Текст книги "Помощница для князя оборотней (СИ)"

Автор книги: Эми Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 26

– Ладимир…

– Нет, Василий.

– Но ты обещал!

– Сказал, что попробую, однако князь уперся. Ты же его знаешь.

И оборотень отошел от нее ближе к девушкам. Василиса чертыхнулась. Северян категорически отказывался брать ее в змеево логово. Опять нужно что-то придумывать!

Василиса прикусила ноготь, осматривая горизонт. Но, как назло, в голову лезло совсем другое! Уже третью ночь она видела во сне князя. И каждый раз они сходили с ума! Такие ласки, такая страсть! Василиса потом полночи пыталась выровнять дыхание! Не высыпалась ужасно! И уже готова была реально сорвать с себя лунницу и уволочь Северяна в ближайшие кусты!

Словно почуяв, что о нем думают, князь обернулся.

– Скоро уже придем, – бросил скупо. – В селение я один отправлюсь.

– Может, я обратно поверну? – не выдержала Василиса. – А что, ты и сам прекрасно справляешься!

И отвернулась. Как истеричкка выглядела, да! Но ничего не могла с собой поделать. А в спину прилетело сердитое:

– Хватит дуться, точно баба.

– На себя посмотри! – огрызнулась Василиса.

– Ох, договоришься, Васька…

Но тут вмешался Ладимир:

– Василий беспокоится о тебе, князь! Неужто не видишь?

И сжал ее плечо, мол, заткнись, Премудрая. И Василиса сцепила зубы до хруста челюсти. Ей надо молчать. Просто молчать, но…

– Пусть о себе беспокоится, – прорычал князь.

И все, сорвало чеку. Василиса вывернулась из крепкой хватки и шагнула к князю:

– Какой хороший совет! Надо бы воспользоваться! А ты оставайся со своим «я сам!» Когда-нибудь поперек горла встанет!

Глаза Северяна опасно полыхнули:

– Слишком ты осмелел…

Но Василиса больше не слушала – пошла мимо князя вперед. Слова больше этому придурку не скажет. Задолбал! А в селение сама пойдет!

До самого вечера путь прошел в молчании. Даже дети притихли и не путались, как бывало, под ногами. А когда маленький отряд расположился на отдых, сестрёнка Устиньи принесла Василисе букетик цветов.

– Возьми, дядька Василь, – улыбнулась застенчиво.

А Василису чуть на слезу прошибло.

– Спасибо, милая, – потрепала кудрявенькую макушку.

И в который раз пообещала себе, что непременно вернётся обратно в свой мир.

***

Северян

В поселение Северян собирался с тяжелым сердцем. Вид разобиженного Васьки травил кровь едкой виной. Вот надо было говорить те злые слова?! Само с языка сорвалось. А все из-за снов! Разбередили они душу так, что свет не мил стал. Уже третью ночь Северян видел свою ненаглядную. Сжимал в руках стройное тело, осыпал поцелуями и ласками, но стоило ему возжелать сделать девицу своей – и видение пропадало.

Просыпался весь в поту и долго бродил ночью по лесу, вновь и вновь переживая сладостные мгновения.

От желания голова кругом шла!

И ведь мог бы найти себе женщину на разок – да хоть бы бывшую пленницу Гнеду! Девица не скупилась на намеки: то плечиком заденет, то призывно губы облизнет, и запах от нее манкий до невозможности. Но Северян не отвечал.

Стоило представить, что вместо желанной до сердечной боли девы он берет другую – и влечение пропадало.

Нет, ему нужна только одна! Но где искать? Как далеко? И что с княжной делать? Эти мысли жалили хуже диких пчел.

А к ним теперь ещё горечь Васькиной обиды прибавилась.

Малец сидел у костра, нахохлившись, словно воробышек после дождя. Рядом толклась Устинья, пробовала растормошить. А в его – Северяна – сторону, бросала недобрые взгляды.

Со всех сторон он виноват, да… Так хоть извиниться, что ли?!

Глубоко вздохнув, Северян подошёл к Ваське. Тот мигом вскочил на ноги и задрал подбородок.

– Что прикажешь, князь? – процедил едко.

Дерзкий какой! Северян усмехнулся.

– Прикажу, да... – И вместо того, чтобы сказать то, что задумал, он хлопнул мальца по плечу: – Лишнее из котомки вынь!

Васька удивлённо хлопнул белесыми ресницами.

– Ч-что?

– Лишнее, говорю, из котомки вынь. Будет куда припасы складывать.

Малец снова моргнул и вдруг расплылся в широкой улыбке:

– Как прикажешь, князь!

И побежал исполнять.

А Северян вздохнул полной грудью. Хорошо! И солнышко будто ярче стало, и ветерок слаще… А сидевший около пленниц Ладимир как ни в чем не бывало произнес:

– Купите тканей. Одежду подлатать.

Но за радостью в его взгляде Северяну на мгновение почудилась грусть и капелька досады. Однако морок тут же исчез, и Ладимир снова принялся заговаривать пленницам зубы. Северян не стал разбираться, почему ему так привиделось. Да и Васька уже торопился обратно с пустой котомкой.

– Я готов!

Северян кивнул. И они двинулись в путь.

***

Мухосранск какой-то, простигосподи…

Василиса оглядывала подслеповатый домишки и узкую пыльную улицу, но депрессивные виды не могли омрачить ее великолепного настроения. Северян все-таки взял ее с собой! Ну не чудо ли?

Однако князь не разделял оптимизма Василисы.

– Надолго мы здесь не задержится, – сообщил хмуро. – Дюже народец недобрый. Вон как зыркают.

Да? А она и не заметила...

– Ну и пусть смотрят, – ответила тихонько. – Нам ведь только припасов купить. А может, у них случилось чего?

– Вот сейчас и узнаем.

И Северян повел ее в кабак. Ну а где ещё можно собрать свежие сплетни? Однако желающих побеседовать в сумрачной и пропахшей чем-то кислым горнице оказалось немного.

Двое посетителей уже лежали на засаленных лавках, третий сидел в углу и смотрел на всех букой, мол, только попробуй сунуться. А еще двое увлеченно резались в нечто, похожее на домино. Северян здраво оценил обстановку и пошел прямиком к кабатчику. Столешница жалобно заскрипела, когда князь опёрся на нее локтем.

– Здрав будь, почтенный, – прогудел вежливо. – Будь любезен еды, питья и совета доброго…

Однако вместо того, чтобы вести себя по-человечески, бородатый увалень смерил их откровенно неприязненным взглядом и выдал:

– Первого и второго на вас не припасено! А третьим охотно поделюсь: убирайтесь подобру-поздорову!

Василиса аж дышать перестала. Ну все, хана кабатчику. А Северян ухмыльнулся кривенько и, выпустив когти, деранув по столешнице так, что на ней осталось пять громадных царапин.

– Живо тащи то, что велено! – рыкнул так, что стены затряслись. – А не то замест стола твоя пустая башка окажется!

И – о чудо! – как по мановению волшебной палочки, вдруг появился пирог и бутыль с чем-то мутным. А на щербатом лице кабатчика – улыбка. Такая фальшивая, что Василиса чуть не плюнула.

– Кушайте, гос-с-сти дорогие! – зашипел змеёй.

Северян быстро цапнул предложенное и бросил в уплату какой-то совсем крохотный камушек, который упал за стойку. Кабатчик ринулся искать, а Северян, подхватив Василису под локоток, повел прочь.

– Живее, Васька, – шепнул ей.

Василиса не спорила. Перебирая ногами так быстро, как могла, она бежала за князем. Который остановился только у заросшего осокой пруда.

– Ну вот, тихое место. Тут и потрапезничаем, – объявил Северян.

И, скинув с плеч накидку, первый опустился на землю. Василиса устроилась рядом. Наплевав на приличия, сразу потянулась к пирогу.

– Экий ты до хлеба жадный, – засмеялся Северян, когда она отхватила сразу половину.

Василиса согласно замычала. Она соскучилась по выпечке. В лесу, конечно, хорошо, мяса всегда в достатке, ягод, кореньев всяких… но вот с хлебом проблема.

А князь словно угадал ее мысли и, отщипнув кусочек, добавил:

– У диких не так…

– М-гм?

– А откуда хлебу взяться? – верно угадал Северян. – Полей мы не расчищаем, мельниц не ставим. Покупаем муку у людей. Ещё ткани, конечно… Меняем на пушнину. У нас добрые охотники, а ещё кузнецы, плотники и кожевники. А вот хороших травников почти нет.

И, хлопнув ее по плечу, добавил:

– Приходи к нам!

Недоеденный кусок стал поперек горла. Василиса закашлялась. Северян ругнулся и врезал ей по спине. Кусок полез обратно. Вместе со всеми неприличными словами!

А князь сунул ей в руки бутылку:

– Запей!

О да! То, что нужно! Василиса от души приложились к горлышку. И через секунду кашляла пуще прежнего.

– Это... это...

– Брага, – любезно подсказал Северян. – Слабенькая совсем. Аль ты не пьющий?

Нет! То есть да – бокал вина в праздники! Василиса потрясла головой. А Северян продолжил:

– И правда, хмель травникам только вредит. Дай сюда!

Но Василиса прижала бутыль к груди.

– Я, эм… стой. Погоди чутка. Ох… огорошил ты меня, Северян.

И она сделала несколько глотков. Фу, гадость!

Северян терпеливо молчал. А Василиса, справившись с первым шоком, уже открыла рот, чтобы красиво отказаться, но вместо этого произнесла:

– А если бы я не был травником, князь? А? Что тогда?

– И тогда бы позвал! – с жаром ответил князь.

И ей жарко сделалось. От браги, наверное. Василиса хлебнула ещё разок.

– Позвал, как же, – пробормотала, отворачиваясь. И с неожиданной обидой добавила: – Кого бы ты позвал, так это княжну! Эта хороша и без всяких способностей.

От Северяна потянуло трескучим напряжением. Наверное, скажет сейчас какую-нибудь гадость! Василиса приготовилась держать удар, но все равно пропустила.

– Хороша, спору нет. Да только не люба мне.

И, выдрав у Василисы бутылку, Северян ополовинил ее за несколько глотков. А Василиса хватанула ртом воздух:

– Как… как не люба? Она?! Ты?! Да ты... Врешь!

– Нет.

– Да! Врешь! Ты ведь чуть в Смородиновой ради нее не сгорел! Сад Яги весь день лопатил! Червяки эти мерзкие, фу! А теперь вот к Змею в логово собрался! Без меня! Дай!

Василиса потянулась к бутылке. Но князь перехватил ее за руку и нагло выдул остатки! Жмот лесной!

– Да, я все это сделал! – заявил, сверкая желтыми глазами. – И сделал бы снова! Потому что клялся богине приумножить наши земли. За этим шел в Новиград! Поэтому и вернуться должен!

Ах, вот оно что! Брак по расчету! Нет, Василиса не удивилась. И в ее родном мире этого валом! Но узнать такое равно неприятно.

– Слышала бы тебя Елена Прекрасная! – фыркнула Василиса.

– А если бы и слышала, то от подарков бы не отказалась.

И то верно. Слишком корыстная баба. Но непонятно другое:

– Но зачем тебе на ней жениться? Вы ведь можете построить селение в любом лесу. Девана…

– За всем не уследит, – отсек князь. – Ежели мы начнем самовольно жилища строить – беда придет.

– Но почему?! Ты же сам говорил, что лес вы не рубите…

– Под поля не рубим. А для домов берём. Ещё охотимся, ловим рыбу, добываем руду, камни самоцветные и золото. Нет, Васька. Богами было назначено место каждому народу. Наше – у Медвежьих скал. Там сила Деваны крепче, там наша родина… Но как однажды ребенок вырастает из колыбели, так и мы выросли. И на мои плечи легла забота найти диким землю.

Северян замолк. Василиса тоже молчала, оглушенная столь внезапным откровением. Правда, недолго.

– Так почему же княжна тебе понравилась, Северян? Я ведь... я видел, как ты на нее смотрел! Прямо взглядом жрал...

Звериные глаза вспыхнули ярче. Северян сжал челюсть до желваков и отвернулся.

А ей оставалось любоваться напряжёнными мужскими плечами. Мышцы так и бугрились под алой рубахой, того и гляди порвут.

– Северян, – позвала тихонько.

И тронула за руку. Оборотень вздрогнул. Чуть повернул голову, осмотрел Василису как-то по особенно внимательно и вдруг выдал:

– Сон мне снился…

Сон? Причем тут это?

– …Видел я девицу…

Василиса похолодела. Нет… Нет-нет-нет! Это совпадение!

– …Волосы светлые, стан гибок, росточком небольшая, а фигурой что русалочка ладная…

Проклятье!

– …То в лесу резвилась, то у воды…

Где брага? Ей надо! Срочно!

– …И запах от нее... – Северян шумно вздохнул.

– К-какой запах? – прозаикалась Василиса.

– Единственный! Самый сладкий, самый желанный. Для дикого встретить такую – все равно что благословение богини второй раз получить.

Ой мамочки, ей сейчас станет дурно!

– Он-на тебе од-дин раз снилась? – просипела не своим голосом.

Пожалуйста! Пусть будет только один! Однако князь качнул головой:

– Нет. Много. Прошлой ночью тоже.

Наплевав на все, Василиса уткнулась лицом в ладони. Сомнений быть не могло – они с князем видели одинаковые сны! Какой кошмар…

– Ты чего? – обеспокоился князь. – Никак от браги развезло?

Развезло! Но не от браги! Василиса отчаянно пыталась собрать в кучу разбегавшиеся мысли. И жутко было, и любопытно, и – ох, проклятье! – радостно. Не просто так у них совпало! И княжна с ее побрякушками может идти на фиг!

Василиса потрясла головой.

– Мало ли что снится, – проигнорировала вопрос про брагу. – Мне иногда такое привидится – стыдно вспомнить!

И не лгала ведь! Но Северян вновь напрягся.

– Дураком надо быть, чтобы принять эти видения за простые сны! Или это благословение богини, или… волшба.

Князь замолчал. Василиса тоже опасалась сказать слово. Потому что волшба тут определенно была. Да еще какая!

В напряженном молчании прошло несколько минут. А потом Северян хлопнул себя по коленям:

– Ладно, хватит рассиживаться! Пойдем, что ли, припасов купим и обратно уйдем. До Змиева логова уже близко.

И все ее хрустально-розовые мечты превратились в пшик. Ах да, как она забыла! Любовь любовью, а земли увеличивать надо. Он ведь клялся!

Василиса поморщилась. Да и плевать. У нее тоже в Змеином логове дела.

– Князь…

– Нет, Васятка, с собой не возьму.

Вот же упертый баран! Василиса мысленно выругалась и первая встала с накидки. Но земля резко ушла вниз. Проклятье! Василиса завалилась на бок, но упасть не дала крепкая хватка под локоть.

– Малахольный! – беззлобно ругнулся князь. – Зачем столько пил?

Да не пила она много! Так, пару глотков. Но в голове начинало шуметь. Плохо!

– Все… хорошо. Сейчас я п-пройдусь и… от-пустит.

Твою ж мать!

Василиса с силой потерла лоб, но это не помогло. Князь в довесок обозвал ее «лядащим», а потом достал из пруда водички и умыл всей пятерней. Заботушка какая!

– С-спасибо, – икнула Василиса.

Так под ручку они и пошли обратно к селению. Но легче Василисе не становилось, ноги заплетались на каждый шаг. Василиса бессовестно висла на локте князя и старалась сосредоточиться, но получалось паршиво.

– Князь, рас-скажи мне про Змея… – попросила, только бы не молчать.

Над головой послышался вздох:

– Что, и про него не слышал? Чудной ты...

О, милый! Ты даже не представляешь, насколько чудной! Василиса пьяненько хихикнула. А князь продолжил:

– …Про Змея рассказывать без толку – его ни с кем не спутать. Огромен, зол, крылья небо застилают, а нутро пышет пламенем.

Ух ты! Огнедышащий дракон!

– …до злата охоч страсть как. Но больше только девиц любит.

– Он ч-что извр-р-рашнц?

– Никак тебе совсем худо, Васька. Ни словечка не понял.

– Зачем… девицы?

– Пахнут дюже приятно. Говорят, невинную Змей за семь вёрст учует.

– Так это… что же... он всех девок… того? Соб-рал? Ик!

– Нет, конечно! Не любит Змей покидать своих скал. Ждёт, пока там пройдет обоз иль жертву ему принесут.

– П-почему?

– Потому что в тех скалах драгоценных камней немеряно. Все сплошь редкие и крупные. Вот Змей и не отходит далеко от своих сокровищ. Жадный очень.

– Т-тогда как ты…

– Как-нибудь, – перебил Северян. – Пришли мы, Васятка, сейчас я все куплю и пойдем обратно.

Василиса моргнула, пытаясь сфокусироваться.

И правда, они стояли на небольшой рыночной площади. Народу было негусто, в основном женщины. Все как одна девки их сторонились, кажется, даже шептались, но Василисе было слишком хреново. Чертова брага, чертовы нервы и чертов князь… змей… сокровища... Ой! Ее тошнит!

Василиса затравленно оглянулась.

Князь выбирал припасы у худющей, как жердь, торговки в цветастом платке, а та стрекотала сорокой, подкладывая новые.

В общем, князю было не до прислужника. Ну и хорошо! А вон те кустики сбоку лавки вообще кстати! И Василиса прямой наводкой двинулась к ним.

А потом…

– Стой! – ударил в спину оглушающий крик.

Василису дёрнуло вверх со страшной силой и припечатало о… седло?!

Глава 27

Северян

Медвежий рев взвился под самые облака. Северян со всех лап бросился за Васькой, а толку? Не умеют медведи ходить по воздуху, а вот Сивка-Бурка очень даже. Умыкнул Бова-королевич мальчонку, падаль трусливая!

Князь аж зарычал сквозь стиснутые зубы и кинулся обратно. Его котомку сцапали жадные людишки, но Северян быстро разыскал вещи по запаху и, чтобы впредь неповадно было, сломал ворью по одной руке.

А потом побежал в лес. Увидев его, Ладимир аж с лица переменился.

– Жив? – спросил только.

– Должен быть, – в тон ему отозвался Северян. – Бова-королевич Ваську унес. Налетел аки коршун – видно, кто-то в селении подал ему знак.

Услышав это, пленницы заголосили. Ульяна принялась их успокаивать. Умная девка! А Ладимир на это даже ухом не повел. Тревожно расхаживал у костра, ерошил рыжую бороду.

– Следили они за нами! Иначе бы на Ваську не позарились. Душой клясться готов, ждут они нас у Змиевых скал. Чтобы, значит, мы за них всю черную работу сделали, а потом добычу отдали.

– После этого нам головы не сносить, – подытожил Северян.

Ладимир кивнул:

– Верно, князь. Что делать будем?

– Ваську спасать! – рявкнул Северян. – А пленницы пусть здесь ожидают.

И вновь превратился в медведя. Меж деревьев тут же легла широкая тропа – Девана торопила своего слугу. А даже если бы и нет, все равно Северян бежал бы без продыху. Страх за Ваську подгонял крепче плети. Ох, дурак он дурак, уступил мальчишке, взял с собой! А сидел бы Васька под защитой Ладимира, то никакой бы разбойник его не достал!

Медведь аж зарычал от сердечной муки.

Только бы юнец жив остался! Трусливые псы нежничать не будут. И плевать им, что Васька ещё дите.

***

– Ах ты, гаденыш!

Под ребра прилетел пинок.

– Дикарский холуй!

Ещё один.

– Чернь смердячая!

И от следующего Василиса чуть не выплюнула желудок. Изо рта хлынуло темное.

– Стой, убьешь! – не выдержал стоявший рядом ублюдок.

И вместо удара ей в лицо прилетел плевок.

– Падаль! – выругался Бова.

– На себя… посмотри. Мразь... – шепнула в ответ Василиса.

Мужик взревел и кинулся добивать, но ему преградил путь третий. Василиса не помнила его имени – нерусское какое-то. И вид соответствующий: пестрая одёжа, черная коса, азиатское лицо. Но ростом и шириной плеч богатырь не уступал своим подельникам.

– Иван дело говорит… – ответил без малейшего акцента.

Только Василисе было все равно. От боли в животе хотелось сдохнуть.

– Усмири гнев, Бова, – поддакнул Иван. – Эка невидаль – кафтан испачкал.

Василиса мстительно улыбнулась. Не испачкал, а испачкала! Ее стошнило во время полета на лошади, да так живописно – прямо фонтаном.

– Грязь отмыть можно, – продолжил богатырь. – А вот ежели прислужник дышать перестанет – что тогда лесному выродку покажешь?

– Сам ты выродок, косоглазый, – зашипела Василиса.

Мужик резко повернулся к ней и, схватив за шкирку, поднял с земли.

– Подождать своего господина ты можешь и без языка.

И ублюдок полоснул кинжалом по ее щеке. За ворот скатилась теплая капелька. Но боль разозлила только сильнее.

– Без языка я князю не нужен. А значит вы ничего не получите!

– Щенок кусачий! – хохотнул белобрысый Иван. – Как это дикий не прибил его в первый же день?

Почему же? Попытки были. Но сейчас, один на один с тремя ублюдками, Василиса как никогда четко осознала, что Северян просто лапочка. Державший ее мужик разжал пальцы, и Василиса мешком осела на землю. В бедро впился камень, но подвинуться не было сил. Слишком хреново.

– Двуликий придет к скалам через день или полтора, – злобно отозвался Бова. – Уж тогда я ему все припомню.

Василиса скривилась – припоминала не выросла! Как шакалы, похитили ее и теперь собрались шантажировать Северяна.

– Он не придет, – шепнула, мысленно готовясь к брани или удару.

Но неожиданно ей достались насмешливые взгляды и фырканье.

– Кому ты лжешь, дурак белобрысый!

– Ради обычного слуги девок не выкупают…

За ними следили, что ли?! А Бова, увидев ее вытянувшееся лицо, одарил кривой ухмылкой:

– Верно мыслишь, стрелецкий недобиток.

И пошел к костру. Богатыри за ним. А Василиса тяжело вздохнула и прилегла на камень. За ее спиной высились скалы. Где-то позади остался лес. Сивка-Бурка доставила их к подножью драконьих владений, и Василиса понятия не имела, как ей выбраться, а ублюдки не знали, что схватили девушку. И не просто девушку, а ведьму! Василиса покосилась на булькавший над огнем котелок. Вкинуть бы туда парочку ингредиентов... Жаль, что перед походом в селение она опустошила котомку. Но остался алый цвет! Василиса всегда носила его с собой. А «бравые воины» его просто-непросто проглядели, когда осматривали ее вещи. Проблема в том, что сам по себе он бесполезен – нужны дополнительные травы. Но вокруг одни камни… Хоть бы самый маленький цветочек или… О! Лишайник!

Василиса пригляделась внимательнее.

Так-так… семейство лецидеевых, это понятно… Вроде бы чудь дальше от них ксантория настенная. Или нет? Сумерки сгущались быстро. Вдалеке послышался трубный рев.

Сидевшие у костра мужики тревожно повернули головы, а Василиса поморщилась – боятся! И правильно делают… Вот бы дракон их сожрал!

К сожалению, рев быстро затих, и ублюдки вернулись к обсуждению, что они сделают с полученными ценностями.

– Жребий бросим! – предложил чужеземец.

– В честной схватке решим! – возразил хозяин летучего коня.

– Княжну спросим, – предложил Иван.

И мужчины принялись спорить, не обращая внимания на Василису. А она изо всех сил показывала, как ей плохо. Стонала, дрожала и даже пару раз всхлипнула, не забывая при этом аккуратненько отколупывать от камня лишайник.

– Мне надо до ветру! – позвала мужчин, когда темнота стала совсем густой.

– В штаны сходи, – отозвался Бова.

И мужики противно заржали.

Василиса мысленно выругалась. Ох, мало она ему кафтан изгадила! Надо было еще и в рожу смазливую плюнуть.

– Я-то схожу, – процедила сквозь зубы. – А потом ночью замерзну. Будете потом сами придумывать, кого Северяну показать.

Бова мгновенно подскочил на ноги:

– Пасть завали, щенок! – рявкнул, сжимая кулачищи.

Василисе о-о-очень хотелось ответить! Но она промолчала. С этого неуравновешенного ублюдка станется ее прихлопнуть. Или еще раз избить.

– Я провожу, – поднялся Иван. – Пойдем, отрок…

И приблизился к ней. Василиса с трудом встала. Ноги слабели, живот тянуло… Ей бы выпить зелья. Или просто полежать. Но нет времени!

Василиса поковыляла к валуну, на боку которого расползлось пятно ксантории.

– Попробуешь сбежать – ногу сломаю, – ласково пообещал Иван.

Садист хренов!

– Было бы куда бежать, – вяло огрызнулась Василиса и внаглую отошла за камень.

Присела, как будто так и надо. К ее несчастью, Иван сразу же обратил на это внимание.

– Живот прихватило? – поинтересовался с гаденькой усмешкой.

– Прихватило, – буркнула в ответ.

Пусть думает, что хочет, ей бы успеть наковырять лишайника. А ублюдок продолжил глумится:

– Съел, должно быть, что-то дурное…

– Ага. Сапог.

Иван расхохотался.

– Щегол языкастый! Не диво, что лесной выродок с тобой нянчится. Уж больно забавен… – И добавил: – Как избавимся от двуликого – заберу тебя в терем. Хороший скоморох выйдет.

Василиса тихонечко скрутила фигу. Пусть мечтает. А она пока займется сюрпризом для этих гопников. Поднявшись, она поправила штаны и заявила:

– Мне отвар нужен, все нутро сбито.

– Обойдешься.

Кто бы сомневался! Но попытаться Василиса должна была.

Их появление было встречено язвительными фразами и глумливыми смешками. Но Василиса не обращала на них внимания. Скрутившись в комочек около валуна, она прижала котомку к груди и затихла. Теперь ей надо ждать подходящего момента. И ни в коем случае не спать.

Но, как назло, мужики не спешили расходиться. А Василису натурально трясло от холода. Зуб на зуб не попадал! Но она терпела. Терпела и думала… Но почему-то не о том, как подсыпать в котелок травы, а о Северяне.

Ищет ли ее? Беспокоится ли или махнул рукой? Он ведь не обязан… И вообще, его княжна ждет. Которую он не любит. Боги! Почему в это так хочется верить? И фантазировать о счастье с тем, с кем его быть не может.

Василиса до боли прикусила губу. Пламя костра расплывалось от непрошеных слез. Несколько капелек скатились по щеке, и она обтерла их дрожащими пальцами. Соберись, Василиса Алексеевна, ты со всем справишься. Обязана ради ребенка. Который еще даже не родился… А вдруг тесты дали ложный результат? Или малыш не выжил после ее падения? Или будет замершая… Или внематочная…

По спине прокрался холодок. Опасные мысли. Очень опасные! Их лучше оставить на потом.

Василиса кашлянула, маскируя шуршание котомки. Так, где там ее заначка? А! Вот она… Пальцы неторопливо обмяли холщовую тряпицу, в которую был укутан цветок.

К счастью, дежуривший у костра Бова не обращал на нее внимания, и Василисе удалось оторвать несколько кусочков от стебля. Так же аккуратно она вытащила руку. И, крепче зажав в кулаке добычу, постаралась воскресить то чувство, которая испытала, готовя отвар для Устиньи.

Думала, что будет сложно. Что придется долго медитировать или копаться в себе. Но нет – по первому ее горячему желанию в груди разлилось тепло, и золотые ручейки потекли к пальцам. И Василиса совсем уж собралась творить магию, но в ту же секунду сбоку заржал конь.

Василиса чуть слышно выругалась. Вот же тварь летучая! Чует ворожбу.

А Бова встал и подошёл к топтавшемуся у скалы Сивке.

– Что это ты обеспокоился? Ну, будет… – погладил светлую морду.

Жеребец всхрапнул. Но, хвала богам, притих. Василиса тоже не двигалась. Потому что почти окоченела! Холодный горный воздух сочился под одежду, выстуживал кровь.

Время растянулась в бесконечность. Василиса держалась на одном упрямстве, уговаривая себя терпеть. От отчаяния принялась вспоминать, как тепло было ночевать под огромным плащом князя. Лучше только около пушистого медвежьего бока… А совсем идеально оказаться в горячих мужских объятьях. И чтобы они с Северяном оба были без одежды… Сердце ухнуло о ребра и застучало быстрее, разгоняя по крови жар.

Василиса даже вздрагивать перестала. Щекам стало горячо.

А картинки так и мелькали перед глазами, одна откровеннее другой. Фантазия, как та взбесившаяся лошадь, тащила Василису в чудесные дали, где она счастлива, любима и окружена выводком детишек. Так похожих на Северяна.

Василиса чуть не застонала, переживая мучительную вспышку «хочу». Но вовремя прикусила язык.

Подошла очередная смена караула – последним заступил стеречь Иван. Что ж… наверное, это хорошо. Он не такой мерзостный, хотя все равно урод. Ещё немного выждав, Василиса сунулась к костру, за что получила угрожающее:

– Пшел на место.

– Т-тогда к ут-ру мертвяка н-найдёте, – проклацала зубами в ответ.

Иван сплюнул на землю:

– Мороки с тобой!

И снова уставился на костер. А Василиса тихонько млела, наслаждаясь живительным теплом. Но на котелок поглядывать не забывала.

Надо дождаться момента и кинуть туда комочек лишайников и алого цвета. Хотя… зачем ждать? Василиса прикрыла глаза, взывая к ведьмовским силам.

Сивка тут же ответил ржанием. Вдобавок к этому трубно заорал дракон.

Иван забористо ругнулся. Богатыри повскакивали. А Василиса, пользуясь возникшим хаосом, бросила смятый лишайник в котелок.

Вот так!

Теперь оставалось молиться, чтобы богатыри не закипятили нового отвара. Василиса даже пальчики на удачу скрестила. И не стала огрызаться, когда ее в прямом смысле пинком погнали на ее место.

– Все равно сна не будет, – зло подытожил Бова. – Так хоть поедим.

Все вместе они уселись у костра.

Ей предлагать, конечно, никто ничего не собирался. А вот Северян никогда бы не оставил ее голодной… Даже в первые дни, разозленный свалившимся на него помощником, он давал ей пищу. Ну да, жестил немного... Василиса это помнила! Но эти трое откровенно издевались, не считая Василису за человека. А если бы знали, что она девушка… В груди похолодело.

Василиса тихонечко присела около валуна, не переставая наблюдать за жрущей троицей. Бова и Шурале-батыр не стеснялись разбрасывать кости и рыгать, Иван ел более аккуратно, но отпускал сальные шуточки.

Гадость!

Наконец, дело дошло до напитка.

Василиса сжала кулаки. Только бы не почувствовали привкуса! Только бы не вылили! Только бы...

Но мужики, не поморщившись, выхлебали котелок в один присест.

Отлично!

Василиса приготовилась ждать, но вместо того, чтобы с храпом повалиться на землю, богатыри дружно схватились за живот.

– Что за напасть?! – взревел Бова-королевич.

Шурале бросился к стоявшим группой скалам, Иван чесанул в противоположную сторону.

Василиса похолодела. Неужели она их… того. Отравила?! Ой, мамочки…

– В-вам помочь? – позвала неуверенно.

Но на нее никто не обратил внимания. Лучше момента сбежать и придумать нельзя! Василиса подскочила, сделала шаг назад и остановилась. Дура, дура, дура! Какая же она в дура! Но не убийца! Им надо сварить противоядие!

– Это мальчишка! – прохрипел вдруг Иван.

– Убью, – вторил ему Бова.

А Шурале-батыр молча ринулся к ней.

Василиса от него. Человеколюбие как рукой сняло. Она прыгала с камня на камень, оставив позади стонущих мужиков. Когда из задницы свищет – много не набегаешь.

Но, очевидно, богатырей это не касалось.

Василиса не пробежала и ста метров, а позади послышались крики и конское ржание.

Твою ж мать!

Василиса протиснулась между плотно стоявших камней. Куда бежала – сама не знала, от страха перед глазами мутилось. Вдобавок ко всему над головой мелькнула тень.

Дракон!

Чуть не заорав от страха, Василиса из последних сил ринулась вперед и выскочила на широкую каменную площадку. Следом за ней Иван…

– Попался, твареныш, – просипел, держась за живот.

Выглядел богатырь крайне паршиво. Лицо потное и бледное до синевы, самого шатает… Сделав пару шагов, Иван скривился и присел у скалы. Василиса побежала к уступу – запрыгнет на него и свалит уже наконец. Но над головой раздалось конское ржание.

О нет, лучше бы это был дракон! Василиса собрала остатки сил. Ей нужно добраться до леса! Северян где-то рядом – она хотела в это верить! Но на выступ спикировал Сивка-Бурка. А на его спине сидели двое.

– Убью! – заорал Бова.

– Сучий потрох! – зарычал Шурале-батыр.

Их грязной ругани вторил далёкий медвежий рев. Князь! Он все-таки пришёл!

Однако радость Василисы длилась недолго – рык зверя перебило злобное курлыканье.

Из-за стоявшей в отдалении скалы выбрался дракон. От нервов Василиса глупо хихикнула. Ну вот, вся компашка в сборе! Ой, как же ей не повезло… А ящер гибким движением прыгнул ближе. Василиса сглотнула. Какая же огромная тварь! Острые когти легко крошили камень, толстый хвост зло хлестал из стороны в сторону.

От страха под коленками ослабело. Василиса медленно попятилась к скале. Надо бежать! и как-то умудриться проскочить между богатырями! Все равно ей терять нечего.

Гулко выдохнув, Василиса бросилась вперед. Богатыри замешкались. Дракон заревел, а потом…

Меткий плевок огня снес стоявшего у скалы Ивана, и на одного противника стало меньше. От ужаса Василиса онемела. Желудок сжался в рвотном позыве, голова закружилась, но, кое-как переставляя ноги, она сделала несколько шагов в сторону. А Сивка-Бурка свечкой взвился в небо.