Текст книги "Пташки (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 43

– А из-за кого еще, Поль? Или ты до сих пор сомневаешься, что Воронов к тебе не равнодушен?

Фыркнув, я отпила игристого. В горле щипало от лёгкой сладости и пузырьков.

– Он в тебя влюблён, – заявила Апостолова, вращая бокал так, чтобы пузырьки поднимались спиралью. – И, полагаю, уже давно. Нам с Верой всегда так казалось… А еще мы с сестрой много раз обсуждали, что вы с Сашкой будто созданы друг для друга! Только вы ведете себя как два барана. Когда уже друг другу откроетесь?

Я рассмеялась, но вышло как-то нервно.

В этот момент я заметила в нескольких метрах от нас отца Женьки, не веря своим глазам…

Это был уже не тот вечно угрюмый мужик с небритыми щеками в униформе цвета хаки. Передо мной стоял импозантный мужчина под сорок с аккуратно уложенными темными волосами и уверенным, цепким взглядом.

Его темно-синий костюм был сшит явно на заказ – ткань идеально облегала мускулистые плечи, а на запястье поблескивали массивные часы, недвусмысленно намекающие на статус мужчины.

И никакой дешевой показухи в отличие от сынка...

Разглядывая его, я заметила кое-что еще. Такую необычную, странную плавность движений. Что-то подобное ощущаешь, если смотреть на питона или удава. На уровне инстинктов считывалось – перед тобой опасный хищник. Часовая бомба…

Сглотнув, я почувствовала, как по коже расползаются мурашки.

Москва не изменила его. Нет. Скорее отточила. Обтесала.

Я вдруг перехватила взгляд Любы, и обомлела. Ее глаза сделались ледяными, а губы сжались в тонкую полоску. Она смотрела на Завьялова с неприкрытой враждебностью.

Что за…?

– Люб? – тихо позвала я, но подруга, будто не слышала.

Ее тонкие пальчики до побелевших костяшек сжали бокал, и тогда я невольно дотронулась до ее руки. Апостолова резко выдохнула, словно вспомнила, где находится, тут же отвернувшись.

– Что-то случилось? – неуверенно уточнила я.

– Нет, – она сделала глоток шампанского, но голос все равно выдавал с трудом сдерживаемые отрицательные эмоции.

– А Вера где?

– Приехала с родителями. Я как раз собираюсь ее найти… – Люба неестественно улыбнулась. – Полин, еще увидимся.

– Да, конечно…

После того, как подруга исчезла из моего поля зрения, я вновь нашла взглядом Женю.

Значит, они с Сашей подрались? Очень занимательно.

Интересно, что между ними произошло в мое отсутствие. Я решила выяснить это у Завьялова, искренне негодуя, почему он до сих пор мне ничего не сказал. Да и Воронов… Вот тихушники.

– Жень, можно тебя? – сухо поинтересовалась я, сократив расстояние.

– Все-таки надумала потанцевать? – пройдясь языком по губам, ухмыльнулся он, отсалютовав мне стаканом с коньяком.

– Не совсем, – вздохнув, я сразу перешла к делу. – Почему ты не рассказал мне про драку с Вороновым? Что между вами произошло?

Женя закашлялся, будто алкоголь попал не в то горло.

– Да так… – он нервно потер скулу, вдруг начав слишком активно объяснять.

– Ну, выпили немного, я что-то сказал, он что-то не так понял… Сашку разве не знаешь? Он как обычно завелся с пол-оборота. За это и хорошенько огреб, – выпятив грудь павлином, Завьялов сжал кулаки, поигрывая костяшками.

– Вы выпивали? – я посмотрела на него еще внимательнее. – И ты навалял Воронову? – а вот это уже казалось чем-то из области фантастики.

– Сомневаешься в моей мужской силе? – делая похабное движение бедрами мне навстречу, Завьялов неестественно рассмеялся, явно пытаясь выкрутиться.

Я же приняла окончательное и бесповоротное решение скорее поговорить с Сашей. Не могла больше ждать, мучаясь из-за этой вечной недосказанности, будто кто-то у нас за спинами в режиме нон-стоп плел интриги.

Покинув шумную гостиную, я вышла в холл, стремительно набирая Воронова.

Но вместо гудков в трубке прозвенело бездушное «Абонент временно не доступен…». Какая ирония. Когда я, наконец, созрела для откровенного разговора, Саша вне зоны доступа сети…

Возвращаясь на вечеринку, я столкнулась в дверях с виновником торжества.

Мы с Андреем уже успели немного пообщаться, когда я поздравила его вначале вечера. С этого момента прошло не так много времени, поэтому я искренне удивилась произошедшим в Абрамове переменам.

Андрей судорожно дышал носом, его мужественное лицо пошло красной рябью, глаза блестели от ярости. Парень сжал кулаки, беззвучно матерясь.

– Андрей? – осторожно позвала я его, кажется, впервые видя старого приятеля в подобном состоянии.

К слову, несмотря на то, что Абрамов дружил с Вороновым, он, в отличие от Сашки, всегда отличался стопроцентной выдержкой и благоразумием. Собственно, поэтому было так непривычно видеть его практически утратившим контроль.

– Полина… – голос у него сорвался, Андрей провёл рукой по лицу. – Да, бесит все… – озвучил он как-то обреченно.

– Добро пожаловать в клуб! – я чокнулась с ним воображаемым бокалом, мрачно улыбаясь.

В этот момент до нас донесся зычный голос Абрамова-старшего, который вместе с ведущим разыскивал виновника торжества, срочно зазывая его на сцену.

Убито рассмеявшись, Андрей утянул меня в пустую гостевую комнату, плотно прикрывая за нами дверь. Он рухнул в кресло, сжав пальцами виски.

– Это как-то связано с твоим отцом? – догадалась я.

– Он чуть не придушил меня. Опять, – Андрей рванул воротник рубашки, показав красные полосы на шее. Говорит: «Пока я тебя содержу, и ты живешь под моей крышей, будь добр, соблюдай правила…». А я всего-то хотел, чтобы на вечеринке в честь моего дня рождения присутствовала и моя девушка… – он коротко, зло рассмеялся.

Усевшись напротив, я еще раз посмотрела на Андрея, чувствуя, как сжимается сердце.

– Он не разрешает вам встречаться? – уточнила я потрясенно.

– Да, – Абрамов врезал кулаком об подлокотник. – Она не нашего круга, понимаешь? Работает бухгалтером. На пять лет старше меня. Еще и с ребенком после первого брака… Вот такое комбо. Батя чуть не поседел, когда я ему сказал, что мы собираемся съехаться. Начал шантажировать, что, если мы не расстанемся, ее уволят, и она больше не сможет устроиться на работу…

– Какой-то сюр… – я не нашлась, что сказать.

Меня затошнило. Поверить не могла, что отец Андрея способен на подобное зверство. Указывать своему ребенку, с кем встречаться, еще и с применением физической силы…

– Вот-вот. И что нам делать, я ума не приложу. Батя, похоже, настроен решительно. Я не могу допустить, чтобы Марина осталась без работы, – Андрей отвернулся, потянув рукав рубашки вниз, прикрывая синяк на запястье.

За дверью прогремел смех, послышался чей-то пьяный возглас, и снова обрывки речи ведущего, разыскивающие именинника.

– Собирается мне новый Порше презентовать, понторез херов. В гробу я эти тачки видел… – в его покрасневших глазах мелькнули бессилие, стыд, злость…

Внезапно меня осенило.

– Андрей, тебе ширма нужна!

– Ширма? – он непонимающе поморщился.

– Ну да, подставная девушка, которая бы отвлекала внимание твоего отца от твоих реальных отношений, – взволнованно пояснила я.

Абрамов-младший замер с озадаченным выражением лица, однако я продолжила говорить, так как эта идея зажигала меня все сильнее.

– Ну, знаешь, девушка на час... То есть, не так! Профессиональная актриса, которая притворится твоей пассией. Из приличной семьи, с безупречными манерами, – я сделала пальцами кавычками в воздухе. – Короче, изобразит все, что так нужно твоему отцу…

Андрей не сводил с меня взгляда.

– И ... что? Она будет ходить на ужины к нам домой и делать вид, что влюблена?

– Именно, – я щёлкнула пальцами, – а ты, тем временем, спокойно встречаешься со своей Мариной!

Задумавшись, Андрей потер подбородок.

Наконец, он посмотрел на меня с дерзкой улыбкой.

– Поль, ты ведь окажешь давнему другу одну услугу в его день рождения?

***

Я резко открыла глаза.

В голове гудело, шея затекла от неудобной позы. В салоне автомобиля Абрамова было тихо и пусто. Андрей до сих пор не вернулся со своего свидания.

– М-да... – присаживаясь, я начала разминать затекшие мышцы, после чего подняла телефон, который выпал из рук, когда я заснула.

Экран ярко вспыхнул, показывая несколько уведомлений о пропущенных вызовах и сообщениях. Все от братьев, с вопросами, когда меня ждать дома.

Хорошо, что отец вновь ночевал в перинатальном центре… Я невольно усмехнулась, представив его шокированное лицо, узнай он о моих ночных приключениях.

Но как я могла отказать Андрею в такой ситуации?

Еще и в его день рождения?

Предупредив своего поддатого отца-тирана, что у нас ни с того ни с сего вдруг вспыхнули безумные чувства, и я собираюсь преподнести имениннику «особенный подарок-сюрприз», мы с Абрамовым сбежали с праздника.

Разумеется, я не собиралась теперь на постоянной основе изображать его фиктивную девушку. Делать мне больше нечего, что ли? Это была единичная, вынуждая акция. Как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер!

Вот я и не оставила своего давнего приятеля в беде, подарив ему целую ночь любви с Мариной, пока сама ютилась на заднем сидении его авто.

Кстати, о любви… В очередной раз набрав номер Сашки, я приложила телефон к уху. В трубке раздавались длинные гудки, но никто не отвечал. Да что за…

Написав сообщение Андрею с просьбой уже и, честь знать, я снова попыталась дозвониться до Воронова.

Тщетно. Тогда, не удержавшись, я зачем-то полезла в профиль Агаты. Каюсь, грешна. Временами просматривала ее страницы…

В полудреме листая ленту, я вдруг застыла…

Это было фото.

Фотография полуобнаженной девушки с белоснежными волосами, раскинувшейся в знакомой кровати.

Его кровати. И подпись.

Ностальгия по счастливым временам… 😉

Глава 44

Когда Андрей в явно приподнятом настроении вернулся в автомобиль, я откинула голову назад и зажмурилась, чувствуя тремор в коленях. Какое-то время Абрамов расшаркивался в любезностях, воспевая оды моим гениальным мозгам, после чего предложил вместе позавтракать.

– Андрей, мне срочно надо ехать домой. Братья ночуют одни.

– Давай тогда хоть кофе возьмем?

Безразлично кивнув, я вновь прикрыла глаза.

***

Мы ехали по пустынному утреннему городу, в машине пахло свежей выпечкой и кофе с корицей.

Придерживая бумажный стаканчик, я отламывала хрустящие слои круассана, стараясь не вспоминать об Агате в постели Воронова, когда Андрей неожиданно сбавил скорость.

– Поль, я подумал… – его пальцы нервно постукивали по рулю. – Может, иногда будем появляться вместе? Ну, для вида. Ты же сама предложила идею с ширмой…

Ширма. Вот так честь.

Я медленно поставила стаканчик в подстаканник, чувствуя, как горячий кофе обжигает пальцы.

– Андрей, – сказала я мягко, – я не хочу быть декорацией в твоей личной жизни. Неужели тебе не приходило в голову, что и у меня она тоже может быть?

Он смущенно потупил взгляд.

– Лучше найди кого-то другого для этой роли. Армия эскортниц тебе в помощь, – я покачала головой и даже улыбнулась, наблюдая, как раннее солнце играет в стеклах офисных зданий.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только шумом двигателя. Остаток дороги до дома прошел молча.

Бесшумно закрыв входную дверь, я скинула ненавистные туфли, в которых ноги уже гудели. Тихо пройдя по коридору, я приоткрыла дверь в комнату братьев, услышав их синхронное сопение.

Егор лежал на спине, раскинув руки, с телефоном на груди – видимо, уснул во время стрима. Свет от экрана еще слабо подсвечивал его прыщавый подбородок.

Захар свернулся калачиком на своем ложе из трех подушек. Его нога свисала с кровати, а под ней валялся учебник по геометрии…

– Вот кринж, – прошептал Егор, не открывая глаз, и перевернулся на бок.

Я застыла, однако братья продолжали сопеть, тогда я на цыпочках вышла, оставив дверь приоткрытой…

Вернувшись в свою спальню, я избавилась от дурацкого платья и, взяв с полки любимую пижаму, распустив волосы, поспешила в душ.

Настроив воду погорячее, я закрыла глаза, чувствуя, как струи стекают по шее, спине, плечам, смывая с себя все горести этой странной ночи.

Я повернулась к потоку воды лицом. Она была почти обжигающей, но мне нравилось: кожа быстро розовела, а мысли становились яснее. Руки сами собой потянулись к гелю для душа с ароматом тропического оазиса.

Покосившись в наполовину запотевшее зеркало, с влажными розовыми волосами я вновь напомнила себе несчастную всеми покинутую Русалочку.

В сказке она обменяла свой голос на ноги, лишь бы иметь возможность находиться рядом со своим принцем.

Только туповатый принц этой жертвы не оценил, женившись на другой, из-за чего Русалочка превратилась в лужицу морской пены.

Весьма унылый исход.

Не отводя взгляда от своего отражения, я провела пальцами по горлу. Оно не болело, и связки были в норме. Но где-то внутри, в самой глубине, сидел комок невысказанных слов.

«Нет, Воронов».

«Мне очень больно».

«Ты не имел права все эти недели дурить мне голову».

«К черту такую дружбу.

Ты должен был мне сказать, что выбираешь ее».

Я сжала кулаки, больше не желая чувствовать себя тенью, ширмой, декорацией и удобной для всех молчуньей-Полиной.

А ведь в детстве я в самом деле заговорила гораздо позже своих сверстников… Вот такая ирония судьбы.

Наигранно улыбаясь сквозь выступившие слезы, я вдруг осознала, что больше не могу молчать, потому что нутро разрывало от всех этих невысказанных обид и сомнений.

Похоже, вот он, мой предел.

Сейчас я не чувствовала себя мягким, обволакивающим приливом. Я ощущала себя штормом: опасным, смертоносным, жаждущим уничтожить всех, кто делал мне больно, не желая мириться с моими чувствами…

Накинув банное полотенце, я вытерла запотевшее зеркало ладонью, несколько секунд всматриваясь в свое воинственное лицо, после чего переоделась в старенькую пижаму с изображением Русалочки, поспешив в спальню, для того чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.

Остановившись около тумбочки, я решительно схватила телефон, набирая номер Сашки.

Один гудок. Второй.

Внезапно тишину спальни разорвала старенькая мелодия Басты.

– Ты рядом со мной и это самый чистый кайф…

Повернувшись, так и не сбросив вызов, я до хруста стиснула телефон, инстинктивно попятившись к тумбочке.

Воронов стоял напротив входа, облокотившись бедром о перила, задумчиво меня разглядывая.

– Саша… – выдавила я, немеющими губами, в миг позабыв, что собиралась вообще-то на него наорать.

– Ты рядом со мной и это самый чистый кайф… – продолжал напевать его айфон.

Но… Просто в голове не укладывалось, как он мог оказаться в моей комнате? Ведь еще вчера вечером Воронов находился в Швейцарии!

– С Андрюхой-то нагулялись? – лениво растягивая уголки губ.

– С кем? – чувствуя, как мое сердце срывается в галоп.

– С Абрамовым… – Саша брезгливо поморщился, – с твоей давней юношеской любовью… – зло хмыкнул он. – Не знаю, в курсе ты или нет, но весь интернет уже окрестил вас парой года! – краткая усмешка в прищуренных от ярости глазах.

Я издала сдавленный полувозглас-полустон, когда, наконец, поняла, о чем он говорит. Господи, мы же сбежали с вечеринки тайком… Как это могло до Воронова-то дойти?

Александр сделал шаг ко мне, и воздух стал насыщенным и густым. Насыщенным ревностью. Такой осязаемой, тяжелой, убийственной ревностью, что Саша, резко побледнев, звериным движением стиснул кулаки.

– Я прямо сейчас поговорю с Абрамовым… Похуй, что он там себе нафантазировал. Пусть идет пасётся, – выталкивая из груди рваное, жесткое дыхание. – Поняла меня? – сцепив челюсть, Саша перемалывал меня абсолютно отлетевшим, расфокусированным взглядом с веянием чего-то ненормального.

Он остановился ко мне вплотную, тяжело дыша, шокируя меня тем, что бушевало в его глазах, транслируясь бегущей строкой.

Ревность. Ревность. Ревность.

Однажды я уже видела Александра таким – обезумевшим, неуправляемым, совершенно слетевшим с катушек – на вечеринке в день моего четырнадцатого дня рождения. Сразу после того, как наши отцы оттащили Сашку от моего обидчика…

В мозгах что-то щелкнуло, и до меня, наконец, начало доходить…

– Может, пообщаешься с Абрамовым чуть позже? – приподняв руки, я почувствовала, как тонкая ткань топа скользит вверх, оголяя мою грудь примерно наполовину.

Воздух холодил обнаженную кожу. Взгляд Воронова мгновенно упал туда, его дыхание замерло, зрачки расширились. Тогда я медленно взяла его горячие ладони, прижимая их поверх ткани к своей груди.

– Я так соскучилась, Саш…

Глава 45

В комнате вдруг стало непривычно тихо.

Я почувствовала, как его пальцы дрогнули, едва коснувшись меня поверх тонкой ткани. Воронов замер. Его взгляд скользил по моим плечам, груди, животу, наконец, поднимаясь к глазам.

А там такой хаос творился. Надвигающееся стихийное бедствие. Непереносимый… Просто непереносимый жар.

– Поль…

Его горячие ладони замерли на мгновение – будто спрашивали разрешения. Лукаво улыбнувшись, я кивнула, подумав, что не могу больше ждать, иначе опять кто-нибудь ненароком забеременеет или даже родит.

А потом… потом руки Сашки начали двигаться.

Медленно, почти невесомо, он обводил контуры моей груди. Сквозь пижамный топ его прикосновения казались одновременно нежными и обжигающими. Я закусила губу, когда его большие пальцы скользнули по соскам – они тут же напряглись, отчётливо проступая сквозь ткань.

Я медленно провела ладонью по своему животу, упиваясь тем, как Воронов следит за каждым моим движением. Тогда мои пальцы скользнули к нижнему краю пижамного топа, зацепили ткань … и потянули вверх.

Александр замер.

Я наслаждалась его реакцией, поднимая топ с такой неспешностью, что между оголённой кожей и тканью ещё долго оставалось мучительно крохотное расстояние.

Наконец, я сбросила бесполезную вещицу на пол – провела пальцами по одной груди, потом по другой, слегка сжала, наблюдая, как его зрачки расширяются.

– Нравится? – прошептала я, нарочито медленно скользя кончиками ногтей вокруг ареол.

Саша не ответил. Только резко выдохнул, когда я большими пальцами провела по самым кончикам, едва касаясь.

– А так? – снова сжала, уже сильнее, чувствуя, как тело само тянется к его ладоням.

– Полина… – его глаза – темные, голодные – неотрывно скользили по мне. – Я ведь планировал ухаживать… Цветы… Подарки… – горло Сашки дрогнуло, когда он сглотнул, – и все, что принято делать, когда парень без ума от девушки…

Без ума от девушки…

Мой взгляд непроизвольно скользнул ниже, заметив, как сквозь плотную ткань джинсы вдоль бедра отчётливо проступает его каменная эрекция.

– Хочешь ухаживать? – вновь игриво накрывая свои груди ладонями. – Тогда мне лучше одеться? – несколько секунд я как парализованная смотрела на его кривящиеся губы, после чего повернулась, направляясь к кровати.

Однако я только сделала шаг, когда его тело вдруг прижалось к моей спине.

– Мне нужно кое-что проверить, Поль…

– Саш… – мой стон растворился в воздухе, ощутив прикосновение его ладоней.

Его губы коснулись моего плеча, пока большие пальцы медленно водили вокруг сосков, не касаясь самых чувствительных точек.

Я выгнулась, прижимаясь к его напряженному телу, но Воронов лишь усмехнулся мне в шею.

– Ты же сама затеяла эту игру… Терпение, Полина Левицкая, – одна его рука продолжала играть с моей грудью, то сжимая, то отпуская ее, а другая опустилась ниже – к краю пижамных шорт, под которыми ничего не было.

Саша поцеловал мою шею.

Судорожно вздохнув, я схватилась за его бедра, когда его пальцы, наконец, коснулись моего соска, заставляя меня тереться об его ногу.

Наконец, одна его рука осталась на груди, а другая резко юркнула в шорты.

– Ох, какая мокренькая… – он провел пальцем по всей длине, заставив меня вскрикнуть. – Тише, Фунтик, именно это я и хотел проверить, – Саша прижался к моему уху губами, продолжая двигать пальцами. – С обеда начну ухаживать, все равно ничего приличного пока не работает… – смешок. – Но, сперва, я получу благословение твоего папочки. А пока … Поль, нам столько всего нужно наверстать. Ты ведь не против? – второй палец присоединился к первому, сладко растягивая меня, наполняя, пока его каменная эрекция давила мне в попу.

Я хотела что-то ответить в своей саркастичной манере, возразить или сострить, но его палец внезапно вошел внутрь – глубоко, без предупреждения.

Закусив губу, я почувствовала, как живот наполняется горячими спазмирующими волнами…

– Саш, я…

Резко развернув меня к себе, Воронов заглушил мой стон поцелуем.

На несколько мгновений он покинул мое тело, а потом снова заполнил меня. Его пальцы ускорились – жестко, безжалостно. Большой давил на клитор, пока остальные глубже входили внутрь, находя то самое место, от прикосновения к которому темнело в глазах.

Несколько секунд, и я больше себе не принадлежала…

Тело выгнулось дугой, ноги свело судорогой, а пальцы впились в его плечи…

Я не могла дышать, не могла думать, только чувствовала, как вся пульсирую вокруг его пальцев, погребенная под раскаленной обволакивающей волной экстаза.

Но Саша не остановился.

Опрокинув меня на кровать, он стремительно стянул с меня пижамные шорты, оставив полностью обнаженной.

– Еще… – глухо шепнул он, и его руки снова опустились между моих дрожащих, влажных бедер.

Я даже отдышаться не успела, когда Воронов снял футболку.

Он встал надо мной, не отводя какого-то маниакального, дикого взгляда. Его мускулистый торс был покрыт легкой испариной. По-армейски быстро избавившись от джинсов, Саша, наконец, освободил свой член, пульсирующий в такт его тяжелому дыханию.

– Ты готова? – его голос прозвучал хрипло и властно: догадывалась, что данный вопрос был лишь чистой формальностью.

Одной рукой приподняв мое бедро, другой он направил свой член между моих разведенных ног.

Первый толчок – мучительно-медленный, заставляющим нас обоих застонать. Я чувствовала, как он входит, как каждый сантиметр горячей плоти заполняет меня, растягивает, вынуждая адаптироваться к его немалому размеру.

– Почему я не вернулся раньше? – Воронов подался к моим губам, до синяков сжимая мои бедра.

Я впилась в его спину ногтями, ощущая, как стальные мышцы играют под пальцами. Его губы нашли мои: поцелуй был влажным, жадным, без всякой нежности. Только такая откровенная, ничем не прикрытая похоть…

А потом…

Его бедра толкнулись в меня с новой силой.

Каждый толчок заставлял меня скользить по простыням. Саша выходил почти до конца, своим резким возвращением он выбивал из моей груди все новые и новые прерывистые безотчетные стоны. В его движениях больше не было осторожности, лишь жажда… и какая-то животная, необузданная потребность.

– Смотри на меня! – приказал он, и я открыла глаза, уловив, что контроль окончательно его покинул, – Левицкая, мы с тобой больше не друзья. Понимаешь?

Его руки скользнули под мою спину, приподнимая меня, меняя угол, и вдруг…

– С-а-а-ш… Да… там… – голос сорвался на высокую ноту.

Воронов ухмыльнулся, почувствовав, как мое тело сжалось вокруг него, и начал бить точно в эту точку. Снова и снова.

– Мы больше не друзья, Полин, – тараня меня… опять и опять. – Надружились…

Мое сознание расплывалось с каждым его движением. Я больше не контролировала ни звуки, вырывающиеся из горла, ни дрожь в ногах, ни то, как слабеющие ладони бессмысленно цеплялись за простыни…

Пальцы Сашки впились в мои ягодицы, помогая себе проникать еще глубже, а свободная рука сжала мою грудь, выжимая последние капли моего самообладания.

– Я больше никогда не соглашусь с тобой дружить, Поль, – когда же его сухие горячие губы обхватили мой сосок, я снова полетела вниз, скатываясь в безусловную, неконтролируемую, чистейшую эйфорию. – Потому что я тебя люблю, Фунтик…