Текст книги "Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Вечером, когда стих гул занятий, Марк выловил меня в библиотеке и безапелляционно заявил:

– Сегодня мне кровь из носу нужно поговорить с Ольдэком.

– Раз нужно, – говорите, – я с усилием оторвалась от выполнения домашнего задания.

И вновь уткнулась в схемы плетения заклинания на изготовление кружева. Периферическое зрение уловило присутствие – мыски сапог маркиза всё также маячили около стола. Очевидно, чего-то ждёт. Но чего? Неужели не понимает, что только мешает заниматься? Спустя несколько мучительно долгих минут, я вновь скосила глаза вниз. Сапоги находились на том же месте, как и их хозяин.

– Что ещё, Ваша Светлость? – съязвила я.

Светлость болезненно поморщилась и сказала:

– Давай без этих условностей! Мы здесь все – студенты, все равны. Давай на «ты».

Ага. Равны. Как же. Особенно в вопросах подготовки. Это таким, как я, нужно сидеть в библиотеке и до всего доходить своими мозгами. А к таким, как он, прикреплены кураторы, которые носятся со своими студентами и в ротик им учебный материал засовывают. Хотя, может, я ошибаюсь. Такое только на бытовом факультете практикуется. А он же – портальщик, элита.

– Хорошо, твоя Светлость, – удержаться от шпильки не удалось. – Хочешь поговорить с Ольдэком – вперёд. От меня что нужно?

– Вопрос, что я хочу обсудить с ним, довольно щепетильный. Разговор будет долгим. Возможно, нам понадобиться твой кофе.

Я едва со стула не свалилась от удивления.

– У вас деньги закончились?

– Что? – на секунду Марк потерял нить разговора, а потом разозлился. – Не говори ерунды! Мне нужен твой кофе, а не тот, что готовит Дана или ваша кофемашина!

О как. Сподобилась чести кофеварить для самого наследника герцогского рода.

– Так вот, вечером будь готова. Я зайду к вам с Марго в комнату и открою портал прямо в кофейню.

Так бы сразу и сказал, а не ходил кругами. В принципе, я не против. И заряд на папином артефакте сэкономлю, и оправдываться перед комендантом общежития не придётся – пусть Раденбергский сам договаривается, если попадёмся. Кивнув, вновь сосредоточилась на домашней работе. Мне очень важно разобраться в плетении этого заклинания. У Лины была любимая кукла, её ещё мама покупала мне. А я подарила куклу сестрёнке. Опекун нам денег на игрушки не выдавал. Обходились сами. Кукла была красивая, но платье давно уже истрепалось. Лина мне ничего не говорила, не просила, но я видела, с какой завистью она смотрела на куклы у других девочек, которых мы встречали на прогулке в парке. А сегодня занятие на домоводстве было посвящено изготовлению кружев. У меня в голове сразу щёлкнуло: сделаю кукле новое платье из кружева! Такого ни у кого не было! Вот Лина обрадуется!

– Так я пойду? – Марк ещё потоптался, тихо кашлянул, в надежде привлечь моё внимание, и, так и не дождавшись должной реакции, ушёл.

Я выдохнула с облегчением: наконец-то! Думала вновь с головой уйти в учёбу, но тут за стол подсели две третьекурсницы. Я их видела на этаже, они жили в комнате напротив. Они дружно уселись напротив и в два голоса выпалили:

– Что у тебя с Раденбергским?

Внутри, где-то глубоко, начало зарождаться раздражение. Мне дадут сегодня позаниматься?

– Ничего, – буркнула, не отрываясь от учебника.

– Не ври! – возмутилась брюнетка. – Стал бы он подходить к обычной первокурснице!

– Рассказывай, – вторила другая, рыжеватая шатенка. – Вы спите вместе?

Я чуть челюсть на стол не вывалила от такой наглости.

– Вы с ума сошли? Как вообще могли такое подумать?

– Ой, да ладно! – усмехнулась рыжая. – Всем известно, какой маркиз ходок по юбкам. Ни одной мордашки симпатичной не пропустил.

Всё. Мне сегодня тут точно не дадут позаниматься. Придётся клянчить учебник на дом. Повезло, что библиотекарша очень любит сладкое. Пообещаю ей коробку пирожных. Я резко захлопнула талмуд, встала и красноречиво обвела рукой своё лицо:

– Это ты называешь «симпатичной мордашкой»?

Пару месяцев назад пришлось бы согласиться с характеристикой моей внешности. Но сейчас я выглядела немногим лучше умертвия: похудевшая, с синяками под глазами от постоянного недосыпа, в скромном форменном платье, – в отличие от них, их платья были сшиты на заказ из дорогой ткани, – меня никак нельзя было назвать «симпатичной».

Девицы внимательно пригляделись, скривились и фыркнули:

– Ну что-то он в тебе нашёл? И Люцию бросил, уже неделю к ней не ходит ночевать!

– Да живу я с его сестрой в одной комнате! – психанула я, взяла учебник, сумку и пошла к стойке упрашивать библиотекаршу.

В спину мне прилетело:

– И всё равно! Что-то вас связывает! И мы выясним всё-всё!

Хранительницы бумажных знаний на месте не оказалось. Это немного расстроило. Только немного. Я примостилась в уголочке около стойки и открыла учебник. «Что-то вас связывает!» – мысленно передразнила девчонок. Я понятия не имею! А так хотелось… Буквы на пожелтевших листах учебника поплыли, а в голове вновь возникли тёплые прикосновения Марка. Тогда, в кофейне. Пусть нечаянные и мимолётные, но это тепло до сих пор было со мной. Оно устроилось клубочком где-то глубоко в груди и отзывалось непонятной лаской каждый раз, когда в мыслях возникал образ брюнетистого мачо.

Рядом что-то бухнуло и клубочек сжался в маленькую точку. Буквы вновь обрели привычные очертания а над головой замаячила физиономия старичка с маленькой бородкой. Полупрозрачная. Физиономия, если что. Сердце ухнуло в коленки, – неужели это тот самый Дух Хранитель? Страшный, упрямый и вредный?

– Чего уставилась? – ворчливо поинтересовался дух. – Иди уже, мастер Лунна уже на месте. Нечего здесь юбкой полы мести.

Мастер Лунна – это наша библиотекарь.

Я торопливо закивала, пролепетала благодарность и рванула к стойке. Указания Духа нужно исполнять незамедлительно. Иначе… Ой, даже боюсь думать, что будет!

Библиотекарша, старенькая женщина с обманчиво добродушным лицом, сжалилась надо мной и разрешила взять учебник домой. Правда, после обещания принести целую коробку свежих вкусных эклеров. Поблагодарив её от души, – ведь могла и отказать, имеет право! – я шустро поспешила в общежитие.

В фойе было тихо, даже вахтёрша куда-то запропастилась. Так что я без всяких помех добежала до своего этажа, мечтая в тишине и покое закончить зубрить заклинание. Но около комнаты путь преградила красивая деваха на голову выше меня.

– Ты, что ли, Эйтина?

Я опасливо вжалась в стенку. От девицы фонило злостью, а у меня казённая книга стоимостью как хорошая кобыла.

– И что он в тебе нашёл? – фыркнула она, брезгливо оглядев меня с ног до головы. – Ни рожи, ни кожи.

По поводу «кожи» я бы поспорила. Она у меня шелковистая и нежная, с тонким, едва различимым, ароматом кофейных зёрен. А «рожа» – да, подкачала. Не мешало бы откормиться и выспаться.

– Запомни, – зашипела девица, приперев меня к стенке одной рукой. – Ещё раз увижу тебя около Марка – убью! Он мой!

– Вообще-то, он помолвлен с дочкой богатых герцогов, – пропищал кто-то тоненьким голоском. И только через пару секунд я осознала, что голосок принадлежал мне.

– Плевать! Помолвка ещё не свадьба! С невестой всякое может случиться, – она оскалилась зловещей улыбкой.

Мне почему-то стало жаль невесту Марка. И себя. Голос обрёл твёрдость и я уверенно сообщила:

– Между нами ничего нет!

– Я сегодня видела вас вместе!

– И что? Я живу с его сестрой в одной комнате!

Девица опасно прищурилась. Неизвестно, чем бы закончилась наша «мирная» беседа на ночь, но тут кто-то рявкнул:

– Люция!

Мы с девицей дружно повернули головы в сторону звука. На пороге нашей с Марго комнаты стояла будущая герцогиня Даксвен. Моя ж ты спасительница! Нет, я особо не боялась этой Люции. Не убьёт же она меня прямо в стенах Академии! Но книгу попортить, а с ней и мой кошелёк, и без того не очень упитанный, могла. Поэтому появление Марго так обрадовало!

– Чего ты привязалась к моей соседке?

А-а-а! Так это та самая Люция и есть! Быстро же в общаге сплетни разносятся!

Выражение лица девицы молниеносно сменилось. Теперь она хлопала оленьими глазами, и вид у неё стал несчастный и помятый.

– Марк… – пролепетала она дрожащими губами, а глаза мгновенно наполнились слезами. – Он перестал обращать на меня внимание! Раньше каждый вечер приходил, а теперь он даже не смотрит в мою сторону!

Марго втолкнула меня в комнату, а воздыхательнице брата резко сказала:

– Он на зимних каникулах женится! И не на тебе!

В тишине вечернего коридора гулко прокатился звук захлопывающейся двери. Это Марго отрезала всю суету от нашего маленького мирка.

– Тинка, – она упёрла руки в бока. – Как ты умудрилась связаться с этой ненормальной? Она же огневичка! Спалит тебя в один момент и скажет, что никакой Эйтины не видела и вообще её не существует!

Я честно ответила:

– Это она со мной связалась!

– Ну-ну, – буркнула соседка. Потом заметила у меня в руках учебник и хмыкнула: – Ладно, иди зубри, потом мне покажешь.

И я пошла на свою половину комнаты, умостилась в уголке кровати и уткнулась в учебник.

Кажется, прошло совсем немного времени, а уже Марго трясла меня за плечо и шипела в ухо:

– Тина! Вставай! Марк уже пришёл! А куда вы с ним намылились на ночь глядя?

Я хлопала осоловелыми глазами, стараясь вернуться мыслями в реальность.

– Ты готова? – холодно прозвучал голос маркиза.

На языке вертелось «Куда? Сегодня же понедельник, я в кофейню не собиралась!» А потом вспомнила: точно. Это не я собиралась, это ему приспичило пообщаться с Ольдэком. Кряхтя, сползла с кровати, разгладила помятое платье и кивнула. Марк, всё с той же отрешённостью, взмахнул рукой и расчертил пространство, открывая портал. Я стояла и смотрела на его действия, как на чудо. Никак не могу привыкнуть, что порталы можно открывать вот так, не пользуясь артефактами!

Раденбергский закатил глаза, словно показывая своё нетерпение, а потом и вовсе схватил меня в охапку, прижимая к себе и увлекая в тёмное пламя портала. От близости красивого мужского тела у меня все волоски встали дыбом, даже там, где их не было. А его волнующий запах мгновенно проник в нос и устремился в мозг, лишая возможности адекватно соображать. Ой, как стыдно… И всё равно хотелось мысленно вопить – остановись, мгновение! Хоть бы Марк чуть-чуть ошибся и нас куда-нибудь занесло в необитаемое место! Только он и я…

Но, как говорится, талант никуда не спрячешь. Портал у Марка выстроился великолепный – ни тебе тошноты, ни головокружения. И скорость такая, что позавидовать можно. Казалось, сделали только один шаг – и мы уже стоим в уютном тамбуре кофейни.

– Ой! Госпожа! – воскликнула Дана, прижимая пухленькие руки к не менее пышной груди. Вон, какая ложбинка образовалась, даже не ложбинка, а целый узкий овражек, хоть горные лыжи запускай. – А вы чего это на ночь глядя?

Это она так завуалировала фразу «Мы вас не ждали, а вы припёрлись!»

– С инспекцией, – буркнула первое, что пришло в голову.

Мы так и стояли в тамбуре, прижавшись друг к другу. Ну, наверное, просто от перемещения никак не могли отойти, правда, ведь? Но Дана живо вернула себе статус хранительницы моей чести. Она выдернула меня из объятий Марка, ещё и платье помятое одёрнула.

– Ой, госпожа, у нас тут всё нормально. Вот, закрываю уже, – помахала перед носом связкой ключей и одновременно покосилась на платье. – Где это вы так помялись?

Я не стала уточнять. Пусть думает, что хочет. Устала оправдываться.

– К Ольдэку как пройти? – холодно поинтересовался Раденбергский. Но его холодность была явно напускной: щёки молодого мужчины едва заметно окрасились в симпатичный розовый цвет. Ой, а кто-то умеет смущаться! Надо же!

– Так снаружи, с внутреннего дворика! – затараторила Дана, тоже подозрительно краснея. – Целый день голодом сидел! – возмутилась следом. Вероятно, проснулась её натура доброй нянюшки. – Пришлось силком кормить! Деньга-то за кормёжку уплочена!

Раденбергский развернулся на пятках и величественно потопал во внутренний дворик. Вид у него при этом был такой, словно он сейчас будет требовать сатисфакции у всех, кто попадётся ему на пути в вожделенную комнату друга.

– А Линочка уже спит, – доложила Дана, утягивая меня во внутрь кофейни. – Я уложила, пока Сайка с Бертой в зале были.

Сайя и Берта – это две девушки, которых прислал Марк Раденбергский нам в помощь. Хорошие девочки оказались. Молоденькие, шустрые, улыбчивые. Не знаю, как покажут себя дальше, но пока Дана ими довольна.

Я заглянула в комнату к сестре, поправила одеяльце, щёлкнула по носу розового крыса. Тот спросонья, чуть не цапнул меня за палец. За что и получил лёгкий щелчок в ответ.

На кухне было немного шумно. Девушки споро перемывали посуду, натирали стеклянные бокалы и зубоскалили. Увидев меня, они замолчали, только в глазах плясали чертенята. Ругать их не стала. Наоборот, пусть веселятся. Хорошее настроение всегда передаётся окружающим. А открытые улыбки симпатичных официанток только привлекут посетителей. И детям весёлые подавальщицы нравятся. Детям…

В голове снова ожила мысль о детском напитке с пузырьками. Сон улетучился в одно мгновение. Я вдруг ясно увидела формулу заклинания! И даже – как вплести в неё звенья, которые будут отвечать за изменение цвета! Пальцы тут же закололо от нетерпения! Ринулась на свою часть кухни, где происходило основное таинство готовки, и торопливо попыталась воспроизвести. С первого раза не получилось, – сказалась плохая растяжка мышц и гибкость пальцев. И со второго тоже. Я уже было расстроилась, но тут в дверь просунулась голова Марка.

– Тебя сейчас забрать в Академию или утром?

Я нетерпеливо отмахнулась: не мешай!

– Ум-м-м, – промычал он, просачиваясь в мою святая святых целиком. – А что тут у тебя?

Я с огорчением поделилась своей неудачей.

– Ничего, – покивал маркиз. – Я покажу тебе несколько упражнений. С их помощью твои пальчики быстро придут в надлежащую форму. А пока позовём Ольдэка. Я сделаю заготовки заклинаний, а он перенесёт их на какие-нибудь камни.

– Типа, сделает артефакт? – радостно догадалась я.

– Почему «типа»? – удивился Марк. – Самый, что ни на есть артефакт и сделаем. Дана сможет пользоваться им в твоё отсутствие.

Сказано – сделано. Уже через пару часов я с гордостью демонстрировала девушкам и парням новый напиток. Дегустация прошла на «Ура».

– Ох, госпожа, – хихикала Сайя, кокетливо стреляя глазами на техномага. – Эти пузырьки так щекочут нос!

Практичная Дана уже прикидывала, сколько можно заработать на этом напитке. А восторженная берта вовсю предлагала способы подачи «чудо-коктейля». Она даже продемонстрировала нам, как это будет выглядеть в зале! Вышло очень смешно, учитывая то, что представление разыгрывалось перед пустыми столами, а мы все были в качестве зрителей. Хохотали до коликов в животе!

– А чего это вы тут делаете? – сонно спросила сестрёнка, растирая глазёнки кулачками.

Ну вот! Разбудили ребёнка! А всё – маги-мужики. Ржали аки застоявшиеся кони. Результат – ребёнок сам забрался в коляску и докатился до лестницы. Правда, предусмотрительно не стала спускаться. Ещё помнит, чем закончилась последняя попытка.

Пришлось и ей налить немного новой цветной водички.

– Ой, какие пузыряшки! – взвизгнула Лина и чихнула.

– А это идея! – следом воскликнула Дана. – Госпожа, пусть ваша вода с пузырьками называется «Пузыряшка!»

Действительно – в точку! Ай, да Лина!

С этого момента у нас в меню появилось ещё одно новое наименование продукта, как, собственно, и сам продукт. Небольшое уточнение внёс Ольдэк: предложил несколько степеней газации. Каждой степени – свой цвет и вкус, а общее название напитков – «Газировка». Чем больше пузырьков в напитке, тем темнее цвет.

Почти до полуночи мы обговаривали названия нового напитка. И в самом конце Дана выдала:

– Всё это хорошо, но, на мой взгляд, газировку не со всеми нашими «гадостями» можно подать.

Признаться, меня это тоже волновало. Ведь, действительно, сладкая разноцветная водичка потеряет свой вкус, если пить её после мясных бутербродов. Получится форменная гадость. И Дана подтвердила эти опасения.

– Что ты имеешь в виду?

– Госпожа, ну вот представьте: «Мясная гадость» и розовая «Пузыряшка»!

– Мда, – Ольдэк задумчиво потёр подбородок. – Такая «Пузыряшка» больше подойдёт к детским сладостям.

– Сделайте газировку со вкусом кофе, или чая, – пожал плечами Марк. – В чём проблема?

И правда. Как это я раньше не додумалась? Я покосилась на маркиза. Он стоял и подпирал бедром стол. Невозмутимый и холодный, как айсберг. Только брюнетистый.

Сон – прочь! Я опять засела за создание формулы заклинания, а Ольдэк – за подбором подходящего материала для артефакта.

В итоге к раннему утру были готовы несколько артефактов.

– Неудобно, – огорчённо почесал затылок техномаг. – Надо всё объединить.

– Надо немного поспать, – буркнула Дана.

Сайя и Берта уже давно посапывали в своей комнате и видели десятые сны. Ещё перед моим вторым озарением они забрали Лину и поднялись наверх. А мы вчетвером полуночничали.

Ольдэк помотал головой:

– Вы отдыхайте, а у меня идейка образовалась.

И побежал в подвал – он там уже обосновался со всем своим оборудованием.

Переглянувшись, мы побрели наверх. До открытия кофейни оставалось два часа, а до начала занятий в Академии – три.

Марка определили в небольшую комнату для гостей. И в который раз я подивилась предусмотрительности своей горничной: это она настояла на наличии такой комнаты.

– А вдруг? Вдруг ваш управляющий или ещё кто задержится допоздна? – философствовала она, защищая свою идею. – А мы тута – раз! – и койка в приличной комнате готова! И постеля чистая! А с утра – завтрак! Се-е-ервис! – многозначительно поднятый вверх указательный палец должен был убедить меня окончательно.

Убедил. Вот и пригодилась комнатка.

Я заснула ещё на подлёте к подушке. Как раздевалась – помню, как садилась на кровать – помню, а дальше – провал. Теперь в полной мере осознала смысл слова «отрубилась», как говаривала Дана, когда сильно уставала.

Проснулась от настойчивого бубнения в ухо Митрича:

– Хозяйка, вставай! Там наш маг такое придумал! ТАКОЕ! Вставай! Зацени!

Любопытство проснулось раньше мозга, потому, как в памяти совсем не отразился процесс одевания и заплетания. Он очнулся, когда нос врезался во что-то твёрдое. Надо сказать, это «что-то твёрдое» приятно и знакомо пахло. А потом сильные ладони коснулись талии и ухо обдало тёплым дыханием:

– Доброе утро!

Мои руки сами обвили неожиданно возникшую преграду, а многострадальный нос ещё и потёрся об него.

– Надеюсь, носик не сильно пострадал? – промурлыкали сверху.

Кажется, это Марк. Марк? Марк Раденбергский! Ой!!! Я с ним обнимаюсь!?

– А…

– А вот вы где!

Ну, конечно! Дана! Как же тут без неё! И хорошо, и слава всем богам, что Дана, а не кто-то другой. Она снова выдернула меня из таких приятных объятий… Эх, каждое утро так просыпаться бы…

И ничего я не влюбилась! Не влюбилась, я сказала! Просто… Просто, иногда так хочется побыть маленькой и хрупкой, и чтобы кто-нибудь позаботился, защитил от всех бед и неприятностей. Ну, ладно. Не кто-то. Марк. Не могу подумать, чтобы меня касался какой-то другой мужчина с такой же теплотой. Не представляется! А, если представляется, то душу наполняет отвращение. Особенно графские лапы… Фу-у-у-у, чуть не стошнило!

– Быстро вниз! – радостно воскликнула Дана, совсем не обратив внимание на мои красные уши. Интересно, а Марк тоже покраснел?

Убедиться в этом не дала деятельная горничная.

– Скорее! – она всем своим немаленьким весом потащила меня вниз. Марк торопливо следовал за нами. – Там ТАКОЕ!

Вот тут уж мозг проснулся окончательно. Что ж там такое, что даже Митрич пришёл будить меня?

Спустившись, нет, скорее, скатившись с лестницы, мы застыли при виде ЭТОГО.

На стойке рядом с кофемашиной красовалась ещё одна, похожая на неё, фиговина. Только рожков, из которых, по-видимому, что-то должно выливаться, было несколько. И каждый окрашен в разный цвет.

– Вот! – Дана чуть ли не лопалась от гордости. – Наш гений всё придумал! Вы только посмотрите!

Она ловко подскочила к фиговине, нажала рычажок над оранжевым рожком и подставила высокий стеклянный бокал. Из рожка, шипя и ворча, потекла оранжевая жидкость. Пара секунд – бокал наполнился, а стенки мгновенно покрылись крупными пузырьками.

– А ещё вот так! – Дана плюхнула в бокал три кусочка льда, вставила трубочку, которую мы предлагали деткам в молочных коктейлях, и важно выставила на прилавок.

– Вот! – в который раз повторила она.

Мы с Марком переглянулись, дружно сделали шаг и потянулись к бокалу.

Забыв обо всех приличиях, Дана вставила в бокал ещё одну трубочку. Дегустация так и прошла – Марк держал бокал одной рукой, а другой придерживал трубочку. И я тоже. Наши пальцы переплетались на запотевшем стекле, я чувствовала касание смоляных волос на своём виске, и вдвоём мы пили живительную шипучую влагу с ярким апельсиновым вкусом из одного бокала. Как вкусно!

– А чтобы увеличить количество пузырьков, нужно нажать вот сюда! – Дана продолжала с упоением показывать и демонстрировать новое изобретение-приобретение. – А вот тут, если нажать на этот рычажок, можно регулировать количество сахара! Здорово! Правда, госпожа?

Ой, слух уже резали многочисленные «вот», а девушка не унималась. Она щебетала, порхая вокруг «аппарата для газировки», и наливая всё новые порции напитка. Правда, уже в маленькие кофейные чашечки, справедливо рассудив, что только так мы можем всё оценить. И всё равно – всё попробовать не получилось. Банально – не вместилось!

– Госпожа…

Дана вдруг замолчала. Мы с Марком переглянулись и осознали, что до сих пор стоим, тесно прижавшись друг к другу. Марк даже руку на талию мне положил, притянув ближе, а я держу чашку и мы по очереди пьём из неё.

– Ох ты, господи! – закудахтала девушка. – Ваша Светлость! Пожалуйте за столик! Я вам сейчас кофейку спроворю, а госпожа пока причешется! Вон, коса порастрепалась ото сна, пожалте, за столик. Щас девочки уже придут, втроём, оно быстрее зал готовить!

Это она так деликатно намекала мне о приличиях.

Сама знаю. Но ведь никто не будет осуждать сонную девушку? Да? Дана не будет? Не будет. И Марк не будет. А девушки-официантки не видели!

Я торопливо высвободилась из собственнического захвата молодого мужчины и поспешила наверх.

– Я подожду тебя, Тина! – догнал меня голос Марка. – Я подожду, пока ты сама не сваришь мне кофе!

– Да что ж такое! – злилась я, раздирая спутавшиеся за ночь волосы. – Он же помолвлен! Более того – зимой у него свадьба намечается! А ты, Тина, дура! Расплылась малиновым желе!

И в самом деле, чего это я? Сколько раз уже одёргивала себя и опять наступаю на те же грабли! Да какое «наступаю»? Я на них ламбаду вытанцовываю, как только вижу этого брюнетистого гада! Нет! Надо взять себя в руки!

– Он – только брат моей подруги, и ничего больше! – повторяла, как утреннюю мантру, а противный голос внутри хихикал: «Ой, ли?» – Не хочу быть похожей на Люцию! Та, наверное, тоже сначала растекалась сладкой водичкой, а теперь солёной умывается.

– Хозяйка, – смешался в мои душевные терзания Митрич. – Не надо так убиваться. Дело молодое. Магам многое прощают. Вот Сидорыч, штатный домовой у семьи Панцовичей, сказывал, что его хозяйка так дочери и говорит: мол, шобы, значится, не ошибиться, надо попробовать мужика в натуре со всех сторон! А то с наружи, можа, и красавчик в самом соку, а как до интима дойдёт, так бутылка измочаленная и мешки пустые.

– Ты что такое говоришь! – В углу заклубился чёрный туман и явно потянуло опасностью. – Чему порядочную девушку учишь?

– Так я это, я ничё! – испуганно забормотал дедок. – Это ж мамаша Панцовича так говорит! Мол, надо с молоду зубы беречь, а не честь! Зубы дороже обходятся!

– Конечно! – зашипел Залежзский, материализовавшись во весь свой немалый рост. – Её муж – зубных дел мастер, – состояние сколотил, пока ходил в её женихах! Поколачивая морды всем невестиным предметам выборочной дегустации!

Проходной двор, а не девичья спальня.

Митрич скукожился от страха в три погибели, лишь бы его не коснулся праведный гнев призрачного герцога. И меня, кстати, пробрало до костей. Ух! Что ни говори, а домовые – те ещё философы жизни. Но самое главное, они – огромные кладези житейской мудрости, собранные из подслушанных кухонных разговоров. Надо будет испечь ему большой ореховый торт и выпытать несколько секреты бытия. Может, до моей головы дойдёт, как избежать неумолимого притяжения к отдельно взятому брюнету!

Но сейчас не до этого. Надо привести себя в порядок и с вселенским достоинством спуститься вниз, изображая ледяное равнодушие к маркизу Раденбергскому. Никаких фруктовых желе! Никаких мыслей в голове о нём! Только сталь, лёд и отстранённость! И кофе! Много кофе, чтобы подготовиться к занятиям и прогнать остатки сна и розовые грёзы под сенью газировки из фиговины! Кстати, о фиговине. Надо будет детально расспросить Ольдэкао всех её функциях.

– А не пошли бы вы все из моей комнаты! – доброй гадюкой прошипела я на своих призрачных гостей. – Сами приличия соблюдайте! Нечего шастать без приглашения в спальню незамужней девушки!

– Она дело говорит, – с грацией аристократа до мозга костей кивнул герцог. – Уходим! – он красноречиво, вернее черноречиво, зыркнул на домового.

Митрич согласно закивал, и уже растворяясь в рассветных утренних лучах, ехидно уточнил:

– А к замужней – можно будет?

Зашпульнула в него подушкой. Дедок добродушно расхохотался и исчез вместе с Залежзским.

Я оглядела в зеркале свой внешний вид и осталась довольна. Вид, правда, немного помятый, но сойдёт для утреннего кофепития. Всё! Готова к подвигам на учёбной ниве и моральным терзаниям при виде одного черноволосого студента! Тьфу, опять я о нём! Да что ж такое!

Спускаюсь. Внизу уже царило оживление. Девушки-официантки сновали по залу, расстилая чистые скатерти на столики и расставляя маленькие вазочки с осенними цветами. Ольдэк с Даной склонились над рекламными буклетами, – и когда он успел их намагичить? А Марк… Марк смотрел на меня с такой теплотой и нежностью, что я споткнулась и полетела вниз. К счастью, ни одна ступенька не коснулась моих уставших косточек – Марк сорвался с места в доли секунды и подхватил меня на руки.

– Ну, что ты видишь перед собой? – укоризненно произнёс он, бережно прижимая к себе.

– Тебя?

В животе внезапно пробудилась целая стая бабочек, усиленно жующих крыльями внутренности.