Текст книги "Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

– Папа? – невольно сорвалось с губ. – Мама?

Голубые вспыхивающие искры подсвечивали силуэты родителей. Они стояли, обнявшись, и с такой любовью смотрели на нас, что казалось, мёртвые камни сейчас оживут и покроются благоухающими цветами.

– Доченьки, – тихие и такие родные голоса достигли и окутали нас теплом. – Доченьки наши…

– Это папа и мама? – неуверенно пролепетала Лина.

Сестра не помнила родителей. Конечно, она была такой маленькой, когда они погибли! Значит, поганый граф виновен и в их смерти тоже? Убью… Сама своими руками, вот прямо сейчас сверну эту свинячью шею!!!

– Это что ещё такое?

На ловца и добыча прикатилась жирным колобком. Вот он граф, собственной, пока ещё живой, мерзкой персоной. Я медленно встала и карающей тенью двинулась на бывшего опекуна. Но он на меня не смотрел. Его взгляд приклеился к призрачному герцогу! Силёнок у Лины много, но пока она не умеет пользоваться ими на полную, поэтому сосредоточилась только на Такэде, и остальные призраки так и витали неощутимыми тенями. Родителей могли видеть только мы с сестрой.

– Это что? – повторил Офстайм, трясущейся рукой указывая на герцога. – Это то, что я думаю?

Дошло до него, какой силой обладает Лина. Не дурак Офстайм, совсем не дурак. Сразу смекнул, гадёныш.

– А это смерть твоя, – прошипела я, преодолевая последние метры до смертника.

Граф оскалился, почуяв богатую добычу.

– Теперь я знаю вашу тайну и не выпущу вас отсюда без откупа! – он мерзко захихикал, довольно потирая руки, будто у него блохи в засаленном камзоле столуются. – Как повезло, что я не давал магические клятвы! Будете вечно моими рабынями!

Да неужели? Я остановилась, сложив руки на груди и с презрительной усмешкой поинтересовалась:

– Уверен? Прошло то время, когда ты мог манипулировать мной, используя болезнь Лины. Теперь я тебя не боюсь!

Офстайл захохотал:

– Не боишься? Не боишься, что я знаю вашу тайну? У меня много единомышленников, и твоя сестрёнка может стать отличным кормищем для них! А ты пойдёшь на закуску.

– А ты не боишься, что унесёшь эту тайну с собой в могилу?

Новый приступ хохота накрыл графа. Правда, он был какой-то нервный.

– Что ты мне можешь противопоставить? Ты? Слабая бытовичка? Да я тебя сейчас…

И вот тут граф совершил самую фатальную ошибку. В азарте будущего величия даже не обратил внимания на один важный момент: если Лина могла напитать энергией призрака, то магия ошейника на неё не действует! О том, что между металлом ошейника и шейкой сестрёнки устроился крыс-фамильяр, благополучно умолчу. И о том, ЧТО могу, тоже скромно умолчу. Зачем говорить, когда можно просто скастовать моё коронное кружевное заклинание? Не зря леди Брианна гоняла меня до полуобморочного состояния: плетение заклинания сорвалось с моих пальцев почти автоматически, будто капли воды стряхнула. Офстайм даже пукнуть не успел, как тёмное кружево оплело его железными тисками.

Как же он орал! Бальзам на душу. Музыка для ушей! Призрачный Такэда демонстративно прочистил ухо мизинцем и немного взволнованно сообщил:

– От таких визгов свод может обрушиться. Ведь это, если я не ошибаюсь, тот участок, который рубили под твоим руководством, граф?

Верещание мгновенно прекратилось, как будто графа выключило.

– Правильно мыслишь, – удовлетворённо кивнул герцог. – Но не вовремя.

Взмах руки – и вокруг перепуганного толстяка забурлил чёрный туман. Он проникал сквозь кружевные дырочки и, вероятно, причинял Офстайму огромные неудобства, так как тот выпучил глаза и мычал. Ага. Кружевная ленточка очень удачно заткнула ему рот.

Туман поволок упирающегося графа вглубь узкого технического тоннеля и скоро мы с Линой его уже не видели и не слышали.

– Нам пора, – обернулся к нам герцог, демонстрируя свой благородный аристократический профиль. – Ещё раз прошу великодушного прощения: я не имел возможности проявиться, мой дух привязан к телу. Единственный выход – временная аренда кровного родственника.

Внезапная догадка горячей иглой пронзила голову:

– Бригантес! – воскликнула я. – Вы вселялись в него? – герцог печально кивнул. – Так вот почему нам с Линой казалось, что он раздваивается!

– К сожалению, это так, – вздохнул призрачный Такэда. – Надеюсь, мой сын простит меня. Но только так я мог подтолкнуть его к вашей семье. Только так я смог завлечь вас сюда. Юная леди – единственная в нашем королевстве, кто дал мне возможность передать пожелания погибших рабочих и предотвратить катастрофу.

– О какой катастрофе вы говорите?

– Неупокоенные озлобленные души рабочих жаждут мести! Они собирались полностью уничтожить тоннель. Теперь вы знаете, где лежат их останки. Похоронив их по обычаю, вы даруете нам долгожданный покой и возможность уйти на перерождение. Моя миссия завершена. Теперь – прощайте…

Призрак герцога поклонился и стал медленно растворяться в каменной стене. А следом за ним… За ним один за другим проявлялись призраки рабочих. Они проплывали мимо, безмолвно склоняясь в благодарственном поклоне, уверенные, что мы позаботимся об их останках. Я удивлялась – откуда у Лины столько сил? Но оказалось, – это наши родители собрали всю свою энергию и щедро делились ею с погибшими людьми. Их было много. Действительно много. Разные – молодые, и не очень, но все смотрели в мою душу с надеждой.

– Мы обязательно передадим всё вашим родным и близким, и похороним вас, как полагается, – поклялась я вслед последнему исчезающему призраку, с трудом сглатывая ком в горле.

Сейчас в каменной нише остались только я, Лина и наши родители. Исчерпав почти весь запас своей энергии, они парили в полутьме легкими, едва узнаваемыми силуэтами. Первая к нам подлетела мама.

– Девочки мои, – прохладным ветерком прошелестело рядом таким родным маминым шепотом. – Держитесь всегда вместе.

– А мы будем смотреть на вас сверху и радоваться, – едва различимым шорохом послышался папин шепот.

– И всегда будем с вами…

Последние слова растаяли вместе с голубыми искорками. Я едва держалась, чтобы не разреветься. Ведь, если расплачусь, могу перепугать сестрёнку. А она и так настрадалась уже.

– Тина, – малышка снова потянула меня за рукав. – А что это бахает?

Я прислушалась. Верно. Где-то рядом раздавались глухие удары. С низкого свода стали сыпаться мелкие камни.

– Мы сейчас умрём? Да? Нас завалит? – со вселенским спокойствием осведомилась Лина.

– Не говори ерунды! – строго сказала я, а у самой колени задрожали: а вдруг, и правда, обвал начинается?

Да, в конце концов, нас собираются вытаскивать отсюда или нет?!

Я же понятия не имею, куда идти. Удары теперь слышались ближе. Подхватив сестрёнку на руки, я осторожно двинулась вперёд. Не знаю, радоваться или нет, но Лина хорошо прибавила в весе. Конечно, теперь она питается нормально, не то, что раньше под «заботливой» опекой графа. Её горничная и Дана кудахчут над своей «маленькой госпожой», как наседки. Чуть ли не с ложечки кормят. Горничная, что прислали Раденбергские, вообще в Лине души не чает. Но вот конкретно сейчас я мысленно дала клятву уменьшить в рационе сестры мучное. Пусть побольше овощей и фруктов кушает, благо у меня есть возможность покупать свежую вкусную продукцию на овощном рынке. Крякнув и перехватив Лину поудобнее, пришлось согнуться в три погибели: тоннель сузился донельзя. Господи, проберёмся мы здесь или нет?

Внезапно перед самым носом что-то вспыхнуло и нас откинуло на пол. Ох-х-х-х, интересно, на мне осталась какая-либо часть тела, не стукнутая ещё сегодня? И Лина, моя сдобная булочка, шмякнулась сверху!

– Ой, кто это? – пискнула сестрёнка, указывая на существо, что стояло на четвереньках и отплёвывалось от пыли.

– А это спасение ваше, – хрипнул этот кто-то голосом Люции.

Я пригляделась повнимательнее, – действительно, Люция! Просто она не помещалась своим богатырским ростом в низкий лаз! Поэтому и стояла на четвереньках. Я нервно хихикнула: бывшая врагиня выглядела… колоритно: взлохмаченная, сквозь дыры на платье просвечивалась загорелая кожа, местами грязная. Волосы, мало того, что стояли дыбом, на них намоталась паутина с сердитыми пауками, а лицо… словами трудно описать этот апокалипсис. Мда, видок… Честное слово, встретила бы её в другое время – перепугалась бы до смерти. Сейчас же, видимо нервное напряжение достигло пика, потопив чувство страха. Лина только икнула и с детской непосредственностью спросила:

– А почему оно (спасение) в таком виде?

– Ну, вот такое оно сногсшибательное, – проворчала Люция и озаботилась тем, что ползало по её голове. – Ой! – завопила она. – Паук!

– Тихо! Не ори! А то нас тут завалит! – зашипела я.

А Лина принялась успокаивать «наше спасение»:

– Ничего страшного! Он маленький! Ты только посмотри на него! – сестрёнка аккуратно сняла паука, кстати, довольно упитанного, вероятно у него тут шведский стол круглосуточный, и продолжила: – Он только с виду страшный, а на самом деле совсем безвредный!

– Ага, – буркнула Люция, отодвигаясь подальше. – Безвредный. А инфаркт? – она предприняла попытку упереть руки в боки, – не получилось. – Я ж боюсь всех арахноидов до трясучки. А Тина кроме как пуляться своими кружевами ничего не умеет.

Как это не умею?

– Неправда! – слегка оскорбилась я. – Я кофе умею готовить.

– И пирожные вкусные, – вставила Лина.

Да, пирожные мои раскупались на «ура». Эх, сюда бы хоть парочку! Желудок согласно булькнул.

– Ловлю на слове, – указательный палец Люции, перепачканный в пыли и каменной крошке, упёрся мне в плечо. – Поползли! Нам чуток надо продвинуться, а то тут нестабильные магические потоки, магий пользоваться нельзя.

И мы поползли. А Лины ехала на моей спине, распластавшись и вцепившись обезьянкой.

– А как ты сюда попала, если не порталом?

– Ой, и не спрашивай! – глухо пробурчала огневичка. – Ольдэк с Бригагтесом дырку пробурили и меня туда скинули. Потрясающий мужик! Чё молчишь?

– Ольдек или Бригантес?

По правде говоря, разговаривать в полутьме с пышным филеем Люции, что маячил впереди, было не очень сподручно. Да и пыль постоянно лезла в нос. Если рот открыть, то она тут же с радостью устремляется в новое чистое место.

– Ольдек, конечно!

Некоторое время мы гусеницами-переростками ползли на четвереньках молча. Надеюсь, Люция знает, куда ведёт. Хотя, особого выбора не было: тоннель один! Ползи себе, пока есть куда. Вот я и ползла, осторожно перебирая онемевшими коленями и чувствуя, как кровь сочится из разодранных ладоней, пока не упёрлась лбом в крепкий накачанный зад.

– Всё, – выдохнула обладательница этого препятствия. – Пришли. Сейчас подниматься будем.

Глаза, уже привычные к темноте подземелья, выхватили светлое пятно наверху.

– Эй! – закричала Люция пятну. – Тащите нас!

– Да вижу я вас, вижу! – отозвался сверху знакомый голос Бригантеса.

О, и он тут нарисовался, спасатель… Надо будет ему про отца рассказать.

Процесс транспортировки прошёл быстро и гладко: сверху спустили плетёную корзину на прочном канате, мы по очереди туда загружались и поднимались. Первой, естественно, в корзину посадили Лину. Ох, сколько наверху визга и причитаний поднялось! Узнаю Дану. Она одна целый взвод нянек может переголосить. Потом подняли меня. Уже перед самым верхом пришлось зажмуриться – яркий свет больно резал по глазам. Пока Дана меня общупывала и голосила что-то неразборчивое, корзина вернулась с третьей поклажей.

– Всё! Принимайте последнюю партию! – провозгласила Люция, вываливаясь из плетёного снаряжения. – Хочу есть и отмыться от здешней грязи!

А уж как мы с Линой хотели!!!

За ранним завтраком Ольдек, вдохновенно размахивая рукой с вилкой, на которую Люция надела куриную ножку, не менее вдохновенно повествовал о ходе спасательной операции по вызволению сестёр Ромеро из цепких лап опекуна-чудовища. Мы узнали, что как только Бригантес закинул меня в портал, то с ним случился небольшой глюк. Так сказать помешательство местного значения. Он несколько минут приходил в себя, восстанавливая в памяти последовательность прошедших событий, потом, сломя голову, помчался к Ольдеку в лабораторию и уже оттуда они все вместе переместились в начало тоннеля.

– Я не могу понять, что на меня нашло, – сокрушался герцог Такэда, сжимая виски. – Словно одержим был!

– Вы на самом деле были одержимы, Ваша Светлость, – мягко улыбнулась я, и рассказала о Такэде-дваждыстаршем.

– Невероятно, – простонал он. – Как же я раньше не догадался! Подселение!!!

– Ничего удивительного, – со знанием дела возразил Ольдек. – Это же кровная родственная душа.

И принялся объяснять различие между подселенцами различных категорий, классифицируя их по степени опасности и влияния. Я слушала, раскрыв рот. Никогда не думала, что между ними есть настолько кардинальные различия. И какие!

– Так, а что со свадьбой? – вдруг озадачился Такэда. – Не передумали? Свадьба не отменяется?

– Ой! – одновременно выдохнули мы с липовым мужем и снова в один голос воскликнули: – Брачный договор!

Через час, умытые, подлеченные и накормленные, мы вчетвером сидели в моей кофейне и наслаждались кофе. Поднятый спозаранку чиновник с недовольными воплями клятвенно обещал явиться в мэрию и аннулировать договор в присутствии кого-нибудь из семьи. Присутствовать вызвался Ольдек. Он чувствовал себя виноватым в произошедшем. В смысле, – не смог вмешаться раньше. И все уверения о том, что призраки поставили мощный заслон в тоннеле, толку не принесли.

Первыми посетителями кофейни, ожидаемо, стала Марго и Ричи. Коротко поздоровавшись, подруга принялась возмущаться:

– Нет, ну, вы представляете? Марк отменил свадьбу! Такой скандал разразился! Я думала, они с отцом поубивают друг друга, – сокрушалась Марго в перерывах между глотками крепкого кофе с мороженым. – Отец грозиться лишить Марка наследства, а тому хоть бы что. Не женюсь, говорит, и всё. Я другую люблю. Нет, вы представляете? Он «другую любит»! А репутация семьи? А деловые связи?

У меня в груди радостно трепыхнулось сердечко: может, эта «другая» – я? Ой, глупости какие в голову лезут. Видимо, я слишком хорошо приложилась о камни в этом тоннеле своей бедной головой, вот в ней трещина и образовалась, через которую они и лезут. Наследник герцога никогда не женится на простой баронессе! Э-э-х… Постойте-ка… А, если Раденбергский, и впрямь, лишит Марка наследства? Тогда ведь…

Пока я размышляла на эту тему, не заметила, как Ольдек засобирался в мэрию.

– Какой мужчина! – восторженно простонала Люция ему вслед. – Ваша Светлость! – повернулась она к герцогу. – Не отменяйте свадьбу! Я пойду замуж за вашего брата!

Светлость чуть не поперхнулась «Утренней гадостью». Его поддержала Марго:

– Ты серьёзно? – она изумлённо хлопала длинными пушистыми ресницами. – Он же дохленький какой-то, даже меньше тебя! – прокомментировала она свои сомнения.

На что Люция отмахнулась:

– Ничего! Откормлю!

Такэда деликатно кашлянул и осторожно промолвил:

– А что думает по этому поводу сам Ольдек? Его мнение, по-моему, тоже надо учитывать.

– А чего ему думать на эту тему? Пусть наукой занимается, а я за ним присмотрю. Всё одно: лучше меня, его никто не защитит! – и в довершении девушка расправила плечи, демонстрируя свою стать и готовность к подвигам.

– Ну, в принципе, да… – пробормотал Бригантес себе под нос.

Лукавая улыбка озарила его лицо. А ведь он очень красив! Я присмотрелась к герцогу повнимательнее: благородные черты, волевой профиль, властный взгляд… Мечта, а не мужчина! Конечно, после моего Марка.

– Доброе утро, – сдержано поздоровался… Марк Раденбергский. – Позволите составить вам компанию?

И без приглашения придвинул стул от соседнего столика. Впрочем, спрашивать разрешения было не у кого: все набрали в рот кофе и смотрели на виновника скандала в семье королевского родственника.

Дана, – не зря я поставила её управляющей! – зорко следила за происходящим и среагировала мгновенно. Буквально через секунду перед Марком стояла «сытная гадость», шкварчащая пузырящимся сыром, и источала умопомрачительный аромат свежесваренного кофе поллитровая бадья с горячим напитком. Самое то: пока допьёт – успокоится.

За столиком воцарилась напряжённая тишина, разбавляемая лишь звоном столовых приборов. Но ровно до того момента, пока вернувшийся счастливый Ольдек не бросил на стол листок с гербовой печатью.

– Вот! – воскликнул он, сияя улыбкой. – Сделал!

– Что это? – отстранённо процедил Марк.

Ольдек ответил, падая на стул:

– Брачный договор!

Марк прищурился. В воздухе отчётливо запахло большими неприятностями.

– Чей?

Я не успела ничего сказать, как этот техногений выпалил:

– Мой и Тины!

И ни слова о том, что это аннулированный договор! О чём он думал? Явно в его голове витали какие-то посторонние мысли. Потому, что дальше произошло такое…

– Я тебя предупреждал? – обманчиво мягко прошипел Марк.

– О чём? – моргнул Ольдек, уже начиная соображать, что что-то пошло не так.

– Я тебе сказал не приближаться к Эйтине?

– Ты чего, Марк?

– Марк, это не то, о чём ты подумал! – успела закричать я перед тем, как Раденбергский открыл портал и сиганул туда вместе с Такэдой-младшим. – Бригантес! – я отчаянно трясла герцога за плечо. – Сделайте что-нибудь!

– Успокойся! – рявкнул герцог, с силой усаживая меня на стул. – Ему полезно получить пару тумаков. Будет думать, прежде чем языком молоть.

– Ладно, пойду-ка я своего жениха поддержу. Помнится, свадьба через неделю? – Люция с притворной невинностью вопросительно посмотрела на герцога. – Не хочу, чтобы он перед алтарём фингалами светил.

– Да как ты его найдёшь? – я была в отчаянии. Ну как так? Двое моих лучших друзей!

Люция величаво, словно взаправдашняя герцогиня, поднялась из-за стола и покровительственно похлопала меня по плечу.

– За таким мужчиной глаз да глаз нужен!

А затем продемонстрировала вторую часть от прослушки-следилки. Так сказать, приёмник сигнала, как говорил сам Ольдек.

– Бриг, настрой портал! – распорядилась девица.

Это она к герцогу так по-свойски обращается?! Я уронила голову на стол: всё, теперь бедному техномагу ничего не поможет! Такэда сейчас разозлится!

– Легко! – сказал… Такэда.

Я во все глаза смотрела, как герцог, ехидно улыбаясь, просканировал маленькую сферу, зацепил точку выхода и распахнул портал.

– Только ты там это… не очень! – напутствовал он Люцию. – Марк нам ещё живой нужен!

– А то! – ухмыльнулась девица перед решительным шагом в мерцающую бездну.

Через секунду портал схлопнулся, а мы застыли в недоумении.

– И что это было? – флегматично осведомился Ричи. Он один сохранял видимое спокойствие. Что творилось в душе у этого мага – неизвестно, но на лице красовалась невозмутимая маска.

– Дана, красавица, а принеси-ка нам ещё всяких вкусных гадостей! – в отличие от нас с Марго, Бригантес не волновался. Наоборот – сиял начищенным деревенским самоваром. – Подождём эту троицу. Надеюсь, к вечеру они помирятся.

А вечером мы стояли, вытянувшись в струнку, перед самим императором.

Глава 23

Аудиенция проходила в рабочем кабинете Его Величества. Сам император восседал в кресле, как на троне. До этого момента я наивно предполагала, что императоры, соизволив пробудиться где-то к обеду, лишь тогда начинают заниматься делами. Но самодержец, судя по его лицу, давно распрощался с утренней негой. А может, и совсем не смыкал ещё глаз. Что-то уж слишком усталый у него вид. Наверное, с раннего утра решал дела государственного масштаба, а тут под занавес трудового дня отец Марка притащил зачем-то ещё две живые проблемы.

Император окинул нас взглядом, полным немого упрёка. И хоть кабинет ярко освещали несколько световых шаров, я заметила, как блеснули глаза. Сердце тут же рухнуло в коленки и затаилось там свернувшимся ежиком.

– И что на этот раз? – вопросил властитель с усталой тяжестью в голосе.

– У меня к тебе два дела, – сообщил герцог Раденбергский.

По-простому прошёл к соседнему креслу, опустил туда свою внушительную персону и, недовольно пыхтя, продолжил:

– Сначала – девица.

Я тихо, но неотвратимо приближалась к панике. А я тут с какого боку? Между прочим, это меня с сестрой едва не отправили на тот свет сегодня ночью.

– Герцог Такэда посвятил меня в ночное происшествие. Граф Офстайм, лишённый земель и титула, уже не будет претендовать на их восстановление. Такэда благородно отказался от части земель Ромеро, что продал ему Офстайм и передаёт их баронессе Ромеро. Нужно подписать соответствующие бумаги, – перед императором на стол легла папка с документами.

Резко очерчённая бровь самодержца взметнулась в вопросительном изгибе:

– А леди Ромеро в состоянии управлять таким баронством? Там одна курортная зона требует особого внимания. Кстати, идея с детским центром была великолепна. Мы уже получили несколько писем от соседних государств с просьбой о его посещении. Кто будет готовить встречу?

– Такэда вызвался заняться баронством и всеми возникающими вопросами, пока леди Ромеро учится.

– Отлично, – вздохнул император, устало потёрев переносицу. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво побарабанил пальцами по полированной столешнице и внезапно изрёк: – А не выдать ли нам леди замуж? Такэда ведь не женат ещё? Вот пусть и берёт леди Ромеро вместе с её проблемами и землями официально и по закону!

Довольный сделанным решением, император даже посвежел лицом.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком – какой замуж? Но ведь императорам не отказывают! А впрочем… почему нет? Чем мне грозит неповиновение? Лишит титула, имения и денег? Ха! Как говорится, не жили богато, и не стоит начинать. Я и без дохода от баронства проживу. Кофейню император не отнимет. Я её купила и в гильдии зарегистрирована предпринимателем. Баронство? Замок, конечно, жалко до слёз. Но, что-нибудь придумаю.

Наверное, моё лицо отразило всю бурю эмоций, поскольку император хохотнул:

– Леди Эйтина, с моей милости нужно относиться с должным почтением. Старайтесь быть лучше, леди, лучше!

– Я бы с радостью стала лучше, – процедила сквозь зубы. – Только где взять столько радости?

– Не понял…

Сердце из коленок уже перекатилось в пятки и там трепыхалось в агонии, а мозг упрямо продолжал давать команды языку, и, в принципе, я была с ним согласна:

– Я с величайшим почтением вынуждена отказаться от брака с герцогом, – сил хватило на глубокий реверанс.

Император раздражённо махнул рукой, словно стряхивая попавшую влагу:

– Вопрос решён. Свадьбе быть! Или я отправлю тебя в монастырь!

А ведь это в его власти, – сослать в монастырь. И никаких причин и объяснений для этого не нужно. Как же так? А что будет с Линой? Неужели придётся выходить замуж за Бригантеса? Представляю физиономию чиновника в мэрии: Ромеро во второй раз меняет фамилию на Такеда. Только теперь новый муж – старший брат предыдущего. Новость дня – не иначе! Неожиданно я получила поддержку от Марка.

– Дядя! Свадьба с Такэдой совершенно не нужна!

– Кстати, о свадьбе, – подскочил герцог, перебив сына. – Ты представляешь, этот юнец отказался жениться на дочери герцога Эмберли! Разорвал помолвку!

– Родерик, – император нервно поморщился, – неужели ты не можешь сам решить этот вопрос со своим сыном?

– Могу! – воскликнул Раденбергский. – Но лучше ты своим императорским повелением прикажешь ему!

Мы с Марком переглянулись. Я-то думала, что только девушек насильно замуж отдают! А тут вот – стоит молодой мужчина и над его головой нависла угроза навязываемой свадьбы! Мне даже его жалко стало.

– Вон, – буднично повелел нам император. – Идите на занятия. Я сам решу.

И выгнал нас.

Мы вышли из кабинета, словно оглушенные. Марк хмуро смотрел в пол, а я пыталась осмыслить скорость, с которой моя жизнь превращалась в балаган. Замуж за Такэду или в монастырь – выбирать, как говорится, не приходится. И там и там меня ждет унылое заточение, хоть и разного рода. Я уже видела себя в строгом одеянии, при свете мерцающих свечей, поющую псалмы и искренне надеялась, что кухня в монастыре окажется лучше, чем я предполагаю.

Но Марк молчал недолго. Проходя по коридору, он вдруг с показной любезностью раскланялся с плотненьким аристократом, который, так же сладко улыбаясь, ответил на приветствие, а затем громко постучал в кабинет императора. Наверное, важная шишка, раз охрана и секретарь его пропустили.

Марк проводил толстяка взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в недрах кабинета, а затем схватил меня за руку и потащил в какую-то небольшую боковую дверь. Я даже не заметила её. Это оказалась небольшая комната либо для отдыха, либо для ожидания, обставленная просто, но уютно. Марк закрыл дверь на щеколду и, глядя мне в глаза, выпалил:

– Не женюсь я на Нинэль и тебе не позволю!

– Как-то меня на ней не женят, – вырвался нервный смешок.

– Ты не поняла! – он отстранился. – Я не позволю Такэде жениться на тебе!

Я немного успокоилась. Всё не так уж и безнадёжно. Возможно, вместе нам удастся что-нибудь придумать. В конце концов, у Марка тоже на кону его свобода.

– Что ты предлагаешь? – спросила я, присаживаясь на маленький диванчик. – Я поддержу тебя во всём. Только не побег! У меня сестра!

– Конечно, ни о каком побеге и речи не может быть, – ответил Марк, садясь рядом. – Я придумал кое-что получше. Дядя не выносит, когда его ставят в неловкое положение. Нужен способ, чтобы он сам отказался от этой идеи со свадьбой. И у меня есть план! Ты знаешь этого лоснящегося толстяка?

– Того, с кем ты так расшаркивался?

– Да!

– Откуда? Меня ко двору не представляли. Если ты забыл, то последние четыре года я вообще безвылазно в замке сидела. Какие тут знакомства с обществом?

– Это граф Дан Кримпсон. Ужасный сплетник и любитель поесть на дармовщину. Если что-то происходит в высшем свете – граф в курсе всего! Поэтому, его каждый день приглашают в разные семьи на обеды или ужины. Так сказать – живая жёлтая пресса.

– И как он нам может быть полезен?

– Да просто сама судьба привела его сегодня к императору! – воскликнул Марк. – Слушай, что я придумал…

Пока он увлечённо делился своими мыслями, я внимательно слушала. План, в принципе, замечательный. Настолько безумный, что мог сработать. Если, конечно, у меня хватит смелости, чтобы подписаться на это безумство. Но что я теряю? Разве что свободу. Ну, не жизнь же! Впрочем, как говорил император, нужно стараться быть лучше. Что ж, попробуем.

– Ты уверен, что это сработает? – переспросила я, когда Марк закончил свой вдохновляющий монолог.

– Сто процентов дать не могу. Но это наш лучший шанс, – признался он. – Дядя помешан на репутации семьи. Если мы устроим достаточно громкий скандал, то он сам отменит наши свадьбы. И граф нам в помощь! Главное, чтобы он стал свидетелем. А уже к утру об этом будет знать все сливки общества, если дядя не сообразит перевернуть это в свою пользу.

– Какую?

Я не могла понять, о какой пользе идёт речь. Я – простая баронесса, без огромного состояния, без редкой магии…

– Тина! – Марк укоризненно покачал головой. – Ты забыла о сестре! Её магия бесценна! А значит, ты, как ближайшая её родственница и носитель такой же крови, достойна влиться в императорскую семью!

Я задумчиво теребила кончик косы. План Марка был… кошмарно рискованным. Он предлагал разыграть сейчас любовную сцену, такую, чтобы все поверили в наш бурный роман. Конечно, это могло вызвать гнев императора, но, как утверждал Марк, публичный скандал для него неприемлим.

– Ты подумай, – уговаривал Марк, – ведь всё на нашей стороне! И даже то, что я каждое утро завтракаю в твоей кофейне нам на руку. Это как бы объясняет наш роман!

– Хорошо, – сказала я, решившись. – Я согласна. Но учти, если слухи о нашем бурном романе просочатся в свет, ты и, вправду, на мне женишься!

– Да, легко! – ухмыльнулся он и протянул мне руку. – Договорились! Начнём прямо сейчас!

Мы вышли из комнаты, прокрались ближе к двери и замерли, прислушиваясь. Вскоре послышались тяжелые шаги графа. Марк притянул меня к себе, его руки обвили мою талию…

Я почувствовала, как щёки вспыхнули, а сердце забилось быстрее. Марк наклонился, его тёплое дыхание коснулось моей кожи. Да, сейчас мы должны изобразить страсть. Закрыв глаза, я выпустила свою искру, позволив себе немного расслабиться. Через тонкую ткань платья я ощущала горячие руки Марка, голова начала кружиться, а когда его губы коснулись моих, казалось, я вся вспыхнула обжигающим огнём. Мужские губы ласкали мои сначала робко, неуверенно, а затем всё более настойчиво. Пламя окутало нас обоих.

Внезапно, дверь распахнулась. На пороге стоял император, его лицо мгновенно багровым от гнева. Из-за плеча императора выглядывал граф, в глазах которого уже мелькал триумф сногсшибательной новости. Идеальный момент для плана Марка. Что будет дальше?

Марк, не выпуская меня из своих объятий, только чуть развернувшись, вызывающе смотрел на своего венценосного дядю, а в его глазах полыхал огонь… Настоящий огонь! И мы, действительно, стояли в самом центре огненного вихря! Было жарко, но совсем не больно…

– Не может быть… – прохрипел император. – Но как?

Мужчины стали о чём-то громко спорить. Их голоса доносились до слуха словно через толщу воды. О чём там они кричат? Безразлично… Главное – этот тёплый огонь, в нём так уютно, как будто я вернулась домой после долгого изнуряющего пути…

Я протянула руку – на ладонь упал маленький лепесток от общего пламени. Он был такой крошечный, такой беззащитный. Сердце защемило от жалости и желание ему помочь стать большим и сильным. Я погладила живую огненную субстанцию, притянула к груди…

А дальше… Дальше что-то бабахнуло, кто-то закричал, послышались ругательства, звон оружия, всё заволокло яркими вспышками, от которых слепило глаза. Было ли мне страшно? Нет. Потому, что сильные руки Марка продолжали обнимать меня. И полёт куда-то в неизвестность совсем не страшил. Главное – со мной рядом самый лучший мужчина на свете и он меня всегда защитит.

Внезапно тепло закончилось, сменившись таким могильным холодом, что, казалось, я примёрзла к собственным мыслям. Распахнув глаза, я онемела. Не от восторга, а от увиденного, фееричного, загадочного и ужасного в своей непонятности. Пространство над нами уходило в бесконечность клубами серого тумана. Мы с Марком висели в воздухе над какой-то мелкоячеистой сеткой. Она простиралась далеко, насколько хватало взгляда. Кое-где ячейки начинали исчезать, образуя дыры, сквозь которые тут же начинали просачиваться щупальца чёрной субстанции, и становилось ещё холоднее. Когда за щупальцами появлялось круглое блестящее тело, пространство рядом лопалось, выпуская призрачных магов. Чем больше было чёрное существо, тем больше магов окружали его и своим огнём заставляли усунуться обратно под сетку, а сама сетка от яркого пламени восстанавливалась. Но самое жуткое в этом всём была тишина. Не было слышно ничего, словно я оглохла сразу на два уха. Стало страшно – а вдруг, и в самом деле, лишилась слуха?