Текст книги "Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Зря я это подумала. Зря. Потому, что буквально через минуту посередине подсобки вспыхнуло алое пламя, и оттуда вышел император. Собственной венценосной персоной. В подсобке сразу стало так тесно, словно в консервной банке. Хоть всех святых выноси!

– Какого чёрта? – рыкнул император, в свою очередь оглядев нашу притихшую компанию. – Я думал что-то серьёзное, а тут дети, холодильники и … – тут он увидел герцога Залезжского. – О! Беру свои слова обратно! Есть на что посмотреть!

– Хотите извиниться? – язвительно прошелестел призрак.

– Нет! – бодро мотнул головой император. – Я другие слова придумал! Но тут леди.

От шутки как-то всех отпустило.

– Господа, – вдруг сказал лорд Жильверн, – уже поздний вечер. А не вкусить ли нам «вечерней гадости»? – и так заговорщицки мне подмигнул.

Ну, я не будь дурой, пнула магией Дану, а сама хихикнула:

– Наша «гадость» – вам на радость!

Передала в руки выползшей из-под прилавка в торговом зале Дане, Лину, чтобы та уложила спать сопротивляющегося ребёнка – ну, тут же интересно! – а сама юркнула за стойку.

– Какая «гадость»? – не понял император. – Что тут вообще происходит? У вас всеобщее помешательство на ночь глядя? Мне гадостей и днём предостаточно предоставляют. Полные пригоршни.

– Вы, Ваше Величество, находитесь в кофейне «Утренняя гадость», – с хитрой улыбкой пояснил лорд Жильверн.

Просидели мы почти до утра. Император перепробовал всё, что оставалось, – и куда всё вместилось? – от души повеселился над каждым названием, обсудил с герцогами какие-то дела и под конец похвалил мою задумку:

– Вы, леди, большая умница. И я, не колеблясь, передам вам в управление баронство и опекунство над девочкой. Будете первой ласточкой! Доселе женщины не становились во главе рода. А теперь мне пора. Дела, знаете ли, – он совсем по-домашнему устало улыбнулся и отбыл восвояси.

И, да! Герцог Залезжский к утру сменил гнев на милость. Правда, после «тройной гадости» и шоколадного торта, который я всё же успела нафеячить в двойном экземпляре: на стол, и домовому в подарок, – обещала же, (да и порядок в зале и подсобке домовой дух бытовой магией навёл сам). Зато теперь государство приобрело какое-то жутко полезное изобретение для военных, в котором я, лично, ничего не поняла.

Утром, как обычно, Дана открыла кофейню. А я в спешном порядке доделывала увеличенные партии сладостей. Воскресенье же. Студенты на выходном. Погода с утра обещала быть превосходной, навязчиво шепча о прогулках. Значит, следовало ожидать наплыва посетителей.

*****

– Ну, и как это понимать? – сурово прищурился герцог Залезжский, встряхнув за шкирку своего фамильяра. – Что ты тут устроил?

– Так я ж … – рыпнулся крыс, уныло опустив усы.

– Ты понимаешь, что из-за твоей глупой выходки чуть не погиб ребёнок?

– Так я ж как лучше хотел! – отчаянно взвился грызун. – Чтоб у ребёнка нормальная жизнь была!

Сидящий на подоконнике Митрич аж подскочил в возмущении:

– Это какая такая нормальная? Без магии? Ты, вообще, слышал, что этот гад плановал?

Филимон сложил лапки в молитвенном жесте и полепетал:

– Так я ж ни сном, ни духом! Я ж думал, всё как у людей! Дом, няньки, всякие там посиделки-балы, иголки-куклы-тряпки! Она же ДЕВОЧКА! И такая хорошенькая. И меня не испугалась. Прелестью назвала. Я ж это… – он сник и опустил хвост. – А теперь козёл отпущения.

Герцог заинтересованно хмыкнул.

– А не поменять ли тебе форму?

– Чего? – вскинулся крыс и съёжился под многообещающим взглядом хозяина. С герцога станется, пакость какую-нибудь придумает, вовек не отмоешься!

– Я, конечно, про копытных фамильяров не слышал, но всё бывает в первый раз!

В углу на старом кресле громко заржал кот.

– Хозяин! Миленький! – засучил лапками крыс. – Я всё, что хочешь! Только не меняй меня!

Залезжский продолжал раздумывать над дальнейшей судьбой крыса, осматривая того со всех сторон.

– Женить тебя, что ли?

– Не-не, – испуганно прижал уши Филимон. – Нельзя меня женить, примета плохая – денег не будет!

– Ну, их и так нет, да и не нужны они нам, – задумчиво рассуждал лорд.

– Тоже мне, – фыркнула Мись, – строит из себя жениха номер один всего мира!

– Точно! – слова кошки привели герцога в восторг. – Стройматериал-то не тот уже! Вот его и поменяю! – он щёлкнул пальцами и крыс окрасился … в РОЗОВЫЙ цвет.

В воздухе запахло палёным…

– Это что? – обречённо шмыгнул Филька носом, рассмотрев себя со всех сторон. – Это теперь Я?

Мись с котом дружно зашлись хохотом.

– Розовый, – стонал кот, – ой, не могу! Святая ветчина! РОЗОВЫЙ крыс!

Он свалился с кресла и продолжал истерично дёргаться, не в силах уже издавать звуки.

– Это ж ни в каком кошмаре не приснится! – вторила ему кошка.

– А ты, вообще, безымянный! – вяло огрызнулся Филимон. Он забился в дальний угол и вытирал крупные слёзы своим хвостом. – Как я теперь малышке покажусь?

Белоснежная Мись выгнула спину и угрожающе зашипела:

– Только попробуй! Разорву! Превращу в одну сопливую розовую лужу! Не успеешь и «мяу» сказать!

– Вот, как исправишь свой пакостный характер, – наставительно произнёс герцог, – так и верну тебе твой цвет!

– Угу, – угукнул молчавший до этого Митрич. – Сложно ему с характером продажного скунса в розовом мечтательном цвете пребывать. Но ничего, авось мозги в кои-то веки уплотнятся. Мда-а-а, грызун недоделанный, работать тебе над собой и работать, чтоб, значится, доделаться до крысиного идеала!

Филимон решил промолчать. Так, от греха подальше. Неизвестно, что ещё герцог может придумать, кроме цвета. Может рога или бивни. А это ж какая тяжесть! А розовый цвет… Ну и пусть. Девочки любят розовый. Может, в таком виде он малышке понравится больше.

– Ладно, – потянулся домовой. – По случаю удачного завершения Филькиной пакости, приглашаю всех на торт! Тина, как обещала, испекла и в кладовке оставила.

– Лучше б шашлычок, – мечтательно протянул кот.

– Под коньячок! – весело подхватил герцог, и они дружной толпой спустились вниз, на кухню, где уже никого не было. А торт, и правда, обнаружился, уже порезанным на кусочки, только не в кладовке, а на столе. И рядом лежала записка: «Спасибо!»

* * *

В торговом зале послышался звон колокольчика над дверью. Я выглянула из кухни, оценила обстановку и осталась довольна. Дана приветствовала первых посетителей, расцветая в улыбке. Вид улыбающейся розовощёкой полногрудой пышки уже навевал аппетит, помимо заполненных витрин, а кофейный запах, витающий под потолком, только усиливал желание полакомиться кулинарными изысками с юморными названиями. Буквально через минуту заурчал кофейный аппарат и зажужжал венчик, взбивая в пену сливки. А затем раздался звонкий смех молодёжи – это Дана, рисуя на молочной пенке, добродушно зубоскалила. Глядя на это, я подумала, что девушка прирождённая хозяйка кофейни, она в любую погоду могла устроить в зале атмосферу уюта и тепла, поэтому посетителям и хотелось возвращаться снова и снова.

Я вернулась к своему занятию. Десятки пирожных уже остыли на противнях, теперь их нужно украсить разноцветным кремом. Повинуясь моей магии, тонкие струйки сладкого крема ложились на бисквитные и песочные заготовки, формируя то сложные кружевные завитки, то крылья бабочек, то маленьких зверюшек. Такие пирожные, – со зверьками, – очень полюбились детворе. Я старалась вылепить из крема и из мастики забавных зайчиков, белочек и медвежат с любопытными глазками и носиками. Сегодня же воскресенье. Ближе к полудню подтянется детвора со своими няньками и гувернантками. Жаль, Лина не может нигде бывать. Инвалидов никуда не приглашают. А зря. Им тоже нужно общение. Интересно, а здесь, в столице есть ещё такие дети? Можно было бы для них устроить праздник.

Эта мысль мне так понравилась, что я тут же, наскоро вытерев руки и полотенце, схватила переговорник и поделилась ей с Марго.

– А здорово ты придумала! – воскликнула будущая целительница. – Можно собрать не только детей аристократов, но и простолюдинов. И студентов целительского факультета припахать. Как раз им практика будет.

– Не думаю, что объединить детей разных сословий удачная идея, – немного подумав, возразила я. Просто вспомнила, с какой брезгливостью смотрели на Лину те же аристократы в гостинице.

Марго сначала стала спорить, но потом сдалась:

– Да, наверное, ты права.

Конечно, права. Я ж изнутри знаю всю эту кухню. А девушка тут же загорелась новой идеей:

– Но можно открыть такие дома, где дети-инвалиды будут обучаться ремеслу! – Марго обрадованно пискнула. – И тогда они не будут обузой для родителей!

Вот это было бы потрясающе!

– Так, сейчас расскажу обо всём Марку, – деловито сообщила она. – В палате лордов выборы через полгода на место председателя. Папе такое как раз подойдёт этот проект для предвыборной кампании. Тинка, какая ты молодец!

И отключилась. Неуверенная радость тронула душу. Глядишь, у Лины появятся друзья не только хвостатые.

Я снова вернулась к своему занятию. Хотелось заготовить как можно больше сладостей, чтобы оставалось время и на учёбу, и на общение с сестрёнкой. Все готовые изделия будут помещены в холодильники и окутаны моей магией стазиса. Ключ для Даны, чтобы снять стазисную магию перед реализацией, уже висел в стеновой ключнице. Теперь девушка сама может доставать все товары, предварительно сняв с помощью этого ключа мою магию.

А ещё нужно составить список продуктов. Лорд Этьен любезно предложил воспользоваться его службой доставки, и оплату не взял, как я ни старалась его уговорить. Сказал, что самой лучшей оплатой для него будет привлечение новых клиентов. Люди идут выпить кофе, а напротив – элитная ресторация. Вот тебе и реклама. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что это на самом деле реклама и достойная оплата. Но хозяин – барин.

Такие мысли кружились в голове, пока я колдовала над сладостями. А ещё нужно подсчитать – хватит ли уже денег на целителя для Лины. Время поджимало.

– Ваша милость, – в дверь просунулась голова Даны. – Там вас спрашивают вчерашняя госпожа и господин.

Кто бы это мог быть?

– Хозяйка, – в приоткрытую дверь вальяжно вошла Мись. – Маленькая хозяйка проснулась, – доложила она и села у стены, обвив лапки шикарным хвостом. – Сама пойдёшь её причёсывать или Дану пошлёшь?

– Конечно, сама! – я спешно вытирала руки, одновременно скидывая удобные тапки, в которых ходила на кухне, и обувая туфельки. – Дана, – обратилась к девушке. – Ты предложи господам кофе и пирожные пока я Лину одену и умою.

Дана понятливо кивнула и поспешила в зал. Там уже собралась небольшая очередь.

Сестрёнка встретила меня сидя на кровати.

– Тина! Смотри, – кто у меня есть!

На её коленях сидел важный толстый розовый крыс в сюртуке и щегольских штанах. Розовый! При моём появлении он немного съёжился.

– Правда, прелесть?

Я с сомнением покосилась на «розовую прелесть». Крыса и есть крыса. Хоть в какой цвет перекрашивай. Но Лине нравится. Пусть будет. Прокормим. Не обедняем.

– Он был невидимым, а дядя герцог объяснил, как сделать его видимым. И чтоб гладить можно было. Тина, погладь! Он тёплый! – тараторила сестрёнка.

А я нахмурилась. Получается, этот крыс раньше был призраком? И теперь тянет энергию из малышки? Схватив его за шиворот, я строго спросила:

– А ну, рассказывай, сколько ты уже сожрал от моей сестры?

– Совсем немножко, – залепетал он. – Только излишек магии, что образовался после испуга девочки. Мне хватит надолго. Я ж маленький!

С сомнением посмотрев на выпирающий живот крыса, я всё же немного успокоилась. Съел только излишек. Ладно.

– Живи пока, – буркнула я, возвращая его сестрёнке, которая с тревогой следила за происходящим.

– Тина, он хороший, – малышка с готовностью выхватила своего нового друга из моих рук. – Ты не думай, он много не съест. Он… это… – она запнулась, мысленно ища подходящее слово: – Вот, вспомнила! Экономный!

Я закатила глаза и принялась одевать свою сердобольную сестрёнку. Затем спустила во внутренний дворик, принесла завтрак и оставила девочку на попечении котов, ну, и на крыса. А сама поспешила в зал. Там же меня давно ждали!

Глава 11

– Так не пойдёт, – решительно сказала Марго, когда я, извинившись, пояснила своё отсутствие. – Ты учишься, Дана работает. А за девочкой нужен уход.

– Я понимаю, но пока не могу нанять ни няню, ни дополнительных работников. Собираю деньги на целителя.

– Кстати, – вступил в разговор Марк. – А что с девочкой? Почему она не ходит?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Опекун платил целителю, чтобы он не давал болезни развиваться. На большее денег не давал. Я хочу найти для Лины хорошего мага, чтобы и диагностику провёл, и попытался поставить её на ножки. Думаю, ещё неделя торговли и я смогу оплатить услуги такого мага.

Окинув торговый зал взглядом, заметила, что Дана не успевает убирать использованную посуду. Да, народу сегодня много. Это радовало. И заботило – в зале должна быть чистота! И только я хотела вмешаться и своей магией направить посуду на кухню в мойку, как чашки, блюдца и приборы дружной струйкой потекли по воздуху сами. Над столами пыхнули очищающие облачка, а из-за стойки выглянул довольный своей задумкой домовой. Он сегодня причесался и надел новый сюртучок. Я улыбнулась доброму духу, мысленно пообещав испечь для него пирог с яблоками.

– Не надо никого искать, – Марк элегантно поставил на стол пустую чашку. – Отец пришлёт нашего семейного целителя. Он посмотрит и решит, что делать.

– Вашего целителя? – ахнула я. Это ж сколько денег надо, чтобы услуги личного целителя герцога оплатить!

– Ну, да, – холодно ответил парень. – Ты же не забыла, что твоя сестра является теперь достоянием всего государства? Её здоровье – это проблема государства.

– Она ещё маленькая для такого внимания к своей персоне! – ощетинилась я. – Сейчас вы пришлёте своих магов, а потом потребуете оплату! Нет уж. Я сама буду лечить сестру!

– Тина, успокойся, – Марго погладила меня по руке. – Марк имеет в виду, что теперь Лина на государственном обеспечении.

– Я сказала – нет! Я сама буду обеспечивать сестру! А как она вырастет, пусть сама решает, где применить свои способности!

– Девочки, – Марк вздохнул и укоризненно покачал головой.

– Да! – Марго оживилась, будто что-то вспомнила. И действительно, вспомнила! – Мы же пришли обсудить с тобой проект для детей-инвалидов!

Под лёгкие, – и не очень, – пирожные и горячий свежеприготовленный кофе обсуждение прошло на ура. Дети герцога Раденбергского, естественно, никогда не сталкивались с проблемой инвалидности, а я знакома со многими проблемами, воспитывая сестрёнку. Им было важно знать всё. И я рассказывала, что могла вспомнить, и что волновало сейчас. Марк расспрашивал, задавая конкретные вопросы, а Марго записывала всё на кристалл памяти, вставляя свои замечания, уточняя непонятное ей и вообще, комментируя. Вот, казалось бы двое детей от одних родителей, а такие разные! Марго – весёлая, жизнерадостная и любознательная девушка, а Марк – серьёзный и спокойный. Как такое может быть? Непонятно.

Часа через два, уничтожив целый поднос пирожных и пирожков, выпив пару литров кофе, Раденбергские, наконец, перестали меня пытать расспросами. Честно говоря, за время разговора я устала больше, чем за целую ночь у духовки.

– Спасибо, Эйтина, – церемонно склонил голову Марк. – Твои сведения очень ценны. Мы и не предполагали, что у людей с ограниченными возможностями столько проблем.

– Да, мы пойдём. Узнали пока всё, что нужно. Но, если что, – Марго красноречиво приложила ладонь к уху, – я позвоню!

Я решила проводить дорогих гостей до самого выхода, как того требовал этикет. Уже у самой двери Марго вспомнила ещё об одном:

– Тина, найми всё же гувернантку сестре. Думаю, дохода от торговли тебе хватит на её жалованье. И процент от проекта ещё будешь иметь. Правда, это будет только через пару месяцев.

– Какой процент? – удивилась я.

– Как какой? Твоя же идея? Твоя! – тряхнула она головой и смоляные локоны красиво спружинили. – Значит, тебе положен процент за идею. И не спорь! Тебе что, деньги не нужны?

Вздохнув обречённо, я должна была признаться:

– Нужны. Мне ещё прошение в службу опеки подавать. А там госпошлина, как телега с лошадью стоит.

– Кстати! Чуть не забыл! – оживился Марк, хлопнув себя ладонью по лбу. – Вот что значит, не в меру есть сладкое! – Он улыбнулся, обнажив жемчужные белоснежные зубы. Красивая улыбка. Она очень шла молодому магу. – Держи!

Раденбергский протянул мне пакет с бумагами.

– Что это? – с опаской спросила я.

В последнее время от бумаг я не ждала ничего хорошего.

– Это документы на опекунство. Теперь ты являешься единственным опекуном младшей дочери погибшего барона Ромэро – Эвелины Ромэро.

От счастья я немного опешила. Потом правила приличия совсем вылетели из головы, – взвизгнув, повисла на шее у наследника герцога. Да ещё поцеловала его в щёку! Ужас! Благо мы находились уже в тамбуре и никто не видел моего позора. Это ж надо молодой леди так себя вести не благородно! Самой обнять мужчину! И поцеловать! Опомнившись, чуть в обморок от стыда не свалилась, и сразу почувствовала на своей талии горячую ладонь Марка. Это отрезвило. Что он обо мне может подумать? Что я доступная женщина? Какой кошма-а-ар… По двигающимся губам поняла – Марк что-то говорит. Но что? Уши заложило и все слова парня улетали в плотную вату. Пришлось несколько раз встряхнуть головой и прикусить до боли щёку. Только тогда незримая вата истаяла.

– …И бумаги на наследство. Граф отстранён от управления баронством. Теперь оно в твоих руках, – ворвались в моё сознание последние фразы.

– Баронство? Сейчас?

Да, месяц назад я мечтала об этом. Но сейчас, являясь студенткой Академии, как я могу работать, учиться и ещё управлять баронством?

Будущий правитель герцогства понял моё замешательство правильно. Он улыбнулся уголком красиво очерченных губ и сказал:

– Лорд Жильверн уже позаботился о новом управляющем. Учись спокойно, Эйтина. После обучения сама можешь распоряжаться. Если, конечно раньше замуж не выйдешь. Тогда твоим баронством будет распоряжаться супруг.

Всё это он говорил, так и прижимая меня к своему боку! А потом замолчал, глядя на меня своими чёрными омутами глаз. Не знаю, сколько мы так стояли. Я вообще лишилась способности двигаться и соображать. Стояла и тонула в его глазах.

– Кхм, – тихое покашливание вывело меня из ступора.

Спасибо, Марго!

– Марк, мы уже опаздываем к семейному обеду! – напомнила она, легонько стукнув брата по плечу изящной ручкой в тонкой кружевной перчатке. – Маменька будет недовольна!

Парень едва заметно вздрогнул и моргнул. Волшебство рассеялось…

Я тихо ойкнула, отстранившись. Лицо опалило пламенем. Наверное, стояла красная, как свекла. Чувство стыда и неловкости накатило с новой силой. Бездна, надо же сесть в такую лужу!

– Спасибо за прекрасный кофе, – негромко произнёс Марк своим бархатным голосом с лёгкой хрипотцой. – Жаль, нельзя им насладиться ещё раз, но уже дома.

Странно. Раньше я не замечала, что он так подхрипывает. Не до того было, наверное. И… Что он сказал про кофе? Ему понравилось? Правда? Слова сами сорвались с губ:

– Вам сделать кофе с собой?

– С тобой? – чёрная нить левой брови выгнулась в изумлении.

Смущение опалило огнём не только лицо, но и уши, и шею, и, вообще, всё. Горячая волна накрыла с головой и, шипя, расползлась по ногам.

– Нет, вы не так поняли! Я имею в виду кофе на вынос.

Задумчиво-печальная улыбка вновь озарила лицо парня.

– Нет, не надо, – он странно смотрел на меня своими чёрными омутами глаз. – Я лучше сам позже наведаюсь на чашечку.

Раденбергский слегка наклонил голову, прощаясь, открыл дверь и они с сестрой вышли на залитую солнцем улицу, где стояло шикарное ландо. Конечно, им по статусу только такое и положено. А я стояла, заторможенная, и наблюдала, как высокий брюнет элегантно протягивает руку изящной красотке, помогая той сесть в экипаж.

Блин, Тина! О чём думаешь? Я дала себе мысленную оплеуху. Он – сын герцога! Наследник правителя края! А я? Бедная сиротка-баронесса. И хоть уже и не такая бедная, но всё же ему не пара.

Эта мысль отрезвила расшалившуюся фантазию, и я побежала на кухню. Надо использовать оставшиеся часы выходного дня с пользой. Завтра на учёбу.

В который раз я благодарила отца за артефакт переноса многоразового использования! Без него бы мне пришлось совсем туго: мотаться туда-сюда из Академии в кофейню и обратно – сколько же денег нужно на экипаж!

Неделя пролетела, словно один миг. Учиться было интересно. В группе меня не доставали. Вернее, сначала попытались, узнав, что я из провинции. Но, когда узнали, что моей соседкой по комнате является Маргарита Раденбергская и мы с ней дружим, отстали. Хотя и в свои компании не приняли. Но я не расстроилась. Когда мне в студенческую жизнь вливаться? У меня режим дня: Лекции – практика – библиотека – иногда занятия с Марго – кофейня. И снова по кругу. Это им, родительским деткам, хорошо. Не надо думать о пропитании, о дальнейшей работе и так далее. А мне – всё самой. Спасибо лорду Жильверну, что побеспокоился о хорошем управляющем баронства. Хоть за наследство родительское душа не сильно болит. Надеюсь, что там всё будет хорошо, пока я грызу гранит науки.

Оказалось, – не так всё и хорошо.

Субботнее утро застало меня около витрины с пирожными, где я проверяла наличие ценников. Все товары должны иметь ценники, иначе – штраф. И довольно крупный для бюджета кофейни. Подошло время открывать кофейню. Едва Дана перевернула табличку на дверях кофейни, возвещая о начале рабочего дня, в зал вошли двое представительных мужчин. Они, не сговариваясь, сразу направились к витрине, где я и стояла. Один из них был мне знаком – тот самый управляющий, нанятый лордом. А вот второго видела впервые. Он представился сам.

– Герцог Бригантес Такэда. А вы, я полагаю, Эйтина Ромеро?

Мужчина окинул меня цепким взглядом. И что-то опасно-хищное промелькнуло в его глазах, несмотря на вполне привлекательную внешность.

– Ваша милость, – управляющий поспешил вмешаться. – Его Светлость имеет к вам деликатное дело. Где можно поговорить в конфиденциальной обстановке?

И куда мне их вести? На кухню? Явно не место для подобных визитов. Как-то не предполагала я вести такие деловые беседы.

– Леди чем-то озадачена? – фыркнул гость. Его голос сочился превосходством и некоторым презрением. – У вас отсутствует кабинет?

Вообще, кабинет был. Маленькая комнатушка на втором этаже, больше похожая на кладовку. И не приспособлен для гостей. Мда. Пожалуй, надо устроить пару кабинок в конце зала. Как раз для таких «деликатных бесед» подойдут. А пока…

– Одну минуту, господа. Прошу выпить по чашке нашего фирменного кофе и отведать пирожных, пока я дам указания.

– А посущественнее ничего не можете предложить? – резко очерченные губы герцога скривились в скучающей усмешке. – Я, знаете ли, прямо с дороги к вам.

– У нас есть бутерброды, круассаны с мясом и блинчики с ветчиной, сыром и мясом. Желаете?

Такэда устало прислонил трость к ближайшему столику и небрежно бросил на него перчатки.

– Давайте ваши блинчики.

Управляющий одобрительно кивнул и тоже сел за столик.

– А я, пожалуй, не откажусь от вашей «сливочной гадости» и «гадостных коврижек».

Глаза герцога полыхнули гневом. Он вскочил, сжимая в руках многострадальные перчатки, и прорычал:

– Господин Фальк! Вы куда меня привели? По-вашему, я должен питаться гадостями в этом… заведении?

Губы управляющего тронула злорадная улыбка. Но ответил он почтительно:

– Ваша Светлость, вы находитесь в кофейне «Утренняя гадость». Здесь всё имеет своеобразные названия. И, кстати, Его Величество остался весьма доволен продукцией леди Эйтины!

После этих слов нежданный гость немного успокоился. Однако, не до конца поверив управляющему, он сам направился к витринам, – удостовериться в правдивости слов Фалька и лично ознакомиться с названиями на ценниках. Я сделала знак Дане, чтобы она обслужила гостей, и продолжила утреннюю проверку.

Закончив необходимые дела, я пригласила герцога и управляющего своим баронством в «кабинет». Открыла и порадовалась расторопности домового. Не зря я каждые выходные угощала его сладостями. И Дане наказывала каждый вечер оставлять на прилавке блюдо с пирожками или пирожными. Митрич, пока мы были внизу, успел привести «кабинет» в более менее приличный вид. Во всяком случае, все бумаги аккуратно лежали на полке в небольшом шкафу, занавески сияли чистотой, а отмытые стёкла не ощущались в узких высоких окнах. Казалось, что там вообще нет стёкол. Маленькая люстра сверкала хрустальными подвесками, уютные старинные кресла важно поблёскивали натёртой кожей, а воздух был напоён свежестью. Умница, Митрич! Сегодня его ждёт целый торт с кремом из варёной сгущёнки!

– Прошу, господа, – степенно пригласила я гостей и сама опустилась в кресло за рабочим столом.

– Видите ли, миледи, – начал было господин Фальк, нервно откинув прядь волос со лба.

– Я сам! – оборвал его герцог.

Затем вынул из папки стопку бумаг, положил её на стол передо мной и сообщил:

– Ознакомьтесь.

– Что это? – я с опаской придвинула к себе бумаги.

– Это купчая на земли баронства Ромеро.

Слова герцога прозвучали как гром среди ясного дня.

– Какая купчая? Я ничего не продавала!

– Вы – нет, – усмехнулся Такэда. – Вам, как женщине, и не положено вести такие дела. Документ составлен между мной и графом Офстайлом.

– Миледи, – вмешался управляющий. – Документ составлен две недели назад.

– В таком случае, документ не действителен? И потом, разве граф имел право распоряжаться нашим с сестрой наследством?

– Увы, – Фальк развёл руками. – Ваши родители не оставили завещания. Как опекун, граф мог распоряжаться всем вашим имуществом. При условии, конечно, что он даст за вами и вашей сестрой соответствующее приданое. Но, видите ли, граф сейчас под следствием. Вскрылись махинации с распределением государственных средств, а также есть несколько уже подтверждённых случаев дачи взятки. Так что имущество графа арестовано и его земли отошли короне.

Я безвольно откинулась на спинку кресла, ощущая, как пол уходит из-под ног.

– То есть, мы с сестрой теперь… не можем вернуться в родительский замок?

– Не совсем, – тут управляющий приободрился. – Дело в том, что сам замок и пару окрестных деревень по завещанию вашего предка – основателя рода, – навсегда принадлежит наследникам первой очереди, то есть вам, миледи. А так же небольшой участок земли на побережье, где в настоящее время расположена одна из здравниц. Только наследники имеют право распоряжаться этим имуществом.

– Да, это так, – Такэда слегка поморщился. – И так как замок находится почти в центре ваших земель, теперь принадлежащих мне, то он явно не вписывается в ландшафт моего герцогства. В связи с этим, есть предложение, – мужчина ещё раз окинул взглядом мою фигуру, кивнул самому себе и продолжил: – Вам, как женщине, не пристало управлять имуществом. Рано или поздно, но вы выйдете замуж, если выйдете с таким приданым, – он усмехнулся. – Почему бы вам не выйти замуж за моего младшего брата?

О как. Значит, братец у нас либо с дефектом развития, либо чем-то не угодил своему родителю.

– Он у вас ущербный? – ляпнула, не подумав.

Ну, не смогла сдержаться! Нет, это каким надо быть наглецом, чтобы такое предлагать молодой девушке?

Лицо герцога исказилось в недовольной гримасе.

– Почему вы так решили?

– А как иначе можно истолковать ваше нелепое предложение?

Такэда вновь поморщился. Интересно, почему при такой живой мимике у него отсутствуют морщины?

– Буду с вами откровенен, – гость откинулся на спинку кресла, пару мгновений словно изучал моё лицо, затем продолжил: – Брат нормальный. Физически. Но вот умственно он слишком развит, до болезненного состояния, – опять недовольная гримаса. – С самого детства он помешан на всяких техно-магических изобретениях. И ни одно не довёл до логического конца. Содержать семью он сам не сможет при такой деятельности. Словно злой рок преследует парня. Поэтому, отец и не оставил ему наследства, а заботу о нём поручил мне. Вам, наоборот, наследство оставили. При должном грамотном управлении та маленькая здравница будет приносить небольшой доход. Его хватит на скромные нужды. Две деревни рядом с замком прокормят вас. Я очень люблю своего непутёвого брата и не хочу, чтобы он жил впроголодь, как сейчас, перебиваясь случайными заработками. Вам же этот брак так же выгоден. Повторюсь, с таким приданым, какое сейчас есть у вас, вряд ли вам следует ждать хорошего предложения о замужестве. Со своей стороны беру обязательства организовать вам приличную свадьбу и впоследствии помогать.

– Сомнительно, – протянула я. Точно, за этим кроется что-то ещё!

– Ничего сомнительного. Вам не понять, когда близкий и родной человек неизлечимо болен.

Это мне не понять? Словно подчиняясь высшему провидению, раздался глухой стук в дверь кабинета. А затем – звонкий голос сестрёнки:

– Тина, ты здесь?

– Я открою, – спохватился Фальк быстрее, чем я поднялась.

В кабинет вкатилась Лина на коляске. Краем глаза я заметила, как по лицу Такэды пробежала тень. Словно истинное лицо проглянуло сквозь маску пренебрежения, которая, по-видимому, была вынужденной.

– Ой, – девочка сконфуженно улыбнулась и церемонно поздоровалась: – Доброе утро, лорды.

Коляска подкатилась ближе. Сестрёнка с детской непосредственностью смотрела на мужчин некоторое время. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Никто из взрослых не делал попытки нарушить её, пока Лина не обратилась ко мне:

– Я не знала, что ты здесь не одна. Я проснулась, а никого нет. Ни тебя, ни Даны. Я кушать хочу. А Филя сказал, где тебя искать.

На коленях у сестрёнки гордо восседал розовый крыс и злобно таращился на герцога, изображая защитника. Хотя, остроту зубов грызуна не всякий осмелиться проверить. На мгновение у Лины в глазах полыхнул огонь. Господи, что она опять увидела? Любое проявление пробуждающейся магии сестры вызывало у меня непонятное волнение. Я проследила за её взглядом: девочка изучала гостя. А гость изучал маленькую баронессу Ромеро.

– Господа, – я решила вмешаться в этот безмолвный диалог. – Прошу простить, но мне нужно заняться сестрой.

Герцог, не отрывая глаз от Лины, поспешно произнёс:

– С вашего позволения, я подожду здесь. Мы с господином Фальком ещё раз обсудим ситуацию. Думаю, решение, которое устраивало бы обе стороны, найдётся общими усилиями.

Я вопросительно посмотрела на управляющего. Он лишь незаметно кивнул, мол, всё в порядке, миледи. Что ж, господину Фальку я верю. Лорд Жильверн за него поручился. А это значит, что и сам он доверяет этому господину.

Я улыбнулась сестрёнке.

– Лина, милая, пойдём, я покормлю тебя. Дана уже всё приготовила.