Текст книги "Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Элис Карма

Соавторы: Алиса Буланова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Длинный обеденный стол усеян множеством блюд и десятками блестящих приборов. У каждого ножа свой вилочный напарник. Они смотрят на меня так, будто знают, что я понятия не имею, как их правильно использовать. Даже обидно как-то, ведь я в своё время даже знала, что да как, да только за ненадобностью из головы всё повылетало.

«Да уж, это вам не в столовой гречу алюминиевой ложкой грести», – думаю я, глядя в тарелку перед собой.

А больше, собственно, и некуда смотреть. Напротив сидит Франц, строгий и молчаливый, словно какой-то суровый экзаменатор. Пару раз уже бросил на меня недовольные взгляды, как будто я собираюсь устроить здесь перформанс в стиле «Как не надо себя вести за столом». Эх, а ведь такой бы был ладный парень, если бы не характер. Ведь всем хорош, кроме этого. И сердечко-то так и вздрагивает каждый раз, когда наши глаза встречаются. А потом вспоминаю, как он вчера меня за руки хватал, и всё настроение сразу пропадает.

Я ловлю себя на том, что снова нервно тереблю салфетку и боязливо поглядываю на мужа.

«Да что я в самом деле?! – злюсь на себя. – Министерских проверок на работе не боялась, а тут вдруг оробела!»

Глубоко вздохнув, решаю покончить с этим раз и навсегда. Поднимаю взгляд на Франца и произношу спокойно и уверенно:

– Муж мой, а вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы развестись со мной?

– Развод? – повторяет Франц, словно не расслышал.

– Ну да, – киваю я с энтузиазмом. – У вас ведь, кажется, роман с этой красавицей писаной.

Барон не отрывается от своего обеда, только рука, сжимающая вилку, слегка вздрагивает. Может, зря я так боялась с ним заговорить об этом. Он вроде бы неглупый и должен понимать, что люди встречаются и расстаются. Вот и мы не сошлись, так чего тянуть кота за хвост?

– Что за вздор? Конечно же, ни о каком разводе не может идти речи! – раздражённо отвечает Франц, разбивая мои надежды. – У нас с Лаурой деловые отношения и не более. А ты моя истинная, и значит, принадлежишь мне!

– Принадлежу? – я изо всех сил сдерживаю вспыхнувший гнев. – Но я ведь не вещь, чтобы принадлежать.

Я стараюсь говорить спокойно и ровно. Что-то мне подсказывает, что таких, как Франц, не трогают слёзы и эмоциональные проникновенные речи. Он сам прагматичен и рационален, когда спокоен. И любовницу себе выбрал под стать.

– А да, – барон едва заметно улыбается. – Ты права, моя дорогая жена. Ты не вещь. Пусть ты живёшь в этом доме и пользуешься всеми благами моего положения, будучи при этом совершенно бесполезной, но ты не вещь. Прошу прощения.

Он что, насмехается надо мной?! Возмущение, негодование и злость поднимаются во мне, словно пузырьки воздуха в игристом вине. Они желают выхода. Стремятся рвануть выбитой пробкой к потолку, расфигачив хрустальную люстру с фальшивыми свечами. Да как этот мужчина смеет так говорить?! Нет, не то... Да как этот крылатый смеет вообще зваться мужчиной. Ты сам выбрал эту женщину! Если для тебя так важны были способности, тебе следовало прежде выяснить, есть ли они у Мари в наличии.

Я резко встаю из-за стола. Стул позади едва не падает. В последний момент я успеваю его придержать, из-за чего мой уход выглядит скорее неловким, чем эффектным.

– А как же обед? – бросает мне в спину Франц, когда я почти оказываюсь в дверях.

– Я уже сыта по горло! – отвечаю через плечо и выхожу, не дожидаясь ответа. Вот же возмутительный тип!

В покоях я начинаю жалеть, что ушла. Надо было ответить ему! И поесть! Причём нормально так, от души. Я ведь такая голодная. В животе урчит так, что даже стук часов на стене заглушает. Нет, это никуда не годится. Если так продолжится, то у меня никаких сил на сопротивление этому крылатому не останется.

Приуныв, опускаюсь на свою кровать. Слова барона про бесполезность не идут из головы. Неужто настоящая Мари ни с чем ему ни помогала? Оно, конечно, понятно – с таким связываться себе дороже. Только совсем без дела сидеть скучно. Надо бы разузнать больше про хозяйку этого тела.

Стук в дверь отвлекает от раздумий.

– Войдите, – говорю неохотно.

В дверях появляется Клара с подносом, на котором аккуратно расставлены разные блюда. Кажется, что всё ещё горячее – сизый пар вьётся струйкой над подносом. А приятный аромат мгновенно заполняет комнату.

– Вот, госпожа, – она аккуратно расставляет блюда на столе и кланяется. – Поешьте, пожалуйста. Не то снова в обморок упадёте.

– Спасибо тебе, Кларочка, – отвечаю я с улыбкой. – Ты очень добра.

– Это не я, госпожа, – произносит она, слегка покраснев. – Это господин приказал.

Я замолкаю, чувствуя, как внутри снова поднимается буря противоречивых эмоций. Тоже мне, заботливый нашёлся! Сначала своими речами вынудил уйти, а теперь – нате, пожалуйста, с барского плеча! Ещё поди, благодарности ждёт… Я бросаю сердитый взгляд на дверь. Хочется сказать что-то едкое, но урчание желудка напоминает, что у нас есть дела поважнее.

– Клара, а откуда пошёл слух, что барон мне изменяет? – чуть подкрепившись, спрашиваю я свою помощницу. Та бледнеет и озирается по сторонам, словно в моих покоях может быть кто-то, кроме нас двоих.

– Трудно сказать, госпожа, – отвечает она. – Вы вспомните сами, как в какой-то момент люди вокруг разом заговорили об этом. И фройлен Бене стала чаще сюда заезжать.

– Эта бесстыдница что, и домой к нам наведывалась?! – я от возмущения даже подскакиваю на месте.

Вот же поганка бледная! Это где это видано, чтобы незамужняя девка и к женатому мужику домой являлась? Как он сказал? Деловые отношения? А я ведь наивная, в глубине души начала сомневаться в слухах. Холодная дрожь пробегает по спине. Неожиданно перед глазами возникает наша квартира и Семён, в середине дня решивший устроить себе водные процедуры. Так вот, значит, что это было? Соседушка заходила в гости. А я такая была вымотанная после больницы, что и не поняла ничего.

– Достопочтенный барон сказал, что она и сегодня его навестит, – Клара опускает взгляд и опасливо пятится к двери.

Я же снова преисполняюсь решимости вывести нового мужа на чистую воду. Посмотрим, что там у них за дела.

Глава 6

Спускаясь по лестнице, стараюсь не спешить. Во-первых, в этом оборочно-кринолиновом облаке, что зовётся платьем, легче лёгкого оступиться и свернуть себе шею. А во-вторых, мне совсем не хочется походить на спятившую с ума от ревности жену, что влетает с шумом в комнату и устраивает скандалы. Как я и сказала Кларе ранее, у женщины должна быть гордость. А за скандалы и влетания в нашей супружеской паре Франц отвечает. Зачем отнимать хлеб у мужчины. Нравится ему сверкать глазами злобно, пусть себе сверкает. А я предпочитаю спокойный диалог, по существу, так сказать.

Вхожу в гостиную и невольно замираю. Вижу Франца и Лауру. Она обнимает его за шею с игривой улыбкой. Его лица я не вижу, но зато вижу его руки на её талии. Картина маслом, буквально. Лаура что-то щебечет ему в самое ухо. Он же нависает над ней, словно бы в нетерпении.

Горькое чувство накатывает внезапно. Но почему? Я же знала, что так будет. Не за тем ли шла, чтобы поймать любовников с поличным? Но на душе так гадко, словно кто-то попрал самое святое для меня. И мне и смешно, и плакать хочется от этого. Я ведь даже не его настоящая жена, а просто женщина, попавшая в чужое тело.

«Позавидовала этой белобрысой, не иначе, – усмехаюсь я про себя. – Да я же радоваться должна, что она меня спасает от этого недоразумения!»

Так-то оно так, да только радости никакой внутри, одна лишь горечь, а дальше пустота. Собравшись с духом, подхожу ближе.

– Значит, говорите, между вами ничего нет? – спрашиваю резко, не в силах скрыть возмущение.

Франц, оглянувшись, бросает на меня растерянный взгляд.

– Мари, ты всё неправильно поняла… – начинает он, но я перебиваю его.

– Да что вы говорите, достопочтенный? И как только язык повернулся врать так нагло? – спрашиваю я.

А мысленно добавляю. Сказал бы честно: «Так, мол, и так, Маруся, я полюбил другую». А ты, надо же, какой свистун нашёлся. Дела у него. Знаем мы эти дела, не маленькие. Перевожу взгляд с него на эту девку бесстыжую. Она только стоит позади Франца и улыбается. В глазах – ни намёка на сожаление. Я чувствую, как во мне закипает злость, но стараюсь держать себя в руках.

– Уходи, – вдруг командует Франц, снова натянув на лицо свою надменную маску. – Немедленно вернись в свои покои.

Я даже не сразу понимаю, что это он мне. Настолько эта просьба кажется неуместной в подобной ситуации. Думаю, если он кого и должен выгонять прямо сейчас, так эту блондинистую. А он что же? Решил из жертвы сделать виноватого?!

– Уйти? – я скрещиваю руки на груди. – Нет уж, дорогой муж. Пока я ваша жена, я хозяйка тут. И вы не можете указывать мне, что делать, особенно при посторонних людях.

Я снова гляжу на Лауру, и чтобы показать всю серьёзность моих намерений, провожу большим пальцем у горла. Видимо, этот жест и здесь понимают, ибо госпожа «первая красавица города» тут же меняется в лице. Голубые глазки начинают бегать, а руки, сцепленные в замок, – дрожать. Только вот на Франца, к сожалению, произвести нужное впечатление не удаётся. Он багровеет от злости и сурово произносит:

– Дочке простого пасечника никогда не быть хозяйкой в доме моих предков!

«Охохошеньки, не той дорогой ты пошёл, драгоценный мой!» – вздыхаю я про себя.

Последняя слабая надежда на диалог постепенно гаснет. Нет, кажется, я с самого начала поняла всё верно, и слухи про Франца не врали. Он именно такой – не уважающий жену гуляка. А раз так, то и смысла мне оставаться тут нет.

– Дочке простого пасечника, говоришь? Возможно, ты и прав, и я действительно многого захотела, – я сама не замечаю, как перехожу на менее формальный тон. – Но это не даёт тебе права унижать меня. За последние дни я услышала столько оскорблений, что у меня сложилось впечатление, будто ты и не рад, что женат на мне.

Он молчит, а я продолжаю:

– Не рад и делаешь всё, чтобы выжить меня из дому, где мне, по твоим словам, никогда не быть хозяйкой! Что ж, не стану всё усложнять и просто сама уйду!

– Что ты имеешь в виду? – взгляд Франца становится мрачнее тучи. Лаура же, кажется, напротив, приободряется.

– То, что я развожусь с тобой, дорогой муженёк! – говорю, чувствуя облегчение. – Раз я ваших голубых кровей недостойна, так чего уж тут?

Не знаю почему, но Франца мои слова ничуть не радуют. По выражению лица видно, что он хочет что-то сказать, но как будто не может найти подходящих слов. Я вздыхаю шумно. Вот и всё. Как говорится: попили, поели, пора и честь знать. Разворачиваюсь и иду обратно к лестнице.

– Не думай, что при разводе получишь от меня хоть что-то, – бросает он, ещё больше усугубляя всё. – Тебе придётся отправиться в дом своих родителей, если от него хоть что-то осталось после их смерти.

Я молча сжимаю кулаки. Ну и пусть. Я всякое за долгую жизнь повидала. Если будет хоть какой-то безопасный угол, я найду выход. Ничего, справлюсь. Даже без магии.

Возвращаюсь в свои покои и наваливаюсь на дверь изнутри. Вот такая вот она вышла, сказка. Клара глядит на меня с надеждой. Но по моему лицу всё понимает.

– Вы поговорили с бароном? – осторожно спрашивает она.

– Да, – отвечаю я. – И решила, что пора уходить.

– Госпожа, – Клара хватается за голову. – Вам будет очень тяжело! Вы даже не представляете, в каком состоянии дом ваших родителей. Ульи сломаны, всё разрушено.

– Ничего, Клара, – вздыхаю я и отталкиваюсь от двери. – Лучше быть бедной, но сохранить достоинство. Чем всю жизнь жить в золоте и не иметь права голоса.

Служанка грустно качает головой. Но я уже твёрдо всё решила. Единственное, что, пожалуй, мне придётся прихватить из дома – это одежда и кое-какие личные вещи. Но думаю, Франц достаточно горд, чтобы не акцентировать внимание на таких мелочах.

Глава 7

Франц

Всё вышло из-под контроля. Стоя в дверном проёме, я наблюдаю, как Мари мечется по комнате, собирая вещи. Парой минут ранее она заявила, что хочет развода. Сумасшедшая. Приревновала меня к Лауре и решила рубануть с плеча. А может, просто пытается манипулировать мной? Ждёт, что я начну просить прощения и уговаривать её расстаться?

Вот же Мрак! Всё из-за появления Лауры. После той ночи эта девица не даёт мне прохода, хотя я ясно дал понять ей, что не собираюсь уходить от жены. Но она снова и снова продолжает приезжать в мой дом, используя своё изобретение как предлог. Так вышло и сегодня. Мы должны были обсудить финансирование её излучателя, а она повисла у меня на шее. Да так, что не оторвёшь. Воистину, женщины в отчаянье способны на многое.

Я снова смотрю на Мари. Это странно, но даже в этом хаосе она умудряется выглядеть привлекательной. Впрочем, стоит ли удивляться, ведь Мари сама вся состоит из хаоса. Чуть растрёпанные рыжие волосы пылают в лучах солнца, пробивающегося через тяжёлые шторы. Щёки раскраснелись не то от спешки, не то от избытка эмоций. Я привык повторять, что она не вышла лицом, но правда в том, что я не встречал в своей жизни женщины прекраснее. Даже когда сердится, она выглядит так, будто сошла с картины какого-нибудь великого мастера.

«Может, мне стоило быть с ней ласковее?» – мелькает у меня в голове, но я тут же отбрасываю эту мысль. Мой отец всегда повторял, что жену нужно держать в строгости, иначе она начнёт тобой помыкать. А тех, кем женщина помыкает не будут уважать ни в одном приличном мужском обществе.

«Но что ты будешь делать, если она и вправду уйдёт?» – возражает внутренний голос.

«Нет! Она не может!» – отвечаю я сам себе.

Слишком поздно. Мари уже привыкла к роскошной жизни, да и от той хижины, что звалась домом её родных, ничего толком не осталось. Она просто играет. Испытывает моё терпение.

– Ты серьёзно? – спрашиваю, скрестив руки на груди. – Думаешь, что сможешь выжить одна?

– Если останусь тут, то скорее загнусь, – отвечает она спокойно, не удостоив меня даже взглядом. – Так что да, я серьёзно.

Её манера речи простовата, а потому я не всегда понимаю, что она имеет в виду. Загнусь? Она намекает, что я могу её до смерти замучить? Но ведь я, напротив, всегда старался следить, чтобы она была сыта и тепло одета. Неужели есть то, о чём я не знаю? Она больна? Ох, точно… Тот обморок. Я был так взвинчен, что не придал этому значения. Но если Мари и вправду нездоровится, то ей тем более нельзя покидать этот дом! Кто позаботится о ней? Кто пригласит доктора?

– Мари, хватит спектаклей, – говорю, стараясь сохранить спокойствие. – Я же знаю, что ты просто пытаешься меня вывести.

Она замирает посреди комнаты. Её чемоданы почти собраны. Она не взяла ничего, кроме одежды и кое-каких женских мелочей.

– Эх, Франц, каким же сильным будет твоё разочарование, когда ты поймёшь, что мир не вращается вокруг тебя, – её голос звучит печально и сочувственно, что не может не приводить в смятение.

И эта её неформальная речь. Она не говорила со мной так даже в момент нашего знакомства, когда разница в статусе между нами была как между небом и землёй. Я не знаю, злиться ли мне по этому поводу или удивляться. Мари словно подменили. Прежде она смотрела на меня с бесконечным восхищением. Я был для неё благодетелем, что подарил ей безбедную жизнь. Сейчас же она вознамерилась вернуться в нищету.

Я отвечаю ей сердитым взглядом. Она лишь качает головой, подхватывает свои чемоданы и покидает покои, заставляя меня пятиться. За весь путь от её спальни и до выхода она не просит ни единую живую душу о помощи, хотя нести свою ношу ей явно тяжело. Выходя на улицу, она хлопает дверью так, что стёкла в буфете начинают звенеть. Вздохнув, я направляюсь к окну, ожидая, что на этом её представление закончится. Пошутили, и будет. Но вместо этого я вижу, как она грузит вещи в возок. Услужливый кучер спешит помочь ей, и она радостно улыбается в ответ.

Да как она может улыбаться в такой момент?! Я закипаю внутри. На миг вдруг представляю себе, как она действительно уходит от меня и становится женой какого-нибудь кучера, или обувщика, или плотника. О Небо! Как мне раньше не пришло в голову, что она, вообще-то, может нравиться другим мужчинам. Да, они не смогут обеспечить ей роскошную жизнь, но накормить и обогреть вполне будут в состоянии. Я провожу ладонью по лицу. Разрываюсь между тем, чтобы пойти за ней, и между тем, чтобы сохранить свою гордость. Мой дракон вспыхивает от гнева. Он не желает отпускать её и на миг.

– Клара! – окликаю служанку жены. Та останавливается на лестнице, глядя на меня в страхе. – Иди за ней. Не спускай глаз. Убедись, что она не натворила глупостей.

Девчонка кивает и, накинув своё худое пальтишко, поспешно убегает следом за Мари. Она действительно уезжает. Уходит от меня не оборачиваясь.

«Она вернётся», – пытаюсь успокоить себя, но внутри всё переворачивается. Дракон всё никак не успокоится. Рычит, рвётся за ней. Даже чешуя проступает на коже невольно. Такого со мной прежде не было.

Я вспоминаю тот день, когда впервые увидел её. Дракон внутри меня указал на неё, и я был уверен, что это знак. Но стоило нам пожениться, как всё пошло наперекосяк. Мой дракон начал вести себя странно, словно бы не узнавал её. Я решил, что это из-за отсутствия у неё магических сил. Но сейчас он всё равно тянется к ней, хотя магических сил у неё по-прежнему нет.

Стук в дверь вырывает меня из размышлений. Одна из служанок впускает в дом незваного гостя. Точнее, гостью. Лаура вернулась, будто ждала под окнами, когда хозяйка уедет.

– Господин мэр, – мурлычет она, проходя в гостиную.

– Чего тебе? – коротко спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Она подходит ближе и касается моей груди. Против в воли в голову приходит сравнение. Лаура худая, словно статуэтка из слоновой кости. Изящная, идеальная в своей безжизненной красоте. А Мари… Она пышущая здоровьем, настоящая, тёплая, с яркой улыбкой, которая могла осветить весь этот холодный дом. Между ними двумя выбор очевиден.

– Не будь таким мрачным, – говорит Лаура с улыбкой. – Теперь, когда её нет, ты можешь быть собой.

– Лаура, я велел тебе отправляться к себе! – я отстраняюсь, но она не сдаётся.

– Я ведь не твоя жена, чтобы слушаться, – хихикает она. – Пока что.

– И никогда не будешь ей! – отрезаю я грозно. Она делает вид, что пугается, но потом опять растягивает губы в улыбке.

– Я больше подхожу тебе, Франц, ты это и сам знаешь, – шепчет она, прижавшись ко мне.

– О Небо! Когда же уже ты прекратишь свои попытки соблазнить меня?! – я отталкиваю её и снова поднимаюсь на ноги. – То, что было между нами, – ошибка. Я заинтересован в тебе только как в исследовательнице. Но если ты не перестанешь доставлять мне проблемы, я найду кого-то ещё, кто сможет выполнить для меня подобный проект!

Лаура смеётся.

– Достопочтенный барон, вы ведь знаете, что лучше меня вам специалиста не найти! – отвечает она самодовольно. – Я само совершенство, причём абсолютно во всём!

Она подскакивает с дивана и вновь предпринимает попытку прильнуть ко мне. Однако в этот момент внутри меня оживает дракон. Чешуя опять проступает на коже и даже голова начинает частично меняться, обрастая гребнем. Дракон явно недоволен её присутствием.

– Убирррайся пррррочь! – произношу я со звериным рыком. Лауре приходится отступить.

– А вот и чудовище появилось, – с отвращением произносит она. – А оно ещё более уродливое, чем я себе представляла.

В ответ дракон издаёт новый рык и угрожающе выпускает облако дыма.

– Эй, Франц, – зовёт Лаура насмешливо. – И каково тебе быть заложником этого чудовища? Не обидно, что оно решает, какую жизнь тебе жить и какую женщину любить?

Я молчу, глядя в её голубые глаза. Что-то во мне отзывается на её слова. Хотя я знаю, что против своей сущности идти бессмысленно. Многие пытались и закончили очень плохо.

– Пррррочь! – повторяю я, хотя, возможно, и не я вовсе. Лаура, улыбаясь, пожимает плечами и направляется к двери.

– Я ещё вернусь, Франц, – произносит она на пороге. – Ведь я нужна тебе. Мы нужны друг другу.

Глава 8

Лаура уходит, но на душе не становится легче. Моя драконья сущность ещё долго не желает уступать место человеку. Вот только, как бы сильно мой дракон ни злился на Лауру, а она права. Она нужна мне. Точнее, её изобретение. Тяжёлый вздох вырывается из груди. Мало мне было семейного пророчества, так ещё и проклятье свалилось на голову. И всё из-за того, что я всего лишь выполнял свои обязанности мэра.

Стоит мне вспомнить ту ведьму, как всё внутри закипает. Её дом был словно бельмо на глазу – уродливый, покосившийся, с обваливающейся крышей и запахом сырости. И это притом, что находился он в самом сердце Кальтенбурга, всего в квартале от мэрии. Жители приносили мне жалобы каждый день.

– Господин мэр, дом портит внешний вид главной улицы и пугает детей! – говорили они.

Чтобы урегулировать ситуацию, я предложил почтенной хозяйке новое жильё в хорошем районе. Но она отказалась, не объяснив причины. Упрямилась до последнего.

Жители города продолжали жаловаться. Пришлось действовать посредством закона. Дом был ветхим, опасным, кишел крысами и прочей живностью. Мы с моей командой нашли подходящую статью и выселили старуху. Дом снесли, чтобы на его месте построить красивый сквер. Но вместо сквера я получил её проклятие.

– Ты не сможешь ничего построить на этом месте, оно всегда будет словно язва на теле этого города! – сказала она перед самым сносом. – И за свою подлость до конца года ты лишишься магии!

Я только посмеялся над её словами, но спустя неделю на месте строительства сквера стали происходить необъяснимые вещи. То земля просядет, то водопровод рядом прорвёт, то все строители разом подхватят неизвестную болезнь. И всё это продолжалось долгие месяцы. В голову закрались подозрения, что первая часть пророчества сбывается. А если так, то вполне может быть, что сбудется и вторая.

До конца этого года я утрачу свою магию. Так сказала та ведьма. И теперь я либо должен найти способ снять проклятие, разыскав старуху, либо, если я не успею, найти способ вернуть свою магическую силу после того, как проклятие начнёт действовать. Я уже обыскал весь Кальтенбург, но так и не нашёл следов бывшей владелицы дома. В своём новом доме, предоставленном ей, взамен утраченного, она не появлялась. Если она всё же сбежала из города, то на её поиски у меня уйдут месяцы. Выходит, что мне всё равно нужно думать о самом плохом варианте. Перераспределитель магической энергии, о котором мне рассказывала Лаура, мог бы помочь решить эту проблему. Однако это изобретение потенциально может быть опасным. К тому же после той ночи всё усложнилось между мной и Лаурой. Теперь она постоянно требует моего внимания.

От всех этих мыслей становится невыносимо душно. Открываю окно. Зимой Кальтенбург невероятно красивый. Каждое здание, под одеялом из снега, будто пряничный домик. Фасады и окна старинных домов покрыты сверкающим инеем, а вдалеке на площади сверкают ёлочные огни. До уха доносится бой городских часов. Я вспоминаю, что должен встретиться сегодня с советом старейшин драконьих семей. А это значит, надо поспешить.

Я выхожу на широкий двор, оборачиваюсь драконом и взмываю в небо. Мой дом остаётся позади. Я направляюсь к мэрии. Холодный воздух слегка приводит в чувства. Я понимаю, что прямо сейчас должен оставить свои личные проблемы и заняться чиновничьими обязанностями.

Едва я приземляюсь на террасе, ко мне спешит мой секретарь и сообщает: старейшины уже ждут меня. По тону Брунса я понимаю, что совет в целом настроен не слишком радушно. И чего этому старичью не сидится дома? Ворчали бы на своих внуков, раз так хочется. Я прохожу в зал заседаний и кланяюсь приветственно.

– Господин мэр, – начинает самый старый из них, поглаживая длинную бороду. – Расскажите нам, как обстоят дела со сквером? Помниться на прошлом собрании вы обещали, что его строительство вскорости завершится. С той поры прошло три месяца. Чем вы можете нас порадовать?

– К моему глубокому сожалению, строительство затянулось, – отвечаю я с тяжёлым вздохом.

Ощущаю себя малолетним школяром, не выучившим урок. Не думал, что мне прямо с порога придётся оправдываться. Всё же на своём посту я сделал немало хорошего. Вот, к примеру, открыл новую библиотеку при академии. Но они отчего-то замечают только дурное.

– Затянулось? – один из них поднимает бровь. – Этот проект должен быть завершён до конца года.

«До конца года, до конца года», – мне остаётся только закатить глаза. Как же много всего обещает случиться до конца года. Недостроенный сквер не идёт с этим ни в какое сравнение.

– Возникли проблемы на участке. Трудности с землёй, – объясняю я будничным тоном.

Драконы начинают переглядываться. Неприятный шёпот прокатывается по залу.

– А может, вам просто некогда заниматься этим вопросом, достопочтенный? До меня тут дошёл слух… – начинает другой, и я внутренне напрягаюсь. – Это правда, что у вас роман со студенткой академии Гутфрит?

Вот же Мрак! Я обвожу взглядом зал и по лицам старейшин понимаю, что все они уже в курсе этих сплетен. Холодная дрожь проходит по телу. Если они знают, то возможно и Мари в курсе. Теперь понятно, почему она восприняла ту сцену с Лаурой так болезненно. Даже не дала мне ничего объяснить. Ощущаю, как глаза старейшин буравят меня, ожидая ответа.

– Это всего лишь пустой слух, не имеющий под собой никаких оснований, – отвечаю холодно.

Это не совсем правда. Однако о том, что случилось между мной и Лаурой, не должна была знать ни одна живая душа. Неужели она сама распустила этот слух? Но зачем ей это? Лаура желает добиться финансирования, чтобы воплотить свои разработки в жизнь. Но она ничего не получит, если меня вынудят уйти с поста мэра.

– Правдив слух или нет, само его появление бросает тень на городское управление в целом и на нас в частности, – произносит самый старший из драконов. – Мы пример для всего нашего общества, а потому обязаны блюсти моральный облик. Совет выносит вам, достопочтенный барон, первое и последнее предупреждение! Если подобные слухи впредь только укрепятся, мы будем вынуждены принять меры.

– Я понимаю, – цежу сквозь зубы. Как же всё это раздражает.

После нескольких часов обсуждений и отчётов я ухожу в свой кабинет. Голова раскалывается. Все эти вопросы, слухи, проблемы… И ещё Мари. Я не знаю, как мне убедить её в том, что слухи всего лишь слухи. Да, я допустил небольшую оплошность, но я не сделал ничего, что нельзя было бы простить. В конце концов, я её муж. Я дал ей титул, я содержу её. Благодаря мне, её знают во всём городе.

Я возвращаюсь домой, надеясь, что найду Мари в её покоях. Ведь она достаточно благоразумна и уже должна была остыть. А ещё оценить состояние своего наследства и понять, что её побег – ошибка и дурость.

Но её покои всё так же пусты и холодны.

Её нет.