Текст книги "Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Элис Карма

Соавторы: Алиса Буланова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

Август возвращается домой спустя пару часов и ведёт себя так, словно ничего не произошло. Никаких объяснений, неловких взглядов или попыток заговорить о той рыжеволосой девушке. Кажется, он предпочёл просто забыть обо всём.

Я наблюдаю за ним украдкой, пока он смахивает с плеч снег и энергично топает по полу, вычищая свои сапоги от ледяной наледи. Камин уже успел прогреть воздух до уютного тепла, поэтому от Августа идёт лёгкий пар. Друг снимает перчатки и бросает их на стол.

– Ты не завтракал? – спрашивает он, проходя в кухню. Я невольно следую за ним, чтобы не перекрикиваться через весь дом.

– Ещё не успел, – отвечаю, присаживаясь на деревянный стул. – Да и неудобно было как-то шарить по ящикам без тебя.

– Ну, раз ты у меня надолго, тебе придётся сделать что-то со своей неловкостью, – произносит он рассудительно, а после направляется к кухонному шкафу.

Минута-другая и на столе собирается холостяцкий завтрак: полкругляша хлеба, кусок козьего сыра, варёные яйца и банка солений. Август взмахом руки активирует кристаллическую плиту и ставит на неё большой чайник. Мне остаётся только подивиться, как ловко у него получается нарезать всё и разложить по тарелкам.

– Так какие работы тебе предстоит выполнить? – небрежно спрашивает он, присаживаясь напротив.

– Пока что я должен охранять место с недостроенным сквером, – отвечаю, надкусывая довольно сносный кусок хлеба. – Чтобы случайные любопытные прохожие не забрели туда и не пострадали.

Август хмурит брови и едва заметно сжимает нож, которым только что нарезал сыр.

– Ты имеешь в виду то место, где раньше был дом старухи Бене?

– Именно так, – киваю, вглядываясь в мутные глубины банки с соленьями. Интересно, они вообще съедобные? – Старейшины так и не придумали, что делать с гейзером внутри, и не нашли ничего лучше, чем заставить меня сдерживать его.

– Пустая трата сил и энергии, – Август закатывает глаза и раздражённо вздыхает.

Я только развожу руками. Что я могу поделать? Разве кто-то станет спрашивать моего мнения? После всего, я лишь исполнитель чужих решений. Вздыхаю и подцепляю на кончик вилки кусок сыра.

Мысль о том, что с гейзером можно обойтись как-то иначе, не отпускают меня. Ведьма говорила, что использовала энергию гейзера, пока я не переселил её. Сейчас люди для получения энергии используют кристаллы. Обогрев домов, освещение улиц – всё держится на них. Даже дрова теперь стали либо признаком аристократической прихоти, либо нищеты. Но если бы был способ обуздать стихию, то она наверняка принесла бы людям много пользы.

Я прокручиваю всё в голове, постукивая пальцами по столу. Август замечает это и приподнимает бровь.

– Что-то придумал? – спрашивает он, разливая кипяток по кружкам. Я улыбаюсь.

– Август, дружище, а у тебя в академии нет ли других талантливых изобретательниц, не склонных к захвату власти через злодейство? – спрашиваю я, воодушевившись своими размышлениями.

– Ну, вообще-то, есть, и ты даже её знаешь. Это Рита, бывшая подружка Лауры. Без дурного влияния она проявляет себя весьма достойно, – произносит Август. – А что?

– У меня появилась идея, – загадочно улыбаясь, отвечаю я.

Ждать до понедельника оказывается мучительно. Но я не собираюсь оставлять это дело.

В понедельник рано утром я отправляюсь в академию. Скольжу низко-низко над заснеженными полями. Холодный воздух обжигает крылья. Вдали виднеются замёрзшие леса, причудливые узоры льда на реках, хрупкие сосульки на деревьях, сверкающие в свете утреннего солнца. Этим мне и нравится маршрут от дома Августа в город.

Академия встречает меня привычным шумом. Кругом снуют студенты в мантиях, слышатся оживлённые обсуждения экспериментов и лекций.

Я нахожу Риту в мастерской. Меня накрывает неприятное чувство дежавю. Но я отгоняю прочь дурные мысли. На сей раз я задумал действительно благое дело. Рита стоит у стола с чертежами. Завидев меня, девушка мгновенно хмурится.

– Если вы пришли говорить о Лауре, то можете не тратить время. Я рассказала жандармам всё, что могла. Добавить мне нечего, – заявляет она, скрестив руки.

– Нет-нет, Рита, я совсем не за этим! – спешу успокоить я её. – У меня к вам есть деловое предложение.

Подозрение в её взгляде сменяется неуверенным интересом.

– Слушаю, – говорит она, сдвигая на лоб защитные очки.

Я рассказываю ей о гейзере, о проблеме, которую он создаёт, и о том, как можно было бы использовать его энергию. Поначалу Рита слушает меня с лёгким скепсисом, но потом я замечаю, как в её глазах просыпается азарт.

– Это… это гениально! – восклицает она, начиная возбуждённо ходить по комнате. – Конечно, это будет непросто, но если создать правильную систему труб и каналов для распределения энергии…

– И фильтровать выбросы, – подхватываю я.

– Да, точно! О, мне надо срочно сделать наброски!

Она хватает первый попавшийся пергамент и карандаш, принимаясь чертить схему. Я наблюдаю за ней и чувствую, как во мне растёт уверенность. Кажется, у этой идеи есть будущее.

***

Через пару дней я получаю чертежи. Рита передаёт их через Клауса. Я разворачиваю пергамент, стоя у окна в гостевой комнате, и вглядываюсь в аккуратно выведенные линии. Рита действительно постаралась. Машина, что она придумала, выглядит сложной, но в её конструкции есть своя элегантность.

Если эта штука заработает… Я оглядываюсь вокруг. Комната освещена тусклым светом лампы с кристаллом, отбрасывающим мягкие голубоватые блики на стены. Огонь в камине потрескивает, лениво пожирая поленья. Дерево здесь настоящее – не для аутентичной атмосферы, а потому в доме прохладно.

Я снова смотрю на чертежи. Гейзер – не просто проблема, это мощный источник энергии. И старуха Бене как-то пользовалась им, и если разобраться, каким образом… Как же хочется попробовать! Я вкладываю чертежи в кожаную папку и направляюсь в мэрию, к старейшинам.

К моему огромному разочарованию старейшины даже не пытаются вникнуть в суть моего предложения. Никто из них так и не удостоил вниманием чертежи Риты. Они переглядываются и в лучших традициях своего упрямства объявляют, что я должен заниматься тем, что мне велено, а не растрачивать время на «пустые фантазии».

– Господин фон Байер, неужели вас жизнь ничему не научила? Никто в здравом уме не согласится выделить ресурсы на ваши безумные изобретения! – цедит один из них, пожилой дракон с недовольным выражением лица.

– Это не безумие, – сдержанно возражаю я. – Это оптимальное решение проблемы того места. Гейзер всё равно не даст ничего построить там. Но если мы сможем обуздать его энергию…

– Ты должен выполнять наказание, – перебивает меня другой дракон. – Замораживать землю. Всё. Другого от тебя не требуется.

– Но это же… – у меня скулы сводит от раздражения. Что за упрямые старые дураки?!

– Довольно! – третий старейшина с силой стучит ладонью по столу. – Мы и так потратили на тебя слишком много времени. Или ты забыл, что больше не мэр?!

– Если ты и дальше продолжишь отлынивать оттого, что мы поручили, – продолжает первый, – мы будем вынуждены продлить твоё наказание.

У меня заканчивается терпение. Я резко хватаю папку с чертежами и, не говоря больше ни слова, разворачиваюсь. Выхожу в коридор, где воздух прохладный и пахнет старой бумагой. Как же они меня бесят! Я быстрым шагом направляюсь к выходу, стараясь не позволить злости окончательно затуманить разум.

Позади раздаётся лёгкий, почти неслышный шаг. Я невольно оборачиваюсь и вижу баронессу фон Тиль. Её седые волосы уложены в замысловатую причёску, а платье и украшения подчёркивают её высокое положение. Она смотрит на меня с какой-то странной улыбкой. Я же думаю: что забавного может быть в нашей встрече?

– Полагаю, вас с Мари можно поздравить? – произносит она прищурившись.

– С чем? – спрашиваю я мрачно.

Баронесса удивлённо приподнимает брови.

– Ну как? – говорит, изображая лёгкое удивление. – Я видела у твоего дракона четвёртый рог в гребне. – Если ты не пометил свою истинную, то появление четвёртого рога означает, что у тебя скоро родится сын.

Я замираю. На секунду кажется, что в лёгких не осталось воздуха. Четвёртый рог… Сила дракона заключена в рогах на его гребне. Три рога вырастают к совершеннолетию. Ещё один появляется, когда дракон помечает свою истинную. И ещё парой природа может наградить при рождении сыновей. Это знает каждый, кто имеет дело с драконами.

Я моргаю, пытаясь переварить услышанное.

Мари…

Мари беременна?

Голоса старейшин, эхо шагов, лицо баронессы – всё исчезает. В голове пульсирует лишь одна мысль: Мари ждёт ребёнка. Теперь я понимаю, что имел в виду Август, когда сказал, что мы с ней скоро увидимся.

– Мне нужно идти, – бросаю я баронессе и кланяюсь. И прежде чем она успевает что-то ответить, я разворачиваюсь и сбегаю вниз по лестнице. Я не думаю о наказании. Не думаю о старейшинах. Не думаю ни о чём, кроме Мари. Я должен её увидеть. Прямо сейчас.

Глава 40

Подо мной раскинулся зимний город со сверкающими снежными крышами и тёмными тонкими нитями улиц. Я скольжу в воздухе, чувствуя, как ледяной ветер обтекает моё тело. Дома выглядят миниатюрными копиями, тонущими в снежном мареве. Люди торопятся по заснеженным тротуарам, их следы тут же заметает вьюга. Запах дыма из печных труб смешивается с холодной свежестью.

Я снижаюсь, направляясь к рыночной площади, окружённой старыми домами с покатыми крышами. В будний день торговцы сворачиваются рано, так что площадь почти опустела. Однако лавка Мари работает. Я вижу покупателей, входящих внутрь и покидающих лавку со свёртками в руках. Мне хочется поскорее увидеть Мари, а потому я оборачиваюсь человеком и спешу к входу вслед за другими. Центральная витрина лавки украшена зимними гирляндами, а за стеклом мерцают свечи всех оттенков и форм. Подобно остальным, я засматриваюсь на них, не веря, что это действительно всего лишь свечи.

И вот я вижу её. Мари стоит за прилавком, её длинные рыжие волосы собраны в косу, а губы прикушены сосредоточенно. Она что-то говорит покупателю, и я замечаю её улыбку – мягкую, чуть уставшую, но искреннюю. Меня охватывает странное чувство: тепло и боль одновременно. Я спешу войти внутрь и приблизиться к прилавку, но меня тут же одёргивает полная фрау в меховой шали.

– Молодой человек, будьте любезны соблюдать очередь! – говорит она строго.

Я едва сдерживаю раздражение, но понимаю, что спорить бессмысленно. Здесь, в лавке Мари, я – просто один из покупателей. Мне не стоит поднимать шум и создавать Мари проблемы.

Толпа любопытных клиентов разглядывает свечи: обычные, фигурные и ароматические в красивых бокалах. Запах мёда, лаванды и хвои смешивается в воздухе. Кто-то утверждает, что огонь свечей обладает магическими свойствами, кто-то просто наслаждается уютной атмосферой. Я наблюдаю за Мари, за тем, как легко она общается с людьми, как они улыбаются в ответ. Здесь её любят.Видимо, поэтому дела у неё идут хорошо.

Медленно, мучительно, очередь продвигается, пока я не оказываюсь перед Мари. Я открываю рот, чтобы заговорить, но слова застревают в горле. Наши взгляды встречаются – напряжённые, настороженные.

– Вы выбрали что-то? – спрашивает она непринуждённо. Однако пальцы её сильнее сжимают оборку передника.

– Я пришёл не за этим, – мой голос отчего-то звучит угрюмо и неприветливо. Я глубоко вдыхаю и, наконец, спрашиваю: – Это правда?

Смотрю на её живот. Мари вздрагивает, инстинктивно прикрывает живот рукой, будто защищаясь. На её лице мелькает что-то похожее на страх, а затем она резко бледнеет.

– Мари! – раздаётся голос из подсобки.

В следующий миг в дверях появляется парень. Я узнаю его, это тот самый сосед родителей Мари. Карл, кажется. Он подходит ближе и бросает беспокойный взгляд сначала на неё, а затем на меня.

– Я подменю, – произносит тихо и мгновенно занимает место Мари у прилавка. Сама же Мари, держась за стену, уходит в подсобку. Я хочу последовать за ней, но парень останавливает меня.

– Посторонним туда входа нет, – произносит буднично, а после улыбается и кивает женщине за моей спиной.

– Мне нужно поговорить с Мари, – произношу я пока ещё сдержанно. Он вздыхает утомлённо.

– Уважаемый, вы или покупайте что-нибудь, или не задерживайте очередь!

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Ах ты…

Я не знаю, что хочу сделать. Оттолкнуть его прочь с дороги? Или заморозить до полусмерти? Но парень не ведёт и бровью, только качает головой.

– Не стоит тут так сверкать глазами. Я знаю, что вы сильны, господин. Но я вам не враг, я всего лишь продаю свечи. Или покупайте, или я буду вынужден попросить вас уйти.

Сжимаю челюсти, едва сдерживая порыв накричать на него. Вместо этого я тычу пальцем в первую попавшуюся свечу.

– Отличный выбор, – Карл фальшиво улыбается мне и быстро заворачивает выбранную мною свечу в пергамент. Я бросаю на прилавок деньги, хватаю свёрток и выхожу, даже не обернувшись.

Снаружи мороз кажется ещё более пронизывающим. Меня переполняют двойственные чувства: разочарование, потому что я не смог поговорить с Мари, и странная радость, потому что её реакция говорит сама за себя. У нас действительно будет ребёнок.

Я прилетаю к недостроенному скверу, где должен отрабатывать своё наказание. Площадь, окружённая строениями, кажется пустынной, только рабочие инструменты валяются кое-где. Задача простая – не дать земле снова раскиснуть и превратиться в болото. Я поднимаю руку и направляю поток силы на землю. И вдруг... замораживаю всё вокруг. Не только площадку, но и всю улицу. Фонари покрываются инеем. Деревья облачаются в ледяные панцири. Снег, слежавшийся за день, превращается в стеклянную корку, хрустящую под ногами. Я смотрю на свои руки и понимаю, что на эмоциях вложил слишком много.

– Ох, ну вы и перестарались, господин барон, – раздаётся голос проходящего мимо жандарма. Он потирает свои заиндевелые усы и зябко поднимает ворот форменного пальто.

Я лишь молча киваю служивому. Может, дело не только в эмоциях? Должно быть, четвёртый рог, что появился в моём гребне, дал мне дополнительную силу. Я снова думаю о Мари и ещё не родившемся малыше. Надо бы мне найти для этой новой силы более полезное применение.

Глава 41

Всю свою жизнь я смотрел на окружающих свысока. Мне казалось, мой титул позволит занять высокое положение в обществе. Я никогда не думал, что мне придётся учиться забивать гвозди. Или заниматься другим физическим трудом. Но теперь всё изменилось. Я потерял свою должность мэра и даже родительский дом. И пусть титул всё ещё при мне, но с такой дурной репутацией от него нету никакого толка. Плохая новость для меня, учитывая, что я скоро стану отцом.

Я хочу быть рядом с Мари. Не как гость, который появляется, сеет хаос, а потом исчезает. Я хочу заботиться о ней и нашем сыне, делать для них что-то полезное. Раньше я пренебрегал бытовой магией и смеялся над Клаусом, что растрачивает свои силы на то, что с лёгкостью могут делать слуги. Но когда ты почти преступник, что еле сводит концы с концами, приходится учиться всему с нуля.

Снег хрустит под ногами. Я поднимаюсь по ступеням дома Клауса. Он выходит мне навстречу неожиданно. На нём старое пальто и стоптанные сапоги.

– Что? – спрашивает он меня вместо приветствия.

– Да просто интересно, куда ты собрался такой разодетый? – с нотой сарказма спрашиваю я.

– Настало время навести порядок во дворе, – поясняет он. – За неделю снега намело. Да и дрова надо бы прибрать.

Август кивает мне на занесённые снегом брёвна за забором. Они кажутся очень длинными. Неужели он собирается сам сделать из них дрова для камина? Я вдруг осознаю, насколько я некомпетентен в подобных делах. Становится жутко неловко. И как я собрался о ком-то заботиться, когда ничего толком не знаю и не умею?

– Друг, ты не мог бы научить меня всему этому? – спрашиваю я неловко.

– Ты хочешь, чтобы я научил тебя… бытовой магии? – Клаус смотрит с дурацкой улыбочкой.

– Именно, – киваю я, чувствуя, как крепнет уверенность внутри.

Он медленно моргает, затем кивает на дверь, приглашая зайти в дом. Внутри тепло. Воздух пропитан запахом хвои и дыма. В камине потрескивают поленья, на столе – раскрытая книга, на страницах которой слабо сияют тонкие строки заклинаний. Мне остаётся только подивиться тому, как быстро он призвал книгу из библиотеки.

– И зачем тебе это? – спрашивает Клаус, садясь за стол.

– Хочу быть полезным, – отвечаю я, вспоминая Карла. Он хоть и простой сын ремесленника, но Мари ценит и уважает его. Ведь она знает, что может на него рассчитывать.

Клаус только усмехается от моих слов.

– Ты никогда особо не переживал, что ничего не умеешь, так с чего вдруг начал?

– Я хочу быть полезным не тебе, друг, а своей истинной и матери моего будущего ребёнка, – отвечаю, отворачиваясь к камину.

– Значит, узнал всё-таки? – Август глядит на меня в прищуре, потирает задумчиво гладковыбритый подбородок.

– Узнал, – киваю я.

Где-то внутри меня всё ещё живо возмущение. Раз он понял всё, как только увидел мой четвёртый рог, то почему не сказал?! Но, в конце концов, мне остаётся махнуть рукой на это. Как ни крути, а он умнее меня. И если он делает или не делает что-то, то всё это, как правило, не просто так.

Некоторое время Клаус молча изучает меня. Потом фыркает и встаёт.

– Ну что ж, пойдём. Научу тебя азам.

И снова его слова слегка задевают моё самолюбие. Но я сдерживаю недовольство. В конце концов, Август прав – простая бытовая магия изучается на первом курсе академии. Однако я пропустил эти занятия, поскольку выбрал своим профилем боевую магию. Кто бы знал, что нечто столь простое пригодиться мне в жизни. В следующие несколько часов Август рассказывает, как заговорить лопату и топор, как прибрать двор, не разнеся всё и как построить что-то.

– Главное – береги пальцы, – наставляет он, протягивая молоток.

Я киваю, пробую применить заклинание, но молоток прилетает мне по ноге. Клаус наблюдает за мной с лукавой улыбкой.

– Хорошо, что мы не с топора начали практику. Ты безнадёжен, – выносит свой вердикт. – Забудь про бытовую магию. Лучше стань наёмником, заработай денег и найми прислугу, как раньше.

Я вздыхаю, потирая ушибленную ногу. Пусть в первый раз ничего не получилось, но я не намерен отступать.

***

Дом Мари выглядит таким, как я его запомнил: старый, но уютный, со светом в окнах, с дымком, поднимающимся из трубы. На ступенях хрустит снег, а крыльцо под моими ногами скрипит так, будто вот-вот развалится. Я тянусь к двери, но не успеваю постучать. Она распахивается сама, и на пороге появляется Клара.

– Господин барон?! – на лице её отражается удивление и вместе с тем радость.

Мои губы тоже невольно трогает улыбка. Мало кто рад мне в последнее время.

– Ты так удивляешься, будто призрака увидела, – замечаю я в шутку. Она хихикает и качает головой.

– Просто не ожидала. Хотите зайти? Только госпожи сейчас нет, она в лавке.

– Я знаю, – отвечаю, смиренно прикрывая глаза. – И пока что от предложения я вынужден отказаться.

Клара наклоняет голову, ожидая объяснений. Я смотрю на крыльцо. На шатающиеся перила, на ступени, покрытые ледяной коркой.

– Я хочу починить это, – говорю я, указывая на перекошенные доски. Клара моргает, словно бы не понимает смысла моих слов.

– Ох, как неожиданно. Неужели сами? Может, лучше нанять кого-то?

И снова я ощущаю раздражение, но вынужден сдержаться. Знаю, что Клара не из злого умысла выражает сомнения в моих способностях.

– Боюсь, что не получится. У меня не так много денег, но я купил материалы. Пусть хоть что-то будет сделано.

Она кивает мне с улыбкой и исчезает в доме. Вскоре возвращается с инструментами. Гляжу на них, и как-то не верится, что они принадлежат Мари. Скорее всего, это того парня. От мысли, что он в этом доме частый гость становится не по себе. Даже мой дракон оживляется.

– Будьте осторожны, – говорит Клара, передавая мне молоток.

С первых же минут всё идёт не так. Я пробую заменить прогнившие доски, но в результате едва не ломаю всю конструкцию крыльца. Мне с трудом удаётся вернуть всё в прежний вид. Терпеливо вздыхаю и пробую снова. Прижимаю доску к опоре и заношу молоток, но гвоздь упрямо гнётся, даже не войдя толком в дерево. Пробую магию. Осторожно направляю поток силы, но древесина покрывается инеем и трескается.

Я стискиваю зубы. Да что со мной не так?! Может, я слишком сильно бью? Или слишком слабо? Может, гвозди неправильные? Пробую ещё раз заговорить молоток. Но он отлетает от доски и метит мне в голову.

– Ах ты… – я прикусываю язык, чтобы не выругаться.

Клара наблюдает за мной с возрастающим скепсисом.

– Господин, а вы давно владеете бытовой магией? – спрашивает осторожно. Я сжимаю зубы.

– Со вчерашнего дня.

Клара закатывает глаза, потом настырно отбирает у меня молоток и, покачав головой, тычет в сторону заброшенной пасеки.

– Если хотите сделать что-то полезное для госпожи, то лучше идите, снег расчистите.

Я хочу возмутиться, но понимаю, что это предложение разумное. Так что отправляюсь разгребать снежные завалы при помощи магии. Клара же в это время зовёт соседских мальчишек, и те, чуть посовещавшись, принимаются за работу. Я слышу, как они переговариваются, время от времени грубо ругаясь. Но работа идёт бойко: стучит молоток ширкает пила, скрипят доски.

Когда я возвращаюсь, перед домом уже стоит новая лестница с крепким козырьком. Она идеально ровная, надёжная и крепкая.

– Ну вот, готово! – радостно говорит один из братьев.

Я вздыхаю с досадой. Хотел ведь сделать всё сам. Хотел доказать себе, что могу. Но, глядя на новые ступени крыльца, понимаю: важнее, чтобы оно было безопасным для Мари.

Осмотрев работу, я достаю несколько медных монет и вручаю братьям.

– Только не рассказывайте госпоже Мари, что я был здесь, – говорю я строго. Слышу, как младший из братьев спрашивает: «А это вообще кто?» и багровею со стыда.

Клара посмеивается и качает головой. Отпускает ребят домой, дав с собой сахарного печенья.

– Вы упускаете хороший шанс помириться с госпожой, – замечает она, словно искушая меня.

Снова смотрю на крыльцо, что починил не я, потом поднимаю глаза наверх.

– Я вернусь завтра. Снег с крыши ещё не вычищен, – отвечаю и, не оглядываясь, ухожу в сгущающиеся зимние сумерки.