Текст книги "Ты пахнешь как спасение"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Лицо тут же вспыхивает от боли, он приложил меня скулой так сильно, что сразу закружилась голова. Я чувствую теплые струйки крови на коленях, на лице что-то липкое, но я не разбираю, это слезы или кровь. Болит буквально все тело, но я пытаюсь вырваться, брыкаюсь и не сдаюсь до последнего.

Пытаюсь вспомнить все, что было на тех занятиях по самообороне, но клянусь, никто не вдавливал меня лицом в поверхность и не наваливался на меня сверху так сильно, что невозможно было дышать.

А Олег это делает. И паника, что я не смогу спастись и он сделает со мной тут все, что ему заблагорассудится, вспыхивает в груди.

– Маленькая стерва. – Его шепот на ухо снова вызывает тошноту. Всегда только это, ничего другого. Горло сразу же скручивает спазмом, но я сдерживаюсь, потому что нельзя быть слабой, я хочу и готова бороться до самого конца. – Ну куда же ты сбежала от папочки, а? Ты же знаешь, что ты моя. Всегда была моей!

– Пошел к черту! – кричу, не переставая дергаться. Это не приносит никаких плодов: Олег выше и сильнее, он лежит сверху на мне и сжимает оба моих запястья за спиной, шансов почти нет! Но я просто не хочу сдаваться. Я не хочу принимать поражение, только не перед ним!

– Ну-ну, кто научил тебя такому тону? – Он проводит рукой по моей щеке, убирая от лица спутанные волосы, и я ощущаю его язык на ушной раковине. Мерзость! – Неужели эти неопытные мальчишки научили тебя так разговаривать с папочкой? Сейчас мы поедем домой, и я напомню тебе, как правильно вести себя со мной, да, малышка?

– Ненавижу тебя. – Всхлип вырывается из горла, эмоции сдержать почти нереально. Если он и правда увезет меня сейчас, то моя жизнь автоматически будет окончена. – Я тебя ненавижу, ненавижу! Отпусти меня!

Кричу, срывая голос. Шея напрягается до боли, дышать сложно, кашель вырывается из груди.

– Отпустить? – Он хмыкает. Урод даже не обращает внимания на мои крики. – Могу отпустить, только если ты встанешь на колени передо мной. Я только тебя нашел! Хорошо, что ты не расстаешься со своим ноутбуком. Ты и правда думала, что я не вставил в него жучок, да?

Боже… Ноутбук! Вещь, которая была частью моего спокойствия долгие годы, стала… прицелом в лоб?

– Мразь…

– Скажи, ты же все еще моя девочка, малышка? Никто из этих олухов не трогал ведь тебя, правда?

Я чувствую его руки. Он проводит ими по телу так противно, что я начинаю брыкаться еще активнее.

Его одержимость маниакальна. Это что-то точно нездоровое, и провоцировать такого человека точно не лучший вариант. Но сейчас я нахожусь на обрыве, на краю отчаяния, и мне просто не хватает спокойствия взвесить все за и против по поводу своего поведения. Я не могу проанализировать, что стоит сказать, а что нет, в этой ситуации за меня говорит только моя ненависть!

– Нет! Не твоя! Никогда не была и не стану больше! Я не девственница, ясно? Ты опоздал, жри эту правду и подавись ею!

Он замирает. А ложь с моих губ слетает с удивительной легкостью.

– Ты врешь, – злится он.

– Не вру! Я больше не твоя девочка, понял?! Не твоя!

Олег срывается. Сразу же. Он звереет, и я испускаю стон боли, когда его руки еще сильнее сжимают мои запястья. Мне кажется, что под его натиском хрустят мои кости, но через секунду Олег разворачивает меня на спину, в этот раз больно ударяя о железо машины затылком.

Голова кружится, тошнота не проходит, а он снова наваливается сверху. Его глаза красные от ярости, губы сжаты в тонкую линию от злости, пальцы дрожат от ненависти и неверия в мои слова. Пусть подавится моей ложью, пусть жрет ее так, как я всю жизнь терпела его издевательства!

Он тяжелый, как чертов бык, мне трудно сделать лишний вздох, а руки он снова фиксирует, сжимая длинными пальцами сразу оба моих запястья.

Он явно не в духе от моих заявлений, смотрит на меня, как одержимый, ищет в глазах подтверждения лжи, но все, что я делаю – это собираю все силы в кулак и просто плюю ему в лицо.

– Ненавижу тебя! – напоминаю ему. Если вырваться не выйдет, я хотя бы буду знать, что смогла сделать ему неприятно.

Его усмешка парализует. Я не понимаю, почему он усмехается, и это отдается диким страхом внутри моей черепной коробки.

Свободной рукой Олег оттягивает ворот моей майки, обнажая грудь, скрытую только тонкой тканью простого спортивного топа. Мне плохо. Мне ужасно плохо! Он накрывает руками мою грудь и, точно как майку минутой назад, стягивает вниз и топ, полностью обнажая.

Его руки трогают, сжимают, гладят. Я кричу и плачу от ужаса, и мне кажется, что хуже уже быть просто не может, а потом он наклоняется ко мне…

И это помогает! Потому что он так увлечен своими действиями, что отпускает мои руки!

Я тут же отталкиваю его лицо от своего тела, вдавливаю большие пальцы в глаза, обхватив затылок, как учил инструктор, а когда Олег кричит от боли, нахожу в себе силы и отталкиваю его ногами так, что он делает пару шагов назад от меня и почти падает.

– Ты что удумала, сука! – кричит он. Я спрыгиваю с капота, но от сильной пощечины падаю на гравий, в очередной раз расцарапывая всю кожу.

От боли кружится голова и плывет весь мир, я больше не могу двигаться и не разбираю происходящего, только берусь за голову, чтобы хоть как-то закрыться, и ожидаю очередного удара.

И он происходит. Удар и вскрик. Удар, удар…

Открываю глаза. И не верю. Плохо вижу из-за слез, но вполне могу разобрать силуэт мужчины, избивающего Олега. Это… Давид?

Стираю слезы пальцами. Машина Давида стоит с открытой дверью в паре метров отсюда, а он бьет Олега наотмашь, сильно, настолько сильно, что становится даже страшно. Через пару секунд рядом тормозит вторая машина. Оттуда вылетает Артур, и через мгновение я уже оказываюсь на его руках. Он несет меня в дом, кладет на диван в гостиной, но страшные звуки с улицы все еще не дают мне успокоиться.

Все, кажется, закончилось. Пока они оба рядом, меня никто не тронет.

Но боль в теле, голове, даже в волосах не дает мне спокойствия ни на минуту. Мне страшно. Страшно начать думать, анализировать, вспоминать, даже банально смотреть в зеркало.

Артур обтирает мои ноги мокрым полотенцем, видимо стирая грязь, а я просто закрываю глаза и тихо-тихо плачу…

* * *

Давид избил Олега. Сильно. Очень. И сдал его полиции.

А потом позвонил моей маме, но та сказала, что Олег ее выгнал неделю назад и ей все равно, где и как он теперь будет жить. А я… она сказала, чтобы я выздоравливала.

«Скорая» меня осмотрела, обработала раны. У меня много ссадин и синяков, но в целом ничего серьезного. Пару ушибов, но все это пройдет.

Проблем в голове гораздо больше, к сожалению.

Артур и Давид рядом. Не отходят ни на шаг, делают мне чай и мажут ранки. Не задают лишних вопросов. Просят полицию не трогать меня, когда та приезжает ближе к вечеру для того, чтобы устроить мне допрос.

Но я выступаю сама. Мне плевать на боль и на все остальное. Я половину жизни жила с мечтой, чтобы его наказали, поэтому рассказала им все, что происходило и сегодня, и все долгие годы до.

А вот после этого попросила больше никак меня не вмешивать в эту историю.

Я дико устала…

Я не могу больше жить в этом городе. Он меня душит и убивает. Он делает больно. Здесь столько плохого, что даже те крупицы хорошего, что были, не задерживаются в памяти надолго. Я ненавижу все, что было здесь со мной, и просто хочу забыть.

Именно поэтому… мы покупаем билет. В один конец. Как я и хотела – в столицу. Давид помогает его приобрести, а еще находит для меня квартиру. Говорит, что кто-то из его знакомых сдает несколько вариантов, и очень удачно она пустует сейчас.

И оплачивает он ее тоже сам, хотя это совершенно необязательно.

Билет на завтра. Ждать больше нет смысла, да и желания, если честно, тоже нет.

Мне больно уезжать только по двум причинам: обе из них сидят рядом и не дают мне впасть в истерику. Но оставаться здесь еще хуже. И я выбираю себя.

* * *

Вечером следующего дня Давид и Артур везут меня на вокзал. Верхняя полка купе уже ждет меня, а чемодан в руке кажется слишком легким. Там мало вещей. А еще я избавилась от ноутбука. Перекинула все свои черновики в телефон и рассталась с ним, стараясь ни о чем не жалеть.

Все к лучшему.

Парни провожают меня. Артур говорит много слов, обнимает, обещает, что приедет в гости, я плачу, обнимая его в ответ, и тоже обещаю как-нибудь приехать сюда, когда мне хватит на это духу.

Давид молчит. Просто крепко обнимает, целует в макушку, как всегда делает, в бровь и в висок, отдавая мне столько своего тепла, что невозможно им не согреться.

Я вкладываю в его руку свернутый лист из моего блокнота, а потом разворачиваюсь и иду искать нужный вагон, чтобы навсегда уехать отсюда и начать новую, яркую, насыщенную и, главное, свободную жизнь.

Это я себе обещаю!

* * *

Спустя пару часов поездки я получаю сообщение от Давида. Читаю его, улыбаюсь, стираю скатившуюся по щеке слезу и… и блокирую его номер.

Просто потому, что нам никогда не нужно больше общаться, иначе это принесет слишком много боли. И мне. И, как выяснилось, ему.

Привет? Я не мастер начинать письма. Честно признаться, ты – первый, кому я пишу. Мне страшно, и дрожат руки, но я пообещала себе, что сделаю это. А именно ты учил меня быть сильной, я стараюсь, видишь?

Спасибо тебе за то, что не отвернулся от меня, хотя мы были совершенно незнакомыми людьми. Спасибо за каждую минуту, проведенную вместе. Для меня это было больше, чем просто общение, уже глупо скрывать, ты и сам все это знаешь. Я влюбилась в тебя по уши и рада, что моей первой любовью стал именно ты. Пример для мужчин. Грех было бы не влюбиться.

Я благодарна за все. За нашу неслучившуюся любовь и тот крошечный поцелуй особенно. В своей голове я прожила с тобой уже целую жизнь, и мне понравилось. Спасибо и за это счастье тоже.

Передавай привет родителям, я их очень полюбила. Береги Артурика, он классный! Подвеска, что ты подарил мне, останется со мной навсегда. Я чувствую, что она дарит мне силы бороться.

Я буду дико скучать.

А ты не скучай. Ты такой замечательный! Живи лучшей жизнью, ты достоин ее, как никто. Если женишься, попроси Артура не рассказывать мне, ладно? В моей голове ты навсегда останешься моим, пусть это и звучит немножко странно.

Счастья тебе, лучший мужчина. Спасибо за все.

Всегда твоя. Катя.

Давид: Если бы ты только знала, как сильно мне не хотелось тебя отпускать… Я восхищен твоей силой. Я сражен твоей красотой. Я окутан твоим теплом и, кажется, влюблен в тебя. Это осознание пришло совсем недавно, и прости, что не рассказал раньше. Но ты должна была уехать. Уехать и прожить лучшую жизнь. Счастливую, взрослую, яркую. Живи, Катя! Живи так, как заслуживаешь. Как в лучших мечтах. Как в сказках. Так, как тебе захочется. Я не хотел держать тебя около себя своими чувствами. Я хотел, чтобы ты ощутила долгожданную свободу, которая так тебе необходима. Спасибо тебе за все, родная. Всегда и навеки твой. Давид…

Часть вторая. Аромат свободы

Глава 1. Катя

Liili – Героиня

Три года спустя. Апрель

Сегодня настолько тепло, что хочется танцевать прямо на улице. Удивительно теплый апрель, в последние два года такой хорошей погоды в этом месяце я не помню.

А тут – счастье! Выхожу из небольшого бизнес-центра и подставляю лицо солнечным лучикам, жмурясь и счастливо улыбаясь. Потому что и погода прелесть, и настроение замечательное, и дел сегодня удивительно немного, так еще и сеанс с психологом прошел так хорошо, что она попрощалась со мной на два месяца и велела прожить это время ярко.

И… да. Я занимаюсь с психологом. Уже третий год. Мне это было необходимо, просто чтобы не сойти с ума или не стать замкнутой в себе девчонкой со странностями. Терапия была нужна как воздух, и я нашла специалиста, не задумываясь. Она помогла мне во многом. Переезд в большой город после тысячи проблем тоже непросто отразился на моей психике, но сейчас я с уверенностью могу сказать: у меня все хорошо!

Почти.

Есть еще пара тараканов в моей голове, с которыми мы не можем справиться, но думаю, что всему свое время. Я на самом деле ощущаю себя счастливым человеком и улыбаюсь каждому новому дню.

Учусь на сценариста, как и мечтала, а еще работаю мастером по прическам. Прошла курсы, потому что зарабатывать мне было просто необходимо, ведь надо на что-то жить, регулярно прохожу повышения квалификации и работаю по вечерам, субботам и воскресеньям. У меня нет выходных, потому что учусь я хоть и заочно, но учебе все равно уделяю много времени. Я мечтала попасть именно на эту специальность и не собираюсь терять возможность учиться там. Плюс работа, а еще обязательно пилатес три раза в неделю, потому что Ирина Степановна, мой психолог, очень рекомендовала мне занятия спортом для отвлечения от глупых мыслей.

Помогло.

Поэтому… Все хорошо! У меня много хороших знакомых, с кем я могу пойти посидеть в кафе или сходить в кино, я довольно неплохо зарабатываю для себя одной, и мне на все хватает.

Я не пишу сказки. Это стало для меня самой небольшим шоком, но… Я не притрагивалась все три года к черновикам. Мне не приходилось больше прятаться в рукописях, и меня отпустило. Видимо, это все-таки не мое призвание, а возможно, просто не пришло нужное время.

А еще… я уже три года живу в квартире, которую нашел мне Давид. И еще ни разу за нее не платила. Он просто предоставляет мне жилье, хотя я совершенно не просила об этом! В первые месяцы я пыталась устроиться в новой жизни и принимала эту помощь, потом разбиралась со своей головой и тоже молчала. А потом не выдержала. Разблокировала, позвонила ему, а мне сказали, что номера такого не существует! Я написала Артуру – мы общаемся все еще и общались все прошедшие три года, – попросила его передать Давиду, что мою квартиру ему не нужно больше оплачивать. Он сделал вид, что я ему ничего не писала! Я попросила у него новый номер Давида – в ответ тишина. И ни в каких соцсетях он не сидит. У меня был только его мессенджер, но, видимо, из-за того, что он сменил номер, туда я достучаться тоже не смогла.

В какой-то момент меня слишком сильно начало парить то, что он оплачивает мне жилье, когда мы даже не общаемся. Никак, совершенно. Он и так многое для меня сделал, и я просто не могу принимать такую огромную помощь и дальше, это просто некрасиво с моей стороны. Я достучалась до хозяина квартиры. Мы виделись не так часто, он иногда появлялся то заменить что-то из техники, то просто спросить, все ли у меня в порядке. И я сказала ему, что съезжаю, объяснила причину, ведь Давид его друг, со слов самого мужчины, и не было никакого смысла скрывать от него правду. Я призналась, что просто не могу больше пользоваться добротой мужчины и продолжать каждый месяц опустошать его кошелек на определенную сумму денег, а…

А он ответил, что Давид ни единого месяца не снимал для меня эту квартиру. Он ее купил. Сразу же.

Моя челюсть отвалилась и ударилась об пол. Он что, черт возьми, шутит так надо мной?!

Но оказалось, что нет. Не шутит. Это теперь официально квартира Давида, а бывший хозяин просто иногда приходит спросить, все ли у меня в порядке, и помочь с вышедшей из строя техникой.

Долгих два года назад это стало таким огромным потрясением, что я до сих пор не могу отойти от этой новости. Это ненормально, правда, как вообще этот мужчина представляет себе обыкновенную жизнь? Никто не покупает квартиры просто так, даже не планируя жить в них! То есть… он ее купил, чтобы я в ней жила? Или что? Он не сдает мне ее, не берет за нее плату, не живет в ней сам и даже не может заехать в нее на выходные, если вдруг приедет в столицу на пару дней по делам или прогуляться.

То есть фактически он приобрел эту квартиру для меня.

И, честное слово, это совершенно сумасшедший поступок!

Но хозяин, точнее, бывший хозяин квартиры, заявил, что Давид очень умный мужчина и всегда знает, что делает, и он будет признателен, если я буду спокойно проживать в этой квартире и не буду никуда съезжать.

Сумасшествие…

И вот апрель, завтра мне двадцать два, я все еще живу в той же квартире и все еще не верю в реальность истории с ее покупкой. Мой лучший друг, Артур, встречается с Таней уже полтора года, а я до чертиков боюсь серьезных отношений. О Давиде я не знаю почти ничего, но если он и женился – я просила Артура не рассказывать мне об этом, поэтому он молчит о брате в целом.

У меня куча хороших знакомых и даже пара… подруг? Не знаю, могу ли я называть таким серьезным словом своих одногруппниц, но мы проводим время вместе, и нам комфортно. Я учусь, я работаю, я занимаюсь с психологом и пытаюсь проработать все свои страхи, я хожу на пилатес, ношу короткие юбки, каблуки, умею делать красивый макияж и ежедневно любуюсь собой в зеркале, а еще делаю десятки фото, потому что я себе нравлюсь, и это тоже одно из важнейших достижений в моей жизни!

У меня все хорошо, я счастлива, я встаю по утрам с улыбкой и не вспоминаю травмирующее прошлое.

И…

И завтра я еду в тот город, где провела девятнадцать лет своей жизни, но который так и не смог стать мне домом.

Я еду туда отпраздновать день рождения и взглянуть своим страхам в лицо. И нет, я не собираюсь видеться с Олегом, ни в коем случае. Я… хочу увидеться с мамой и поговорить с ней. Это мое решение, психолог его поддержала. Я хочу обнять Артура. Я хочу погулять по городу, который у меня даже не было возможности рассмотреть. Я хочу поблагодарить Таню за то, что она делает моего друга счастливым, а еще…

А еще мне написал папа. Мой родной папа. Он нашел меня в соцсетях и очень хотел бы со мной встретиться.

Именно поэтому у меня в руках уже есть билет, и ночью я выезжаю в город, который ломал меня на протяжении долгих лет. И у которого ни за что не получится сделать это снова.

* * *

Еду в универ, потому что мне разрешили присутствовать на лекциях с группой очников, хоть я и учусь на заочном. Просто так в любом случае я узнаю больше, да и на самом деле лекции суперинтересные, и мне не хочется их пропускать.

Я обожаю учебу. Насколько мне не нравилось учиться в прошлом универе, насколько сильно я отрицала сам факт учебы там, настолько сильно я тащусь от всего происходящего здесь и отдаю обучению всю себя.

Мои девчонки, Лена и Милана, обнимают меня при встрече, и мы вместе идем на последнюю для них и на единственную для меня пару.

– Катя, солнышко мое! – окликает меня Паша. Он учится в нашей группе и уделяет мне почти все свое внимание с первого дня учебы. Паша забавный парень, с ним можно было бы круто дружить, но на дружбу он не согласен, а на все остальное не согласна я, поэтому у нас довольно странные, но все еще теплые отношение. – Я скучал! – Он закидывает руку мне на плечо и идет до аудитории вместе со мной. – Давай встречаться, а? Отдай мне уже свое сердце.

– Нет, Павлуша, ты же знаешь, что не отдам, – хихикаю, аккуратно убирая его руку.

– Ну что за недотрога такая, а? – стонет он жалобно, и я посмеиваюсь над его актерским талантом.

А я недотрога, да. Это, наверное, единственное, что не изменилось с моей прошлой жизни. Только тогда я была замкнутая и не общалась ни с кем по понятным причинам, а сейчас все иначе. Я общаюсь почти со всеми и тащусь от этого. Парни делают много комплиментов, и я к ним привыкла, с удовольствием хожу на тусовки и могу разговориться с любым человеком! Но я недотрога. Потому что серьезных отношений я катастрофически избегаю, а что-то вроде отношений на одну ночь меня просто не привлекает.

Я не фанатка быстрых интрижек, потому что не вижу в них смысла. Я фанат настоящей, чистой, искренней любви, но…

Но это тот таракан, который никак не может выползти из моей головы, сколько мы с Ириной Степановной ни пытаемся его вытравить.

В моей голове складывается самая банальная и, на мой взгляд, самая логичная цепочка. Отношения – брак – дети. Не так быстро, но суть и порядок, думаю, улавливается.

Так вот! В моей жизни перед глазами всегда было все плохо. Отец, изменяющий матери. Мать, которая терпит все от своего нового мужа, при этом забивая на родную дочь. Отец, отрекшийся от меня и переставший со мной общаться. И новый супруг матери… И не будем о том, как он вел себя по отношению ко мне.

Я умом понимаю, что плохие семейные отношения не передаются по наследству. Но мне морально плохо от осознания, что я могу довериться человеку, вступить с ним в отношения, влюбиться. А если он предаст? Я буду все терпеть, как мама? А потом что? Рожу ребенка и испорчу ему жизнь, как когда-то испортили мне?

Я не готова на сто из десяти, и из-за этих страхов будущего я просто не могу довериться вообще никому. Настолько, что за эти три года у меня было от силы три поцелуя! Два на спор, один случайный. И как избавиться от этого страха будущего и разрешить своему сердцу открыться хоть кому-то, я понятия не имею.

Артурик: Завтра приезжаешь?! Не передумала?

Звук сообщения отвлекает от настойчивого Паши, и, как только я вижу имя отправителя, улыбаюсь экрану.

Катя: Естественно приезжаю! Я уже отменила пилатес, пути назад нет:)

Артурик: Мы еще ни разу не праздновали твой день рождения вместе, я даже немного волнуюсь.

Катя: Дурень. Давай волноваться из нас двоих буду только я, ладно? Коленки трясутся, если честно. Ты заберешь меня?

Артурик: Конечно. Буду стоять с табличкой «девчонка, укравшая сердце».

Катя: Не ври, твое сердце я не крала!

Артурик: А кто сказал, что я про свое?

Экрану улыбаться больше не хочется, и я даже оставляю это сообщение без ответа. Не хочу спрашивать, что он имеет в виду, мне достаточно моей догадки, и я не хочу знать, правильна ли она.

Ухожу на лекцию, потом мы с девчонками идем за вкусным лимонадом, а после я мчу домой, собираю вещи и еду на вокзал, чтобы лицом к лицу встретиться с тем, что я в панике бросила три года назад…

Глава 2. Катя

AIDA – Ветром

Никогда не думала, что вернусь, если честно, но жизнь иногда (всегда) штука такая непредсказуемая, что просто невозможно угадать, что будет завтра.

Три года назад я уезжала отсюда с разбитым сердцем, разорванной душой, обидой, болью, синяками и ссадинами и ехала в неизвестность начинать новую жизнь. Сегодня я возвращаюсь с любовью к себе и залеченными ранами, но сердце все равно начинает колотиться сильнее, когда я вижу из окна поезда тот самый город, в который обещала никогда не вернуться…

Проводник оповещает о прибытии, и я выхожу наперевес со своим огромным чемоданом навстречу теплому весеннему ветру. Вот здесь всегда было тепло в апреле, настолько, что даже в ветровке уже кажется жарковато.

Вытаскиваю чемодан, поправляю сумочку на плече и иду через вокзал, рассматривая спешащих куда-то людей. Это мое любимое занятие, я удивительно люблю столпотворения после того, как долгие годы жила в заточении и почти не общалась с людьми. Из-за этого я люблю концерты, торговые центры, кинотеатры и вот вокзалы. Тут всегда самые сильные эмоции, самые правдивые слезы, самый искренний смех. Три года назад я здесь тоже очень искренне плакала, а сейчас на моем лице цветет улыбка, потому что я замечаю его.

Артур и правда стоит с табличкой «девчонка, укравшая сердце», а еще с букетом цветов. Он так повзрослел! Узнать его не оказывается сложной задачей, но я немного теряюсь, замечая его, потому что…

Он стал очень похож на Давида. И это немного выбивает меня из колеи. Они и раньше были похожи, но Артур был еще совсем мальчишкой, и это не так бросалось в глаза, как сейчас.

Замечает меня, улыбается, я не могу сдержаться и широко улыбаюсь в ответ, а через секунду уже утопаю в его крепких объятиях, укладывая голову на его широкой груди.

– Привет, красавица. – Он целует меня в макушку, и я не могу поверить, что мы все-таки встретились. Три года разлуки, три года общения в Сети, редкие созвоны и частые сообщения. И вот мы вернулись туда, где расходились, и страх перестает сковывать мою грудь.

– Приве-е-ет, – бормочу в его объятиях.

– Если бы не фотки, в жизни бы тебя не узнал! Расцветаешь, Цветкова. Не зря фамилию сменила обратно.

И… да. Я вернула себе фамилию родного отца, и это было одним из этапов моей терапии. Не то чтобы я хотела отдать дань отцу, скорее, хотела избавиться от любых упоминаний Олега в моей жизни. Мне катастрофически не нравилось быть Симоновой, а Цветковой мне гораздо комфортнее.

– А ты все такой же мастер комплиментов, да? – хихикаю. – Как дела у Тани?

– Она обиделась на тебя, что ты не остановилась у нас.

Закатываю глаза. Нет, а как они себе это представляют? И Таня, и Артур, оба настаивали на том, чтобы я в этот приезд осталась жить у них. Да, у них большая квартира, и места бы хватило, но я просто не могу себе позволить мешать молодой семье жить так, как им того хочется.

Поэтому я сняла квартиру посуточно в том же доме, где живут Таня с Артуром. Так мы сможем видеться когда угодно, но при этом жить отдельно, и никто точно никому не будет мешать.

– Я еще успею вам надоесть, – хихикаю и наконец-то отрываюсь от друга. – Таня на учебе?

– Да, – кивает, – увидитесь вечером. Ты вообще решила, насколько в наши края?

– Пока дней десять, квартиру так оплатила, а там посмотрим. Вдруг я захочу завтра сбежать?

– Кто тебя отпустит, – хмыкает он. – Поехали, отвезу тебя. А, и кстати! С днем рождения!

– Спасибо, – хихикаю и принимаю красивый букет из множества разных цветов. Нежный и дико красивый! – Мы же сходим вечером поужинать куда-нибудь втроем?

– Конечно. Куда захочешь. Мы все дни с Таней твои, только свистни.

– Принято.

Мы усаживаемся в машину Артура и едем к дому, где все десять дней я планирую жить. Нужно будет закупить продуктов, осмотреть район, но сначала я просто хочу прогуляться и подышать свежим воздухом.

Я никогда не гуляла здесь одна. Никогда, ни разу. А как только попыталась выйти на улицу самостоятельно, это обернулось трагедией.

Теперь я знаю, что все будет хорошо, поэтому мне хочется просто ходить по улочкам и дышать свежим апрельским воздухом.

Через тридцать минут мы уже в центре города, в красивом жилом комплексе, Артур помогает мне с чемоданом и провожает меня до самой квартиры.

– Мы живем на три этажа ниже, – сообщает мне он, – тут все рядом, что тебе нужно, на первых этажах корпусов все есть. Если что надо, звони и пиши обязательно, я пока поеду на работу, ладно?

– А ты где сейчас трудишься?

Не понимаю почему, но именно эту информацию я все еще не знаю.

– У отца. Давид отошел от дел и открыл свой бизнес, поэтому с папой теперь работаю я.

– Оу… – Я понимала, что без упоминаний Давида не обойдется, но мозг очень странно на него все равно реагирует. – Ну хорошо. Я позвоню вечером, да? Найдем вкусное место?

– Заметано. Обустраивайся.

Он уходит, и я остаюсь одна, осматриваю однокомнатную, но очень просторную квартиру, ставлю цветы в вазу, раскладываю вещи, любуюсь видом из окна, принимаю душ и выхожу пройтись по комплексу и округе.

Гуляю не меньше двух часов! Так тепло и спокойно… У меня нет понимания, что я в том самом городе, пока это не ощущается совершенно. Я… не знаю. Тут как-то вполне неплохо, и если не вспоминать прожитое, то можно даже с радостью остаться тут на все десять дней.

О возвращении сюда насовсем и речи не идет: я очень полюбила Москву, и мне нравится то, что у меня там все получается.

Но воспоминания сами собой появляются в голове. Сначала мужчина, который похож на Леню, врывается в мой мир, чуть не сбивая меня с ног. Он извиняется и уходит уже через секунду, а я уже не могу остановить поток мысли. Интересно, как он там? Получилось ли у них что-то с Ульяной? Работает ли он еще на Олега или на мою маму? Я не знаю ни о чьей жизни совершенно ничего. Наверное, мне было бы интересно узнать детали, но Артур не рассказывает мне, а Давид… ну, ничего не меняется, мы не общаемся.

Возвращаюсь домой, немного отдыхаю, а потом собираюсь в ресторан. Я тут приметила один, пока гуляла по территории, и Артур подтвердил, что место хорошее.

Делаю красивый макияж и прическу, надеваю любимое платье. В свой день рождения я должна радоваться и быть самой красивой, на этом настаивал мой психолог. Травму прошлой ненависти к этому празднику мы проработали, и теперь я стараюсь любить этот день. И отпраздновать его с друзьями кажется лучшим решением.

Артур отписывается, что они тоже готовы, и я спускаюсь в холл нашего временно общего дома. Таня красавица! Как она расцвела рядом с Артуром! Сразу видно, что он ее любит, она цветет и пахнет во всех смыслах этого слова. Мы с ней долго-долго обнимаемся, обмениваемся комплиментами, а потом наконец-то выходим из дома и идем в ресторан, где я заранее забронировала нам столик.

День кажется просто невероятным, мы болтаем, вкусно едим, вспоминаем только самые классные моменты нашей жизни, хохочем и просто круто проводим время.

– Хотим тебе кое-что показать, – вдруг выдает Артур. Он достает телефон и открывает какое-то видео, показывая его мне. Я сначала не очень понимаю, что там происходит, какая-то суета, много людей, но потом наконец-то вижу. На видео Артур и Таня гуляют по городу, вечер, сияют фонари, и вокруг много людей. Какой-то уличный музыкант поет песню, и Артур срывается с места, чтобы спеть вместе с этим парнем, что совсем на моего друга не похоже!

Но тот без проблем уступает ему микрофон и подыгрывает на гитаре. Артурик поет песню о любви, пока Таня все это снимает, а потом… Он перестает петь и говорит просто красивые слова, тоже о любви. О нежности, об отношениях, о красоте. Откуда-то вдруг он достает огромный букет и…

Встает на одно колено!

Я тут же отрываюсь от телефона и бросаю взгляд на руку Тани: на ее пальце красуется восхитительное помолвочное кольцо, и я чувствую, как в груди разрываются фейерверки радости за друзей.

– Какие вы невероятные! – Мы встаем со своих мест и долго-долго обнимаемся. Я искренне счастлива за эту парочку, они достойны друг друга, они достойны самых красивых отношений в мире! Рассматриваю кольцо и просто не могу налюбоваться счастьем моих близких людей. – И кольцо вау!

– Никто пока, кроме тебя и Давида, не знает, – смущаются вдруг они. – Но мы не могли не рассказать тебе сразу. Ты слишком много сделала для этих отношений.

– Сделали только вы своей любовью, я только немного ускорила процесс. Я так рада за вас!

– Придется тебе приехать на свадьбу летом, – улыбаются они. – Ты же не пропустишь наше торжество?

– Конечно, нет! За кого вы меня принимаете?

Не пропущу, разумеется, они мои друзья. Только вот как пережить тогда тот факт, что Давид наверняка тоже будет на этом празднике и мне придется с ним пересечься…

Я абсолютно к этому не готова. По разного рода причинам. Как минимум потому, что, уезжая, я призналась ему в любви. Как максимум потому, что, блин, три года живу бесплатно в его квартире! Встреча наверняка будет крайне неловкой, и мне придется тщательно к ней подготовиться, чтобы не сойти с ума прямо на месте.