Текст книги "Первый Предтеча (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

Соавторы: Игорь Нокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Об этом я думал, глядя на то, как покачивающийся и раскрасневшийся Игоша тащит старый ковёр. Ему тяжело, он перенасытился энергией, но всё равно старается.

– Чтобы никто случайно не увидел, – пояснил мальчишка и накрыл ковром провал в полу.

С приготовлениями было покончено, и мы вышли на улицу. Я вдохнул полной грудью свежий летний воздух и изрёк:

– А теперь пора взглянуть на вашу цивилизацию, Игоша. Веди! Нам нужна еда и временный кров над головой.

Когда мы двинулись, я почувствовал, как в потоке мира что-то дрогнуло. Слабый и далёкий отклик. Будто кто-то близкий мне отозвался на то, что сломалась моя Печать.

Глава 2

Я впервые видел такую конструкцию: гладкий холодный металл и стекло, без стыков и заклёпок. Карета без лошадей, ни малейшего намёка на магию.

– Как она двигается? – удивлённо спросил я, осматривая чудо чудное со всех сторон.

– Ею управляют, – пожал плечами Игоша. – Я в этом не очень разбираюсь, но топливо сгорает, двигатель толкает колёса…

– Как пусковые ракеты, – кивнул я. – В моё время их запускали во время осад.

Спереди машина походила на морду зверя, только мёртвого, холодного и пустого. И, тем не менее, из-за своей массы она внушала уважение. Поставили её криво: переднее колесо съехало в канаву так, что морда едва не легла на траву, притом зад задран и перекрыл почти весь проезд.

– Если я подпитаю эту машину энергией, она оживёт? – спросил я.

– Н-нет! – испугался Игоша. – Её заводят ключом! Или кнопкой! И нужно уметь управлять ею. А ещё, если заберёшь её и тебя поймают, это будет считаться угоном чужой машины. Даже если она принадлежит таким…

Договорить он не успел – в этот момент в соседнем дворе распахнулась калитка, и на улицу вылетела похожая на колобка бабка. Она рвалась к нам с таким напором, что, казалось, могла бы задавить пару отрядов иномирных тварей и не заметить этого.

– Да что ж такое-то, а⁈ – закричала она, даже не глядя на нас. – Сколько раз говорено: не ставить тут машины! Семёныч на тракторе проехать не сможет! Наркоманы проклятые, чтоб вам пусто было!

Она подскочила ближе, упёрла руки в бока и наконец разглядела нас.

– А… вы не те, что ли? – сказала она спокойнее, но затем снова разошлась: – Да мне всё равно кто! Машину уберите! А то все колёса вам на хрен проколю!

Игоша в мгновение ока спрятался мне за спину. Я был готов плюнуть на это дело и пойти дальше – проблема-то точно не наша. Однако что-то колыхнулось глубоко внутри меня – не то чей-то шёпот, не то эфемерный ответ от Структуры. А может, и вовсе какой-то сигнал из глубин подсознания…

Помочь. Не стоит уходить. Так будет правильно.

– Если колёса проколоть, она может перевернуться, – неуверенно прошептал мне Игоша. – Проход освободит.

Я присел и осторожно дотронулся до колеса. Примитивная конструкция. Пустил короткий импульс Силы с кончика моего пальца, словно тычок ножом – и покрытие лопнуло. Воздух с шипением вырвался, минивэн просел на бок. Я повторил то же самое и со вторым колесом.

Не помогло.

Хмуро посмотрел на Игошу. Сдаётся мне, идея эта была изначально провальная.

Парень развёл руки в стороны, будто бы всем своим видом сообщая мне, что не всегда стоит слушать советы тех, кому, скорее всего, даже четырнадцати нет.

– Подтолкнуть так-то можно, – заметил он.

Чутьё подсказывало не демонстрировать свой Дар слишком явно. Что я делал с колёсами, бабка не видела, но если напущу на машину поток воздуха – а он нужен неслабый – это уже будет слишком заметно. Поэтому я просто начал толкать её руками, и, надо сказать, физических сил на это совсем не хватало. Усилиться энергией? Стоит? Или не пугать бабушку?

– Вот и правильно! Так его! – одобрительно закивала она и вдруг гаркнула: – Ми-ишка-а!

Из-за угла дома послышалось тяжёлое шарканье, и спустя несколько секунд к нам вывалилось какое-то неведомое создание: ростом мне по пояс, состряпано из слежавшейся потрескавшейся глины. Несмотря на малый рост, широкие окаменелые руки создания внушали уважение, а вот голова представляла собой нелепый каменный шар с торчащей изо лба толстой ржавой пластиной.

Голем. Тяжело признать, что это дряхлое недоразумение им считалось. В моей эпохе големы были одним из самых страшных и технологичных орудий защиты.

Впрочем, бабке он нравится – вон с какой любовью и нежностью в глазах она на него смотрит.

– Давай! – крикнула она ему. – Помоги людям эту колымагу отодвинуть!

Мишка поднял корявую руку и упёрся в бок минивэна. То ли из-за веса машины, то ли из-за вышедшего срока годности суставы его хрустнули. Однако голем ничуть не смутился и продолжил давить на металлический корпус своего бездушного противника.

Сильнее! Ещё сильнее! Колёса минивэна, уже спущенные, заскрежетали по земле.

– Давай-давай, Мишенька! – подбадривала бабка. – Молодец мой! Ещё чуть-чуть!

– Миша, ты справишься! – выкрикнул и мой напарник.

Однако, столкнувшись с моим взглядом, Игоша заткнулся. Я кивком указал на машину, и он понял меня без лишних слов. И тоже упёрся в тяжёлый металлический корпус своим тщедушным тельцем. Помощи от него было мало, но хоть от коллектива не отрывается. А вот голем уже вибрировал всем телом, из его спины сыпалась сухая земля.

Развалится же, бедолага!

Я не выдержал и таки зачерпнул немного энергии из Источника, чтобы усилить тело.

Минивэн заскрежетал и с громким ударом завалился набок. Дорога освободилась, бабка с довольным видом кивнула.

– Вот, видишь, Мишка, и люди нормальные встречаются, и помочь могут. А те… наркоманы… житья от них нет. Вот пусть их колымага тут и валяется!

Мишка молча побрёл обратно во двор, а следом и бабка.

– Того гляди развалится, – тихо заметил Игоша.

Я смотрел вслед уходящему голему и ощущал, как внутри отзывается тёплое чувство ностальгии. Нечто от той эпохи, которой я принадлежал.

– Он ещё поживёт, – ответил я. – Пока она за ним приглядывает.

– Вообще-то я имел в виду хозяйку.

Мы миновали улицу и вышли на широкую дорогу, гладкое покрытие которой Игоша назвал асфальтом. Стали появляться многоэтажные дома с десятками огромных окон. Поразительно, какого они размера! Ещё и твёрдые и прозрачные.

Но что самое удивительное – по словам Игоши, сделано всё это без магии, исключительно современными технологиями.

Впечатляет… А я ведь не был до конца уверен, что люди смогут полноценно развиваться после ухода Предтеч.

Поток прохожих становился всё более насыщенным. Они почти не обращали на нас внимания, только сторонились, стоило им разглядеть Игошу.

По пути он рассказывал мне о том, как устроена здешняя жизнь. Электричество, фонари, самолёты в небе. Поначалу я напрягался от шума, с которым проезжали машины. Глубинные рефлексы кричали «опасность!», но каждый раз стальные звери проезжали мимо.

С каждым его словом я всё больше восхищался тем, как далеко продвинулось человечество. Наверное, это именно то, чего мы некогда и желали. И пусть не все Предтечи в конечном итоге разделяли моё решение, мир действительно сохранился и неплохо себя чувствовал. По крайней мере, на первый взгляд.

Хотя решётки на окнах первых и вторых этажей у меня вызывают вопросы. Впрочем… если присмотреться, и на верхних этажах этих длинных, похожих на крепостные стены многоэтажных домов стоят решётки.

Там-то они от кого?

– Здесь тоже водятся разбойники? – спросил я, глядя на то, как мимо нас проехала какая-то ржавая машина.

– Бандиты? – уточнил Игоша. – Конечно есть. Их только в центре города нет. А так север и юг Ярославля поделён между двумя серьёзными группировками. А вот за другим берегом Волги… – Он замолчал и махнул рукой, мол, лучше и не знать.

– И что этот ваш Стальной Пёс? Тут всем заправляет?

Игоша заозирался по сторонам. Похоже, разговор о бандитах, да ещё и с упоминанием имён лидеров, ему был не по душе.

– Он далеко не самый главный здесь, – тихо произнёс мой компаньон. – Но он будет нас искать! Меня уж точно!

Игоша втянул огромную голову в свои кривые плечи. Мне стало жаль его, а мозг начал активно соображать… Он действительно слишком приметный. Пока я слаб и не до конца адаптировался к новому миру, лишнее внимание нам ни к чему. И ладно бы я, но Игоша теперь мой последователь, и мой долг защищать его. Будь я в своей форме, вообще не раздумывал бы о способах. Но сейчас…

Чёрт. Терпеть не могу скрываться, но с Игошей нужно будет что-нибудь придумать.

– А в таверну, куда ты ведёшь меня, эти бандиты не заглядывают? – уточнил я.

– Насколько знаю, там они не отдыхают. Они предпочитают ошиваться в одних и тех же местах, чтобы не пугать клиентов у тех, кто им приплачивает.

– Какие осознанные бандиты, – задумчиво проговорил я и…

Изумлённо замер, уставившись на то, как двое подростков катят третьего в нелепой телеге из тонких металлических прутьев. Зачем столько дыр? Экономят на материале? Ещё и едут почти на нас.

– Это из супермаркета, – проследив за моим взглядом, пояснил Игоша, но понятнее не стало. – Из магазина угнали, вот и веселятся.

– Угнали? – недобро ухмыльнулся я.

– Ага. Часто так развлекаются, и…

Что там ещё говорил Игоша, я уже не слушал – оторвался от него и перегородил путь ребятишкам.

– Вы, кажется, взяли чужое, – хмуро произнёс я.

– А ты ничего не попутал, чел? – огрызнулся тот, что сидел в тележке. Он поднялся на ноги и спрыгнул на асфальт. Видимо, решил показать, кто тут главный.

– Вы взяли чужое, – надавил я Голосом так, как делал в былые времена бесчисленное количество раз. Когда-то моему голосу внимали многотысячные армии. Не потому, что я кричал – просто слово, сказанное мной, становилось волной.

Парни вздрогнули, их лица слегка сморщились. Крошечный отблеск древнего порядка коснулся их, словно начал царапать изнутри.

Но главный тут же отогнал наваждение, вновь оценивающе посмотрел на меня, словно прикидывая – осилят ли они меня втроём.

– Тебе чего, проблемы нужны? – сказал он, собравшись с духом.

Я не ответил, просто скрестил руки на груди и уставился на него тяжёлым взглядом. Парень поморщился, дёрнулся, а остальные засуетились пуще прежнего, начали переглядываться, коситься на меня…

– Леший, у него перстень! – выпалил один из них, указывая на мою кисть.

– Аристократ? – опешил только что вылезший из тележки Леший.

– Вам пора, – холодно произнёс я.

Леший отпрыгнул.

– Виноваты, ваше благородие… сглупили-с… Прощения просим! Валим-с…

Он свистнул своим остолопам и взял с места в карьер, обгоняя их. Я удовлетворённо кивнул. Рядом недоумевал Игоша, совершенно не понимая, для чего всё это было.

– Неужели ты хочешь вернуть тележку в супермаркет? – спросил он. – На ней даже наклеек нет, мы не узнаем, откуда она.

– Пусть узнают другие, – спокойно ответил я. – Но попозже, не сейчас. А сейчас, дружок, полезай-ка в кузовок.

Я улыбнулся и указал на тележку. Игоша поёжился и, кажется, начал догадываться, в чём состоит мой план.

* * *

Вечерело, и народ забивался в таверну всё активнее. Оно и понятно: пятница, люди получили зарплату. Столы заняты, кружки звенят, а Пётр Сергеевич Крутов, владелец таверны «У Петра», стоял за стойкой и нехотя поддерживал пьяные беседы.

Нехотя, потому что нужно следить, чтобы пьяные не передрались, чтобы Ленка-официантка не огрела кого-нибудь подносом (она девка горячая, что поделать), и чтобы эти двое вольников в углу не вздумали устроить соревнование «кто громче рыгнёт». В прошлый раз из-за них половина зала разбежалась.

Двери здесь распахиваются всегда громко, с характерным звуком. Так Пётр Сергеевич не пропустит момента, когда зайдёт кто-нибудь важный. Аристократу нужно угодить, редким туристам – быстрее показать меню, людям Андерсона – предложить поговорить в стороне за закрытыми дверями. Особенно если это отморозки Стального Пса.

Дверь в очередной раз громко распахнулась, и в таверну вошёл весьма необычный посетитель. Худой, в серой толстовке с капюшоном, натянутым так, что лица толком не видно. Возраст? Поди разбери. Может, двадцать, может, двадцать пять. А может, вообще тридцать, просто выглядит моложе.

Но необычен он был не внешностью – кто сюда только не заходит. Дело в том, что незнакомец катил перед собой тележку из супермаркета.

Пётр Сергеевич тяжело выдохнул. Тележка! В таверну! Да ещё и с «пассажиром» – и тоже толком не разберёшь, каким конкретно.

Можно выгнать сразу, а можно ради хохмы послушать, что они тут забыли.

– Добрый вечер, – произнёс парень в капюшоне ровным, почти ледяным голосом.

– Добрый, – без особой дружелюбности ответил Пётр.

– Нам нужна ночёвка. И еда. Много еды.

Голос у него спокойный, но какой-то… тяжёлый, что ли? Будто каждое слово весит килограмм.

– Номера есть, – кивнул Круглов. – На двоих?

Глаза у парня светлые, холодные. Такие он встречал у людей, которые повидали многое. Или у психов. И надеялся Круглов больше на первое.

– На одного, – ответил незнакомец. – Мой спутник… отдыхает.

Крутов украдкой покосился на тело в тележке. Пассажир не шевелился.

– А он… живой? – напряжённо спросил тавернщик.

Гость в капюшоне усмехнулся, и от этой усмешки у Крутова по спине пробежал холодок.

– Живой, – коротко ответил он. – Просто устал.

«Ладно, пусть так. Мне-то какое дело? Лишь бы платил и не буянил».

– Номер три на втором этаже свободен, – ответил Крутов. – Восемь рублей за ночь. Еда отдельно.

Парень кивнул и достал из кармана потрёпанную пачку купюр и монеты. Отсчитал восемь рублей, затем ещё три.

– За еду.

Пётр Сергеевич взял деньги, кивнул Ленке – мол, проводи гостя наверх.

Парень в капюшоне подкатил тележку к лестнице. Крутов с любопытством уставился, ожидая, что будет дальше. Тавернщик уже представил, как его новый гость сейчас будет пыхтеть и мучиться, пытаясь затащить тележку наверх…

Но через миг у мужчины отвисла челюсть, ведь человек в капюшоне легко подкинул её вместе с ойкнувшим пассажиром, перехватил поудобнее, будто она ничего не весила, и понёс по ступенькам.

Минут через десять гость спустился обратно, сел за свободный столик в самом дальнем углу и начал изучать потрёпанное меню.

Спустя минуту Ленка подошла к нему с блокнотом.

– Что будете заказывать?

Незнакомец поднял голову. Капюшон всё ещё скрывал большую часть лица, оставляя видимым лишь подбородок да рот, и тот в тени.

– Что у вас берут чаще всего? – спросил он ровным тоном.

Ленка слегка растерялась. Обычно посетители либо сразу называли блюдо, либо долго тыкали пальцем в меню. Но чтобы спрашивали, что популярно…

– Ну… борщ у нас хорошо идёт, – неуверенно начала она. – Подаём со сметаной, хреном и зеленью. И жаркое. Хлеб свежий всегда. Из мясного – свиные рёбрышки, крылья…

– У свиней бывают крылья?

Ленка опешила. Должно быть, это шутка, но сказана она была таким серьёзным тоном, что на миг она в этом усомнилась.

– Куриные, – улыбнулась она. – Куриные крылья, конечно же.

– Борщ, – сказал человек в капюшоне задумчиво, будто впервые слышал это слово. – Что это?

Ленка моргнула.

– Ну… это суп такой. Со свёклой, капустой, мясом…

– Суп, – кивнул гость. – Понятно. Хорошо. Несите этот… борщ. И жаркое. И мясо. Побольше мяса.

– Сколько порций? – уточнила официантка.

– Сколько нужно, чтобы наесться человеку после долгой дороги? – В его голосе послышалась лёгкая ирония.

Ленка пожала плечами:

– Ну, обычно одной-двух хватает…

– Тогда три, – отрезал незнакомец. – И хлеба побольше.

Официантка записала заказ и поспешила на кухню. А Пётр Сергеевич, наблюдавший за разговором из-за стойки, нахмурился. Что за странный тип? Не знает, что такое борщ? Да любой ребёнок в Ярославле это знает! Откуда он, чёрт возьми, свалился?

Крутов покосился на перстень на руке гостя. Аристократ, значит. Может, из какой-то глухой провинции? Или из-за границы? Хотя акцента вроде нет…

* * *

Борис Ионов сидел за столиком и мрачно смотрел в свою недопитую кружку. Какая уже по счёту?..

Жизнь юноши, что била ключом, в один миг обернулась серой, тяжёлой зыбью.

Сначала этот чёртов Северский – преподаватель с кафедры естественных наук, который завалил его на экзамене. Просто так! Из вредности! Ну подумаешь, не смог правильно ни на один вопрос ответить. И что? Он ведь пытался! И даже что-то рассказал… А что в итоге? Отчислили с позором…

Отец, узнав об этом, устроил скандал. Кричал, что потратил на сына кучу денег, а тот даже диплом получить не смог. Иди, говорит! Сам напортачил, сам и исправляй!

Пришлось Борису собирать последние крохи да лезть в долги к друзьям, чтобы заплатить ректору взятку. Огромную взятку! Всё ради того, чтобы хоть как-то замять скандал и вернуться на учёбу.

И вот теперь Борис сидел в этой дешёвой таверне «У Петра», потому что на приличный бар денег не осталось. Ещё и эти придурковатые бугаи докопались. «Угости, не жадничай!»

Ионов послал бы их куда подальше, но сдержался. Эти двое явно были не местными, уже под градусом. Мало ли что взбредёт им в голову, если он откажет. Могут и побить. И ладно сами напились, так теперь и его заодно пить заставили…

А завтра – встреча с ректором… И пусть конверт с деньгами уже передан, придётся всё равно кланяться ему и вымаливать прощение. Говорят, ректор это любит и без этого никак…

Унизительно? Да.

Но что поделать.

Когда мужики наконец наелись, Ионов уже был готов встать и уйти. Но тут дверь таверны распахнулась, и внутрь вошёл странный парень в капюшоне, толкающий перед собой тележку из супермаркета.

Ионов проводил его взглядом, не особо заинтересовавшись. Очередной псих. Других в этом чёртовом Ярославле и не водится.

– Боря! А давай ещё по одной! – предложил один из бугаёв и, не дождавшись ответа, поднял руку и заголосил: – Ленка! Тащи свою красивую задницу к нам, мы повторяем!

Ионов тяжело вздохнул, но спорить с подпитым бугаём не посмел, вместо этого грустно заглянул в свой кошелёк. Эх… Как раз на один круг и осталось.

«Надеюсь, папуля смягчится, когда узнает, что я вернулся на учёбу, и вернёт мне довольствие», – обречённо подумал он.

Чокнулись, выпили…

Незнакомец в балахоне спустился со второго этажа. На сей раз, правда, без тележки. Он занял дальний столик, дождался свой заказ, схватил ложку и принялся есть так жадно, будто неделю голодал. Куски хлеба исчезали один за другим в его бездонном чреве, а жаркое он выгребал прямо из горшка, не заботясь о манерах.

Ионов изумлённо пялился на это зрелище. Тощий как жердь, а ест за троих. Куда в него влезает?

Странный тип! Странный и…

И тут Ионов заметил перстень на его пальце. Такой знакомый и такой ненавистный.

Башня, меч и топор.

Род Северских.

– Не может быть, – прошептал Ионов, и его прошиб холодный пот.

Тот самый Северский? Преподаватель, который завалил его на экзамене? Но что он делает здесь, в такой дешёвой таверне? И почему в капюшоне?

Борис сжал кулаки. Злость, копившаяся в нём последние недели, закипела с новой силой. Этот урод! Из-за него Борис потратил все деньги, влез в долги, унизился перед отцом! Если бы Северскому хватало ума самому брать взятки, сейчас бы сидел отнюдь не в этой дешёвой харчевне! Ну а Борису не пришлось бы проходить через все эти мучения.

– Эй. – Ионов повернулся к своим «новым друзьям», которые уже допивали восьмую кружку пива. – Видите того урода в капюшоне?

Мужики обернулись.

– Ну, видим, – пробурчал один. – И что?

– Он меня обидел, – соврал Борис. – Серьёзно обидел. Если бы не он, я бы вам в два раза больше проставиться сегодня мог. Или в три!

Мужики переглянулись. В их глазах промелькнул интерес.

– Прям в три? – ухмыльнулся один из них.

– Наверняка, – заявил Ионов. – Его бы проучить немного… Только без фанатизма. А может, он раскается, и тогда продолжим банкет?

Бугаи снова переглянулись и синхронно кивнули:

– А легко.

Они поднялись и направились к столику Северского. Ионов остался сидеть, с предвкушением наблюдая за происходящим. Ну, хоть так он отыграется…

– Эй, шелупонь! – Один из бугаёв навис над Северским. – Да-да, ты, красотка в капюшоне! Выйдем, поговорить надо!

Северский медленно поднял голову. Капюшон всё так же скрывал большую часть его лица, отчего Ионов невольно поморщился – очень уж хотелось насладиться перепуганной рожей ненавистного препода.

– Зачем? – спокойно спросил Северский.

– Выйдем, сказал! – рявкнул второй бугай, что был шире. – Или мне тебя прямо здесь ушатать?

Северский молча встал.

– Пошли, – велел тот бугай, что был выше.

Северский последовал за ними. Ионов, недолго думая, тоже поднялся на ноги и неторопливо направился следом. Такое представление Борис был обязан увидеть своими глазами.

Снаружи уже давно стемнело, и лишь уличные фонари освещали пустую улицу перед таверной. Бугаи перегородили Северскому путь.

– Ну что, умник, – начал один из них. – Говорят, ты хороших людей обижаешь. Сейчас мы тебе…

* * *

Он не договорил.

Я шагнул вперёд и вложил в удар всё, что позволяло ослабленное тело – кулак вонзился в мягкое брюхо по самую кисть, и воздух вышел из мужика со свистом. Бугай согнулся пополам, вцепился в живот и, шатаясь, попятился назад.

Второй замер на долю секунды – пиво в крови явно мешало соображать. Потом рявкнул что-то нечленораздельное и полез вперёд, замахиваясь кулачищем.

Я качнулся влево – рука противника просвистела мимо уха – и на развороте впечатал локоть ему в челюсть. Раздался громкий хруст, бугай заорал и схватился за лицо.

Первый уже оправился, тяжело дыша через стиснутые зубы, и ринулся на меня. Он был крупнее, тяжелее, явно привык давить массой в подобных драках.

Я отступил на шаг, пригибаясь, затем прописал ему «двоечку». Бугай инстинктивно закрыл лицо руками – и тем самым открыл корпус. Тогда я нанёс быстрый, жёсткий удар под рёбра. Бугай снова сложился, на сей раз рухнув на колени.

Второй, несмотря на разбитую челюсть, попытался схватить меня за плечи. Упорный малый! Но одного упорства против меня мало.

Я нырнул под захват, выставил ногу. Он налетел на неё всем весом, потерял равновесие и с грохотом въехал в стену таверны, по пути снеся деревянную лавку у входа.

Первый мужик всё ещё стоял на коленях, тяжело дыша. Желания продолжать у него явно не осталось.

Я смотрел на них сверху вниз с чувством разочарования. В былые времена даже простые задиры в тавернах могли продержаться дольше. А эти двое…

– Грустно видеть, до чего упал уровень местных бойцов, – с нотками скорби произнёс я. – Жаль.

Я разжал кулаки. Пальцы слегка ныли – тело ещё не до конца привыкло к нагрузкам.

Взгляды бугаёв были абсолютно растерянные. Секунду назад их было двое против одного худого оборванца. А теперь один валяется в обломках лавки, второй стоит на коленях и боится поднять голову.

Как низко пало искусство боя за эти тысячелетия.

Повернулся к тому, кто всё это затеял. Не думал же он, что я не замечу? Парень стоял как вкопанный – бледный, с широко распахнутыми глазами.

– Ты, – произнёс я тихо, выпуская небольшую волну Силы. Не атаку – просто давление. – Ты подослал их.

– Я… я… – Он попятился.

Я сделал ещё один шаг, усиливая давление. Воздух вокруг него стал плотнее, тяжелее. Парень побледнел ещё сильнее, выставляя перед собой руки в останавливающем жесте.

Ничего опасного он из себя не представлял: ни Дара, ни умений. Зачем тогда всё это устроил?

– Простите, – выдавил он. – Я не хотел… Это ошибка…

– Ошибка, – повторил я. – Хорошо. За ошибки стоит расплачиваться.

Он дёрнулся, будто собираясь бежать.

– Стой на месте, – сказал я жёстче, чем он ожидал.

Не громко и даже не злобно – это снова были отголоски того моего Голоса. Парень застыл, не смея пошевелиться.

– У нас денег нет! – внезапно завыл один из мужиков, поднимаясь с земли. – Мы его кормили, всё потратили!

Я усмехнулся – не только драться не умеет, но и врать. Но решил подыграть и повернулся к парнишке.

– Стало быть, ты здесь самый богатый и готов заплатить за доставленные неудобства?

Он судорожно сглотнул и мотнул головой.

– Нет! Я потратил всё на них. Они врут!

– Ага, – кивнул я. – Тогда иди и забери у них свои деньги.

Парень испуганно уставился на бугая, затем на меня. Затем снова на него, и…

Побежал! Ай молодец! Видимо, надеялся, что эти двое уже совсем выбиты из колеи и не станут отпираться. Но даже побитый бугай справился с пареньком одним ударом – отмахнулся пудовым кулаком, попав подстрекателю по роже и запустив его в полёт. Тот приземлился на задницу и, держась за правый глаз, яростно уставился на бугая левым. А тот лишь хмыкнул и зачем-то показал ему средний палец.

– Это всё, конечно, здорово, – вздохнул я, глядя на здоровяка. – Но кое о чём вы позабыли. Проигравшая сторона платит за неудобства. Или вы с этим не согласны?

Больше не сдерживаясь, я полыхнул Силой. Бугай мигом побледнел и выгреб из карманов всё содержимое, показав мне. Несколько купюр, мелочь, какой-то мусор. Я забрал деньги и взглядом указал на второго здоровяка, который до сих пор стоял на коленях и думал о жизни.

– Надеюсь, урок усвоен?

Оба судорожно закивали и забормотали что-то невнятное.

И чего это они? За прошедшие тысячи лет люди стали какими-то дёргаными. Ну да и пёс с ними.

* * *

Пётр Сергеевич встретил загадочного гостя, стоя за барной стойкой. Тавернщик, явно видевший, что произошло снаружи, нервно переминался с ноги на ногу. Он был не робкого десятка и мог бы высказать уйму претензий человеку в капюшоне.

Но как-то… нет, ни в коем случае не испугался. Задумался.

– Лавка сломалась, – сказал гость и достал из кармана несколько купюр. – Это покроет ущерб?

Крутов взял деньги и быстро кивнул.

– Да. Более чем.

– Хорошо, – одобрительно ответил гость. – Спокойной ночи.

Он направился к лестнице и исчез наверху, оставив тавернщика в полном недоумении.

Пётр Сергеевич посмотрел на купюры в руке, потом на сломанную лавку снаружи, потом снова на лестницу.

– Кто ты такой, чёрт возьми? – прошептал он.

Но ответа, конечно же, не последовало.