Текст книги "Пташки (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

– Руки от нее убрал. Повторяю один раз, – посмотрев через плечо, я обнаружила Сашку, который уже спустя секунду сгреб меня в охапку, оттесняя от бугаев.

Он окинул их таким враждебным взглядом, что у меня мороз разлился по коже. Его глаза были полны разрушительной ярости… Зрачки расширены. Радужка потемнела настолько, что Воронов напоминал демона. Весь вид Александра обещал парням жестокую расправу, если они хотя бы вякнут в мою сторону.

– Эй, чувак, мы не знали, что это твоя девушка… Не горячись! – натянуто рассмеявшись, незнакомец демонстративно попятился, – Мы же не ругаться сюда п-пришли… – пьяно гоготнул.

– Это моя сестра, – процедил Воронов стальным голосом, перехватывая мой взгляд. – Еще вопросы?

– Нет-нет… Мы лучше в конкурсе поучаствуем… – откланявшись, придурки полным составом поспешили к сцене, пока я, стиснув кулачки, обдумывала услышанное.

Сестра!

Одно слово, и вся моя благодарность рассыпалась в прах.

Что может быть больнее и унизительнее, чем осознание – парень, в которого ты влюблена с детства, воспринимает тебя как родственницу!

– Полина, пошли! – сухо скомандовал Воронов, продолжая буравить меня недовольным взглядом.

– Ты иди, а я еще потанцую, – беспечно улыбнулась, пожимая плечами.

– У нас на базе потанцуешь, – холодно парировал он, неожиданно касаясь моего запястья, слегка его сжав. – Я сказал ребятам, что мы уходим.

Проследив за взглядом Саши, я увидела стол, за которым сидели Илья с девчонками – тут до меня дошло, что это не они куда-то испарились, а я перепутала и посмотрела не туда.

Боже, вот дура.

– Я лучше вернусь к нашей компании, – все еще давя из себя улыбку, произнесла я сквозь зубы.

– Не вернешься, – на его полных чувственных губах расцвела нахальная усмешка.

Пауза. Резко повисшая и неприятная.

– Это еще почему? – обескуражено прошептала я.

– Ты – единственная несовершеннолетняя из нашей компании. Еще и выпивала. Поэтому возвращаешься со мной на базу, – пристально, чересчур внимательно меня разглядывая.

– Мне через четыре дня исполнится восемнадцать! – задыхаясь от возмущения, вытолкнула я. – Воронов, иди куда хочешь, а я останусь здесь!

– Детское время закончилось, – он глумливо рассмеялся, только сильнее выводя меня из себя.

Детское время.

– Вот и иди к своей девушке, малыш! – припечатала я, насмешливым тоном.

– Поль, что с тобой происходит? Я тебя не узнаю… – бросив красноречивый взгляд на Женьку, который в этот момент отплясывал на сцене танец маленьких утят. – Ведешь себя так, будто тебе лет десять – ищешь приключений на пятую точку, – хмуро закончил Воронов.

– А тебе то что? – хмыкнула я. – Зачем вообще пришел?

– Не мог уснуть и решил попеть с вами под гитару. Но когда не нашел вас на берегу, так и подумал, что вы здесь, – спокойно пояснил Сашка. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, – этим своим равнодушием в купе с раздражающей правильностью только сильнее разворошил осиный улей у меня в груди.

Подавшись вперед, я наигранно радостно шепнула.

– Читай нотации своей не по годам взрослой смышлёной подружке, а меня оставь в покое! Доброй ночи, братишка, – усмехнувшись в нескольких сантиметрах от желанных мужских губ, я развернулась, направляясь к центру танцпола.

Это моя сестра…

Детское время закончилось…

Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…

Гад. Какой же до оскомин правильный добренький гад!

Приперся позаботиться о своей сестрёнке…

Ну, надо же! Какая забота! В ножки кланяюсь.

Прикрыв глаза, я начала медленно двигаться под довольно драйвовый трек, воспроизводя танцевальную связку, которая пару лет назад произвела фурор на отчетном концерте в танцевальной студии.

Воронов, сестренка, говоришь? Ха.

Поведение, как у малолетки? Еще раз ха!

Дьявольски рассмеявшись, я откинула розовые волосы на спину, кокетливо прогнувшись в спине. Даже не глядя в сторону Сашки, я чувствовала на себе его разгневанный, острый, как бритва, взгляд.

Ну, и смотри. Что тебе еще остается? Вряд ли Агуша так умеет…

Однако мне уже было все равно, тормоза отказали. И я неслась на полной скорости, сама не понимая куда, мечтая вытравить из души, выжечь из сердца эти невзаимные чувства.

Двигая бедрами, я высекала отточенные до автоматизма движения… Пам-пам-пам… Взмах рукой. Пам-пам-пам… Как же больно… Акцент на ягодицах. Поворот. Томная улыбка. И снова… Пам-пам-пам…

Я поймала взгляд привлекательного парня, который все это время танцевал рядом, недвусмысленно пожирая мое тело глазами.

– Шикарно двигаешься, Русалка! – подмигнул он мне.

Вместо ответа, я отошла от него на пару шагов, по-кошачьи изогнувшись, и, будто невзначай, провела слегка оттопыренными большими пальца по своей гулко вздымавшейся груди.

Оценил. По темнеющему взгляду поняла, что он оценил, хоть и двигалась я не для него…

– Ты тоже здесь отдыхаешь? – склонившись надо мной, поинтересовался незнакомец. – Пойдем за мой стол? Я тебя чем-нибудь угощу, – тень желания в его глазах подействовала на меня отрезвляюще.

– Спасибо, но я тут с друзьями. Не выйдет, – ответила однозначно.

Отвернувшись, я продолжила плавные провокационные движения, чувствуя все больше алчных мужских взглядов на своем теле…

– Друзья, через пять минут начинаем традиционный конкурс мокрых маек! – прозвучал оживленный голос ведущего. – Есть желающие?!

– Да-а! – томно улыбнулась я, глядя прямо на Сашку.

Конкурс мокрых маек? Хм… Я ни разу не участвовала в подобном. Чего не сделаешь, лишь бы только позлить Воронова?

Мои движения стали более плавными, более эротичными.

Поймав его прямой, странно-взвинченный взгляд я перешла к дразнящей связке из стрип-денса, оттопыривая попу, пальцами мягко оглаживая свою отяжелевшую грудь.

Саша смотрел на меня в упор с веяньем чего-то бескомпромиссного… Только я никак не могла расшифровать оттенок этой эмоции. Раздражение? Разочарование? Или…

Нет, не может быть…

Не разрывая зрительного контакта, я вероломно представляла на своем теле его руки. Снова дерзко прошлась по налитой груди, намеренно задевая соски. Дыхание сперло.

Потому что глаза Воронова… Они стали пугающе дикими, заставляя мое сердце сбиваться с ритма, разгоняя по венам дурной адреналин.

И я бы рада забыться… Не смотреть в его черные бешеные глаза. Но ничего не выходило – от этого зрительного контакта меня штормило, накрывая тело горячими волнующими мурашками…

Я даже не отдавала себе отчета, что топ задрался, обнажая пупок, и вообще под ним нет бюстгальтера. Всему виной его взгляд. Парализующий и мужской. Осязаемый. Тяжелый.

Голодный?

Конечно, я, как всегда, сама себе это придумала, только сейчас, танцуя посреди разгоряченной толпы, мне было так сказочно хорошо…

Когда заиграл медляк, я заметила, как ко мне направились сразу несколько парней. Только Воронов оказался проворнее, грубо сгребая меня своими ручищами и подталкивая с танцпола.

– Мы уходим, – порывисто соединяя наши ладони, на ухо скомандовал Саша, одним этим прикосновением запуская в моем теле какую-то необратимую химическую реакцию.

Его большая горячая ладонь в моей ладони. Намертво. Я судорожно втянула пугающе густеющий между нами воздух, скользнув кончиком языка по своим пересохшим губам.

– Я хочу поучаствовать в конкурсе мокрых маек… – пробормотала я, глядя на него исподлобья.

Глава 8

– Отлично! – притворно улыбнулся он. – Только, сперва, у папеньки своего разрешение получи… А потом участвуй, где хочешь, – Воронов резко подхватил меня, закидывая себе на плечо.

– Отпусти-и! – я попыталась высвободиться, но Сашка вцепился мне в задницу мертвой хваткой, быстрым шагом удаляясь с пляжа.

Хвала богам, что я надела шорты, иначе мою полуголую пятую точку лицезрели бы все участники вечеринки.

– Воронов, ты чокнулся? Куда ты меня тащишь…

– Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, – отрезал он, ускоряя шаг по направлению к базе.

– Так я там не одна, а с ребятами и своим парнем! – намеренно делая акцент на последних двух словах, пусть это и не особо соответствовало истине, зато явно повышало мой социальный статус в его глазах.

– Твой парень – мелкое недоразумение. Ему веры нет, – с нескрываемым оттенком раздражения произнес «друг детства».

– Сам ты недоразумение, а Женька – хороший! – зло выпалила я.

Секундная заминка. После чего Саша процедил сквозь зубы.

– Если дядя Паша отпустит, танцуй хоть до утра, – его тяжелая пятерня стиснула мою ягодицу – пальцы сжались и разжались.

– Ты прекрасно знаешь, что мой отец скорее закроет эту базу к чертям, чем разрешит мне туда вернуться! – задыхаясь, отчеканила я – кровь отхлынула от лица из-за того, что моя голова болталась на уровне его монолитной спины.

Какое-то время мы «шли» безмолвно, под отчаянные взмахи моих кулачков, у которых, к сожалению, не особо получалось переломить ситуацию в мою пользу.

– Приехали! – ядовито улыбнулся Воронов, опуская меня на ноги около потухшего костра.

– Вот вообще не смешно. Ты не имел права так поступать, – я с досадой покачала головой, отмечая его стиснутые челюсти. – Даже с ребятами не дал попрощаться! С Женькой…

Сжав губы, он прикрыл глаза ладонью.

– Поль, завтра поговорим. Тебе надо остыть, – буркнул Воронов, и, отняв руку от лица, пронзил меня взглядом своих цепких карих глаз, словно гипнотизируя.

Я мрачно рассмеялась, с вызовом вглядываясь в его странно бледнеющее напряженное лицо. Складывалось ощущение, что остыть, действительно, нужно, только не мне.

Не мне.

– Не поговорим, – прошипела я, тщательно стараясь восстановить сбившееся дыхание и вернуть себе самоконтроль, окончательно утраченный…

Из-за пронзительного Сашкиного взгляда мое тело будто охватила необъяснимая дрожь. Он застыл, не двигаясь. И я не могла пошевелиться.

Это окончательно сбило с толку, потому что в сложившейся ситуации я должна была реагировать иначе – уж точно не впадать в ступор, падая в бездонный омут его сощуренных карих глаз.

– Приятных снов… – натянуто улыбнулась я, в надежде, что Воронов, наконец, отправится в свой домик.

Медленно кивнув, он прошелся по моему телу глубоким пробирающим взглядом. «Да иди ты уже…» – вопила каждая клеточка моего существа.

Наконец, Сашка отвернулся, размашистым шагом направляясь в сторону своего жилища, а я, упав на бревно рядом с дымящимися поленьями, какое-то время бездумно пялилась в одну точку.

И что это сейчас было? Воронов, словно какой-то неандерталец закинул меня себе на плечо, и, не слушая никаких аргументов, вероломно лишил вечеринки.

Он реально полагал, что имеет на это право?

Как бы ни так…

Выждав еще немного, я решила вернуться к ребятам. Убедившись, что приглушенные голоса родителей все еще доносятся со стороны банного комплекса, а это означало, что у них там своя тусовка, я, озираясь, направилась к кустарникам…

– Поль, ты прикалываешься? – я вздрогнула, стоило обманчиво ласковому голосу Воронова ударить мне в спину.

Вместе с участившимся сердцебиением и внезапным ознобом меня накрыло смесью дурной решимости, помноженной на юношеский максимализм.

Изображая тугоухость, я ускорила шаг, уже слыша впереди оживлённые голоса – разумеется, вечеринка только набирала обороты, и, да, я собиралась туда вернуться.

В конце концов, пристегнусь невидимыми наручниками к Безрукову – он у нас трезвенник с черным поясом по каратэ. В отличие от Воронова, с его варварскими замашками, Илья в курсе, что такое личные границы, и, в случае чего, сможет меня защитить…

– Полина, – сталью звенел голос Саши, однако я не реагировала, только ускоряя шаг, в унисон с усиливающейся дрожью в теле. – Полина… Постой.

Я рассмеялась, на ходу качая головой.

Ситуация казалась до смешного абсурдной. Вместо того чтобы почивать со своей со всех сторон правильной «режимной» девушкой, он караулил каждый шаг своей «сестры – безмозглой искательницы приключений на пятую точку!».

– Мы же договорились, что ты спросишь разрешения у бати, – звенел яростью голос друга детства. – Что-то я тебя там не дождался…

Ускоряясь, я перешла на медленный бег, чувствуя, как от напряжения стягивает все внутренние органы. Я не собиралась идти у Сашки на поводу, какого бы старшего брата-тирана он передо мной не разыгрывал… Не дождется!

Рывок. И я, не успев даже ахнуть, вновь оказалась зажата в его руках-тисках.

А дальше начался какой-то хаос, потому что Воронов потащил меня прямиком к воде, на минуточку, ледяной воде, которая даже днем под лучами палящего солнца едва прогревалась, а ночами в ней комфортно себя чувствовали разве что моржи…

– Ты совсем рехнулся? – проорала я, когда вода начала набираться мне в кеды. – Ты че творишь, Саш?!

Не верили в происходящее, а зря, потому что в следующую секунду моя многострадальная пятая точка оказалась в озере, и тело моментально сковал озноб, меня затрясло.

– Урод ты, а не д-друг! – сквозь душащие слезы, прохрипела я, судорожно хватая носом воздух.

Потому что мой лучший друг Сашка никогда бы так не поступил со мной!

– Зато в следующий раз будешь думать головой, а не одним местом… – холодно прозвучало где-то поблизости.

Одним местом! И это мне говорит он!

Я истерично расхохоталась, пытаясь отползти на сухую часть берега.

– Хотела принять участие в конкурсе мокрых маек? Не благодари! – и меня снова окатило водой – я вдруг осознала, что вымокла до нитки, однако даже наорать на него не могла – зуб на зуб не попадал из-за сковавшего тело озноба.

Разворачиваясь, «лучший друг» поспешил из воды, он даже умудрился предварительно скинуть шлепки, побоявшись их замочить.

Решил выйти сухим из воды? Ха! Ничегошеньки у тебя не выйдет…

Резко подскочив, я успела нагнать Воронова у самой кромки воды, и, цепляясь за его широкие плечи, рывком потянула назад, упиваясь его отборным матом во время падения…

Глава 9

Сашка рухнул в воду, а я, для надежности еще хорошенько окатив его водой, на дрожащих ногах посеменила из озера, молясь не встретить никого из родных.

Не очень-то хотелось объясняться, каким образом мы с Вороновым вымокли до нитки. Еще подумают, что перебрали с алкоголем, решив проверить поговорку «пьяному и море по колено», а в нашем случае озеро.

Хотя, спорить не буду, я была бы не против таким образом поглумиться над своим другом – вот была бы умора, если бы наши друзья и родственники подумали, что Воронов не умеет пить, устроив ночные купания прямо в футболке и шортах…

Вернувшись в дом, я стремительно закрыла дверь на замок, не желая сегодня больше видеть незваных гостей, после чего поспешила в душ, на ходу избавляясь от тяжелой мокрой одежды.

Казалось, у меня даже зубы лязгали от холода. Кожа покрылась острыми мурашками.

Включив горячую воду на максимум, я обняла себя под грудью, скатываясь по стенке душевой и на какое-то время, прикрывая глаза.

Боже мой, он сошел с ума…

Чему его только учат в этой Швейцарии? Как вести себя словно зарвавшийся придурок и грубиян, позабывший про личные границы?

Очень похоже на то.

Сама не знаю, сколько я вот так просидела на полу кабины, в душе похоронив и оплакивая нашу с Сашкой многолетнюю дружбу. Потому что друзья так не поступают, и я не собиралась мириться с его тиранскими замашками…

Шлепая босыми ногами, я сняла с крючка большое махровое полотенце, и, заворачиваясь в него, вернулась обратно в комнату.

Перебросив влажные волосы через плечо, я застыла на месте с открытым ртом…

На моей кровати сидел Александр Воронов.

С влажными всклокоченными волосами. Обнаженным торсом. Ну, хоть в сухих шортах… Прости, господи.

– Добрый вечер. Я занята. До свидания, – неохотно отозвалась я.

– Можно с тобой поговорить? – щурясь и рассеянно моргая.

– А ты умеешь? Разговаривать?! – едко спросила я, демонстративно сжав кулачки.

– Уже не уверен… – как-то обреченно протянул Воронов, залипая на моих крепко стиснутых ладонях.

– Еще получить желаешь? – бесстрашно замахиваясь у его лица.

Незваный гость беззлобно усмехнулся.

– Реально страшно, учитывая, что это я научил тебя драться, – напомнил он, чуть наклоняясь.

И я нехотя втянула его запах – такой головокружительный и родной, что сердце сжалось, захотелось прильнуть ближе…

– Как ты сюда попал? – спросила я севшим голосом, инстинктивно поправляя узел на полотенце.

Ухмыльнувшись, Саша кивнул на приоткрытое окно, которое я, разумеется, не подумала закрыть…

– Пришел меня добить? М? С озером не получилось, так ты решил утопить меня в душе? – поинтересовалась я сдержанно.

– Хотел извиниться, – негромко озвучил он, гипнотизируя своими темными глазами, в лунном свете – единственном источнике освещения в комнате – они казались какими-то особенно мистическими и глубокими.

– Да, ладно? – уничижительно хмыкнула я, все еще ощущая себя до нельзя глупо, стоя перед Сашкой практически в чем мать родила, и, не имея возможности одеться.

– Да, – тихо и с какой-то щемящей искренностью согласился он. – Никак не выходит перестроиться, что ты больше не ребенок, и в самом деле вольна отдыхать там, где сочтешь нужным… – Саша вздохнул, скользнув по моему телу рассеянным взглядом.

– Отвернись, страдалец, – я подошла к шкафу, открывая дверцу и вытаскивая оттуда длинную футболку, после чего снова посмотрела на Воронова, который даже не думал подчиниться.

– Ну и… – поторопила его я, желая скорее сменить полотенце на что-то более весомое.

Хмыкнув, Саша демонстративно прикрыл глаза ладонью.

Что ж… Я не робкого десятка, предположив, что, если даже он вздумает подглядывать, пусть это останется на его и так уже порядком замаранной совести…

Развязав полотенце, я позволила ему упасть прямиком к моим ногам, сама же преступно медленно начала натягивать футболку, которая, к слову, оказалась не такой уж длинной, едва ли прикрывая мою обнаженную чисто выбритую промежность.

Отметила, как натянутый кадык Воронова слегка дрогнул.

Облизав губы, я отвернулась, вытаскивая из ящика трусы, и стремительно их надела, отчего-то испытывая запоздалое смущение...

– Можешь, смотреть… – с деланным великодушием разрешила я Сашке – тогда он убрал руку от лица, устремляя на меня странно бессовестный взгляд.

Закатив глаза, я прошлепала к кровати, забираясь на нее и залезая под одеяло, однако он и не подумал сдвинуться с места.

– Поговорим? – тихо спросил Александр, облокачиваясь на одну из подушек.

– У тебя есть тридцать секунд… Двадцать девять… Двадцать восемь…

– Поль? – как-то уж совсем не весело прочищая горло.

– Забыл о моей священной миссии? – буркнула я.

– Напомни?

– Выявлять людей без чувства юмора, – я горько улыбнулась. – Не думала, кстати, что ты так скоро примкнешь к их числу. Хотя чему удивляться? Ты ведь теперь взрослый мужчина. Встречаешься с правильной девушкой, которая рано ложится спать и ест пророщенную гречку на завтрак. Извини, Саш, но я даже не знаю, о чем нам теперь разговаривать…

Некоторое время Воронов внимательно на меня смотрел, никак не комментируя мои обличительные слова. Внезапно, он пододвинул свою подушку вплотную к моей, укладываясь непозволительно близко.

Я взволнованно выдохнула, когда его сильное пышущее жаром тело оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Мы будто снова перенеслись на несколько лет назад.

Заночевать вместе в обнимку когда-то было для нас привычным делом…

– Правда, прости. С озером я перегнул. Но я не мог тебя там оставить… Беспокоился за тебя, – обеспокоенный голос парня разбавил сгустившуюся тишину.

В полутьме я наблюдала, как опасно горели его глаза под длинными подрагивающими ресницами.

– Беспокоился? – я вздохнула. – Такой высокий уровень тревожности способен уложить и слона. Осторожнее, Саш. Может, пора к психологу?

– Ты же знаешь, моя мама психолог по образованию. Завтра с ней пообщаюсь. Скажу, что совсем дурканулся на почве… – Саша осекся, как-то невпопад рассмеявшись. – Я просто не доверяю Завьялову. Не нравится он мне…

А мне не понравился чересчур насупленный, сосредоточенный на моем лице, взгляд друга детства.

– Главное, чтобы Женька нравился мне. Тебе так не кажется? – прицелившись, я запустила в Воронова декоративной подушкой, правда, он перехватил «снаряд» на лету, засовывая его себе под голову.

– Помнится, раньше ты звала его Женька-Запашок? – Саша дерзко улыбнулся, провоцируя меня на ответную смущенную улыбку.

Ведь я действительно порой так называла Завьялова – дело в том, что он помогал своему отцу на стройке, и иногда ходил чумазым, от него пахло потом… Эх.

– Саш, сколько лет-то прошло? – я пожала плечами. – Он вырос и сильно изменился, как и все мы.

– И как у вас с Зап… ой, в смысле с Завьяловым? – Саша хлопнул себя по лбу, своими шутками вызывая во мне противоположную реакцию.

– У нас Женей все отлично. Отмыла его, отстирала, надухарила. Теперь глаз радует, – подмигнула я, подмечая, как комично вытянулось лицо Воронова.

В этот момент я вздрогнула, услышав под окнами тихий голос Завьялова.

– Поль, ты еще не спишь? Я выиграл нам романтический приз на двоих… Вино и корзину с фруктами…