Текст книги "Помощница для князя оборотней (СИ)"

Автор книги: Эми Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 8

Северян не обманул. Едва они вышли из бани, он тут же остановил пробегавшую мимо служанку и приказал вести Василису к «шв ицам», чтобы «приодели».

Девица возражать не осмелилась, но по ее лицу было видно, что она с куда большим удовольствием проводила бы самого Северяна – и не к портнихам, а в ближайшие свободные покои.

Василиса только морщились, выслушивая откровенный флирт. Но, видимо, брюнетки не привлекали лесного Геркулеса. Проигнорировав девичий щебет, он ушел.

Служанка расстроено вздохнула и все так отвела Василису туда, куда приказали.

– Господин Медвежьего края повелел одежи для слуги сготовить! – объявила сидевшим за длинными столами девушкам.

Горницу наполнили щепотки.

– Не соврала Глашка.

– Он девоньки-и-и... сгинет ведь!

– Такой лядащий, просто беда!

– Молоденький совсем…

– Я взрослый, – уже по привычке огрызнулась Василиса. – Просто борода не растет.

От услышанного девки раскудахтались пуще прежнего. А Василиса обозвала себя дурой. Надо бы уяснить, что в этом мире мужик без бороды – считай инвалид. Накладную, что ли, поискать? Пока Василиса размышляла, к ней подскочили две работницы и, ухватив под белы рученьки, отвели к зеркалу, которое было прикрыто холстом.

Василиса вся подобралась. Ну, сейчас она увидит, какой из нее парень!

Шурх – и ткань молочной лавиной стекла на пол. А Василиса чуть не отправилась вслед за ней.

Потому что отражение показывало ей себя! То есть, не себя ту, какой она была, а которая сейчас! Толстенная коса через плечо, губки бантики, глаза-озера. В общем, девушка! Самая настоящая! Но не для окруживших ее швей.

– Угораздило же тебя, мальчонка...

– Лесной князь на расправу крут.

– Дикий, одним словом.

– Но каков мужик!

Девицы дружно вздохнули. Принялись вспоминать, как знакомые их знакомых попадались на глаза лесным людям и уходили за ними в «чащобы дремучие» за «горы высокие». А то и вовсе пропадали!

Но ради такого молодца, как Северян Силыч, рискнуть стоит. Говорят, в его доме все стены редким мехом застланы, а в подполе стоят ларцы, полные речного жемчуга и горных самоцветов. Одним словом, богат хозяин Медвежьего края! И собою как хорош. А еще шепчутся, что сама Девана на его рождение являлась и в чело высокое лобызала.

Василиса слушала вполуха. Плевать ей, кто там кого целовал и сколько за это платил.

Гораздо больше ее занимало то, что во время снятия мерок девицы трогали косу! Но как будто не понимали этого. Или путали волосы с тканью…Определенно, это была работа амулета.

Ей надо срочно попасть в библиотеку! Может, там найдется ответ?

– А теперь, добрый молодец, посиди-ка вон там в уголочке, – велела самая старшая из швей, чей платок был подвязан на манер Солохи.

Василиса тяжело вздохнула. Ей бы в библиотеку! Но отпрашиваться не решилась. Мало ли… Лучше она уж потом, по-тихому. Да и в нормальной одежде она рассчитывала выглядеть солиднее. Девчонки притащили скруток красной материи, а такой цвет, по наблюдениям Василисы, в этом мире можно носить не каждому.

Служанки, например, и портнихи одевались в серые или бежевые платья. Единственной нарядной вещью был платок. Да и то не у всякой.

Так что лучше она дождется новой одежки, заодно и перекусит слегка. Потому что от недавней помывки новоявленного господина у Василисы разыгрались нервы, а вместе с ними аппетит.

Достав порядком измятый кусок пирога от тетки Глафиры, Василиса уже приготовилась тихонько его стрескать, но заметила взгляд одной из девушек. Которая мгновенно отвернулась, но Василиса успела заметить голод в ее темных, как вишни, глазах.

Эх-хе-хе…

Василиса завернула пирог обратно в тряпицу и подошла к юной швее.

– Угощайся, красавица, – протянула ей кусочек.

Девушка с ловкостью белки сцапала угощение и рванула в подсобку.

Ни спасибо тебе, ни пожалуйста…

Василиса снова вдохнула и пошла обратно в свой угол. Ничего, на пиру поест. То есть она на это надеялась. Слуг ведь должны кормить! Да и князь вроде не жлоб. Василиса помнила, как он платил страже за услуги проводников.

Еще бы вел себя чуть сдержаннее, цены бы мужику не было…

– Эй, малец! Подь сюды! – позвала ее «Солоха». – Мерить будем.

Уже?! Ну и скорость.

А девочки живо обрядили ее в сине-красный кафтан, глянули рукава, посадку по фигуре и разом нахмурились.

– Чёй-то в груди тесновато.

– А стан уж больно широк…

– Мерки, что ли, спутали?

Если бы! Все дело в амулете. И Василиса поторопилась успокоить девушек.

– А по мне так лучше некуда. Такие вы мастерицы, так работаете ловко, а кафтан… Да не трогайте вы его! Разносится!

Девушки переглянулись.

– Кабы лесной князь не обобозлился…

– Он ить медведь!

– Дикий!

Василиса только плечом пожала:

– Да ему на меня плевать. Княгиня своим указом…

– Княгиня?! – хором вскричали швеи. – Умерла она, едва госпоже нашей семь весен исполнилось!

– Осиротила сторонку родную, славный наш Новиград!

Василисы мысленно ругнулась. Как глупо перепутала княгиню и княжну! Зато узнала название поселения. И оно очень походило на Новгород.

– Простите, девоньки, совсем у меня в голове помутилось, – торопливо успокоила швиц Василиса. – Целый день без отдыха бегаю, ноги болят, живот пустой... вот и ляпнул, не подумав.

Девочки разом успокоились. И выдали ей штаны-шаровары, льняную рубаху, кушак, шапку с опушкой (зачем мех в такую жару?) и даже матерчатую котомку.

Последняя вещь была очень кстати!

И Василиса отправилась за ширму примерять обновки.

– Ай, молодец! Ай удалец! – воскликнули девушки, стоило ей выйти.

И дружненько выпихнули ее за дверь. Работа исполнена, а с чужими слугами им «балакать недосуг».

– Так себе сервис, – пробормотала Василиса, когда за спиной хлопнула дверь, и пошла куда глаза глядят.

Лесного босса нигде не видно, поэтому у нее появилась шикарная возможность отправиться на поиски. Только не Северяна, а библиотеки.

Василиса поправила съезжавшую на нос шапку. Ну, где там слуги? Сейчас она как топнет, как прикажет вести ее книги читать, как разберётся со всем, а потом…

...ей на голову накинули мешок и, затянув до удушья, поволокли непонятно куда.

Василиса даже вскрикнуть не успела! Только хрипела и извивалась, но похитители не останавливались, на ходу успевая бить то в ребра, то в живот.

– Стража! – заорал вдруг женский голос. – Разбойники стрельца бьют! Карау-у-ул!

Грубая хватка тут же пропала. Послышался топот удиравших мужиков.

Василиса сдернула с себя чертов мешок и огляделась. Никого не было. Ни похитителей, ни ее спасительницы. Только ребра болели и живот ныл. Шмыгнув носом, Василиса скорее поковыляла обратно.

И на полпути и наткнулась Северяна. Увидев ее, скрученную в три погибели, лесной князь помрачнел ещё больше

– Куда опять влез? – рявкнул, прожигая недовольным взглядом.

– Никуда.

Василиса отвернулась. Черта с два она расскажет этой бездушной сволочи, что произошло. Но Северян не стал расспрашивать.

– Скоро пир начнется. Идем.

И, круто развернувшись направился обратно. Василиса очень старалась не отставать. Но и здоровая она еле успевала за семимильным шагом князя, а уж когда все ребра отбиты... В общем, она замешкалась.

А эта скотина даже не обернулся!

Ему было плевать на помощника. И Василиса вдруг подумала, что если бы нападавшие довели дело до конца, то Северян не стал бы печалиться. Василиса зло скрипнула зубами и, поднапрягшись, перешла на бег. Дыхание моментально сбилось, а ребра прохватило такой болью – слезы и глаз брызнули. Но кое-как догнала лесного переростка.

– Господин Медвежьего края! – возвестил стоявший у двери глашатай.

И стукнул посохом о пол.

Сидевшие за столами гости уставились на них. А Василиса поежилась. Не любила она такого внимания, ой как не любила… И постоянно ездила по конференциям.

– Вы умеете донести самую суть! – любил повторять ее начальник, Генрих Генрихович. – И потом, не только красивая, но и умная женщина – это оружие массового поражения .

Льстил, конечно. Василиса не считала себя красоткой. Почти бывший муж, видимо, тоже… Вот и наставил ей рога.

Настроение окончательно испортилось.

Василиса уселась на низенькой скамейке около оконца и принялась скучать. Плевать на богатство пира. И на расфуфыренных гостей… Сколько же здесь шелков, жемчуга и драгоценностей – глаза болят! И живот болит тоже, вместе с ребрами. Ей бы поесть. И поспать… А еще лучше – обратно в свой мир.

Там она могла и мужа-изменщика мордой в грязь макнуть, и жить сама по себе, как та кошка. Родила бы ребенка, воспитала и еще бы одного родила! Уже от донора. А что? Жилплощадь есть, профессия тоже, а вишенкой на торте – денежная подушка, которую Василиса потихонечку собирала на дорогие – весьма дорогие! – часы для мужа.

Да, вот такая она дура. Которая отлично понимала, что мужчина способен предать. Но ее Кеша не такой! Он воспитан в благополучной семье, где во главу угла ставились семейные ценности.

Ха-ха!

Василиса поморщилась и глянула в зал. Народ уже расселся по лавкам, и взоры мужчин были устремлены на два пустовавших трона.

– Князь Додон Седьмой и княжна Елена Прекрасная! – заорал глашатаи.

И по залу пронесся восхищенный вздох.

Ну еще бы!

Явившаяся народу княжна была обвешена драгоценностями, как новогодняя елка. Кокошник блестел, бусы переливались, на каждом пальце по перстню… Василиса и хотела бы назвать такое обилие безвкусицей, но княжне удивительным образом шло. Как и довольно дерзкое платье с открытыми плечами.

Женихи от таких видов дружно сомлели.

– Хороша, глаз не оторвать!

– Красавица!

– Леля в человечьем обличье!

– Ума лишиться можно…

Голоса становились все громче. Мужчины, не стесняясь, сыпали комплиментами. Каждый обещал сахарную жизнь в замужестве. И даже слуги просились к ней, чтобы хоть иногда быть рядом. Или просто издали смотреть.

– Помешательство какое-то, – пробормотала Василиса.

И глянула на князя.

Он один молчал. Зато как смотрел! Василисе стало жарко от того огня, что полыхал в темных глаза. И почему-то немножечко, самую капельку, обидно. Может, потому что никто никогда не смотрел на нее так восхищенно. Даже Кеша в конфетно-букетный период. Кажется, самые страсти кипят, но… Нет, ничего такого.

А все потому, что муж ее никогда не любил.

Василиса резко отвернулась, разглядывая резной столб. А в глазах стало мутно от слез. Почему? Она ведь понимала это. То есть подозревала. Но… трусила. Ведь девочки так хотят быть любимыми. Даже те, кто может завести коня в горящую избу.

– Здравы будьте, гости дорогие! – хрустальным колокольчиком прозвенел голос княжны.

В ответ грохнул новый залп комплиментов. Елена Прекрасная выслушала их с сахарной улыбочкой и легонько махнула платком.

Наступила тишина.

А Василиса не сдержала гримасы. Уж так захотелось подхватить со стола расписной кубок и плеснуть вином в сияющую бриллиантами раскрасавицу, сил никаких нет.

– Земной вам поклон, что откликнулись на мой зов, – приложила ручку к высокой груди. – Каждого я рада видеть, каждому угодить готова…

Что-то слабо верится! Но Василиса только стиснула кулаки. Пусть княжна хоть гарем себе набирает, ей дела нет.

– …Посему прошу вас – откушайте да вин заморских испробуйте, а потом меня послушайте…

Эй, красотка, разуй глаза! Главное блюдо сегодня – ты!

– …Расскажу я вам свои пожеланья девичьи, а уж вы решайте, исполнить их или нет.

Публика ответила дружным ревом. А Василиса закатила глаза. Ей сейчас поплохеет от витавшего вокруг желания угодить.

Елена Прекрасная снова махнула платочком, и мужики заткнулись.

– Все вы слышали мою дочь, – пробасил князь Додон. – Пусть же начнется пир!

И первым сел за стол. Потом княжа, следом гости, ну и последними слуги, конечно. Которым ни хрена не дали. Василиса с жадностью поглядывала на творившееся вокруг обжорство и глотала слюнки. Ей бы мяска кусочек! Маленький!

Но увы… Черни не полагалось.

Вдруг сидевший рядом мужчина в таком же красном кафтане, как у нее, вскочил и кинулся к одному из гостей, чтобы налить в протянутый кубок вина.

Так они что, и прислуживать должны?!

Второй подбежавший к господину слуга подтвердил ее догадки. Ну а третьим стала она сама.

Северян чуть приподнял руку с кубком, который казался в его лапе игрушечным. Пришлось вставать и под прицелом любопытных взглядов идти обслуживать. Но вместо «спасибо» на нее еще и зарычали!

– Чего копошишься?

– Приятного аппетита, господин , – прошипела в ответ со всей своей пролетарской ненавистью.

Босс покосился на нее, но разборки устраивать не стал. Кивком отправил на место. Сволочь. А мог бы хлебушка предложить! Сам-то, вон, в два горла жрет. Даром что недавно обедал.

Василиса поплелась обратно к лавке. Но отдохнуть ей не дали. Пил Северян быстро, так что уже через десять минут она летела обратно. В таком режиме прошло примерно часа два, не меньше. Василиса уже взмокла вся, мысленно желая лесному алкоголику наконец-то слечь под лавку. Но или вино было слишком легким, или у князя отличная резистентность к хмелю. А скорее всего – и то, и другое, потому что некоторые товарищи были уже хорошо разогреты. Слышались споры, местами переходящие в ругань.

Знатные господа все больше походили на боевых петухов, готовых продемонстрировать, кто в этом курятнике главный. Василиса с предвкушением следила за развитием событий. Когда начнется драка, она успеет что-нибудь стянуть и уже наконец поесть!

Но княжна снова замахала платочком, призывая к вниманию, и мужики успокоились. Вот блин!

– Гости мои дорогие! Сыты ли вы? – заворковала голубицей

Женихи согласно зашумели.

– Ну тогда и о делах поговорить не худо бы… Так вот! Замуж я пойду только за того... – сделала многозначительную паузу.

«Кто построит летучий корабль», – мысленно закончила Василиса.

– …кто угодить мне сумеет.

А, ну это ладно. Тут все готовы, как пионеры. Особенно один здоровяк, который аж весь напрягся. Желваки на скулах играют, глаза прищурены.

– Чем же тебе угодить, любезная? – донеслось откуда-то сбоку.

– Подарком свадебным.

Мужики воодушевились:

– Будут подарки!

– Злата, серебра – сколько хочешь.

– Каменьями драгоценными с ног до головы осыплю.

– В шелка заморские укутаю!

Старались кто во что горазд. И опять все, кроме Северяна. Он просто стоял, скрестив руки на могучей груди. Осанка гордая, взгляд устремлен на княжну. Та аж зарделась, опустив пушистые ресницы. М-да…

– Много сказано, да все не то, – прогрохотал, когда поток обещаний стал иссякать. – Скажи лучше, чего твоя душа желает – исполню в один миг!

Женихи аж перетряслись, заорали пуще прежнего, что они куда лучше с делом справятся, а лесной мужик пусть валит обратно домой и к медведице сватается.

Северян ответил угрожающим рычанием. И снова в его глазах Василисе померещились странные искры. Или это игра света в разноцветных стеклышках окон?

А княжна снова применила платок:

– Хватит ссор, гости милые! Аль забыли мой наказ?..

Мужики покривились, но рты захлопнули. Эх, жаль. Василиса все еще рассчитывала стащить еды.

– …А ты, господин Медвежьего края, – обернулась к Северяну, – раз уж слово свое сказал, так и ответ выслушай. Да, каменьев и злата у меня самой в избытке…

Ненавязчиво коснулась ожерелья, заодно и колечки продемонстрировала.

– …а вот жемчуга из реки Смородиновой нет…

Как по мановению волшебной палочки, тишина стала гробовой. Василиса тоже напряглась – про эту реку она слышала. Вроде как вместо воды там огонь. Но это же в сказках! Как и волшебные амулеты… И снадобья, которые раны мгновенно заживляют…

– …И зеркальца серебряного, чтобы спросить – пригожая я невеста аль нет…

Спросить у зеркала?! Это же в сказке о семи богатырях было!

– ...А коли ответит оно, что щеки мои бледны и глаза блеск потеряли, то пусть под рукой будет молодильное яблочко. Съем его – и навек моя красота при мне останется.

Сказав это, Елена прекрасная очаровательно улыбнулась. А у Василисы слов приличных не было. Ну и хапалка! Завернула от души – и все для себя любимой!

Мужики тоже малость зависли. Переглядывались украдкой, а весь их боевой задор как рукой сняло.

– Этак целую весну ( прим. автора – год ), подарки добывать можно… – неуверенно протянул кто-то

Но княжна только руками развела:

– Силком в женихах никого не держу. А только другие подарки мне без надобности.

И уселась за стол. Подхватила куриное крылышко, глотнула из чарки вина.

Большинство мужиков тоже сели. Их лица были хмурыми, а взгляды устремлены на тарелки. Но человек семь вышли из-за стола. Северян тоже.

На нее – Василису – даже не обернулся. Пошел к выходу.

Ох, как было велико искушение остаться и сделать вид, что этот здоровяк ей незнаком. Но с ним безопаснее, чем в одиночестве, поэтому Василиса заторопилась следом.

– Хоть бы шаг сбавил, скороход-переросток, – шипела себе под нос, то и дело переходя на бег.

Разумеется, ее не слышали.

Северян ураганом ворвался в свою комнату, открыл сундук и вытащил котомку. Перекинул за плечо, круто развернулся и так же быстро вышел – Василиса едва успела отскочить.

– Шевелись давай! – бросил ей на ходу.

– Мы что, прямо сейчас уходим?!

– Да.

Вот черт! Она, конечно, знала, что мужикам для сборов надо поменьше времени, но чтобы настолько… Василиса окинула заполошным взглядом горницу, как будто здесь могли быть ее вещи, и бросилась за князем. И почему у нее сейчас такое чувство, что она утюг не проверила? Тревожно так, страшненько…

– Эй, стрелец! – позвали ее тихонечко, когда она бежала мимо очередных дверей.

Василиса обернулась и ахнула. Неужели Одарка? Лицо действительно пестрое, как яичко, и болезненная худоба.

– Или сюда, – поманила к себе.

Василиса глянула князя. Надо бы догонять, но… Пусть валит к черту на рога! И Василиса юркнула за колонну.

Запястье тут же попало в плен цепких пальчиков.

– Идем скорее! Настасья вся извелась. Это ж надо, в лапы лесного князя угодить! Как он тебя не сожрал?

И Одарка с силой бульдозера поволокла Василису в противоположную сторону.

– Ну ничего, сейчас отдохнёшь, отоспишься, хорошо все будет, – протараторила скороговоркой и зыркнула так, что Василиса споткнулась.

Одарка выругалась. Очень тихо, но Василиса услышала. И возмутилась:

– Сама ты клуша! Отпусти!

Дернула рукой, и – неожиданно – девица послушалась.

– Прощения просим!

И опрометью бросилась прочь.

Василиса хотела бежать следом, но в следующее мгновение и сама почувствовала – за ее спиной кто-то был. И она даже знала кто. Медленно обернувшись, Василиса встретилась взглядом с глазами цвета растопленного янтаря и угрожающим рычанием.

Лесной князь был в ярости.

Василиса отступила на шаг. То есть хотела, но не успела – эта сволочь схватил ее за шкирку, потрясл, как котенка, выписал пару таких подзатыльников, что зубы клацнули, а в завершении экзекуции тихо, но очень проникновенно сообщил:

– Только попробуй ещё раз сбежать.

Василиса до крови прикусила щеку. Попробует! Ещё как попробует! Теперь для нее это дело чести. А Северян, чтоб его, Силыч, пусть другого идиота в слуги ищет. Мудак!

Глава 9

Северян

Душный Новиград потерялся среди холмов, и началось поле, а сразу за ним – густой частокол деревьев. Северян легко шагал прочь, однако думками все ещё был там – в княжьих палатах, рядом с любимой.

Какова умница, а! Одним махом от трусливой падали избавилась!

Добыть такие занятные вещицы под силу только настоящему воину. Коих среди гостей по пальцам одной руки перечесть можно. А лучше бы не было совсем! Северян крепко приметил, что вместе с ним пир покинули Бова-королевич, Ивана-боярский сын, и воин далёких степей – Шурале-батыр.

Слава об их подвигах пронеслась и над землями лесного князя. Однако хоть они никто супротив благословлённого Деваной, а помешать могут.

И все из-за слуги этого, будь он неладен!

Северян остановился и зло глянул на плетущегося позади Ваську.

Шапчонка на бок съехала, кафтан скручен под мышкой, рубаха от пота насквозь мокра, а дышит так, что за три версты слыхать. Одно слово – немощь!

Оставить бы его при кабацком дворе – пускай там господина своего дожидается! – так ведь прибьют… Иль калекой сделают. Куда ему потом, убогому? Нет, не пристало лесному князю толкать в беду слабейших, даже если от злости дыхание рвет.

– Живее ноги переставляй! – рявкнул на мальчишку и дальше пошел.

Солнце уже клонилось к закату.

В иное время Северян бы и ночью шел без продыху – только бы скорее добраться до огненной реки, – но мальчишка не сдюжит. Правда, если его на загривок усадить, то быстрее выйдет... Однако Северян тут же обругал себя за глупости.

Ещё чего не хватало!

Ногами матушку-землю потопчет, не переломится. Все одно лесная тропка проведет их до Смородиновой куда быстрей, чем езжалая дорога.

А там можно на Калиновом мосту мелкого поганца оставить, а самому набрать жемчуга на нитку бус и скорее бежать в Кощеево царство за яблоками… Или выкрасть зеркало у трехголового Змия.

Непросто – да, но тем слаще награда.

Северян вновь остановился и глубоко потянул носом воздух.

Уже рядом тропка тайная. Сама под ноги просится – чует хозяина леса.

– Идешь ты или нет?! – крикнул мальчишке.

И шагнул с разъезженной дороги к деревьям. Ветер зашумел, приветствуя лесного князя, звонче вскричали птицы, а запах нагретой солнцем коры вытеснил горечь печного дыма.

Впервые за долгое время Северян улыбнулся от души – вот он и дома! – и прибавил шаг, чтобы быстрее найти тропинку.

***

Вот же… сволота быстроногая. Скороход-переросток. Козлина лесная.

Чтоб он споткнулся!

Но Северян Силыч скользил между деревьев с грацией дикого зверя. Восхититься бы такой ловкости, но как же Василиса задолбалась!

Она в прямом смысле не чувствовала ног! Около часа они выбирались из Новиграда, потом ещё часа два шагали по пыльной грунтовке, а на небе ни оболочка! И хоть день клонился к закату, но стояла жара.

Василису чуть тепловой удар не хватил! И сердечный приступ, когда последние дома остались позади. Она так надеялась чуточку передохнуть! Но громила пер вперёд, как танк. А потом и вовсе свернул в лес!

Теперь она продирается следом, спотыкаясь о каждую кочку. Сбила все ноги, дыхание, и заработала уйму синяков! И, кажется, обморок… Перед глазами заплясали искры. Василиса споткнулась о ветку и рухнула носом в траву. Не могла больше. Плевать на все.

– Опять ты за свое?! – прогрохотало над головой.

Но Василиса не шевельнулась. Пусть хоть что делает – орет, пугает, бьёт, – а у нее кончились силы. И кушать так хочется...

Земля резко ушла вниз – Северян поднял ее, как куклу, и легонько встряхнул:

– Оглох, что ли?!

Но Василиса даже не вздрогнула.

– Со скотиной лучше обращаются, чем ты со мной, – шепнула в сердцах.

И понурила голову. Так жалко себя стало, хоть вой.

Громила ругнулся:

– Малахольный!

В ответ у Василисы громко заурчал живот. Даже князь услышал, заломил широкую бровь, мол, что это такое?

Василиса смутилась.

– Я второй день не ем…

Князь снова ругнулся. Усадил ее на ближайшее поваленное дерево, глянул пристально и кивнул.

– Доброму работнику без пищи никак нельзя. Ладно, передохнем маленько. Я и сам голоден.

Конечно, с такими-то размерами! Страшно представить, сколько ему требуется белка. Из расчета полтора грамма на килограмм мышечной массы плюс еще углеводов, чтобы все усвоить – это...

Василиса поперхнулась воздухом.

А чего это он вдруг раздеваться стал?! Что за внеплановый…

– Медведь!!!

От ее истошного ора вспорхнули птицы. И Василиса вместе с ними – на ближайшую сосну. Вскарабкалась, как белка, только свист в ушах стоял. Прижалась к смоляному стволу, руками-ногами вцепилась намертво и тихонько заскулила.

Не могут люди… люди... то есть. В зверей не могут! Превращаться! А громила смо-о-ог! Василиса всхлипнула, с ужасом глядя на топтавшегося под сосной медведя.

Господи, какой он огромный! Больше, чем кадьяк*! А эти клыки! И глаза… человеческие?! Медведь смотрел осмыслено и хмуро. Совсем как…

– Князь… – икнула, когда медведь вдруг встряхнулся всем телом и снова стал мужиком.

Голым!

– Ополоумел совсем? – почти ласково спросил Северян.

А руки в кулаки сжаты, и глаза как у зверя горят. Хотя почему "как"?! Он и есть зверь! Оборотень! Ой, мамочки… Ей дурно...

Противно-мягкая слабость разбежалась по венам, и мир свернулся в крохотную точку. Шум, шелест, удар, еще один – и… она в чьих-то руках.

И вдруг на земле, укрытая мягким и теплым.

– Лядащий… – прошелестело над головой.

И на голову обрушилась вода.

Василиса взвизгнула и повалилась на бок. Кое-кок выбравшись из-под тяжеленного плаща, попыталась обматерить хоть взглядом, но вместо этого крепко зажмурилась. Лесной эксгибиционист стоял прямо над ней, сложив ручищи на богатырской груди. И слегка расставив ноги. Виды были… впечатляющие! Василиса даже немного позабыла об инциденте с перевоплощением в зверя.

– Очухался? Или еще водички? – осведомился Северян.

– Н-не на-до…

– Точно ли? А то, не приведи боги, опять по деревьям скакать начнешь. Ты головой ушиблен, али как?

Али как! Из другого мира она! Из дру-го-го! Там люди в зверей не превращаются! И амулетов волшебных нет. И порезы за одну минутку не заживают. Василиса тяжело вздохнула.

– Твой зверь огромен, господин… Он меня пугает.

Черт… звучит ужаcно пошло! Но Северян, видимо, был не настолько испорчен.

– Я благословлён Деваной, – проворчал уже не так раздраженно. – Привыкни уж как-нибудь.

– П-постараюсь… Прости, господин.

Северян фыркнул.

А через секунду голые ноги пропали, сменившись меховыми лапами. Василиса дернулась и затаила дыхание, когда зверь надвинулся на нее всей своей огромной массой и шумно обнюхал. А если он поймет? То есть почует в ней женщину?

По спине протянуло холодком.

Василиса сидела, сжавшись в комочек, и впервые за долгое время пыталась вспомнить хоть одну молитву. Ведь если ее обман разоблачат, то это… это… Интересно, он ее сразу под куст уложит или слово сказать даст? Ой! О чем она думает?!

Но пока Василиса тонула в раздрае чувств и мыслей, медведь исчез. Только веточка вдалеке хрустнула.

А Василиса так и осталась сидеть, оглушенная произошедшим. Так вот почему его то косолапым, то зверем обзывали. Она-то глупая, думала, что это из-за телосложения, а оказалось… Действительно медведь.

От которого надо бы держаться подальше. Мало ли.

И, поднявшись на негнущиеся ноги, Василиса принялась собирать разбросанные по траве вещи. Заодно и веток для костра надо бы набрать. Что-то ей подсказывало, зверь вернется не с пустыми лапами.

***

Северян

Добыча нашлась быстро. Под медвежью лапу попался жирная перепелка и два тетерева. Хватит на разок перекусить! Однако когда Северян вернулся к стойбищу, мальчишка лишь веток нагреб, а огня не добыл.

– К-кресала нет, – прозаикался на грозный медвежий взгляд. – А по-другому я не умею.

Северян мысленно плюнул. Навесили ему помощничка камнем на шею!

– Собрать котомку ума не хватило?!

– Так времени не было! Я даже в тереме осмотреться не успел, а меня сразу в лес!

– Расторопней быть надо!

– Я…

– Пасть закрой.

Мальчишка надулся, как сыч, но примолк. Только глаза, что угли – так и жгут. Но ничего, и не таким норовистым зубы обламывали.

– …Птицу ощипай покуда, – швырнул ему добычу. – И выпотрошить не забудь. Криница в десяти шагах, – кивнул на кусты.

– Чем же мне ее потрошить, господин? – зашипел мальчишка.

– А чем хочешь, раз своей головы нет.

Васька так и вскинулся, сжимая кулачонки, но огрызнуться не посмел, а схватил добычу и ринулся прочь.

Северян хмыкнул – ну-ну… Медведю незазорно и сырое мясо откушать, а малец так голодным и останется, зато гордым. И, накинув одежу, Северян устроился под деревом отдохнуть. Огня раздувать не стал – все одно мальчишке с добычей не сладить. Зато медведю больше достанется.

***

Не оборотень, а скотина самая настоящая! Удод! Василиса с ненавистью глянула на лежавшие рядком тушки.

– Расторопней надо быть, – передразнила князя.

И в изнеможении уселась на траву.

Это все слишком! Он как будто нарочно издевался! А она ничего не могла сделать. Тут ведь не трудовой инспекции, ни судов, ни интернета, чтобы хайп раздуть. И ее новый босс может пустить в ход когти – никто ему не помешает. Ох, зачем она только ввязалась в ту драку около кабака? А потом еще и при гостях этого мудака защищала… Вот уж воистину: не делай добра – не получишь зла.

Василиса снова глянула на птицу. Перепелка и два тетерева. Жирные такие, прямо бройлерные…И наверняка вкусные! На ум сразу пришел стол в княжьем тереме.

Нет, она просто обязана утереть медведю нос! И Василиса огляделась по сторонам в поисках чего-то острого.

Камень, что ли, какой найти… Кремень!

Она чуть не заорала от радости, увидев в воде темный булыжник. Как будто специально ее тут дожидался. Форма, размеры – все подходит. Василиса схватила находку в одну руку, ударный камень в другую – взвесила, а потом положила кремень на землю и ударила. И ещё раз.

Кремень раскололся даже лучше, чем она рассчитывала.

– Спасибо, Тёмка, научил… – шепнула сама себе, вспоминая покойного брата.

Он был старше на семнадцать лет. Пошел по стопам деда – стал археологом. Привозил из экспедиций всякие интересные вещи для младшей сестры. В основном камешки, конечно. Рассказывал про них разные разности. В том числе про кремний. От нечего делать пару раз Василиса попробовала сделать наконечник копья или хоть скребок, но быстро забросила – ее интересовали другие эксперименты.

Кто бы знал, что однажды пригодится!

И Василиса снова ударила. А после третьего раза перед ней лежало хоть и кривенькое, но годное лезвие.

Дело оставалось за малым. Василиса старательно ободрала птицу – спасибо, мама, за уроки готовки, – тщательно выпотрошила, промыла и, немного подумав, надергала растущей неподалеку душицы – будет приправа! Жаль только, что соли нет. Зато есть грибы! Ух ты, белые! И как это она сразу их не замелила? Растут под самым носом! Еще кучно так, будто нарочно вылезли ей под руку.

Василиса осторожно собрала дюжину крепких красавцев.

– Ах, какой запах… – протянула восхищенно. – Настоящее лесное золото!

И, тщательно вымыв, нанизала добычу на острый прутик, добытый в ближайших кустах. А потом пошла обратно, гордая и довольная собой.

Лесной босс никак не отреагировал на ее возращение. Снова чем-то недовольный, он темной громадиной застыл у небольшого костерка, а на траве валялись две очищенные рогатины.

Видимо, под птицу.

И хоть Василисе никогда не доводилось печь мясо на открытом огне, но деваться было некуда. Она попробовала насадить тушку на палку. Получилось вроде неплохо… Однако вместо похвалы заработала рокочущее:

– Кр-р-риворукий.

« На себя посмотри, переросток », – мысленно огрызнулась Василиса.

И протянула рогатины князю:

– Покажи, как надо, господин.

У оборотня стало такое лицо, будто он сожрал пригоршню клюквы.

– Сам учись! Послали же боги помощничка…