Текст книги "Первый Предтеча (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

Соавторы: Игорь Нокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Тоже верно, – пожал он плечами. – Хозяин барин, как говорится…

Магазин по скупке костей и Ядер монстров располагался в полуподвальном помещении старого кирпичного дома. Мы подъехали как раз к открытию. Продавец что-то записывал в толстую тетрадь, когда мы вошли.

– Доброе утро, – сказал он и окинул нас быстрым взглядом. – Кости продать хотите, ваше благородие?

– Да, и много, – ответил я.

Мужчина отложил тетрадь и вышел из-за прилавка.

– Тимур, – представился он. – Пойдемте, покажете.

Мы вышли на улицу, Петрович открыл кузов «Егеря» и указал на мешки с костями.

– Буревестники? – присвистнул Тимур.

– Они самые.

Он начал осматривать товар – стал доставать кости, вертеть в руках и выставлять на свет.

– Не против, если я сделаю фото? – спросил он и достал телефон. – У меня канал в соцсетях. Показываю, что и почём принимаю. Клиенты любят прозрачность.

– Не у машины, – отрицательно покачал головой я. – У себя внизу фотографируйте.

За следующие полчаса мы перетащили все кости в лавку. Тимур оказался дотошным, но честным – каждую кость взвешивал, качество оценивал отдельно. В конечном итоге он рассортировал их по коробкам и назвал цену в девять тысяч восемьсот семьдесят пять рублей. Такая цена за кости меня более чем устроила, ну а Ядра я решил пока не продавать.

– Серьезный калибр у вас, – усмехнулся он, разглядев в одной из костей застрявшую пулю. – Из оптики стреляли?

– На глаз, – улыбнулся Петрович и скромно добавил: – Для оптики руки уже не те, возраст.

– Служили? – с уважением спросил Тимур.

– В Забайкалье, – кивнул Петрович. – Давно дело было.

– А я семь лет в СПС отработал. Потом женился, дети пошли. Жена сказала: или я, или твари. Выбрал её, понятное дело.

– Правильный выбор, – согласился Петрович.

– Надеюсь, – ответил он и вручил мне визитку. – Звоните заранее, если партия крупная. Подготовлю место.

На визитке был номер телефона, адрес и приписка внизу: «Честные цены. Проверено СПС».

– Удачи, господин Северский. Заезжайте ещё.

Мы двинулись дальше – в алхимическую лавку, которую нашел в телефоне Игоша и которая была по пути. Когда парнишка назвал адрес, то тут же зевнул, да так широко, что едва не вывихнул себе челюсть. Петрович зевнул следом и потёр глаза свободной рукой.

– Заправка впереди, – сказал он. – Может, кофе возьмём? А то глядишь и правда на пути уснем.

– Давай.

На заправке мы залили полный бак и взяли три больших стакана кофе. Петрович пил прямо за рулём, а Игоша все-таки уснул прямо со стаканом в руке.

– Не пролей на ковер, – проворчал дед, но парень его, разумеется, не услышал.

Лавка «Три феникса» находилась в самом центре города, недалеко от центральной статуи некоего Ярослава Мудрого. По словам Петровича, этот легендарный князь был дальним потомком самих Древних.

Алхимическая лавка выглядела презентабельно: красивые витрины, латунные ручки на дверях, а над входом красовался дворянский герб в виде серебряного щита с тремя птицами, объятыми пламенем. Чуть ниже девиз на латыни.

Стало быть, не простая торговая лавка, а заведение, принадлежащее какому-то роду.

На полках чего только не было – и травы, и химические склянки, и какие-то совсем бесполезные туристические безделушки. За прилавком стоял молодой продавец, который при виде нас скривил лицо.

– Чем могу? – процедил он, даже не пытаясь изобразить вежливость.

– Нам нужен перегонный алхимический стол, – сказал я. – И серебристая полынь, если есть.

Продавец смерил меня взглядом с головы до ног.

– Алхимическое оборудование начинается от пятисот рублей, – произнёс он тоном, каким объясняют очевидное слабоумному.

Ну понятно – мы с Петровичем и Игошей выглядели соответствующе: пыльные, в грязных сапогах, залитые черной кровью. Старик в руках держит стаканчик кофе с заправки…

У нас на лбу ведь не написано, что только за сегодняшнее утро мы заработали несколько десятков тысяч рублей.

Из подсобки вышел второй продавец – он был постарше. Мужчина посмотрел на нас таким же оценивающий взглядом и что-то шепнул молодому на ухо.

– Простите, но у нас заведение для серьёзных клиентов. Если вам нужны травки подешевле, на Сенном рынке есть ряды…

Хм, виконт Прудников принял меня точно в таком же виде. Напоил чаем, усадил за стол, разговаривал как с равным. А эти холопы корчат из себя царей.

Но ладно бы дело было только в этом… Я продолжил изучать ассортимент на прилавках, и чем дольше его рассматривал, тем больше приходил в недоумение. От настоящей алхимии здесь было одно название – сплошные амулеты без грамма Силы, обычная стеклянная посуда, убогие «снадобья» из пригородных трав. А то, что в мою эпоху считалось перегонным столом, здесь называлось «синтезатором». И оно по своей конструкции скорее походило на какое-то нелепое чудо с удручающими рунами и слабейшем камнем Силы, а не на нормальный рабочий стол.

Нда… Чем покупать такое дерьмо лешего, проще сделать стол самому.

– Ждите в машине, – сказал я своим, и они вышли на улицу.

Я повернулся к прилавку и положил руку на витрину так, чтобы родовой перстень оказался на виду. Молодой продавец заметил его и чуть побледнел.

– Ваше благородие, вы…

– Передай хозяевам, – перебил я, – что дворянин Северский заходил. Герб на вывеске чей?

– Д-дворян Ельцовых.

– Запомню, – начал я, чуть наклонившись к нему. – И ты запомни: мальчик при лавке, который лает на гостей из-под хозяйского герба, этот герб марает. А дворяне таких вещей не прощают. Ни слугам, ни тем паче всякой мелочи.

Продавец сглотнул, а я хмыкнул и спросил:

– Когда хозяева спросят, почему аристократ ушёл без покупки, соврёшь или правду скажешь?

Он не решился ответить.

– Вот и подумай пока, что для тебя хуже. А хозяевам передай, что я даже в походном лазарете видел снадобья получше. С таким товаром, как у вас, вам самим стоит на Сенном торговать, где-то между репой и навозом.

Я развернулся и вышел.

– Не купили ничего? – спросил Петрович у машины.

– Нет.

– Послали их? – хитро усмехнулся старик.

– Было дело. Погнали дальше.

Мы погрузились в «Егеря», Петрович завел двигатель, громко зевнул и спросил:

– Куда путь держим теперь?

Можно поехать на рынок, купить полынь, заглянуть к соседу за спиртом…

Думая об этом, я внимательно осмотрел своих спутников. Петрович сидит с красными от недосыпа глазами. Игоша вот-вот уснет прямо на ногах. Сам я тоже не в лучшей форме: бой с Вожаком и его прихвостнями и последующая работа со Скверной стоили мне больших Сил. И пусть у меня сейчас есть Руна Восстановления, нельзя зависеть только от нее.

Ведь лучше всего все восстанавливается естественным путем. Через отдых, пищу и здоровый сон.

– Домой, – ответил я.

– А как же… – начал было Петрович.

– Потом, – перебил его я. – Всем нам нужно хотя бы несколько часов покоя.

Дед не стал спорить, и плавно нажал на газ. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Две луны. Времени мало, но мёртвыми от усталости мы Руху не поможем.

Пару часов сна, переодеться, привести себя в порядок. Ну а дальше…

Глава 23

Разъезжать по центру на «Егере» – удовольствие сомнительное. Узкие улицы забиты машинами, тут и там пролегают трамвайные пути, повсюду круговые развязки и светофоры на каждом перекрёстке. Петрович, матерился сквозь зубы, виртуозно выкручивал руль, а Игоша в это время безмятежно спал. Пару раз нам приходилось останавливаться, пропуская роскошные процессии с мигалками.

Когда мы наконец-то свернули во двор и покатились к дому, Петрович присвистнул:

– Вот вам и войска быстрого реагирования! – пошутил он, указывая на стоящий во дворе микроавтобус. – «Буханка-Люкс», видите? А герб на номерах-то такой же, как и тот, что висел над алхимической лавкой тех грубиянов. Представьте, за нами?

Он вроде и смеялся, но во взгляде читалось напряжение и готовность к бою.

Я направил Руну Ощущения в дом, протянул ее до квартиры Петровича и задумчиво хмыкнул.

Надо же, какие шустрые. И адрес так быстро узнали…

– Ты, старый, ещё сильнее посмеёшься, когда узнаешь, насколько оказался прав, – спокойно произнес я.

– А поточнее можно, ваше благородие? – подобрался Петрович и потянулся за Слонобоем.

– Четыре незваных гостя сейчас сидят за твоим столом и поливают грязью твой иван-чай.

Я еще раз прислушался к Руне. Да, четверо, никого не пропустил – на площадке или у соседей подкрепления нет. Все в квартире Петровича – энергетический фон у них средненький – стало быть, обычные гвардейцы. Похоже, лодырь-продавец действительно передал все своим господам, и вероятно приукрасил рассказ.

Но леший их все разом, как они успели так быстро узнать адрес⁈

Петрович замер после услышанного, широко распахнув глаза.

– Мой иван-чай⁈ – повторил он багровея. – Да я его вот этими руками собирал! На Толгском лугу, в самый сезон! Да они…

– Тише, старый, сейчас разберемся.

– Да какое тут тише, ваше благородие⁈ – закричал он краснея еще сильнее. – Залезли в наш дом, расселись, и ещё морды кривят⁈ Видит бог, в «Слонобое» еще остались патроны.

Игоша дёрнул Петровича за рукав:

– Может, не надо? Это ж гвардейцы наверняка, не бандиты какие-нибудь.

– Ты чего, малой? – удивленно обернулся старик. – Мы тоже теперь гвардейцы! Официально на службе рода Северских! А эти засранцы не просто в мой дом влезли без спросу – они в дом Слуги чужого рода влезли. Соображаешь, чем это пахнет?

– Это же… – побледнел Игоша.

– Это повод для войны родов, – кивнул я. – Вот сейчас и пообщаемся.

Мы поднялись на третий этаж. Я шёл первым, продолжая наблюдать за незваными гостями через Руну Ощущения. Способов обездвижить четверых хватало. Например, можно было ударить воздушной волной, или сковать давлением, а то и просто вышибить дух точечными ударами.

Можно.

Но зачем?

Зачем шуметь лишний раз?

На площадке между этажами я остановился и сосредоточился. Тонкий поток ветра пошел вверх по лестничному пролёту, просочился в щель под дверью квартиры Петровича, нашёл приоткрытую форточку на кухне и, мягко потянув её сквозняком, закрыл.

– Антон Игоревич? – шёпотом спросил Петрович, держа в руках «Слонобой».

– Ждите.

Я закрыл глаза. Воздух в квартире состоял из множества компонентов: азот, кислород, углекислый газ, водяные пары. Умение разделять их – целая наука. Помнится, в великой битве за Кельмор мне доводилось поджигать кислород прямо внутри смерчей для увеличения урона.

Или например был случай в Долине Топей – газ, который ныне называют метаном, не давал воинам быстро пересечь Долину, чтобы прийти на помощь союзникам. Мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы вытянуть этот газ из воздуха.

Много чего было…

Ныне мои возможности не столь впечатляющи, но, чтобы разделить простые компоненты, необязательно быть Предтечей в полной силе. Достаточно лишь сконцентрироваться и не натворить ошибок во время мелкой кропотливой работы с энергетическими частицами.

Кислород потёк ко мне тонкой струйкой, просачиваясь под щелями дверей и окон. Вместо него я оставил в квартире азот и углекислый газ, а вокруг форточки и окна уплотнил воздух до состояния невидимой и, как сейчас модно говорить, герметичной плёнки.

Через пару минут все четверо лежали: двое ткнулись лицами в стол, один сполз со стула, четвёртый завалился прямо у окна, к которому как раз хотел подойти и незаметно выглянуть наружу.

– Готово, – сказал я и, поднявшись на четвертый этаж, открыл дверь квартиры.

Все выглядело как и прежде, за исключением кухни. Незваные гости успели порыться в шкафах, разбросали какие-то бумаги. На столе стоял заварочный чайник Петровича и четыре чашки, на полу валялись осколки хрустальной вазы.

– Это… – Петрович побагровел. – Это же моя ваза была! Жена покойная дарила!

Петрович подошёл к ближайшему гвардейцам и от души пнул того по рёбрам.

– Сволочь! – рыкнул он.

Гвардеец, разумеется, не отреагировал. Крепко спят.

Петрович пнул его еще раз:

– И господин твой сволочь!

Но тот все также лежал без чувств.

– И вообще вы все сволочи!!!

Третий раз Петрович немного промахнулся и попал гвардейцу по самому дорогому…

Вот теперь мужик застонал сквозь сон.

– Полегче, старый, – сказал я, когда Петрович повернулся к следующему. – Они нам ещё понадобятся.

Петрович внимательно осмотрел бойцов и пренебрежительно сплюнул.

– Обидно, ваше благородие! – возмутился он. – Чай мой хаят, вазу разбили! А сами – лохи какие-то! Особенно если сравнивать с диверсантами барона, с которыми мы вчера под Белкино столкнулись. Ну сами посудите – расселись, чаи гоняют… Даже оружие достать не успели, двор толком не пасли, не подготовились. Ну кто так работает? Тьфу, дилетанты.

– Нам это на руку, – кивнул я, усевшись на корточки рядом с тем, которого отпинал Петрович. – Может, они еще разговорчивые. Я у тебя строительные стяжки видел. Неси-ка ты их сюда.

* * *

Михаил Петрович Пирогов много чего повидал в жизни, особенно – в период службы в армии. Доводилось ему видеть, как врагов допрашивают и как пытают. И как убивают – тоже видел.

И все же то, что происходило на его кухне, стало для Петровичем открытием.

Антон Игоревич просто стоял посреди кухни, сложив руки на груди, и смотрел на четверых охламонов сверху вниз. А те сидели на полу, по рукам и ногами скованные стяжками, и тряслись от ужаса.

– Кто вас послал? – спросил Антон Игоревич скучающим тоном.

И хоть голос его звучал ровно, но от этого голоса у Петровича самого мурашки по спине побежали. Было в этом Голосе что-то нечеловеческое, что-то монументальное. Будто бы само мироздание говорит устами Антона Игоревича.

Самый молодой из гвардейцев всхлипнул:

– Мы… мы служим роду дворян Ельцовых…

«Это мы и так знали, – мелькнуло в голове Петровича. – Ну хоть на контакт пошёл…»

– Ельцовых, – повторил Антон Игоревич с видимым безразличием. – Которые алхимическую лавку держат?

– Д-да, ваше благородие, – закивал другой.

– И зачем Ельцовым посылать гвардейцев к бедному дворянину Северскому? – продолжил ровным тоном спрашивать Антон Игоревич.

– Нам приказали… наказать… – молодой запнулся.

– За что? – холодно улыбнулся Антон Игоревич.

Молодой задрожал и застучал зубами. Его глаза закатились и он обмяк, упав на плечо товарищу. Зато этот товарищ вздрогнул и отчеканил словно позаученному:

– За оскорбление и избиение добрых людей!

«Какое нахрен избиение? – Петрович покосился на своего господина. – Сегодня в лавке? Да бред! Не стал бы господин руки марать!»

И в подтверждение этих мыслей сам Антон Игоревич громко усмехнулся и спросил:

– А не подскажешь, каких именно добрых людей я избил?

– Работников уважаемого Семена Васильевича Брыля.

«Брыль? – попытался припомнить Петрович, а затем едва не хлопнул себя по лбу: – Ну точно! Антон Игоревич на днях упоминал, что какой-то обиженный шарлатан-аптекарь подсылал к нему громил. И вроде он говорил, что бой был тут неподалеку… Но как квартиру нашли⁈»

– Вы как нас вычислили⁈ – не сдержался Петрович. Однако увидев недовольный взгляд господина Северского тут же повинился: – Простите… не стоит вперед батьки-то в пекло лезть.

Антон Игоревич одобрительно кивнул и покосился на гвардейцев Ельцова:

– Ну? Отвечай.

– Машина у вас больно приметная… – в сторону пробурчал самый опытный гвардеец. – А где хозяева живут – не проблема узнать.

Петрович едва сдержался, чтобы не выругаться себе под нос.

Антон Игоревич же кивнул каким-то своим мыслям и холодно уставился на гвардейцев.

– Стало быть Брыль – служит Ельцовым?

– Неофициально – пискнул тот гвардеец, которого распинал Петрович. – Под покровительством ходит. Деньги платит…

Антон Игоревич задумчиво прошёлся по кухне и остановился у окна. Никто в комнате даже пискнуть не смел, ожидая его слова.

Наконец он спросил:

– У ваших господ есть враги?

Двое гвардейцев переглянулись.

– Мы… мы на пороге войны с родом Даниловых, – выпалил один из них. – Даже готовим ди…

– Заткнись! – рыкнул самый старший. – Ты что несёшь, падаль⁈ Предатель!

Антон Игоревич молча взглянул на него и чуть склонил голову набок. Старший гвардеец захрипел, его глаза закатились, он дернулся и его голова повисла на груди.

– Продолжай, – велел Антон Игоревич, повернувшись к говорящему.

– Д-диверсию… планировали… на их складах… через три дня…

Старший снова застонал, попытался поднять голову, дернулся… А затем вдруг упал без чувств, врезавшись лбом в пол.

Петрович сглотнул и уважительно покосился на господина Северского.

«Это ж какая сила нужна, чтобы вот так, даже не глядя…»

– Хороший воин, – с грустью в голосе сказал Антон Игоревич, посмотрев на старшего гвардейца. – Верный. Жаль только служит мерзавцам.

Петрович смотрел на своего господина, и в груди его медленно разливалось тёплое чувство. Что это – гордость? Или, может быть, безмерная благодарность судьбе за то, что она подарила ему встречу с таким человеком? Антон Игоревич, без сомнения, был тем, за кем стоило идти – и идти без оглядки.

Ну а господин Северский снова повернулся к самому говорливому из гвардейцев и, достав из кармана телефон, требовательно произнес:

– Говори номер своего господина.

* * *

На звонок ответили после третьего гудка.

– Ну что там⁈ – рявкнул резкий голос.

– Говорит род Северских, – спокойно ответил я. – Ваши люди у меня.

На пару секунд в трубке повисло молчание, а затем тот же голос выпалил:

– Не знаю такого рода!

– Теперь знаете. Ваши гвардейцы вломились в дом моего человека.

– И что с того? – в голосе Ельцова звучало презрение. – Ты оскорбил моего ставленника, а значит и меня. Брыль под моей защитой!

– Брыль – мошенник, который обманывает людей, втридорога втюхивая им подкрашенную воду. Но речь сейчас не о нём. Речь о том, что ваши люди нарушили границы владений рода Северских.

– Владений? – барон хохотнул. – Какие у тебя владения, нищеброд? Квартира старика?

– Это квартира моего гвардейца. Даю первую и единственную возможность уладить конфликт. Достаточно будет всего лишь официальных извинений и десяти тысяч рублей компенсации.

– Что⁈ – Ельцов взревел так, что я отодвинул трубку от уха. – Ты, безродный выскочка, смеешь требовать у меня денег⁈ Да я тебя в порошок сотру! Мои люди найдут тебя и…

– Твои люди уже нашли, – прервал его я.

– Пошёл к чёрту! Я пришлю ещё двадцать отборных бойцов! И они вытащат тебя из любой норы!

– Ну что ж, – вздохнул я. – Тогда ищи своих гвардейцев в казематах Даниловых. Думаю, их очень заинтересует некая занимательная история о предстоящей диверсии на их складах.

– Ну-ка постой, – осекся Ельцов и явно хотел сказать что-то еще, но я уже нажал отбой.

Поймав восторженный взгляд своего юного гвардейца, я произнес:

– Игоша, найди номер приёмной рода Даниловых.

Пока Игоша потрошил этот волшебный интернет, Петрович, дабы не терять времени, спустился к машине за органами монстров. Пора было поднять их в дом и заморозить.

Номер приемной нашелся, Игоша включил звонок на громкую связь. Из трубки зазвучали гудки, я подошёл к пленникам и снова погрузил их в сон – на сей раз более точечно, блокируя углекислый газ в их легких.

– Приёмная рода Даниловых, слушаю вас, – раздался приятный женский голос.

– Добрый день. Дворянин Северский. Хочу передать вашему господину информацию, которая может его заинтересовать. Это касается планов рода Ельцовых по диверсии на ваши владения.

– Минуту, я соединю вас с дежурным офицером.

Пока играла музыка ожидания, я подтащил старшего гвардейца к входной двери – того самого верного, к слову, чуть более сильного, чем остальные.

Я положил ладонь ему на грудь и потянулся к его Источнику.

Энергия потекла ко мне тонким ручейком. Я направил её в дверной косяк, выжигая первые линии защитной Руны. Негоже, чтобы всякие ухари в мои владения заходили, как к себе домой.

Даже Дом должен быть способен за себя постоять.

– Так им и надо, – буркнул вошедший Петрович, таща мешок с органами.

А Игоша, который уже некоторое время переминался с ноги на ногу, вдруг не выдержал:

– Разве так можно, Антон Игоревич? С живыми людьми? Гуманнее было бы просто… ну…

– Пристрелить? – я усмехнулся, не прерывая работы. – Не волнуйся, Игоша. Я не собираюсь ломать им души, и даже Источник не сломаю. Но слабость они будут чувствовать ещё с месяц и Силу использовать какое-то время не смогут.

Музыка в трубке оборвалась:

– Десятник гвардии Даниловых – Буйков, слушаю вас!

– Дворянин Антон Северский. У меня в руках четверо гвардейцев рода Ельцовых. Они рассказали, что через несколько дней их хозяева планируют диверсию на ваших складах.

– Кхм… – кашлянул десятник. – Продолжайте, пожалуйста, господин Северский.

Особо рассказывать было нечего, так спустя несколько уточняющих вопросов, собеседник спросил:

– Господин Северский, вы можете доставить нам этих… свидетелей? А я пока передам всю информацию своему господину. Возможно, он пожелает встретить вас лично.

– Можем, – отозвался я. – Куда ехать?

Он назвал адрес – место находилось где-то за Волгой. То есть на другом берегу. На первый взгляд можно было и отказаться – пусть сами забирают, едва ли для них это станет проблемой. Однако когда я представил, как мы едем за Волгу, Структура едва заметно скрипнула, словно одобряя поездку. И тут же накатил лёгкий привкус горелого – я будто почувствовал его язык и почуял носом.

Надо съездить – в конце концов, налаживание социальных связей никогда не будет лишним, особенно в моем нынешнем положении.

Я закончил с защитными Рунами на двери и перешёл к окнам. Гвардейцы Ельцовых лежали бледные, осунувшиеся. Но энергии одного моего Источника не хватило бы, чтобы полноценно защитить квартиру. Пусть отрабатывают за разбитую вазу Петровича – не обеднеют.

Я быстро закончил, и мы, загрузив спящих и обессиленных пленников в кузов, отправились в путь.

– Простите, что поспать не дал, – сказал я своим, когда мы тронулись.

– Все в порядке, Антон Игоревич, – пожал плечами Петрович. – Привыкли уже.

– Ага, – Игоша зевнул с заднего сиденья. – Не впервой.

Я по привычке протянул руку назад и влил в него порцию энергии. Мальчишка благодарно кивнул, глаза стали поживее. А Петрович где-то успел раздобыть жестяную банку энергетика и теперь прихлёбывал из неё, морщась.

Я вспомнил об энергетических зельях, которые ходили по миру в эпоху Предтеч. Они насыщали силой не только одаренных, но и простых людей. И, похоже, были куда менее вредными, чем нынешние напитки. Сделал себе зарубку на будущее – разобраться, как можно воссоздать настойки по моим древним рецептам. Совершенно не сомневаюсь, что они нам в будущем еще понадобятся.

Перед въездом на мост показался пост ДПС. Останавливали каждую вторую машину, и было понятно, что уж наш здоровенный «Егерь» точно без внимания не останется.

– Пу-пу-пу… – напрягся Петрович. – Приплыли.

– Нормально всё, – сказал я. – Сам говорил, что разбитые стекла аристократам не помеха.

– Я, честно говоря, не уверен, что всё, что мы везём в машине, законно, Антон Игоревич. Всё-таки официальной войны у вас с Ельцовыми нет. А четыре связанных тела в кузове… Это похищение группы лиц организованной группой лиц…

– Но и аристократов досматривать без веских причин и ордера не имеют права, – добавил я.

«Егерь» остановили. К нам подошёл офицер:

– Честь имею, – козырнул он и представился. – Ваши документы, будьте добры.

Я тоже представился, и рукой с родовым перстнем передал ему бумаги на машину, пока Петрович искал водительское удостоверение.

– Почему без лобового стекла, ваше благородие? – спросил он, заглядывая в салон.

– Повреждено при исполнении охотничьего контракта, – спокойно ответил я. – Еще не заменили.

– Что в кузове?

– Снаряжение, и так… по мелочи.

Капитан полистал договор купли-продажи.

– Так… Машина куплена три дня назад. У вас осталась неделя, чтобы оформить её до конца. Но это не даёт вам права ездить без лобового стекла, – ухмыльнулся он.

С заднего сиденья раздался голос Игоши:

– Это не даёт. А статус обедневшего рода – даёт! По статье сто сорок семь дробь три Транспортного уложения. Это наша единственная машина, другой нет.

– Мне нужно проверить, – капитан перестал ухмыляться и отошёл к служебной машине, забрав документы.

Я вопросительно посмотрел на Игошу.

– А вы не видели пометку на сайте Единой Палаты? – невозмутимо ответил Игоша. – Там целый раздел про обедневшие рода.

– Голова у тебя работает, малой, – хмыкнул Петрович.

Через пару минут офицер вернулся.

– Всё в порядке, ваше благородие, можете ехать. Простите за задержку.

«Егерь» покатил дальше.

– Игоша, – сказал я, когда мы выехали на мост.

– Да, Антон Игоревич?

– Молодец.

Мальчишка расплылся в улыбке и снова уткнулся в телефон. Но раз уж он все равно не спал, я озадачил его двумя важными вещами: узнать, чем занимается род Даниловых, и поискать контракты на летающих монстров, а точнее вообще узнать, где их видели в округе.

Да, не опять, а снова… Не прокатило в первый раз – видит Структура, прокатит в следующий.