Текст книги "Пташки (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 29
Протянув руку, я провела пальцами по его влажным волосам.
Его совершенное лицо – сплошные острые углы, плавные линии и полные губы, а глаза… в этот миг в них была такая мучительная жажда, какой я не видела прежде.
– Саш, я…– на сиплом вздохе, так и не решаясь озвучить это вслух, и не совсем понимая, к чему он клонит.
Неужели он…
– Левицкая, так что я должен сделать?
Я вся покрылась мелкими мурашками, инстинктивно подаваясь вперед, когда его руки скользнули выше по прохладной коже. По позвоночнику побежала дрожь. Моя грудь, обтянутая тонким хлопком футболки, взвинчено поднималась и опадала.
– Я не это имела в виду. Я… – смутившись из-за собственного участившегося дыхания и неловкой лжи, ведь наедине с собой я много раз фантазировала именно об этом.
– Еще ближе, – краткий, голодный взгляд прошелся по мне с головы до ног. – Поль… – голос низкий, вибрирующий, с сексуальной хрипотцой, – Ты спросила, делал ли я это девчонкам языком?
– Д-да… Потому что ты всегда говорил, что…
– Тебе интересно узнать ответ? – перебивая меня самым наглым образом, он поднес бутылку к своим чувственным губам, делая судорожный глоток рома: его глаза, тем временем, темнели, насыщаясь порочным янтарным искушением.
Похоже, Александр окончательно захмелел, прожигая меня двумя глубокими предгрозовыми тучами. А у меня в голове намертво застряли эти его слова.
«Мы с Агатой, походу, все. Полагаю, следующий наш разговор поставит окончательную точку. Жаль, не удалось пообщаться до этой поездки…»
Она уехала. Бросила его. Он принял решение с ней расстаться, значит, не моя вина, что их история подошла к концу…
Я смотрела на него. Такого красивого и совершенного, понимая, что другого шанса у нас может и не быть. Ведь через несколько дней, когда этот отдых подойдёт к концу, Саша вернется в Швейцарию. Кто знает, когда он приедет в Москву, и приедет ли вообще.
Иногда нужно просто отпустить ситуацию, глубоко вздохнуть и сказать: «Ну, и что? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустые сомнения и страхи».
Мир ведь не рухнет, если мы с Вороновым нарушим парочку правил?
А значит…
– Тогда действие! – повелительный взмах моей руки. – Я хочу, чтобы ты сделал мне это… – прошептала я, пьянея от сгущающегося дурмана у него в глазах, – языком… – нервно облизывая подрагивающие губы.
Воронов вальяжно улыбнулся, подавшись вперед, после чего его ладони мягко прошлись по моим обнаженным ногам. Пальцы погладили внутреннюю сторону бедер, медленно продвигаясь к заветной цели.
Я вздрогнула, когда он коснулся…
– Раздвинь, – короткий сиплый приказ.
И я подчинилась. На щеках выступил румянец, пока я медленно, грациозно, насколько это позволяла ситуация, раздвигала ножки прямо перед его лицом.
– Поль… – овевая влажные складки своим горячим дыханием. – Если я сделаю что-то не так… Ты сразу говори. Ладно? – с таким пугающим надрывом в неузнаваемом, севшем в ноль голосе, что мне стало не по себе.
– Воронов, я думала, в том, что касается секса, тебе нет равных? М? – подразнила его я.
Не разрывая нашего зрительного контакта, друг детства накрыл мою влажную промежность пятерней.
– Сейчас я уже не уверен… – глядя на меня этим своим вытравливающим душу взглядом, его указательный палец поглаживал затвердевший бугорок клитора.
По мышцам тела пронесся огонь, заставляя их сжаться. Меня нещадно крыло, сжигая сосуды, расщепляя на атомы. Зрачки Сашки расширились, губы растянулись в полуулыбке, он усилил нажим на моем клиторе.
– Тебе так приятно?
Ответом ему послужил мой тихий сдавленный стон.
– Левицкая, что же ты со мной творишь? – тогда Воронов прильнул ко мне между широко разведенных ног, касаясь горячим языком центра.
Меня порвало. Сознание кануло в бездну. В голове – стихийное бедствие. Упоительное. Всепоглощающее. Порочное.
Друг детства стал жадно целовать мой клитор, играясь с ним, с каждой секундой доставляя мне все больше острых ощущений.
– Саш, если ты не хочешь… – дыхание прерывалось: в затуманенном желанием рассудке промелькнула мысль, что я чуть ли не заставила Сашку, склонив его к оральным ласкам – вот тебе и скромная девственница Полина! – Если тебе не нравится…
– С чего ты взяла, что мне не нравится? – парень рывком притянул меня к своему лицу, впиваясь в раскрытую плоть так грязно и запретно, что я чуть сознание не потеряла от наслаждения. – Вот как мужчина должен целовать свою женщину. Вот как нужно целовать тебя, – его рваный вздох сквозь стиснутые зубы.
И кровь в жилах вскипела, лишая меня возможности соображать. Палатка наполнилась моими отчаянными всхлипами, пока Воронов продолжал терзать меня своими алчными губами и языком.
Я безотчетно прижалась к его лицу промежностью, чтобы унять нарастающую пульсацию в бедрах. Но стало только хуже… Саша дразнил складочки, выводя по ним хаотичные узоры, заставляя меня терять остатки самообладания, стискивая пряди его волос.
Затем кончик его языка скользнул внутрь, упираясь в какой-то чувствительный узелок. В точку запредельного наслаждения. Не сразу осознала, что оказалась за чертой. О…
Секунда. Что-то наподобие борьбы. Без шанса выжить…
– Как хорош-о… – я задергала бедрами от внезапно нахлынувшего оргазма, оседая в Сашкиных сильных руках.
Дыхание перехватило. Я растекалась, расщеплялась, расплывалась под натиском мощнейшего оргазма, прижимаясь к его бедрам с каменной эрекцией, неосознанно втискиваясь в них – прикосновения эти лишь усиливали всполохи удовольствия внутри.
Саша притянул меня к своей груди, прижимаясь ртом к моим губам.
Его жесткие губы приоткрылись, сладкий язык проник внутрь. Поцелуй был отчаянным и глубоким. Сумасшедшим. Бескомпромиссным. Всеобъемлющим. Наши языки переплелись, никто не хотел останавливаться…
– Воронов, ты, правда, знаешь в этом толк… – я хихикала, цепляясь руками за его голову и плечи. – Можешь даже преподавать уроки секса! – куснула Сашку за губу.
Я нуждалась в большем – отдаться на растерзание его пышущему жаром телу, ведь мы оба понимали, все это – лишь прелюдия перед основным блюдом.
– Ну, еще бы! – он криво усмехнулся. – Я же даже выходя за хлебом на всякий случай беру с собой презерватив...
Я легонько ударила его кулачком под дых.
– С почином меня, кстати, – сдавленным от желания голосом шепнул он.
Глава 30
– Что это значит? – глухо произнесла я пересохшими губами.
– Ответ на твой изначальный вопрос, – Воронов со своей фирменной полуулыбкой дерзко глядел мне в глаза.
– Первый раз? – уточнила я на хриплом вздохе. – Ты делал это…
– Типа того, – довольно хмыкая, он провел ладонью по моим всклокоченным волосам, заправляя выбившиеся прядки за уши. – Теперь спать?
Спать! Черта с два… Хотя…
– Саш… я должна тебе кое в чем признаться.
– М?
Он смотрел на меня со смесью желания, благоговения и теплоты: я бы не отказалась еще раз десять заблудиться в лесу, лишь бы только продлить этот фантастический момент.
– Я потеряла свой спальник. Представляешь? Теперь у нас с тобой один на двоих…
– Один на двоих спальник? – обескураженно повторил Воронов.
– Ага, – я порывисто поднялась с его колен, на ходу избавляясь от футболки.
Оставшись обнаженной, не глядя на Сашку, но чувствуя затылком его прожигающий взгляд, я развернула спальный мешок, расстегнула его и забралась внутрь. Было во всем этом нечто волнующее…
– Поль, полагаю адреналин и ром не лучшие союзники в подобных делах. Давай поговорим на трезвую голову? – я прямо так и видела перед собой как напряглась его челюсть, а брови сдвинулись.
Поговорим… Ну, разумеется.
– Ты сам сказал, что сегодня будешь выполнять все мои приказы.
– Полина…
– Так вот, доношу до вашего сведения, если вы не присоединитесь ко мне в спальнике, то это будет расценено как дезертирство, сержант Воронов, – с нажимом на слове сержант, ведь родители довольно долго величали Сашку маленьким сержантом, отчего с возрастом, слыша это прозвище, он начинал беситься.
Похоже, друг детства не оценил мое предложение.
Некоторое время мы оба молчали. Я прислушивалась к его тихому, энергичному дыханию, ощущая приближение внутренней истерики.
– Уже жалеешь? Да? – пробормотала я прежде, чем смогла сдержать слова, жалобно шмыгнув.
Тихий щелчок, и палатка погрузилась во мрак. Саша выключил фонарики… Еле слышное шевеление в темноте, и я ощутила жар его сильного тела, втискивающегося рядом со мной.
– Поль, я не должен так поступать с тобой… – я чувствовала, как напряжены все его мышцы – наши тела в спальнике тесно прижимались друг к другу. – Это неправильно. Вернее… – Воронов явно нервничал, – не для первого раза с особенной девушкой…
С особенной девушкой.
– Ты ведь в любом случае уедешь? – тяжело сглотнув.
– На какое-то время да, – не сразу отозвался Саша, закидывая руки за голову.
– Тогда пусть все, что произойдет в этой палатке, останется в этой палатке? М? – я теснее прижалась к Воронову своим обнаженным телом.
Он повернул голову в жалких сантиметрах от моих губ, судорожно выдыхая сквозь стиснутые зубы.
– Ты сведешь меня в могилу, Левицкая! – из его рта вырвался странный хрипящий звук.
– Я оставила тебе целых два варианта, – тихо усмехнулась. – Или ты сверху… Или я снизу, – зарываясь в изгиб его шеи лицом, я втянула крепкий мужской запах, чувствуя, как немеет и дрожит все внутри.
Краткая пауза.
Вместо слов Саша обхватил мое тело руками.
Его движения были осторожными и нежными, и я не могла объяснить себе, что именно со мной произошло. Потому что во мне поднялось такое жгучее желание… все мои чувства, казалось, вырвались на свободу.
Я задрожала, потянувшись к его губам. Усмехнувшись, Сашка забрался на меня сверху, резко прижимаясь бедрами, и меня буквально скрутило от горячей тяжести, разлившейся внизу живота.
А потом его губы прильнули к моим губам.
Этот поцелуй был некой смесью трепетной нежности и безудержной страсти. Наши рты то чувственно сливались, то жестко сталкивались. Языки дерзко сплетались друг с другом.
По мне пробежала дрожь, едва я ощутила его ладони на своей груди. Воронов дразняще скользил языком по моим пересохшим губам, пока кончики его пальцев ласкали мои напряженные соски, только сильнее распаляя мой голод.
– Поль… – его надломленный эхом нарастающей похоти голос отозвался во всем моем теле, и я одержимо вцепилась в его мускулистые плечи, – говорю же, убиваешь меня…
Саша оттянул мою голову назад и снова начал целовать. Его язык мягко, и в то же время настойчиво ласкал мой. Я так сильно возбудилась, что мои колени задрожали.
Воронов, похоже, чувствовал то же самое, потому что его рука нетерпеливо переместилась мне между ног, он провел по складочкам пальцами. Нежно. Почти невесомо, скользил по моей влажности, изредка слегка ударяя по набухшему клитору.
Из груди вырвался сдавленный стон, когда его палец стал погружаться глубже. Я вся дрожала, ощущая нараставшую пульсацию, пока его каменная эрекция упиралась в меня сквозь ткань трусов.
– Скажи… – обхватывая мое лицо ладонью. – Ты точно уверена? – прерывистым шепотом мне в губы.
Пауза для формирования окончательного ответа.
Глубоко вздохнув, я сжала его мощную эрекцию сквозь боксеры, после чего решительно потянула их вниз, под прерывистый вздох Александра, накрывая его большой подрагивающий член ладонью.
– Когда мужское раздавали, ты отхватил себе больше всех, да?
Сашка тихо прыснул.
– Зато ты обскакала меня в очереди на самый дерзкий язычок, Поль… – от его слов мурашки побежали по моим рукам и вдоль позвоночника.
Воронов прикусил губу, глядя на меня почти с болью – ведь моя ладонь все еще стискивала его эрекцию.
Не терпелось погрузить парня моей мечты в агонию, услышать чуть больше, чем сдавленный вздох, поэтому я сделала пару поступательных движений пальцами вверх-вниз по стволу.
Сглотнул. Шумно так. Тяжело. Я поняла, что Саша из последних сил играл в джентльмена, пока его не по-детски крыло…
– Поля… Полечка, – полушепотом, не отрывая болезненно прищуренных глаз с моего лица, – что-то эта конструкция не внушает доверия… – ухмыльнувшись, он расстегнул спальник, так, что тот больше не сковывал его движений – Иди сюда! Ко мне иди… – наклоняясь, он прижался губами к моим губам.
В груди у меня было столько всего намешано. Сама не знала, как описать то чувство, стягивающее все внутри.
Александр Воронов вот-вот станет моим первым мужчиной. Мы за чертой, миновав предел. Вдвоем. В эпицентре взрыва, который случится с минуты на минуту…
Да. Немного отстранившись, я прочитала это в его глазах. Там уже было не просто желание. Там ревел всепоглощающий хаос. Жажда. Голод.
Прервав поцелуй, Саша мягко коснулся моих губ, чуть проведя по ним языком. Сердце сделало кульбит. Пульс ускорился стократно.
Это прикосновение – последняя попытка призвать к моему ускользающему разуму.
Поздно.
Еще с детства повелось, что во всех наших играх он всегда мне поддавался…
– Хочу тебя! – мои руки почти с отчаянием впились в его плечи, язык дерзко скользнул по его языку.
Все.
Дыхание окончательно сбилось, сердце сорвалось в галоп, стоило ощутить нажим его ладони на моем бедре, заставляющий шире раздвинуть ноги.
И его пальцы снова оказались в моей промежности, надавливая на чувствительный клитор. Это разорвало, выкидывая меня за грань. Его костяшки надавливали на складочки. Затишье. Усиление нажима. Пауза. Новая ласка. Нажим. И так несколько раз по кругу…
– Саш… – я почувствовала, как безнадежно потекла, извиваясь под натиском его пальцев.
Я больше не могла терпеть… Такая мокрая. Разгоряченная. Открытая.
Термоядерный контакт глаза в глаза.
Его полыхали чернотой. Жарким мраком. Мои…просто закатывались…
Я почувствовала, как смазывается мир, когда его каменный стояк коснулся моей промежности: направив головку к моему входу, Александр начал медленно погружаться…
– Лучший подарок на день рождения – в первый раз сделать это с парнем, которого…которого я знаю всю свою жизнь… – пробормотала я Сашке в губы.
Он замер, но лишь на секунду.
По моему взгляду, видимо, понял, что не имеет права испортить такой сказочный момент пустой болтовнёй. У нас еще будут сотни часов для раскаяния, чувства вины и жалости к себе, а пока есть только мы.
И эта сумасшедшая, будто краденая ночь…
– Я постараюсь максимально… аккуратно… – Саша склонился, чтобы меня поцеловать, продвигаясь еще глубже.
Всхлипнув, я зажмурилась от непередаваемого, непривычного чувства наполненности вперемешку с горячим свинцом желания и адовой болью внизу живота.
– Поля… моя… – нежно целуя меня в губы, водя ими от одного уголка моего рта до другого, заставляя улыбнуться сквозь слезы, выступившие на глаза.
– Саш… – хватая стремительно густеющий воздух, пока мышцы ног сводило судорогой.
Достигнув предела, Саша полностью вышел, после чего вновь начал медленно заполнять меня собой, позволяя привыкнуть и справиться с первой естественной реакцией моего тела на это вторжение.
Толчок. Еще толчок. Совсем слабенький. Даже не в половину. В треть его богатырской силушки. Воронов явно уже раз сто пожалел, связавшись с пьяной девственницей, отказать которой равно обиде на всю оставшуюся жизнь….
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться и расслабиться, вдруг почувствовав внизу живота те самые, вовсе не угасшие язычки пламени, зародившиеся гораздо раньше, и теперь требовательно царапавшие стенки влагалища.
– Поль… – с беспокойством. – Только скажи, я сразу остановлюсь…
– Все хорошо… – мои пальцы сжались на его плечах, с каждым последующим толчком стискивая их еще сильнее.
Когда отголоски боли окончательно растворились, меня захлестнуло.
Тело будто воспламеняться начало, сгорая под ним. В его сильных руках. Каждое движение Сашки – выверенное вплоть до грамма. Дразнящее. Выворачивающее внутренности наизнанку. Сладкое. Щемящее. Пробирающее до кровотока.
Я застонала, когда возросла интенсивность движений.
– Господи, Саш! – с отдышкой, царапая его шею ногтями.
Губы в губы. Язык к языку. Сдавленные смешки. Следом будто удары током. Только по нарастающей… крепнувшие с каждым разом.
Выгибаясь, я шептала нечто умоляющее, откидывая голову и кусая губы. Его хриплые сдавленные вздохи бушевали в моей крови, выворачивая душу наизнанку.
Краткая заминка. Как перед чем-то сгущающимся, неотвратимым.
Интуитивно почувствовала – меня накрывает…
И последний толчок. Такой мощный, внезапный и резкий, что меня разрывает полностью и до основания. До горячей истомы под кожей. До слез на глазах.
Только теперь не от боли… от наслаждения, пронесшегося по венам. Тело конвульсивно билось под Сашкой, сходя с ума в какой-то ненормальной влажной агонии чувственности и страсти…
А потом быстрый благодарный поцелуй, и Александр стремительно покинул меня, приходя к своему собственному пику.
Рванный сдавленный выдох сквозь стиснутые зубы, дрожь прошила его блестящее от пота тело, когда он порывисто кончил себе в кулак…
Глава 31
Я вышла из палатки, почувствовав, что за мной кто-то наблюдает.
Обернувшись, я увидела между деревьев едва различимый силуэт девушки в белом платье. Она застенчиво улыбнулась, кивая мне идти за ней глубже в лес.
И я неосознанно сделала пару шагов, правда, резко застыла, заметив на подоле ее наряда красные следы. А она все махала мне, манила, широко пугающе улыбаясь…
– Поля-я…
Я всхлипнула, потому что полупрозрачная девушка, жутко оскалившись, побежала мне на встречу…
– Полина, ты меня слышишь? Проснись… – кто-то ласково гладил меня по волосам. – Поля, это я…
С трудом разлепив ресницы, я не сразу сообразила, где нахожусь, проваливаясь в темную бездну обеспокоенных глаз Сашки.
– Я увидела во сне девушку в белом. Ну, как в той легенде… Говорят, с теми, кто ее увидит, происходят несчастья, – безотчетно всхлипнула я.
– Поль, это всего лишь дурной сон!
Глядя в уверенное лицо Воронова, я потихоньку расслаблялась, правда, следующие его слова заставили меня снова почувствовать напряжение.
– Я слышал шум вертолета. Похоже, нас разыскивают, – озадаченно произнес Саша.
– Нас? – я резко присела, расстегивая спальник. – Зачем нас искать? Очевидно же, что мы сделали привал, и продолжим путь, как только начнет светать…
– Ну, может, не всем это очевидно? – глухо спросил он, выдерживая мой встревоженный взгляд.
– Сколько время?
– Половина пятого. Пора выдвигаться, – прожигая меня прищуренными глазами.
– Да, только я, сперва, прогуляюсь до водопада…
Отвернувшись от собеседника, я пододвинула к себе рюкзак, и, проверив гигиенические принадлежности, вытащила оттуда чистые вещи, натягивая их поверх Сашкиной футболки, в которой уснула после того, как мы…
Сейчас все произошедшее казалось мне волшебным сном.
Покинув палатку, я полной грудью вдохнула остывший за ночь бодрящий воздух, кутаясь в куртку. Наш костер медленно догорал, как и всполохи моей вчерашней решимости…
Утро. Безжалостное утро разрушило иллюзию безмятежности. Между нами с Вороновым уже буйным цветом расцветало смущение, скованность и неловкость. Я не вполне понимала, как нам теперь себя вести…
Очевидно, нужно было поговорить насчет произошедшего, и я надеялась, что Саша сам начнет этот разговор.
Возвращаясь к палатке, я увидела Сашку, сосредоточенного на приготовлении завтрака, но, не успев немного дойти до него, услышала где-то поблизости странные звуки. Воронов тоже на них обернулся.
– Похоже на сигнал автомобильного клаксона? – прислушиваясь, он поднялся с корточек.
– Да… Но ты думаешь, сюда может проехать автомобиль? – неуверенно спросила я.
– В окрестностях озера неплохо развита инфраструктура. Многие передвигаются на тюнингованных внедорожниках.
– Смотри! – закричала я, глядя на увеличивающуюся впереди точку.
Мы с Сашей понеслись ей на встречу, покидая пролесок. Вдалеке действительно показался автомобиль.
Я таких причудливых внедорожников еще не видела – цвета камуфляжа и на огромных шипованных колесах. Мы с Вороновым наблюдали, как специальный джип увеличивается в размерах, к счастью, направляясь к нам.
– Там батя! – выдохнул Сашка, когда автомобиль, замедлив движение, тормознул немного поодаль, на относительно пологом участке местности, дожидаясь, когда мы спустимся.
– И Вадим Завьялов… – удивленно добавила я, усмотрев на водительском месте отца Женьки.
Странно только, что с ними не было моего папы.
– Бать, почему вы… – Саша озадаченно обратился к своему отцу, однако тот его перебил, бегло осматривая нас встревоженным взглядом.
– Все нормально? Живы? Здоровы? – поинтересовался у меня Кирилл Александрович.
– Да! Все хорошо… – растерянно пробормотала я, умолчав только, что этой ночью раскрутила его старшего сына на близость.
– Почему с Женей и инструктором вчера не вернулись обратно на базу? – припечатал он своего сына. – За вами бы утром отправили вертолет. Что за самодеятельность, Саш?
– Мы подумали, успеем добраться до темноты…
– Успели? – раздраженно уточнил у него Кирилл Александрович, и что-то в его тоне и напряженном выражении лица заставило меня всерьез занервничать.
– Ну, свернули неверно в одном месте, пришлось сделать привал. Но все же обошлось. Не серчай, – Александр высек безрадостную полуулыбку.
– Еще неизвестно… – как-то неопределенно произнес Воронов-старший.
В этот момент из внедорожника вылез Вадим Завьялов.
– Товарищи, надо бы поторопиться! Вертолет может улететь без нас. На вечер стоит штормовое предупреждение… – натянутым тоном обозначил мужчина. – Где вы устроили привал? Пойдемте, мы поможем вам собрать вещи…
***
Добравшись до пункта МЧС, рядом с которым располагалась вертолетная площадка и, аллилуйя, ловила связь, старшие мужчины, не обращая на нас с Сашкой внимания, вышли из внедорожника, о чем-то озабоченно переговариваясь.
– Что они скрывают? – тихо спросила я у Александра. – Ты хоть что-нибудь понимаешь?
– Не знаю, но батя ведет себя странно, – внезапно Саша сжал мои пальцы, придвигаясь ко мне на заднем сидении авто. – Поль, нам надо поговорить, – и пронзительный взгляд мне в глаза.
Наконец, это подобие хоть какой-то стабильности и доверия.
– Да, только когда поймем, что происходит, ладно? – борясь с накатывающим чувством тревоги, я накрыла его пальцы своими, продолжая наблюдать за прямыми спинами мужчин возле авто.
– Полина, вертолет прилетит минут через тридцать, можешь пока принять душ – специально для нас баню затопили, – серьезно предложил мне Вадим Завьялов, пока Сашка присоединился к своему отцу на улице.
– Я бы не отказалась от душа… – благодарно кивнув, я позволила Женькиному отцу проводить меня до небольшой, пугающе накренившейся баньки.
Наспех освежившись, я почувствовала себя в разы лучше, поспешив вернуться к нашей компании, но внезапно услышала обрывки разговора Воронова-старшего, на автопилоте прислушиваясь.
Кирилл Александрович сидел на лавке в нескольких метрах от бани, явно меня не замечая.
– Да, Паш… Ты меня слышишь? Паш… Даже здесь полный пизд** со связью… Да, ты все время пропадаешь…
Паш…
Он разговаривал с моим отцом!
Я вся обратилась в слух.
– Паш, как там у вас дела? Как Маша?
Как Маша?
Сердце одеревенело, моментально замедляя свой ход.
– Да… Я тебя понял, скоро ее доставлю. Главное, чтобы с мелким все было хорошо…
– Что с моей мамой? Что случилось? – глухо обратилась я к Воронову-старшему после того, как он обернулся, закончив говорить с моим отцом.
Внутри что-то дрогнуло, сталкиваясь с не на шутку встревоженным взглядом мужчины.
– Кирилл Александрович, что происходит? – прошептала я, пытаясь бороться с разрастающимся внутри чувством страха.
– Вчера вечером, когда вы с Сашей не вернулись на базу, Пашка решил не дожидаться утра, и мы с мужиками отправились на ваши поиски. Добравшись до станции МЧСников мы не смогли дозвониться ни до Женьки, ни до гида, ну, и сдуру набрали Алине, чтобы узнать, не возвращались ли вы туда. Маша находилась рядом с ней – сразу все поняла по Алинкиному лицу.
– И что? – напряжение у меня внутри росло в геометрической прогрессии, бухая по оголенным нервам.
– Твоя мама разволновалась, – Кирилл Александрович тяжело вздохнул. – Схватки начались… Гипертонус или как еще это называется… Хорошо, что Алина успела нас предупредить – Пашка сразу вылетел к ней на вертолете. Сейчас они в ближайшем роддоме – Левицкий там всех на уши поставил.
– Но у мамы только шестой месяц заканчивается… – страх сковал мои внутренности ледяным ознобом, явственно отразившись в надломленном голосе. – Ей рано еще рожать… Как же так?
