Текст книги "Ты пахнешь как спасение"
Автор книги: Эллин Ти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
– Слушаю, – выдыхаю в трубку.
– Скажи мне, тебе совсем на меня плевать, да?! – верещит она. Я даже немного отодвигаю телефон от уха, потому что громкий голос оглушает. – Я уже полчаса тебе названиваю, а ты не берешь трубку!
– Что-то случилось? – Мне это важно. Если нужна моя помощь, я помогу. Нет – тогда нам не о чем разговаривать. Потому что ссориться снова я не хочу, а ничего другого тут уже давно не выходит.
– Да. Я прямо сейчас сижу в тачке около ресторана и смотрю в окно, как ты щебечешь там с какой-то девкой и раз за разом игнорируешь мои звонки!
О господи…
Закрываю ладонью глаза и тру пальцами переносицу, потом поворачиваю голову к окну. На улице уже темно, но у ресторана хорошее освещение, так что мне без труда удается заметить взбешенное лицо Ульяны за стеклом стоящего рядом седана.
Катя прослеживает за моим взглядом, тоже замечает девушку (а еще явно слышит весь разговор, у меня катастрофически громкий динамик), а потом вдруг… машет ей! Причем не просто «привет», а вот так кокетливо, одними только пальчиками, что я тут же слышу громкий писк, вижу недовольство на лице Ульяны и понимаю, что она бросает трубку.
– Прости, – краснеет тут же Катя. – Я без подтекста так сделала!
– Да ладно, – отмахиваюсь. – Она вообще нормальная, иногда просто грани переходит.
– Так все делают. – Она пожимает плечами. – Но она не уедет отсюда и просверлит в тебе дыру.
– Или в тебе, – улыбаюсь ей. Ульяна очевидно повелась на наш выдуманный для родителей Кати сценарий и тоже решила, что у нас тут свидание.
– Слушай… Глупейший, но план. Секунду! – говорит Катя и достает телефон. Нажимает на экран пару раз, и я слышу гудки, динамик у нее тоже громкий.
– Да, – звучит мужской голос с той стороны, и я на миг думаю, что звонит она Олегу, но догадка рассыпается пеплом сразу же, когда Катя называет мужчину по имени. Леня – ее охранник и водитель.
– Лень, очень важный вопрос есть. У тебя есть жена?
– Эм… что? – теряется тот. Мы искренне хихикаем от его реакции, но Катя не сдает позиций.
– Ну жена. Есть? Дети. Или девушка просто.
– Нет. – Он все еще растерян. Очевидно, они впервые обсуждают подобное, Катя упоминала в сообщениях, что у них ледяные отношения, и мы как-то подумали, что неплохо было бы начать тепло с ним общаться, вдруг он перестанет докладывать все подряд Олегу? – Зачем это?
– Слушай… Ну вот ты должен меня защищать, да? И тут у ресторана в машине, – Катя называет марку и номер, – сидит девушка, которая готова на меня наброситься. Вот меня надо защитить. Но! Не смей ей вредить! Она хорошая и красивая, просто немного злая. И одинокая, представляешь, прямо как ты. Короче, сделай что-нибудь, чтобы я не осталась без глаз, но подумай хорошо, что ты можешь вырулить все это себе в плюс. Пока.
И бросает трубку.
– Мне кажется, у твоего водителя сейчас пар из ушей пойдет, – признаюсь ей, представляя озадаченное лицо этого здоровяка.
– Ты сам сказал, что мне надо с ним дружить! Я впервые с ним вообще разговаривала, к слову сказать. Но вдруг он влюбится в нее? Добрее станет. И она перестанет грустить по тебе. Я круто все придумала, да?
– Ты романтик, да? – спрашиваю ее.
– Безнадежный. – Катя кивает, и следующие полчаса мы наблюдаем за тем, как Леня и Ульяна знакомятся и, очевидно, с первого взгляда ненавидят друг друга. Но вопреки всему оба забывают о нашем существовании, и это становится восхитительным финалом нашей встречи.
Потом я обещаю Кате, что буду забирать ее как можно чаще, чтобы она могла хоть немного наслаждаться свободой, и ее охранник везет нас домой, где я встречаю недовольный взгляд Олега, счастливый – Инги, целую Кате тыльную сторону ладони и уезжаю к себе, пообещав вернуться в скором времени.
Глава 12. Катя
ЯАVЬ – Чувствуй
«И как только она видела его глаза, в ее душе начинало царить спокойствие. Только глубокий взгляд карих глаз мог заставить ее сердце биться в спокойном ритме. Рядом с ним ей совершенно не было страшно, она наслаждалась жизнью и улыбалась так широко, как никогда раньше. Он…»
– Бу! – Голос над ухом звучит так громко, что я чуть не роняю телефон.
Сегодня утром мне пришла в голову идея для нового рассказа, а Артура не было на первой паре, и я начала писать его прямо в телефоне, от скуки. Неудобно, но все лучше, чем слушать очередной ненужный мне бред. Когда вырвусь от Олега, обязательно поступлю на сценариста и буду учиться так усердно, как только смогу.
Перерыв без Артура тоже казался скучным, пока этот дурень не решил меня напугать. Я вообще очень пугливая и обычно стараюсь не терять бдительность, но тут так ушла с головой в рассказ, что просто отключилась от всего мира.
– Артур! – чуть ли не кричу, прикладывая руку к груди. Сердце там колотится как сумасшедшее! Мне давно не было так страшно просто от чего-то неожиданного, обычно я боюсь совсем других вещей. – Чуть не случилась остановка сердца!
– Прости, – он улыбается так ярко и заразительно, что я не могу сдержаться и улыбаюсь в ответ, – держи шоколадку. Это для сердца.
– Какой-то особенный шоколад, который оказывает полезное действие на сердце? – хихикаю я, но с благодарностью принимаю шоколадный батончик. – Никогда о таком не слышала!
– Ну здрасте, – он хмыкает, садится на стул рядом, достает тетрадь и ручку, опирается головой на руку и продолжает умничать: – Шоколад повышает уровень серотонина и дофамина, а это гормоны счастья и радости. А хорошее настроение и радость, очевидно же, хорошо влияют на сердце и здоровье в целом! Так что лопай, улыбайся и лечи сердце.
– Ты был бы лучшим кардиологом, – снова посмеиваюсь и открываю сладость, естественно разделив ее пополам.
– Я бы хотел, – кивает он серьезно, – но у отца бизнес, ему в семье важнее кто-то более полезный для него, чем просто врач.
– Ты не выглядишь удрученным от этого. Я вот учусь тут из-за мужа моей мамы, но у меня ноль желания быть здесь.
– Просто отец не заставлял меня, – он пожимает плечами, – мы с братом вольны быть теми, кем сами пожелаем, но он делает для нас столько хорошего, что мы сами выбираем ему помогать.
– Вы хорошие дети хорошего отца, – улыбаюсь и стараюсь сделать вид, что мне ни капельки не грустно. Глупо, наверное, что меня задели его слова, но я точно знаю, что Артур не хотел меня обидеть, точно нет. Просто он поделился со мной, в конце концов, он мой единственный друг! И как за друга я искренне рада, что у него есть такая семья. А за себя вдруг снова становится обидно, но я посылаю эту обиду куда подальше и просто живу надеждой на то, что совсем скоро смогу вырваться из этой жути.
– Как-нибудь познакомлю тебя с ним, – выдает он. – Ты ему и маме точно понравишься. Приведу тебя домой как невесту, если ты, конечно, еще не влюбилась в своего тайного спасителя.
Он говорит это с такой хитрой улыбкой, что я даже пропускаю слова про невесту, хотя звучат они далеко не в первый раз. Ну вот что за человек, а?!
– Ты опять начинаешь? – Глаза автоматически закатываются. – С чего мне в него влюбляться?
– Ну, это же типичная история, все предсказуемо. Дай угадаю, он кареглазый брюнет, да? Прости, ты так сосредоточенно что-то писала в телефоне, что я не удержался и подсмотрел, прежде чем тебя напугать.
Этот засранец даже не раскаивается! Он видел, что я пишу рассказ, наглейшим образом его прочитал, а теперь пытается найти в нем скрытый смысл? Вот же…
– А ты в зеркало давно смотрел? – фыркаю на него, но не обижаюсь по-настоящему. – Ты тоже кареглазый брюнет, Артур. И еще сотня миллионов человек в мире тоже кареглазые брюнеты.
– Не ворчи, колючка. – Он приобнимает меня за плечи, и в этом касании уже давным-давно нет ничего плохого. Раньше я не переваривала прикосновения в целом, но Артур давно практикует вот такие скромные объятия, а Давид раз за разом целует костяшки моих пальцев, и еще ни разу я не ощутила неприязни ни от одного из этих движений. – Рассказывай, как все прошло.
– А вот еще хоть один намек на то, что я в него влюблюсь, и я тебе вообще ничего не расскажу, – показываю ему язык. – Понял?
– Эй, я шучу!
– А я нет, – хихикаю. – Так что кыш! Сейчас психология, это единственная пара, которую мне интересно слушать.
– Прогоняешь меня? – Он показательно громко ахает и прикладывает руку к груди. – Разбиваешь сердце!
– Слопай шоколадку, – бью его же оружием.
– Откуда у тебя такое классное настроение сегодня, а? Меня это радует, но на тебя не похоже, – замечает Артур.
И он прав. Это правда на меня не похоже, но у меня есть повод для радости, и перед ним я не буду его скрывать.
– А меня никто не трогал вчера, представляешь?
Это было лучше любого праздника. Когда мы вернулись домой, Олег смотрел на Давида со смесью ненависти и злости. А вот мама, наоборот, улыбалась, что-то говорила там ему… И я выбрала тактику, о которой мы говорили еще в ресторане. Я просто буду стараться всеми силами избегать Олега.
Сначала я закрылась в ванной и проторчала там пару часов, переписываясь с Давидом (к слову, я, конечно же, вернула ему паспорт! Захватила с собой сразу и отдала в ресторане. А вот пиджак наглым образом оставила себе). Потом вышла из ванной и сразу переступила через себя – позвала маму пить кофе и смотреть фильм. Это было сложно, потому что к ней у меня не меньше вопросов, чем к Олегу. Я неудобна для нее, когда я обычный человек, но провести вечер вместе, обсуждая красавчиков на экране, – это было ей по нраву, а для меня вполне терпимо. Это даже немного было похоже на семейный вечер. После этого я убежала спать сразу же и провалилась в сон через три минуты, а утром, когда проснулась, Олег уже отсутствовал дома по работе, так что настроение и правда подскочило вверх на пару десятков делений. Такое бывает редко, и я ценю эти мгновения, как никогда.
Рассказываю это Артуру, он радуется вместе со мной, искренне, в сотый раз предлагает помощь, расстраивается, когда отказываюсь. Но я просто правда не понимаю, как могу просить помочь еще и его, когда Давид уже все продумал и начал воплощать в жизнь. Тем более тот делает все сам, он объяснил мотивы. А Артуру восемнадцать, ему придется подключать и отца, мне просто очень неловко напрягать так много людей, вот и все.
Лекцию по психологии мы слушаем оба, на перерыве раздельно идем перекусить, чтобы не попасть под зоркий взгляд моего охранника. На семинаре во время третьей пары я продолжаю писать рассказ, совершенно точно не представляя никого в роли главного героя (да, я иногда отхожу от сказок, пробуя себя в различных жанрах), а Артур отвечает на пятерку и в последние десять минут пары огорошивает меня таким предложением:
– Давай посмотрим кино вместе сегодня вечером?
– Каким образом? – грустно улыбаюсь. Я бы хотела в кинотеатр… – Меня в жизни не отпустят.
– Ну, мы каждый у себя включим одновременно один и тот же фильм и будем переписываться, пока смотрим. Главное – выбрать фильм. Если хочешь, конечно…
Если хочу?! Да он что, шутит? Я в восторге от этого предложения! Я… я просто даже не думала, что так можно. Как вечная одиночка, я просто никогда такого ни с кем не практиковала, но сама мысль о подобном приводит меня в приятный шок и дарит предвкушение классного вечера. А если я буду смотреть фильм в ванной, то в это время ко мне точно не пристанет Олег и не испортит такое классное вечернее время!
Обнимаю друга и благодарю за такую идею, мне крайне важно его участие в моей жизни, и я правда рада, что в какой-то момент этот дурень просто вот так решил меня поцеловать. Он стал общаться со мной чаще, чем с другими, почти все время в универе мы проводим вместе, и, конечно, это отдается теплом в моей душе, глупо скрывать.
Расходимся мы снова в разные стороны, при Лене делая вид, что вообще никогда не были знакомы и понятия не имеем, как друг друга зовут.
Но охранник сегодня кажется мне каким-то озадаченным, мне плохо видно его лицо с заднего сиденья, но его напряжение считывается даже со спины. Да оно буквально летает по воздуху! У меня даже у самой напрягаются все мышцы.
– Леня, – начинаю я. Знаю, что он вряд ли оценит мои попытки общения с ним, он работает на Олега, а значит, против меня, и показывает это отлично уже много лет. Но в целом сам он никогда ничего плохого не делал мне, каждый раз только выполнял поручения своего начальника, и не больше. Что, если за стенами работы он классный? Что, если я смогу расположить его к себе так, что рано или поздно он встанет на мою сторону, как мы и хотели? – У тебя ничего не случилось?
– Нет, – бурчит он, а потом поворачивает голову вправо, глядя на ту сторону дороги, и я замечаю пару царапин прямо на его щеке!
– Боже! Ты где это взял?
Я вообще откуда решила, что могу говорить с ним на «ты»? Вдруг вспоминаю, что просто внезапно начала это. Раньше мы в целом не общались никогда, я не говорила ему больше трех слов, но… Наверное, такое более-менее неформальное общение настраивает на дружбу больше, чем если я начну ему «выкать».
Леня молчит, от напряжения у него скулы дергаются, но внезапно он сдается, и виной тому красный светофор на целых шестьдесят секунд. Он просто не выдерживает такого долго молчания и катастрофической тишины! И я, конечно же, сверлю его взглядом.
– Вчера пробил эту Ульяну, – сдается он, я внутри себя ликую и танцую от этой информации, – пока ты училась, поехал к ней. Хотел номер взять. А она по лицу мне заехала! Истеричка, блин.
Всех сил мира мне стоит не захохотать от радости во все горло прямо в машине. Во-первых, он растаял, раз признался мне! Во-вторых, она ему понравилась! В-третьих, он впервые, кажется, бросил свой пост и поехал куда-то, это ого какой прогресс! Я буду рада, если они будут вместе, но гораздо сильнее сейчас я рада тому, что мордоворот стал мне открываться и теперь похож на обычного человека гораздо больше, чем раньше.
– А если я достану тебе ее номер, мы заедем за кофе перед тем, как поехать домой? – пробую ступить на опасную территорию.
– Не положено, – ворчит. Ой, знаю я! Самое частое в мире слово, произносимое им. Не положено. А есть хоть что-то, что положено?
– Просто кофе. Зайдешь со мной, я никуда не денусь. Это же просто кофе, что такого? Ноль опасности. Соглашайся.
Он задумывается. Но через секунд тридцать говорит твердое «нет».
Я не надеялась на «да», конечно, не с первого раза, но лед тут явно тронулся. Ну, или я тронулась. Умом.
Достаю телефон и пишу Давиду, времени терять нельзя.
Катя: Номер Ульяны дай срочно!!!
Если он сейчас начнет задавать лишние вопросы или просто не ответит, я ничего не успею, потому что мы почти уже приезжаем домой. Но Давид не подводит! Он скидывает номер без лишних вопросов буквально секунд через пятнадцать, вот это скорость!
Я даже не отвечаю ему, чтобы не терять времени. Достаю из сумки блокнот, отрываю от него клочок бумажки, быстро переписываю номер Ульяны и тянусь вперед, закидывая бумажку на приборную панель прямо перед лицом Лени.
Он замечает ее сразу же, понимает прекрасно, что там. Рычит, пыхтит, сжимает зубы до скрежета, но… сдается! И забирает бумажку, засовывая ее себе в карман.
И нет, кажется, тронулся все-таки лед, а не я.
И это еще сильнее поднимает мне настроение! Я буквально залетаю в дом на крыльях радости и с широкой улыбкой. Артур был прав, это вообще не похоже на меня, но просто с самого утра день кажется прекрасным, и…
И он точно не останется таким на весь день, потому что…
– Дочь, хорошо, что ты уже приехала! – говорит мне мама, перехватывая меня у порога. – Я еду с подружками в спа, так что вернусь только послезавтра, не скучай!
– Что это за спа такой, что так надолго?
– Он за границей, – улыбается она, зачем-то целует меня в щеку и, счастливая, выходит из дома, а я понимаю, что сегодня и завтра остаюсь один на один с Олегом.
И вся моя радость разбивается на мелкие-мелкие осколки…
Глава 13. Давид
забей, лерочка – каждый, кто делал тебе больно
– Вот как-то так и стал с ней общаться, – говорит мне брат с улыбкой, сидя на моей кухне и допивая вторую чашку моего кофе. – Выдумал идею со спором, что якобы кому-то что-то надо доказать, а теперь мы дружим.
– И она тебе нравится, – уточняю самую важную деталь, потому что ее упускать нельзя. Девчонка из его группы в универе, очевидно, ему симпатична, иначе он не стал бы трещать о ней уже двадцать минут подряд и выдумывать какие-то странные способы знакомства. Артур точно втрескался, но пока просто не может мне в этом признаться. В шесть лет он делал это гораздо проще, к слову. У него каждый день была новая девушка, и он почти с гордостью рассказывал мне о каждой из них. А тут… Вот так вот.
– Она красивая, – кивает он. – Но у меня явно нет шансов, так что проехали. Я смотрю правде в глаза. Нашелся кто-то, у кого получилось помочь ей с одной жизненной проблемой, а у меня нет. А зачем девушке парень, который не может ей никак помочь?
– Ну, ты руки-то раньше времени не опускай, – пытаюсь его приободрить. – Вдруг еще все впереди.
– Не знаю, – качает он головой. – У тебя-то как дела? Как Ульяна? Не пишет больше?
– Второй день уже нет, – усмехаюсь. Она и правда после того случая в ресторане перестала мне писать и названивать. Не знаю, что послужило для нее такой точкой невозврата, тот факт, что я был на свидании с девушкой, или как-то охранник Кати все-таки сыграл свою роль, но факт остается фактом: она и правда не пишет.
– Обидел ее?
– Кажется, что да, но, надеюсь, у нее все в порядке. Желания ее обижать у меня не было.
Я не рассказываю Артуру о Кате, потому что я почти никому о ней не говорю. В курсе моих попыток ей помочь только родители, потому что они непосредственно играют роль в моем плане и лично знакомы с ней. Артур ее знать не знает, какой смысл забивать ему голову историей о какой-то там девушке?
Брат еще что-то говорит мне об Ульяне, но я отвлекаюсь на пришедшее сообщение, и в одну секунду у меня закипает кровь и сердце перестает стучать.
На экране сообщение от Кати, и мне всех сил мира стоит, чтобы не заорать во все горло прямо в эту секунду от прочитанного.
Катя: Давид, я… Прости, что я пишу тебе все это прямо сейчас, но я просто не знаю, кому еще могу написать. Олег ударил меня, мне так страшно…
Просто мать твою! Чертов урод!
В смысле – он ее ударил?! Какого черта вообще? Почему он решил, что ему снова можно это сделать?!
Вчера, на следующий день после свидания, Катя написала, что ее мама свалила на пару дней с подругами куда-то за границу, но, насколько я знаю, день закончился нормально. Она писала мне, что ушла спать и Олег ее не трогал, так какого хрена произошло сегодня?!
Подрываюсь с места, замечаю, что Артур застывает, глядя на меня странным взглядом, но я пока не могу ему ничего объяснить. Просто потому, что я сам ни черта не понимаю.
Давид: Я приеду сейчас!
Катя: Нет, стой! Он такой злой… Это сделает только хуже, не надо и тебе с ним ссориться.
Догадка о том, по какой причине он мог тронуть Катю, мелькает в голове, и я задаю этот вопрос сразу же.
Давид: Он распсиховался из-за свидания со мной?
Катя: Нет. Удивительно, но он и слова мне об этом не сказал. Он… Боже, Давид, он хотел меня поцеловать! Я не выдержала, отвернулась, оттолкнула… Он взбесился, закричал, начал нести какую-то чепуху, а потом ударил, я упала. Сейчас закрылась в ванной и слышу, как он, злой, гремит посудой на кухне. Я не должна была тебе писать, но…
Давид: Ты все верно сделала, что написала мне. Я сейчас придумаю, как его отвлечь, чтобы ты смогла выдохнуть. И придумаю что-то, чтобы и дальше тебе спокойнее жилось. Обещаю.
Катя: Ты… спасибо тебе. Я просто в ужасном отчаянии.
Меня колотит от осознания того, что сейчас переживает эта хрупкая девушка. Ударил так, что она упала. В голове просто не укладываются эти слова. Я все еще не могу поверить в существование такого сильного лицемерия. Он называет ее своей дочерью и при всех хочет казаться образцовым папашей, а наедине с ней распускает руки во всех смыслах этого слова.
Мне катастрофически сильно хочется утащить оттуда Катю, плевать уже на все его возможные выпады в мою сторону, я переживу каждый, нет проблем вообще. Волнуюсь только о ней. Олег поймет, что это я утащил его дочь из-под носа, и будет знать, где искать и куда бить. И если меня совершенно «случайно» где-нибудь собьет машина, то Катю просто-напросто некому будет больше защитить.
И это меня убивает.
Именно поэтому по возможности надо делать так, чтобы они были на расстоянии так часто, как это только возможно. В моменте от адреналина и злости ничего в голову лучше, чем попросить папу назначить Олегу встречу, не приходит. И в целом это может сработать. А на будущее придумаю что-то более серьезное.
Артур видит мое состояние, спрашивает, нужна ли мне помощь, но, когда понимает, что нет, уходит домой и позволяет мне подумать над всей ситуацией в одиночку.
Я дико хочу поехать сейчас к Кате и просто убедиться, что с ней все в порядке, но долбаное «но», от которого уже тошно дышать, и куча последствий, которые могут обрушиться после этого на Катю, заставляют меня сидеть на месте.
Звоню отцу. Обрисовываю ситуацию, тот быстро соглашается помочь мне и уже через десять минут пишет, что назначил Олегу деловую встречу через час, якобы обсудить план нового совместного проекта (такого просто не существует, и никто не собирается объединять бизнес с этим уродом, но это наша с отцом легенда на ближайшие пару месяцев ради спасения девушки).
Спустя пятнадцать минут мне приходит сообщение от Кати.
Катя: Он уехал! Твоих рук дело?
Давид: Да, и мне обещали задержать его до самой глубокой ночи. Когда приезжает мама?
Катя: Обещала завтра.
Давид: Отлично. Есть в доме спальня, где есть замок и ты можешь остаться этой ночью?
Катя: Да, в гостевой спальне закрывается дверь, я могу переночевать там.
Давид: Отлично. Останься там, утром, если будет трогать, проси помощи у Лени, он точно не откажет, я почему-то уверен, а потом убегай в универ. А пока ты будешь на учебе, я кое-что проверну, чтобы ты могла отдохнуть от Олега хотя бы ненадолго.
Мне тошно от того, что я не могу ей помочь. Что просто не могу приехать и дать уроду в морду, забрать Катю и пообещать ей, что теперь в жизни все наладится.
Потому что это не просто сожитель, который к ней пристает. Любому другому можно пригрозить чем угодно, посадить в тюрьму, на крайний случай дать денег, и он отвалит! Тут ситуация абсолютно другая, потому что в мире большого бизнеса все решается совершенно иначе.
И именно за это я этот чертов крупный бизнес терпеть не могу.
Здесь никому не нужны деньги, потому что каждый зарабатывает сам столько, что от лишнего миллиона у него просто ничего не изменится. Ему не страшна тюрьма, потому что он легко откупится. Ему не страшна никакая физическая расправа, потому что на следующий же день после нее он направит своих людей с ответным визитом и сделает в разы хуже.
Катя живет в заточении, буквально в тюрьме без возможности выбраться. И даже если бы она каким-то чудом смогла сбежать, он со своими связями нашел бы ее через полчаса.
Именно поэтому нам надо действовать крайне аккуратно, исключительно из-за того, чтобы никак не навредить Кате. А точнее, не навредить ей еще больше, чем есть сейчас. В идеале аккуратно и незаметно, но меня просто разрывает на части от того, что она там страдает, а я, человек, обещавший ей помощь, буквально не могу ничего сделать.
Но я рад, что мы хотя бы смогли вытащить Олега из дома и дать Кате спокойно перебраться из ванной в спальню.
А еще…
Я придумал кое-что, осталось только провернуть все это, и я буду точно знать, что Катя будет в безопасности как минимум дней десять.
Глава 14. Катя
Минаева – На ощупь
Ранка на губе ощущается дико неприятно. Косметикой скрыть ее не удалось. Во-первых, потому, что я не очень умею обращаться с консилером, а во-вторых, потому, что лопнувший уголок губы болит даже без наложенного на нее слоя разных средств.
Улыбаться больно, хотя и повода для улыбки особенно нет. Трогать тоже больно, но больнее всего смотреть на себя в зеркало. Мне искренне жаль себя за то, что случилось, но даже тот факт, что я стараюсь все проблемы проходить с гордо поднятой головой, не дает мне прямо сразу переступить произошедшее и забыть его, как страшный сон.
Почему все в этом доме решили, что я похожа на игрушку для битья? Почему накопленный стресс срывать лучше всего на моем лице? Сначала мама, когда я отказалась идти на свидание с крайне неприятным мужиком. Теперь Олег… Потому что я просто не захотела его целовать.
А я, вообще-то, имела право на отказ! А вот он заставлять меня права не имел, но… В этом доме явно не действуют никакие адекватные правила, и я правда не понимаю, как с этим бороться.
Очевидно, что все «нормально» будет только в том случае, если я стану на все согласной куклой, буду выполнять все, что им хочется, и никогда не возникать. Да, тогда и Олег, и мама будут всегда довольны, но… Но меня продадут кому-нибудь ради расширения бизнеса, будут трогать и целовать насильно, а это уже никак к понятию «нормально» не подходит.
Не для меня.
Я не готова на этот ужас, даже если раз за разом это будет оборачиваться для меня очередным ударом по лицу. Пусть. Это лучше, чем делать все, что захочет этот чертов извращенец!
Вздыхаю… Вчера я по совету Давида сбежала в гостевую спальню и закрылась там на замок. Мне было страшно, что Олег увидит это и мало мне не покажется, но Давид явно держит свое слово, потому что мамин муж вернулся очень поздно и, кажется, не очень трезвым, потому что по звуку я слышала, что он отрубился прямо в гостиной и даже не подумал проверить меня.
Под утро я сбежала в свою спальню, словно там и ночевала, закрылась в ванной и после еще пары слезинок, которые просто не смогла удержать в себе из-за сильной обиды, стала собираться на учебу.
В этот момент как раз уже вернулась мама, и мне стало немного спокойнее. И не потому, что она дарит какое-то успокоение – давно нет, к сожалению. А просто потому, что я точно знаю: этот урод не станет при ней никак ко мне прикасаться, я давно заметила, что он избегает этого. Наверняка он понимает, что если мама уйдет от него, как бы ни было, я уйду следом за ней. А это уж точно не похоже на его идеальный план дальнейшей жизни. Я, к сожалению, помню все, что он тогда шептал мне на ухо ночью, думая, что я сплю.
Он ждет моего дня рождения, смакуя и растягивая дни в ожидании чертового «подарка», и, пока у меня есть оставшийся до него месяц, я могу и даже имею право прятаться за спиной своей матери, несмотря на то что сама она не очень-то и спешит меня прикрывать.
И не надо. Я справлюсь сама. К счастью, в моей жизни появились люди, готовые мне помочь, даже не являясь моими кровными родственниками.
Из комнаты выхожу уже ровно тогда, когда надо ехать на учебу. Не завтракаю и даже не пью кофе – я катастрофически сильно не готова встречаться с Олегом даже просто взглядами, не то чтобы находиться с ним в одном пространстве или, не дай бог, еще что-то обсуждать.
Он как раз сидит с мамой на кухне, та делится с ним эмоциями от поездки, а я просто быстро-быстро пролетаю мимо них, кинув почти неслышное «доброе утро», и скрываюсь за дверью, потому что не хочу портить себе настроение с утра пораньше.
Давид пока не пишет, но я не слушаю свою панику, поднимающуюся в груди по этому поводу. Я стараюсь оставаться адекватной и думать только о хорошем. Мне не о чем переживать по поводу него. Он не оставит меня один на один с этим, а даже если оставит – он просто не обязан пытаться мне помочь, и я ни в коем случае не буду на него обижаться.
Сажусь в машину, Леня уже ждет меня за рулем, как всегда вовремя, словно у него встроены часы прямо в голову. Серьезно, он ни единого раза не опоздал, никуда! Каждый раз вовремя, каждый чертов раз. Это даже немного бесит, потому что как можно быть настолько исполнительным? Он просто крайне ответственный, Олег ему так хорошо платит или, наоборот, запугивает? Почему-то вдруг становится интересно, в каких отношениях Олег с Леней. Потому что это знание тоже может сыграть мне на руку каким-то образом. Не зря ведь и Давид считает, что я могу растопить его сердце!
Да, охранник никогда не играл на моей стороне, всегда только против, всегда докладывал Олегу даже то, о чем стоило бы умолчать ради моей безопасности, но… Но и я ведь ни разу не попросила промолчать. Хотя пару раз и пыталась достучаться до его человечности. Но обычно просто принимала все как должное и тихо ненавидела его внутри своей души.
А теперь Леня ведет себя немного иначе. Потому что, я уверена на миллион процентов, он воспользовался тем номером телефона, что я выпросила у Давида для него. Они были бы с этой Ульяной идеальной парой, ну правда! Большой грозный охранник с эмоциями не ярче, чем у камня, и суперъяркая во всех смыслах хрупкая девушка, которая выдает полный спектр эмоций всего за минуту.
Любовь сможет растопить его ледяное сердце? Если да, то меня в конечном счете тоже окутает этим теплом, правда?
Но всю дорогу до универа я молчу, глядя в окно. Я сонная и задумчивая, Леня тоже не особо разговорчивый, поэтому мы спокойно доезжаем до учебы, и охранник впервые не спешит вылетать за мной из машины. Просто… делает все как-то спокойнее, чем обычно. Не знаю, может, это мне все кажется заторможенным, но мне и правда не приходится от него убегать. Спокойно иду на пары и уже через несколько минут сижу на заднем ряду и дожидаюсь опаздывающего Артура.
Вот уж у кого нет встроенных в организм часов, так это у него точно.
Зато у него есть много другого хорошего, и то, что он часто опаздывает и иногда несет какую-то чушь в виде дурацких шуточек, совершенно не делает его хуже.
Артур классный. И, несмотря на странный способ начала нашего общения, я искренне рада, что мы общаемся.
Как-то так…
На пары он попадает через двадцать минут от начала первой и входит в аудиторию, даже не смущаясь. Он отвечает что-то совершенно глупое и забавное на претензии преподавателя и, кивая ей и делая вид, что он раскаивается, заходит в аудиторию и падает (прямо падает!) на стул рядом со мной.
– Ты почти вовремя, – шепчу ему, хихикая впервые за день, и ранка на губе тут же отзывается жгучей болью. Черт… Я почти о ней забыла. Олег решил забрать всю радость моей жизни, даже будучи на расстоянии? Чтобы я просто даже не могла улыбаться?!
– Все двадцать минут пытался найти твоего мордоворота, – выдает он мне. Понимаю, что шутит, но не понимаю, почему именно так. И Артур видит, что до меня не доходит, поэтому спешит объяснить: – Ну, он же обычно трется в коридоре всегда. А тут пусто. Я даже подумал, что тебя нет на учебе, но совершенно точно ты здесь, а его там точно нет.
