Текст книги "Помощница для князя оборотней (СИ)"

Автор книги: Эми Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 37

Северян

Вновь перед ним княжий терем, а на белокаменном крыльце стоит Елена Прекрасная. Северян чуть не плюнул от злости – до того гадко видеть увешанную золотом княжну. А тем паче слушать ее лживое:

– Рада приветствовать, Северян Силыч. Ждала я тебя… Но не с пустыми руками!

И растянула алые губы в улыбке. Однако в глазах княжны не было радости, одна лишь тревога. И правильно! Северян оскалился, нарочно показывая клыки:

– А кто ж сказал, что я без подарков? Вот!

И снял с плеча котомку. Заодно ненароком и меч-кладенец показал. Увидев его, Елена побледнела. Но все же кивнула:

– Заходи, воин.

И махнула рукой, приказывая страже впустить гостя. Воины посторонились. За всем этим наблюдал главный стрелец – Северян успел его заметить. И учуять, запах, который еще не пропал с расшитого золотом платья княжны. Вот тебе и Елена Прекрасная! Намиловалась с главным стрельцом, даже одежи менять не стала… Ну а Бова – дурак. И он – Северян – тоже.

Только до сей поры неясно: когда ж ему приворотного зелья плеснули? И как же хитро оно было сготовлено! Морок наступал исподволь, и только лишь рядом с Еленой Прекрасной. Чем больше Северян ее видел, тем больше хотелось. И другим мужикам тоже.

Северян шагнул под своды терема. Его враз окружила стайка прислужниц.

– Пойдем, господин…

– Купальня сготовлена.

– Чистая одежа на твою могучую стать…

Наперебой щебетали девицы, заглядывая в глаза. Северян благосклонно кивнул. Пусть княжна видит его покорность. До поры до времени.

Вот только брать с собой чернавок в купальню он не стал.

– Сам справлюсь! – рявкнул на девиц.

И захлопнул дверь перед их носом. А потом медленно принялся обходить каменную горницу. Медвежье чутье подсказало ему, что в одной из кадок сонный отвар. Слабенький совсем, но его хватит, чтобы спутать помыслы и притупить нюх.

Северян усмехнулся и без страха принялся за омовение. Сколько бы Елена Прекрасная ни старалась, а с зельем Кощеца, которое бережет от заклятий, княжне не сдюжить. Его-то Северян и хотел испробовать. Пригодилось все же!

Наскоро ополоснувшись и вычистив рубаху, Северян вышел из купален. А перед этим сделал вид, что выпил из кувшина и соблазнился расставленными по лавкам яствами. Заметив это, прислужницы не могли скрыть довольства. А Северян еще раз обругал себя за слепоту. Шел сюда сам себе хозяин, а уходил рабом.

И сейчас его тоже хотят обвести вокруг пальца. Не выйдет!

– Госпожа ждет, – склонились перед ним прислужницы.

И повели в горницу, где ждала разодетая в золото Елена Прекрасная.

– Проходи, гость дорогой! – встала к нему навстречу. – Не побрезгуй угощением…

Рядом тут же очутился мальчик-слуга с полнёхоньким кубком вина на подносе. Хитро! Но Северян был к этому готов.

Опрокинул в несколько глотков, да каплю, будто невзначай, на рубаху вылил. Елена Прекрасная на это даже не глянула, разулыбалась так, что едва рот не треснул.

– Присядь же со мною, лесной князь, – проворковала сладко, – да поведай о своих странствиях… Где был, что видел. Хорошо ли твой слуга службу нес?

Северян неслышно фыркнул. Глупо ждать, что Бова умолчит о Василисе. И теперь разряженная в пух и прах змея вострила зуб на его любушку. Нет уж! Облезет!

– Слуга хорош, – произнес, нарочно не заметив намека в девичьем голосе. – Работал с усердием.

– И вернуться в мой терем должен…

– Вернется, когда князь Додон прикажет.

Елена Прекрасная нахмурилась и уже хотела возразить, но Северян добавил:

– Да что за интерес про чернь болтать? Про королевича узнать не хочешь? А про княжеских стрельцов?

И улыбнулся. А вот Елена Прекрасная побледнела. Отодвинув от себя кубок, она сделала вид, что слушать ей такое скучно – аккуратненько зевнула, дернула плечиком и хлопнула пушистыми ресницами.

Воины у дверей откликнулись на это тихим вздохом – ну до чего хороша! А Северян в мыслях скривился. И как он мог любоваться на эти кривляния? Видать, хороший морок был… Однако, чтобы княжна раньше времени не раскусила его, Северян поддержал воинов.

– Век бы на тебя любовался, княжна!

И мысленно добавил: «… в хлеву со свиньями».

Елена Прекрасная хихикнула, довольна собой. Начала щебетать о всяких глупостях. Мимоходом коснулась свадебных даров, и Северяну пришлось достать из поясного кошеля три огненных жемчужины.

Княжна протянула руку:

– Хочу поглядеть!

Но Северян спрятал их обратно:

– Отдам после свадебки.

Елена Прекрасная аж с лица переменилась.

– Прежде чем вспоминать о пире, покажи все подарки! Жемчужины вижу… Маловато и, ну да ладно, а где зеркальце и яблоко?

– Все добыл, – ответил честно. – За яблоко с Ягой бой держал, зеркальце у Змея достал. А уж если поглядеть на них желаешь – то собери вечером пир, пригласи люд честной да знать – пусть все видят. А не так – по-простому, среди слуг да верных тебе подданных.

Княжна поджала губы. Но куда деваться? Бовы нет, других женихов тоже… К тому же ее алчное сердце требовало покрасоваться перед народом.

– Так и быть, – кивнула после раздумья. – Но ежели обмануть решил – то вместо хлебушка угощу тебя плетьми да булатным мечом вприкуску.

Стражники опять зашушукались – мол, сколь грозна красавица! А Северян едва сдержал смех. Плетьми значит? Ну-ну. Как бы княжне не изведать их уже завтрашним утром. Только бы Василиса успела зелье в котел плеснуть.

***

Василиса тихонечко брела вдоль стенки. Где находится кухня, она знала, стражников не боялась. Им вряд ли приглянется хроменькая и сутулая чернавка, которая, к тому же, покашливала.

Да-да, к новому образу Василиса подошла с размахом. Травами покрасила волосы (ох, как ворчал Северян!), на лице нарисовала родимое пятно, а фигуру скрыла под ношеной одеждой, которую князь принес из Новиграда. В довесок слегка изменила себе голос травами. Теперь он скрипел и сипел, как несмазанное колесо телеги.

В общем, нормально получилось.

И самым трудным было проникнуть в терем, но они с Северяном воспользовались утренними сумерками и медвежьей силой. Князь просто подкинул ее на первый этаж. Летать Василисе было не впервой, а хвататься за резные перила оказалось куда удобнее, чем за острые скалы в логове дракона.

– Эй, девка! – крикнули вдруг за спиной. – Куда тащишься?!

Василиса неторопливо обернулась. Стражники, ну конечно! Уже третий раз останавливают. Но Василиса вообще не переживала. После всех приключений, которые ей довелось пережить, раскормленные княжьи стрельцы не казались ей страшными.

– Челом бью, отважные воины! – поклонилась до самой земли. – Как хорошо, что вы мне встретились! К тетке Глафире иду, прошенье от Одарки передать…

Последние слова Василиса кричала уже в спины воинам. Имя склочной поварихи действовало на мужиков хлеще, чем чеснок на вампиров. Такая прелесть! Василиса круто развернулась и… чуть не бросилась вслед за стражниками.

– От кого, говоришь, ты мне прошенье передать хочешь? – протянула стоявшая перед ней Глафира.

И взгляд у нее был такой, что Василисе резко захотелось обратно к дракону.

– З-здрава будь, тетенька… – прошелестела не своим голосом.

Глафира чуть поджала сухенькие губы. Но отвечать не торопилась. Штош… Василиса мысленно взмолилась Деване и чуть-чуть приподняла подол.

– Спасибо за сапожки, Глафира. Крепкие… И кашу я твою вспоминала…

Хотела добавить «пару раз», но Глафира вдруг охнула и покачнулась. Василиса тут же бросилась помогать. Подхватила тетку, отвела к стоявшей у стены лавочке. Как славно, что весь терем ими утыкан!

– В-васька? – прошипела кухарка, трогая ее то за волосы, то за щеку.

– Это я… только без лунницы.

– Ах, вот оно что.

И Глафира села прямо. Еще раз внимательно осмотрела Василису и вдруг хитренько улыбнулась.

– Что, горек хлеб из лап дикого? Аль старые счеты свести желаешь?

Василиса юлить не стала и рассказала все как есть. В общих чертах, конечно. Кухарка слушала, не перебивая. По ее морщинистому лицу нельзя было понять – интересно Глафире или нет.

– …Вот так я оказалась снова в тереме, – подытожила свой рассказ и молитвенно притиснула руки к груди: – Тетенька Глафира! Ты все тут знаешь. Помоги, пожалуйста!

Кухарка окинула ее задумчивым взором. На мгновение Василисе показалось, что ее сейчас отфутболят, но старуха чуть заметно улыбнулась.

– Занятно будет эту лебедушку да золотым клювом в грязь уткнуть. Отец ее не шибко лучше, а иной раз и хуже, а все-таки при нем порядку больше было. Решено! – хлопнула себя по острым коленям. – Ступай за мной!

Василиса проворно вскочила на ноги. Конечно, Глафира могла обмануть, но рискнуть все-таки стоило. К тому же у Василисы имелась парочка вопросов.

– Госпожа Графира, – шепнула тихонечко. – А ты знаешь про…м-м-м… Настасью? Ей Одарка служит. Говорят, умерла девица…

– Так ты дочка Игната-купца, что ли? – догадалась повариха. – То-то батюшка тебя по всему Новиграду ищет… Уж какие богатства сулил, какие клятвы давал…

Василиса похолодела. Ой зря она завела этот разговор! Чертово любопытство.

– …Да все знают, что он брехло, – подытожила Глафира. – Золотую монетку, может, и даст, но не более…

Василиса глубокомысленно промолчала. Это самое умное, что она могла сейчас сделать.

– …для своей законной жены на погребение и то денег пожалел.

Василиса охнула. Маланья тоже умерла?! Не то чтобы ее жалко было, но все-таки… А Глафира уколола ее внимательным взглядом и продолжила:

– Прибил Игнат и эту.

Капец семейка!

Василисе резко расхотелось спрашивать. К тому же они пришли.

– Тут хранится вино для князя, – кивнула Глафира на стоявшие рядком бочки.

Василиса радостно бросилась вперед к погребу и… Как будто по плечу ее стукнули? Она обернулась. И тут же затормозила – уж слишком выжидательным показался ей взгляд Глафиры.

– А в какую бочку зелье можно лить? – ляпнула, спешно обдумывая спускаться туда одной или нет. – Их много… Вдруг не ту возьмут?

– Пир на носу, все возьмут! – возразила Глафира.

А в голосе проступило недовольство. Самую капельку, но оно было. Василиса машинально кивнула. Ей никак нельзя спускаться в подвал… Но как отвлечь тетку?

За углом вдруг послышался страшный грохот.

– Ой, зашиблась я! – запищал смутно знакомый голосок. – Ой, убилась! А-а-а!

Глафира обернулась. На секунду всего, но Василисе хватило и этого. Выхватив из подставки так кстати подвернувшийся светильник, она тюкнула Глафиру по голове. И только потом испугалась. Что же она наделала?! Хоть повариха и сука, но все равно женщина, и потом – вдруг она ничего плохого не задумала?!

Но Глафира уже валялась на полу.

Хорошо хоть дышала! Василиса дрожащей рукой вытерла пот и, еще разок пощупав пульс, подхватила старуху и отволокла в чуланчик рядом с погребом. Там уложила поудобнее, подсунула под голову свою накидку, третий раз проверила, живая ли, и, еще немного подумав, отцепила от пояса кошелек с драгоценными камешками.

Это ей Северян дал на откуп страже. Пригодилось все-таки.

– Извини, тетенька, – шепнула Василиса, перекладывая семь штучек в кошелек женщины. – Вот тебе отступные.

И хоть совесть царапала коготком, но Василиса сняла перстень с пальца Глафиры и, прикрыв дверь, побежала. Нет, не в погреб, а куда направлялась до этого – в кухню. На этот раз, как только ее останавливали, она демонстрировала печатку поварихи. И фантазировала, как могла.

– Глафира велела муки в кухне набрать!

– Надобно сластей в покои княжны принести…

– Мясо привезли к пиру. Свежего! Вот, бегу сказать.

Стражники мгновенно теряли к ней интерес. Так без приключений Василиса добралась до кухни. По пути еще корзинку подхватила, чтобы создать имитацию бурной деятельности. Когда была практиканткой, у нее это очень здорово получалось. Сработало и сейчас.

Безо всяких проблем Василиса добралась в святая святых кухни – к поварским котлам. И улучив момент, опрокинула половину зелья Кощеца в чан с похлебкой, другую добавила в стоявшие на столе кувшины.

А теперь пора отсюда сматываться. Жаль только, что ей не увидеть предстоящего цирка.

***

Северян

Собравшееся в горнице люди шумели, будто неспокойное море.

– Неужто дикий все раздобыл?

– Позор какой…

– Ни за что ему не стать князем!

– Народ не примет!

Северян слышал это, хоть шепот был сокрыт шорохом богатых одежд и перезвоном драгоценных украшений. Каждому охота было покрасоваться перед княжной, но больше того указать «косолапому увальню» его место.

В иное время Северян бы разозлился… Но теперь он горячо благодарил Девану за науку. Не бывать дружбы меж дикими и людьми. Не сейчас… А княжна, до этого молча взиравшая на гостей, вдруг подняла руку:

– Гости мои дорогие! Собрала я вас не просто так…

И стало тихо. Каждый внимал Елене Прекрасной, и ни один не спросил: а где же князь Додон? Почему его место все еще пусто, зато рядом трется главный стрелец – Демьян свет Ярославович и его братец-лекарь, в чьих покоях Василиса раздобыла алый цвет?

А все потому, что народ ослеплен княгиней. И ее зельем, которого не сварить без помощи нужных трав.

– …вернулся один из мужей – Северян Силыч…

По горнице разнеслось едва слышное фырканье.

– …Говорит, раздобыл все три подарка. И желает при честном народе похвалиться ими.

Северян поднялся со своего места, которое было куда дальше, чем места знати, и мимолетом оглядел гостей.

– Да, я достал все три ценности. И готов поведать об этом… Но сперва пусть княжна не откажет в милости – даст мне кубок вина. Да гостей любезных угостит.

Последнее людям пришлось по нраву. И княжне ничего не оставалось, как хлопнуть в ладоши. Слуги живенько принесли кувшины. И серебряные кубки наполнились до краев. Гости осушили их и второй раз испить не побрезговали.

– …А так же позволь уставшему путнику хоть кусок хлеба с дороги перехватить, – добавил Северян.

Елена Прекрасная обеспокоенно нахмурилась. Понятное дело! Она и кормила его, и поила, чего он опять требует? Нечисто дело! Однако, чтобы не прослыть алчной, княжна согласилась и на это.

Дробно застучали ложки.

Народ пробовал мясо и похлёбку с великим удовольствием. А Северяну оставалось лишь надеяться, что Василиса успела плеснуть в еду зелье. И не думать, что ее могла схватить стража…

Медведь протяжно заскулил. Требовал бежать прочь, разыскивать. Но Северян терпел. Его любушка и сама с коготками. Поди, не даст себя в обиду.

Княжна, между тем, растеряла всякое терпение.

– Твои просьбы были исполнены князь. Теперь же покажи, что добыл!

Северян ухмыльнулся.

– Что я добыл, то у Яги осталось, уж не обессудь.

В горнице воцарилась тишина. Все смотрели на него с удивлением. А Елена Прекрасная с затаенным злорадством.

– Вот, значит, как! Ну что же… Схватить его! – крикнула страже.

Но Северян осадил воином рыком. А сверху добавил:

– Указывать в тереме может лишь князь! Да только что-то я его не вижу.

По горнице пронесся шепоток. Однако на тот раз вместо злобы на дерзкие речи «выродка» в нем звучало смятение.

Да и веди себя гости по-другому. Одни в затылках чесали, другие раскраснелись, третьи оглядывались по сторонам, будто потерянные. А Северян едва сдерживал смех. Ай да Василиса! Самому себе завидно – такая расторопная у него пара! За что только в награду досталась – непонятно.

А Елена Прекрасная тонко взвизгнула:

– Ах ты, чудище лесное! Неблагодарное! Да я тебя…

Но ее перебил чей-то возглас:

– Правда, а где же князь?

И началось веселье. Гости повскакивали на ноги, загомонили разом. Главный стрелец с лекарем тоже в стороне не остались.

– Взять дикого! – крикнул Демьян свет Ярославович.

И в горнице стало тесно от стражников. Его братец вытащил из поясного кошелька пяток махоньких пузырьков и как шарахнет ими о пол. От едкой горечи заслезились глаза. Северян ругнулся. Вот падаль! Не так уж глуп оказался!

И пусть ему не хотелось лить понапрасну кровь, но Северян приготовился к драке. Теперь живым его не выпустят… Однако прежде, чем первые капли брызнули на расписные стены, в воздухе загрохотало грозное:

– Убрать мечи!

И в дверях показался Додон. В одной лишь рубахе и штанах, весь растрепанный и помятый. Но каким же огнем сверкал его взгляд! Не осталось ни крупинки былого простодушия!

– Паскудница… – прорычал, глядя на княжну.

Та аж побледнела.

– Батюшка, я…

Но князь обжег ее таким взглядом, что Елена Прекрасная мешком осела на трон. Княжий, к слову…

А Демьян свет Ярославович тихонько щелкнул пальцами. Человек бы не заметил, а вот дикий сумел! Северян стремительным рывком бросился вперед и сбил с ног князя. Грохнул залп.

– Тварь лесная! – заорал Додон, но, вспомнив про стрелецкие пищали, тут же сменил гнев на милость. – Награжу, только помоги.

Хитрил – Северян это чуял. Помочь можно по-разному, порой и вовсе пустяшно. Но…

– Поглядим, сколько в твоих словах чести, – прорычал так, чтобы их слышали.

А потом метнулся за удиравшим Демьяном. Короткий хруст – и не стало в тереме главного стрельца. Увидев это, княжна завопила в голос. Северян на это даже ухом не повел, в его когтях бился лекарь. Но убивать его Северян не стал – пусть Додон его судьбу решит. Только ноги отдавил, чтобы не бегал.

А стрельцы, увидев такое, рухнули на колени и принялись молить о пощаде. Тут и Додон себя показал.

– Ах вы, сучьи дети! Да я с вас шкуры спущу…

Северян перевел взгляд на двери. Василиса уже должна была уйти из терема в сад, где ее встретят два лиса – Прошка и Егорка – и помогут переждать смуту. Скорее бы это все кончилось…

А Додон тем временем закончил распекать стрельцов и занялся боярами.

Крик стаял такой – аж стекла в окнах звенели. Как посмели они не заметить перемен в своем господине? Как допустили, чтобы недостойная девка помыкала ими, точно малыми детьми?

Знатные мужи только взгляд прятали. Молчали… Северян тоже помалкивал. А когда князь устал драть горло, то первым нарушил молчание:

– Теперь ты в тереме хозяин, Додон. А хозяин ли своему слову?

Князь недовольно свел брови.

– Больно смел ты, дикий! – и добавил: – Однако за службу так и быть, награжу. Чего желаешь?

– То, что твоя дочь обещала – земли.

Додон аж побелел. Вот так просто отдать кусок княжества дикому? Что за наглость! А княжна, змея такая, еще и подзадорить решила:

– Ай да лесной князь, и земли взять решил, и травницу скрыть!

Гости ахнули, князь нахмурился, а языкастая девка добавила:

– Тот слуга, которого я дикому отдала, травницей оказался! Ее зелья помогли лесному выродку добыть подарки!

Крику стало больше. Додон чуть заметно ухмыльнулся – теперь можно от своих слов отречься.

Но Северян коротко зарычал:

– Ложь. Зельями мне травница не помогала, хоть сейчас готов на капище поклясться. К тому же Василиса – моя нареченная. Есть тут охотники с Деваной спорить?

Народ мигом заткнулся. Но злые шепотки никуда не делись, и колючий взгляд Додона тоже.

– Слишком жирна для тебя награда, дикий!

Но Северян только плечом дернул.

– Ладно. Однако не дивись потом слухам, что князь Додон только языком ляпать горазд. И не думай мне вредить, – предупредил, заметив, что двое из стрельцов тронули бердыши.

Князь скривился.

– Будь по-твоему! Но за то, что сразу о травнице не сказал, получишь меньше, чем моя дочь обещала!

Северян спорить не стал – с паршивой овцы хоть шерсти клок.

А Додон уже велел нести ему перо и грамоту. По «великой княжьей милости» диким отошли земли восточнее Медвежьих скал. Самое дрянное местечко, однако на поселок в три десятка семей хватит.

– Теперь убирайся отсюда! – велел князь, отшвырнув от себя дарственный свиток.

Северян подхватил грамоту и молча исполнил приказ. Его сердце рвалось обратно к Василисе. А Новиградом он сыт по горло.

Глава 38

– Болота?! То есть эта неблагодарная скотина наградила тебя болотами? Да и то не всеми?! Пусти меня, Северян! Всеми богами заклинаю – пусти, я ему сейчас в вино тако-о-о-ое насыплю!

Где-то сбоку раздались смешки – это Прошка и Егорка веселились, глядя, как их князь пытается удержать нареченную.

Но Василиса изо всех сил выкручивалась из медвежьей хватки и сыпала проклятьями. До той поры, пока ее не заткнули поцелуем. Нечестный прием! Зато какой действенный. И, пока она пыталась отдышаться и взять себя в руки, Северян добавил:

– Грозная у меня невеста! Но нет, более мы в княжий терем не вернемся. Не сейчас. А за болота не тревожится. Хоть коготком, а дикие и там зацепятся. К тому же те земли богаты целебными травами и ягодой-клюквой. Об этом Додон позабыл…

Василиса хотела возразить, но не стала. Толку? Вместо этого тихонько пообещала:

– Он еще пожалеет.

А потом они покинули Новиград. И больше Василиса не оглядывалась. Ее не интересовал ни этот город, ни его жители. Остался только один вопрос, который тревожил сердце. Но князь молчал. И она тоже. До тех пор, пока за их спинами не сомкнулся лес, а под ноги не легла уже так хорошо знакомая лесная тропка.

– Северян… – позвала тихонечко.

И он не стал отмахиваться. Наоборот – сжал ее руку крепче.

– Чую твое беспокойство, любимая. И готов помочь все, чем смогу. Но для начала нам нужно добраться до селения. Оно тебе понравится…

И оказался прав.

– Какая красота! – прошептала Василиса, едва только увидела вотчину Северяна.

На берегу бурной лесной речки ютились невысокие, но крепкие домишки, а позади них высились скалы. Повсюду зелень лесов, выкупанная в золотом солнечном свете, блеск воды и разноцветье трав. Настоящая сказка!

Залюбоваться бы ею, порадоваться, что выпал шанс прожить жизнь в этом удивительном месте, рядом с роскошным мужчиной, но… Василиса в который раз тронула плоский живот. Этот жест не укрылся от Северяна.

Однако сказать он ничего не успел – им навстречу высыпала целая делегация. Рослые мужчины и женщины, куча ребятишек и даже… волки?

– Звери служат нам по доброй воле, – шепнул князь, а потом воздух задрожал от приветственных криков.

Василису обступили со всех сторон.

И начался хаос под названием «знакомство». У диких все было по-простому. Иногда даже слишком. Узнав от товарищей про Василисины приключения, большинство торопилось высказать ей поддержку:

– Ах, бедная! Как же ты сдюжила?

– Князь, поди, мальчишку и затрещиной мог наградить…

– Но ты не подумай, девицу он не тронет!

– Яга от добычи отказалась? Вот диво…

– Сколько, говоришь, ты в Змеевом логове сидела?.. Ого…

– Свари зелье, тетенька! Чтобы я прыгать мог аки белка!

Ливень вопросов сыпался на них со всех сторон. Князь терпеливо отвечал. Василиса тоже. Но вдруг ее цапнула за локоть грудастая молодка в платке.

– Ну, давай, что ли, знакомиться. Я – Гарна, сестра Северяна.

Василиса растерянно кивнула. И правда, сестренка – телосложение лесной красотки было… впечатляющее. На голову выше остальных девиц, она с легкостью атомного ледокола буксировала новоявленную невестку через толпу.

– Тебе бы отдохнуть, Василисушка. А на наших ты не серчай… Брат мой по девкам не шибко бегал. Мы уж думали, не женится вовсе, – степенно басила Гарна, подводя Василису к двухэтажному терему. – Тут вы жить будете… Детей растить на радость Деване и нашему народу.

А у Василисы от боли в груди занемело.

Детей, да… А что с ее ребенком в том мире? Где найти ответ? Северян, конечно, обещал помочь… Но вдруг не получится?

На плечо легла тяжелая и горячая ладонь.

– Не люб тебе мой братец?

– Люб! – тут же откликнулась Василиса и густо покраснела. – Просто… у меня есть нерешенные вопросы. Вопрос…

Гарна уколола ее внимательным взглядом.

– Значит, решим. Лесной народ всегда друг за дружку горой. А ты теперь одна из нас.

Василиса улыбнулась. Хорошая сестра у Северяна!

– Благодарю, Гарна. Я… ого! – ахнула, едва шагнула за порог.

Жилище лесного князя могла похвастать роскошным убранством. Пол устлан коврами с хитрым орнаментом, на стенах шкуры, мебель резная, добротная. И все так… уютно. Тепло. Взгляд радуется!

А Гарна хлопнула ее по плечу.

– Теперь ты тут хозяйка. Но прежде позволь тебе помочь косточки пропарить.

Василиса не возражала. Она чувствовала себя ужасно вымотанной – морально и физически. Может, поэтому даже не пикнула, когда Гарна принялась нахлёстывать ее веником. А когда начался массаж – и вовсе немного разомлела… Но вдруг вместо сильных, но женских ладоней на спину легли другие – огромные и невозможно ласковые.

– Северян… – почти простонала Василиса.

Но встать не могла. Только слегка приоткрыть глаза, чтобы убедиться – Гарна исчезла, а ее место занял лесной князь.

– Мой черед тебя выкупать, любушка… – прогудел он, оглаживая ее от макушки до попы. – Совсем измаялась…

Василиса тяжело вздохнула. Устала, да… Хоть большую часть пути ехала на медвежьей спине. Зверь нес ее через лес бережно, как сокровище, а на почтительном расстоянии бежали братья-лисы. На отдыхе Прошка и Егорка ей прислуживали, однако, несмотря на обходительность, они не могли заменить Ладимира…

Василиса тяжко вздохнула.

– Он жив, – тут же откликнулся Северян. – Всего лишь долю назад Микула Кузнец примчался с радостной вестью: отшептал Кощец котячью шкуру. Через две-три седмицы Ладимир явится в селение на своих ногах.

Ох… Какое облегчение! Она очень обрадовалась хорошим вестям. Но даже они не могли отогнать сердечную боль. А князь окатил ее теплым отваром трав, завернул в мягкие полотенца и вынес из бани на руках.

– Наконец-то ты в моем доме, любушка, – шептал, укладывая ее на разостланную постель. – Сам себе поверить не могу…

И поцеловал. Так сладко, что Василисе стало жарче, чем в бане. Только под сердцем все еще немного покалывало. И сколько бы она ни пыталась забыться в откровенных ласках и нежной близости, сколько бы ни льнула к князю, сгорая от желания, а отсечь от себя прошлое не получалось никак.

Увы, сказки не всегда заканчиваются хэппи-эндом. Ей надо это принять.

Устроившись на обнаженной груди князя, Василиса прикрыла глаза. Может быть, когда у них с Северяном появятся общие дети, станет легче… И она привыкнет не помнить две ярко алые полоски, которые увидела на тестах. И свою искреннюю радость… В тот момент Василиса даже ладонь прикусила, только бы не закричать от восторга. Потому что была готова. Не важно, что малыш от предателя. Она уже его любила. Настолько, что готова была на все. Даже на…

– Вставай, любушка, – прогудели над ухом.

Василиса с трудом разлепила глаза. Где это она? Вместо леса вокруг – крепкие деревянные стены, тусклые отблески пламени пляшут на потолке причудливыми пятнами, под спиной огромная кровать. А рядом – такой же большой мужчина… Ее князь! И глаза его тускло сияют желтым, как у зверя.

– Пора идти, – шепнул, оглаживая Василису по щеке. – Все селение нас дожидается.

Василиса подскочила, будто совсем не спала.

– К-какое селение?! В смысле… зачем дожидается? По какому поводу?

А князь усмехнулся:

– Узнаешь.

И сколько бы Василиса ни требовала, больше ничего не сказал. Вместо этого велел надеть платье, которое лежало на столе. Простое, на первый взгляд, но когда Василиса взяла его в руки, то поняла, что оно сшито из очень качественной парчи, вдобавок украшено жемчужной вышивкой по рукаву и горлу.

Неужели дикие собрались на праздник в честь возвращения князя? И сейчас ее представят уже официально? В груди занемело от страха и предвкушения. Она не готова морально!

– По-моему, это не совсем уместно, – пробормотала, комкая дорогую ткань.

Но Северян забрал подарок из ее рук и помог одеться. А потом встал на одно колено, чтобы обуть ее ноги в сафьяновые сапожки на крохотном каблуке.

– Здесь недалече, ты не успеешь устать, – прохрипел, ласково ведя пальцами сбоку коленки.

Василиса чуть не заскулила. Кажется, у нее только что нашлась еще одна эрогенная зона!

А князь отдернул руку и поднялся.

– Идем же, – перехватил ее под локоть.

– Волосы! – только и успела пискнуть Василиса.

Не заплетены же совсем! А за время похода она приучилась крепко их подвязывать шнурком, чтобы не мешали. Его-то Северян и сунул ей в руки.

– Прибери, ежели желаешь, но у диких простые обычаи. Иные девы даже стригутся на мужской лад.

Ну если так… Василиса не стала делать прическу. После бани ее локоны смотрелись очень даже недурно – пышные, золотистые. Такими и похвастать можно.

Или нет…

Шевелюра иных молодок оказались ничуть не хуже. А у некоторых даже лучше. Позавидовать бы, но внимание Василисы было приковано к деревянной женской фигуре. Идол Деваны отличался от других богов большей детальностью. Лицо было хорошо очерченным, а снаряжение и доспехи выполнены с великим тщанием. Резчики у диких и правда талантливы. И вышивальщицы тоже. Лук и правую руку Деваны украшали богато расшитые ленты.

Пока Василиса рассматривала капище, Северян подвел ее к алтарю, на котором лежала сшитая из кусочков шкур накидка.

А рядом стоял старый-старый волхв.

– Здрава будь, Василиса Премудрая, – объявил неожиданно зычным для столь тщедушного тела голосом.

Василиса вздрогнула. И от неожиданности просто кивнула. Смутилась. Покраснела. Разозлилась на собственную тормознутость и, расправив плечи, слегка наклонила голову.

– Здрав будь, почтенный.

Старик чуть заметно улыбнулся. По рядам собравшихся пронесся одобрительный гул. Но тут же утих, стоило волхву поманить Василису к себе.

– Подойди ближе, девица.

Василиса исполнила. А волхв ловко перехватил ее за руку и, подтянув ближе, кольнул невесть откуда взявшейся костяной иглой прямо в центр ладони. Больно! Но Василиса только губы сжала. Надо – значит надо!

– Вижу в твоей крови силу великую, – забормотал волхв, разглядывая алый шарик. – От самого сердца дар идет, жарче солнышка летнего греет… Тесно ему было, а теперь вот привольно. Сильнее всех станешь, ежели не откажешься…

Да как от такого можно отказаться? Она ведь… она всегда любила свою работу! А теперь и вовсе будто крылья за спиной распахнулись. И ее лаборатория будет ничуть не хуже, чем у Кощеца и придворного лекаря вместе взятых!

Василиса взглянула на волхва. И все-таки не смогла удержаться от вскрика.

Перед ней стояла молодая женщина!

Тонкие черты лица, зеленые глазищи-омуты, сухощавая фигурка, охотничье платье и лук за спиной.

– Девана… – прошелестело со всех сторон.

Или это Василиса выдохнула? А богиня чуть слышно рассмеялась:

– Угадала.

Василиса судорожно ухватилась за подставленную руку. Северян… Ее любимый мишка… Как же вовремя!

– Это была ты! – просипела не своим голосом. – В тереме княжны, когда…

И запнулась, совершенно растерянная. Вдруг обозналась? Что делать богине следи людского племени? Нет-нет, это, наверное, другая девушка звала на помощь, когда Василису пытались похитить. И когда повариха Глафира задумала дурное… То есть Василиса так думала. Ох, до сих пор сердце не на месте – может, зря женщину обидела?

Богиня вдруг помрачнела.

– Хватит себя грызть! Старуха прельстилась на золото, вот и весь сказ. Васька-стрелец ей сына напомнил, это так, однако стоило тебе лунницу снять – все доброе в ней закончилось. Девок Глафира не жалует. Особливо хорошеньких.