Текст книги "Помощница для князя оборотней (СИ)"

Автор книги: Эми Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Вот ее шанс! И Василиса постаралась изобразить самый смиренный вид:

– Раз я так не нравлюсь тебе, господин, может, мы договорим…

– Нет. Из терема со мной вышел – в терем и вернешься. Если по дороге не сгинешь.

Проклятье! Василиса мысленно обматерила князя на чем свет стоит. Но разве такого проймешь яростным взглядом! Плевать Северян Силыч хотел. Ему бы пред зазнобой своей выслужиться.

От злости Василиса чуть насквозь перепелку не проткнула. И, присев у костра, крепко задумалась. Ей надо составить план с учетом изменившейся обстановки. А не то она никогда к себе не вернется.

« Если еще есть куда возвращаться », – пронеслось в голове.

Василиса чуть вертел не выронила. Но быстро взяла себя в руки. Есть куда! Обязательно! Главное верить в это.

Огонь жадно лизнул ощипанный бок птицы, закапал выступивший жир.

Но аппетитные запахи не радовали. Василиса вглядывалась в языки пламени, старательно отгоняя навалившиеся вдруг мрачные мысли. И, наверное, в итоге спалила бы птицу до угольков, но лесной босс не планировал оставаться голодным.

– За птицей приглядывай! – рявкнул на Василису.

И, когда она поправила вертел, добавил:

– Три ночки в лесу скоротаем. А там к жилью выйдем.

Три ночки?! Птица все-аки шмякнулась в костер. А Василиса в отчаянии взглянула на Северяна.

– Я же замёрзну!

Но князь только плечом дернул:

– Лето на дворе, как-нибудь сдюжишь.

И, сграбастав тетеревов и все грибы, принялся за еду.

***

Кадьяк – подвид бурых медведей, один из самых крупны хищников на земле, вес некоторые экземпляров превышает полтонны, а длинна 2,8 метра

Глава 10

Северян

Лишь к вечеру они вышли на берег реки. Васька топал уже бодрее, но все оглядывался и хмурил тонкие бровки. Видно, беспокоился о ночлеге.

Да и пусть потрясется – этакому языкастому за науку сойдет.

Но как же ловок оказался, а! Из камня ножик смастерил! Северян вновь глянул на парня, не зная – дивиться ему или рычать от злости. Как увидел, что мальчонка у криницы делает, – обомлел. Это ж надо было выискать гладкий камень! Редок он в этих краях, больше у Медвежьих скал встречается. Не иначе сюда его Дивана своей рукою подкинула.

Так откуда Васька мог о таком знать? Может, слышал украдкой?

В глубоких размышлениях Северян вернулся обратно к стойбищу – тихо, как зверь. Мальчишка и не почуял, что за ним глядят. Прибежал обратно радостный, еще и грибов собрал.

А потом возьми да и на волю попросись.

Северян отказал, конечно. Слугу надобно вернуть – таков закон. Но ежели бы Васька какой девке из их народа приглянулся, то разговор был бы другой. Диким сами боги дозволяли забрать суженного из душных человечьих городов, и ни один правитель не смел этому перечить. Да только кому такой малохольный занадобился? Лядащий, тонкий, что жердь, с лица бледен… А женщины диких любят мужика покрепче.

Поэтому Северян оставил глупые мысли и, оглядевшись, чуть заметно кивнул.

– Здесь и отдохнём. Пойду поохочусь, а ты чтобы не смел и шагу прочь ступить. Все равно найду.

И, стянув с себя одежду, прыгнул на четыре лапы.

Мальчишка зарделся, аки маков цвет, и отвернулся. Неужто ему так стыдно нагое тело видеть? Чай не девица кроткая… на голову разве что ушиблен.

Медведь шумно потянул воздух и потрусил вдоль берега – пока не стемнело, полакомится рыбкой. А может, и меда найдет.

***

Медведь давно свалил, но Василиса все ещё стояла на берегу узкой лесной речушки и таращилась на сосны. Кажется, она в этот раз слышала, как хрустят кости… Или ее мозги начинает коротить. Это же надо – из человека в зверя... Интересно, ему очень больно?

Василиса с силой помассировала переносицу. Да какая разница?

Вечер на дворе, пора бы заботиться о ночлеге, раз в хозяева ей досталась первосортная лесная скотина.

– Надо приготовить настил, – пробормотал сама себе.

И отправилась исполнять задумку. К счастью, росшие вокруг ели могли похвастаться исключительной пышностью.

Василиса быстро наломал веток и застрелила получившуюся горку осокой, собранной на берегу.

– Сойдёт для сельской местности, – заявила, сдувая с лица выпавшую прядку.

Надо бы как-то и косу отрезать... мешает, сил нет: то за куст зацепится, то под руку влезет. Василиса откинула толстый жгут за спину и, уперев руки в бока, осмотрелась.

– Теперь бы поесть… О! Земляника! Ну надо же, как я не заметила?

Алые ягодки выглядывали из-под листочков. Василиса быстро набрала горсточку, не отходя от кассы, то есть от берега. М-м-м, какой запах! А вкус!

Она чуть пальцы себе не откусила. Крупная, как пятиконечная монета, земляника, просто таяли во рту. Конечно, Василиса захотела добавки! И потом ещё разочек... Ободрав всю полянку подчистую, она совсем повеселела.

– А теперь купаться!

– Мяу! – раздалось сбоку.

Из кустов вальяжной походкой вышел полосато-пятнистый кот.

– Обалдеть, – протянула Василиса, разглядывая гостя.

Ну что за красавец! Крупный – больше мейн-куна, – зеленоглазый, рыжая шерсть аж блестит, и выправка самая генеральская… Василиса обожала котов, а в этого влюбилась с первого взгляда.

– Кис-кис-кис, – засюсюкала, присаживаясь на корточки. – Какой же ты хорошенький… Иди к тёте Васе.

Кот замер, как статуя. Только шкура на хребте чуть подрагивала. Неужели сбежать хочет?

– Не бойся меня! – принялась увещевать максимально ласково. – А хочешь, м-м-м, нет... рыбки у меня нету. Но была курица! То есть перепёлка…

Пушистый гость благосклонно облизнулся. Перепелка – это вкусно.

– …но от нее ничего не осталось, – вздохнула Василиса. – Я была ужасно голодная! А этот медвежий переросток захапал сразу две птицы и даже грибы, которые я собирала…

Кот сел и поскреб лапой ухо. Кажется, ему надоела человеческая болтовня

– Потому я все до крошки съела… – грустно подытожила Василиса. – А теперь вот, земляники вот набрала…

Ответом ей стал ленивый зевок – ягода пятнистого красавца тоже не интересовала.

Василиса слегка расстроилась. Ей очень не хотелось, чтобы котяра ушел, а вот потискать его – очень даже. С другой стороны, она помнила – животное дикое, к рукам не приучено. Вообще странно, что он показался на глаза. Может, бешеный?

А кот лизнул лапку и принялся старательно намывать мордочку.

И Василиса сразу успокоилась. Больные животные так себя не ведут.

– Если я поймаю рыбку, то поделюсь с тобой, – пообещала коту.

И принялась раздеваться. Но когда она снимала рубашку, амулет зацепился и упал на землю вместе с одеждой.

– Черт, – забормотал, поскорее надевая его обратно.

Ещё не хватало, чтобы Северян увидел!

Василиса воровато оглянулась. Но нет, никто не ломился к ней через кусты. Только кот смотрел огромными, как плошки, глазами.

Вид у зверя был настолько ошарашенный, что Василиса смутилась.

– Необходимая конспирация, – накрыла серебряный полумесяц ладонью. – Мы ведь никому не скажем, правда?

И, свернув косу на голове бубликом, Василиса полезла в воду. Которая оказалась ужасно холодной! Зато чистой. Выстукивая зубами чечётку, Василиса быстренько ополоснулась и выскочила на берег.

И вовремя!

Совсем рядом послышался медвежий рев.

Ещё никогда Василиса не одевалась так быстро. Еле успела! Как только влезла в кафтан, на берег выскочил медведь. И как попер на кота! Клыки оскалены, глаза горят!

– Не-е-ет! – заорала Василиса, кидаясь наперерез. – Ты что творишь?!

И раскинула руки в попытке остановить меховой ужас.

Зверь аж на дыбы взвился. Рявкнул так, что сердце в пятки рухнуло. Он же ее одной лапой... так, что мокрого места не останется... Боже мой, какие когти! Какой рост! В три раза больше ее собственного!

Только бы котик успел сбежать.

– Не ругайся, Северян Силыч, – вкрадчиво мурлыкнули за спиной. – Разве ж так гостей встречают?

Глава 11

Василиса чуть не села там, где стояла. Нет… Не может быть.

А из-за ее спины выскользнул рыжеволосый красавчик. Гибкий и поджарый, как кот, он грациозно обогнул медведя и, прищурив миндалевидные глаза, оскалился в улыбке:

– Поприветствуешь старого знакомца?

Василиса тяжело сглотнула. Медведь снова заревел. А через мгновение на поляне стояло уже два голых мужика.

– Пошел вон, – угрожающе прорычал князь. – А не то шею сверну!

Красавчик смиренно склонил голову.

– Моя жизнь в руках Деваны. Пусть свершится ее воля.

Удар – и незнакомца откинуло к соснам.

Василиса вскрикнула и очертя голову ринулась на помощь.

– Обалдел совсем?! – заорала, прикрывая бедолагу собой. – Если так кулаки зудят, то, вон, о дерево почеши!

– Ах ты, щенок… – зарычал князь, но Василиса горло расправила плечи и задрала подбородок.

– Может, я и щенок, а ты... Ты драчливый петух!

Взгляд князя полыхнул кровавым заревом. Василиса тихо ойкнула – ей конец! Но за спиной как-то странно хрюкнули – или ей показалось? – и на плечо легла горячая ладонь.

– Довольно, отрок. Не зли своего господина...

И незнакомец играючи отодвинул Василису в сторону.

– ...Я пришел с новостями, Северян Силыч.

– Так при себе их оставь! А мне не надобно!

– И все же послушай. Три знатных мужа супротив тебя худое замыслили…

Однако Северян угрожающе хрустнул кулаками.

– Последний р-р-раз говорю!

А сам, как струна, напряжен. Вот-вот кинется! Незнакомец поднял руки в примиряющем жесте.

– Я услышал, лесной князь.

И рыжеволосый красавчик упал грудью оземь. А вскочил уже котом. Тем самым, которому она рыбки обещала... И который видел ее женщиной!

В изумрудных глазах зверя мелькнула лукавая искорка.

– Мр-р-ряу, – элегантно поклонился кот и, взмахнув хвостом, скрылся между деревьями.

Северян проводил его тяжёлым взглядом. А потом, ни слова ни говоря, потопал к своей одежде.

Василиса запоздало вздрогнула. Не то от вида поджарых мужских ягодиц, не то от понимания, в какую задницу чуть не угодила.

Кот-оборотень мог ее сдать с потрохами. Но не стал. Может, потому что они с Северяном не ладят? Мягко говоря... Василиса призадумалась. И упустила момент, когда лесная скотина улеглась на ее подстилку из еловых веток.

– Это моё! – закричала, подскакивая ближе.

Но князь одарил ее таким взглядом, от которого Василиса послушно захлопнула варежку и отправилась собирать лапник. Хватит на сегодня споров. А иначе ее реально прибьют.

***

Настасья

– Прибью тебя, стервь конопатая! Слышишь?! Своими руками удушу!

Настасья крепче сжала пальцы на тощей шее. Одарка захрипела, забилась пуще прежнего.

– М-молю, гос-с-спо-жа… Ах! – закатила пучешарые зенки.

Пришлось отпустить. Девка тут же ожила и шарахнулась в угол, а сама бледная, аки утопленница, и колотится до стука зубов. Настасья поморщилась.

– Найти девку, слышишь? Да чтобы в этот раз без вольностей, поняла?!

Одарка мелко-мелко закивала и бросилась прочь из горницы. Не забыв прихватить брошенный на пол мешок с деньгами. Настасья аж плюнула. Но ругаться не стала – такое дело без злата никак не справишь.

Душегубов нанять нынче дорого… А таких, которые к лесному князю не побоятся прийти, – и того дороже. Однако хуже всего то, что девка унесла лунницу*! Ох, как же Настасья сглупила, что отдала ее златоволосой бестолочи! Теперь вот сиди гадай, как обратно вернуть.

Настасья прикусила ноготь, размышляя над свой нелегкой судьбой. Но сколько бы ни думала, а ничего путного на ум не приходило. Еще и любимый ее новую милашку завел… Скотина блудливая! Она воеводе всю себя без остатка, а он… Он мало того, что всех молоденьки прислужниц испробовал, так еще на Василиске жениться вздумал. Не позволит!

Настасья топнула и направилась к матушке. Та уж второй день как с постели не встает – боится мужниного гнева. И правильно делает. Как бы им плетей не перепало… Но если полосованная спина – цена за голову девки, то так и быть, Настасья потерпит.

***

Северян

Долго Северян не мог заснуть. Встреча с Ладимиром растревожила былые раны, взбудоражила память.

Вновь ему мерещился нежный голос Дуняши, ее кроткий взор и тихая улыбка… И не совестно же было облезлой котячьей шкуре вновь о себе напомнить! Северян даже зарычал тихонько. Глупости думает! Совести у Ладимира отродясь не водилось. Только корысть. Наверняка думает, как обратно в селение вернуться, вот и решил услужить. Как бы Ваське не навредил от усердия…

Под такие беспокойные размышления Северян задремал. И что за дивные грёзы видел!

Вокруг него шумел первородный лес. Могучие сосны подпирали небосвод, по земле стлался толстый ковер мха, а по его зелёной шкуре вился богатый узор из лесных ягод и грибов.

Красота, глаз не отвести!

И запах чудный…

Северян глубоко вздохнул напоенный лесными ароматами воздух. После душных людских селений он казался вдвойне слаще и милее. Северян сделал еще один вдох, а на третий как молнией садануло – не только лесом пахнет!

Незнакомый аромат паутинкой дрожал средь других запахов. Северян принюхался и чуть не зарычал от досады: словно лучик солнца в речной водице ловить! Дразнит только, а в руки не даётся!

Ну уж нет! Надо бы отыскать незваного гостя и спросить по всей строгости, что это он в заповедном лесу забыл?

Северян прыгнул на четыре лапы – у зверя нос всяко лучше человечьего! Но сладостный аромат сделался ярче лишь на крохотную малость. Зато во много раз вкуснее… Медведь так и взревел. Его добыча!

И припустил меж истекавших смолою сосен – только рябь перед глазами пошла.

Бегал Северян долго, до вываленного на бок языка. И туда, и сюда кидался, носа от земли не подымал, а хитрый запах все дразнил. То исчезнет, то поманит душистой ягодкой, то снова пропадет.

От досады Северян взревел на весь лес. Да что же это такое, боги светлые?! Никак Девана на него разгневалась! Быть такого не может, чтобы лесной князь добычу не изловил! Видно, надо ему лучше стараться…

Но вдруг за деревьями мелькнуло светлое пятно. Ровно голубка белокрылая с веточки вспорхнула. Северян туда. Нет, пусто! Лишь запах этот невозможный кружит голову так, что лапы заплетаются и в груди пожар горит.

А позади будто листья зашелестели. Или платье девичье... Северян бегом кинулся обратно. И снова опоздал!

Медведь взвился на дыбы. А ответом на его рычание стал тихий смех. Нежный такой, аж шерсть на загривке улеглась и сердцу радостно стало. Медведь упал обратно на лапы и призывно заурчал: где же ты, чаровница? Покажись хоть мельком.

И услышали боги его горячую просьбу!

Тонкий девичий стан скользнул от одного дерева к другому. Северян со всех лап за ней и… проснулся.

– Да чтоб тебя! – крикнул в сердцах.

Не успел увидеть! Только кончик светлой косы перед носом мелькнул.

А в следующий миг его в пот бросило. Непростой это сон. И дева эта – не Елена Прекрасная! Та пахла огненным цветом. Приятно, однако для зверя неинтересно. А от этой аж до нутра пробрало. Неужто привиделась единственная для его звериной половины?!

Северян вскочил на ноги и с силой потер грудь. Нет, не бывать этому! Просто муть всякая голову кружит! Или лесавки над ним потешаются. Любит он только одну и ради нее готов из шкуры выпрыгнуть. А дурные помыслы развеет длинная дорога.

– Эй, Васька! – крикнул свернувшемуся на подстилке юнцу. – Подымайся!

Мальчишка вздрогнул и распахнул глаза. Его взгляд был мутен, а костистое лицо бледнее обычного.

– К-хм… – протянул, оглядываясь по сторонам. – Где я… А, это ты… – поморщился, завидев Северяна.

Вот щенок непочтительный!

Северян в два шага очутился рядом. Мальчишка живенько вскочил, насупился.

– Доброе утро, господин, – процедил сквозь зубы.

– Добрым оно станет, когда вспомнишь свою работу. Ступай ветки для костра ищи!

Мальчишка склонил голову, пряча озлобленный взгляд. Но Северяну было плевать. Пусть скажет спасибо, что не зашиб, когда этот мелкий пакостник встал на защиту Ладимира.

От вспыхнувшей лесным пожаром злости аж дурно стало. Однако Северян только зубами скрипнул. Судьбу лиходея вершила сама Девана. А он, как подобает лесному князю, покорился ее воле. И будет ее чтить, даже если руки чешутся закопать Ладимира под первой же сосной.

Круто развернувшись, Северян пошел к воде. Хоть рыбы наловит, а то от голода уже в кишках урчит.

***

– Ветки ему найди, работу помни… А кофе за шиворот не желаете? Сволота меховая… Ай!

Василиса села на задницу, сжимая выдернутую из куста палку. Ничего такое бревнышко, увесистое. Вот бы его о чей-то медвежий лоб расколотить. Может, в головушке мозгов бы прибавилось.

– Козлина, – прошипела еще тише.

Потому что зла была до невозможности! Поднял ее ни свет ни заря, наорал, за хворостом выгнал. А она, между прочим, сон хороший видела!

Василиса аж зажмурилась, пытаясь вспомнить сюжет. Вроде бы лес снился, красивый такой, прямо как с картины Шишкина. Ягоды кругом, грибы... Василиса гуляла между соснами, лакомилась красной земляникой, а потом… Потом за ней кто-то гнался. Но опасности Василиса не чувствовала. Наоборот! Было весело, и хотелось подразнить незнакомца. Или это было животное?

Василиса так задумалась, что не сразу услышала настойчивое:

– Мяу…

И перед ней, как из-под земли, возник пятнистый лесной кот. Василиса вскочила на ноги. Это же тот самый оборотень! Рыжеволосый красавчик, который видел ее женщиной. И что теперь будет? Шантаж?!

А кот грациозно склонился в поклоне:

– Мр-р-ряу, – позвал ее снова.

И отбежал на пару шагов вбок.

– Мяу! – повторил уже громче.

– Ты хочешь, чтобы я за тобой шла? Ой, шел! – поправилась Василиса.

Кот закатил глаза. Мол, кого ты обманываешь? И прыгнул вперед. Немного подумав, Василиса двинулась следом. Но с оглядкой. Северяна-то она знала, а этого рыжика нет. Мало ли что у него на уме? Но когда Василиса уже совсем засобиралась повернуть обратно, кот в несколько прыжков скрылся за двумя тесно стоявшими соснами.

И призывно мяукнул: давай скорее!

Что ж… Можно посмотреть. И потом сразу обратно. Но «обратно» не получилось.

– Черника! – ахнула Василиса. – Какая…

И, не договорив, рухнула на колени, чтобы скорее попробовать крупную, поддернутую мучным налетом, ягодку.

Закинув в рот сразу горсть, Василиса чуть не застонала от удовольствия. Ничего вкуснее в жизни не пробовала!

– Только уж будь любезна, долго не трапезничай, – мурлыкнули за спиной. – Слуга должен быть р-р-расторопен и молчалив.

Василиса чуть не подавилась. И мышцы одним махом сделались ватными, но кое-как она повернула голову и не смогла сдержать облегченного вздоха. Незнакомец прятался за сосной, только обнаженное плечо видно.

– С-спасибо… А ты кто такой?

– Ладимир, – откликнулся красавчик.

– Оч-чень приятно…

Мужчина бархатно рассмеялся.

– Мне тоже, Василиса. – И на ее обескураженное эканье пояснил: – Слышал, как Северян тебя кликает. Уж, наверное, близким тебе имечком.

– Пф-ф-ф… Умный какой. Может, и об амулете знаешь?

Василиса спросила просто так, на удачу, но Ладимир неожиданно согласился:

– Про лунницу? Да, знаю. И Северян знает. Только не чует пока.

Ах, так это украшение лунницей называют? Замечательно.

– Но почему?! Она же вот, – достала цепочку и потрясла, как будто оборотень мог видеть, – перед носом!

– А как светило ночное обманчиво да переменчиво, так и лунница из его крови рудной небесную силу имеет. Вскружит голову, глаз отведет, чутье обманет. Что дикому, что человеку, только боги да еще могучие колдуны способны сквозь вторую личину видеть.

Василиса потерла занывшие вдруг виски.

– Рудная кровь… Кусок железа, что ли?

– Истинно так.

– И каким образом его с луны достали?

Ладимир беззаботно дернул плечом.

– Одни говорят – это Святогор однажды забавлялся копьем да сшиб ненароком, другие – что Белобог своею рукой взял. А только где правда – уже не разобрать.

Ладно, допустим. На самом деле Василисе было все равно, как осколок Луны попал на землю. Главное, что работает.

– Значит, Северян меня увидеть не может до тех пор, пока сама амулет не сниму?

– Мудрые речи говоришь, Василиса. Иль своею рукой, или зацепишься за что – так тоже можно.

– А много еще этих амулетов?

– Три на весь белый свет.

– И как он попал к Настасье?

– Не знаю ни девы такой, ни как это случилось. Может, купила, может украла… А ты, Василиса Премудрая, назад бы поспешила.

И голое плечо исчезло.

Вместо мужчины из-за дерева выбрался красавец-кот и был таков, только рыжий хвост мелькнул.

Василиса мысленно выругалась. Раззадорил только! Еще Премудрой обозвал… Губы сами собой растянулись в улыбке. Обаятельный гад, ничего не скажешь. Медведю бы у него поучиться… Только подумала об этом, как воздух сотрясло протяжное рычание.

Василиса ойкнула и припустила обратно, к оставленной куче хвороста. Около которой нашлось семь крепких белых грибов…

– Чертовщина какая-то, – пробормотала сама себе.

Но грибы взяла. Заодно натерла руки душицей – на всякий случай, вдруг Северян учует запах Ладимира?

Напрасно волновалась!

Лесной босс встретил ее озлобленным:

– Где ты был?!

Василиса о-о-очень хотела ответить матерно, но вместо этого продемонстрировала прутик, унизанный грибами:

– Вот, собрал немножко.

Северян тут же заткнулся и задумчиво потер подбородок:

– Ишь ты, крепкие какие… Никак Девана тебе подсобила.

Василиса согласно угукнула. Черт его знает, кто такая эта Девана, но вот то, что громила был без рубашки… Это уже слишком. Прикрылся бы, что ли.

Но князь и не подумал одеваться. Вот еще! Вместо этого он присел перед костром и принялся ворочать нанизанную на прутья рыбу.

– Скоро готово будет. Грибы дай.

Василиса осторожно приблизилась. Главное, не смотреть на бугрившиеся мускулами плечи и жилистую шею. Руки тоже ничего так… С удивительно ловкими пальцами и кистями грубоватой, но привлекательной формы. Произведение искусства какое-то. Эй, мужчина, это не вы сбежали из греческого зала в Эрмитаже? Василиса покраснела и, сунув князю грибы, ретировалась к воде.

– Помоюсь хоть, – пробормотала, чтобы хоть как-то объяснить свое торопливое отступление.

Но Северян даже бровью не повел. Внимание лесного князя переключилось на грибы. Ну и прекрасно! Василиса тихонечко фыркнула, но под сердцем заскреблась обида. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста! Схапал добычу и забыл обо все на свете. Троглодит!

Василиса осторожно сошла на песчаный берег и, присев на корточки, умылась.

Ледяная водица бодрила как надо. Жаль, искупаться нельзя… Василиса не могла при Северяне, хоть громила и видел в ней мальчика.

Еще раз поплескав воды на лицо, она вернулась к костру. Очень вовремя! Лесной князь уже во всю уплетал рыбу! Но только она сунулась ближе, как получила угрожающий взгляд, типа "ну попробуй, рискни без спроса!".

И Василиса рискнула – сцапала самую мелкую рыбку.

– Спасибо за пищу, господин! – заявила помрачневшему князю.

И поскорее вцепилась зубами в добычу. Вдруг отнимут? А так хоть понадкусывает… Но князь или побрезговал, или вырывать еду изо рта было ниже его достоинства. Обронил только:

– Щенок наглый.

И замолчал. А у Василисы мясо обратно полезло. Ой не к добру… И верно. Как только они закончили есть, Северян опять устроил стриптиз-минутку.

Но любовалась Василиса недолго. Медведь прихватил в зубы котомку, затоптал костер и рысцой побежал вдоль берега.

– Ах ты ж, зараза… – прошипела Василиса.

Но ничего не сделаешь, и ей пришлось включаться в утренний марафон.