Текст книги "Пташки (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Эмилия Грин
Пташки

Пролог

POV Полина

Лежа в своей постели с закрытыми глазами, мне послышались какие-то звуки с улицы… Голоса?! Окончательно выпархивая из объятий Морфея, я медленно присела, прислушиваясь.

Вроде, показалось…

Не удивительно, если, считая дни до его приезда, у меня уже развилась паранойя.

С тех пор, как Саша уехал учиться в Швейцарию, не проходило дня, чтобы я не тосковала.

Правда, я держала это настолько глубоко в себе, что никто, включая Воронова, не догадывался о моих чувствах, но это не мешало мне с особым трепетом ждать его возвращения.

Тем более, повод окрылял, вселяя в меня глупую надежду.

Саша пообещал приехать на мой восемнадцатый день рождения, который в этом году решено было отмечать в горах Алтая в компании семьи и наших друзей – конечно же, среди них были и Вороновы.

К сожалению, в последние несколько лет наше общение сошло на нет.

Так бывает, когда друзья детства вырастают, и помимо чтения страшилок в шалаше на дереве появляются новые интересы.

Первые влюбленности…

В десять лет мой мир рухнул, разбившись на миллион осколков – в тот день я застукала Сашку целующимся с одной из самых привлекательных девчонок нашего поселка, еще и на год старше его.

Хотя чему удивляться?

Воронов всегда выглядел взрослее своих сверстников, а лет в четырнадцать раздался в плечах и вытянулся, практически догнав по росту своего отца.

Он стал настолько привлекательным, что даже глазам было больно на него смотреть, а не смотреть – невозможно.

У меня перехватывало дыхание, когда, сидя в шалаше на нашем дереве, я любовалась его выразительными шоколадными глазами, пухлыми губами и жесткой щетиной, покрывающей изящную линию подбородка.

Ох, уж эта щетина. Отчего-то мне все время хотелось до нее дотронуться…

В то время я с тоской рассматривала свое отражение в зеркале – самая маленькая из девчонок в классе, и фигура как у ребенка. Во время занятий по плаванию, увы, я вынуждена была констатировать сей безрадостный факт.

Хоть мама с пеной у рта и уверяла меня в обратном, я мечтала хоть немного походить на девушек, с которыми мой лучший друг Александр коротал вечера, позорно подглядывая из окна за его жаркими свиданиями…

Жалкая. Знаю.

Все изменилось летом перед моим четырнадцатым днем рождения.

За считанные недели я вдруг стала обладательницей красивой развитой груди, выпросив у мамы пару новых кружевных бюстгальтеров. Правда, к этому богатству добавилась омерзительная угревая сыпь на лбу, но правильно подобранный уход довольно быстро справился с проблемой.

На свое 14-летие я впервые почувствовала себя женственной, облачившись в короткое корсетное платье с пачкой.

Омрачал праздник тот факт, что Воронов заявился в компании своей очередной длинноногой подружки…

Поежившись, я до сих пор вспоминала тот свой день рождения с содроганием.

Весь вечер за мной таскался Мишка Князев – друг Воронова, и, не менее популярный, чем Саша, сердцеед. Тем летом я ни раз ощущала на себе масляные взгляды Князя.

Сама не поняла, как мы оказались одни на кухне, и как я позволила Мише себя поцеловать…

Ревность, взбесившиеся гормоны и отчаяние не самые лучшие спутники, прямо скажем. Внезапно Князь как с цепи сорвался, начав делать что-то пугающее и похабное, зажимая мне при этом рот…

Не хотелось думать, чем бы все могло закончиться, если бы вовремя не появился Саша.

А потом и мой папа, оттаскивающий разъяренного Воронова с окровавленного практически бездыханного тела Князя.

Мой 14-ый день рождения в прямом смысле был со слезами на глазах. Плакала я, плакала мама, мои братики и даже тетя Алина.

Наши с Сашкой отцы о чем-то долго совещались в кабинете, а через несколько дней я узнала, что Воронов уезжает учиться в Швейцарию, в тот же университет, где когда-то учился его отец.

Дальше четыре года вакуума и пустоты.

Поэтому я с таким трепетом ждала его приезда и нашей семейной поездки в горы, возлагая на нее огромные надежды.

Все-таки я уже выросла.

Ну, а вдруг?

***

Приняв душ и наспех расчесав влажные волосы, я прямо как была в старенькой пижаме с русалочкой, понеслась вниз, чтобы узнать последние новости.

Спускаясь по лестнице, я поняла, что мама разговаривает по телефону, инстинктивно прислушиваясь к обрывкам беседы.

– Алин, конечно… Такая дорога… Передавай Саше привет. Тогда мы зайдем к вам вечером… Да… – она вздохнула. – Я с ней поговорю… – кашлянув, мама озвучила что-то еще, но я уже ее не слушала.

Ноги молниеносно понесли меня обратно, в то время как поплывший от счастья мозг практически перестал функционировать.

Не хотелось тратить драгоценные минуты на разговоры с мамой. Потом. Все потом… Главное – он вернулся. Мой лучший друг. Защитник. Моя первая и единственная любовь.

Александр Воронов вернулся.

И сейчас находился в своей спальне, расположенной прямо напротив моей. Не составляло труда представить его глубокие шоколадные глаза, пронизывающие меня насквозь.

Тело сковало волнующей дрожью предвкушения.

В подростковом возрасте мы бесчисленное количество раз забирались друг к другу по нашему дереву, отчего сердце всякий раз заходилось галопом.

Несмотря на запреты родителей, мы продолжали пользоваться этим не самым безопасным способом пробираться друг к другу по ночам, чтобы читать страшилки.

Да-да. Чтение страшных историй и всяких жуткий легенд было нашим излюбленным хобби. Я единственная из Сашкиных друзей, кто ничего не боялся, высиживая до победного, даже если было дико страшно…

Вернувшись в спальню, я услышала приближающийся мамин голос, стремительно толкая дверь на лоджию.

Я так по нему соскучилась.

Не сейчас, мам.

Миг, и я с легкостью перемахнула через перила, совершенно не опасаясь свалиться, ведь дерево за эти годы прилично разрослось, а я не особо прибавила в весе, без труда карабкаясь по здоровенным покрытым душистой листвой веткам.

Волнение стягивалось в тугой ком в груди, когда я оказалась на соседском балконе, осторожно заглядывая в Сашкину спальню.

Застыв посреди комнаты, я прислушалась.

Судя по шуму воды, он принимал душ.

Я представила лицо Воронова, если избавлюсь от пижамы и проберусь к нему в душ, воспользовавшись замешательством друга детства и будь, что будет…

Пока я мысленно упивалась своим коварством, дверь ванной комнаты хлопнула.

Расправляя невидимые складки на пижамных шортах, я натянула на лицо самую обольстительную свою улыбку, слегка выпячивая грудь под коротким обтягивающим топом.

Секунда…

И я заметила облако белокурых волос, а следом увидела и их обладательницу – полуголую блондинку в кремовом пеньюаре.

– Агуш, точно не хочешь составить мне компанию?

Агуша.

Сначала меня растащило от его голоса.

Такого неожиданно хриплого, пронизанного рокочущими нотками. До боли родного. И … незнакомого одновременно. Уже не подростка, а молодого привлекательного мужчины.

Внимание, голого!

Сердце с оттяжкой бухнуло вниз, выжигая из кровотока остатки былой эйфории, стоило Александру Воронову, в одном белоснежном полотенце, обернутом вокруг крепких бедер, появиться в комнате.

Наши взгляды пересеклись.

Увидев его вблизи, у меня внутри все затрепетало. Вместе с воспоминаниями о нашем счастливом детстве на меня обрушились былые загашенные чувства.

Секундное удивление на лице моего друга сменилось теплой полуулыбкой, притаившейся в уголках его полных губ.

– Здравствуй, Саш, – находясь в полуобморочном состоянии, прошептала я, против воли скользя по лицу Воронова поплывшим взглядом.

Господи, какой же он…

Короткие темно-каштановые волосы. Коньячные глаза, которые тысячу раз являлись мне в запретных фантазиях. Сияющая загорелая кожа.

Я не могла отвести взгляд от его накачанной груди, широких плеч, рельефных рук с кое-где выступающими венами.

Полотенце свисало так низко, что моему взору открылась густая поросль темных волос, ускользающая к паху…

Я облизала губы. Бедра обожгло внезапно подступившим жаром, а во рту пересохло. Я непроизвольно свела ноги, испытывая неожиданно сильное неконтролируемое томление в низу живота.

Это шокировало, учитывая неуместность ситуации. Вот дура.

– Привет, Фунтик, – тихо усмехнулся Сашка, дрогнувшими пальцами затягивая узел на полотенце, очевидно, опасаясь за мою неокрепшую нервную систему.

И небезосновательно…

Пролог 2

– Фунтик? – «Агуша» засмеялась, а мне было совсем не смешно.

– Агата, это Полина – моя подруга, – уже серьезнее произнес Саша, – Поль, это Агата – моя девушка, – добавил он.

Мы с Агатой посмотрели друг на друга. Я пыталась выдавить из себя улыбку, но получалось неважно, мои легкие словно горели.

– Приятно познакомиться! – энергично кивнула Агата.

Голубоглазая блондинка метнулась к открытому чемодану, вытаскивая оттуда халат, и, со смущенной улыбкой, накинула его, расправив плечи.

Девушка Воронова явно из кожи вон лезла, чтобы казаться милой, но я слишком хорошо знала этот тип девиц, у нас таких – половина поселка.

С виду нежная пушистая кошечка, которая будет мурлыкать, свернувшись на коленях, а на деле же в любой спорной ситуации, когда что-то не по ее, она покажет не только острые коготки, но и зубки.

– Взаимно, – от моей неискренней ответной улыбки чуть не свело скулы.

– Неожиданный способ проникать в чужие дома… – Агата махнула рукой в сторону открытой двери на лоджию.

Смерив меня внимательным взглядом, она натянуто рассмеялась.

– Для нас с Полиной это норма, – Сашка пришел мне на помощь, – До моего отъезда мы только так и проникали друг к другу, – хмыкнув, он еще раз подтянул опасно сползшее полотенце, молниеносно сократив расстояние до лоджии.

Мы с Агатой последовали за ним.

– Как дерево-то разрослось! – Воронов присвистнул, рассматривая шалаш, который много лет назад установили наши отцы, – А там мы с бандой собирались вечерами и травили страшилки! – Саша поднял на меня глаза, и ухмыльнулся.

Его ухмылка была такой же дерзкой, как и весь мужественный сексуальный образ Александра Воронова.

– Полина была самой бесстрашной девчонкой у нас на районе, – добавил он хрипловатым голосом, от которого мои щеки начали гореть, – Большинство парней уже не выдерживали, а она только распалялась, выдавая все более леденящие душу истории… – он смотрел на меня с гордостью, – Помнишь, как Тарас Расколбас расплакался от страха?

– А потом нам пришлось провожать его до дома, потому что он боялся идти один, – я улыбнулась, теребя края коротких пижамных шорт.

– Ух, ты! – Агата оттеснила меня от Воронова, приобнимая его за талию, отчего у меня в груди все стянулось тугой спиралью.

Я следила как откровенно и несдержанно она к нему ластится, испытывая дежавю.

Сколько раз я уже наблюдала за чем-то подобным, привыкнув, что Сашкины девчонки меняются, словно конвейер.

Только в этот раз, похоже, все было иначе.

– И давно вы вместе? – постаралась спросить как можно непринужденнее.

Саша поджал губы, явно опасаясь ошибиться, а вот Агата отчеканила, не задумываясь.

– В октябре будет год!

– Приличный срок, – с трудом выдавила из себя я, мысленно подсчитав, что в реальности они встречались менее десяти месяцев, хотя с учетом ветренной натуры Воронова – это немало.

– А до этого мы какое-то время дружили, – с упоением продолжила блондинка, собственнически скользнув ладонью по Сашкиному рельефному животу.

Дружили…

Мое сердце замерло от мгновенного осознания.

– Мы учимся в одном университете, но на разных факультетах. А сама я из Питера. После отдыха планируем заехать и к моим родителям… – Агата улыбнулась, – Погоди-ка, получается, мы едем в горы отмечать твой день рождения? – вдруг воскликнула она, бросая на своего парня странный взгляд.

– Да, Полине исполняется восемнадцать лет, – я заметила, как ее руки, обнимающие его, напряглись, – Мы уже несколько раз отдыхали с семьями на Алтае, – Саша улыбался, глядя мне прямо в глаза, – И это было незабываемо, – добавил он почти беззвучно, так что на миг я почувствовала Агату здесь лишней.

У нас было так много совместных воспоминаний.

Веселых. Безбашенных. Грустных. Ссорясь со своими одноразовыми подружками Сашка всякий раз тайком пробирался ко мне в спальню, до утра изливая душу.

Это было возможно, потому что однажды, прошерстив популярный женский форум я прочитала про одну уловку, и пошла на хитрость.

Я сказала Воронову, что безответно влюблена в его лучшего друга Андрея Абрамова.

Абрамовы жили неподалеку, а отец Андрюхи занимал одну из верхних строчек списка «Форбс», поэтому не трудно было догадаться, сколько девчонок вились вокруг единственного наследника миллиардера.

Мне показалось это идеальным прикрытием.

Тем более, Андрей в самом деле был классным парнем, но из-за разницы в возрасте наши отношения казались невозможными. Так что Саша «съел» мою легенду, время от времени даже пытаясь раздавать мне советы со своей «мужской колокольни».

Наивная душа.

– И что же там было такого незабываемого? – уточнила «Агуша».

– Агат, Полин отец занимается отельным бизнесом. Одно из его направлений – палаточный отдых, можно сказать «дикарями». Представляешь палатка, спальник, готовка на костре, купание в ледяных горных озерах… – рассказывая об этом, глаза моего друга горели.

– Дикарями? Хм… – а вот глаза блондинки наполнились откровенным страхом, – Жить в палатках? Саш, ты серьезно?!

Я с трудом сдержала смех.

Глупая, она даже не догадывалась, что ее ждет в этой поездке, потому что мы с папой планировали подняться в горы.

А горы, как известно, принимают далеко не всех…

– Не волнуйся, мой отец лучше любого гида. Мы приготовили разнообразную программу. Тебе понравится, – пробормотала я, не в силах отвести глаз от обнаженного торса друга детства.

Я заметила, как его взгляд скользнул по моей обтянутой любимым стареньким топом груди, задержавшись там чуть дольше положенного.

Да, Воронов, я выросла…

Тебя ждет еще много неожиданных открытий.

Пролог 3

Пока я карабкалась обратно, чувствуя на себе их пристальные взгляды, легкие начали гореть так, словно у меня в груди развели костер.

Саша вернулся. Но не один, а со своей девушкой, с которой у них все серьезно.

Он даже решил взять ее в нашу долгожданную поездку, отмечать мой день рождения, пока я с ума сходила от тоски, ведь каждый день без него ощущался пустой тратой времени.

Воронов забыл о нашей дружбе. Я больше не была ему нужна. Возможно, он собирался сделать Агате предложение…

– Полина? – озадаченно произнесла мама после того, как я переступила порог своей комнаты. – Когда ты поймешь, что это небезопасно? Ты можешь поскользнуться и упасть! – она инстинктивно погладила уже приличный животик, в котором плескался мой третий брат.

И не факт, что родители остановятся на четырех детях.

Папа шутил, что ему положена медаль за взятие 50-летнего рубежа, и что после полтинника у него будто открылось второе дыхание, а раз суставы не скрипят, он всерьез собирался поднимать в стране демографию.

Ох, уж эти его шуточки!

Папка у меня вообще мировой мужик. Он из тех, кто всегда выслушает, подскажет, поможет, и даже прикроет перед мамой, а вот с мамой, как говорится, не забалуешь.

Она у нас кремень – строгая, но справедливая.

Прирожденный организатор, у которого всегда все по полочкам. Наверное, только благодаря этому свойству характера у нее и получалось совмещать многодетную семью с работой.

Мамино свадебное агентство до сих пор занимало лидирующие позиции на рынке свадебных услуг, хоть они уже давно не работали с Каролиной Кросс.

Расстались, кстати, без какой-либо грязи. Просто иногда так бывает – взгляды партнеров на ведение бизнеса перестают совпадать, и лучше вовремя разойтись.

Забеременев, мама передала бразды правления своему заму, занимаясь организацией нескольких особенных, зачастую, малобюджетных проектов для души.

Я тоже лет с пятнадцати подрабатывала у мамы в агентстве на подхвате, благодаря этому опыту решив поступать на факультет дизайна, несколько дней назад узнав о своем поступлении.

Кстати, о свадьбах.

Родители собирались обвенчаться на Алтае.

Еще и поэтому мне так не хотелось, чтобы во время столь важного семейного события присутствовали посторонние люди… Эх.

– Мам, ты же знаешь, я могу пройти по этому дереву с закрытыми глазами, – плюхаясь на кровать, возразила я, стараясь скрыть упаднические нотки в голосе.

– Милая, кроме твоей безопасности, существуют еще правила этикета. Не слишком красиво приходить в гости, пользуясь балконом и игнорируя парадный вход, – она покачала головой, продолжая сверлить меня серьезным взглядом.

Зато только так можно застукать Сашку в одном полотенце. Ха!

Но вслух я, конечно, озвучила другое.

– Будем считать, сегодня я официально закрыла эту историю. Вот так и кончается детство… – я изобразила в воздухе пистолет, прижимая дуло к своему виску. – Больше никаких ночных похождений с мальчишкой, живущим по соседству.

– Саша был не один? – напряженно спросила мама.

– Ты и так знаешь ответ… Вы же об этом говорили с Алиной?

Да, тетей у меня ее язык не поворачивался называть, потому что Алина Воронова была из той породы сияющих естественной красотой женщин, будто не подвластных возрасту.

Она смотрелась такой нежной и хрупкой на фоне двух своих сыновей – порой даже не верилось, что она – их мама.

Сашке этим летом исполнился двадцать один год, а Сереже – тринадцать. Кстати, братья оказались полной противоположностью друг друга.

Дерзкий кареглазый брюнет Саша – копия отца, а вот голубоглазый уравновешенный блондин Сережка явно и характером, и внешностью пошел в Алину.

– Поль, я хотела тебе сказать, – она понизила свой тон. – Судя по всему, это первые серьезные отношения Александра, – мама глубоко вздохнула, явно испытывая смущение.

Первые серьезные отношения Александра.

– Здорово! – усмехнулась я с термоядерной смесью отчаяния, ревности и злости. – Рада за них. Может, налюбовавшись живописными красотами Алтая, он сподобится сделать ей предложение, и мы организуем им свадьбу? – процедила я, стараясь изображать из себя воплощение независимости.

– Ты ведь понимаешь – Саша уже молодой мужчина и вполне предсказуемо, что у него есть личная жизнь… – ее голос звучал несколько виновато.

– Да, я все понимаю, кроме одного, – глубоко вздохнув. – Почему родители отправили его в эту долбанную Швейцарию, когда Воронов планировал учиться здесь? Зачем было отсылать его так далеко? И почему в прошлом году вы заранее не сказали мне о его приезде в Москву? – как я не пыталась «держать лицо», вышло довольно жалко и плаксиво.

– Полин, мы несколько лет подряд уезжали на все лето, не ищи подвоха там, где его нет, – ровно ответила мама. – Тем более, ты сама знаешь, что Александр не перед кем не отчитывается. В прошлом году он вообще не собирался в Россию. Та поездка вышла спонтанной. Зато этим летом твой папа постарался хотя бы на несколько дней всех собрать, – она мягко улыбнулась. – Пошли завтракать?

А мне кусок в горло не лез.

Перед глазами до сих пор стоял душераздирающе красивый не мой Воронов в одном дурацком полотенце.

Каждый нерв в моем теле оживился, представляя, как я избавляю старого друга от этой нелепой тряпки, запрыгивая на него и обвиваясь вокруг крепкого мужского торса…

Ох, Полина, ты явно перечитала любовных романов!

Дождавшись, когда мама уйдет, я еще какое-то время лежала на кровати, бездумно разглядывая многочисленные рамки с фотографиями на стене. Их было очень много.

С родителями, братишками-погодками Егором и Захаром, с бабушкой и прабабушкой, близняшками Верой и Любой, и, конечно, с Сашкой.

Так уж вышло, что фотографий с Александром оказалось больше всего.

Я задержала взгляд на снимке, сделанном во время моего трехлетия – я в костюме русалочки с непослушной гривой розовых волос, а Воронов, разрази меня гром, весь из себя пират.

Даже дырка вместо переднего молочного зуба лишь добавляла ему бунтарского шарма.

Вновь остановившись на своем розовом парике, я ощутила всплеск неразбавленного дурного адреналина.

Почему бы спустя столько лет не вернуться к истокам и не отпраздновать мой 18-ый день рождения в образе русалочки? Тем более, мы планировали съездить к горным озерам с чистейшей бирюзовой водой…

Ну, а дальше я действовала на автопилоте, понимая, что главное не успеть передумать.

Посмотрев несколько обучающих роликов в интернете, я довольно быстро разобралась во всех тонкостях тонирования волос, и, съездив до торгового центра, приобрела самую щадящую краску вместе со всем остальным, предусмотрительно поужинав в городе.

Воспользовавшись тем, что родители уехали на какое-то мероприятие и вернутся поздно, а братья резвятся в бассейне, я совершила задуманную шалость, окрасив волосы в нежно-розовый оттенок, искренне улыбаясь своему отражению в зеркале.

Потому что этот цвет волос действительно мне шел.

Приняв душ и переодевшись в белую пижаму, я уже залезла в кровать, вдруг услышав странный шорох со стороны лоджии… а после тихий стук в окно.

– Саша? – пробормотала я, задыхаясь.

Поспешив к Воронову, я запуталась в простынях, чуть не свалившись на пол. Подбежав к стеклянной двери, я увидела Сашку, сперва, подумав, что он полностью обнажен.

Ох, мои несчастные гормоны…

Разумеется, скользнув взглядом ниже, на друге детства обнаружились линялые джинсовые шорты. Конечно, чего бы ему разгуливать нагишом?

Нервно усмехнувшись, я распахнула дверь, впуская его вместе с серебристыми лунными лучами.

– Ух ты! – в его глазах заплясали дерзкие искорки. – Фунтик, тебе идет! – он решительно шагнул ко мне, скользя взглядом от распущенных волос к лицу и обратно.

– Ты что, Саш? – хрипло спросила я, жалея, что зачем-то вырядилась в самую откровенную свою пижаму, слегка просвечивающую на груди.

– Мы кое-что забыли сделать днем… – Воронов устремил на меня долгий нечитаемый взгляд.

– Что? – настороженно спросила я, отступая.

Скованная какой-то новой чуждой прежде неловкостью, я не знала, куда деваться от практически осязаемого острого как клинок взгляда Саши.

Особенно, стоило ему коснуться им моих развитых форм, угадываемых под тонкой тканью пижамы.