Текст книги "Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Элис Карма

Соавторы: Алиса Буланова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

Остаток ночи я провожу в тревожных раздумьях. Я не знаю, как мне быть. Может, стоит посоветоваться с Августом? Впрочем, я не уверен, что он поверит мне. Решит, что я снова накрутил себя, и посоветует мне лучше обращаться с Мари. Ведь перемещение между мирами – это всего лишь сказки, которыми пугают детей.

Я смотрю на любимое спящее лицо. Сейчас оно выглядит непривычно напряжённым. Меж бровей появилась небольшая морщинка. После того как успокоительный чай Клары подействовал, я перенёс Мари на кровать. И хотя я был против, но Клара всё же связала её.

– Мало ли чего она удумает, – пояснила помощница.

Что в тот момент, что сейчас я не уверен, что это хорошая идея. Пусть настоящая Мари и не моя истинная, но она не преступница и не душевнобольная, чтобы неволить её. Я боюсь, что, относясь к ней вот так, я поступаю, как эгоист. А ведь я зарёкся думать лишь о себе.

Наконец, Мари открывает заспанные, чуть припухшие глаза. Видит меня и издаёт мучительный стон.

– Так значит, мне не привиделось, – вздыхает она. – Я действительно вернулась в этот отсталый мир. Стойте… Вы чего меня связали, окаянные?!

Мари дёргается, пытаясь освободиться, но путы только сильнее впиваются в запястья. На бледной коже проступают красные полосы, пальцы судорожно сжимаются. Её грудь вздымается от гнева, рыжие волосы растрёпаны, отдельные пряди прилипли ко лбу. Глаза сверкают, не то от негодования, не то от отчаяния.

Я стою перед ней, сцепив руки за спиной, и молча наблюдаю. Я женился на этой женщине, но это не моя истинная. Я чувствую это каждой клеткой своего тела. В груди пустота. Дракон молчит. Как я раньше мог не замечать разницы между ними? Как раньше не понял, что та Мари – другая. Наверное, если бы я знал, что она может вот так исчезнуть, я бы постарался что-то предпринять.

Теперь же мне остаётся только скучать по ней. Ведь сейчас я знаю, как это – чувствовать её рядом. Когда Мари – моя Мари – была здесь, весь мир казался живым. Солнечный свет был ярче. А сейчас… свет будто бы и вовсе исчез.

– Вы слышите меня, барон?! – восклицает Мари. – Я требую, чтобы вы немедленно меня развязали!

Она замирает на миг, вырываясь, затем зло пинает спинку кровати. С губ срывается болезненный стон. Своей выходкой она лишь себе сделала плохо. Дубовая мебель угрожающе скрипит. Клара заглядывает в комнату с половником. Внутрь спальни просачивается аромат куриного супа.

– Ишь, раскричалась, – качает головой она. Может, нам заткнуть ей рот чем-нибудь? И открывать, только чтобы покормить.

Я бросаю на неё короткий взгляд, но прежде чем успеваю ответить, Мари яростно взвизгивает:

– Попробуй, ведьма чокнутая!

Она снова дёргается, отчаянно ёрзая в кровати. Тонкая ткань её платья сбилась, обнажив щиколотки. Я выдыхаю, прикрывая глаза. Всё это неправильно.

– Не стоит перегибать, Клара, – говорю я, потирая висок. – Она ведь всё ещё моя…

Я осекаюсь, не зная, как продолжить. Она мне больше не жена, не моя истинная. Единственное, что осталось неизменно – это мой ребёнок в её чреве. Но именно за него Клара в первую очередь и тревожится.

– Да что же это?! – страдальчески вздыхает Мари. – И за что мне такие мучения? Жила себе спокойно, никого не трогала. Вы, достопочтенный, мне сами на голову свалились, замуж позвали. Я не напрашивалась. И в чужой мир я не по своей воле попала. И с мужем её, изменником, не по своей воле сдружилась, а только из-за нужды. И чем я перед вами виновата, что вы так со мной?

Она всхлипывает. Слёзы застилают ей глаза. Мне становится стыдно. Однако я вдруг обращаю внимание на её слова. Она сказала: «С мужем-изменником…» А что, если причиной обмена телами стало именно это? Это, конечно, только предположение, но похоже, что в первый раз они поменялись, из-за измены супруга. А второй раз, видимо, из-за примирения. Если я всё правильно понял, то это происходит, когда Мари и моя истинная чувствуют одно и то же.

Что же мне сделать, чтобы вернуть свою истинную? Я пытаюсь представить ту Мари, что подарила мне счастье. Что она чувствует сейчас? Наверняка она расстроена. И если тот, кто рядом с ней сейчас, не совсем уж глупец, он, должно быть, жалеет и утешает её. Я бросаю неуверенный взгляд на Мари, а после принимаюсь развязывать её путы. Клара глядит на меня изумлённо. Мари, по всей видимости, тоже не ожидала такого поворота событий. Она даже плакать перестаёт на время.

– Неужели у вас совесть проснулась? – бросает она угрюмо.

– Да, – отвечаю я и присаживаюсь рядом с ней на кровать. – Я понял, что очень долго только и делал, что обижал тебя. И теперь я сильно об этом сожалею. Ты не заслужила той холодности и того позора, что свалился на тебя из-за моей измены. Прости меня, Мари.

Она некоторое время продолжает смотреть на меня недоверчиво, но потом на её глазах снова выступают слёзы. Я осторожно заключаю Мари в объятия. Похлопываю по спине успокаивающе.

– Если бы знала, какой вы плохой муж, барон, ни за что бы за вас не вышла, – бормочет она еле слышно.

– К сожалению, я не могу отмотать всё назад, – отвечаю я со вздохом.

– А вернуть меня в тот, другой мир можете? – спрашивает она, глядя на меня с надеждой.

– Не думаю, что это мне под силу, – качаю головой я.

– Что же вы тогда за колдун такой?! – она снова заходится плачем. Рыдает долго-долго, пока силы не покидают её. Всё это время я нахожусь рядом с ней, и даже некоторое время после того, как она засыпает.

Я почти не надеюсь на чудо, но всё же к вечеру она возвращается. Моя Мари. Она моргает, глядя на нас большими глазами. Я чувствую, как волна тепла захлёстывает меня. Мой дракон узнаёт её. Он так рад ей, что рвётся показаться. Мои руки и лицо покрываются чешуёй.

– Франц! – Мари бросается ко мне и обнимает. Я глажу её по волосам, осыпаю поцелуями щёки и лоб. Сердце бьётся в груди быстро-быстро.

– С возвращением, – шепчу я и касаюсь её губ осторожно.

Глава 46

В доме вдруг становится тихо. Однако это не та уютная тишина, которая бывает обычно после ужина, когда Клара, утомлённая хлопотами, тихо зевает в углу, а огонь в камине потрескивает, освещая мягким светом стены. Это другая тишина. Напряжённая, давящая. Я чувствую её почти физически.

Клара по случаю возвращения любимой госпожи решила устроить праздник и отправилась в лавку к бакалейщику. Я слышал, как хлопнула входная дверь. Теперь мы с Мари остались вдвоём. Впервые с момента её возвращения мы можем не опасаться, что нас кто-то услышит. Первые эмоции прошли, и настало время обсудить всё. Поговорить честно. В конце концов, она всё это время выдавала себя за другого человека. Наверняка мысль об этом давит на неё.

Я сижу в кресле у окна, нервно постукивая кончиками пальцев по подлокотнику. Мари стоит напротив, скрестив руки на груди. Смотрит на меня внимательно, будто не знает, чего ждать. Её взгляд смелый и даже немного дерзкий, но за всем этим я вижу неуверенность.

– Так значит, настоящая Мари всё рассказала тебе? – спрашивает она осторожно.

– Только то, что ты из другого мира, – отвечаю я, поднимаясь и подходя ближе.

– И ты не злишься, что я не сказала тебе? – она вся сжимается под моим взглядом. Я ловлю её руку и сжимаю похолодевшие пальцы.

– Полагаю, ты просто не могла, – говорю я, позволяя себе лёгкую улыбку. – Я могу это понять. Но есть кое-что важное, что я хотел бы знать.

Она напрягается ещё сильнее.

– И что же? – спрашивает взволнованно.

– Как твоё настоящее имя?

Биение сердца ускоряется. Я словно бы заново знакомлюсь с ней и заново в неё влюбляюсь. Она отвечает не сразу. В её глазах мелькает тень сомнения, но, в конце концов, она едва заметно улыбается.

– Мария.

Я вскидываю брови, а затем вздыхаю смиренно. Какой странный поворот судьбы.

– Ты станешь моей женой, Мария? – произношу, заключая её в объятия. Она вздыхает взволнованно и произносит еле слышно:

– Да.

Я прижимаю её к себе, целую горячо, словно бы хочу показать, как пылко люблю её и как сильно она мне дорога. Мари поначалу робеет, но всё же даёт волю чувствам. Отвечает на поцелуй, обвивает мою шею руками, гладит по волосам. Я слышу, как быстро бьётся её сердце. Дыхание становится тяжёлым и томным. Я понимаю, что она также тосковала по мне вдали и боялась, что не вернётся. Всё, что я могу сейчас, – это обнимать её вот так крепко-крепко, и шептать, что я больше не отпущу её.

***

Лавка наполнена мягким светом свечей. В воздухе витает терпкий аромат пряностей и воска, создавая ощущение уюта. Полки уставлены товарами – разноцветными свечами, резными шкатулками, склянками с маслами. Всё здесь говорит о хозяйке, о её вкусах, её мастерстве.

Сама Мари стоит за прилавком. Её рыжие волосы заплетены в косу. Взгляд строгий пронизывает меня насквозь. Рита рядом со мной испуганно вжимает голову в плечи.

– Почему вы двое вместе, и что вас привело сюда? – спрашивает она настороженно.

Пусть это и не красит меня, но её ревность немного льстит мне.

– Позволь представить, фройлен Риту, изобретательницу из академии Гутфрит, – произношу я формально. Мари хмыкает, взгляд её становится холоднее.

– Я тебя помню, – произносит она, переводя взгляд на девушку.

Я невольно напрягаюсь. Да, тот новогодний бал забыть сложно. Вспышки магического света, музыка, нарядные гости, смех… и Рита, с напускным возмущением выкрикивающая обвинения в адрес Мари. Рита, кажется, тоже понимает, чем именно заслужила немилость моей супруги, а потому опускает глаза.

– Простите, – её голос звучит тихо и искренне. – Я тогда не со зла пыталась вас задеть. Просто хотела заслужить расположение Лауры. Думала, что если стану ближе к ней, получу больше возможностей. Теперь понимаю, насколько это было жалко, но, к сожалению, уже не могу ничего исправить.

Мари вздыхает и кивает.

– Твои извинения приняты, – произносит после непродолжительной паузы. – А теперь расскажите, зачем вы здесь.

Я обдумываю, как бы лучше сформулировать.

– Всё дело в гейзере, – начинаю я.

Мари приподнимает брови удивлённо, но ничего не говорит, позволяя мне продолжить.

– Он находится прямо под строительной площадкой, где когда-то был дом бабушки Лауры. Рита разработала проект машины, которая может собирать энергию гейзера и направлять в полезное русло.

Рита, услышав своё имя, расправляет плечи, достаёт из сумки свёрнутые чертежи и раскладывает их на прилавке.

– Смотрите, – голос её становится увереннее. – С помощью этого механизма мы сможем использовать энергию гейзера. Это позволит обогревать множество домов, не используя магические кристаллы или дрова.

Мари наклоняется, внимательно разглядывая чертежи.

– Альтернативный источник тепла, – говорит она медленно. – Звучит неплохо.

– Именно, – подтверждаю я. – Мы думаем, что это может заинтересовать людей.

– Я так полагаю, вам нужны инвестиции? – говорит Мари, выпрямляя спину.

Я киваю, отводя взгляд. Неловко просить её о помощи. Однако я всё рассчитал и перепроверил много раз, так что уверен в результате. Я собираюсь основать энергетическую компанию и за умеренную плату обеспечивать теплом всех желающих. Даже Клаус одобрил мою идею.

– Что ж, дело хорошее, – отвечает Мари. – Думаю, я смогу поучаствовать. Но чтобы весь риск не ложился только на мои плечи, вам придётся найти ещё двух инвесторов, что поддержат ваше предприятие.

Я выдыхаю с облегчением. Рита рядом тоже расслабляется, а потом делает шаг вперёд.

– Спасибо, фрау Мари, – говорит она. – Правда, спасибо. Знаете… я долго считала, что не способна ни на что стоящее. Но когда увидела, чего вы добились, поняла: если приложить усилия, если не сдаваться, можно изменить свою жизнь. Вы стали для меня вдохновением.

Мари моргает удивлённо, а затем лишь слегка улыбается. Я смотрю на неё. На женщину, которая изменила мою жизнь. Всё ещё многое впереди. Нас ждёт работа, встречи с инвесторами, строительство установки. Но прямо сейчас она здесь, рядом со мной. И у нас скоро родится сын. Я не могу потерпеть неудачу.

Глава 47

Мария

Я вспоминаю, как мне было страшно, когда я снова оказалась в своём мире. Как я тосковала по Францу и по своей новой жизни, но понятия не имела, смогу ли увидеть всё это вновь. И до сих пор сердце бьётся взволнованно и радостно, когда я думаю о том, что Франц всё же смог догадаться, как вернуть меня назад. Наверное, это и значит быть истинной парой.

Лето в Кальтенбурге оказалось прохладным и коротким. Я не ожидала иного, но всё же надеялась, что оно задержится хоть немного. Так хотелось тепла и солнечного света.

Я провожу рукой по полке, где ровными рядами выстроены свечи. Вокруг витают мягкие запахи воска и пряных трав. Они смешиваются с прохладным осенним воздухом, что пробирается в лавку сквозь приоткрытое окно.

Дни становятся всё короче, а вечера и ночи – длиннее, а это значит, что скоро спрос на свечи возрастёт. За лето я запасла сухоцветы и разные цветочные пигменты, так что сейчас подбираю новые оттенки для будущих свечей. Пока я занята в лавке, Франц и Рита строят свою энергетическую установку. Я бы соврала, если бы сказала, что меня совсем не беспокоит то, как много времени они проводят друг с другом. Ещё и все знакомые как один предостерегают, что Франц снова может наступить на старые грабли и изменить мне.

– Ты ведь уже проходила через это, так сделай что-нибудь! – говорит баронесса фон Тиль, заглядывая ко мне в лавку. – Весь город об этом шепчется.

– Пусть шепчутся, – пожимаю плечами я. – У меня нет оснований подозревать Франца в неверности.

– Ты просто наивная, – фыркает она. – Другая на твоём месте уже давно устроила бы скандал и запретила мужу общаться с разными сомнительными девицами.

– Я знала, что этот вопрос рано или поздно всплывёт, – произношу я терпеливо. – Но есть один важный нюанс. Вновь приняв предложение Франца о браке, я выбрала доверять ему. Ведь если я не доверяю своему супругу, то замужество для меня не имеет никакого смысла.

Баронесса качает головой, но продолжает выбирать свечи, пробормотав что-то вроде: «Ну, дело твоё». А я и правда решила не думать о плохом. В конце концов, мы связаны не только брачной клятвой – я истинная Франца. Но если я вдруг обманусь в нём и буду разочарована, то это будет только моё горе и ничьё больше. А пока этого не случилось, я решила жить счастливо. Глубоко вздыхаю и возвращаюсь к своим делам.

Франц появляется в лавке неожиданно. Смотрит на меня так, словно не видел целую вечность.

– Я скучал, – говорит он, подходя ближе. Я лишь закатываю глаза.

– Ты видел меня этим утром, – отвечаю, старательно создавая вид бурной деятельности. Боюсь, что если начну слушать его сладкие речи, то расслаблюсь и потеряю весь рабочий настрой.

– Всё равно скучал, – он касается пальцами пряди моих волос и лёгким движением заправляет её за ухо. – Чем это ты так пахнешь?

Мурлычет на ухо, словно кот.

– Маслом розмарина, – отвечаю я, до последнего пытаясь сохранять самообладание. – Ты пришёл просто поболтать или по делу?

Франц делает вид, что задумывается.

– Возможно, и то и другое, – тянется приобнять меня, но я ухожу за прилавок.

– Ну тогда выкладывай, что там у тебя, – произношу деловым тоном.

Он подходит к прилавку, стремясь сократить расстояние между нами.

– Мы почти закончили, – наконец говорит он. – Рита сказала, что нужно ещё пару дней – и установка заработает.

Я отчего-то напрягаюсь. Наверное, всё дело в утреннем разговоре с баронессой. Хотя я и убедила себя, что замечания других меня не трогают, всё же порой я начинаю испытывать сомнения. Мне не хочется, чтобы Франц называл имя какой-то другой женщины с таким выражением лица.

– А вы с Ритой сильно сблизились в последнее время. Проводите вместе круглые сутки, – произношу я, пытаясь прикрыть нотки обиды иронией.

Франц тут же меняется в лице.

– Мари, ты что, ревнуешь? – спрашивает он с серьёзным видом. Я отвожу взгляд.

– Не больше, чем любая жена, которой весь город нашёптывает всякие гадости про мужа, – отвечаю я и ловлю себя на мысли, насколько жалко это звучит.

Франц обходит прилавок, приближается ко мне и кладёт руки мне на талию.

– Ты же знаешь, что это чушь?

– Знаю, – киваю я, глядя на него исподлобья.

– Тогда почему беспокоишься?

– Потому что мне есть что терять, – я закусываю губу неловко.

Франц отвечает не сразу. Он лишь смотрит на меня, а потом медленно склоняется ближе, его лоб касается моего.

– Мне тоже есть что терять. Именно поэтому я буду держаться за нас изо всех сил. Я люблю тебя, Мария.

Я закрываю глаза, позволяю себе просто чувствовать его. Пусть город шепчется. Пусть люди судят. Я сделала свой выбор.

***

К осени у нас с Францем рождается сын. Маленький малыш, Эйрик, с золотистыми глазами. Я сетую на то, что уже забыла, как непросто ходить за маленькими детьми. Первые месяцы проходят для меня как в тумане: бесконечные ночные пробуждения, кормления, пелёнки, укачивания…

И всё же я ни на что бы ни променяла свою жизнь.

– Посмотри на него, – шепчет Франц, склонившись над детской кроваткой. – Он идеален.

– Ну конечно, ведь он наш, – зеваю я, устраиваясь в кресле.

– У него твои щёчки, – Франц осторожно касается крохотного личика. – И мой нос.

– Очень надеюсь, что характер у него будет мой. Ещё одного такого я не выдержу...

Франц усмехается. Мне приятно видеть его таким – трепетным, заботливым, внимательным. Он не отходит от сына, пока находится дома. Стоит Эйрику заплакать – Франц уже рядом, первым берёт его на руки. Я осознаю, что мне сильно повезло с моим материнством. Клара и Франц помогают мне дома, а Карл – в лавке. Благодаря им я не нервничаю, не переживаю, что что-то упущу.

К Новому году Францу удаётся запустить установку и поставить тепло в несколько домов неподалёку. Мэрия и совет старейшин драконов видят результат и, наконец, обращают внимание на разработку Франца и Риты. Они заключают с ними договор на предоставление услуг.

Франц возвращается домой поздно, уставший, но довольный.

– Теперь мы официально богаты? – спрашиваю я, встречая его у порога.

Он смеётся, стягивая перчатки.

– Пока не богаты, но близки к этому, – отвечает, прижимаясь к моей щеке холодными губами.

– Отлично, значит, можно потратить деньги с умом, – я беру его под руку и веду в гостиную.

– Мария, я чувствую подвох, – усмехается Франц.

– Никакого подвоха! – я делаю невинное лицо. – Просто думаю, что пора нам выкупить дом фон Байер.

Франц замирает на миг. Его выражение лица приобретает серьёзный вид. Пусть он никогда не упоминал о том, что сожалеет, что потерял родовое гнездо, но мне известно, что это так.

– Ты уверена? – спрашивает он хмурясь. – Для меня этот дом важен, но у тебя он должен вызывать скорее грусть, чем ностальгию.

– Абсолютно уверена. Он просторный, от него недалеко до моей лавки и… – я беру его руку и переплетаю наши пальцы. – Думаю, нашему сыну важно будет расти в том месте. Знать историю своей семьи, чувствовать связь ней.

Франц изучает меня долгим взглядом, потом улыбается.

– Знаешь, с тех пор как познакомился с тобой, я многое понял, – произносит он, сжимая мою ладонь. – И по-другому начал смотреть на своего отца. Я согласен, что знать историю своей семьи важно. Но честно говоря, я предпочёл бы воспитывать сына не так, как мой отец воспитывал меня.

Я киваю одобрительно. Франц опускает голову мне на плечо и на некоторое время затихает. Не знаю, сколько мы сидим вот так. Краем уха я слышу, как за стеной Клара играет с Эйриком.

– Кстати, а что будет с этим домом? – Франц вдруг поднимает голову и заглядывает мне в глаза. – С ним ведь столько воспоминаний связано.

Я задумываюсь, но совсем ненадолго, потому что этот вопрос для меня давным-давно решён.

– Думаю, Карл и Клара будут не против остаться здесь. Они тоже ждут прибавления, так что скоро им понадобится больше места.

– Хорошая идея, – соглашается Франц.

Я улыбаюсь, а он притягивает меня к себе, осторожно касается губами моего лба.

– Люблю тебя, – шепчет он.

Я ощущаю, как внутри всё трепещет. До того, как оказаться в этом мире, я не ожидала от жизни слишком многого. Но сейчас, глядя на Франца и нашего сына, понимаю: у меня есть всё, что нужно. Я на своём месте и больше не боюсь будущего, потому что знаю: рядом со мной человек, который не отпустит мою руку. И если счастье – это просто быть рядом с теми, кого любишь, то я, кажется, наконец его нашла.