Текст книги "Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Элис Карма

Соавторы: Алиса Буланова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Мари

Я стою перед домом родителей Мари и чувствую, как холодный ветер пробирает меня до костей. Картина, что предстаёт передо мной, выглядит, мягко говоря, удручающе. Нет, конечно, по самому дому видно, что человек тут раньше жил зажиточный, вдобавок ещё и хозяйственный. Но, как говорила моя бабушка: «Дому нужен хозяин». Без хозяина дом быстро ветшает, хиреет. И становится таким вот чудищем не то из фильмов ужасов, не то из фильмов про глубинку. Двери и окна заколочены. Двор занесён снегом, из которого торчат огромные, почерневшие от морозов кусты лебеды. Крыльцо прогнило и угрожающе скрипит под моим весом.

И всё же я упрямо улыбаюсь само́й себе. Стены и крыша целы – значит, тут можно жить. Благо тело у меня теперь молодое и здоровое. Энергии – хоть отбавляй. Так что и снег разгребу, и дом приведу в порядок, дайте только срок.

– Госпожа, мне здесь не нравится, – раздаётся позади голос Клары.

Она стоит, сжав руки на груди, и смотрит на меня исподлобья. Я оглядываюсь на улицу и ближайшие дома. Ну да, пригород Кальтенбурга, в отличие от центра города, мало похож на рождественские открытки.

– Грубо, конечно, но я прощаю тебя, – усмехаюсь я, намекая на то, что это как бы дом моих родителей. – Понимаю, что не царские хоромы. А потому ты можешь отправляться назад.

– И оставить вас? Да вы без меня совсем пропадёте! – возражает служанка.

– Мне всё равно нечем тебе платить, – развожу руками я. – Так что беги скорее, пока кучер всё ещё здесь.

– Ну уж нет! Не гоните меня, я не уйду! – упрямо произносит она. Я только удивлённо вскидываю брови. И с чего бы взяться такой верности? Понимает ведь поди, что прохлаждаться здесь не придётся ни ей, ни мне.

– Ну, раз решила сама, то оставайся. Только учти, что к барону я не вернусь, даже если помирать буду, – говорю ей строго.

Она отчего-то отводит взгляд. Я же возвращаюсь глазами к двери. Ну, положим, что доски я смогу оторвать, если найду, что использовать в качестве рычага. Но вот ключи от замка мне где взять? Вон он какой здоровый висит. Я таких даже у бабушки не видела, хотя в её доме в деревне было много диковинных вещей.

– Эй! вы кто такия?! Я сейчас жандармов позову! – слышится со стороны ворот. Оборачиваюсь и вижу у калитки парня, рослого и худого. На вид для меня молодой, хотя возможно, что мы теперь с ним одного возраста будем.

– Доктора лучше позови, чтобы окуляры тебе выписал, раз не видишь, что это хозяйка дома! – отвечает Клара в совершенно незнакомой мне агрессивной просторечной манере. Гляжу на неё удивлённо. Она же, поймав мой взгляд, краснеет смущённо.

– Простите, госпожа. Просто чего он?..

– Да я не в обиде нисколько, – отвечаю с усмешкой. – Просто удивлена, что ты, оказывается, деваха боевая.

– Я родом из таких мест, – не поднимая глаз, говорит Клара. – Тут без характера тяжело живётся.

Парень некоторое время топчется у ворот, не то не веря, что я действительно хозяйка, не то просто досадуя, что не нашлось что ответить на грубость Клары. В конце концов, он начинает пробираться уже проторённой мной и Кларой дорожке к крыльцу. Мне удаётся рассмотреть его поближе. Он оказывается очень даже ладным парнем. Лицо приятное, кругловатое, навроде как у Сёмы моего в молодости. На розовых от мороза щеках крупные веснушки. Глаза карие, почти чёрные. Из-под шапки торчит тёмный кучерявый чуб.

– Мари? – неуверенно спрашивает он, а потом расплывается в улыбке. – Я Карл. Ты меня помнишь?! Ой, то есть, вы… вы ведь госпожа теперь.

Он замирает на месте в растерянности. Мне даже жаль его становится. Видимо, в прошлом мы были знакомы. Да только потом разошлись пути-дороженьки. Я вздыхаю и улыбаюсь. Хочу подбодрить и сказать, что можно и без формальностей. Но Клара успевает ответить раньше.

– Вот именно. Госпожа! – произносит она, деловито сложив руки на груди. – Так что ты на своей кривой козе ехай мимо!

– Клара, остынь, – мягко одёргиваю я её. – Карл не желал дурного. Мы ведь знали друг друга до того, как я вышла замуж и получила титул.

– Верно-верно! – восклицает парень, но от строгого взгляда Клары снова смирнеет. – Я ведь вашему отцу помогал с пасекой после того, как вы уехали. А ещё сторожил дом после… ну, после того как ваших родителей не стало.

На душе становится тоскливо. Выходит, что Мари не навещала родных после того, как Франц забрал её. В общем-то, я не удивляюсь. Скорее всего, она о поездке в отчий дом даже заикнуться боялась.

– Спасибо, Карл, – произношу я с грустью. Около минуты мы просто смотрим друг на друга, на дом, на двор. Потом он вдруг спохватывается.

– Ой, чего это я?! Вам ведь ключ нужен! Обождите, я сейчас домой сбе́гаю.

Он бросается по сугробам к воротам. Мне хочется крикнуть ему вслед, чтобы он не спешил. Но я встречаюсь взглядом с Кларой, что, кажется, совсем не в духе.

– Не нравится мне он, – бубнит девушка себе под нос. – Надо же, какой герой отыскался – дом сторожил. Не от таких ли, как он сам? И ключи у него откуда?

– Так живёт по соседству, – отвечаю я, наблюдая, как Карл бежит к домику через ограду. – Я ведь не приехала ключи забрать. Вот соседи и позаботились.

– Всё равно не нравится, – она отворачивается. Замечаю, как её плечи подрагивают. Немудрено, когда пальто такое тонкое. Эх, надо было вместо платьев что-то из верхней одежды взять. Хоть мир и магический, а холод здесь такой же, как дома. Снимаю свой шарф и кладу его ей на плечо.

– Госпожа, вы чего? – она оборачивается и вдруг всхлипывает. – Зачем вы это?.. Вы ведь и так всё потеряли, так зачем раздаёте последнее?

Ох, так вот оно что? Клара просто переживает за меня. Что ж, наверное, это действительно тяжко для неё – видеть, как волшебная история любви барона и простушки рассыпается, точно обгорелое полено в угли. Я обнимаю её по-матерински и вздыхаю.

– Не всё ещё потеряно, Кларочка, – приговариваю я, похлопывая её по спине. – Главное, что воля к жизни осталась. А остальное всё придёт со временем. И достаток, и любовь.

Клара поднимает на меня испуганный взгляд. Хочет сказать что-то. Но Карл снова появляется в воротах.

– Нашёл! – кричит, размахивая в воздухе больши́м медным ключом. – Я как знал, что вы вернётесь, приберёг его. Я ведь и за пасекой смотрел. Да только, знаете, толку мало: улей-то улетел, и больше не возвращался.

– А с сотами что? – спрашиваю я, оглядываясь на чёрные пятна ульев на белом снегу.

– Да там же и остались, – Карл неловко опускает взгляд. – Я как-то не догадался собрать. Наверно испорчено всё уже.

Сердце начинает биться взволнованно. Главное, чтобы был воск. А уж из воска я смогу наделать таких свечей, каких в этом сказочном мире ещё не видели.

Глава 10

– Стало быть, не сложилось у вас с бароном? – спрашивает Карл сочувственно. Я медлю с ответом, чем пользуется Клара, чтобы вставить свои пять копеек.

– А ты с какой целью интересуешься? – холодный взгляд серых глаз заставляет бедного Карла вздрогнуть. И всё же я не могу сдержать смешок. Они будто старые супруги.

– Да пустое это всё, – отвечаю я, возвращаясь к работе. Слова песни вдруг вспоминаются. – Дельфин и русалка, они, как известно, не пара…

Пропеваю, а потом спохватываюсь и оборачиваюсь на Клару. Она смотрит на меня изумлённо.

– Не слыхала таких песен… – произносит, нахмурившись. Я же размышляю про себя, есть ли в этом мире русалки. Если драконы есть, то и русалки ведь должны быть. И, наверное, даже Клара слышала про них. А вот насчёт дельфинов не уверена.

Мы отдираем доски с двери и окон, а после отпираем дверь. Естественно, на шум сбредаются местные зеваки. Некоторые из них выглядят довольно опасными. Однако Карл приводит из дома своих младших братьев-подростков задиристого вида. Те встают у ворот и пока мы управляемся с домом и двором, отгоняют особо любопытных. Связываться с хулиганистыми пацанятами никто не решается. А потому постепенно дорога перед домом пустеет.

Мы же тем временем перебираемся с улицы в дом. В нём оказывается две небольших спальни и одна просторная гостиная, соседствующая с кухней. Что ж, совсем неплохо. Я осматриваю шкафы и кладовую. Но никаких припасов там не находится.

– Тут такое дело… – неловко произносит Карл. – Всё, что было съестное, мы забрали. Потому что неясно было, вернётся кто в этот дом или нет.

– Ну понятно всё! – фыркает Клара. – Я ведь сразу сказала, что он тот ещё проходимец.

– Если бы они оставили в доме муку или ещё что-то, то тут крыс и мышей развелось бы, как в той сказке про крысолова, – замечаю я.

Карл кивает, а Клара опять бросает на меня подозрительный взгляд. Я поджимаю губы. Что? Неужто в этом мире нету такой сказки? Хотя учитывая, какой конец у той истории, то может оно и к лучшему.

Пусть еды в доме нет, зато находятся вполне сносные шерстяные одеяла и матрасы, набитые соломой. Мы выносим их на улицу и выбиваем как следует. Соседские мальчишки только удивляются, глядя на нас. Следующим на очереди оказывается камин. На его чистку приходится израсходовать добрый мешок, оставшийся в кладовой. Мне в голову приходит песенка из мультфильма «Летучий корабль». Но чтобы не нервировать Клару, я начинаю напивать её про себя.

Мы вычищаем камин и растапливаем его, используя те доски, которыми были заколочены окна. Когда в комнатах становится чуть теплее, берёмся за уборку. Я не перестаю удивляться находкам в комнатах. В родительской спальне под столом обнаруживается светильник и небольшой запас магических кристаллов.

– Вот это красота! – выдыхаю я, когда Клара заправляет светильник кристаллами и зажигает его. – Не думала, что мы найдём тут что-то такое.

– Вы совсем не помните этот дом, госпожа? – спрашивает Клара.

Холодная дрожь пробегает по спине. Надо бы поменьше болтать и эмоции держать при себе.

– Всё изменилось с тех пор, как я уехала, – произношу я, нервно посмеиваясь.

К вечеру мы, наконец, приводим дом в жилой вид. Я присаживаюсь на старый табурет в кухне и понимаю вдруг, насколько же сильно устала. К тому же в животе совсем пусто. От съеденного в доме барона завтрака давно осталось лишь печальное воспоминание. Ещё печальнее, что есть нам совершенно нечего. Обычно, если дома шаром покати, всё равно можно найти хоть какие-нибудь плохонькие макарошки или крупу какую-нибудь. А тут совсем ничего нет. Даже как-то тоскливо становится. Я и вправду недальновидная. И на кой мне сдались эти платья?! Надо было мукой и сахаром запасаться.

– Карл, – спрашиваю я задумчиво. – А ты не знаешь, где тут можно продать платья из моего гардероба?

Предполагаю, что за наряды баронессы можно выручить хоть что-то. И пусть каждый из них мне нравится, ведь является практически произведением искусства, я понимаю, что в моей новой жизни им вряд ли найдётся место. Я ведь собираюсь работать. А для этого нужна одежда вроде того домашнего платья, что сейчас на мне. Это хоть и длинновато, но без нескольких слоёв юбок под подолом.

Парень хмурится и медлит с ответом, словно бы боится сказать что-то, что мне не понравится.

– Местные бедняки вряд ли заинтересуются такими вещами, – говорит спустя длительную паузу. – А чего это вы вдруг о таком спрашиваете?

– Да вот поняла, что надо бы раздобыть денег на первое время, – отвечаю я, впервые за всё время ощущая огромную неловкость. – В будущем я хочу делать свечи и продавать их. Но до той поры надо как-то дожить.

– Понятно, – отвечает Карл, ещё больше хмурясь. – Я сейчас вернусь.

Он убегает из дому, а нам остаётся лишь проводить его взглядом. Хоть бы сказал, чего ему там понятно. Эх, молодёжь, горячие головы! Я наваливаюсь спиной на дверцу шкафа. Усмехаюсь про себя, что я ведь теперь и сама молодая. Всё же это приятное чувство. Несмотря на усталость, энергия всё равно бурлит в крови. Сердце бьётся быстро и горячо. И только разум волнуется, какой будет наша новая жизнь.

Весь день я старалась не думать о Франце. И только сейчас на меня снизошло осознание, что он так и не пошёл за мной. Не попытался вернуть или хотя бы вызвать на разговор. Выходит, я поняла всё правильно. В его жизни есть другая женщина. Странное дело, вроде мне должно быть безразлично, но в груди тяжесть. И как будто совсем немного хочется увидеть его вновь.

– Так, Мариванна, ты мне завязывай разводить здесь свои мыльные оперы! – говорю себе строго и поднимаюсь со стула. – Неужто хочешь потратить чудом данные тебе молодые годы на страдания?

Слышу в ответ лишь ускоренное биение сердца. Вот же дурное!

Глава 11

Клара под вечер становится совсем неразговорчивой. Всё вздыхает и качает головой. После ухода Карла она вскидывает голову, словно хочет что-то сказать. Но в последний момент что-то останавливает её.

– Ну что такое? – я смотрю на неё в ожидании. Она краснеет.

– Госпожа, боюсь, что ваша идея со свечами никуда не годится, – произносит девушка осторожно.

– Это почему же? – удивляюсь я.

– Вы, наверное, лишились памяти, а потому и ведёте себя так странно в последнее время, – продолжает Клара. – Ведь если бы вы были здоровы, то наверняка помнили бы, что в Кальтенбурге свечами уже давно никто не пользуется. Даже последние бедняки и те пользуются фонарями на кристаллах. Ведь это экономнее и безопаснее.

Холодок проходит по телу. И не знаю даже от чего больше: оттого, что Клара что-то заподозрила, или оттого, что забраковала мою бизнес-идею.

– Поэтому раз всё равно всё бесполезно, и вам нездоровится, может, вернёмся в дом господина фон Байера? – глаза Клары блестят в свете волшебного светильника. Я вижу, что она от всей души желает мне только добра. Оттого отказать ей непросто вдвойне.

– Ты права, Клара, я не помню некоторых вещей, – отвечаю я серьёзно и спокойно. – Но уверена, что прямо сейчас для моей жизни опаснее будет вернуться к барону, чем шагнуть навстречу неизвестности. Я очень благодарна тебе и за твою помощь, и за заботу. Но если ты продолжишь упрашивать меня вернуться, я сильно рассержусь на тебя. Так сильно, что попрошу уйти и больше не возвращаться.

Подбородок Клары начинает дрожать, а глаза наполняются слезами. Мне не хотелось обижать её, однако она должна понимать, где именно проходит граница в моей благодарности и в хорошем к ней отношении.

– Простите, госпожа, – одними только губами произносит она. Я киваю и прикрываю глаза. Слышу звук шагов на крыльце. Кажется, Карл вернулся. Неужели разузнал насчёт продажи вещей?

Однако, когда он открывает дверь, я немного теряюсь. Он возвращается с миской красной сушёной фасоли.

– Это моя мама передала, – поясняет он на мой удивлённый взгляд. – Она очень рада, что вы вернулись и будете теперь жить с нами по соседству.

Кажется, вот и настал мой черёд лить слёзы. Я смотрю на Карла и понимаю, что его семья совсем небогата. И они, скорее всего, делятся последним. Грудь сдавливает. Мне и стыдно, и радостно, что несмотря на то, что этот мир чужой для меня, вокруг всё равно достаточно добрых людей.

– Вы чего? – удивляется Карл, глядя сначала на меня, а потом на всхлипывающую в уголке Клару.

Я лишь мотаю головой. Смахиваю слёзы, а затем беру из чемодана одно из своих платьев и направляюсь к дому Карла.

Вблизи он оказывается меньше, чем наш, и заметно беднее. Но в то же время чистый и ухоженный, даже несмотря на ораву мальчишек, снующих вокруг. Матушка Карла, высокая и худая женщина с седыми кудрями под сереньким чепчиком, выходит на крыльцо. Её взгляд приветливый, но усталый. Она изумлённо вскидывает брови, когда я протягиваю ей платье.

– К сожалению, мне нечем заплатить вам за фасоль и за помощь Карла по дому, так что, пожалуйста, возьмите это платье. Оно вам очень пойдёт.

– Да не стоит, милая, мне всё равно некуда будет его носить, – качает головой женщина.

– Прошу, не отказывайтесь. Сейчас у меня ничего нет, но я найду способ отплатить за вашу доброту.

– Хорошо, – уступает женщина. – Тогда я сохраню его как залог.

Она улыбается мне и подмигивает. Карл за моей спиной неловко переминается с ноги на ногу. Я задерживаюсь в их доме ненадолго. Карл знакомит меня со всеми своими семью братьями и самой младшей сестрёнкой, рассказывает о том, как живёт пригород, где можно купить соль или починить прохудившиеся сапоги. В отличие от Клары ему моя идея с производством свечей приходится по душе.

– Я помню времена, когда свечи ещё можно было купить, – соглашается с ним его мать. – Пусть хватало их ненадолго, но и стоили они очень дёшево. А из расплавленного воска можно было сделать новую свечу. Но сейчас кристаллы вытеснили всё. Везде эти плакаты висят: «Покупайте кристаллы!» Но это недешёвое удовольствие для такой большой семьи, как наша. Приходится экономить. Если бы вы смогли вернуть моду на свечи, вот это было бы славно.

Она вздыхает и улыбается мне. Я же припоминаю своё знакомство с фрау Гретой и фрау Леоной. Кажется, они тоже отзывались о свечах с большой теплотой. Может, не всё ещё потеряно? В конце концов, не попробую, не узнаю.

Когда я возвращаюсь домой, Клара уже вовсю варит суп на нашей кухоньке. Ощущаю ароматы лука и чёрного перца и удивляюсь.

– Какая же ты умница, Клара. Но где ты остальные ингредиенты взяла? – спрашиваю я, заглядывая в котелок, чтобы убедиться, что не ошиблась.

– В кладовой нашла, госпожа, – отвечает она, стыдливо пряча глаза.

Вздыхаю смиренно. Вероятно, у Клары были при себе какие-то деньги, и она успела сбегать в бакалейную лавку, пока меня не было. Раз так, могла бы прямо сказать. Разве я стала бы её ругать за такое?

На сегодня я готова смириться с этим, но впредь мне следует больше полагаться на себя.

После ужина меня окутывает сонливость. Отвыкшее от работы тело ноет от наших сегодняшних трудовых подвигов. Я отправляюсь спать с чувством огромной усталости. Но даже так мысли о Франце, продолжают кружить в голове.

«Я не пропаду без него», – говорю себе. И всё же… немного грустно, что сказочная история хозяйки этого тела и её прекрасного барона закончилась так банально.

Глава 12

Я просыпаюсь, когда на улице ещё темно. Спать в холодном доме – то ещё удовольствие, но зато вставать легко. Клара, к моему удивлению, уже оказывается на ногах. Греет воду и делает чай из сушёных ягод шиповника. Откуда она их взяла, я не спрашиваю. Думается мне, что она всё равно не ответит честно. Просто принимаю с благодарностью этот ароматный эликсир жизни и медленно выпиваю его. Насыщенный кислый вкус бодрит не хуже хорошего кофе.

– Я каждое утро его стараюсь заваривать, – говорит она с гордостью. – Если пить такой напиток всё время, то не заболеешь.

А ведь если подумать, то она права. Это ж чистый витамин С. Выходит, и вправду эликсир жизни.

Чуть остыв от горячего настоя, мы одеваемся и выходим на улицу. Вместе очищаем двор от снега и прокладываем дорожку к пасеке.

Соты в ульях выглядят неважно, но это лучше, чем ничего. Жаль, конечно, что улей улетел, и от дела отца Мари почти ничего не осталось. Мне остаётся лишь позаботиться о его доме и земельном участке за ним. Я аккуратно складываю рамки в корзину.

Мы почти завершаем наши хлопоты снаружи, когда Клара неожиданно спрашивает:

– Госпожа, разрешите мне съездить в дом барона? А то ведь там все мои пожитки остались.

Я смиренно вздыхаю, понимая, что в отличие от меня она не успела собраться, когда уезжала. Надеюсь, когда она вернётся, Франц не слишком на неё разгневается.

– Иди, конечно. Только возвращайся скорее, не то мне без тебя будет скучно, – произношу я и замечаю, как в воротах появляется Карл.

Клара недовольно закатывает глаза:

– Заскучаешь тут, когда такой шут гороховый рядом ходит, – ворчит себе под нос. Я смеюсь, глядя на неё.

– Клара, да ты никак ревнуешь меня к нему?

– А почему не должна? – угрюмо отвечает она. – Вы ведь моя госпожа. А он вообще кто такой, сбоку припёку?

– Хм, бизнес-партнёр? – предполагаю я, глядя на Карла.

Тот кивает и улыбается простодушно. Клара только взмахивает рукой на очередное незнакомое слово из моих уст и уходит.

– Мари, я разузнал про скупщика, – произносит загадочно Карл, едва Клара скрывается за воротами. – Только учтите, что человек то не самый приятный. Он и краденым не брезгует.

– Боюсь, что выбор мой не слишком велик, – отвечаю я с тяжёлым вздохом.

Мы с Карлом идём к скупщику. Я беру с собой одно из самых красивых платьев из своего гардероба. Признаюсь, сердце сжимается, когда я его продаю. Но мы возвращаемся домой не с пустыми руками: фасоль, мука, специи и даже пергамент для работы. Я снова ощущаю прилив сил. Пока Клары нет, я беру пергамент и начинаю рисовать углём эскизы свечей. Карл помогает мне подбирать материалы для форм.

Когда Клара возвращается, я замечаю у неё не только узел с вещами, но и целую корзину припасов.

– Откуда это? – спрашиваю, с подозрением глядя на корзину.

– Кухарка собрала. Втайне от хозяина, – говорит Клара, опуская взгляд. – Пожалела нас. А я не смогла отказаться, раз уж она так рисковала, чтобы вынести её.

Я на мгновение задумываюсь, не мог ли Франц передать еду через кухарку. Но тут же прогоняю эту мысль с усмешкой.

«С чего бы ему тревожиться обо мне? Поди с этой первой красавицей из койки не вылезает».

Мы садимся обедать вчерашним супом и свежей нарезкой из копчёной грудинки. Хорошая сытная еда даёт новые силы. После обеда я снова берусь за дело. Первый энтузиазм немного угас: холод пробирает, нет ни дров, ни денег толком, и нужных ингредиентов для свечей тоже нет. Но я была бы не я, если бы отступила.

Смотрю на собранные соты, лежащие в корзине. Они мёрзлые, словно ледышки, к ним противно липнет снег, а я и сама еле шевелю пальцами от холода. Соты выглядят жалко, но я упрямо говорю себе, что это только начало. И я сделаю из них что-то стоящее.

Во дворе дома мы складываем подтопку из камней и ставим на неё большой чан. Укладываю в него соты и заливаю их водой. Чан и специальный пресс мы с Карлом находим в пристройке к дому. Подозреваю, что отец Мари тоже периодически переплавлял старые соты. Клара разводит огонь под чаном. От нагревающейся воды валит пар. Куски сот размокают медленно, как будто сопротивляются. Мёда в них почти нет, но я чувствую сладковатый запах, который чуть-чуть напоминает о лете. Постепенно вода закипает, вытапливая воск.

– Ну вот, уже лучше, – говорю, заглядывая в чан. Хотя знаю, что до настоящего результата ещё далеко.

Когда весь воск вытапливается, мы выкатываем пресс на середину двора. Клара приносит из кладовой ещё один пустой холщовый мешок, который служит нам фильтром. Большим ковшом я черпаю тёмную массу из чана и пропускаю её через мешок. Вода с воском протекает тонкими струйками сквозь мешок в кастрюлю. На холоде воск мгновенно твердеет и становится похожим на небольшие жёлтые иголки.

– Получается! – с улыбкой произносит Клара. – Госпожа, давайте я вас подменю.

Я киваю и уступаю ей место. Руки гудят, пальцы саднят от холода. Клара цедит воду с воском через мешок, а следующим этапом Карл начинает вращать ручку пресса, приводя в действие механизм. В конце концов, в мешках остаётся только мокрая мерва. Было бы лето, можно было бы использовать в качестве удобрения. Но раз зима, то приходится оставить на морозе.

По мере того как процеженная вода в кастрюле остывает, воск поднимается и застывает на поверхности.

– На сыр похоже, – вздыхает Клара.

– Или на полную луну, – добавляет Карл и получает от моей помощницы ещё один неприязненный взгляд.

– И всё же, госпожа, а вы уверены, что это того стоит? Я ведь говорила, что все вокруг пользуются кристаллами.

Я улыбаюсь, любуясь идеально чистым и круглым кругляшом воска. Представляю, как сделаю из него первую партию свечей.

– Кристаллы – кристаллами, но такие красивые свечи, как у меня, люди в вашем мире ещё не видели. Им обязательно понравится. К тому же кто знает, может, эти ваши магические кристаллы однажды перестанут работать. Тогда мои свечи и пригодятся.

Карл кивает одобрительно. А Клара смеётся:

– Снова вы за своё! Словно вы сами из другого мира. И то, о чём вы говорите, вряд ли произойдёт. Кристаллы – надёжный источник энергии.

Я пожимаю плечами:

– Ну и пусть. Но если меня чему и научила жизнь, так это верить в себя.

Клара качает головой, но я вижу, что её улыбка становится чуть теплее. Кажется, она всё же не теряет надежды на то, что у меня получится.