Текст книги "Пташки (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Пока я лихорадочно соображала, как бы поостроумнее выкрутиться, Воронов глухо и как-то неожиданно раздраженно осадил свою девушку.

– Агат, вообще-то моя очередь задавать вопрос…

– Ой, правда, – хихикнув, блондинка демонстративно пригубила просекко из своего стаканчика, потянувшись к бутылке за добавкой.

Вот тебе и ЗОЖница с правильным распорядком дня…

– Поль, – выдали Сашкины губы, пока прищурившиеся карие глаза сканировали мой рот. – Помнится, когда мы приезжали сюда подростками, ты придумала Евгению какое-то забавное прозвище, – деланно задумчивым тоном. – Что-то я запамятовал… Напомнишь? – он дерзко мне подмигнул.

Женька-запашок.

– Ты меня как-то называла? Наверное, альфа, сигма или ходячий тестостерон?

Я подавила смешок – у Завьялова самооценка, к которой всем нам надо стремиться…

Только озвучить истинное прозвище, означало признаться моему потенциальному парню, что временами мы обсуждали его за спиной, еще и подшучивая. Не лучший фундамент для закладки отношений…

– Правда или действие? – прикокнув языком, Саша смотрел на меня своими гипнотическими глазами.

– Действие! – с вызовом ответила я.

Я отметила, что по лицу друга скользнула тень недовольства, ведь он, похоже, рассчитывал на правду. Ха! Не тут-то было, Воронов…

– Ну, станцуй нам что-нибудь, – голос Александра стал подозрительно мягким с просительными нотками, которые порождали в моем теле какой-то дурной абсолютно неуместный отклик.

– Хорошо, – пожав плечами, я поднялась.

Демонстративно разворачиваясь к Воронову спиной, я улыбнулась Женьке, красноречиво намекая, кому адресую данный танец.

Завьялов же с видом, будто на центральной площади села Артыбаш перевернулся грузовик с айфонами, начал лихо мне аплодировать.

– Пол-я жги!

Томно улыбнувшись, я откинула волосы за спину, мягко и плавно опускаясь перед Женькой на колени в теплый песок, оглаживая его тело прищуренным взглядом.

– Ух ты… Пух ты… – пробормотал явно пораженный Завьялов, под дерзкое улюлюканье близняшек.

Мы с девчонками разучивали все эти связки во время занятий в танцевальной студии.

Каюсь, показать я их решила не из-за желания покрасоваться перед Завьяловым, догадываясь, какой вид на мою пятую точку в коротких шортах открывается Воронову…

Стоит признать, не самая лучшая идея.

Но, учитывая, сколько я тренировала свой «орех», грех не воспользоваться возможностью продемонстрировать его во всей красе перед парнем, к которому я до сих пор испытывала неразделенные чувства.

Так и подмывало еще приклеить на задницу стикер «Так не доставайся же ты никому»…

– Поль, огонь-пожар! – выкрикнула Любаша, пританцовывая на своем бревне, пока я, извиваясь, словно кошка, прогибалась перед Женькой.

– Ты нереальная! – пьяные глаза Завьялова опасно заблестели, протянув руку, он ласково огладил мою щеку ладонью.

– М-у-у-р… – под тихое покашливание Ильи, я захлопала ресницами, ощущая, как в душе скреблась та самая кошка, которую я сейчас из себя так безнадежно корчила.

Краем глаза я заметила, что Безруков бросил неоднозначный взгляд на Воронова.

– Кажется, у кого-то намечается горячая ночка… – заплетающимся языком, вставила свои копейки Агата.

– Ребят, мы вам не мешаем? – несколько натянуто поинтересовался у Женьки Илья.

– Все харэ… – услышала я бескомпромиссный приказ с легким эхом насмешки.

Все разом стихло: мои кокетливые движения, голоса ребят. Я инстинктивно замерла, ожидая, что Саша скажет что-то еще. Однако он молчал, очень красноречиво молчал… Я прямо ощущала его прожигающий взгляд между ягодиц.

Да в чем, собственно, дело? Сам ведь предложил мне «что-нибудь станцевать…».

Обернувшись, я посмотрела на источник голоса – дыхание сперло, внутри все сжалось.

На губах Воронова играла легкая усмешка, его взгляд… странный… дикий… от него веяло арктической стужей. В моих легких начал заканчиваться кислород…

– Засчитано, – негромкий покровительственный голос Александра заструился по моим венам, провоцируя волнующее томление в груди.

– Полина, твой ход! – внезапно утягивая меня к себе на колени, напомнил Женька.

Я поерзала, пытаясь немного успокоиться, только это было не так просто из-за тяжелого горячего дыхания парня на шее. В этот миг я отчетливо осознала, будто нахожусь за рулем неуправляемого локомотива, который несется прямо в бездну…

Не в силах больше смотреть на Воронова, я вымученно улыбнулась Вере, несколько заторможено у нее поинтересовавшись.

– Самый безбашенный поступок, который ты совершила в своей жизни?

Апостолова усмехнулась, бросая лукавый взгляд на свою сестру.

– Не против, если я расскажу? – негромко спросила она у Любаши.

– Дерзай! – Люба хохотнула, делая большой глоток вина прямо из бутылки: взгляд ее дьявольских карих глаз без стеснения блуждал по мужественному профилю Ильи.

Интересно, насколько далеко у них все зашло с Безруковым во время приватного танца в бане? Несмотря на ангельскую внешность, одного взгляда в беспросветные карие глаза близняшки хватало, чтобы распознать в ней ту еще маленькую дьяволицу.

– Однажды мы с сестрой поменялись, и я пришла на свидание вместо нее, – кротко улыбаясь, поведала нам Вера.

– Ого! И как все прошло? – тут же оживился Завьялов. – Он вас раскусил?

– Не-а. Ничего не понял, – она улыбнулась. – Нас даже отец родной в детстве несколько раз путал. Так что… – перехватив внимательный взгляд Безрукова, Вера скользнула кончиком языка по своей верхней губе, едва заметно ее прикусывая.

– Что ж, продолжим, – взгляд близняшки метнулся к явно захмелевшей Агате. – Скажи, сколько у тебя было сексуальных партнеров? – я с трудом сдержала улыбку, уловив в голосе подруги иронию – догадывалась, что она неспроста задала данный вопрос подружке Воронова…

– Э…э – девица медленно и как-то неровно выдохнула. – Два… – с притворной легкомысленностью озвучила она.

Саша опустил голову, на мгновение дольше положенного прикрыв глаза. Было очевидно, что все происходящее отчего-то вызывает у парня дичайший дискомфорт…

Не знаю уж как другие, но я ей не поверила, возможно, потому что не выпивала, и без труда уловила так легко считываемую в голосе девушки фальшь. Сразу вспомнились слова старой песенки «Каждый, кто не первый, тот у нас…». Ага. Умно.

– Теперь твоя очередь, Полина! – Агата подавила змеиную улыбку, укладывая голову своему парню на плечо. – Так что насчет тебя? Со сколькими парнями ты спала?

Спала!

Так и подмывало ответить, что лишь с одним…

Например, прошлой ночью. В моей кровати. Как и десятки ночей до этого. Наверняка, белобрысой любительнице пророщенной гречки невдомек, что в кровати с парнем можно отдыхать не только телом, но и душой…

– Действие, – зло улыбаясь, вдруг выпалила я, из принципа не желая выворачивать перед этой стервой свою душу.

Девственница или нет – какое это вообще имеет значение?

– Тогда твое задание, – Агата ехидно прищурилась. – Поцеловать Евгения взасос. Не меньше минуты… Я засекаю время.

Ох…

Глава 14

POV Александр

– Ну, станцуй нам что-нибудь… – сделав усилие над голосом, я ощутил мандраж в кончиках пальцев, вместе с отчетливым чувством неудобства: снова эти непонятные сомнения.

Отчего-то посиделки у костра неимоверно бесили, как и весь этот отдых в целом. Не надо было мне сегодня пить. Осознал это уже тогда, когда опустошил пол бутылки рома, скептически хмыкнув в кулак.

– Хорошо, – пожав плечами, Полина поднялась, демонстративно разворачиваясь ко мне спиной.

– Пол-я жги! – заорал этот скисший раф на простокваше Женек Завьялов.

Левицкая откинула свои русалочьи волосы за спину грациозно опускаясь перед Женькой на колени. Её юное тело льнуло к нему. Да ну на хер…

Я сцепил пальцы на коленях, пытаясь отвлечься и не смотреть в их сторону. Ладно, всего один раз…

Зачем-то мазнул по загорелым ягодицам Полины, практически не прикрытым шортами, сглатывая шершавый ком, и, против воли, задержал взгляд на ее подрагивающей попке. Непростительная ошибка. Фатальная.

В этот миг девушка взмахнула яркой гривой, энергично, но в тоже время мягко, по-кошачьи, прогибаясь в спине. Дыхание в ту же секунду сбилось. Выдохнул словно бык во время родео, опасаясь, что из-за стиснутых челюстей мои зубы превратятся в крошево.

От нее прямо-таки веяло какой-то необузданной дикостью…

И…

«Добро пожаловать в преисподнюю, Александр!». Шепнул, на мгновение прикрывая глаза.

Но только на мгновение, потому что вариться в этом котле оказалось ой как занимательно. Да я столько ебучих эмоций не испытывал за все четыре года своей тщательно распланированной рафинированной швейцарской жизни.

А тут пара дней, и из всех щелей полезло зверье, уже больше смахивало на смертельную зависимость…

Я в очередной раз отметил, в какую красотку превратилась Полина за эти годы, ощущая как чувство вины подобно серной кислоте сжирает мои внутренности, потому что перестать пялиться не получалось…

Напротив, ситуация опасно выходила из-под контроля. Очевидно, все эти годы я не то, чтобы занимался самообманом, я прямо конкретно себя наебывал.

Пора признать, Полина Левицкая – моя одержимость, которую так и не удалось до конца искоренить.

– Ух ты… Пух ты… – восхищенно хохотнул протухший мамкин пирожок Завьялов.

Полина в лучших традициях танцовщиц тверка задорно потрясла задницей. Я почувствовал, как сводит судорогой низ живота, захлебываясь в пугающих реакциях своего тела на Полю.

Когда-то я все это уже испытывал, только сейчас вдруг с обескураживающей ясностью осознал – они вернулись. И не просто вернулись, эти реакции вылились в новую, какую-то извращенную форму – сильнее и ярче – паралитическим дурманом прокатываясь по моим венам.

Я ведь полагал, что перерос и давно переболел свою юношескую одержимую любовь, даже не подозревая, во что по итогу все это выльется – удерживать беспристрастное выражение лица с каждой секундой становилось все труднее…

Хотелось сквозь землю провалиться еще и потому, что все это происходило в присутствии моей девушки. Агата не виновата в моих юношеских загонах, не закрытых гештальтах, как иногда в шутку говорили мои родители.

К слову, наши отношения с Агатой меня вполне устраивали.

Мы учились в университете, довольно быстро примкнув к компании ребят из России. Сначала наше общение не выходило за рамки приятельства.

Однако в прошлом году, неожиданно проснувшись вместе в одной постели после клуба, все как-то само собой закрутилось: совместная работа над проектами, походы в спортзал, встречи с друзьями, качественный секс, планы на новый год и лето…

Мне даже начало казаться, что это и есть те самые пресловутые здоровые отношения, построенные на принципах взаимного уважения. По крайней мере, мне в них точно было комфортно.

Я предложил Агате поехать со мной еще и потому, что был в курсе наличия у Полины парня – батя несколько раз вскользь упоминал об этом.

Учитывая, что наша переписка с соц. сетях давно сошла на нет – в один момент Левицкая просто перестала читать и открывать мои послания – это наталкивало на определённые мысли.

Я часто размышлял, как бы все сложилось, если бы не тот роковой вечер на ее 14-летие… Будь я хоть чуточку умнее и осмотрительнее, мне бы не пришлось дать Левицкому-старшему то ебучее обещание.

Да что там обещание…

Стыдно вспоминать, как я бросился на дядю Пашу с кулаками, и у бати еле-еле получилось меня скрутить.

Силы же вагон. Зачем доказывать что-то словами через рот? Кулаки же есть. И черный пояс. Дебила кусок.

Подраться с будущим тестем – крайне «оригинальное» решение, не говоря уже о том, что из-за своей дурной башки я разругался со всеми родственниками и друзьями семьи, чуть не довел мать до нервного срыва, за что, собственно, и был сослан в Швейцарию, лишившись дома и общения с Полиной.

За что боролись, как говорится…

Чистосердечное: в семнадцать я совершенно не дружил с головой.

И, как бы я не обижался на дядю Пашу, в глубине души понимал, что он прав.

Я бы долго не продержался… На сколько бы еще совместных ночевок меня хватило? Рядом с Полей я превращался в тупое мычащее недоразумение. Животное. Чудовище половозрелое, источающее тестостерон в смертельных дозах.

Когда Левицкий-старший привел мне тот аргумент, я просто выпал в осадок, наконец, согласившись уехать.

Головой-то я все это понимал… И даже обуздал свои эмоции, со временем научившись заталкивать их в самый дальний, темный угол сердца. Так проще. Так легче.

– Поль, огонь по-ж-а-р!

Пока близняшки аплодировали и улюлюкали, я старался унять выскакивавшее из груди сердце, продолжая тихо охреневать от происходящего.

Складывалось впечатление, что ей реально было кайфово танцевать для Завьялова. Быть такого не может…

Перехватив усмехающийся взгляд Безрукова, я понял, что Илюха без труда прочитал все по моему лицу, как бы безнадежно я не шифровался.

В этот миг Запашок протянул руку к Полиному лицу, собственнически его оглаживая, а она, судя по доносящемуся игривому смеху, не испытывала особого дискомфорта…

Да, блять.

Хорошенько бы отпиздить этого мудака, чтобы не тянул к Левицкой свои грязные лапы.

И дядя Паша тоже хорош – нашел нашей принцессе такого уебищного женишка… Нет. Женек-Запашок совершенно не подходил моему Фунтику.

А кто тогда ей подходил?

Глава 15

Я посмотрел на Илью.

Правильный со всех сторон, аж тошно.

Не бухает, не курит, не матерится, и, может даже, не трахается? Хотя, глядя на то, в каком растрепанном виде моя двоюродная сестра вышла из бани, насчет последнего я очень сомневался. Безруков больше напоминал того самого черта-социопата из тихого омута.

– Кажется, у кого-то намечается горячая ночка… – пьяно растягивая гласные, Агата прокомментировала танец Полинки, и мое сердце, ебнувшись о грудину, совершило кульбит.

Горячая ночка.

Я, конечно, не тешил себя иллюзиями, что такая видная девушка как Левицкая до сих пор невинна, но представить ее в соседнем домике в объятиях мудня Завьялова было выше моих сил.

Да просто из принципа позабочусь о том, чтобы тухлому пирожку Женьку ничего не перепало.

– Все харэ… – не сразу дошло, что это мой собственный голос, напитанный такой откровенной сучьей ревностью, что даже стало как-то неловко и тошно от самого себя.

Сжав челюсти, я глядел куда угодно, только не на нее, однако после того как Полина оказалась у Завьялова на коленях, во мне загорелось что-то глубокое, низменное и темное, постоянно блокируя работу самоконтроля.

Мой самоконтроль вяло барахтался в водах Телецкого озера, корчась там…в предсмертных судорогах. Но я все еще пытался сопротивляться.

Потому что знал – отходняки будут жесткие.

Следующие вопросы шли для меня фоном.

Только когда Агата отвечала про количество сексуальных партнеров, я несколько удивился, догадываясь, что с теми двумя ее официальными парнями, которые были до меня, она вряд ли раскладывала пасьянс, да и во время жизни в Питере у нее вроде была какая-то любовная история…

Опять же с ее слов.

Она разоткровенничалась об этом во время той нашей первой ночи в статусе пары. Клуб. Разгульная вечеринка. Батарея шотов. И обычно закрытая холодноватая Агата показала себя в несколько другом амплуа, отплясывая в центре зала как в последний раз…

Возможно, она просто запамятовала о тех своих пьяных откровениях, я же, как истинный джентльмен решил не заострять на этом внимание. В конце концов, не мне уж изображать из себя праведника…

– Теперь твоя очередь, Полина! – Агата положила голову мне на плечо. – Так что насчет тебя? Со сколькими парнями ты спала?

Спала!

Медленный вдох. Судорожный выдох сквозь зубы. Стиснутые челюсти.

Как бы меня не раздирало от любопытства, я не желал узнать об этом вот так. При всей честной компании. Да я вообще бы предпочел не владеть данной информацией…

Было и было. Похуй!

Тело прошиб озноб от мыслей… Слишком противоречивых мыслей, потому как я боялся своей реакции, которая запросто могла спровоцировать новый приступ агрессии. Узнать имена и разъебать всех, кто к ней прикасался…

Наверняка, раньше я бы так и поступил.

Собственно, и поступал, потому что в поселке все знали, что к Левицкой нельзя катить свои яйца, если ими, конечно, дорожишь. Только моя новая, невъебенно-прокаченная версия умело изображала похуизм.

– Действие, – дерзко улыбнулась Полина.

И у меня от сердца отхлынула вся кровь, что называется, отлегло.

Но ненадолго.

– Тогда твое задание, – Агата собственнически пробежалась пальцами по моей щеке. – Поцеловать Евгения взасос. Не меньше минуты... Я засекаю время.

Мотор со всего размаха влетел в грудину. Вспышка боли внутри была столь сильна, что меня чуть не подбросило на бревне. Сука. Будто медленно, тщательно поджаривали на адовом огнище…

Не особо отдавая себе отчет в происходящем, я подскочил, плеснув остатки рома в костер.

– Скучно стало… Мы с Агатой уходим! – демонстративно протягивая своей подружке руку, и отчаянно надеясь, что она не выступит против моего жалкого фарса.

– Согласен. Предлагаю сменить локацию. Может, до пляжа прогуляемся? – внезапно поддержал меня Безруков. – Вряд ли Полина захочет целоваться при родителях… – добавил он, кивая в сторону летника.

Проследив за направлением взгляда Ильи, я раздраженно выдохнул, обнаружив приближающихся родственников.

Твою ж… Это ж надо было так спалиться…

– Че-е-р-т! Не раньше, не позже, – взвыл набуханный Запашок. – Поль, ну, давай по-быстрому? Ни минуту, а хоть секунд тридцать…

– Жень, ты прикалываешься? – возмутилась Полина. – На глазах у папы? Давай чуть позже продолжим… – понизив голос.

Чуть позже они продолжат. Ага.

Ревность, злость и алкоголь – гремучее комбо.

Все это время я умышленно не смотрел на Левицкую.

Я окончательно запутался в собственных эмоциях и всем этом дебилизме, опуская взгляд, не давая воли закатывающимся в истерике эмоциям окончательно взять верх над моей твердолобой башкой, ведь тогда случится непоправимое.

Разум окончательно потонет в дурных инстинктах.

– Эй, молодежь! – хохотнул дядя Паша. – Че заскучали? Присоединяйтесь к нам! Мы решили прогуляться до пляжной вечеринки… Говорят, там каждый вечер выбирают лучших танцоров… – он перешел на танцевальный шаг.

Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

Балерун недоделанный.

– Дядь Паш, я как раз вчера победил в танцевальном батле! – тут же залебезил перед шефом Запашок, гордо выпячивая грудь. – С удовольствием поучаствую и сегодня… Только уверен, с вами тягаться бесполезно!

Ну-ну. Жалкий подхалим.

Я непроизвольно стиснул кулаки. Устроить мордобой в светлый праздник венчания даже для меня было бы слишком, поэтому продолжал проверять на прочность свою зубную эмаль.

– Молодежь, вы с нами? – весело поинтересовался мой батя.

Тоже, что ли, танцевать собрался?

– С вами… с вами… – как-то обреченно протянула Полина.

Глава 16

– Мы с Агатой подтянемся попозже, – кивнув ребятам, я сжал руку своей девушки, потянув ее в сторону домиков.

В этот миг даже думать не хотелось о том, как это выглядит, ибо сердце, словно бахнув энергетика, и так устроило танцевальный батл – еще одного я бы не выдержал.

Мне необходима передышка. Под гнетом алкоголя и воспоминаний все мои надежно запрятанные монстры вырвались наружу, устроив форменное мракобесие.

Внезапное осознание, что даже, несмотря на годы разлуки и сотни тысяч километров дорог, Полина Левицкая все еще оставалась центром моей вселенной, сводило с ума.

Вернувшись в свое «укрытие», я скрылся в уборной, до сих пор не особо соображая. Открыв кран с холодной водой, я плеснул пригоршню в лицо, зажмурившись до белых точек, скачущих перед глазами.

Вдох-выдох.

Немного угомонив разбредающиеся мысли, я вернулся в комнату, натыкаясь на хмурый взгляд Агаты.

– Что это сейчас было? – она стояла, прислонившись к дверному косяку.

– М? – я вопросительно выгнул бровь, чувствуя себя конченным мудаком.

– Ты не хотел, чтобы они поцеловались, я правильно понимаю? – вопрос моей девушки ударил не в бровь, а в глаз.

Поморщившись, я пытался придумать какую-нибудь убедительную ложь, осознавая, что не в силах озвучить правду хотя бы до того момента, пока окончательно не протрезвею, закончив с самокопанием.

В состоянии аффекта, дурея от всего происходящего и собственных мыслей было крайне трудно до конца разобраться в себе и прийти ко взвешенному решению, учитывая, что до завершения нашей с Левицким-старшим так называемой сделки оставался ровно год.

Каким бы Павел Романович ни был балагуром и этаким добряком, я очень хорошо осознал – в ту ночь он не шутил, и мое неповиновение могло иметь весьма серьезные последствия. Я знал, как Полина была привязана к своей семье, поэтому не имел права в очередной раз облажаться.

Да и, в конце концов, я приехал сюда не один…

Почувствовал, что трезвею, потому что совесть начала просыпаться.

Подняв голову, я внимательно посмотрел на Агату, пытаясь анализировать каждое свое ощущение, ведь еще недавно меня все устраивало, хотя в глубине души я одновременно и опасался, и желал новой встречи с Левицкой.

Саморазрушение и душевный мазохизм – наше все.

– Не хотел, – на удивление искренне высек я, выдерживая напряженный взгляд Агаты. – Полина – моя подруга, я знаю ее с детства, а Завьялов – ушлый черт, который пытается с помощью девчонки подобраться к ее отцу, чтобы выгрызть себе кусок по жирнее, – частично озвучивая свои опасения.

Несколько секунд подружка сверлила меня пристальным загробным взглядом, после чего издала нервный смешок.

– Кого ты пытаешься в этом убедить – меня или себя?

– О чем ты?

– Да, так… Мысли вслух, – Агата приблизилась, и, беззвучно рассмеявшись, обняла меня за шею, красноречиво косясь на смятую постель.

– Я пообещал, что мы скоро вернемся… – медленно, глубоко втягивая воздух. – Пойдем?

– Алекс, ты серьезно? – смех вырвался из нее каким-то ироническим залпом. – Хочешь отдыхать на задрипанной пляжной вечеринке в ебенях? Может, еще и за звание главного танцора с этими… – она снисходительно улыбнулась, очевидно, намекая на Левицкого-старшего и Завьялова, – поборешься?

– Даже если и так? – выпутываясь из ее объятий, хмуро возразил я.

– Ну, после отдыха в цюрихских «Aura», «Jade» и «Zukunft», полагаю, нам будет там не особо комфортно… – припечатал она.

– Рядом с родственниками и друзьями мне всегда комфортно, – выдохнул я прописную истину, отмечая, как кривится ее красивое лицо.

– Алекс, можно тебе кое в чем признаться? – с нескрываемыми нотками вызова в голосе.

– А валяй! – я пожал плечами, без конца поглядывая в окно – жаль, оттуда ничего не было видно.

– Мне здесь не нравится… – Агата, на манер маленького ребенка, надула губы. – Давай улетим в Питер? Я посмотрела расписание рейсов – наш как раз завтра вечером.

– Ты о чем? – заторможено уточнил я. – Что значит улетим?

Она реально предлагала мне кинуть всех и свалить?

– Ты мне показал, как любишь отдыхать, теперь моя очередь! – Агата игриво сдула белоснежный локон с лица. – Я познакомлю тебя со своими родственниками, и устрою нам незабываемые каникулы… Только вдвоем, – блондинка подмигнула.

– Мы же только приехали. А как же прогулка до водопадов? Ущелье духов? Акташ? Восхождение, наконец?!

– А если я не хочу в горы с палаткой? И в ледяном озере мне купаться не понравилось. Что же теперь, мучить себя?

– Ты же знала, куда мы едем? Я предупреждал тебя обо всех нюансах подобного отдыха, и ты согласилась. Что я должен сказать своим родным? Маме? Отцу? Я их год не видел. Так не делается… Тем более, впереди день рождения Полины…

Молчаливое столкновение взглядов.

Выражение лица Агаты было красноречивее любых слов, однако, почувствовав, что я нахожусь на взводе, девушка предусмотрительно не стала спорить.

– Пойду прогуляюсь, – холодно обронила она, толкая дверь в предбанник. – Вдруг получится проникнуться местными красотами…

Я рухнул в кресло, но довольно быстро поднялся, меря комнату размашистыми шагами, вдруг застыв около окна.

Полина в одиночестве шла к своему домику…