Текст книги "Пташки (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10
Я присела на кровати, пытаясь понять, как правильно себя вести.
Подмывало предложить Воронову, спрятаться в шкафу, заполненному платьями, но, столкнувшись с его откровенно враждебным взглядом, я все же прикусила язык.
– По-ли-на! – уже громче позвал меня Завьялов.
Спрыгнув с кровати, я подошла к окну, толкая створку.
– Жень, ты что удумал? Время-то видел?! – зачастила я, слегка наклоняя голову.
– Так это ты сбежала… Я оглянуться не успел, как пришел мистер богатая задница и увел тебя, – посетовал Женька. – Вернее унес, – с нажимом на последнем слове.
Посмотрев на Воронова через плечо, я едва сдержала кривую улыбку, потому что надо было видеть его лицо… В глазах парня словно бушевал шторм. Саша засунул руки в карманы шорт, медленно направляясь к окну.
– Жень, ты же знаешь Сашку, – я усмехнулась. – Дурная голова, ногам покоя не дает, – прямо ощущая, как его расстрельный взгляд припекает затылок.
– Конечно, знаю. Года идут, но ничего не меняется – он всегда вел себя так, будто ты – его собственность. Как одержимый!
Смущение застряло в горле огромным комом, когда пальцы Александра приятной тяжестью легли на мое плечо, слегка его оглаживая, но я заставила себя лишь легкомысленно улыбнуться.
– Только я не собираюсь мириться с подобным положением вещей. Нашелся половой гигант-виртуоз! – Женька уничижительно хохотнул. – У себя в Швейцарии пусть наводит порядки, а здесь стоит Воронову пикнуть, я его хорошенько отмудохаю… И не посмотрю, что прынц голубых кровей! – чересчур раздухарился мой поклонник.
– Даже не сомневаюсь, что ты разделаешься с ним на раз-два, – согласно кивнула, не удержавшись от очередной шпильки в адрес некогда лучшего друга, уж слишком велика была моя обида за недавнее купание в ледяном озере.
Я закусила губу, когда Воронов, не покидая укрытия, слегка ущипнул меня за руку. Бросив на Сашу беглый взгляд, отметила, как стиснуты его челюсти и бешеным огнем горят карие глаза.
Он ведь не собирается нападать на пьяненького Женьку с кулаками? Не хватало только закончить этот нелепый день мордобоем…
– Поль, можно к тебе на огонек? – губы Завьялова расплылись в легкой улыбке, «взвешивая» в руках корзину с провизией. – Чего тут только нет: спелые вишни, сливы лиловые, яблочки наливные, садовая клубничка… М-м.
Воронов закатил глаза.
– Жень, я уже ложусь… И тебе пора идти. Завтра у родителей венчание. Мне надо рано встать, чтобы помочь маме.
Лицо Завьялова скривилось.
– Возьми тогда хоть корзину с фруктами! Я что, зря там позорился? – добродушно усмехнувшись, Женька протянул мне свой подарок, и, пританцовывая, направился на окраину базы, туда, где жил обслуживающий и технический персонал.
– И что это сейчас было? Наверняка, все клоуны мира преклонились бы перед его клоунизмом, – Воронов провел рукой по волосам, сжимая короткие пряди.
– Яблочко наливное будешь? – с издевкой спросила я, ставя неожиданный презент на журнальный столик.
– Я и не знал, что у Женьки-Запашка второе имя Тестостерон. Когда это он успел так опериться? – на лице друга читалось отвращение.
– Так работает харизма, Саш, – не прекращая доводить Воронова, я улыбнулась, вновь забираясь под одеяло, и красноречиво кивая в сторону двери.
Он как-то обреченно вздохнул.
– Подожду пару минут, чтобы твой харизматичный клоун меня не засек. Сразу предупреждаю – в противном случае я набью ему морду.
И Александр не шутил – глядя на него, я будто кожей чувствовала волнами исходящую от парня ярость, внезапно занервничав. Откровенно говоря, не хотелось омрачать завтрашний важный день кровавыми разборками, а еще больше – объясняться, что же не поделили Воронов и Завьялов…
Тем временем, мой друг все сильнее заводился, словно загнанный зверь, меря комнату широким шагом.
Не смотря на всю напряженность ситуации, я находила его ярость очаровательной. Не так часто можно было увидеть, как Александр Воронов теряет контроль над своими эмоциями.
– Женька выпил и сболтнул лишнего… – миролюбиво начала я. – Не обращай внимания.
– Он просто идиот, – тон Саши не предполагал никаких споров, поэтому я промолчала, хлопнув по подушке.
– Лучше ляг – у меня от твоих хождений уже голова кружится.
Когда он удивленно поднял бровь, я уточнила.
– Мы столько лет не виделись, и даже толком не поговорили… Мне столько всего хочется у тебя узнать…
– Как бы то ни было, я рад, что получилось вырваться на этот отдых, – после небольшой паузы, выдал он уже не так взвинчено, медленно сокращая расстояние, и… сжигая меня каким-то странным взглядом.
Только я так запуталась и устала, что была не в силах его разгадывать… Всего-то захотелось на одну ночь перенестись в прошлое, чтобы все было как раньше, без этой повисшей в воздухе недосказанности.
Однако когда Саша опустился рядом со мной на кровать, от нервов у меня в животе все сжалось, потому что одно его присутствие знатно повышало температуру воздуха в комнате, ну, а его мужской запах…
Затянувшись им до рези, я снова почувствовала, как меня уносит.
В голове прочно поселилась картина, как я, стянув с себя футболку, устроюсь на Воронове сверху, зажимая его пах своими бедрами.
И что ты мне за это сделаешь, Сашенька? – хмелея от собственных порочных мыслей, мысленно обратилась к нему я.
– Задавай свои вопросы, Фунтик, – его голос с пробирающей хрипотцой резанул по самых низменным струнам моей измученной женской души, но мне нельзя было терять голову…
– Фунтик, – повторила я, наматывая на палец нежно-розовый локон, и расслабленно улыбнулась, ощущая, будто мы, в самом деле, вернулись в прошлое. – Тебе ведь остался всего год учиться? Что думаешь делать дальше? – вкрадчиво спросила я, ближе пододвигаясь к Сашке.
– Да, еще год… А потом есть несколько развилок. Как раз ломаю голову: оставаться ли мне там или возвращаться в Россию?
– Поделишься своими мыслями? – с усилием справившись с собой, почти беззвучно поинтересовалась я.
– Обижаешь, – вытянув руку, он легонько дотронулся до моей скулы, после чего начал рассказывать…
… Я проснулась от тихого стука двери, и, дотянувшись до лежащего на тумбочке телефона, обнаружила, что уже почти шесть утра.
Получается, Саша ночевал у меня и ушел только под утро.
На автомате взбив свою подушку, я вспомнила, как, уже практически проваливаясь в сон, Воронов, как в детстве, когда мы иногда ночевали вместе, взял меня в свои объятия. Рядом с ним было так спокойно и тепло, что я моментально отключилась.
Перекатившись по кровати, я уткнулась лицом в теплую подушку, которая все еще хранила его запах…
***
Друзья, много вопросов, когда будет глава от Александра. Довольно скоро! Небольшой спойлер: сразу после игры в «правда или действие», которая уже в ближайших главах 😉
Глава 11
Утро вышло суматошным, потому что родители устраивали что-то наподобие мальчишника и девичника перед их церемонией венчания.
Папа позвал мужчин на рыбалку, включающую в себя его фирменную уху на костре. Мама пригласила женскую половину гостей на завтрак, устроив нам сюрприз в виде мастер-класса по изготовлению цветочных венков.
Получилось очень душевно, жаль только, что Агата тоже присутствовала, неожиданно легко влившись в компанию… Хорошо хоть, ее не было во время маминых сборов.
В домике кроме меня остались Воронова с Апостоловой.
Алина помогала маме зашнуровать специально созданный для этого события наряд, а Саша угощала нас десертами. Как выяснилось, вчера вечером она тайком отлучилась на кухню ресторана, вместе с поваром создав для гостей особенный торт и разные вкусняшки.
– Я так волнуюсь… – пробормотала мама. – Поправилась еще, и платье почти не сходится! – сетовала она. – Вдруг Паша передумает? – взволнованно.
– Маш, ты прекрасно выглядишь, – улыбнулась Алина, расправляя складки на ее подоле. – Ну-ка, покрутись?
Придерживая уже внушительный живот, мама слегка повела бедрами, обреченно вздохнув.
– Передумает? – хмыкнула Апостолова. – Да он столько лет мечтал затащить тебя под венец! Это ж надо было пятнадцать лет мурыжить мужика! – Саша приобняла мою маму, глядя на нее с тоскливой улыбкой. – Кстати, давно хотела спросить… Артем как-то проболтался, что Левицкий расписал вас против твоей воли, – блондинка вопросительно выгнула бровь. – Ну, взял твой паспорт и вернул его уже со штампом… Это правда?
Мама нервно рассмеялась, явно испытывая неловкость.
– Маш? – с любопытством обратилась к ней Алина.
– Кажется, это было так давно… – пожимая плечами, пробормотала она.
– Так это правда? – присаживаясь на кровати, не удержалась я. – Папа расписал вас против твоей воли? – с недоверием. – Но почему? Что за варварские методы?!
Подобный разворот событий совершенно не укладывался в голове…
Мама закатила глаза.
– Потому что твой папочка подкупил кого-то в ЗАГСе! – она истерично рассмеялась. – Ой, это было перед самыми родами Егора. Паша очень хотел, чтобы наш сын родился в законном браке, ну, а я… У беременных свои причуды, – мама улыбнулась, закусывая губу. – В общем, как-то вечером Левицкий между делом вручил мне тортик и паспорт со штампом….
Алина с Сашей шокировано переглянулись. Воронова присвистнула.
– Ай да, Паша! Пошел на радикальные меры…
– Маш, ну, а ты что? – тихо спросила Апостолова.
– А я так разнервничалась, что начались схватки. Рожать ему сына поехала, и было уже не до этого несчастного штампа. Потом мы десять часов провели бок о бок. Пашка ни на секунду от меня не отходил. Сам перерезал пуповину сыну, и остался с нами в роддоме. Мы больше не поднимали эту тему…
Я вспомнила, как однажды разбирала старые коробки в кладовой, и нашла там конверт с полароидными снимками, на которых были запечатлены родители в свадебных нарядах. Они выглядели такими счастливыми…
Удивившись, я, разумеется, показала их маме.
А вот она не разделила моего ностальгического порыва, забрав у меня конверт с фотографиями, и довольно размыто рассказав об их фиктивной свадьбе, после которой они вскоре расстались на несколько лет… Из чего я сделала вывод, что их отношения тогда не были такими уж фиктивными, как и то, что папа не был в курсе ее беременности мной…
Проглотив тогда чрезмерное любопытство и многочисленные вопросы, я не стала мучить маму расспросами, догадываясь, что, даже по прошествии стольких лет ей непросто вспоминать тот период. Я же, будучи совсем крохой, помнила какие-то обрывки.
– Венчание – более важный и осознанный шаг, чем свадьба. – Воронова поправила у мамы на голове цветочный венок. – Это ведь значит – вместе до самого конца… – Алина трогательно ее обняла, смаргивая слезы.
На несколько секунд в комнатке повисла уютная тишина.
Повернув голову, я заметила на лужайке Сашу с Агатой. Они о чем-то оживленно болтали в компании Ильи Безрукова и близняшек. Мило. Мои друзья так быстро к ней прониклись…
– К слову, об осознанных шагах…– негромко заговорила Александра. – Мы с Артемом приняли решение взять ребенка из детского дома.
Вот так новость!
– Саш, вы такие молодцы… – после затянувшейся паузы пробормотала Алина, уже окончательно разводя здесь сырость.
Воронова настоящая плакса!
– Мы долго к этому шли. Но, очевидно, по-другому никак. Артем говорит, пора ему начинать искупать свои грехи. Тем более, он, как никто, понимает, какого детям жить в интернатах. Возможно, мы сможем отогреть чью-то одинокую душу… Муж хочет мальчика. Он мечтает о наследнике… – блондинка улыбнулась, с горечью глядя на мамин живот.
– Я уверена, вы со всем справитесь, – мама протянула ей руку, стискивая дрожащие пальцы.
Я улыбнулась сквозь слезы, даже не зная, что сказать…
Внезапно мы все вздрогнули от тихой вибрации телефона на столе. Дотянувшись до мобильного, мама поспешила принять вызов.
– Здравствуй, бабусь! Нет, но скоро… Спасибо тебе. Да, я очень волнуюсь… Жаль, что доктор запретил тебе перелет, – мамино лицо помрачнело. – И тебя нет с нами в такой важный день.
В последние пару лет прабабушка сильно болела и совсем сдала.
Отказавшись переехать к нам в дом, родители купили ей квартиру неподалеку, где она жила вместе с сиделкой – интеллигентной пожилой женщиной, которая, оставшись совсем одна, довольно быстро нашла общий язык с нашей бабусей. Они обе оказались фанатками престарелого Леонида Каневского и новой рейтинговой программы «Развод! Развод!».
– Бабушка передает всем привет! – мама смахнула слезинку.
– Серафима Ивановна, нам вас очень не хватает! – подхватили Алина с Сашей.
– Ба, я заеду к тебе, как только мы вернемся! – выкрикнула я в трубку. – Расскажешь, что там еще раскрыл этот ваш похититель женских сердечек Каневский!
– Полина… – мама посмотрела на меня с укором.
– Ну, а что? Мужчина как коньяк – чем больше ему лет, тем он лучше, крепче, ценнее и вкуснее, – я прыснула в ладошку. – Так папа всегда говорит…
***
Венчание состоялось на закате залитого солнцем августовского дня в маленькой церкви села Артыбаш.
После таинства мы полным составом вернулись на базу, где, разместившись на открытой террасе, продолжили отмечать это важное событие в жизни нашей семьи.
Площадка перед рестораном была украшена белыми атласными лентами, которые свешивались с гладких стволов деревьев, увешанных гирляндами, создавая особую романтическую атмосферу.
Внезапно папа поднялся из-за стола, попросив минуту внимания.
– Маш… – он обратился к маме одним взглядом, и она, смущенно улыбаясь, вышла к нему.
Отец прокашлялся, вложив ее ладони в свои.
– За последние пятнадцать лет ты показала мне, как выглядит настоящая любовь… – негромко начал он, – А день, когда ты согласилась пойти со мной до конца стал самым счастливым в моей жизни.
Я сглотнула, почувствовав свербящий ком в горле.
– Маша, ты самая добрая и потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. Я обожаю, когда ты смотришь романтические фильмы, и, хоть я и порчу все своими дебильными шутками, ты все равно смеешься, делая вид, что злишься. А еще мне нравится, как ты скупаешь кучу разных пижам, а спишь все равно только в моих футболках, – он тепло рассмеялся.
– Обещаю тебе всеми силами поддерживать себя в тонусе, чтобы как можно дольше не становиться дряхлым стариком.
– Ну, у тебя не особо это выходит! – с деланной издевкой выкрикнул Артем Апостолов, и папа пригрозил ему кулаком.
Шмыгнув носом, мама улыбнулась, положив голову отцу на плечо.
– Я клянусь защищать и оберегать тебя до последнего дня, – он погладил ее живот.
Глава 12
Через пару часов гости снова разделились. Взрослые остались ностальгировать на летнике, а молодежь, как и вчера, переместилась к озеру, уже традиционно устроив посиделки у костра.
Я отлучилась ненадолго, чтобы, наконец, избавиться от неудобного платья, и переодеться в более комфортные шорты с топом.
Последний домик практически остался позади, когда я услышала звонкий девичий смех.
Застыв и обернувшись, я увидела силуэт Агаты, похоже, она тоже решила переодеться. А сейчас с кем-то оживленно разговаривала по телефону, достаточно громко, чтобы до меня доносились обрывки слов…
– Да, Ксю, на Алтае… Нет, это какая-то база отдыха. Ну, хоть удобства не на улице, – смешок.
Не удержавшись, я немного сократила расстояние, спрятавшись за соседний домик.
– … Но Саша любит такой отдых, – Агуша вздохнула. – Еще и в горы с палатками собирается меня тащить. Вот-вот… туалет за березой, а бумага лопух…
Я еле сдержалась, услышав ее злорадный смех.
– Понимаю, но, как говорится, ниточка за иголочкой… Поэтому я во все это и ввязалась. Надеюсь, когда мы вернемся, то поедем в «Савой» в Цюрихе, а на Новый год я уже присмотрела нам уютное шале в Санкт-Морице, – обсуждая свои планы на люксовый отдых, девушка Воронова явно оживилась.
– Не знаю, Ксюш. Надеюсь, уломать его уехать отсюда пораньше. Вечером уже состоялось событие, ради которого мы ехали… Завтра-послезавтра придумаю что-нибудь. Скоро увидимся. Не терпится уже познакомить тебя с моим Алексом…
С ее Алексом.
Захлебываясь жгучей ревностью, я поспешила вернуться к ребятам, а спустя пару минут, к нам присоединилась Агата, падая рядом с Вороновым на бревно.
Я отметила, что на празднике все, кроме нас с Ильей Безруковым, позволили себе немного расслабиться в честь моих родителей, и, похоже, не собирались прекращать веселье.
На берегу витала атмосфера романтики: костер, маршмеллоу, фрукты и стаканчики с просекко в руках.
Женька с девчонками пил вино, и только Воронов, как истинный пират, потягивал ром прямо из бутылки. Сперва, общение не особо клеилось, однако, чем больше горячительного ребята в себя вливали, тем сильнее развязывались их языки.
Конечно, громче всего было слышно Завьялова. Приобнимая меня за плечи, он не прекращал делиться веселыми и в меру пошленькими историями, которые вызывали смех у всех, кроме Сашки. Пардон, Алекса.
Воронов как на зло сидел напротив, и у меня никак не выходило на него не пялиться.
Такой чужой и родной одновременно. А еще преступно красивый. В расстёгнутой до середины груди белой рубашке, его колени были слегка разведены. Одна его ладонь покоилась на Агушином бедре, а вторая – стискивала горлышко бутылки.
Легкая дрожь тронула мое тело, когда наши взгляды столкнулись, будоража и разливая раскаленную лаву по венам.
Почувствовав на щеках румянец, я перевела взгляд на Женьку, заплетающимся языком, хвастающегося, что знает более сотни анекдотов и разных каламбуров.
– Ну, расскажи хотя бы пять шуток подряд? – под одобрительный смех взял его на слабо Илья Безруков, – Смешных шуток.
– Да легко! – повернув голову, Женька мазнул по моим губам сальным взглядом, после чего начал практиковаться в остроумии.
– Друид дал мне несколько уроков языка деревьев, и теперь мне ясен пень.
– Принимается, – хмыкнул Илья. – Дальше.
– В последнее время столько женатых развелось – весело задвинул Женька, прижимаясь ко мне еще ближе.
– Пойдет. Дальше.
– За халатное отношение уволен директор халатного завода, – Завьялов дерзко поиграл бровями под усиливающиеся смешки.
Бросив беглый взгляд на Сашу, я отметила, что он единственный, кто сидел с каменным лицом, с силой стискивая челюсти, явно не разделяя всеобщего веселья.
– Дальше… – напирал блондин.
– А почему на часы именно эти двенадцать цифр попали – это что, какой-то циферблат?
Илья высек полуулыбку, кивая Завьялову продолжать.
– Про что читал рэпер-лесник? Как трахал сук… – Женя понизил голос, оглаживая мое плечо ладонью.
Агата многозначительно усмехнулась, прильнув к Сашке всем своим соблазнительным телом. Я же с трудом сдержала брезгливую гримасу.
– Засчитано. Далее… – не сдавался упрямый Безруков.
– Кто такая невменяемая женщина? Которая во время секса кричит: «Не в меня!».
На этот раз тихонько прыснули близняшки, поочередно бросая на Илью откровенные взгляды.
– Пять уже было. Даже шесть, – кивнула Любаша. – Жень, молодец. Тебе реально надо в стендап, – поднимая большой палец вверх, добавила она.
– Шутки шутками, но я не шучу, – похоже, не собирался останавливаться явно вошедший во вкус Завьялов.
– Она права, – Илья устремил долгий липкий взгляд на близняшку. – Стоп. Горшочек, не вари, – хмыкнул он.
– Ладно-ладно… Сами же не верили, – обиженно надулся Женька. – Тогда, чем займемся? – он влил в себя остатки вина из пластикового стаканчика.
– Может, в «Правду или действие» сыграем? – внезапно предложила молчавшая до этого Вера.
– А давайте! – моментально поддержал ее уже порядком захмелевший Женя. – Ребят, вы как?
– Я не против, – кивнула Любаша, вновь стреляя на красавца-блондина дерзким взглядом.
– Ну, если все за… Саш, Агат? – обратился Илья к голубкам.
Парочка переглянулась.
Язык тела Александра был красноречивее любых слов, буквально крича, что играть другу детства ни во что не хочется. Однако его абсолютно спокойный тон не выказывал никаких эмоций.
– Мне пофиг. Если никто не против… – рубанул Саша.
– Почему бы и нет, – томно улыбнулась Агата, собственнически удерживая ладонь у Воронова на бедре.
– Тогда напоминаю правила. Каждый человек из компании по очереди выбирает «правду» или «действие». Если первое, то придется честно ответить на любой вопрос, который задаст участник, ходивший до него. Если второй, то, как вы, должно быть, знаете, придется сделать все, что он пожелает. В рамках закона и морали, конечно, – Вера подмигнула.
– Да начнутся голодные игры! – хохотнул Женька.
Сначала все скромничали, стараясь давать несложные задания, и задавать простые вопросы, но постепенно мы начали входить во вкус, и вопросы становились все более пикантными, не говоря уже о заданиях…
Чего-то только стоило довольно долгое уединение Ильи с Любашей в бане на приватный танец, который близняшка должна была станцевать парню без свидетелей.
После того, как ребята, вернулись, надо сказать, с весьма раскрасневшимися щеками, настала очередь Женьки позориться – ему пришлось искупаться в озере нагишом.
Стоит ли говорить, что из своего ночного купания Завьялов сделал настоящее шоу, под истеричный хохот девчонок пару раз намеренно засветив свое «хозяйство».
Дурачок…
Пока Женя одевался, я резко подняла голову, натыкаясь на потемневшие глаза Воронова, и смеяться мне вдруг расхотелось.
Было что-то такое гипнотическое в его взгляде, горячее, жадное, парализующее, затягивая мою несчастную девичью душу в темный капкан. Намертво.
Перед глазами снова всплыла наша внезапная ночевка. Его сильные руки, прижимающие меня к мощной обнаженной груди. Сбитое охрипшее дыхание у уха. И сон. Влажный и сладкий.
Я шумно выдохнула, пугаясь собственных мыслей…
А в них я едва ли сознание не теряла от обрушившихся на меня по вине Александра Воронова оргазмов. Не сомневалась, что так оно и было бы, займись мы любовью…
Как же тупо испытывать подобные эмоции по отношению к парню, находящемуся в серьезных отношениях. Верх глупости, жалости к себе и чувства вины.
– Че? – рубанул по нервам сухой как наждачка голос Сашки. – Не расслышал вопрос.
И я вот не расслышала, пока мечтала о…
– Еще раз повторяю, – притворно снисходительно обратился Женька к Воронову. – Сколько раз ты любил? – Завьялов обвил мою талию немного влажной рукой, отчего я непроизвольно поморщилась.
Напряженная пауза. На лице Саши повисла неожиданно мрачная тень, по моему телу закопошились неконтролируемые агрессивные мурашки. Одновременно, хотелось знать, и не знать ответ на этот вопрос…
– Один раз, – без особых эмоций вдруг выплюнул он, глядя куда-то себе под ноги.
Один!
Это означало…
Аж в глазах потемнело от прострелившего ее осознания – он любил. Любит. Её. Шикарную блондинку, которая вальяжно восседала рядом с ним, сжимая его колено.
Моя нижняя губа дернулась. Прикусив ее, я натянула на лицо фальшивую улыбку, стараясь скрыть приближающийся крах самоконтроля. А он уже трещал по всем швам…
– Саш… – нежно улыбнулась Агата, подаваясь вперед.
Девушка податливо, жарко поцеловала парня моей мечты. Она медленно, основательно поджаривала меня на углях безумной нечеловеческой ревности, ведь он ответил.
Ответил, гад такой, хотя, почему, собственно, должно было быть по-другому?
– Полина, – облизывая влажные после поцелуя губы, обратилась ко мне Агата. – Правда или действие?
– Правда…
– Сколько у тебя было сексуальных партнеров?
