Текст книги "Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Что это? – выдохнула я.

К огромному облегчению свой голос я услышала. Но он звучал глухо, как через вату.

– Это – грань, – так же глухо прозвучал ответ Марка. – Она отделяет наш мир от мира пожирателей жизненной энергии и магии.

И тут в группе призрачных полупрозрачных магов я увидела лорда Жильверна. Он тоже увидел нас, а после изгнания чёрного пожирателя приветственно помахал рукой, словно мы тут на променаде вечернем для лучшего сна, и исчез.

– Он умер? – ужас сковал душу. Как же так? Я ведь только вчера с ним разговаривала!

– Нет, конечно, – руки Марка продолжали крепко держать меня над золотистой сеткой. – Ты видела ментальное тело. Сюда проникать можно только так.

– А как же мы?

– Мы? – мужчина внимательно и пристально посмотрел мне в глаза. – А мы с тобой носители уникального дара Стражей. Я – излучатель созидающего огня. Ты – проводник. Смотри! – он протянул руку, показывая на вновь появляющуюся брешь. На глазах она стремительно увеличивалась, и уже толстый пожиратель наполовину выбрался на поверхность. – На твоих ладонях сейчас вспыхнет огонь. Направь его на этого гада. Вспомни свои фирменные кружева!

Марк притянул меня к себе спиной и обнял двумя руками. Мы снова горели ярким огнём, а на моих ладонях танцевали маленькие лепестки пламени. И как я могу отправить их в пасть чудовищу? Они же такие крохотные, у них не хватит силёнок, это же детки огня, а не сам огонь…

– Тина! Быстрее! – прогрохотал голос Марка.

Я вздрогнула. Пожиратель выполз почти весь, повернул на голос свою морду и радостно оскалился, предвкушая качественный обед. Обедом стать я не рассчитывала. И ужином тоже. Но маленькие лепестки огня испуганно задрожали.

– Тина! – Марк встряхнул меня сильнее. – Он сейчас проберётся в наш мир и сожрёт кого-нибудь!

Инстинктивно я прижалась спиной к своему магу сильнее. Стало нестерпимо жарко. Казалось, меня распирает от жара. Ещё немного и я взорвусь, как сырое яйцо в духовке.

– Пропусти огонь через себя на ладони и бросай! – голос Марка звучал откуда-то из безумного далёко.

Собрав силы, я направила их на руки. Пальцы снова автоматически сплели кружевное заклинание. И мои маленькие огонёчки моментально взметнулись в огромное пламя, ринувшееся золотой стрелой в чёрного гада. Тот не просто исчез под сеткой, – он лопнул! С противным «чпок!» и брызгами, которые с шипеньем испарились под действием жара огненного вихря, что кружил над гранью в поисках новой цели. Не найдя больше никого, он растёкся по самой грани, зализывая раны и восстанавливая повреждённые ячейки. С испугу, что могла полностью не уничтожить пожирателя, я скастовала несколько заклинаний подряд, и с каждым броском огненные вихри жадно вычищали ячеистую грань от серого налёта чуждой энергии. Нехилую я тут генеральную уборку устроила!

Наконец, я выдохлась. С пальцев сорвалось последнее огненное кружево, которое так и осталось кружевом, не сумев превратиться в вихрь. Оно плавно взмыло над поверхностью грани, постепенно растягиваясь, словно тонкая паутина, накрывая её своим полотном. А потом вся поверхность сети подёрнулась рябью, как будто усердная горничная встряхнула покрывало, чтобы стряхнуть с него мусор и пыль. Потом, когда всё успокоилось, грань вспыхнула ярким золотистым светом, сияя новенькими ячейками. И сразу дышать стало легче.

Оглянувшись назад, столкнулась с усталыми глазами Марка. Его лоб покрывали крупные капли пота, лицо посерело, а огонь в глазах еле теплился. И кокон пламени, что раньше бушевал вокруг нас, стал намного слабее. Ой, я что, выкачала полностью его резерв? А как же мы вернёмся?

– М-марк?

Он наклонился, нежно целуя меня в макушку.

– Ты справилась. Умница. Теперь – домой!

Возвращение домой было… эпичным. Во-первых, я, продираясь сквозь хаотичные потоки бушующей энергии, дала себе страшную клятву: научиться контролировать свои эмоции. Просто чудо, что Марк смог удержать в себе немного магии. Только благодаря этому мы сейчас, хоть и медленно, но возвращались в свой мир. Во-вторых, мне просто необходимо узнать о проводниках, так как я об этом никогда не слышала. И в-третьих, нужно определить сестрёнку. Ведь, как я понимаю, император теперь вцепится в нас мёртвой хваткой. И не факт, что я всегда буду возвращаться живой. Зато можно отстоять своё право на свободу от навязываемой идиотской свадьбы. Отменить все! А то удумали, – женить всех как им выгодно. Самодуры!

На обратный путь у нас с Марком ушли почти все последние силы. Осталось чуток, и те, лично у меня, ушли на то, чтобы взглянуть на полуразрушенную часть дворца, узреть злющего, пыльного императора, усыпанного каменной крошкой, и отключиться.

В себя пришла, выплывая из густой, тягучей нирваны, с одним желанием: посетить комнату задумчивости, то бишь туалет. Мир, как говорится, спасён, теперь себя бы спасти!

С усилием разлепив веки, отдирая их от липкого сна, обнаружила себя в небольшой белой комнате. В нос ударил резкий специфический запах трав. Ясно, – я в лечебнице. Пошевелилась. Слава богу, всё на месте и в рабочем состоянии. Я бы даже сказала, что пара особо трудолюбивых органов работала без перерыва на обморок. Результат – если не доползу до фаянсового трона, то плыть туда уже не надо будет. Это большой минус. А из плюсов: на мне длинная больничная рубашка. Чистая.

Подъём дался с неимоверным трудом. Голова кружилась, ноги дрожали, и очень хотелось есть. Но первым делом – туалет! И радовало то, что меня поместили в премьер-палату. Здесь есть индивидуальная уборная с душем. Освободившись от продукта деятельности трудолюбивых органов, я озаботилась более приятными вещами, а именно – пропитанием всего организма. И только доковыляла до хладника, где, по идее, должны были храниться восстанавливающие напитки и лёгкий перекус, как в палату вошёл Марк. События последних дней до того измотали меня физически и морально, что уже не осталось сил на элементарное смущение. Главное, – я, можно сказать, одета. Остальное – ерунда.

– Привет, – тихо сказал Марк. – Нам надо поговорить.

У меня в приоритете еда, поэтому я только молча кивнула и занялась изучением содержимого хладника.

В нём на полочке одиноко стоял стакан с розоватой жидкостью. Не густо. Ну, хоть что-то. Выпив залпом кисель с приятной кислинкой, я молча дохромала до кровати, рухнула на неё, натянула простыню до самого подбородка и хмуро роизнесла:

– Начнём с главного: я хочу знать всё о проводниках. И о том, как мне научиться контролировать себя, потому, что не горю желанием каждый раз превращаться в пустыню.

Марк вздохнул, присел на единственный стул и потёр лоб.

– Ты научишься. Магистр Ферроу уже поскандалил с леди Кассади, но вытребовал дополнительный два часа занятий в неделю. Ты бы видела, с каким энтузиазмом они препирались!

– Когда ты понял, что я – проводник? – задала я главный вопрос.

– Помнишь, ты заметила у меня в глазах огонь?

Я напряглась: ну, было такое, но тогда не придала этому значения. Списала всё на проявление совмещённой огненной магии у портальщиков.

– Когда встречается Излучатель и Проводник, всегда так бывает.

– Со всеми? – уточнила я, в надежде услышать что-нибудь особенное.

Мне очень хотелось, чтобы он сказал: «Только с избранными», или «Только с истинными парами», ведь тогда вопрос о нашей свадьбе был бы решён. Но он буднично ответил:

– Проводник подходит любому Излучателю, а после… хм… первой близости, потенциал Излучателя увеличивается в разы. Поэтому я скрывал твой дар, сколько мог. В нашем государстве пока известны три Излучателя: я, мой отец и император. Но в соседнем, – четверо, и трое из них не женаты.

Это было похоже на удар моей любимой большой чугунной сковородкой по голове. То есть, он знал обо всём с самого начала? Волна обиды потихоньку начала заполнять душу.

– Ты знал и молчал? Почему?

– Мне бы тоже хотелось это узнать! – прогремел зычный голос.

В дверях палаты стоял сам император, собственной злющей персоной. Казалось, даже дым из ноздрей валит!

– Дядя! – сразу помрачнел Марк.

– Племянник! – ехидно парировал император.

Затем подошёл ближе и осведомился:

– Не уступишь старшим место?

– Смотря где, – ещё больше ощетинился Марк.

– Пока только на стуле!

Марк нехотя встал, повинуясь невидимой силе, но от кровати не отошёл, так и остался стоять в изголовье.

– О твоём поступке мы дома поговорим, – припечатал император. – Ты понимаешь, что ожидает Эйтину, если хоть толика информации о её даре просочится?

– Я делал всё возможное! – горячо заверил Марк. – Я опекал Тину, тенью старался быть всегда рядом!

Так вот какова основная причина его внимания ко мне! А я-то, дурочка, думала… «Как ошибаются наивные девочки!» – пропело внутри уязвлённое самолюбие.

– Думал он, – передразнил император. – Пока ты думал, я взял магическую клятву на крови у декана факультета огня и бытовика о неразглашении.

– Спасибо, конечно, но я и сам бы мог ввести их в курс дела.

– Значит, так, – император сложил могучие руки на груди, будто воздвигая неприступную крепость перед собой, – кто не успел, тот опоздал! Неудачникам не место рядом с победителями.

Я непонимающе переводила взгляд с одного посетителя на другого. Разгадка прозвучала вторым ударом сковородки:

– Ты поняла, что являешься уникальной невестой? – повернулся ко мне император. В его глазах вспыхнул «тот самый» неповторимый огонь. – Тебе единственной даруется возможность выйти замуж за императора без каких-либо отборочных процедур?

– Дядя!

– Я сказал! – император взмахом руки словно издал новый закон, его взгляд был полон решимости. – И не сметь мне перечить! Не дома с няньками! Ты, Марк, сохранил дар Эйтины в тайне, спасибо тебе. Но теперь, когда он раскрыт, хотя бы частично, ситуация изменилась. И девушка имеет право на защиту. А кто лучше императора сможет её защитить?

Марк сжал кулаки, костяшки пальцев опасно побелели, но он смолчал, скованный долгом. Я же, оглушённая, смотрела то на императора, то на Марка. Уникальная невеста? Выйти замуж за императора? Без отбора? Это звучало как сказка, как мираж, но реальность была куда прозаичнее и пугающей.

– Почему я? – прошептала я, чувствуя, что ладони стали горячими. – Я же просто…

– Ты не просто, – перебил меня император, его властный голос слегка смягчился. – Ты – единственная, кто может стать моим Проводником. Это значит, ты – ключ к моей силе. К силе всего нашего государства.

Его глаза, такие же, как у Марка, смотрели прямо в душу. Говорят, императорам не отказывают? Значит, – буду первой.

– Я не хочу быть ключом! – заявила я твёрдо. – Я хочу быть собой! Я хочу научиться контролировать свой дар, а не быть разменной монетой!

– Ты научишься, я помогу! – решительно сказал Марк. – И никто не посмеет использовать тебя!

Император усмехнулся. Огонь в глазах уступил место презрению. Это было презрение к молодости и неопытности.

– Ты слишком молод, чтобы понимать, что такое долг, Марк, – потвердил он мои ощущения. – А ты, Эйтина, слишком наивна. Ты думаешь, что можешь быть «просто собой» в этом мире? Мир требует жертв. И иногда эти жертвы – самые ценные.

Он снова посмотрел на меня и в его взгляде я увидела не только власть, но и тоску. Она эхом отзывалась на какие-то далёкие события в жизни властителя нашего государства.

– Я не хочу быть жертвой, – упрямо повторила я. – Я хочу быть сильной. Но не ценой своей свободы.

– Свобода – это иллюзия, – тихо сказал император. Мне показалось, что мы стоим на пороге его тайны. Но нет. Дальше император нас не впустил. – Особенно для таких, как ты. Но я дам тебе шанс. Но знай, девочка, выбор, который ты сделаешь, повлияет не только на твою жизнь, но и на судьбу всего нашего мира.

Он повернулся к Марку:

– А ты, племянник, будь начеку. Я не потерплю никаких попыток помешать этому союзу. И если ты думаешь, что сможешь защитить её от меня… ты глубоко ошибаешься. Я сейчас же наложу вето на любую свадьбу с ней в качестве невесты. Любая свадьба – отменяется! – и сделал жест рукой. Тут же пространство опалил призрачный огонь, – магия запечатала приказ.

Император вышел так же внезапно, как и появился, лишь оставив после себя странное предчувствие.

– Не очень-то и хотелось, – буркнула я, понимая, что теперь на семейной жизни уж точно можно поставить крест. И всё же где-то глубоко внутри теплилась надежда. – Он серьёзно? – Я повернула голову так, чтобы видеть глаза Марка.

– К сожалению – да, – глухо проговорил он. – Но это не значит, что мы должны сдаваться!

Разум выхватил слово «мы». Значит, Марк не собирается отказываться от меня, даже по приказу самого императора? Он готов идти против его воли?

– Ты сильная, Тина, – продолжил Марк. – И ты не одна. Вместе мы справимся!

Слова Марка были не просто поддержкой. Они были якорем в этом стремительном водовороте событий. И я поверила ему. Поверила в его «мы»!

Глава 24

– Нет, это что жа он, супостат, удумал, а? – негодовал Митрич, пыхтя как чайник и нарезая круги по кухне.

Мы сидели вчетвером, придавленные гнетущими событиями: Я, Дана, Марго и домовой. Вечер медленно угасал после закрытия кофейни, а мы сидели в ожидании ужина и обсуждали всё произошедшее. Если быть совсем точной, то впятером, так как призрак герцога Залезжского тенью былого величия задумчиво висел в углу над печкой, погружённый в свои мрачные думы.

– Это, значится, не доставайся никому, окромя его венценосной задницы? – продолжал кипятиться дедок, фыркая и ругаясь потихоньку в бороду.

– М-м-м-м, тут, однако, другой орган уместнее, – прозвучал из своего угла холодный голос герцога.

– Да я ему этот орган в узелок завяжу! На бантик! – взъярился Митрич. – Чтобы до конца жизни по лекарям бегал!

– Это не выход, – отчаянно вздохнула Марго. – Дядя всегда добивается своего.

В ответ мы все вздохнули озадаченно. И что делать? Тяжёлая тишина окутала нас плотным одеялом. На кухню незаметно просочились хвостатые обитатели.

– Всё фигня, – глубокомысленно изрекла Мись. – Утро вечера мудренее. Ужинайте – и спать! Завтра, на свежую голову, будем думу думать.

Как всегда, белая пушистая красавица права. Я принюхалась – на плите побулькивала чечевичная похлёбка. Судя по манящему запаху, скоро будет готова. Внезапно Марго пронзительно взвизгнула и вскочила на стул. Я проследила за её перепуганным взглядом, оглянулась сама и обомлела: наш кот Серый с видом заправского повара стоял на столе около плиты, лапой отодвигал крышку на кастрюле, а в зубах у него болталась… мышь… Большая, упитанная, с хвостом и усами! Мгновение, – и она погрузилась в суп!!!

Серый, с достоинством и чувством выполненного долга кормильца семьи, смотрел на нас с гордой снисходительностью. Но постепенно, триумфальное выражение его морды менялось на растерянное.

– Что? – кот на всякий случай отодвинулся на край стола, предчувствуя неминуемую кару, правда, пока не понимал: за что? – У меня лапы чистые! – и продемонстрировал мягкие бархатистые подушечки, а для убедительности лизнул одну из них.

– Ты зачем похлёбку спортил, поганец? – сурово вопросила Дана.

– Что значит «спортил»? – переспросил кот, не отводя глаз от полотенца в её руках. – Так сытнее. Сам ловил! Выбрал, между прочим, молоденькую, свеженькую! У соседей в амбаре на чистом зерне вскормленную!

Из тёмного угла раздалась ехидная усмешка Залезжского:

– Беги, Серый, ох, беги!

Не зря кот столько времени жил и питался самостоятельно: способность к самосохранению у него была взрощена с самого раннего голодного его детства. И теперь эта способность придала Серому ускорение, сравнимое со скоростью файера. Уже в прыжке на люстру, он обиженно завопил:

– Для вас старался, между прочим! Ночей не спал! Сам не ел! Охранял пропитание!

– И к лучшему! – Дана прицелилась для броска тряпкой. – Значит, постолуешься с недельку у соседей! Сгинь, лохматый! Глаза мои, чтоб тебя не видели! Иначе из самого суп сварю!

– Ай! Уй! – орал кот, уворачиваясь от мокрых тряпок на пути к открытой форточке для спасения.

– Ф-ф-фу-у-ух, утомил, паршивец, – Дана села на стул. – И что теперь на ужин? – она с огорчением взирала на кастрюлю, из которой предательски торчал мышиный хвост.

– Ну надо ж такому случиться! – сетовал Митрич и грозил коту кулаком: – Серый, ты, зараза хвостатая, всех голодными оставил!

– Да-а-а, уж, в кофейне все голодные, – ехидно протянул призрак. – Есть тут совершенно нечего! – заключил он с изрядной долей издёвки.

Действительно. Совсем у нас головы забиты.

– Дана! – Я хлопнула в ладоши, привлекая внимание. – Неси «Сытную гадость»! Всем – по «гадости»!

– Мне с сыром! – Оживилась Марго.

– А я с мясом уважаю, – задумчиво пробормотал домовой, всё ещё косясь на притихшего кота.

– А я овощную буду.

– А мне, – начал было Серрый.

– А ты будешь свою мышиную похлёбку! – рявкнул дедок и, счастливый, что кот своё наказание, хоть косвенно, но получил, уселся за стол.

– Белковая пища, она полезнее будет, – выкрутился Серый. – Мясо с чечевицей очень полезно для живота.

– Главное, чтоб не для обоняния, – хмыкнул Залезжский и растаял.

А мы поужинали с аппетитом и разошлись по спальням. Марго забрал Ричи, с которым она связалась по переговорнику после позднего ужина.

Ночь всё плотнее укутывала спящий город, нашептывала разные сны и сердито разгоняла запоздавших гуляк, возвращающихся из кабаков навеселе.

Лишь в окне моей спальни сонно мерцал световой шарик, освещая стопку книг на столе и мою задумчивую тень. Город спал под куполом ночной благодати, а я всё прокручивала в голове произошедшие события. Они выстраивались чередой с антрактами. За два дня столько всего случилось! Я чувствовала себя маленькой песчинкой в водовороте межмировых и государственных баталий. И ещё император с его собственническими амбициями! А я одна! Мне не от кого ждать поддержки, наоборот – это я являюсь единственной опорой для Лины, это от меня зависит, будет ли она ходить или до конца своей жизни будет любоваться миром с инвалидной коляски. До жути захотелось прижаться к кому-нибудь родному, почувствовать хоть каплю его заботы и просто поплакать. Но… роднее стопки книг сейчас ничего не находилось. Сама не заметила, как слёзы, прорвав дамбу многолетней железной выдержки покатились по щекам, и поток всё увеличивался… Откуда их столько? Я не плакала со времени гибели родителей, вот, видать, и накопилось.

Неожиданно мои сотрясающиеся от рыданий плечи кто-то нежно обнял и крепко прижал к тёплой груди. Стало так хорошо, так уютно, что я… разревелась ещё сильнее. И вместе со слезами уходили боль, отчаяние и прочая накопившаяся гадость. С последним всхлипом в моём опустевшем сознании возник вопрос: а чью, собственно, рубашку я так усердно заливала слезами? Подняв голову, утонула в тёмных глазах Марка. Наверное, будь это в какое другое время, я бы возмутилась: как так? Посторонний, можно сказать, мужчина в комнате незамужней девушки ночью?! Это неприлично!!! Только сейчас я лишь ещё раз всхлипнула и подумала, как непривлекательно выгляжу после бурной феерии слёз. А этот полуночный гость только смотрел на меня и улыбался.

– И что у нас с боевым настроением?

Я пожала плечами. Мол, нет никакого настроения, остались одни ошмётки.

– Тебя кто-то обидел?

Я отрицательно покачала головой. Ну, кто может обидеть зубастую сиротку?

– Это ты из-за императора?

Наверное, можно кивнуть. Пусть думает так.

– Не волнуйся, – меня снова прижали к груди и поцеловали в макушку. Совсем по-дружески. Стало немного обидно. – Дядя, конечно, радеет за интересы империи, но насильно к алтарю не потащит. Будет добиваться своего медленно и упорно.

Вот это меня, кстати, и беспокоит. Не скажу, что я так уж рвусь замуж, но, как и любой девушке, мне хочется семью и детей. Только, как представлю, что это ВСЁ надо будет делать с императором, так сердце и душа, словно сговорившись, бунтуют против его кандидатуры в мужья. И потом, я не принадлежу ни к каким королевским родам, так что в брак по «соглашению сторон» могу и не вступать. Вот только будут ли меня спрашивать?

Дядя… Медленно и упорно… Ха, да он, я уверена, танком будет переть! Уже сейчас, наверное, план составляет! Кста-а-ати…

– А как ты здесь оказался?

Показалось, что появление Марка в моей спальне, – это как раз одна из составляющих императорского плана. Дескать, не пойдёшь со мной к алтарю, все узнают, что ты по ночам гостей принимаешь.

– Просто почувствовал.

Ага. Как же. Так я и поверила. Попыталась освободиться от таких желанных объятий, – я же кремень!

– Просто почувствовал? – ехидства в моём голосе прозвучало столько, что самая колючая ехидна от зависти могла сбросить свои иголки.

– Конечно, ты же мой проводник, – ласково ответил Марк. – Я всегда буду чувствовать тебя. И это навсегда.

Зашибись. А когда я буду с мужем э-э-э-э… Он тоже это будет чувствовать?

При одной только мысли об этом, я залилась краской. А он ничего, даже виду не подал, только гладил по голове и улыбался чему-то своему. И мне снова стало хорошо и спокойно. Его улыбка, как солнечный зайчик, прогнала остатки тревог и тоски. И я вдруг поняла, что в свалившемся на меня хаосе и ответственности, всегда будет ОН. Всегда поможет, поддержит, подставит плечо (и рубашку!), когда мой мир будет рушиться на части. И, словно, подтверждая это, Марк осторожно взял пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову, и велел:

– Посмотри в мои глаза!

Я послушно встретилась взглядом и снова утонула в омуте. Он ласково обволакивал нежностью. В чёрных зрачках изредка вспыхивал огонь, кажущийся волшебным. Непонятное чувство затопило душу.

– Что ты видишь? – сквозь толщу эмоций прилетели его слова.

Я ответила непослушными губами:

– Себя…

– Так будет всегда.

И теперь уже мои губы утонули в ласковом поцелуе самого лучшего мужчины. Но, почему, не моего?!