Текст книги "Наставник (ЛП)"

Автор книги: Элин Пир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Это не так просто, – возразил я.

– Да, это так, – настаивал Хан. – Просто, черт возьми, накажи их, если они не будут слушать.

– Я был бы более чем счастлив, – защищался Магни. – Но тогда что нам делать с местью девочек? Мы их тоже наказываем?

– Какая месть? – спросил Хан.

Кайя заломила руки.

– Я не горжусь этим, но девочки принесли банку с комарами и оставили ее на ночь в общежитии для мальчиков. Они уже несколько дней все чешутся.

Кристина посмотрела на Боулдера, который самодовольно улыбался.

– Я даже не могу себе представить, кто подал девочкам эту идею, – сказала она, покачав головой.

– Эй, никто не тронет мою Рейвен. – Боулдер скрестил руки на груди, и я нахмурился, глядя на него. Мы все любили Рейвен, но поскольку она и Кайя жили с Боулдером и Кристиной, когда они только приехали, у Боулдера сложилась особая связь с девочкой. Смотреть, как она уедет через несколько лет, без сомнения, будет для него болезненно.

Хан сделал пренебрежительный жест рукой.

– Просто дайте мальчикам что-нибудь, чтобы облегчить зуд. Мы в 2437 году, черт возьми. Насколько это может быть сложно?

– Я хотела, но Арчер сказал, что боль преподаст им урок, – объяснила Кайя.

– Это верно, – согласился Боулдер. – Им нужно научиться не связываться с девчонками.

– Но не все так плохо, – быстро сказала Кайя. – Уиллоу и Хантер сближаются. Он очень заботится о ней, как мы и предсказывали.

– Она тоже очень заботится о нем, – отметил Магни. – Вчера я наказал его за то, что он дразнил одного из младших мальчиков, и Уиллоу бросилась на защиту своего брата. – Он наморщил лоб. – Она на самом деле начала спорить со мной, что Хантера не следует заставлять залезать на дерево, потому что это слишком опасно.

– Видишь? – Кайя с энтузиазмом кивнула. – Разве это не мило?

Магни сморщил лицо.

– Нет, это ни*уя не мило. Мне не нравится, когда ученики ставят под сомнение мои полномочия, и я мог бы придумать гораздо более суровое наказание, чем лазание по дереву.

– А как насчет тренировок по борьбе? – спросил Хан и сменил тему.

– У меня никогда не было лучшей группы парней для работы, – сказал я. – Все мальчики Севера прирожденные воины; они физически сильны, быстры и искусны в бою.

– И почему так? – спросила Перл и повернулась, чтобы посмотреть на Хана. – Эти мальчики были выбраны на основе их физической силы или вы отобрали просто любых нормальных мальчиков, как мы и договаривались?

– Все мальчики Севера физически сильны и опытны, – сказал Хан и бросил на меня многозначительный взгляд. – Верно, Арчер?

– Да, – подтвердил я, потому что не хотел расстраивать своего правителя и говорить женщинам правду: что мальчики были отобраны вручную и все были лучшими из лучших в Северных Землях.

– Интересно, – медленно произнесла Перл. – Итак, вы говорите, что если мы пойдем в обычную школу здесь, в Северных Землях, мы увидим мальчиков такого калибра в каждом классе? И раз уж мы затронули эту тему, будут ли эти обычные мальчики такими же красивыми, как здешние мальчики?

Мы, мужчины, обменялись быстрыми взглядами, потому что все знали правду; в конце концов, было совершенно логично, что мы выберем самых красивых, чтобы произвести впечатление на девочек, надеясь заставить их захотеть остаться.

– Мы можем поговорить об этом позже, – сказал Хан Перл, приподняв бровь. – На данный момент я хочу сосредоточиться на интеграции между мальчиками и девочками.

– Ну, я, например, уверена, что этот эксперимент будет иметь огромный успех, – сказала Кайя с улыбкой. – Я вижу, что мальчикам нравится массаж и медитации, и они очень открыты для наших методов обучения. Как только первоначальное поддразнивание закончится, думаю, мы все станем одной большой счастливой семьей.

Я прищелкнул языком, потому что это был хороший пример того, насколько наивной была Кайя.

– Единственная причина, по которой им нравится твое обучение, – сказал я, – это то, что ты не наказываешь их, когда они плохо себя ведут. Из того, что я вижу, они больше заняты поиском способов подразнить девочек и привлечь их внимание, чем на самом деле чему-то учатся. Я не уверен, что это такая уж хорошая идея – заставлять их учиться вместе. Похоже, это отрицательно сказывается на концентрации мальчиков.

– Для детей естественно проявлять любопытство друг к другу, – защищаясь, сказала Кайя.

– Я понимаю это, но я не вижу, чтобы у твоих детей были какие-либо проблемы с концентрацией внимания. Хуже всего приходится нашим мальчикам, и это несправедливо по отношению к ним.

Настала очередь Кайи скрестить руки на груди.

– Я говорила тебе, что это произойдет. Мальчики Севера любопытны, и они сидят там, задаваясь вопросом, как девочки выглядят без одежды, поэтому совместный душ развеял бы все сомнения и позволил бы им сосредоточиться в школе. Ты ведь не видишь, что у Томми и Найла были проблемы с концентрацией внимания, не так ли?

И Магни, и я издали громкие стоны и раздраженные вздохи.

– Ну вот, мы снова возвращаемся к старым баранам, – пробормотал он, в то время как я указал прямо на Кайю и почти усмехнулся.

– Общих душевых не будет; мы уже проголосовали по этому вопросу.

– Да, я знаю. – Кайя поджала губы. – Но я просто говорю, что это помогло бы вашим мальчикам быть менее любопытными.

Я в отчаянии запустил руки в волосы.

– Нет. Просто большое гребаное «нет»! И просто для протокола, Кайя, я не думаю, что твои девочки тоже хотели бы принимать душ с нашими мальчиками.

– Почему нет? Они всю свою жизнь принимали душ с мальчиками.

– Возможно, но были ли они когда-нибудь влюблены в кого-нибудь из этих мальчиков? – бросил я ей вызов.

Она сморщила нос.

– Нет, конечно, нет, они просто дети.

– Верно, но на случай, если ты не заметила, Уиллоу влюблена в Соло.

– Нет, она не влюблена в него, – запротестовала Кайя.

– Тогда почему она флиртует с ним? – спросил я с раздражением.

– Уиллоу просто ведет себя дружелюбно. Вы, мужчины, просто неправильно истолковываете женское дружелюбие, вот и все.

– Я так не думаю, – возразил я. – Они обмениваются долгими взглядами с тех пор, как встретились, и я слышу, как она хихикает всякий раз, когда находится рядом с ним.

– Ты не в своем уме, – возразила Кайя.

Заговорила Кристина.

– Кайя, совершенно очевидно, что некоторым мальчикам нравится Уиллоу. Мы с тобой говорили об этом, помнишь?

– Да, но ей никто из них не нравится в таком смысле.

– Может быть, ты и права, но я должна согласиться с мужчинами в этом вопросе; из того, что я вижу, Уиллоу уделяет Соло очень много внимания, и она светится рядом с ним.

– Спасибо, – сказал я Кристине, довольный тем, что по крайней мере одна из женщин была достаточно честна, чтобы признать очевидное. – Кайя, тебе это может не нравиться, но это правда. Я даже слышал, как Соло и Хантер вчера спорили об Уиллоу. Соло определенно заинтересован в ней, и Хантеру это не нравится.

На лице Хана была довольная улыбка, но он не принимал участия в нашей дискуссии.

– Я буду наблюдать более внимательно, – сказала Кайя и поерзала на своем сиденье. – Мы здесь почти закончили? Я бы хотела присоединиться к детям на улице.

– Нет, мы еще не закончили, – твердо сказал я. – Нам все еще нужно обсудить вопрос о твоих уроках истории. Я не позволю тебе наполнять головы наших мальчиков ложью об их предках.

– Это не ложь, – парировала Кайя. – Мужчины подавляли женщин на протяжении тысячелетий; это факт.

– Это чушь собачья, как и твое дурацкое правило о совместном использовании.

– Что ты имеешь в виду? Мы всегда учим детей делиться.

– И я говорю тебе, прекрати это! – Я пристально посмотрел на Кайю. – Мы должны учить наших детей, как справляться с реальной жизнью, а в этой стране мы, бл*ть, не делимся всем подряд. – Указывая обвиняюще на нее пальцем, я сказал: – Из-за тебя Шторм вчера имел наглость спросить, может ли он воспользоваться моей комнатой.

– Твоей комнатой?

– Да, он сказал, что ты настаивала на том, чтобы все делились, и он предложил мне свою двухъярусную кровать на ночь, если он сможет занять мою.

Кайя нахмурилась.

– Это не то, что я имела в виду, когда говорила, что дети должны делиться.

– Нет? Тогда как насчет твоего идиотского правила об инклюзивности (прим. включение кого-либо, чего-либо в общую картину. Чаще всего слово «инклюзивный» употребляется, когда идет речь об инклюзивном образовании – это совместное обучение здоровых детей и детей с ограниченными возможностями)? Ты сказала мальчикам включить Найла или нет?

– Я так и сделала. Никто не должен оставаться в стороне. – Кайя вздернула подбородок.

– Действительно? – я посмотрел на остальных. – Эй, Боулдер, вам с Кристиной, кажется, очень весело вместе. Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

Боулдер фыркнул и показал мне средний палец.

Я пожал плечами и повернулся к Перл, наклонив голову.

– Перл, ты добрая женщина с Родины; конечно, ты позволишь мне присоединиться к тебе и Хану, когда вы будете тусоваться вместе.

Перл выглядела смущенной, а Хан предупреждающе приподнял бровь.

– Это так не работает! – раздраженно сказала Кайя.

– Хорошо, тогда объясни мне, где правила включения применимы в реальной жизни, потому что я не могу придумать ни одной ситуации, в которой я мог бы ожидать, что люди включат меня только потому, что мне хочется пообщаться с ними. Разве ты не говорила, что детям нужно развивать социальную компетентность?

– Да.

– Зачем? Какой в этом смысл, если они имеют право быть включенными в любую группу, частью которой им хочется быть?

– О чем ты говоришь? – она спросила.

– Я говорю, что разочарование, чувство отверженности и плохие дни – это часть жизни. Это не наша работа – защищать детей от этого. Мы должны научить их, как справиться с этим и как пройти через это.

– Да, но…

– Никаких «но», Кайя. Если мы не научим их стойкости и силе, реальный мир сожрет их, и мы их подведем.

Кайя открыла рот, но у нее не было возможности заговорить, прежде чем громкий крик снаружи заставил нас всех вскочить на ноги. Марко и Шелли присматривали за детьми, и они должны были наслаждаться костром, но сценарий, который встретил нас, когда мы выбежали на улицу, был полным хаосом. Дети кричали, и звук мальчика, воющего от боли, пробрал меня до костей. Бросившись на звук, я обнаружил, что Марко катает Уильяма по земле.

– Что случилось? – крикнул я.

– Он упал в пламя. – Глаза Марко были полны решимости, когда он подхватил Уильяма и побежал к школе. – Воды, – крикнул он, пробегая мимо меня.

Забежав вперед, я включил душ и помог Марко держать плачущего мальчика под холодными струями.

– Нам нужно отвезти его в больницу, – крикнул я Хану, который просунул голову внутрь.

– Просто подержи его пока под водой, – приказал Хан. – Я звоню доктору.

Я вернул свое внимание к Уильяму, гнев пульсировал в моих венах.

– Как, черт возьми, это произошло? – мой голос сочился яростью и виной.

– Это произошло так быстро. Все, что я видел, это как Уильям дразнил одну из девочек, а потом она толкнула его. – Марко говорил громко, чтобы перекрыть крики Уильяма.

– Одна из девочек сделала это с ним? – недоверчиво спросил я. – Кто?

– Это была Скай. – Марко нахмурился.

– Скай? – я был ошеломлен; Скай была так тиха, что ты ее вообще почти не замечал. Из восьми девочек Скай была единственной, о ком я знал меньше всего. Она держалась особняком, почти никогда не улыбалась, и я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь слышал, чтобы она что-нибудь говорила. – Мы накажем ее за это, поверь мне, Уильям; она пожалеет об этом, – пообещал я мальчику.

Минуты, которые потребовались до прибытия помощи, казались вечностью. Финн, врач и личный друг лорда Хана и Магни, ворвался в душевую.

– Хорошо, давайте посмотрим, что у нас здесь, – сказал он и опустился на колени рядом с Уильямом, чтобы внимательно осмотреть его. Я встречался с Финном раньше и нашел его очень приятным с его добродушным характером и отличным чувством юмора. Однако прямо сейчас ответственность за ситуацию взяла на себя более серьезная его сторона.

– Да, это больно, чемпион, но, к счастью, я могу помочь тебе немного приглушить боль. – Финн порылся в своей сумке и достал маленькую бутылочку и шприц. – Это ожог второй степени, – пробормотал он Марко и мне.

– Нам нужно отвезти его в больницу? – я спросил.

– Нет, я могу вылечить его здесь. – Финн осторожно снял с Уильяма то, что осталось от рубашки. – Боль должна уменьшиться через несколько минут, – сказал он спокойным голосом и убрал бутылочку. – Я собираюсь покрыть рану пластырями из тилапии. Это значительно уменьшит боль и ускорит заживление.

Уильям был самым младшим и самым маленьким из наших мальчиков, и больше всего обгорела его задница, поясница и левая рука.

– Как это произошло? – спросил Финн у мальчика.

– Я упал… – закричал он, остальное было слишком трудно разобрать из-за криков и стонов боли.

– Одна девочка толкнула его, и он приземлился на спину. Не в сам костер, а скорее в тлеющие угли вокруг него; тем не менее его штаны загорелись, и я потушил их песком, – объяснил Марко.

Темно-карие глаза Финна были полны сочувствия, когда он осторожно взял левую руку Уильяма и очистил ее, прежде чем нанести крем с антибиотиком.

– И ты использовал эту руку, чтобы оттолкнуться от тлеющих углей? – он спросил.

Мальчик кивнул и вздрогнул от боли, когда Финн прикоснулся к обожженной руке.

– Хорошо, начнем, – сказал Финн и наложил рыбью кожу поверх ожоговой раны.

– Почему рыбья кожа? – спросил Марко и наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть.

– Это не просто обычная рыбья кожа, – объяснил Финн. – Это стерилизованная кожа рыбы тилапии. В ней содержится большое количество коллагеновых белков. Намного выше, чем в человеческой коже. Она обеспечивает защитный слой, который блокирует внешние загрязнения и помогает удерживать влагу и белок внутри. – Он продолжал работать точными движениями. – Поверь мне, эта штука творит чудеса и в мгновение ока заставит Уильяма вернуться к поддразниванию девочек.

– Я никогда не слышал об этой рыбе.

– Это потому, что они не могут выжить в наших холодных водах. Мы получаем их от поставщика, который разводит их в аквариумах.

– Спасибо, – сказал я Финну, благодарный этому человеку, который всегда был добр ко мне, а теперь помогал исцелять Уильяма.

– Без проблем, – Финн сосредоточенно работал сначала над рукой Уильяма, а затем над его спиной и ягодицами. Когда он закрыл последнюю часть ожоговой раны, его пальцы прошлись по краям рыбьей кожи на спине Уильяма. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он мальчика.

Уильям вытер глаза правой рукой и поднял голову, чтобы посмотреть на Финна.

– Лучше, – сказал он голосом, все еще дрожащим от слез.

– Хорошо. – Финн встал во весь рост и взъерошил волосы Уильяма рукой, улыбаясь мальчику. – Я оставлю Арчеру несколько сильных обезболивающих, но думаю, что сейчас для тебя лучше всего найти удобную кровать и немного поспать. – Финн повернулся и посмотрел на меня. – Убедись, что он спит на животе.

Я торжественно кивнул.

– Мы с Марко можем по очереди присматривать за ним сегодня ночью.

Уильям осторожно висел у меня на плече, когда я нес его в спальню учителя, следя за тем, чтобы касаться только его голеней.

– Я возьму первую смену, – сказал Марко, и я похлопал его по плечу.

– Я поставлю будильник на два тридцать; таким образом, мы сможем поспать по крайней мере по три часа каждый.

Когда я вышел на улицу, атмосфера была напряженной. Финн разговаривал с Ханом, Перл и Магни, в то время как все дети напряженно смотрели на меня с видимым беспокойством на лицах. Мой взгляд упал на Скай, и гнев поднялся во мне. Одиннадцатилетняя девочка стояла под рукой Кайи с покрасневшими от слез глазами.

– С Уильямом все будет в порядке? – спросила Рейвен и шмыгнула носом, как будто она тоже плакала.

– Да, с Уильямом все будет в порядке, – пробормотал я и продолжил смотреть на Скай, которая быстро спрятала свое лицо за Кайю, как будто она могла спрятаться от того, что она сделала. – У Уильяма сильный ожог, но Финн вылечил его и дал ему что-то от боли. Сегодня вечером вы ничего не сможете сделать, так что будет лучше, если вы все сейчас ляжете спать. Мы можем поговорить об этом завтра. – Со стороны детей возражений не последовало. Они просто тихо выполнили свой ночной ритуал и разошлись по своим кроватям.

Мы, взрослые, не спали, все еще потрясенные случившимся.

– Сколько времени потребуется на заживление? – спросила Кайя Финна и прикусила нижнюю губу.

– Обычно около одиннадцати дней, может быть, раньше, так как дети заживают быстрее, чем взрослые.

– Должны ли мы ежедневно промывать его раны? – ее брови были сведены. – У него останутся шрамы?

– Мы посмотрим на шрамы, но нет, тебе не придется ничего делать. Я наложил пластыри из тилапии, и они останутся на нем до тех пор, пока его кожа под ними не заживет.

– И как мы сможем определить, зажила ли его кожа?

– Кожа тилапии высохнет и отпадет сама, – объяснил Финн. – Разве не так вы лечите ожоги на Родине?

– Нет, – сказала она и прочистила горло. – Нам нельзя использовать кожу рыбы, поскольку это повлекло бы за собой убийство рыбы.

– Ах, да, Афина говорила мне. Как она это называла? – Он поднял глаза, как будто вспоминая давний разговор. – Вмешательство в природу, верно?

Перл оглянулась.

– Верно, мы против убийства кого бы то ни было. Людей или животных.

Пока Финн, Хан и Магни вели бурную дискуссию, я держался в стороне.

– О чем ты думаешь? – спросила меня Кайя.

Моя грудь расширилась от глубокого вдоха воздуха, и я медленно выпускал его.

– Думаю о том, какое наказание мы собираемся назначить Скай за это.

– Это была не вина Скай, – возразила Кайя. – Ты не можешь наказывать ее за это.

Мои глаза метнули в нее кинжалы, и мой голос стал громче.

– Она толкнула его! Марко мне сказал.

– Она не хотела, – голос Кайи был немного безумным. – Мы говорили со Скай, когда тебя не было, и она опустошена тем, что произошло.

Кристина присоединилась к нам.

– Ты знал, что Уильям размахивал огромным пауком перед лицом Скай?

Я фыркнул.

– Это не дает ей права толкать его в огонь.

– Это был несчастный случай! – Кайя чуть не взвизгнула. – Скай толкнула Уильяма, когда он попытался засунуть огромного уродливого паука ей под куртку. Она травмирована тем, что случилось с Уильямом. Как и все дети.

– О, правда? – пробормотал я и не стал делиться тем, что я тоже был травмирован. Как, черт возьми, я когда-нибудь снова смогу расслабиться у костра в будущем? Я потряс головой, чтобы прояснить ее. – Раньше я думал о маленьких девочках как о невинных созданиях, но теперь я больше не уверен. Толкать кого-то в огонь – это чертово зло.

– Скай не зло, – выдохнула Кайя. – Это был рефлекс – не более того – и я не позволю тебе наказывать ее за это.

– В таком случае, у нас с тобой проблема, потому что девочка заслуживает большой порки.

– Это верно, – поддержал меня Магни.

Женщины Родины дружно ахнули, но, по крайней мере, на этот раз Боулдер, Магни, Хан и я приняли одну и ту же сторону.

– Вы бы возражали, если бы это было наоборот? – спросил Хан у женщин.

– Да, бить детей никогда не бывает хорошо, – твердо сказала Перл.

Финн прочистил горло и встал из круга вокруг костра.

– Послушайте, я только сегодня узнал об этой экспериментальной школе, и думаю, что это величайшая вещь в истории. Я понимаю, что вы все были напуганы, но теперь, когда мы знаем, что мальчик выживет, может быть, вы все могли бы успокоиться и выспаться, прежде чем что-то предпринимать. Почему бы завтра не спросить детей, что произошло, и позволить им самим объясниться? Не выносите вердикта, пока не узнаете все факты, вот что я хочу сказать.

Кайя нетерпеливо кивнула.

– Да, это отличное предложение. Завтра мы сядем с обоими детьми и попросим их объясниться.

– Рад, что смог помочь, – улыбнулся Финн. – Я хотел бы посетить вас при более приятных обстоятельствах, и чтобы я был включен в ваш маленький круг секретности. – Он широко улыбнулся. – Видеть так много женщин и девочек в одном месте – это просто экстраординарно.

Перл откинула голову назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

– Мы не могли сказать тебе, Финн. В этот проект могут быть включены только взрослые, которые могли бы оказать хорошее влияние на детей.

– Эй, я отличный образец для подражания. Я не очень часто пукаю за столом и всегда принимаю душ по крайней мере раз в неделю. – Финн подмигнул Перл.

Перл рассмеялась, и напряжение в моей груди немного ослабло.

– От тебя определенно одни неприятности, Финн, мы все это знаем.

– Да, но ты все еще любишь меня, – сказал он очаровательно.

Хан поднялся, чтобы встать рядом со своим другом, и обнял Финна за плечо, притягивая его ближе, что выглядело скорее как болезненный захват.

– Если бы ты не был так хорош сегодня вечером, я бы ударил тебя за флирт с моей женой.

– Я бы никогда, – сказал Финн с невинным видом. – И моя энергия в любом случае была бы потрачена впустую. Перл сделала свой выбор, и теперь ей приходится жить с тем, что она вышла замуж за тебя, когда у нее мог быть такой красивый дьявол, как я. – Он широко улыбнулся и поспешил сделать несколько шагов от Хана, как только вырвался из его крепкой хватки. – Я вернусь через несколько дней, чтобы взглянуть на Уильяма. Если что-то изменится или еще несколько детей решат поджарить друг друга, просто позвоните мне, хорошо?

Я кивнул головой и помахал рукой, когда он попрощался и ушел.

Глава 10

Наказание Скай

Кайя

В ту ночь я плохо спала. То, что произошло между Скай и Уильямом три ночи назад у костра, было такой трагедией. В течение двух дней мне удавалось защищать Скай от порки, которую мужчины хотели ей устроить. Было нелепо, что они не понимали, насколько старомодными были их представления о дисциплине детей. Скай уже страдала от иллюзии, что Уильям убьет ее, как только поправится достаточно, чтобы сделать это.

Очевидно, я пыталась решить эту проблему мирным путем, заставив детей задуматься о своих действиях и извиниться друг перед другом за то, что они сделали неправильно. Арчер отругал Уильяма за то, что он размахивал пауком перед Скай, но мужчины Севера сочли это безобидной шуткой, которая никоим образом не оправдывала бурную реакцию Скай.

Перл, Кристина и я защищали бедную девочку до посинения, но мужчины были настроены решительно. Их главным аргументом было то, что наказание необходимо, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем; каждый ребенок должен видеть, что подобное поведение приводит к серьезным последствиям.

Скай была бледна как мертвец, когда я забрала ее и проводила в кабинет, где Арчер должен был назначить ей наказание.

– Мне так страшно, – прошептала мне Скай.

Я гладила ее по волосам и успокаивала.

– С тобой все будет в порядке, Скай. Я знаю, что ты сделала это не нарочно. Ты не плохой человек; ты просто сделала что-то необдуманное, но, к сожалению, наши действия имеют последствия, которые нам не всегда нравятся.

– Я знаю, но я уже сделала Уильяму открытку с пожеланием выздоровления и испекла ему торт, чтобы извиниться. И мне действительно очень жаль, – ее голос сорвался.

Все, что я могла сделать, это обнять ее, прежде чем мягко втолкнуть в кабинет и закрыть за нами дверь. Арчер поднял взгляд со своего места за столом и указал на два стула перед ним. Одиннадцатилетняя Скай была миниатюрной девочкой, но она выглядела еще меньше, когда села на стул, ссутулив плечи и опустив голову. Ее длинные волосы закрывали большую часть лица, но не веснушчатый нос. Вид ее очевидного страдания пробудил во мне все защитные инстинкты, когда я села рядом с ней, молча предлагая ей свою поддержку и надеясь, что она знает, что это было вне моего контроля.

После бурного заседания совета школы прошлым вечером было проведено голосование, и мужчины победили. Скай будет наказана двадцатью пятью ударами.

– Ты понимаешь, почему ты здесь? – спросил Арчер отрывисто, что только заставило девочку сгорбиться еще больше.

– Да, – прошептала она, избегая его пронзительных голубых глаз, которые были прикованы к ней.

– То, что ты сделала, было настолько возмутительным и неправильным, что у нас нет другого выбора, кроме как наказать тебя за это. – Глаза Арчера потемнели, и по тому, как раздувались его ноздри, я могла сказать, что он был чертовски зол. – Я только что от Уильяма, и могу сказать тебе, что он не очень хорошо проводит время.

Звуки рыданий вырвались из Скай, и я автоматически начала успокаивающе гладить ее по спине.

– Я знаю, что физическое наказание детей не является законным на Родине, но сейчас мы находимся в Северных Землях, и именно так мы поступаем. В этой стране это распространенный способ дисциплинировать детей, и я почти уверен, что ты почувствуешь себя лучше, когда будешь так же страдать, как Уильям.

Я в шоке посмотрела на Арчера. Как он мог думать, что ее боль облегчит боль Уильяма? Я вообще не видела никакой связи. Это, должно быть, самое отсталое мышление, которое он когда-либо высказывал, а за мое короткое время здесь он высказал много глупостей.

– Надеюсь, это научит тебя никогда больше не делать ничего подобного, – продолжил Арчер.

Рыдания Скай усилились, и ее маленькие плечи вздрагивали от неглубоких глотков воздуха.

Я бросила на него умоляющий взгляд, желая покачать ее в своих объятиях и сказать ей, что ей не нужно бояться, но Арчер проигнорировал меня, встал и обошел стол, жестом предлагая ей встать.

– Обычно такого рода наказание проводится в присутствии других детей, но Кайя возражала против этого, поэтому вместо этого мы сделаем это здесь, и у тебя есть два варианта: я могу ударить тебя по ладоням или по заднице.

Все еще плача, Скай не сказала ни слова.

– Обычно мы никогда не шлепаем ребенка по заднице после десяти лет, но поскольку вы новичок в этом, это может быть более легким наказанием для тебя. Я могу сказать тебе по опыту, что любому человеку может быть непросто продолжать протягивать ладони, когда это причиняет боль.

– Может быть, тебе стоит выбрать этот вариант? – тихо сказала я. – Думаю, что я бы так и сделала.

Скай кивнула один раз и направилась к столу, где Арчер велел ей наклониться вперед.

Испуганные звуки, которые она издавала, заставили меня сильно прикусить губу, как будто моя собственная боль могла каким-то образом унять часть боли, которая вот-вот обрушится на нее.

– Ты хочешь это сделать? – Арчер спросил меня, и хотя я знала, что Скай, вероятно, выиграет от того, что я сделаю это вместо него, я просто не могла.

– Нет, – я покачала головой. – Я бы никогда не смогла ударить ребенка.

Выражение лица Арчера было жестким, когда он занял свою позицию и взмахнул рукой.

Шлеп! Звук его твердой ладони, столкнувшейся с ее штанами, был громким, а за ним последовал еще более громкий крик Скай.

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как по телу разливается жар, а головокружение грозит довести меня до обморока.

Шлеп! Вой ребенка продолжался, и когда она повернула лицо и встретилась со мной взглядом, слезы лились водопадом, и она так сильно умоляла меня о помощи, что я не могла просто стоять и смотреть, как он издевается над ней.

– Остановись! – закричала я, но Арчер продолжал.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Изо всех сил я потянула его за руку назад и закричала, чтобы он остановился.

– Отойди, – приказал он.

Встав между ним и Скай, я умоляла его.

– Не надо больше, пожалуйста, не надо.

Арчер оттолкнул меня с раздраженным видом.

– Мы сказали двадцать пять, а я ударил ее всего семь раз.

– Этого достаточно, разве ты не видишь?

– Твоя истерика только усугубляет ситуацию; просто позволь ей покончить с этим. – Арчер оттолкнул меня с дороги и снова поднял руку. Скай крепко зажмурилась и закричала во всю глотку.

В состоянии паники я перекрикивала ее громкие крики.

– Я сделаю это!

Голова Арчера повернулась ко мне.

– Что? Я думал, ты сказала, что не можешь ударить ребенка?

Все мое тело дрожало, а в горле было сухо, как в пустыне, но мне удалось собрать достаточно слов, чтобы объясниться.

– Я имела в виду, я приму ее наказание за нее.

Брови Арчера опустились, а губы поджались:

– Ты что, с ума сошла?

– Нет, – прошептала я дрожащим голосом. – Если тебе нужно кого-то ударить, ты можешь ударить меня.

– И чему именно, по-твоему, Скай научится от того, что я тебя ударю? – глубоко расстроенный, он ходил взад и вперед по маленькой комнате.

– Скай? – Я быстро подняла девочку из ее согнутого положения и вытерла ей глаза. – Все в порядке, милая, просто иди.

Несчастная девочка обняла меня и зарыдала, уткнувшись мне в грудь. Я обхватила ее руками и издавала успокаивающие звуки, подталкивая ее к двери.

– Беги к Шелли, хорошо?

Она не сказала ни слова, но я почувствовала, как ее голова уткнулась мне в грудь, и, еще несколько раз всхлипнув, она поспешила выйти из комнаты.

Когда я попыталась сама выйти за дверь, рука Арчера схватила меня за запястье и захлопнула дверь.

– Не так быстро, – пробормотал он. – Ты сказала, что примешь ее наказание, а теперь убегаешь?

– Я не убегаю, – сказала я голосом гораздо более храбрым, чем чувствовала. Но правда заключалась в том, что моим инстинктом было убраться от него как можно дальше.

Дернув меня за руку, Арчер притянул меня к себе, чтобы посмотреть прямо мне в глаза.

– Не думай ни на секунду, что я буду сдерживаться. В отличие от Скай, ты не ребенок, – я с трудом сглотнула и несколько раз моргнула, прежде чем кивнуть.

– Я понимаю.

– Нет, ты не понимаешь. Ты думаешь, что мы просто дикари, которые хотят причинить боль детям, но мне надоело, что ты подрываешь мой авторитет. Вся цель физической дисциплины состоит в том, чтобы делать это на глазах у других, но ты мне не позволила. Чего ты не понимаешь, Кайя, так это того, что дело не в боли, а в унижении. Если ты действительно хочешь понести ее наказание, тебе придется смириться с унижением, сделав это публично.

Я вздернула подбородок, демонстрируя браваду, которой на самом деле не чувствовала.

– Нет, это будет сделано здесь, прямо сейчас, как мы и договаривались.

Между нами произошла молчаливая борьба за власть, прежде чем он кивнул.

– Хорошо, если ты действительно серьезно относишься к этому, тогда тебе лучше занять позицию, – сказал он, прищурив глаза и поджав губы.

Я никогда в жизни не была так унижена, как тогда, когда подошла к столу и наклонилась, положив локти на прохладную поверхность стола.

– Что ты делаешь? – пробормотал Арчер. – Ты действительно думала, что я буду так мягок с тобой? Ты взрослый человек, поэтому встань и протяни ладони. Я хочу видеть боль и унижение на твоем лице, чтобы я знал, что ты никогда больше не сделаешь ничего такого безумного, как это.

Я растерянно моргнула.

– Почему ты так груб со мной?