Текст книги "Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Пока я заказывала вывеску, мастера обмерили помещение под зал и даже успели кое-что привезти из уже готового. Саму вывеску должны были доставить и установить завтра к вечеру. До обеда ещё успела договориться с молочником о поставке продуктов. А после обеда, во время которого я приняла отчёт от Даны о расходах, выслушала щебетание Лины о «красивых бабочках в саду и противных жабах, которые их хотели съесть, но Мись не дала», успела похвалить кошку, поменять тарелку с кашей для домового, я понеслась на рынок. Там договорилась о поставке свежих яиц, закупила сахар, специи и кучу всяких мелочей, так что тележка покатилась гружёная под завязку. Администрация рынка предоставляла услуги доставки за вполне умеренную плату. И уже еле переставляя ноги, добрела до небольшой пекарни в начале нашей улицы, где и заключила договор с хозяином на поставку муки. Дороговато, конечно, дешевле закупать у мельников, но там нужна более крупная партия, мне пока без надобности. Надо ли говорить, что домой я приползла чуть живая. Но зато всё, что намечала, сделала. Дана уже покормила сестрёнку и укладывала её спать, а я, не раздеваясь, рухнула на кровать и тут же отключилась.

*****

– Маленькая тварь! – шипел граф Офстайм, со злостью сжимая в руке тонкую ножку бокала, на дне которого плескалась янтарная жидкость. – Все планы мне порушила!

– Успокойся, милый, – проворковала крупная блондинка, подсовывая любовнику тарелку с закусками. – Было бы из-за чего так убиваться! Подумаешь – сопливая девчонка!

– Ты не понимаешь, Софа! – граф опрокинул в себя содержимое бокала и сморщился. – У её сестры огромный магический резерв. Если бы я осушил его, то стал бы не слабее самого герцога Раденбергского! А мы с ним близкие родственники, и я мог бы сместить его и забрать титул! Я два года платил немалые деньги целителю-магу, чтобы он каждый месяц накладывал печать, и никто не догадался бы о силе малявки. Оставалось только годик продержаться, пока ей семь лет не исполнится.

– Ну, а зачем тебе понадобилось жениться на Эйтине? Чем я не устраиваю? – она капризно надула полные красивые вишнёвые губы.

– Устраиваешь, – отмахнулся толстяк. – Я бы и женился на тебе, после того как стал бы вдовцом.

– Это же сколько мне ждать! – возмутилась дамочка.

– Не так уж и много, – хмель добрался до головы и переключил внимание её хозяина на более приятные вещи, а именно на роскошные формы сидящей на его коленях любовницы. – Она такая нежная и хрупкая, а выносить и родить мне наследника, после того, как я выпью силы у малявки, сможет только сильная телом девушка. Поняла?

– Поняла! – согласно закивала та. – И земли останутся у тебя, и от пустой малявки избавиться можно будет без труда!

– Да, моя драгоценная, – промурчал граф в район верхних женских полушарий, – поэтому я завтра отправляюсь в столицу и найму сыщиков. Уж они найдут беглянку. Как ни увиливает Эйтина, но свадьбе быть! А сегодня я весь твой! И ни с кем делиться не намерен!

*****

– Рыба! – заорал крыс и с грохотом шлепнул костяшку домино на ящик.

– Что ж так орать-то, Филимон, – страдальчески протянул домовой, кряхтя, сгибаясь в попытке поднять оставшиеся плашки, которые упали после вопля грызуна. – Видишь, – он указал пальцем на кота, – спит, трудяга. Цельную ночь охранял подвал.

Свернувшийся клубком кот, лениво приоткрыл один глаз и буркнул:

– Не охранял, а работал, мышей ловил. Моей богине необходим свежий протеиновый завтрак.

Крыс ехидно захихикал:

– Ой-ой, сторонник правильного питания! Так тебя, что ли величать? Ты же теперь богине прислуживаешь – лохматой и блохастой! Эх, до чего любовь доводит!

Серый такого издевательства над предметом своего обожания не вынес. Уже через секунду он метался торпедой сквозь призрачного зверька, отлично сознавая, что этим доставляет ему неприятные ощущения.

– Р-р-р-азвею!

– Глупый кошак! – огрызался крыс, с ловкостью уворачиваясь от когтистых лап. – От баб одни проблемы!

– Я не глупый, у меня склад ума такой, – обиделся кот.

Он перестал гонять призрачную дымку, уселся на хвост, шерсть на котором стала уже более ровной и пушистой, всем своим видом выказывая презрение к грызунам вообще и крысу в частности.

– Ох, похоже, твой склад основательно подчистили, – заявил тот, после того, как собрался в единый образ. – И теперь тама только сквозняки обитают. Раньше хоть тараканы с блохами воювали.

– Хватит вам собачиться, – шикнул Митрич, – гляньте лучше вниз! Там меблю привезли и коробки всякие! Это ж сколько всего новая хозяйка накупила!

Кот и крыс подскочили к окну и свесили головы вниз. Там, и правда, ко входу подкатила большая повозка с фирменным знаком мебельной фабрики, и оттуда крепкие парни вытаскивали тяжёлые деревянные ящики.

– Ох, теперича точно в достатке будем жить! – довольно заявил домовой, потирая ладони.

– Угу, я уже в достатке живу, – не разделил его радость Филимон. – Достали все уже! Хозяин! – обратился он к призрачному герцогу, что меланхолично висел под потолком. – Доколе мы будем это терпеть?

– Не злись, – вместо светлости ответил ему Митрич. – Ну интересно же!

– Знаешь что? – не смог сдержать ядовитого шипения крыс. – Я не злюсь! Идите вы все с миром в ж… – тут он осёкся, опасливо стрельнул глазами на герцога и закончил: – задницу! А я буду сам по себе! Я объявляю войну! Всем! Объявляю себя главным и независимым!

Под потолком раздался раскатистый смех. Кажется в жизни обитателей старого дома начиналась новая глава.

*****

– Ой! – пискнула Лина. – Вы слышали? Что это?

– Ты о чём?

Дана сноровисто одевала подопечную.

– Наверху кто-то смеялся! – малышка с интересом задрала голову вверх и прислушалась. – А сейчас тихо.

– Не выдумывайте, маленькая госпожа, там никого нет. Это снизу, вот там рабочие монтируют торговый зал.

Лина обрадовалась и тут же захлопала в ладошки.

– Ура! Скоро Тина испечёт мои любимые пирожные!

Горничная закончила одевать девочку и вышла в коридор за коляской, чтоб спустить малышку на прогулку. Вечером один из рабочих, увидев девочку – инвалида, приладил к ступеням гладкие доски, и теперь можно было с удобством скатывать коляску вниз, чем заслужил приглашение на бесплатную дегустацию первых пирожных. В коридоре Дана опять увидела мерзкую крупную крысу и, не долго думая, запустила в неё ведром с водой, что стояло около двери после утреннего умывания.

– Гадость какая! – фыркнула она. – Мись! Ты когда разберёшься с этой серой гадостью!?

Кошка философски дёрнула хвостом и промолчала. Горничной пришлось выпустить свою магию, чтобы устранить беспорядок.

*****

– Я вам покажу «гадость»! – плевался крыс, прилетевши на чердак. – Ишь! – он злобно погрозил лапкой.

– Не кипятись, – раздалось с потолка.

– Какое, на фиг, «не кипятись»? – Филимон от злости аж подпрыгнул. – Мне кипятиться не чем! Я уже весь испарился!

– Нервные клетки не восстанавливаются, – добавил кот со своей импровизированной лежанки. Она представляла собой кучу старых тряпок, заботливо уворованных у соседей с помойки. Но кот, вальяжно развалившись, считал её королевским ложем.

– И зубы тоже! – мстительно прошипел Филимон, прицеливаясь к кошачьей морде. Кот дураком не был, поэтому бодренько метнулся к лестнице и скатился вниз, зная, что крыс за ним не последует – герцог не разрешит.

– Зубы ему мои помешали, это он ещё не пробовал их остроту! – бурчал он до той поры, пока не увидел свою блондинку. – Госпожа! Вы проснулись! А завтрак уже готов!

Мись гордо вздёрнула розовый носик.

*****

Вывеска оказалась великолепной. В меру скромной, я бы даже сказала, аскетичной. Но весьма элегантная и сразу привлекала внимание.

– Кофейня «Утренняя радость», – восторженно прошептала я, с любовью глядя на тёмные, поблёскивающие новеньким лаком, буквы.

И как я раньше не додумалась? Ведь у меня созвучный дар! А именно – в процессе готовки я вливаю немного магии, и каждый, кто отведает мои блюда, получает заряд бодрости и хорошего настроения. Не думаю, что это станет понятно посетителям кофейни, но вот чувство удовольствия от чашечки кофе с пирожным они уж точно вынесут за стены.

Ещё раз окинув взглядом свою кофейню снаружи, я поднялась по отремонтированным ступеням и зашла внутрь. Мебель выбрала в спокойных теплых, коричневых тонах. Этот цвет словно обволакивал молочным шоколадом. Легкие воздушные скатерти на столиках, изящные бра, отмытый до зеркального блеска пол, – вроде всё готово. Активировала магические холодильные артефакты в витринах, где предполагалось размещать выпечку, огладила полированную поверхность барной стойки и решительно двинулась на кухню. Сегодня до самого утра мне предстоит творить. Завтра – открытие. Сердце взволнованно трепыхается, но я смогла взять себя в руки. Волшебство любит спокойствие.

Спасть легла уже почти под утро. За то холодильные витрины и прилавки до отказа заполнились нежным зефиром, рассыпчатыми песочными пирожными, воздушными эклерами и другими вкусностями. Предугадывая, что это всё за один день не продастся, я накладывала на каждое заклинание стазиса. Магии Даны хватит, чтобы при подаче покупателям его снять. Конечно, сил потратила много, но это того стоило – продукты не испортятся.

Умывалась уже в полусне, даже не помнила, как добралась до постели.

*****

– Я вам покажу – гадость! – злобно фырчал крыс, забираясь на новенькую, только что установленную вывеску. – Попомните мне! Фифы провинциальные!

Он забрался по сверкающим буквам, вдохнул умопомрачительный запах свежей краски и яростно вгрызся в одну из конструкций. Через несколько минут довольный крыс, помогая себе хвостом, спланировал на тротуар и с гордостью оглядел свою работу.

В свете магических фонарей, на установку которых ресторатор господин Жиль не пожалел денег и они освещали не только подъезд к ресторации, но и всю близлежащую территорию, ярко блестела скромная вывеска – Кофейня «Утренняя гадость».

– То-то же! – многозначительно хмыкнул мелкий вредитель. – Посмотрю теперь на вашу «радость».

И, довольный собой и своей пакостью, крыс поспешил юркнуть в ближайшую подворотню.

*****

Утро у меня началось с истерического вопля горничной. А уж вопить она мастерица – даже стёкла звенели!

– Госпожа! Всё пропало! – выла Дана раненой белугой.

Она сидела на полу рядом с лестницей, ведущей вниз на первый этаж, и размазывала по лицу крупные капли слёз.

Пришлось выскочить из комнаты в ночной сорочке и грозно прицыкнуть:

– Тихо! Лину разбудишь!

Горничная сбавила звук и уже полным отчаяния шепотом провыла:

– Всё пропало, Ваша милость! Накрылась наша кофейня медным тазом!

– Да объясни ты толком, – нахмурилась я. – В чём дело?

– Это надо видеть! – спохватилась девушка. – Давайте, я помогу вам одеться, и сами посмотрите!

Я быстро влезла в платье, пока горничная зашнуровывала его, расчесала волосы. Дана, в несколько движений, собрала их в несложную прическу, затем – туфли, и вот уже вдвоём сбежали по ступенькам и выскочили на улицу. А там …

– Кофейня «Утренняя гадость», – побелевшими губами прочитала я название своей надежды на будущее и выздоровление сестрёнки. – Какой кошмар, – сил хватило только на то, чтобы не рухнуть на тротуар.

Что же делать? Неужели всё пошло прахом? Издевательства отчима, жесткая экономия в дороге, насмешки в городской управе и у нотариуса, когда я оформляла этот дом? Как же – где это видано, чтобы молодая незамужняя девица открывала своё дело! Дома надо сидеть, под боком у своего мужчины! Что теперь? Возвращаться на поклон к отчиму и греть его постель за то, чтобы Лина получала минимальное лечение и крышу над головой? Интересно, кто же это подстроил? В душе поднималось что-то большое, сильное, до этих пор не посещавшее меня ранее. Ну уж не-е-ет! Я так просто не сдамся! Гадость, говорите? Будет вам гадость!

Решительно поднялась с тротуара. Глаза загорелись призрачным огнём. Так всегда было, когда меня обуревали сильные чувства.

– Быстро! – скомандовала горничной. – Быстро внутрь! У нас до открытия всего пара часов. Надо успеть! Это вопрос жизни и смерти!

Звук падающей челюсти помощницы был слышен на всю округу.

– А что «успеть»? – растерянно пролепетала она.

Однако поспешила за хозяйкой, – вихрем влетела следом в дом.

– Живее! Надо переписать ценники! – скомандовала я, метнувшись к холодильным витринам.

Дана сообразила моментально. Она бросилась в подсобку, чтобы принести мне магические цветные писчики. Когда горничная вернулась, неся в руках разноцветные палочки, я уже собрала все ценники и разложила на упаковочном столике. Там, где было возможно, зачёркивала названия, и писала новые, где исправить ничего нельзя было – писала новые ценники. Ничего не понимающая горничная всё же молча, боясь нарушить вдохновение хозяйки, расставляла новые ценники на прилавке со сладостями. Так, вместо эклеров «зефирная радость» на полке манили своим ароматом пирожные «зефирная гадость», «радостные коврижки» превратились в «гадостные», а кофе гордо именовался – двойной, тройной гадостью, эспрессо и «со сливочной гадостью».

Когда всё было закончено, мы вышли в торговый зал и оглядели наши шедевры.

– Неужели это кто-нибудь будет покупать? – ужаснулась горничная, глядя на прилавки.

– Надеюсь, – прошептала я. – Всё же кофейня для студентов, а они народ весёлый. Может, и прорвёмся.

Дана с сомнением покосилась на часы. До открытия оставалось 20 минут.

– Проверь – заряжены ли энергетические артефакты, – скомандовала я, – а я пойду – разбужу Лину.

*****

– Ну что, хозяин? – хихикал крыс, потирая лапы. – Как я их?

– Твой поступок отвратителен, – процедил герцог.

– Чего это? – насупился фамильяр. – Они, значит, нам гадость, а мы их облизывать должны? Пусть уматывают с нашего дома!

Крыс сложил лапки на груди, с вызовом посмотрел на своего хозяина и тут же скривился от неприятных ощущений в затылке.

– Чтоб у тебя хвост отсох! – прошипел кот в ухо и смачно бацнул лапой по этому самому затылку.

Оттого и неприятно. Не погладил же, а выпустил когти! Прямо в его призрачную плоть!

– Не может отсохнуть! – огрызнулся Филька. – Я уже мёртвый! – он сложил популярную фигуру из трёх пальцев и ткнул ею в усатую морду. – Выкуси!

Кот, не будь дурнем, со всей своей кошачей силой цапнул легкомысленно подставленную крысиную лапу. Крыс взвизгнул, принял боевую стойку и воинственно прошипел:

– Подлизываеш-ш-ш-ся к жиличкам, блохастый?

– Прекратить! – рявкнул герцог. Его голос громом прокатился по чердаку.

– Какая между вами кошка пробежала? – вставил свои пять копеек домовой.

– Какая-какая, – обиженно пробурчал крыс, – белая и пушистая зараза.

– Она не зараза! – встал на защиту своей зазнобы кот. – Она несчастная слабая женщина! Без дома! А вы, изверги, и последней крыши хотите её лишить! Бессердечные чурбаны!

Он демонстративно задрал хвост и величественно прошествовал мимо грызуна, будто то являлся всего лишь пылинкой на его вычищенной за ночь шерсти.

– Пойду. Успокою бедняжку. Ведь ей вскорости опять голодать придётся.

– Мда-а-а, – протянул домовой, глядя вслед удаляющемуся влюблённому. – Теряем товарищей, теряем.

– Да ладно, – отмахнулся Филька. – То же мне цаца! Другую найдёт.

– А, если это любовь? – грустно предположил дух.

– А вот я сразу понял – все беды от баб, – закивал крыс. – Не было тут никого – и хорошо было. Нет, появились нам на голову, – бурчал он, кося чёрным глазом-бусинкой на хозяина: поддержит или нет?

– Что ж теперь-то? – пожал плечами домовой. – Пошли, что ль, посмотрим, как дела идут у наших дамочек, – предложил он и стал спускаться вниз.

– О! – поднял крыс укоризненно коготь. – Уже «наши»!

Герцог не стал проявлять своё настроение и просто растаял. Филимон озадаченно поскрёб многострадальный затылок, пожал плечами и задумчиво пробормотал:

– Ну и я пойду, шугану мелкую, что ль. Кажись, проснулась.

Глава 7

Первым посетителем, как ни странно, стал господин Жиль. Я ожидала увидеть жёлчного старикашку, но он оказался весьма приятным представительным мужчиной, лет около сорока, высоким, темноволосым, с узким лицом, на котором ярко выделялись пронзительные чёрные глаза. Во всех его движениях чувствовалась большая внутренняя сила и властность. А ещё – уверенность. Наверное, такие люди являются хорошими руководителями. Хотя, почему «наверное»? Если бы он был плохим хозяином, ресторация не имела бы такого успеха, какой есть сейчас.

В торговом зале за стойкой работала Дана, а я подглядывала в дверную щелочку. Интересно же! И жутко волнительно!

Господин Жиль медленно обошёл зал, внимательно рассмотрел весь представленный ассортимент, периодически одобрительно хмыкая и покачивая головой. Но едва он дошёл до текста на ценниках, тонкие брови поползли вверх.

– Девушка, – обратился он к Дане, – вы, серьёзно, думаете, что вот с ТАКИМИ названиями ваш товар будет раскупаться?

– Это наш бренд, – не моргнув ответствовала та. – Хозяйке виднее.

– И где же ваша хозяйка? – он выделил голосом последнее слово. – Почему не приветствует гостей в первый день?

– Госпожа вынуждена отъехать по делам, – выдала Дана заготовленную версию. Ну не могу я показаться в торговом зале! Копчиком чую – опекун не оставит в покое.

– Ну что ж, – ресторатор ещё раз оглядел витрины с товаром, – это у вас и весь ассортимент?

– Что Вы, господин, – солнечно улыбнулась девушка. – Мы только начинаем!

– То есть, у вас можно ожидать и горячие блюда?

– Что Вы, господин, – повторилась Дана, – у нас только сладкое и пирожки. Всё к кофею! Ну, если всё хорошо пойдёт, и тортики будем делать! На вынос!

Мужчина потёр переносицу и неожиданно тепло улыбнулся:

– Тогда я вам желаю успехов! Не вижу в вашей кофейне конкурента, наоборот – она возьмёт некоторую часть моих клиентов, нежелательную для меня, и освободит места для более представительных посетителей. А вашу хозяйку я буду рад видеть на субботнем чаепитии.

Дана замялась: отказать прямо – это будет оскорблением, но и принимать нельзя! Я замерла – не хотелось портить так удачно начинающееся соседство! Что горничная, – хотя, какая она уже горничная? – придумает? И она придумала!

– Ох, господин, моя хозяйка не совсем эм-м-м-м… разговаривает. Ей всегда неуютно в обществе, поэтому и старается не выходить в свет.

На лице ресторатора отразилось сожаление и понимание.

– Тогда не стану настаивать, но предложение на субботние чаепития остаётся в силе! – вытащив из внутреннего кармана сюртука маленькую золотистую карточку, он протянул её Дане.

– Благодарствуйте, господин! – просияла девушка, прежде чем взять визитку. – Я обязательно передам госпоже!

Потом впорхнула стайка щебечущих девиц. Они с удивлением читали названия сладостей, хихикали в кулачки, затем осмелились и заказали по чашке чая «Гадость науки» и по эклеру. Видимо, понравилось, и цены устроили, так как они ещё купили шесть штук и попросили упаковать в коробку. Я порадовалась, что заранее предвидела такое развитие событий и заказала подходящую тару.

Следом ввалилась толпа парней-студентов с сумками, в которых просматривалась канцелярия. Те, не стесняясь, громко гоготали над ценниками, затем основательно уселись за столики – их было четыре в зале, – навернули по пять пирожков с различными начинками и выпили почти по литру кофе. И куда столько влезло?

К полудню стали подтягиваться гуляющие мамочки с детьми, затем пожаловал директор редакции местной газеты – он узнал о кофейне от господина Жиля, у которого обедал. И уже к вечеру нас посетила чопорная старушка, – похоже, чья-то экономка, – с мальчиком-служкой. Она отведала пирожное безе, благосклонно кивнула и купила по две штуки каждого вида пирожных и пирожков.

К вечеру витрина с пирожными опустела, и я с радостью нафеячила ещё немного, чтобы хватило до закрытия.

Я была счастлива! Если так пойдёт и дальше, я смогу найти для Лины мага, который не только поддержит её здоровье, но и вылечит! И, да, я знаю, что это очень дорого. Но сделаю для этого всё!

*****

Крыс сидел в коридоре второго этажа и злобствовал. Это ж надо, а! Он так надеялся, что его выходка поставит крест на деятельности этих фифочек! Так – нет же! Открытие прошло так удачно, что хозяйке пришлось даже доделывать ещё пирожных! И пирожки возвращающиеся на занятия студенты, размели. У-у-у-у, бедные-несчастные-голодающие! Только что из дома! Не кормили их там, что ли? От возмущения у зверька трясся длинный хвост, а над призрачной шерстью вспыхивали маленькие сиреневые искры, которые, пролетев немного, медленно таяли в вечерней полутьме. Мозг Филимона усиленно искал способ выкурить нахальных дамочек со своей территории. Он самозабвенно перебирал все возможные варианты и не заметил, что в коридоре уже не один.

– Ой, какая прелесть! – раздался удивлённый возглас.

Крыс подпрыгнул от неожиданности и свирепо гаркнул:

– Где?

Он волчком закрутился по коридору в поисках той самой «прелести».

– Найду – урою, – рычал крыс, стреляя глазами во все стороны.

– Ух, ты, – хихикнули совсем рядом, – самый настоящий волчок!

Филимон остановился и резко поднял голову. Прямо над ним возвышалась детская инвалидная коляска, с которой с непосредственным любопытством смотрели большие синие глаза. Вцепившись тонкими ручками в ободки колес, девочка подкатилась поближе и наклонилась к зверьку:

– А покажи ещё те сиреневые огоньки! Ну, пожалуйста!

Крыс опешил. Это он, что ли, та «прелесть»? Пораскинув мозгами, Филимон пришел к выводу: да. Это его девочка так назвала. Стоп. Это что же получается, – она его совсем не боится? Странно.

– Ты это, – негромко буркнул крыс, – не наклоняйся так, упадёшь. Мне ещё только твоих соплей не хватало тут!

– Я не плакса! – возразил ребёнок. – Я только у целителя плачу, – она потерла колени и виновато улыбнулась: – Больно очень всегда.

– Что же у вас за целители, которые не могут даже обезболить? – недовольно фыркнул Филимон.

– Какие есть, – она горестно вздохнула. – За то когда-нибудь вылечусь. Сестра Тина так говорит.

– А чего сюда припёрлись? – Пользуясь случаем, крыс решил выяснить всё, что мог.

– Ты никому не скажешь? – заговорщически прищурилась девочка.

– Могила! – грызун провёл когтем по горлу.

Она поманила крыса пальчиком. Совершенно не сознавая, что делает, Филимон забрался по юбке на колени малышки и превратился в одно большое ухо.

– Мы сбежали от нашего опекуна, – зашептала девочка. – Он жениться на Тине захотел. Я сама слышала, как она рассказывала Дане.

– Дуры! – от возмущения крыс даже подпрыгнул. – Сидели бы сейчас дома и в ус не дули! А сейчас кто вас содержать будет?

– Тихо! – цыкнула малышка. – Сейчас Дана прибежит, а она терпеть не может всякую живность, вон, даже Мисюсю еле терпит.

– Я говорю: дуры вы, – тут же зашептал Филимон. – Возвращайтесь домой!

– Не-е-ет, – протянула девочка и погладила серую спинку.

Крыс замер, потому, что … потому, что впервые за столько лет почувствовал тепло от детских ладошек и … своё тело … Он подпрыгнул, пытаясь в воздухе осмотреть самого себя.

– Ой! – засмеялся ребёнок. – Какие у тебя коготки острые! А тебя как зовут? Меня – Лина! Прости, не могу книксен сделать, – она как-то сразу поникла. – Ты же не сердишься?

– Филимон я, – буркнул крыс. Ему стало совсем не по себе. Прикосновения ребёнка оказались так приятны! Но это неправильно! Так быть не должно! – И, если не можешь соблюдать приличия, то и не зачем знакомиться! Домой езжайте! Там опекун оплатит целителя, он вылечит тебя, тогда и поговорим!

– Нет, мы не вернёмся, – скрестила на груди худенькие ручки Лина. – Тина поступила в Академию, выучится и сама найдёт целителя!

– Курицы глупые! – прошипел грызун, скатился с коленей и юркнул в пол, просачиваясь серым туманом.

Уже будучи в перекрытиях между этажами он услышал:

– А ты ещё придёшь, Филечка?

– Угу, – раздражённо ответил и передразнил себе под нос: – «Филечка»! Тьфу!

Но как же приятно гладили его маленькие пальчики! Нет-нет, надо озаботиться будущим малышки! Что там она говорила? Сбежали от опекуна? Вот дурёхи!

*****

Спать я снова легла почти под утро. После закрытия Дана приводила в порядок зал, а я кулинарничала. И только, когда витрины полностью были заполнены, а на кухне образовался значительный стратегический запас продукции, – успокоилась. Да и молоко с яйцами закончилось. В порыве вдохновения я ещё соорудила несколько десятков корзиночек с нежнейшим мягким сыром и сочными фруктами, и отправилась спать. Послезавтра начинаются занятия в Академии, значит, надо будет переселяться в общежитие. Кто же у меня будет соседкой? Ведь предстояло как-то договориться с ней, чтобы о моих ночных отсутствиях никто не узнал. А ещё – очень страшно было оставлять одних Лину с Даной. Я, конечно, дам сестренке одноразовый портал, но всё равно – страшно. Вдруг, что случиться?

– Домово-о-ой, – тихонько позвала я духа. – Ты проследишь за Линой? Я тебе на выходных испеку большой шоколадный торт с вишней!

Ответом стали лёгкое покачивание гардины и тёплый ветерок около щеки, как будто кто-то погладил.

– Спи уже, – сонно муркнула кошка, что свернулась клубком в ногах. – Присмотрим мы за твоей малышнёй.

«А кто это – мы?» – успело промелькнуть в голове, прежде чем я отключилась.