Текст книги "Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Элис Карма

Соавторы: Алиса Буланова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

Тишина в доме давит на уши. Даже старые половицы, обычно скрипящие под каждым шагом, сейчас будто боятся нарушить эту напряжённую паузу. Слышно только, как ветер завывает в трубе, да потрескивают угли в камине. Карл и Клара не смеют поднять глаз на меня. То, с какой преданностью Карл готов разделить наказание подруги, не может не удивлять. Я чуть смягчаюсь, хотя ещё минуту назад чувствовала, будто мне нож в спину вонзили. Я даже из-за предательства Франца не так сильно расстроилась. Но Кларе я действительно доверяла. А потому мне сейчас так не по себе.

– Ну, ты собираешься объясниться? – спрашиваю я Клару. Та невольно подскакивает и вытягивается по стойке смирно.

– Только не гневайтесь, госпожа! – произносит дрожащим голосом. – Я ничего дурного не хотела. Господин барон велел следить, чтобы вы были сыты и в тепле. Ну и денег дал на расходы.

– И что же он ничего не просил больше? – уточняю я недоверчиво.

– Разве что докладывать, когда с вами рядом чужой мужчина появится, – еле слышно произносит Клара.

Меня буквально распирает от возмущения. Что за тип? Как самому пойти налево, так «это всего раз было, не считается»! Зато мой каждый шаг контролировать готов. Собственник чёртов! Вот возьму и специально завтра найду себе ухажёра! В конце концов, я теперь женщина свободная. Что хочу, то и ворочу!

– Простите меня, госпожа, – всхлипывает Клара. – Я правда хотела как лучше. Когда вы только ушли из дома барона, мне было так страшно за вас. Думала, без помощи достопочтенного мы точно пропадём.

Тяжёлый вздох вырывается из груди. Неприятно, конечно, признавать, что своими успехами я обязана не только помощникам, но и Францу, как оказалось. Да только чего уж теперь? Всё равно былого не воротишь. Другой вопрос: что делать дальше?

– Простить-то прощу, – отвечаю я угрюмо. – Но если ты и дальше собираешься служить барону, то нам с тобой не по пути. Недавно я была у него и подписала прошение о разводе.

– О, Небо! Как же так? – Клара испуганно прижимает ладонь ко рту. – Неужто господин отпустил вас?

– Даже если ему не хочется, то придётся, – говорю я твёрдо. – И тебе тоже придётся смириться, что возможно, когда-нибудь я выйду замуж за другого. Женщина я молодая, красивая. Вот заработаю себе приданое, и можно будет думать о муже и детишках.

Говорю я больше в шутку. Не то чтобы я спала и видела, как иду под венец с кем-то из местных. Но от моих слов служанка бледнеет ещё больше. Словно бы я ей не о счастливом будущем рассказываю, а какими-то жестокостями пугаю.

– Госпожа, вы не можете… Вы ведь с бароном – истинная пара. Вы друг без друга погибнете.

– Вот ещё! – восклицаю я возмущённо. – Ни разу в жизни не слыхала, чтобы кто-то помирал от любви. Так что заканчивай со своими глупостями! И ещё, если хочешь остаться со мной, тебе придётся уволиться из дома барона. Но предупреждаю сразу, что платить тебе также щедро, как мой бывший муж, я не смогу.

Лицо моей помощницы становится мрачнее тучи. Карл пытается её утешить, но она отталкивает его и прогоняет. Даю ей время взвесить всё. В глубине души мне очень не хочется, чтобы Клара уходила. И дело не только в помощи по хозяйству. Без неё в доме станет пусто и одиноко. Да и Карл не станет захаживать к нам так часто. Но я хочу быть честной и с собой, и с Францем. Я поставила точку и дальше собираюсь двигаться без него. Если он и вправду испытывает ко мне хоть какие-то чувства, то ему придётся принять мой выбор.

С неясной тяжестью на сердце ухожу в свою комнату. Тревога появилась внутри после слов Клары про истинных. Не хочу верить в то, что она права. Если бы мы были истинными, Франц бы не стал искать мне дополнение. Впрочем, не мне ведь даже, а своей жене... Я замираю, прокручивая в голове всё, что когда-либо слышала от Франца и Клары про истинность. Может ли быть, что дракон Франца выбрал это тело как вместилище. Но не выбрал душу, что обитала в нём. А меня потому и занесло сюда? Да ну, не может быть!

Я встряхиваю головой упрямо. Не хочу думать об этом. К счастью, мне невольно приходится отвлечься от сердечных тем. В дверь стучат резко и уверенно, словно за порогом не обычный посланник, а кто-то важный. Спешу открыть и проверить, по пути бросая короткий взгляд на Клару, что, кажется, всё ещё дуется на меня. Что ж, даже если так, то отказываться я от своих слов не собираюсь.

– Минуточку! – говорю я, скорее для того, чтобы придать себе уверенности.

На пороге стоит худощавый, подтянутый мужчина в тёмном, слегка поношенном пальто. Его длинный, острый нос делает его лицо похожим на птичье. Внимательные глаза не столько смотрят, сколько оценивают. Предполагаю, что он слуга из хорошего дома, и сердце начинает биться взволнованно. Неужели начинает работать сарафанное радио?

– Добрый день, госпожа, – произносит он, вежливо склонив голову. Голос его сух и хрипловат. – Баронесса фон Тиль прислала меня к вам. Она услышала о ваших свечах от фрау Эрики и пожелала сделать заказ на нечто подобное.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Баронесса фон Тиль… Кажется, я что-то слышала о ней от фрау Леоны на балу. Вроде бы эта женщина известна всем своим несносным характером. За это её даже мягко попросили из клуба рукоделия.

– Разумеется, – отвечаю я с натянутой улыбкой. – И что именно она хочет?

– Моя госпожа весьма разборчива, – начинает он с лёгким вздохом. – Она желает, чтобы свечи отличались от тех, что вы сделали для фрау Эрики. При этом были такими же изящными. Но совершенно противоположными.

– Противоположными? – переспрашиваю я нахмурившись.

Начинаю перебирать в голове варианты: цветные свечи вместо белых? Круглые вместо квадратных. А что с ароматом? Знать бы больше об этой даме, чтобы ей угодить.

– А вы можете немного рассказать мне о том, что нравится вашей госпоже? – спрашиваю я осторожно.

– Боюсь, что ввиду своей опытности и разборчивости, она мало к чему испытывает симпатию, – уклончиво отвечает слуга. – Кажется, что в настоящем не осталось ничего, что её бы обрадовало. Однако моя госпожа часто вспоминает яблоневый сад в родительском доме. Она скучает по нему, как и по тем временам, хотя сада давно уже нет, как и самого дома и родителей её тоже.

Что ж, ясно. Она хочет вернуться в молодость. И это можно понять. Я вот хоть и не в своё тело попала, а всё равно ни одного дня не пожалела о том, что это случилось. Проживать вторую молодость приятно. Я не могу вернуть баронессе её молодые годы, но думаю, у меня получится напомнить ей о них.

– Как насчёт свечей в форме яблок? – говорю я, скорее себе, чем ему.

– Простите? – переспрашивает он удивлённо.

– Я могу сделать свечи, похожие на яблоки, – поясняю, чувствуя, как идея обретает ясность.

У меня как раз есть формы, которые подойдут для этого. А ещё будет шанс испытать красный краситель для воска.

Слуга слегка приподнимает брови, но выражение его лица остаётся нейтральным.

– Это займёт время, – добавляю я, пытаясь оценить свои силы, – Цена – одна серебряная монета за каждую свечу.

Мужчина лишь коротко кивает и протягивает мне мешочек с монетами. Я принимаю его и, ощутив его тяжесть, невольно замираю.

– Сколько свечей нужно вашей госпоже?

– Сделайте столько, насколько хватит этих денег, – отвечает он ровным голосом.

Я приоткрываю мешочек и бросаю взгляд на монеты. Сумма действительно внушительная. Столько воска у меня точно нет.

После его ухода я оглядываю комнату взволнованно. Клара так и не дала мне ответ, а значит, я не могу просить её о помощи. Но в одиночку мне не справиться. Одеваюсь и спешу к соседскому дому.

– Карл! – зову в нетерпении. Парень выходит на крыльцо, держа в руках поломанный детский стульчик и молоток.

– Мари… Что-то случилось? – спрашивает с тревогой.

Кажется, он тоже сильно переживает за решение Клары. И если подумать, тоэто не удивительно. Сейчас он может видеться со своей зазнобой каждый день. А если она вернётся в дом барона, то из-за расстояния их встречи станут значительно реже.

– Мне нужно больше воска, – спешу пояснить я. – Можешь пойти со мной на рынок?

– Неужели вы получили новый заказ?! – спрашивает он с надеждой.

– В точку! – отвечаю я довольным тоном.

Карл шумно вздыхает и снимает с крючка в прихожей свой тулуп. Улыбаюсь ему благодарно. Что бы там ни было, а у нас есть только один путь – работать усердно. Будут новые красивые свечи, значит, будут и новые заказы. Глядишь, весь город заполним нашими свечами.

Глава 28

Мари

Городской рынок шумный, словно улей. Торговцы громко зазывают покупателей, перекрикивая друг друга, а покупатели толпятся у прилавков, торгуясь и споря. В морозном воздухе облаками всплывают запахи пряностей, свежего хлеба и иногда – чего-то менее приятного. Мы с Карлом петляем между рядами в поисках торговцев мёдом. Где мёд, там обычно и воск.

– Сколько просите за такой кругляш воска? – спрашиваю я, указывая на прилавок.

– Вам воск нужен или просто цену узнать? – усмехается торговец, оглядывая нас. – Три серебряных монеты. Берите, барышня. Лучше меня вам никто цену не предложит.

Я закусываю губу. Воск мне нужен срочно, и я уже готова согласиться на его условия. Но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Карл осторожно кладёт руку мне на плечо.

– Простите, но мы ещё подумаем, – спокойно говорит он и тянет меня к следующей лавке.

Торговец хмыкает, как будто уверен, что мы всё равно вернёмся. Я, нахмурившись, смотрю на Карла.

– Ты чего? – шепчу, едва сдерживая раздражение.

– Никогда не показывайте, что вам что-то очень нужно, – отвечает он, словно опытный наставник. – Тогда цену сразу загнут.

– Яйца курицу учат, как жить, – бормочу себе под нос, но Карл всё равно слышит.

– Что? – он смотрит на меня с удивлением, и я только отмахиваюсь.

– Ничего. Спасибо за науку, мастер, – произношу я шутливо. Карл же, видимо, принимает мои слова всерьёз.

На его лице появляется довольная улыбка, будто он только что спас меня от серьёзной опасности. Мы обходим ещё несколько прилавков и, наконец, находим торговца, готового снизить цену. Нам удаётся купить большой объём воска почти за бесценок. Торговец даже даёт нам небольшие санки, чтобы мы смогли доставить огромные кругляши воска к площадке, где обычно стоят извозчики.

Мы уже почти отправляемся назад в пригород, как вдруг в толпе мелькает знакомая фигура. Фрау Грета, как всегда, полна энергии и приветлива, машет мне рукой.

– Мари, дорогая! – кричит, широко улыбаясь. Я прошу кучера повременить с отправкой и спешу выйти ей навстречу.

– Здравствуйте, фрау Грета! Как же я рада вас видеть.

– Как идут дела? – она заглядывает мне за спину и замечает купленный нами воск.

– Всё отлично, – отвечаю я. – У меня уже пара крупных заказов благодаря вам и фрау Леоне.

– Да я ничего особенного не сделала, – говорит фрау Грета, взмахивая рукой. Но я вижу, как уголки её губ чуть приподнимаются.

– Жаль прощаться с вами, но надо ехать, – вздыхаю я. – Мы обитаем в пригороде теперь. Дорога долгая.

– В пригороде? – удивляется она. – Должно быть накладно ездить туда-сюда.

– Да. Но что поделать? – я только пожимаю плечами.

– Послушай, у меня есть идея, – вдруг произносит фрау Грета взволнованно. – Мой кузен держал посудную лавку тут неподалёку. Но возраст уже берёт своё, так что ему пришлось закрыться. Теперь место пустует. Почему бы тебе не арендовать его? Скажем, за пару серебряных монет в неделю.

Я выдыхаю взволнованно. По правде говоря, все мои проблемы с оплатой чего бы то ни было связаны не с неумением торговаться, а с незнанием истинной ценности здешних денег. С бытовыми вещами и съестным я кое-как разобралась и уже могу сориентироваться. Но я понятия не имею, какова средняя стоимость аренды здесь.

– Мне нужно подумать, – осторожно отвечаю я.

– Думаешь, это дорого будет для тебя? – спрашивает фрау Грета. – Тогда как насчёт одной серебряной монеты в неделю? И если вдруг место окажется неудачным для твоего дела, сможешь съехать в любой момент.

Я на миг теряю дар речи. А Карл глядит на меня так, будто я только что заключила невероятную сделку. Внутри меня всё ещё остаются сомнения – ездить в город каждый день будет неудобно. Но всё-таки я соглашаюсь, и мы отправляемся осматривать лавку.

Лавка оказывается светлой и уютной, с широкими окнами, через которые легко будет демонстрировать свечи. В подсобке стоит старый, но крепкий диван, рядом – небольшой обогреватель на кристаллах. Значит, если что я могу отдохнуть тут или вообще остаться на ночь.

– Здесь будет замечательно, – говорю я наконец.

После улаживания всех формальностей, Карл помогает перевезти материалы и организовать в подсобке мастерскую. Я сразу же принимаюсь за заказ баронессы фон Тиль. Топлю воск на кристаллической горелке, добавляю краситель и заливаю в круглые формы. После, пока формы остывают, я решаю выставить несколько готовых образцов на витрину, чтобы прохожие могли видеть, что это место больше не пустует.

Карл мастерит для лавки вывеску, на которой я красивыми ровными буквами вывожу: «Свечная лавка Мари».

– Ну как? – спрашиваю я, отходя на несколько шагов назад.

– Великолепно, – говорит Карл с такой серьёзностью, что я не могу удержаться от смеха.

– Ещё бы. Ты же мастер!

Он гордо кивает, делая вид, что шутку не заметил и принимается мастерить ящик для свечей, похожий на те, в которых перевозят фрукты. Карл сам предложил эту идею после того, как я рассказала ему про новый заказ. Я всё чаще думаю, что он постепенно из помощника превращается в полноценного партнёра. Думаю, мне стоит пересмотреть его вознаграждение за каждый заказ.

– Прямо как настоящие, – вздыхает Карл, глядя на яблочные свечи, красиво уложенные в ящик с тонкими декоративными стенками. Каждую свечку я обернула наполовину в мятый пергамент, тем самым заполнив пустоты между ними.

– Помнится, когда-то я видела такие у племянницы в детском саду, – усмехаюсь я.

– Каком-каком саду? – переспрашивает Карл, поднимая на меня глаза. – И Мари, у вас разве есть племянники? Вы ведь были единственной дочкой в семье.

Я прикусываю язык. Опять забылась и начала вспоминать жизнь в другом мире!

– Это… племянница барона фон Байера, – отвечаю, отводя взгляд. – Так! Заказ готов, и мне пора идти!

Дом баронессы, величественный и строгий, производит на меня гнетущее впечатление. Тот самый слуга, что приходил к нам прежде, встречает меня у ворот и провожает внутрь. Я аккуратно передаю ему ящик, после чего снимаю верхнюю крышку. Пространство вокруг наполняется ароматом яблок и корицы. Мне не терпится увидеть реакцию баронессы. Однако слуга произносит вдруг:

– Госпожа сегодня не в духе, так что не принимает гостей.

Становится немного грустно. Но я смиренно принимаю тот факт, что не встречусь с заказчицей и, попрощавшись, направляюсь к выходу. Я едва успеваю дойти до ворот, как меня вдруг окликают.

– Простите, вы ведь госпожа фон Байер? – спрашивает молоденькая горничная. – Моя госпожа желает видеть вас.

Меня охватывает лёгкая паника. Я слышала столько разного о характере баронессы. И всё же мне хочется верить в лучшее. Я следую за горничной обратно в дом. Она провожает меня в просторную гостиную, где меня ждёт баронесса. Мои свечи стоят перед ней на небольшом столике. Женщина глядит на них изумлённо.

– Ах, Мари… Как вы узнали, что придётся мне по душе? – баронесса, утирая слёзы, смотрит на меня. – Эти яблоки такие же, какие были у нас в саду, когда я была совсем юной.

Я улыбаюсь и вздыхаю облегчённо. Значит, я верно поняла причину её хандры.

– По правде говоря, ваш помощник подсказал мне, что может вас обрадовать, – отвечаю я, сдержанно улыбаясь. – Думаю, это прекрасно, что вас окружают такие внимательные люди.

Баронесса с улыбкой оглядывается на своего слугу. Тот почтительно кланяется.

– Я словно бы снова оказалась в том времени, – со вздохом говорит женщина, возвращаясь ко мне. – Спасибо вам, что подарили мне это чувство.

– Мне приятно было работать над вашим заказом, – отвечаю я и вспоминаю про свою новую мастерскую. – За работой я чувствую себя очень счастливой.

Баронесса фон Тиль вдруг как-то грустнеет. Во взгляде её появляется сочувствие.

– Дорогая, я очень сожалею о том, что случилось между вами и господином мэром. Я вхожу в совет старейшин драконьих семей, так что наслышана обо всём. Мы пытались вразумить этого глупого мальчишку. Но, кажется, всё без толку.

– Это ничего, – отвечаю, чувствуя не пойми откуда взявшуюся тоску. – Я стараюсь не зацикливаться на неудачах. Говорят, не везёт в одном, значит, повезёт в другом. Я нашла любимое дело после того, как ушла от Франца. И очень рада этому.

– Я собираюсь подарить часть ваших свечей старейшинам, – женщина поднимается и подходит ко мне. – Хочу, чтобы они знали, какая вы мастерица. И знаете, на одном драконе ведь свет клином не сошёлся. Тем более что этот дурак так и не поставил вам метку.

Ощущаю, что разговор заходит в опасное русло. Я не знаю, про какую метку она говорит. Но и не могу позволить себе показаться невежественной.

– Я счастлива, что смогла вас порадовать. Но боюсь, мне уже пора, – говорю, слегка кланяясь.

Баронесса благодарит меня ещё раз, и я направляюсь обратно в лавку. Не могу понять, почему разговоры о потенциальном сватовстве так меня встревожили.

Глава 29

Франц

Ветер шумит за окнами, хлопает ставнями, словно злится, что его не пускают внутрь. Я сижу у камина и смотрю на подрагивающие языки пламени. Кончики пальцев барабанят по подлокотнику. Я пытаюсь придумать план, как мне удержать Лауру под контролем, если она вдруг задумает что-то недоброе. Мне не даёт покоя то, насколько я зависим от этой девицы. Может, мне стоит рассказать о моём проклятии совету старейшин драконьих семей? Но я боюсь, что они просто поднимут меня на смех. Нет, я не могу позволить себе предстать перед ними слабым. Они и так часто не воспринимают меня всерьёз. Значит, придётся рискнуть и доверится Лауре, пусть из-за неё я уже потерял Мари.

Вдруг в коридоре слышатся быстрые шаги. Сердце начинает колотиться быстрее. Поступь женская… Мне хочется, чтобы это была Мари, хотя её появление и маловероятно. Дверь открывается, и в гостиную вбегает Клара. Лицо её пылает, глаза полны слёз, а в руках она сжимает своё тонкое пальтишко. Снег с него даже не успел растаять. Видимо, она очень спешила ко мне.

– Что такое? Что-то случилось с Мари?! – спрашиваю я, подскакивая с места. Она мотает головой, однако выражение лица её счастливее не становится.

– Господин, простите, – она низко кланяется. Голос её дрожит. – Я была неосторожна. Госпожа Мари узнала, что я всё ещё служу вам.

Я морщусь, чувствуя, как от этих слов начинает звенеть в ушах. Мало мне было одной печали, так ещё одна нарисовалась. Хотя, если учесть, насколько рассудительной и смышлёной оказалась Мари, это ещё удивительно, что она раскусила Клару только сейчас.

Я вздыхаю и возвращаюсь в кресло. Пальцы невольно сжимают подлокотники сильнее.

– Полагаю, она сильно разгневалась на тебя, – говорю я, стараясь выказать больше сочувствия.

– Да если бы разгневалась или даже побила – в этом бы не было большой беды! – Клара всхлипывает и продолжает надрывно: – Госпожа дала мне выбор: или я ухожу от неё, или остаюсь, но перестаю служить вам. Сказала, что я должна смириться с тем, что она не вернётся в этот дом.

Мари… не вернётся? Эти слова будто пощёчина. Внутри всё вспыхивает мгновенно. Я знаю, что Клара ни в чём не виновата, а потому стараюсь сдерживаться.

– Ну об этом Мари заговаривает не впервые, – произношу я с притворной небрежностью, хотя внутри всё переворачивается.

– Но, господин, – голос Клары становится ещё более напряжённым, – она сказала, что в вашу последнюю встречу подписала какой-то документ на развод!

Клара снова заходится в рыданиях, а я замираю.

– Подписала документ на развод? – медленно повторяю я, словно бы не понимая значения этой фразы.

Бросаю взгляд на огонь в камине, потом на Клару. Не знаю, что сказать, мысли хаотично мечутся в голове. Когда подписала? Где? Почему я об этом ничего не знаю?

– Как же так, достопочтенный? – продолжает Клара всхлипывая. – Вы ведь истинные, вам нельзя разводиться! А она ещё, как назло, мне, говорит: «Смирись с тем, что я однажды выйду за другого».

Клара словно пытается меня добить. Меня спасает лишь то, что я обращаю внимание на одну из сказанных ею ранее фраз. Служанка жены упомянула нашу с Мари последнюю встречу. Должно быть, она имела в виду ночь после бала. Но сразу после того, как мы вернулись домой, Мари не могла ничего подписать. Только если… она не сделала этого утром.

Резко поворачиваюсь и выхожу из гостиной, направляясь в кабинет. Клара остаётся за дверью. Я продолжаю слышать её всхлипы и бормотание. У себя в кабинете среди вороха бумаг, нахожу то, что искал. Прошение о разводе. Вижу на нём странную подпись. Неужели она принадлежит Мари? Сжимаю бумагу в руках. Хочется разорвать её, но вместо этого я прячу её в карман. Я собираюсь показать её Мари и спросить, почему она сделала это, даже не сказав мне. Возвращаюсь в гостиную, где Клара, заметно успокоившись, ждёт меня.

– Что мне теперь делать, господин? – спрашивает она, прижав своё пальто к груди. – Я всё это время служила вам, но и оставить госпожу я не могу. Мало ли что ей в голову взбредёт?

– Ты права, за ней нужен присмотр, – соглашаюсь я. Пытаюсь придать голосу твёрдости, но он всё равно подрагивает. – А потому тебе лучше остаться с ней. И не тревожься о том, что происходит между мной и госпожой. Это совершенно точно не твоя вина и не твоя ответственность.

Клара кивает, утирая слёзы. Только теперь я замечаю, что она изменилась с тех пор, как уехала вместе с Мари. Округлилась, приосанилась, а на лице появился яркий румянец. Должно быть, ей неплохо живётся с Мари. В некотором смысле я завидую Кларе, ведь у неё есть такой выбор.

– Я хотел бы навестить жену, – наконец произношу я. – Но не хочу мешать её работе. Что ты мне посоветуешь?

– Госпожа вчера открыла лавку неподалёку от рынка и теперь практически всё время проводит там, – отвечает служанка напряжённо.

Мари открыла свечную лавку? Кому в наше время вообще понадобились свечи? Я невольно улыбаюсь, представляя, как она упрямо берётся за дело, которое другим кажется бесполезным.

После обеда я отправляюсь на рынок. Ещё издалека замечаю толпу зевак перед витриной одной из лавок. Подхожу ближе. Люди при виде меня расходятся. Я смотрю на витрину и вскидываю брови изумлённо. За стеклом действительно свечи. Но не те простые свечи, которые я привык видеть на картинах и гравюрах. Передо мной красивые фигуры: от абстрактных квадратов и конусов, украшенных диковинными узорами, до игрушечных медведей и похожих на пряничные домиков.

Я с трудом могу поверить, что это действительно свечи. Я видел самые первые попытки Мари. И её прогресс не может не поражать меня. Заглядываю внутрь лавки и вдруг вижу, как Мари общается с покупателями, улыбается и смеётся. Она выглядит такой счастливой, что мне кажется неправильным портить всё своим появлением.

Я так и не решаюсь зайти – возвращаюсь домой и запираюсь в своих покоях. Чувствую холод, словно бы кто-то открыл окна настежь. Но понимаю, что всё это оттого, что Мари не рядом со мной.