Текст книги "Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Элис Карма

Соавторы: Алиса Буланова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Мари

Я с удивлением оглядываюсь назад и понимаю, что с момента моего появления в этом мире прошёл всего месяц. В прошлой жизни месяц не значил для меня ничего, однако здесь я прожила столько событий, что хватило бы на целую жизнь. Я обрела мужа и развелась с ним, ушла из дома и основала своё дело. Сегодня, как и вчера, я весь день провела в лавке. Продавала готовые свечи в розницу и выдавала заказы.

В последний день года покупателей было много. Но рабочий день, к моему большому облегчению, закончился, и я вернулась домой. Теперь мы с Кларой завершаем последние приготовления к празднику. Наша маленькая гостиная наполнена ароматами домашней еды: запечённого цыплёнка с хрустящей корочкой, свежих булочек, ещё тёплых, яблочного пирога, стоящего на окне, и домашнего фигурного печенья. Стол накрыт яркой скатертью в клеточку, что досталась мне в наследство от матушки Мари, и сервирован простыми, но уютными тарелками и стаканами. Свет магического светильника мягко заливает комнату.

Я ставлю на стол цыплёнка, украсив его пророщенным на окне зелёным луком, и на мгновение отступаю на шаг, чтобы посмотреть на нашу работу.

– Красота! – произношу я с ноткой гордости в голосе.

Клара, склонившись над тарелками, протирает последние капли воды. Её лицо сосредоточено, а движения точны и уверены.

– Осталось только Карла дождаться, – говорю я, украдкой глядя на часы. Уже почти десять. – Когда он придёт?

Клара пожимает плечами, словно ей всё равно, хотя я знаю, что это не так.

– Он работает до полуночи, – отвечает она, даже не поднимая головы. – Но обещал заглянуть, как только его сменят.

Я киваю, но внутри меня нарастает беспокойство. Карл всегда кажется таким надёжным, но в Новый год случается разное. Надеюсь, что он заглянет к нам до полуночи. Мне хочется, чтобы все мы встретили Новый год вместе.

На улице мягко падает снег, и я на миг отвлекаюсь, смотря в окно. Снежинки кружатся в свете уличных фонарей, как крошечные звёзды. Тихая ночь, спокойная и будто замершая в ожидании чего-то важного.

Я вспоминаю о Франце, и моё сердце сжимается. Это же надо было мне так оступиться… С той ночи моё сердце не может найти покоя. Я стараюсь гнать от себя неуместные мысли, но в памяти снова и снова возникает его пронзительный взгляд. Его глаза смотрели на меня так, будто я была всем его миром. Было ли это правдой? Или просто игрой? Ведь Франц тот ещё ходок, пусть и притворяется строгим и правильным.

Я опускаю взгляд на свои руки, сцепленные в замок.

– Надеюсь, ему есть с кем праздновать, – шепчу я себе под нос, чувствуя, как грусть накатывает волной. Мне приятно, что все его знакомые поддержали меня. Но есть ощущение, будто мой барон фон Батон остался в полном одиночестве.

– Вы что-то сказали, госпожа? – спрашивает Клара, пристально посмотрев на меня.

– Ничего, – поспешно отвечаю я отворачиваясь. – Ничего важного.

Сама себе удивляюсь: о Сёме, с которым прожила всю жизнь, я не тревожусь, а об этом малахольном вдруг загрустила! Пытаюсь взглянуть на себя со стороны и самой смешно становится. Эх, Мариванна! И куда вся твоя житейская мудрость подевалась?

Я хлопаю себя по коленям и поднимаюсь. Хватит киснуть! Я сегодня хорошо поработала, а значит, могу и хорошо поесть. Однако в тот момент, когда я подхожу к столу, что-то странное происходит. Пол под ногами вздрагивает, будто от подземного толчка. Потом до уха откуда-то издалека доносится гул, похожий на жужжание роя пчёл. Магический светильник на столе меркнет, подмигивает и гаснет совсем.

– Это что ещё за новости? – я резко поворачиваю голову.

– Может, закончилось действие кристаллов? – предполагает Клара неуверенно. – Сейчас заменю.

Она торопливо направляется к комоду в комнате и достаёт оттуда коробку с запасными кристаллами. Быстро открыв её, Клара вставляет свежие кристаллы в светильник. Но ничего не меняется. Свет в комнате исходит лишь от огня в камине.

– Ничего не понимаю. Я ведь недавно только закупила новые, – бормочет она, поворачивая кристалл в руках, как будто пытается найти на нём скрытую кнопку.

– Вот тебе и надёжный источник энергии, – говорю я с досадой, взяв из ящика на полке одну из отбракованных мною свечей. Поджигаю её с помощью огнива. Мягкий, тёплый свет наполняет комнату. Он не такой яркий, как от магического светильника, зато гораздо уютнее.

Не успеваю я выдохнуть, как снаружи раздаётся стук. Открываю входную дверь и вижу соседских ребятишек. Их щёки и носы красные от мороза, а глаза горят испуганно.

– Госпожа Мари, у вас не найдётся лишних свечей? – спрашивает один из них, больше всех похожий на Карла. – Действие наших кристаллов закончилось в самый неподходящий момент.

– Конечно, найдётся, – я с улыбкой впускаю их внутрь и иду к ящику. – У нас тоже беда какая-то с кристаллами приключилась. Даже совсем новые не горят.

Младшие братья Карла слушают вполуха, крутят головами, оглядывая дом.

– Вот, держите, – говорю, доставая несколько свечей. Затем добавляю, протягивая им ещё один свёрток: – И вот вам печенья, чтобы Новый год был сладким.

Дети благодарят и радостно убегают на улицу. Их смех ещё некоторое время слышится за окнами.

– Разве не расточительно раздавать свечи просто так? – ворчит Клара, наблюдая за мной из кухни.

– Так Новый год ведь, – пожимаю плечами я. – Люди не должны сидеть в темноте в такую ночь.

Я едва успеваю выдохнуть и присесть за стол, как в дверь снова стучат. На этот раз приходит мама Карла. В её руках моё платье, всё так же аккуратно сложенное, как и когда я отдавала ей его.

– Вот, милая, – говорит она с улыбкой. – Возвращаю твой залог. Теперь, наверное, можно считать, что мы в расчёте.

– Да что вы? – мотаю головой я. – Это совсем необязательно. Я же подарила вам его. Так что вы можете делать с ним, что хотите. Хоть продать, хоть поменять!

– Праздник с семьёй гораздо ценнее, чем деньги, – прикрывая глаза, произносит женщина. – Спасибо вам.

Один за другим соседи продолжают приходить со всех концов улицы. Кто-то приносит угощения, в обмен на свечи. Кто-то – медные монеты. Я не скуплюсь и даю столько свечей, чтобы хватило до конца семейного ужина.

– Похоже, по всему Кальтенбургу такая беда, – рассказывает один из мужчин. – Город в темноте. Никто не понимает, что происходит.

– Это недобрый знак, – шепчет женщина позади него.

Я смотрю на свои запасы свечей. Их ещё достаточно. А что, если?..

– Я открою лавку! – говорю я, повернувшись к Кларе.

– Сейчас?! – её глаза округляются от удивления. – Вы с ума сошли, госпожа! До полуночи всего ничего осталось.

– Людям нужны свечи, – отвечаю я твёрдо. – Если у нас есть возможность помочь, мы должны это сделать.

Клара недовольно вздыхает, но я уже знаю, что это правильное решение.

Глава 34

Я одеваюсь и собираю в мешок всё, что мне может понадобиться для работы. Клара, смирившись с моим решением, спешит снарядить мне перекус. Я слышу, как хлопает входная дверь, и выглядываю из кухни. Карл стоит в прихожей, отряхивая снег с пальто. Его лицо раскраснелось от холода, а в глазах мелькает удивление, смешанное с тревогой.

– Жуть, что творится в городе! – говорит он вместо приветствия. – Вы слышали?

– Слышали-слышали, – отзывается Карла ворчливо. – Ты хотя бы панику не разводи. А то госпожа и так переполошилась вся.

– Да как тут смолчишь? – на эмоциях выдаёт Карл. – Никогда ещё я не видел такой темени! Кристаллы перестали работать повсеместно. Город погрузился во тьму. Некоторые люди будто с ума посходили. Грабят других и бесчинствуют, пользуясь темнотой.

– Значит, не соврали соседи. И действительно во всём городе такая картина, – говорю я сама себе задумчиво.

– По всему, – кивает Карл, потирая руки, чтобы согреться. – У нас в дровяной конторе тоже полный хаос, люди скупают всё, что может гореть.

– Нам нужно в лавку. Сейчас же, – бросаю я ему.

Карл приподнимает брови изумлённо:

– Вы серьёзно, Мари? Уже полночь. До города от нас далеко. И в такое время вы не найдёте того. кто бы взялся вас отвезти.

– Серьёзнее некуда, – отвечаю твёрдо. – Мы обязаны помочь людям.

Мы начинаем обсуждать, как бы нам поскорее добраться из пригорода в центр. Пешком это займёт слишком много времени, а лошадей в нашем захолустье держат единицы. Я нервно кусаю губы, сожалея о том, что не осталась в городе сегодня. Если бы я только знала…

Замечаю в ночной тишине странный звук, похожий на трубу или рог. Выглядываю в окно и вижу, как что-то мелькает в ночном небе. Огромная тень пролетает над домом. Сердце замирает на мгновение. Это же дракон!

– Это же Клаус! – восклицаю я и выбегаю на улицу. – Ректор Клаус здесь!

Карл не успевает остановить меня. На крыльце я задираю голову вверх и вижу огромного дракона, плавно спускающегося к земле. Его чешуйки блестят в свете луны, словно зеркало.

– Ректор Клаус! – кричу я, пока он аккуратно приземляется перед домом.

Дракон смотрит на меня и издаёт слабый рык, словно бы подтверждает, что я не ошиблась, и это действительно он.

– Помогите нам добраться до города, – умоляю я, подходя ближе. – У нас в лавке есть свечи, которые могут пригодиться людям.

Он внимательно смотрит на меня, затем кивает, опуская огромное крыло.

– Похоже, он согласен, – шепчет Карл, выходя следом за мной.

– Отлично! Тогда не будем терять времени.

Клара подаёт мне мой мешок, и мы взбираемся на спину дракона. Взмахнув крыльями, Клаус поднимается в воздух. Внутри всё сжимается от страха, когда мы резко взмываем над домами. Я стараюсь держать себя в руках и не вопить от страха. Ледяной ветер обжигает лицо. Ресницы и волосы покрываются инеем от собственного дыхания. Так вот как выглядит полёт на драконе!

Карл, сидящий сзади, крепче держится за дракона и бормочет что-то о том, что полёт – это не его способ передвижения. Я же смотрю на город, погружённый во мрак, и понимаю, насколько это странное зрелище. Огоньки свечей, что я успела продать до Нового года, выглядят, как крошечные островки света в огромном море тьмы.

По прибытии Клаус аккуратно опускается на рыночную площадь. Мы слезаем с его спины, и он тут же оборачивается человеком.

– Спасибо вам огромное, – говорю я, поправляя пальто. – Простите, что отвлекли в такую ночь.

– Это мне нужно извиняться, Мари, – отвечает он неожиданно. – По правде говоря, я как раз собирался попросить вас о помощи.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – я удивлённо смотрю на него.

– Этот инцидент с пропажей магической энергии произошёл по моей вине, – признаётся он. – Я не заметил проблемы вовремя. Но обещаю, что всё исправлю.

– Выходит, вы знаете, куда пропала магическая сила кристаллов?

– Догадываюсь, – ректор Клаус оглядывается назад куда-то, где в лунном свете виднеются башни академии. – Знаю, что не имею права требовать. Но всё же я хотел бы попросить вас не закрывать лавку, покуда я не смогу всё уладить.

Я не могу даже догадываться, что случилось. Однако мне очень хочется помочь Клаусу и людям, а потому я киваю.

– Тогда мы будем работать до последнего покупателя или до последней свечи, – произношу решительно.

Клаус снова оборачивается драконом, поднимается и исчезает в ночном небе.

Мы с Карлом открываем лавку и принимаемся за работу. Первые покупатели приходят наобум. Просто потому, что заметили свет в лавке, когда повсюду темно. Я беру с них символическую плату, только чтобы хватило на новые материалы в будущем. Следом за одними приходят другие. Все как один рассказывают, что темнота застала их в разгаре празднования, благодарят нас за помощь и осыпают добрыми пожеланиями.

– В обычный день мы бы выручили гораздо больше, – сетует Карл, глядя на медяки в глиняном горшке, что я приспособила под кассу.

– В праздник грешно наживаться на чужой беде, – отвечаю я, подавая свечу молодой девушке. Та сжимает её в руках, словно спасение.

– Большое спасибо, – произносит тихо. – Счастливого вам года!

Я улыбаюсь ей в ответ. Карл смотрит на нас и смиренно вздыхает.

Постепенно город начинает наполняться светом. Я слышу, как из домов вокруг рыночной площади доносятся весёлый смех и песни. Люди празднуют Новый год. Спустя пару часов после открытия лавки меня накрывает усталость. Я присаживаюсь на диван в подсобке и разворачиваю съестное, что собрала нам с собой Клара. Надкусываю большой бутерброд с курицей и чувствую, как тепло разливается по телу. Всё же хорошая была идея открыть лавку.

Подкрепившись, я подменяю Карла в торговом зале. Пока упаковываю свечки для нового покупателя, вспоминаю Франца. Где он сейчас? Рядом со мной есть добрый друг, готовый прийти на помощь, а дома меня ждёт заботливая Клара. Есть ли рядом с Францем тот, кто готов поддержать его в самую тёмную ночь? Мне становится немного грустно. Но ненадолго, ведь работа продолжается.

Глава 35

Мы с Карлом возвращаемся домой только под утро. Один из наших покупателей, что служит кучером, любезно предлагает отвезти нас, несмотря на поздний (или ранний, смотря как посмотреть) час. Город затихает, лишь иногда слышен скрип снега под чьими-то осторожными шагами. Улицы погружены в темноту, ведь кристаллы так и не заработали. Только окна некоторых домов мерцают тёплым светом свечей – тех самых, что мы продали этой ночью. Это греет душу и, несмотря на усталость, заставляет думать, что всё было не напрасно.

Под утро ударяет крепкий мороз. Я кутаюсь плотнее в своё пальто, прикрываю нос шерстяной варежкой. Наша лошадка быстро несётся по улицам города, время от времени всхрапывая и выпуская облако белого пара из ноздрей. Я прикрываю глаза устало. В голове всё перемешивается: обрывки разговоров с покупателями, их благодарные улыбки и пожелания счастья. Кто-то говорил о детях, радующихся свету, кто-то – о спасённом празднике. Сколько их было? Не счесть. Каждый выходил из лавки с частичкой тепла, так что я чувствую себя немного волшебницей.

Карл молча сидит рядом. Только иногда бросает на меня свои внимательные, немного насмешливые взгляды. Наверное, вид у меня сейчас тот ещё: заиндевелые волосы, покрасневший от мороза нос и тёмные круги под глазами. Но мне всё равно. Главное – мы сделали всё, что могли. И пусть мы распродали все запасы и вскоре нам предстоит вновь искать, у кого бы закупиться воском, но я всё равно ни о чём не жалею.

Наконец, сани въезжают на знакомую улицу. Словно бы чувствуя, что скоро буду дома, я приободряюсь. Спрыгиваю с саней раньше, чем лошадь успевает остановиться. Карл только качает головой. Потом прощается с кучером и отпускает его. Я же бегу к дому. Скрипит дверь. Нас встречает запах дыма и чая из шиповника. В комнате светло и уютно. Клара уже ждёт нас с чашками горячего напитка. Её лицо уставшее, но в глазах сияет гордость.

– Госпожа, я всё раздала! – с улыбкой сообщает она, принимая у меня пальто.

Я устало киваю, чувствуя, как тяжесть спадает с плеч. Хоть кто-то в этом доме ещё полон сил. Клара, понимая нашу усталость, не донимает расспросами, только зовёт за стол и выставляет всё, что мы вчера наготовили. Кое-что для сохранности ей пришлось выставить на улицу, а теперь разогреть. Я гляжу на оставшиеся куриные ножки и поджаристый картофель, что успел немного размякнуть, на пирог и печенье. Всё это кажется настоящей роскошью для тех, кто всю ночь провёл на ногах.

Мы приступаем к трапезе в полном молчании. Однако молчание это не кажется неуютным. Я замечаю, как Карл и Клара украдкой обмениваются взглядами. То он краешком глаза посмотрит на неё, то она, чуть склонив голову, сдержанно улыбнётся в ответ. Их руки почти соприкасаются. Эти двое даже молчат так, будто ведут между собой тайный разговор.

Смотрю на них и вдруг понимаю, как они счастливы видеть друг друга. На душе становится радостно. Если уж в этом мире есть место таким чувствам, значит, всё не так плохо. Я тихонько встаю из-за стола, стараясь не нарушить их уединение. Карл бросает на меня короткий удивлённый взгляд, но ничего не говорит.

В своей комнате я с трудом добираюсь до кровати. Всё тело будто налито свинцом. Ложусь, укрываясь шерстяным одеялом. В голове мелькает мысль, что из дома фон Байер никто за свечами так и не пришёл. Что ж, вероятно, Франц нашёл другой способ справиться с темнотой.

– И почему я снова думаю о нём? – спрашиваю сама себя немного разочарованно, а после прикрываю глаза.

Едва голова касается подушки, я мгновенно засыпаю. Мне снятся свечи. Много-много свечей повсюду, самых разных диковинных форм, которых я никогда в своей жизни не видела. Я стараюсь запомнить их. Удивительно, но даже во сне мой предприимчивый мозг старается делать что-то полезное для нашего бизнеса. Жаль только, что проснувшись, я не помню ничего…

– Госпожа Мари! Госпожа Мари!

Я открываю глаза и вижу Клару, хлопающую меня по плечу отчаянно. Её лицо бледное, встревоженное. Я зеваю и пытаюсь прогнать остатки сна.

– Что случилось? – бормочу сипло. От недосыпа ощущаю себя будто в похмелье. Хочется спрятаться от яркого дневного света под одеялом и продолжить своё забытьё.

– Господина барона арестовали! – слёзно произносит Клара.

Я резко сажусь на кровати. Головная боль отдаётся звоном в ушах.

– Что ты сказала? – спрашиваю, часто моргая.

Клара быстро протягивает мне газету, на первой полосе которой крупными буквами пестреет заголовок: «Мэр Кальтенбурга арестован за содействие опасным преступникам!» Ниже – статья о доблестной службе городской жандармерии и карикатурный портрет Франца в кандалах.

Холод расползается от конечностей по всему телу. Франц, конечно, не подарок, но я не верю, что он способен на преступление, о котором пишут газетчики. А как же честь его рода и прочая лабуда, о которой он тревожился всё это время?

– Это какая-то ошибка, – шепчу я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Ошибка или нет, а его и вправду арестовали, – тихо говорит Клара. – Я слышала от соседей, что всё случилось прошлой ночью. Говорят, именно из-за действий преступников всё магическое потеряло свою силу. Госпожа, что же теперь будет?

Она глядит на меня беспокойно. А я не знаю, что ей ответить. Сама понятия не имею, что и думать. После коротких размышлений прихожу к мысли, что мне нужно больше информации. Быстро привожу себя в порядок и собираюсь в город. Мороз щиплет пылающее лицо, норовит забраться за шиворот. Но я этого не чувствую, просто не обращаю внимания. По пути люди здороваются, благодарят за свечи, но я лишь киваю. У меня нет сил улыбаться.

Уже знакомый мне старичок на санях подбирает меня по пути, так что вскоре я оказываюсь у офиса жандармерии. Там всё выглядит таким холодным и строгим. Мужчины в форме глядят на меня сурово и подозрительно. В коридоре пахнет бумагой, чернилами и табаком. Я робко подхожу к одному из столов и говорю, что пришла повидать мужа. Служивый в ответ лишь кивает на кабинет начальника. Вздохнув решительно, я сжимаю кулаки и поворачиваю к кабинету. Однако дойти не успеваю. Начальник выходит мне навстречу, и едва не сбивает меня с ног.

– Сильно извиняюсь, любезная фрау, – произносит он и хочет пройти мимо, но я успеваю крикнуть ему в спину:

– Я хочу поговорить с бароном фон Байером! Я его жена…

Начальник оборачивается и глядит на меня даже как-то сочувственно.

– Простите, фрау, но вы больше не его жена, – говорит он и извлекает из кармана смутно знакомый лист.

Я неожиданно понимаю, что это моё прошение о разводе. Начальник жандармерии разворачивает и показывает мне подпись Франца. И пусть я сама когда-то подписала эту бумагу первой, увидев его подпись и резолюцию, я ощущаю ледяной холод внутри. Неужели у меня больше не будет шанса увидеть его?

– Могу я хотя бы узнать, в чём его обвиняют? – спрашиваю я с надеждой.

– Простите, но я не могу распространяться о деталях следствия посторонним, – отвечает он, после чего кланяется и уходит.

Я растерянно выхожу на улицу. Понятия не имею, что делать дальше. Снаружи начинается славный солнечный день. Первый день нового года, а у меня на душе пасмурно.

Появление дракона в небе над городом привлекает внимание. Вместе с толпой зевак, я наблюдаю, как он снижается и опускается на дорогу перед жандармерией. Я узнаю его – это ректор Клаус. В сердце появляется надежда. Вчера он обещал со всем разобраться. Интересно, знал ли он, что Франц причастен, к тому, что случилось.

– Ректор Клаус! – кричу я ему и машу рукой. Тот оборачивается человеком и спешит ко мне.

– Доброе утро, Мари, – произносит он хмуро.

– Вы слышали, что случилось? Они арестовали его! Я хотела встретиться с ним, но меня не пустили. Сказали, раз я его бывшая жена, то не имею права…

– Я должен вам кое-что объяснить, – произносит Клаус спокойно и участливо.

Он рассказывает мне обо всём, что случилось вчера, пока мы с Карлом пытались снабдить весь город свечами. Я с изумлением, а порой и откровенным недоумением, выслушиваю про несуществующее проклятие и манипуляции Лауры и её бабушки. Про глупость и горделивость Франца, из-за которых он впутался в эту историю.

Я начинаю понимать, что происходило с Францем на протяжении этого времени. В душе поселяются смешанные чувства. Безусловно, я думаю, что этот наивный дурачок сам виноват, что его обдурили. Но вместе с тем я немного сожалею, что оттолкнула его, когда он попросил у меня прощения той ночью. Возможно, если бы не это, то он бы не вляпался так скверно.

– Послушайте, Мари, – ректор Клаус заглядывает мне в глаза. – Я думаю, что вам следует на время оставить Франца. Мне кажется, что он намеренно подписал бумаги на развод, чтобы защитить вас от проблем с законом и банком.

– Тоже мне нашёлся благородный мужчина, – я невольно закатываю глаза.

Клаус смотрит на меня с мягкой улыбкой.

– Вы с огромным трудом заработали свою репутацию, так что берегите её.

– Но как же Франц? – я хмурюсь. У него вообще есть тот, кто может помочь в трудную минуту.

– Дорогая Мари, я хорошо знаю своего друга и уверен, что он справится, – отвечает Клаус и прощается со мной.

Мне не остаётся ничего, кроме как вернуться домой и заняться изготовлением новых свечей из оставшегося в запасах воска. Работа успокаивает, помогает отвлечься.

– Мы поможем, – говорит Карл, подхватывая кастрюлю с растопленным воском.

Клара тихо улыбается и начинает раскладывать формы на столе. Я вздыхаю, глядя на них, и думаю: «Да, жизнь продолжается. И она всё ещё полна света. Даже после самой тёмной ночи».