого было мало.
Сучий страх чего-то ей не додать…
– Перевернись, – прошептал я, проводя ладонью по ее животу, чувствуя, как напрягается ее кожа под моими пальцами.
Полина послушно зашевелилась. Только я не стал ждать – крепко обхватив ее за бедро, я перевернул девчонку на живот, приподняв ее таз так, чтобы она встала на колени. Когда спина любимой девушки выгнулась, я провел рукой вдоль позвоночника, прежде чем мои пальцы впились в ее бедра.
– Саш… – голосок Левицкой чуть дрогнул.
Тогда я наклонился, слизывая мурашки с ее покрытой испариной кожи.
– Ты ведь еще не устала? Я так соскучился по тебе, Поль… – я не спеша притянул ее к себе, ощущая, как ее ягодицы прижимаются к моему изнывающему стояку.
Одной рукой я удерживал Полину за бедро, а другой – провел головкой между ее складок, убеждаясь, что она все еще влажная, готовая принять меня.
– Воронов… я тоже хочу еще… – пробормотала Поля, сильнее выпячивая попку, – всегда представляла тебя именно таким… твердым…
Представляла она… Ой, бл*.
Лязгнув зубами, я вновь медленно, почти мучительно в нее вошел.
Полина вскрикнула. Ее пальцы вцепились в простыню, а спина еще сильнее прогнулась. Тогда я ускорился, одной рукой придерживая девчонку за талию, а другой – обхватив ее грудь, ощущая, как ее сердце бешено колотится под ладонью.
Я видел, как её розовые волосы растрепались, как капли пота скатывались по ее хрупкой спине, и не мог оторвать взгляд.
Она была идеальна. Небесное создание. Наконец, моя. Теперь уже я не сомневался, что даже толпа наших разъяренных родственников не сможет нам помешать…
Каждый мой толчок заставлял её ягодицы вздрагивать, а дыхание сбиваться.
– Нравится, как мы занимаемся любовью?
Никогда не разговаривал во время секса, считая это каким-то долбоебизмом, но сегодня все было иначе – мне хотелось ее слышать, чувствовать, понимать.
Раньше женский оргазм был для меня чем-то вроде констатации собственной крутости. Я понятия не имел, какого это – реально ставить чужое удовольствие превыше своего… чтобы не разочаровать свою девочку.
– Очень нравится, – прошептала Полина. – Да, Саш... вот так...
Я ускорился, но не стал сразу входить глубже.
Короткие, частые толчки заставили Полю застонать протяжнее, ее пальцы проехались по простыне. Усмехнувшись, я намеренно продолжил этот бешеный, но неглубокий ритм.
Спина Полины покрылась мурашками, а я, наконец, сменил тактику.
Одной рукой я притянул ее ближе к себе, а другой – раздвинул ее ягодицы шире, чтобы войти еще глубже. Один долгий, мощный толчок… И … моя девочка вскрикнула, ее тело напряглось.
– Вот ... вот так... – ее голос дрожал.
Я начал чередовать: несколько неглубоких, быстрых движений … и затем один длинный, медленный толчок, до самого конца. Полина теряла голову, ее стоны становились все громче, задушеннее…
– Воронов… Я ... я – она задыхалась, когда я внезапно полностью вышел, а затем одним резким движением снова вошел в нее до упора.
Тело Левицкой затряслось, но я не давал ей передышки. Теперь я трахал ее с размахом – то почти выходя полностью, то вгоняя в нее свой член целиком, меняя угол так, чтобы каждый раз задевать самые чувствительные точки.
– Кончаешь? – прошептал я, чувствуя, как ее стенки начали конвульсивно сжиматься.
Полина не ответила, жалобно всхлипнув, когда ее накрыл оргазм.
А я, ощущая, как ее тело ритмично стискивает меня, наконец, позволил себе отпустить контроль. Последние толчки были хаотичными, глубокими и жесткими, пока я не излился ей на спину, рухнув рядом на смятых простынях…
Обтерев девчонку ее же пижамным топом, мои руки обвили ее, прижимая крепче.
– Теперь ты, кстати, официально моя девушка…
Я не отпускал ее даже после того, как наши тела окончательно обессилели. Мои пальцы лениво скользили по ее животу, чувствуя, как по тонкой коже курсируют мурашки.
– Ты в порядке? – прошептал я, целуя ее мокрую от пота шею.
Полина лишь слабо кивнула, похоже, слишком измотанная, чтобы говорить. Но через мгновение девочка перевернулась ко мне лицом. Ее глаза, все еще темные от недавнего удовольствия, внимательно изучали мое лицо.
– Саш, я слышала то, что ты сказал…
Она внезапно притянула мою голову к себе и поцеловала так нежно, что у меня перехватило дыхание. Ее губы дрожали, я почувствовал на своём лице что-то влажное…
Глава 47
– Я люблю тебя, Поль. А во время отпуска понял, что начал испытывать к тебе чувства еще задолго до того, как их осознал, – Сашка еще крепче прижал меня к себе, заставляя упиваться этим волнующим чувством трепета в груди.
– И когда же ты их осознал? – пробормотала я, касаясь его щеки ладонью.
– Когда увидел тебя в своей спальне. Помнишь свое феерическое появление? – прошептал Воронов, пристально глядя мне в глаза.
– Ага. И Агату практически в чем мать родила помню! Фееричнее не придумать, – мрачно усмехнулась я. – Догадываюсь, чем вы занимались после того, как я отчалила… – понимала, что, пожалуй, это не та тема, которую стоит сейчас обсуждать, и, тем не менее, во мне взыграла обида и ревность.
Внезапно Воронов прыснул.
– Вообще не планировал это обсуждать с тобой, но если тебе так не терпится…
Фыркнув, я попыталась вырваться, однако Сашка молниеносно пресек мою попытку к бегству.
– У нас с Агатой в России не было секса, – его интонация была ровной и спокойной.
– Что? – с неверием прошептала я.
Саша едва слышно хмыкнул.
– Ну, ты сама подняла эту тему, Поль. И во время нашей игры в «Правду или действие» ночью в лесу спрашивала. Тогда я как-то затупил. Надо было сразу обо всем тебе рассказать… – на его чувственных губах играла сонная улыбка. – Просто мне до сих пор неловко за всю ту чушь, которую я нес тебе раньше. Не хотел больше касаться подобных тем, – добавил он, не отпуская меня взглядом.
– Получается, у вас и на Алтае ничего не было?
Поморщившись, Сашка покачал головой.
– Но… как такое возможно? Саш, если даже и было… Вы ведь находились в отношениях… – я сорвано выдохнула сквозь стиснутые зубы.
– Полин, зачем мне врать?
– В такое трудно поверить…
– Согласен, – он как-то странно усмехнулся, – но вот такое впечатление ты произвела на меня в этой милой пижамке с «Русалочкой». Я почувствовал отчаянное желание разорвать ее на тебе одним рывком, ну, а дальше примерно все то, чем мы занимались несколько минут назад. Пожалуй, именно в тот момент, я и осознал, насколько сильно желаю тебя, – честно признался Воронов, касаясь моего виска губами.
– И как тебе удалось не сорваться на нее… – пробормотала я, не решаясь посмотреть Сашке в глаза.
– Наверное, потому что мне уже давно не шестнадцать. Научился подавлять в себе инстинкты пещерного человека. Трахая девчонку, представлять на ее месте другую, постоянно контролируя себя… Догадываюсь, это полный стрем, – уловила таинственные, невысказанные нотки, будто он хотел добавить что-то еще, но в последний момент передумал.
– Тогда как ты объяснишь появление Агаты в твоей постели сегодня ночью? – прервала затянувшуюся тишину я.
Саша громко, сбито выдохнул.
– Чего? – процедил он, развеяв мои последние сомнения своим голосом, напитанным таким искренним непониманием.
– Ну, Агата ночью выложила снимок… – все-таки выпутавшись из жарких объятий Сашки, я спрыгнула с кровати, и на ходу натягивая его футболку, подхватила телефон, возвращаясь обратно. – Вот, посмотри! – не удержавшись, фыркнула я.
Несколько секунд расстреливая своим мрачнеющим взглядом экран, наконец, Саша отбросил телефон в сторону.
– Вчера вечером я встретился в баре с друзьями. Что-то вроде прощальной вечеринки. Все, с кем я там общался, были в курсе, что на следующей неделе я возвращаюсь в Москву…
Он возвращается в Москву!
Меня окутало невероятным волнением и счастьем, однако, нетерпеливо покусывая губу, я дала Саше договорить.
– Да, с моим переводом тоже целая история. Если в двух словах, то «спасибо дяде Артему», – хитро склоняя голову вбок. – Так вот, Агата, разумеется, об этом знала. После моего возращения мы с ней встретились и обо всем откровенно поговорили. Я признался ей, что всего за несколько дней в моей жизни все перевернулось с ног на голову, и я не только испытываю чувства к другой девушке, но планирую возвращаться на Родину.
– Ты сказал ей … про меня? – зачем-то уточнила я.
– Само собой, – Воронов вздохнул. – Не хотелось больше играть в эти игры. Ошибкой было вообще приглашать ее, – Саша осекся, на этот раз уже он потупил взгляд. – Я был уверен, что ты тоже будешь не одна. И, говоря начистоту, просто не знал, смогу ли все это вывезти…
– Не одна? Но… Кто тебе сказал такую чушь? – произнесла я потрясенно.
– Видимо, батя что-то неправильно понял, – после небольшой заминки ответил Саша.
– Откуда твоему отцу вообще знать про меня такие подробности? – продолжала искренне негодовать я. – Дядя Кирилл мог бы у моего отца для начала поинтересоваться! Папа бы ему рассказал все, как есть… – обиженно закусывая нижнюю губу.
– Зато теперь я вернулся, и нас больше никто не разлучит, – немного отодвигаясь и глядя мне прямо в глаза. – А что касается Агаты… – он раздраженно хмыкнул, – вчера вечером мы случайно столкнулись с ней в баре. Она немного перебрала, вдруг «вспомнив», что забыла у меня в квартире какие-то свои побрякушки. Так как я собирался на днях съезжать, отдал ей ключи, предварительно забрав из квартиры загранник и все документы, после чего рванул в аэропорт… – обдавая меня таким внимательным, откровенным, влюбленным взглядом…
Несколько томительно долгих секунд глаза в глаза.
– Так что за история с Абрамовым? – расслабленное выражение его лица вмиг сменилось агрессивным.
Не удержавшись, я фыркнула.
– Ой, Воронов, только не начинай, а? – намеренно прижимаясь своей обнаженной все еще влажной промежностью к Сашкиному бедру, напоминая ему о нашей безумно горячей встрече. – Если в двух словах… – передразнивая его, – просто подыграла Андрею… – подавляя зевок. – Расскажу, когда мы поспим…
– И теперь все кругом считают тебя его девушкой. Круто, че, – Саша кривовато, но беззлобно улыбнулся.
Вглядываясь в чернеющий мрак любимых карих глаз, я почувствовала, как его эрекция стала давить мне на бедро.
– Саш… Я думала, ты устал после ночного перелета… – гулко сглотнув.
– Есть такое дело, – его ладонь скользнула по моему животу, – устал, – насмешливо подтвердил Воронов, а тяжелая рука медленно двинулась выше, пальцы впились в мою грудь.
– Ты уверен?
– А ты проверь, – голос моего парня был низким, хриплым, а взгляд полыхал так, что у меня перехватило дыхание.
Я не ответила.
Вместо этого перевернулась и села на него сверху.
Его руки тут же обхватили мои бёдра. Жаждущий взгляд полоснул на части, не оставив маневров для стыда. Приподнявшись на коленях, я стала медленно на него опускаться, охнув, потому что в какой-то момент он вошел так бесстыдно глубоко, наполняя меня до предела…
***
Вскоре мы действительно заснули, правда после того, как вместе приняли душ, и я все-таки отстояла право спать в своей любимой сорочке.
А разлепив веки, резко подскочила на кровати, столкнувшись с шокированными глазами отца.
– Полина…
Глава 48
Папино лицо в данную секунду времени – это шедевр немого кино. Прямо сейчас оно транслировало смесь шока, гнева и немого вопроса: «Где мой дробовик?». Боже!
Он так потрясенно смотрел на безмятежно спящего в обнимку с песелем Сашку, что у меня сердце сбилось с ритма. Секунды казались вечностью.
– Пап… – я перебирала влажные пальцы, учащенно дыша.
– Это что еще такое? – издав нервный смешок.
И у меня на языке крутились ответы один чудесатее другого.
«Пап, это не то, что ты думаешь!» (хотя, в принципе, именно это). Или «Отец, мы с Сашей решили попрактиковать хатха-йогу, особенно позу «собака мордой вниз»». Или «Воронов мой новый репетитор… по анатомии».
– Полина, вы с Вороновым… – уточнил он, севшим голосом.
– Да, пап, – хватая со спинки кровати халат, и спешно накидывая его себе на плечи, мысленно аплодируя себе за то, что убедила Сашку одеть трусы. – Мы с Сашей … вместе, – закончила я, выдерживая его мрачнеющий взгляд.
Папа вздохнул, угрожающе сдвигая брови к переносице.
Наверное, он мысленно считал до десяти, чтобы из всеми любимого многодетного отца семейства не превратиться в героя утренней криминальной хроники.
Если бы он застукал моего «ночного гостя» с голой задницей, этот момент мог бы стать еще драматичнее…
– Пап, хочешь, я тебе кофе сделаю? – выдавливая из себя нервную улыбку.
Пробормотав что-то себе под нос, отец вылетел из комнаты, грозно хлопнув дверью. Опустив голову, я поймала внимательный, все еще немного сонный взгляд Саши.
– Я прямо сейчас с ним поговорю, – спокойно озвучил он, моментально перехватывая мою ладонь.
– Дверь забыли закрыть, – сглатывая шершавый комок, вставший поперек горла. – Так неловко получилось… Никогда не видела папу таким, – от мыслей, атаковавших голову, сердце заходилось в бешенном ритме, – я ведь раньше даже ни с кем не встречалась, а тут такое… Парень в постели…
Александр резко повел шеей, присаживаясь на кровати, и чуть сильнее сжимая мою ладонь.
– Поль, что-то мне подсказывает, твоего отца трудно выбить подобным из колеи. Он все-таки взрослый мужик. Четырех детей настрогал.
Я вздохнула, не оценив его шутки.
– Нужно было, сперва, как-то его подготовить… Папа, итак, все эти недели был на нервах. Понимаешь, отец до сих пор видит во мне ту маленькую пятилетнюю девочку, которая спит с плюшевой собакой и верит, что, если спрятаться под одеяло, никто не найдет, – я подавила улыбку. – А теперь он увидел, что вместо песеля у меня под бочком – Ворон, – нервно хихикая. – Ой, пардон, Александр Воронов.
Саша демонстративно отодвинул от себя песеля.
– Подвинься, друг, ты теперь здесь не главный! – наигранно отмахиваясь от моей любимой плюшевой собачки, которую я, подхватив, тут же прижала к груди.
– Ладно, милуйтесь. Я загляну в ванную, а потом пойду, пообщаюсь со своим будущим тестем, – Воронов поднялся, посылая в меня коварный взгляд.
С будущим тестем! Во дает! Я даже не нашлась, что сказать…
POV Александр
– Доброе утро, Павел Романович, – дождавшись, когда взгляд прищуренных серых глаз остановится на моем лице.
Глаза Левицкого-старшего сверкнули сталью, явно преследуя намерение меня запугать, да только за последние несколько недель у меня, похоже, выработался стойкий иммунитет к подобного рода херне.
Если коротко – морально я был готов к предстоящему аду.
– Здравствуй, Александр, – раздраженно глядя в мои глаза. – Присаживайся, – с холодной усмешкой.
В этот миг на столе у будущего тестя завибрировал мобильник. Состроив недовольную гримасу, дядя Паша принял входящий вызов.
– Ну, привет, Апостолов… Только знаешь, мне твои приветы, как мертвецу минеты! Да-да. Именно, запиши, чтобы не забыть со своим старческим маразмом. Таблетки-то принял? Или мозги все? Окончательно схлопнулись?
Какое-то время эти «дружбаны» обменивались привычными «любезностями».
– Нет, Артем Александрович, хер тебя похоронят со мной на одном кладбище… – красноречивая пауза, во время которой дядя Артем, похоже, пытался что-то ему доказать. – Вот и я так считаю… Потому что мне про тебя стало все понятно еще когда ты мне гелик в деревне «Десны» разбил! Дружок херов, хоть бы предупредил, что твой племянничек снова вышел на тропу войны…
О, как…
Я сделал глубокий вздох, настраиваясь на долгий и, пиздец, какой непростой разговор, потому что подружиться с дядей Пашей, похоже, это то еще испытание для неокрепшей нервной системы.
Воевать он со мной собрался! Как бы помягче выразиться? Все-таки будущий родственник…
– Ну, и че ты мне Александр расскажешь? – погано ухмыльнувшись, и продолжая травить меня взглядом.
– Да ни чего, Павел Романович, особо не изменилось с нашего последнего разговора, – я пожал плечами. – Дочь вашу люблю. Вот пришел за благословением… Руку Полины у вас просить, – ровно озвучил я.
– А своей руки у тебя нет? – поинтересовался Левицкий невозмутимо.
Мой будущий тесть все никак не мог перестать веселиться… Смешно ему. Бляха. Прямо оборжаться.
– Дядь Паш, вот вы этим чего добиваетесь? – подаваясь вперед и прессуя Левицкого-старшего своим вполне однозначным взглядом. – Тогда, четыре года назад, я с вами спорить не стал, потому что отчасти вы были правы… Но время прошло, – глядя прямо в его наливающиеся кровью глаза. Полина больше не ребенок… И поймите вы уже, наконец… Ну, не можем мы друг без друга… – негромко выдал я.
– Саш, у нас вообще-то с тобой был уговор, – устало выдыхая, и уводя взгляд в окно.
– Да, был… Только вы ж его первым и нарушили, перекрыв нам общение удаленно. Как-то так внезапно вышло, что наши сообщения перестали друг до друга доходить… – глядя на него исподлобья.
Левицкий молчал, его губы презрительно приоткрылись, но ничего не выдали.
– Учитывая этот всплывший факт, вы бы могли мне в порядке исключения скосить оставшийся годик, тем более, от вашего лучшего друга, который, по иронии судьбы, является моим кровным родственником, вы, должно быть, уже в курсе, что наше общение с Полиной неизбежно, потому что на следующих выходных я окончательно возвращаюсь в Москву, – скрестил ноги, постукивая пальцами по колену, стараясь обуздать свои разыгравшиеся нервишки.
– Кстати, Павел Романович, мне бы хотелось, чтобы вы узнали кое-что еще…
У меня оставался единственный козырь. Я бы сказал, Джокер.
