Текст книги "Первый Предтеча (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

Соавторы: Игорь Нокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

Такси мягко покачивалось на ямах, а я смотрел в окно и думал о том, как много в этой современности решает навык вождения.

Пришлось оставить возле «Чёртовой лапы» целую машину, чтоб её! Люди Залесского явно знали, что едут на грязную работу, и позаботились о том, чтобы их нельзя было связать с господином. А посему машина была неприметная и тёмная, без дворянских гербов. Умел бы я водить, ни за что бы такой трофей не оставил!

Мне однозначно нужен транспорт. Желательно большой, чтобы можно было спокойно разделывать туши монстров вдали от чужих глаз. Ведь случись в округе очередной Срез – не бегом же нестись. Да и на машине банально перемещаться быстрее, чем на своих двоих или в этих проклятых трамваях.

Сколько я получил за того монстра у дома Петровича? Казалось бы, за кости и Ядро заплатили хорошо – без малого шестьсот рублей, притом что СПС приняли трофеи по заниженной цене. На рынке можно было бы выручить как минимум на пятнадцать процентов больше. Но тогда пришлось бы ждать, искать покупателя, торговаться…

Шесть сотен… Плюс те, что я собирал с бандитов раньше, и немного добыл сегодня – грёбаные гвардейцы Залесского не стали брать с собой на задание тугие кошельки.

Итого за время моего пребывания в новом мире я набрал уже почти тысячу рублей. Притом что средняя зарплата простолюдина, как сегодня услышал в новостях в такси, «выросла до ста сорока рублей в месяц». То есть, я за несколько дней почти семимесячную зарплату получил…

Вот только деньги утекают как вода. Жильё, еда, телефон, скоро придёт ещё и черёд новой одежды. И это не считая того, что я рисковал расстаться с крупной суммой за покупку яйца у Дуняши. И до сих пор рискую – не факт, что Воронов даром согласится отдать птенца. А ведь есть ещё и разные непредвиденные расходы, которые в моей ситуации случаются с завидной регулярностью. Не говоря уже о том, что я всё-таки отложил некую сумму на покупку машины… Правда, сдаётся мне, хватит этой суммы разве что на покупку дырявого ведра на колёсах, как выражаются в этом мире.

А ещё же водитель нужен. Верный и надёжный. Который, опять же, будет получать достойную зарплату – я привык к тому, чтобы мои последователи ни в чём не нуждались. За верную службу Предтеча одаривает последователя всем необходимым и даже большим…

Стало быть, нужен стабильный источник дохода. Или хотя бы запас на чёрный день. Разделка монстров для этого подходит только частично – Срезы случаются часто, но далеко не каждый день. И не всегда будет возможность на них моментально откликаться. Это с одной стороны. А с другой – с наличием собственной машины можно выезжать за пределы города, а там, поговаривают, представителей Срезов хватает.

Мысли перескочили на Место Силы, которое при правильном использовании вполне может позволить частично решить мою потенциальную финансовую проблему.

Эх, а ведь если бы бойцы Залесского заглянули туда в другое время, думаю, уже завтра этот дворянин оформлял бы права на участок. По крайней мере, я бы сделал именно так, узнав о Месте Силы. Рано или поздно кто-нибудь сообразит проверить, что там под полом – слишком много к дому внимания.

А местечко ведь неплохое само по себе. Его бы восстановить, плотнее закрыть подвал, чтобы избавиться от перенасыщения воздуха энергией, и, глядишь, дом пригодится не только для воскрешения Руха.

Да и с соседкой я уже подружился – тоже важно.

Надо будет разобраться, можно ли как-то легально прописаться в этом месте. Нужен кто-то, кто разбирается в местных законах лучше меня.

Такси остановилось, не доезжая до знакомого двора, как я и попросил. Я расплатился, подхватил сумку с трофеями и направился к дому.

Петрович встретил меня у двери с половником в руке и хитрым прищуром.

– О, да вы как раз вовремя! Только суп закончил! Проходите, пока не остыло.

Я бросил сумку в угол прихожей и прошёл на кухню. На столе уже дымилась глубокая тарелка с наваристыми щами с крупными кусками говядины и россыпью свежей зелени поверх сметаны. Рядом – блюдо с румяными пирожками, от которых шёл одуряющий запах жареного лука и мяса.

– Пирожки с ливером, – гордо объявил старик. – По рецепту покойной жены. Сто лет их не готовил.

Щи оказались сытными, с тем особым вкусом, который получается только после долгого томления на медленном огне.

Игоша сидел напротив, ковыряя ложкой в своей тарелке. Вид у него был кислый.

– Не нашёл ничего? – спросил я, прикончив третий пирожок.

Он мотнул головой.

– Почти ничего. В интернете про теневых реликвариев – крохи. Фотографии, общие описания, пара статей про то, где обитают, и всё. А лекарства все какие-то стандартные, про гнездовую лихорадку ни слова.

– Совсем ничего?

– Есть упоминания, что это закрытая информация. Передаётся внутри родов, которые их разводят, – продолжил он. – Аристократы свои секреты берегут. Особенно если речь о редких породах. У них наверняка целые библиотеки по этой теме, но в открытый доступ ничего не выкладывают.

Я задумчиво потянулся за четвёртым пирожком.

Игоша умный малый, но всё-таки это другой человек, а я слишком уж привык быть во всём уверенным до конца. Так что решил вместе с Игошей ещё раз прошерстить весь этот их интернет.

Мы просидели за компьютером до вечера. Игоша щёлкал по клавишам, открывая одну страницу за другой. Я смотрел на экран, пытаясь вычленить хоть что-то полезное из мелькающих картинок и текстов. Получалось плохо: только глаза уставали от яркого света, а некоторые слова я попросту не понимал. Но многое запоминал, чтобы ускорить адаптацию в новом для себя мире.

– Там, откуда вы, – тихо сказал Игоша, чтобы Петрович не услышал. – Там не было… ну, интернета?

– Не «там», а «тогда», – усмехнулся я также тихо. – В наши времена интернет заменяла Структура. Мироздание само подсказывало ответы тем, кто умел слушать.

Он хотел спросить что-то ещё, но я указал на экран.

– Ладно, раз толковых сведений действительно нет, узнай, можно ли как-то приобрести заброшенный участок с домом.

– Это вы про «Чёртову лапу»?

– Про неё, родимую.

В дверях появился Петрович. Он хмуро оглядел нас и проворчал:

– Вы мне таким макаром весь трафик сожрёте. У меня тариф не резиновый.

– Не проблема, – ответил я. – Заплачу за нормальный тариф. Сколько нужно?

Старик крякнул и покачал головой.

– Аристократы… они и без своего дома всё равно аристократы!

Он хоть и ворчал, но улыбался, явно довольный таким поворотом. Пошёл в свою комнату, бормоча под нос что-то вроде:

– Безлимит на максимальной скорости неплохо будет… Можно ещё пакет с кабельным ТВ взять.

Игоша тем временем принялся читать вслух текст статьи с экрана:

– «Приобретение бесхозного земельного участка»… «Необходимо подать заявление в земельный комитет губернии»… «Провести межевание»… «Получить выписку из кадастрового реестра»… – Он поморщился. – Тут ещё страниц пять. И везде сноски на какие-то законы.

– Понятно хоть что-нибудь?

– Не особо. – Игоша виновато развёл руками. – Я в Имперском законодательстве соображаю не сильно больше вас. Тут юрист нужен.

Юрист… И тут я вспомнил про мятую бумажку, которую таскал с собой с первого дня. Долговая расписка, которая принадлежала настоящему дворянину Северскому.

Достал её и развернул:

«…заверенная нотариусом Лихштейном В. А.».

Пожалуй, и с этим стоит разобраться. Северский кому-то должен? Точнее, я? Или кто-то должен мне?

Непонятно…

– Найди-ка мне номер этого Лихштейна. – Я протянул расписку Игоше.

Через минуту он продиктовал номер. Я взял телефон и набрал цифры – пора учиться и этому. После нескольких гудков ответил усталый женский голос:

– Нотариальная контора Лихштейна, слушаю вас.

– Хочу записаться на приём. К самому Лихштейну.

– По какому вопросу?

– Долговая расписка, заверенная вашей конторой.

– Завтра в восемь утра вас устроит?

– Вполне.

– Ваше имя?

– Северский Антон Игоревич.

– Записала, – ответила девушка после небольшой паузы. – Ждём вас завтра, господин Северский.

Я положил трубку и посмотрел на Игошу.

– Утром к нотариусу, вечером – к Воронову. День обещает быть насыщенным. А сейчас…

Как раз зашёл Петрович и позвал Игошу готовить ужин. Позвал он и меня – и я бы даже согласился, если бы уже не решил прогуляться до ближайшей аптеки. Перед тем, как идти к Воронову, нужно хоть немного разобраться в современных лекарствах. И не так важно, человеческих или для магических животных, ведь толковый рецепт для восстановления Каналов можно адаптировать под кого угодно.

Аптеку даже искать не пришлось, я запомнил её по пути к рынку. За прилавком скучал мордатый тип в белом халате. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: передо мной лишь охранник, которого нарядили для солидности. Настоящий аптекарь – сухонький мужчина с залысинами – обслуживал покупательницу.

Это была русоволосая девушка лет двадцати с усталым взглядом. Она держала в руках коробочку с яркой надписью «Гибидроциклофенодол форте – победа над мигренью!» и, развесив уши, слушала аптекаря. На её лице читалось явное желание отдать последние деньги любому, кто поможет ей побороть недуг.

– Полностью снимает головную боль, – вещал аптекарь елейным голосом. – Причём лечит, а не просто снимает симптом. Это новая разработка от фармацевтов Империи, такая только у нас пока есть. Всего восемь рублей за упаковку.

Восемь рублей? Почти столько же, сколько стоит ночь в таверне.

Я подошёл к витрине с лекарствами и принялся изучать состав этого чудо-средства. Правда, пришлось влить в глаза энергию, чтобы рассмотреть мелкий текст, а затем ещё и обратился к Структуре – чтобы понять назначение компонентов.

Состав: трихомицеглациоантиафон мха – 2%, порошок корня валерианы – 0,1%, дистиллированная вода – 67%, декстрозы моногидрат (глюкоза) – 30%, стабилизатор, краситель, ароматизатор…

Я не удержался и тихо засмеялся. Кажется, должна была рассмеяться даже сама Структура.

Девушка обернулась на смех, и я сказал:

– За восемь рублей вы купите подкрашенную сладкую воду с запахом трав. Действующих веществ там меньше, чем в стакане ромашкового чая.

Аптекарь побагровел.

– Простите, молодой человек, но вы…

– Если у вас мигрени, – я проигнорировал его и обратился к девушке, – нужен не этот мусор, а отвар пустырника с мятой и щепоткой молотого имбиря. Обойдётся в копейки, а толку будет в сто раз больше.

– Спасибо, – тихо сказала она и, не глядя на аптекаря, быстро вышла.

– Вы! – Аптекарь задохнулся от возмущения. – Вы только что лишили меня покупателя!

У меня не было желания ему отвечать. Вместо этого я пошёл вдоль витрин, изучая составы других препаратов.

«Тонусин» – укрепление Источника. Хм, порошок женьшеня, экстракт элеутерококка… Уже лучше, хотя концентрация смехотворная.

«Канальный восстановитель». Интересно… Вытяжка из корня аира, масло чёрного тмина. Рабочие компоненты, но опять же – разбавлены до состояния лёгкого намёка.

«Эликсир Силы Максимум». Громкое название, а внутри просто сахар с добавками.

Не всё оказалось откровенным мусором. Кое-что действительно могло помочь, особенно, если бы производители не так экономили на ингредиентах. Слабенько, чего и говорить – один только вымерший сильфий мог бы заменить половину этих таблеток и сиропов.

Я направился к выходу, чувствуя на спине злобный взгляд аптекаря. Краем глаза заметил, как тот что-то шепчет мордатому охраннику.

Когда я вышел, прокручивал в голове увиденное. Если здесь такие лекарства продают за бешеные деньги, то неудивительно, что люди болеют. В мою эпоху за подобное шарлатанство…

Руна Ощущения дёрнулась. Хотя тут и без неё всё было понятно. Тяжёлым шагом меня нагонял мордатый охранник. Он был без оружия, если не считать какого-то маленького баллончика в кармане.

Я свернул во двор и по тропинке направился в сторону ближайших зарослей, возле них и остановился, сделав вид, что заметил развязанный шнурок и нагнулся его завязать.

– Ты, сука, нашу аптеку позоришь? – играя желваками, прорычал мой преследователь, когда я «случайно» повернул голову и заметил его приближение. – Клиентов отпугиваешь? Сейчас я тебе объясню, как себя вести…

Он резко ускорился и рванул на меня. Выпрямившись во весь рост, я нырнул под его руку и шагнул вплотную. Мой лоб с хрустом впечатался ему в переносицу, голова мордатого мотнулась назад, и из его носа брызнула кровь. Он пошатнулся, хватаясь за лицо, а я ударил его ногой по голени.

Мордатый застонал, попятился и завалился набок. Он скулил и зажимал разбитый нос ладонями. Покосившись на него, я вернулся на улицу, кивком поздоровавшись с интеллигентного вида дедулей, наблюдавшим нашу скоротечную драку.

– Так им, молодой человек! А то цены на боярышник взвинтили, и вообще больше трёх флаконов в одни руки не отпускают, – покачиваясь проговорил дедуля, явно узнавший моего противника.

* * *

Стальной Пёс Игнат гнал по утреннему Ярославлю так, что встречные машины шарахались на обочины. Пальцы впивались в руль до белых костяшек. В ушах всё ещё звенел раздражённый голос Артура Залесского:

«Пойми, Михалыч, я, разумеется, не в претензии. Ты просил лучших людей, и я их выделил. Включая Василия – моего племянника, между прочим. И теперь мне сообщают, что нашли только пустую машину. Долг – долгом, но ТАКОЕ в планы не входило. Мне нужны объяснения, и как можно скорее».

Игнат всё понимал. Ещё как понимал.

Залесский не полезет на него в открытую – не тот расклад сил. Но и спускать такое не станет. А главное – теперь весь южный Ярославль будет шептаться, что люди Стального Пса исчезают один за другим. Сначала Фёдор с ребятами, потом Генка с бригадой, теперь вообще опытные бойцы Залесского.

Что за тварь появилась на его землях⁈

Игнат ударил кулаком по рулю. Машина вильнула, едва не сбив людей на тротуаре. Таверна «У Петра» показалась из-за поворота. Игнат вдавил тормоза в пол, так что они завизжали и застучала АБС, и машина замерла в метре от крыльца. Ещё чуть-чуть, и он бы въехал прямо в дверь – лишь в последний момент Стальной Пёс смог побороть это желание.

Игнат вышел на улицу и решительно направился к дверям таверны. Двое его бойцов, ехавшие следом, выскочили из второй машины и пристроились за спиной, стараясь лишний раз не отсвечивать.

Внутри таверны было непривычно людно для утра. И понятно почему: стены в копоти и вмятинах, доски пола местами выгорели дочерна, барная стойка треснула. Зеваки сидели за уцелевшими столами и глазели на разрушения. Весь вчерашний день таверна была закрыта и заработала лишь сегодня утром.

– Падальщики, – прошипел Игнат.

Пришли поглядеть на чужую беду…

Как только он переступил порог, разговоры стихли. Кто-то узнал его сразу, кто-то сообразил чуть позже, проследив за взглядами соседей. Через несколько секунд в таверне повисла почти мёртвая тишина.

– И-игнат Михайлович…

Игнат не стал тратить время на разговоры. Подошёл к стойке, перегнулся через неё, схватил тавернщика за грудки и рывком потянул на себя.

– Кто⁈ – заорал Стальной Пёс.

– Н-не знаю! – завизжал тавернщик. – Клянусь, не знаю!

– Говори, паскуда, всё, что знаешь! – Игнат ударил тавернщика лицом о барную стойку.

– Дворянин к-к-какой-то! Молодой! У него кольцо было, с гербом! Башня, а под ней меч и топор скрещённые!

– Дальше!!!

– Худой! В балахоне с капюшоном! С ним ещё карлик был, уродец такой! Но я его только в последний момент увидел, когда уходили! Скрывали они, что он карлик! За… за пьяного выдавали! Они у меня всего ночь переночевали, а потом… потом вот это всё!

– Имя!!! – выкрикнул Игнат и принялся возить Петра лицом по барной стойке.

– Это Северский! – вдруг раздался дрогнувший голос из зала.

Обладатель этого голоса предпочёл бы, чтобы его не заметили. В углу, за столиком у окна, сидел паренёк с фингалом под глазом. Перед ним стояла полупустая кружка пива.

– Повтори! – Игнат швырнул тавернщика обратно за стойку и двинулся к парню.

Тот вжался в стул, но ответил:

– Северский его фамилия. Антон Игоревич Северский. Я его знаю. Он в нашей Академии преподавал. Я его тут видел позавчера вечером. Он двух мужиков избил прямо на улице.

Игнат остановился над ним, глядя сверху вниз.

– Откуда такие подробности, дружище?

– Я… – парень сглотнул. – Это я их на него натравил. Думал проучить. А он их уделал за минуту. Меня вот тоже приложил. – Он указал на фингал.

Игнат хмыкнул. Положил руку парню на плечо – тот аж затрясся.

– Хоть кто-то во всём сраном Ярославле что-то знает! Молодец, что сказал. Как звать?

– Б-борис Ионов.

– Спасибо, Борис. – Игнат достал из кармана несколько купюр и бросил на стол. Парень уставился на деньги так, будто увидел тварь из Среза. – Ещё что узнаешь – докладывай, не обижу.

Игнат развернулся и направился к выходу. Все в таверне едва сдерживали вздохи облегчения. Один лишь Пётр тихо застонал за барной стойкой и схватился за живот, который вдруг начал резко болеть.

Бандиты молча пристроились за своим командиром, а уже на улице один из них негромко произнёс:

– Северский… Игнат Михалыч, это ж клиент ректора. Того самого, с которым мы работаем. Помнишь, он нам должника сливал недавно?

Стальной Пёс остановился и хмуро посмотрел на него через плечо.

– И? – потребовал он продолжения.

– Ну так это Северский и был. И если этот Северский жив остался после той ночи… Ректор должен был знать. И нам сообщить.

Игнат задумчиво кивнул. Бестужев – мужик хитрый, но вменяемый. Они сотрудничают не первый год. И если он знал, что цель выжила, но промолчал…

– Едем в Академию, – процедил Игнат сквозь зубы. – Побеседуем с господином ректором. А ещё всех наших отправляй на поиски Северского. Ментов подключайте, смотрящих, все связи. Найти и доставить ко мне живым. Живым, но не очень здоровым.

Он сел в машину и снова вдавил газ в пол. А его люди во второй машине едва ли успевали ехать за командиром.

Глава 10

Утреннюю разминку я начал, даже не проснувшись толком. Всё потому, что перед сном поставил себе задачу потренировать внезапное пробуждение – сделал зарубку в мозгу и завёл будильник.

И едва это металлическое чудо затрещало, я, не открывая глаз, плавно скатился с кровати и, оказавшись на ногах, начал разминаться. Для этого отлично подошли боевые ката стиля «Водяного Журавля» – помню, Девятый Предтеча очень любил этот стиль из-за его тягучести и из-за того, что стиль идеально подходил его любимой стихии – Воде.

С закрытыми глазами я плавно перетекал из одной стойки в другую, будто уклоняясь от атак невидимого противника и входя в его поток.

Прекрасные ощущения!

Тело реагирует очень хорошо. До идеала, конечно, ещё далеко, но скорость отклика моего тела от импульсов из Источника должна быть уже выше, чем у большинства местных одарённых.

Неплохое тело мне досталось от предшественника. Любопытно узнать, кем же он был… Но сколько бы я ни пытался во время медитаций пробудить память тела – всё тщетно. Кто он, и почему его тело такое пластичное в энергетическом плане – отдельная загадка.

Как бы то ни было, эта пластичность мне только на пользу. Например, благодаря ей тело начало быстро меняться: крепнут кости, наращивается мускулатура, и что важнее, меняется лицо и даже линия роста волос.

Я становлюсь всё больше и больше похожим на себя прошлого, но, конечно же, до полного преображения ещё очень далеко.

Однако есть промежуточный эффект…

С этой мыслью я закончил разминку и остановился у зеркала, глядя на своё лицо. Ещё один парадокс: у настоящего Северского были схожие черты лица с моими, и оттого я становился всё больше похожим не только на себя, но и на Северского.

Занятное совпадение. Слишком занятное. А ведь когда-то давно одним из моих титулов был «Хранитель Севера».

От мыслей меня отвлёк запах свежей выпечки и тихое бряцание посуды. Игоша с Петровичем опять встали раньше меня и кашеварят.

Хм… Надо бы отплатить обоим за их труды.

Решено! Нечего тянуть, в самое ближайшее время всё-таки сделаю для мальца индивидуальный комплекс утренних разминочных упражнений. Они ему необходимы как воздух и помогут побороть последствия Проклятия.

А ещё больше для этого ему поможет моя Руна Влияния, для которой мой Источник уже практически созрел.

Я сосредоточился на правой ладони – там, где в древности располагался узел воздействия. Целители и маги поддержки всегда размещали эту руну именно на ведущей руке: через неё энергия проникает в чужое тело точнее всего.

Потянул канал от Источника. Первая Линия, Изгиб, Петля. Якорная точка легла на центр ладони. Затем – ещё один Изгиб, вторая Петля, охватывающая основание пальцев. Связующий канал к запястью, где я закрепил второй Якорь. И наконец замыкающий Контур.

Руна вспыхнула мягким теплом и осела в ладони.

Процесс дался мне тяжело. Источник ныл от перегрузки, а каналы протестовали против столь ранней работы со сложным конструктом. По-хорошему, Руну Влияния стоило создавать позже, когда энергетическое тело окрепнет. Но лечение Игоши не терпит отлагательств.

Пока я начертал лишь первую ступень. В дальнейшем её можно развить, добавив новые элементы и расширив возможности.

С помощью этой руны я смогу воздействовать на энергетическую систему мальца более точечно. Не просто вливать в него Силу горстями, а направлять её именно туда, куда нужно. Во времена Предтеч Руна Влияния была основой для всех целителей и магов поддержки.

Завтрак прошёл тихо и по-домашнему. По его завершению я поблагодарил Петровича и Игошу за то, что накрыли для меня в такую рань.

– Ну а как же иначе? – усмехнулся старик и покосился на своего помощника. – Парень обмолвился, что вы к восьми утра к юристу идёте, так я предложил встать пораньше. Какие дела на пустой желудок решать-то?

– Вы были не обязаны, – заметил я, пристально глядя на Петровича.

Он ответил мне не менее пристальным взглядом, криво ухмыльнулся и кивнул:

– Не обязан. Да только вместе с хорошими людьми завтракать вкуснее, чем в одиночку.

Мы перекинулись ещё парой слов, после чего я оделся и вышел на улицу. До офиса Лихштейна добрался без происшествий и уже без десяти минут восемь был на пороге.

Дёрнул дверь – заперто. Но рядом с ней кнопка звонка – вчера вечером мельком видел, как Игоша с Петровичем смотрели какой-то фильм, и в нём кто-то именно так звонил в дверь.

Я нажал на кнопку, и послышался мелодичный перезвон. После чего не менее мелодичный женский голос произнёс:

– Доброе утро. По какому вопросу?

– Антон Северский. У меня запись на восемь.

– Проходите пожалуйста, Антон Игоревич.

Дверь открылась, и я вошёл в помещение. В просторном холле за гладким чёрным столом сидела стройная девушка с безупречной осанкой. Подняв на меня глаза от монитора, она чуть нахмурилась.

– Антон Игоревич Северский? – уточнила секретарша, быстро сверившись с записями.

– Он самый.

Я чуть склонил голову, не снимая капюшона. Секретарша явно пыталась разглядеть моё лицо в тени. Может, вспоминала, как выглядел настоящий Северский, когда приходил в прошлый раз?

Хотя нет, уже потеряла интерес к моей внешности. Вскоре она указала на кресло напротив.

– Присаживайтесь. Вильфгейм Арменович немного задерживается, но скоро будет.

Я сел и огляделся. Повсюду на стенах висели грамоты и сертификаты, демонстрирующие, какой же молодец наш господин Лихштейн. И юрист он великолепный, и нотариус непревзойдённый – настоящий мастер и профессионал своего дела!

Который опаздывает на встречу с клиентом.

Секретарь стала методично стучать по клавиатуре, не обращая на меня ровным счётом никакого внимания.

Или нет, всё-таки косится время от времени.

Я поёрзал в кресле и поморщился. Судя по убранству приёмной, Лихштейн не бедствует – мебель выглядит дорогой. Но почему она такая неудобная? Уже зад квадратный от этого кресла. Жёсткое сиденье, спинка под дурным углом. Такое ощущение, что проектировали специально, чтобы посетитель не засиживался.

Секретарша методично стучала по клавиатуре, делая вид, что не замечает моих страданий.

– Пыточное кресло – это идея вашего начальника или ваша? – начал я, наклонившись чуть вперёд.

– Простите?

– Если ваша, то я впечатлён. Это ведь эффективнее любого допроса. Десять минут, и посетитель во всём признается.

Она едва сдержалась, чтобы не усмехнуться.

– Мебель выбирал лично Вильгейм Арменович, – наконец ответила она.

– Сочувствую. Или у вас кресло удобнее?

– Я привыкла, – пожала она плечами.

– Значит, вы либо очень терпеливы, либо обладаете сверхъестественной стойкостью.

Она наконец украдкой улыбнулась, зато искренне. Так-то лучше. А то сидеть рядом с молчаливой барышней, да ещё и в неудобном кресле как-то совсем неприятно.

Вскоре она покосилась на кофемашину, а затем на часы и еле слышно вздохнула.

Начальник что, кофе только по расписанию пить разрешает?

Я поднялся с кресла и направился к аппарату, полному кнопок. В моё время подобные механизмы называли артефактами, и относились к ним с должным почтением.

– Покажите, как им управлять, – сказал я. – Вы ведь тоже кофе хотите.

– Не положено. – Она качнула головой, но как-то неубедительно.

– Если начальник спросит, скажете, что наглый посетитель без спросу всё выпил.

Она снова едва заметно улыбнулась. И пробежалась взглядом по моей фигуре. Выглядела в этот момент девушка уж очень задумчивой. Словно не верила, что перед ней дворянин, а не уличный бродяга.

Пожалуй, мне стоит уже сходить в магазин и приодеться, а то который день хожу в этом тряпье. Видок тот ещё – рукав слегка порван после стычки со здоровяком Залесского, а грязь и пыль перестала отмываться даже во время стирки.

У секретарши зазвонил телефон, и она тут же изменилась в лице. Выпрямилась, посерьёзнела и подняла трубку.

– Да, господин Лихштейн… Да, он уже здесь… Антон Игоревич Северский… Что?

Она слушала, кивала, а потом тихо произнесла:

– Понимаю…

Девушка положила трубку, вздохнула и, виновато глядя на меня, сказала:

– Простите, господин Северский. Господин Лихштейн будет через полчаса. Он… ещё занят.

Я не сдержался и усмехнулся – мой слух куда острее, чем она думает. Я прекрасно расслышал всё, что говорил её начальник по телефону. Например, фразу:

«Что? Первый сегодня Северский? Это, что ли, тот зачуханный нищеброд из Академии? Пусть подождёт, не развалится».

– Ну, ваш Лихштейн сам виноват, – сказал я. – Показывайте, как заставить работать этот агрегат.

Секретарша помедлила, потом поднялась и подошла к аппарату. Её пальцы с длинными красными ногтями быстро пробежались по кнопкам, раздались характерные звуки.

– Сюда засыпается зерно, – она указала на верхний отсек, – здесь вода, эта кнопка для эспрессо, эта для капучино. Вот эта штука взбивает молоко.

– Вам какой? – спросил я.

– Капучино, пожалуйста.

Я нажал нужные кнопки. Пока машина урчала и плевалась паром, краем глаза наблюдал за секретаршей. Она стояла рядом, скрестив руки на груди, и разглядывала меня с плохо скрываемым любопытством. Видимо, дворяне в капюшонах нечасто угощали её кофе.

Я протянул ей стаканчик, она приняла его обеими руками, и на секунду наши пальцы соприкоснулись.

– Спасибо, – тихо сказала девушка и вернулась на своё место. – Меня Анастасия зовут.

– А меня Антон.

Это её добило, и в этот раз она рассмеялась искренне, не сдерживаясь.

Себе я тоже сделал капучино и постарался расслабиться, усевшись на краю кресла. Иногда очень полезно отвлечься от всего. Когда-то мы с Предтечами могли сидеть у костра часами, просто глядя на огонь и ни о чём не думая. Разум воина, который никогда не отдыхает, рано или поздно начинает пожирать сам себя. Я видел, как это случалось с теми, кто забывал о простых вещах ради великих свершений.

Когда Лихштейн наконец-то явился, он даже не извинился. Вошёл, как хозяин мира, высокий, с залысинами и взглядом, привыкшим к подчинению.

– Северский? Чем обязан? – бросил он, даже не глядя на меня.

– Хочу получить информацию по долговой расписке № 345, заверенной лично вами, – произнёс я чётко, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он замер, задумчиво покосился на дверь своего кабинета, а затем, не пригласив меня внутрь, медленно повернулся и спросил:

– Что‑что вы хотите?

– Информацию, – пожал я плечами. – Кто мне должен и сколько.

– Молодой человек, может, вам стоит вести записи? – Лихштейн показушно рассмеялся. – Или хотя бы меньше пить, раз не помните, кому и сколько одолжили?

Его тон был настолько пренебрежительным, что даже малоэмоциональная девушка-секретарь за спиной своего начальника откровенно поморщилась. Тут и гадать не надо, из-за чего – очевидно, прошлый Северский не блистал какими-либо талантами, и Лихштейн привык так обращаться с ним и подобным ему.

– Вы опоздали на встречу на полчаса, – сказал я ровно. – И отказываетесь предоставить информацию по документу, который сами заверили. Кажется, это нарушение регламента… Коллегии? Пожалуй, мне стоит узнать, имеет ли право нотариус, заверивший документ, скрывать информацию от заказчика.

Лихштейн попятился, озлобленно пялясь на меня.

А ведь я даже Голос сейчас не использовал, да и вообще сильно давить на этого прыща не собирался.

– Ты… ты… – пробормотал он, уперевшись задницей в столешницу. – Ты переходишь черту, Северский!

– Разве? – удивился я. И покосился на его пальцы. – Родового перстня я у вас не вижу. Но, если считаете себя оскорблённым, можете вызвать меня на поединок. – Я обезоруживающе улыбнулся.

Лихштейн смог взять себя в руки лишь через несколько секунд и выпалил:

– Ничего я не скажу! Хочешь жаловаться? Жалуйся! Но, уверен, такого нищего оборванца даже на порог Коллегии не пустят!

Он яростно топнул.

Секретарша за его спиной обречённо покачала головой. Кажется, в этот момент она подумала о том, чтобы сменить работу.

Я же решил, что давить дальше смысла нет. Шёл я к юристу на встречу в первую очередь для того, чтобы проконсультироваться о приобретении дома с Местом Силы. Но спрашивать об этом Лихштейна я даже не подумаю. Главное я уже уяснил: этот скользкий тип, даже если ему заплатить, создаст мне больше проблем, чем поможет. Найду нормального специалиста.

И с нормальным специалистом набьём Лихштейну рожу на его же поле. Да, попрошу составить серьёзную жалобу на Вильгейма Арменовича – пусть разбирается, раз у него столько свободного времени, и он позволяет себе опаздывать на встречи.

Однако же и просто так сейчас уйти будет неправильно. Негостеприимный хозяин всё равно заслуживает подарка на прощание.

Я подошёл к побледневшему Лихштейну и мягко положил ему ладонь на плечо. Тот скривился, будто к нему прикоснулся прокажённый.

А я уже активировал Руну Влияния – как говорится, двух зайцев одним выстрелом. Посмотрим, как она сработает на неодарённом.

Моя Сила беспрепятственно проникла в слабые энергетические контуры юриста, пронеслась по ним до желудка и присела на диафрагму. Теперь, пока заряд не израсходуется, Вильгейм Арменович будет икать всякий раз, когда станет злиться, нервничать или просто много говорить.