Текст книги "Развод. С чистого листа (СИ)"
Автор книги: Елена Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 18
Юра
Проводив Катю, я понял, что уснуть все равно не смогу. Вышел на улицу, закурил, глядя на наш дом. Родной, привычный и знакомый в каждой мелочи. Мы долго думали с Димкой, как поступить – построить новый или отреставрировать старый. Мама, конечно, хотела оставить всё как есть. В итоге пришли к компромиссу: стены оставляем, как были, а внутри меняем всё на современный лад, не трогая печку, разумеется. И не прогадали, такое решение понравилось всем нам.
Должно быть, Катерине очень тяжело смотреть на руины, оставшиеся от её старого дома. Я даже готов оставить её участок нетронутым, если она решит возвращаться в деревню. Но что ей делать одной посреди поля? Землю, которую я купил, планирую использовать для заготовки сена и постройки складов для хранения комбикормов.
Затянувшись, я поднял взгляд на своё окно, туда, где сейчас Катя. Мне показалось, что дернулась занавеска, скрывая такую желанную для меня женщину.
Пора ложиться, завтра, пока все спят, надо смотаться к рабочим, а днём обещал Галине помочь, черт меня за язык дернул. Но теперь, что уж… – я строил планы на следующий день, пытаясь придумать, как удержать Катю рядом.
– Юрец, пс-с-с, – в приоткрытое окно гостиной высунулся брат, – подойди. Дело на миллион.
По блеску в глазах я уже прекрасно понял, о чём пойдёт речь. Сейчас меня выпрут из комнаты спать на диван в гостиную.
– Одеяло мне только дай, – ворча, отозвался я, услышав просьбу до утра не входить.
– Спасибо, братан! Ты лучший! – прокричал Димка, исчезая в тёмном проёме.
Пусть хоть ему повезёт. Надеюсь, что это выльется во что-то более серьёзное, чем лёгкий курортный роман. Инна – женщина интересная, да и видно, что Димон ей понравился. Пора бы уже тому остепениться, завести семью.
Я вернулся в дом и даже полчаса честно поелозил на диване, однако уснуть так и не смог. Меня как магнитом тянуло наверх, туда, где спит Катерина. Я только одним глазком посмотрю и уйду, – честно врал себе я, натягивая тапки. Ну ладно, посижу пару минут рядом, послушаю её дыхание во сне. Разрешил себе, как только очутился у её кровати. Точнее, кровать-то моя, вот только спит на ней сегодня Катя. Не удержался, сел рядом и коснулся ладонью её белокурых волос, разметавшихся по подушке. Красивая, нежная, желанная. Такая близкая и далекая.
Я сам не понял, как так получилось, что уснул рядом с ней. Уже проваливаясь в сон, обнял её, прижимая к груди. Наверное, это самое правильное, что я сделал за сегодня.
Утром я проспал. Впервые за долгое время проспал. На плече ощущалась приятная тяжесть, Катерина ночью перевернулась так, что голова её покоилась на мне. А рукой ещё и обхватила меня за грудь. Чертовски приятно, надо сказать. Вот бы так и каждое утро. Нет, не так, на мне слишком много одежды. Но если бы я её снял накануне, то напугал бы Катерину, однозначно. А это нам ни к чему.
Я лежал и боялся пошевелиться, хотелось продлить мгновение утра. Хотя… Судя по часам, уже половина одиннадцатого, и я с час как должен быть на ферме. Попытался, не разбудив Катерину, встать, но, увы, фокус не удался. Распахнув голубые глаза, она с удивлением обнаружила, что лежит у меня на плече, да ещё и обнимает рукой.
– Доброе утро, – улыбнулся я, видя её смущение. Такая милая и родная, что не хотелось её отпускать.
– Привет, – улыбнулась Катя в ответ, – а как ты здесь оказался?
– Не смог устоять перед твоим обаянием, – ответил я чистую правду. Иначе объяснить свою ночную выходку я не смог. Замер в ожидании ответа, но она лишь рассмеялась. И это самый приятный звук, который я когда-либо слышал. А затем просто положила голову обратно, огорошив меня признанием.
– Я рада, что ты рядом. – Её рука, легко касаясь предплечья, сместилась на грудь, даря такую желанную ласку. Затаив дыхание, боялся спугнуть то, что, кажется, начало зарождаться между нами. Мое сердце стучало бешено, грозясь вот-вот выскочить из груди. И пусть между мной и её ладонью ещё такая мешающая сейчас футболка, но её прикосновения ощущаются откровеннее, чем по обнажённой коже. Я смотрел на её лицо, на то, как она искренне улыбается, и чувствовал себя самым счастливым на свете. Хотелось, чтобы это мгновение не заканчивалось, но, увы, стук в дверь заставил меня сесть на кровати, а Катя, охнув, натянула одеяло повыше.
Не дожидаясь разрешения, дверь приоткрылась, и внутрь проснулся Димка, конечно, кто же ещё может себе такое позволить.
– Димон, свали, а? – нелюбезно рявкнул я.
– Ой, не смотрю я, не нервничай, – Димка показательно прикрыл рукой глаза. – Я б не посмел тревожить, но твой телефон с утра разрывается. Прораб интересуется, с чего начинать? Доски-то ещё не привезли. И звонили из питомника, или как там называется, где ты скотину заказал.
А вот тут я напрягся. Если мне откажут в том количестве голов, которое я запросил, будет плохо. Это самое лучшее племенное хозяйство, что я нашёл. Другие или очень далеко, или их породы меня не устраивают по ряду причин.
– Телок подвезут раньше на две недели, так что шевелись, фермер, – прозвучало издевательски, хотя в этом Димон ни дня без подкола. – Дела не ждут.
– Черт! – выругался я, понимая, что за такой короткий срок отремонтировать не удастся или придётся нанимать ещё дополнительную бригаду. Да где же их в разгар сезона взять? Я этих-то еле нашёл. – Прости, но мне и правда надо ехать.
– Давай, жду внизу, – хлопнул дверью братан, оставляя нас с Катей наедине. Она осторожно высунулась из своего укрытия. По взгляду понял, что ей, как и мне, расставаться не хотелось, поэтому просто предложил.
– Поехали вместе? Я могу завезти тебя в деревню?
Катя
Наверное, я сошла с ума, иначе я не знаю, почему так осмелела. Лежала и гладила Юру, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от процесса. И если бы он потянулся ко мне, то уверена, что не оттолкнула бы его. И когда нам помешал Дима, испытала дикое разочарование. Как же ты, блин, не вовремя! Поэтому, получив предложение поехать вместе с Юрой, могла ли я ответить нет? Конечно же, я сказала да.
Первым порывом было вскочить и начать собираться, но я вовремя вспомнила, что под одеялом на мне одежды почти нет. И притормозила своё рвение, усевшись на кровати и прислонившись к подушкам.
– Я переоденусь, ты не против? – распахивая шкаф, спросил Юра.
– Конечно нет, – вообще очень даже за, чуть не крикнула я, памятуя о том, как он хорошо сложен. Но к моему огромному сожалению, Юра, оказавшись между створками дверей, полностью скрылся из вида. А когда я увидела его вновь, он уже был полностью одет: спортивные черные брюки, серая футболка – нехитрая одежда, а я не могла отвести взгляд. Юра понял меня немного не так, решив, что я намекаю, мол, мне бы тоже не помешало одеться. Он подхватил со стула мой сарафан и положил его на край матраса.
– Буду ждать на кухне, приготовлю завтрак, – и исчез в коридоре.
Эта странная ночь, которую мы опять провели вместе, что-то изменила во мне. Я уже не боялась своей реакции на этого мужчину, привыкла и знала, что он не обидит. Не сделает ничего против моего желания. Не чувствовала себя скованной узами брака. Мысль о том, что я сразу после возвращения подаю на развод, уже не пугала, а скорее наоборот, придавала мне сил. И вообще, хотелось перевернуть всю жизнь с ног на голову, сделать что-то такое, что я давно мечтала, но всегда откладывала по каким-то причинам.
Привела себя в порядок и спустилась. На кухне за столом уже расселись Инка, Дима и Юра. Кружки с кофе, пирожки, сливки и сахар уже стояли на столещнице.
– А где мама? – не увидев Лидию Константиновну, спросила я.
– Мама прилегла отдохнуть, с пяти утра на ногах, – зевая, ответила Инка. – Мы с ней уже кур выгнали, порося покормили, Зорьку на прогулку отправили.
– Только не говори мне, что и ты в пять утра встала, – удивилась я тому, что Инна уже успела столько всего переделать.
– И не скажу, – как-то подозрительно легко согласилась подруга.
– Мы просто ещё не ложились, – придвинул её к себе Дима огромной ручищей. – Так что вы как хотите, а мы спать. Сейчас кофе допьём и баиньки. – Он чмокнул Инку в макушку, уже не скрываясь.
Глава 19
По пути на ферму я вспомнила про свое обещание привезти лекарства тете Наташе, и мы с Юрой заехали в аптеку. А затем еще и в магазин, собрав нехитрый продуктовый набор: свежий хлеб, крупу, консервы, колбасу, конфеты, молоко – то, что теперь, как оказалось, не купишь в местном магазине.
– Кому это? – поинтересовался Юра, убирая пакет в багажник.
– Той бабушке, для кого и лекарства, – пояснила я. – На Иван-Горе нет продуктового, так что порадую ее немножко. Не представляю, как можно жить без возможности в любой момент купить свежий хлеб или картошки?
Мы и правда в городе избалованы: гипермаркет, супермаркет, магазинчик шаговой доступности, рынок, доставка на дом – и все это двадцать четыре часа в сутки, без перерыва на обед.
– И я по-прежнему предлагаю тебе остаться, ты можешь здесь изменить ситуацию. – Юра помог мне устроиться на пассажирском сиденье и не спешил захлопнуть двери. Вместо этого он стоял так близко, что я ощущала запах табака и мужской туалетной воды.
– Как ты себе это представляешь? Даже если теоретически я соглашусь, то чтобы начать торговлю в старом здании сельпо, нужно сделать ремонт, купить товар, ИП открыть, в конце концов, зарегистрироваться в налоговой, – принялась я перечислять первое, что пришло в голову.
– Нанять бухгалтера, поставить кассу, – кивнул Юра, захлопнув наконец двери. Пока он усаживался за руль, я уже мысленно прикидывала ассортимент, необходимый для местного населения. Насколько я помню, помимо съедобного на прилавке можно было найти канцелярию, одежду, обувь и средства гигиены. А вот овощей не завозили от слова совсем. Да и кому они здесь были бы интересны, если у каждого в огороде и картошка, и морковка имелись?
– По глазам вижу, ты уже готовишься к открытию, – улыбнулся Юра, глядя на меня.
– Не-не-не, это заранее убыточное мероприятие без меня, – покрутила головой я. – Ну сколько в деревне народу осталось? Сто, двести человек? Прибыли не будет, однозначно.
– Это ты не принимаешь в расчет, что в соседних деревнях тоже люди живут, – включился в спор Юра. И всю дорогу мы на словах составляли бизнес-план. Он даже проговорился, что разговаривал с председателем поселения, и тот готов сдавать помещение в аренду за символическую сумму, лишь бы кто-то занялся торговлей. Уговорить продать пока не получилось. Но и те условия, что были озвучены, вполне посильные.
– Стоп! – я даже подняла руки ладонями вверх. – Мы заигрались в планирование, это все интересно, но я не готова. У меня в городе своя жизнь, работа, подруги. – Вспомнились собравшиеся увольняться Верка со Светкой. А что, мы бы справились, у нас прекрасная команда. А Инка так вообще вольная птица, и Димка опять же местный. Пока я ушла в свои мысли, мы уже успели проехать мимо указателя Иван-Гора, промелькнул в окне заброшенный магазин, и я, указав на домик тети Наташи, попросила:
– Останови, пожалуйста, мне сюда.
Юра помог мне вытащить пакет из машины, донести его до крыльца и уехал. А я, постучавшись в двери, еще и крикнула на всякий случай:
– Тетя Наташ, это Катя, я привела лекарства.
Послышалось шарканье ног, а через две минуты на пороге стояла хозяйка дома, опираясь на палку, как и в нашу первую встречу.
– Проходи, Катюша, проходи, я уж думала, ты позабыла, – сгорбившись, старушка поковыляла в дом. А мне стало стыдно. Мы собирались приехать вчера, но я совершенно позабыла про обещание.
В комнате пахло Корвалолом, пузырек с каплями стоял на подоконнике, рядом с ним – пустая стопка и стакан воды. Видимо, до моего прихода тетя Наташа приняла лекарство.
– Вам плохо? – забеспокоилась я, глядя, как старушка прошаркала к разобранной кровати и, скрипя пружинами, уселась на откинутое одеяло.
– Сейчас пройдет, – отмахнулась тетя Наташа, массируя в области груди круговыми движениями, видимо, пытаясь облегчить боль. – Так частенько бывает, если таблетки не пью.
– Сейчас я, сейчас, – вытаскивая из пакета продукты, я искала лекарства. – Да где же!
От волнения руки дрожали, а я корила себя за забывчивость. Надо было еще вчера привезти таблетки. Наконец, я нашла то, что искала.
– Вон те желтенькие, – увидев упаковки с таблетками, попросила хозяйка избы, – две штуки и из белой пачки одну.
Пока она запивала таблетки, я разложила на место продукты и поставила чайник. Надо же было чем-то себя занять. Оставить одну я ее не смогу, а вдруг понадобится скорую вызвать? Это раньше в деревне был фельдшерский пункт, можно было медработника пригласить, а теперь, навряд ли он сохранился. Все разваливается. Минут через двадцать лекарство подействовало, тетя Наташа повеселела и даже попросила согреть суп.
– Как много ты всего накупила! – качала она головой, видя гостинцы. – И хлебушка свежего, ммм, давно я такого не ела, в лавке другой совсем. А конфеты-то какие! Мои любимые шоколадные с вафлей. Уважила бабушку, ну спасибо!
Пока тетя Наташа обедала, я пила чай и слушала последние новости.
– Ты Пальку-то помнишь, небось? – спросила она, дуя на горячую тарелку.
– Ну, Пальку! Как же, – видя, что я не понимаю, о ком речь, пояснила: – дурачок местный, ну?
И я вспомнила странного парнишку, который никогда с нами не разговаривал, но всегда крутился где-то поблизости. Светловолосый, коротко стриженный, в одежде, будто с чужого плеча – широкие штаны с огромной бляхой на ремне, галоши на меху, даже летом в самую жару, и наглухо застегнутая гимнастерка, что велика ему в плечах на пару размеров. Если кто-то задавал ему вопрос, то он только глупо улыбался в ответ и размахивал руками, мыча что-то нечленораздельное. Вот только имя мне его было незнакомо, оказывается, Палька звали.
– Палька, ну то есть Пашка, ага, – кивнула тетя Наташа. – Думала, ты знаешь. Да бог с ним, дурачком, царствие ему небесное, – перекрестилась старушка. – Брат его младший Виталик вернулся вчера. То-то у Нюрки радости! У мамки его, стало быть.
– В отпуск? – спросила я для поддержания разговора, потому что мне от его возвращения не горячо, не холодно.
– Лучше, – прихлебывая из ложки, произнесла старушка. – Насовсем вернулся. Нажился в своем городе, он же на девке из Торопца женился, да к ней и уехал. А теперь вернулся и к мамке назад. Золотые руки у парня, плотник от бога, в батьку весь, – нахваливала незнакомого мне возвращенца в родные края тетя Наташа.
– Плотник? – задумалась я. А ведь он наверняка работу будет искать. Может, и пригодится на ферме толковый работник, тем более с золотыми руками. – А подскажи мне, в каком он доме живет?
– Так за бывшим детским садом, позабыла ты, что ли? Кузнецовы всегда там жили, ты чего?
Видимо, тетя Наташа считала меня за местную, искренне полагая, что я должна помнить, где и кто жил в деревне.
Глава 20
Юра
Как умел, пытался убедить Катю, что открытие магазина в деревне – прибыльное мероприятие, но по глазам видел, она не согласна. Отступил, ей нужно время, чтобы решиться. То, что она уедет через несколько дней, я не сомневался, ровно как и в том, что вернется. Пусть не так скоро, как мне бы того хотелось, но вернется.
А идея с продуктовым – здравая. Людям нужны нормальные условия. Раз уж я за ферму взялся, потребуются рабочие руки. А где их взять, если молодежь бежит? Остались старики. Людям нужны уверенность в завтрашнем дне, достойная зарплата, социальная подушка: аптека, медпункт, садик, тот же магазин. Вот первое, за что надо браться.
Погруженный в эти мысли, я остановился на обочине шоссе, метрах в пятидесяти от того, что осталось от колхозной фермы. Строительная бригада уже прибыла на место и сгружала с манипулятора бытовки. Чуть поодаль – импровизированная стоянка их машин, рядом с которыми виднелись походные сумки.
Большегруза со стройматериалом в поле зрения не наблюдалось. Но и кое-что любопытное я заметил: у самого большого ангара столпились люди, человек десять, не больше. И это не строители, хотя мужики крепкие, но одеты они не в спецформу, а по гражданке. Один из них, поднеся руку к голове, пристально уставился на меня, а затем что-то сказал остальным, и вся эта демонстрация двинулась в мою сторону.
Надеюсь, они не морду бить собираются? – усмехнулся я. Рука потянулась к пачке, и, чиркнув зажигалкой, закурил прямо в кабине. Димка унюхает, ворчать будет. Решив не злить брата, я вышел на улицу.
– Ты, что ли, хозяин? – вместо приветствия произнес здоровяк, тот самый, что первым увидел меня издали. Несмотря на футболку с изображением улыбающегося смайла, выглядел мужик весьма сурово: небритая физиономия, сведенные к переносице брови, ухмылка, не предвещающая мне ничего хорошего.
Его товарищи молчали, но их позы, сцепленные руки, тяжелые взгляды говорили яснее слов: диалог готовы поддержать кулаками. Я нарочито медленно затянулся, выпустив струйку дыма в теплый воздух. Изображаешь хозяина, блин, – прошипел внутренний голос. Затем протянул руку:
– Юрий, – замер с вытянутой ладонью, глядя здоровяку прямо в глаза. Тот ехидно хмыкнул, но руку пожал. Крепко, с пробой на прочность.
– Виктор.
Неплохо, диалог положен. Раз сразу в нос не получил, то есть шанс, что договоримся.
– С чем пожаловали, мужики? – перевел взгляд на «группу поддержки» за спиной Виктора.
– Слух по деревне пошел, – скрестил руки на мощной груди Виктор, буравя меня тяжелым взглядом, – что ангары сносить задумал, коттеджей для буржуев настроишь.
– Хм, впервые слышу, – покачал головой я, – у меня другой план: хочу ферму восстановить.
Вот значит как, пришли за землю свою постоять. Что ж, их можно понять, кому понравится, когда тихое место превратят в шумный курорт для богатеньких. Виктор взглянул на меня с недоверием. Он явно не ожидал такого поворота событий. Мужики позади него удивленно зашептались, обсуждая услышанное.
Пока они переваривали полученную информацию, у меня созрел план, и я продолжил их шокировать.
– Такое дело, мужики, – доставая сигареты и протягивая вперед, угощая. – Рабочих рук не хватает. Буренок мне привезут раньше, чем рассчитывал, мои ребята не справятся. Может, посоветуете, кто возьмется за шабашку?
Если я все правильно рассчитал, то уже сегодня вторая бригада будет собрана. Вон, руки у всех натруженные, не бездельники. Да и следов алкоголя на лицах я не наблюдаю. Не запойные, и это еще один плюс. Ну а если нет, сейчас в морду дадут.
Виктор прищурился, размышляя, стоит ли мне доверять, а затем взял предложенную сигарету; вслед за ним потянулись и остальные мужики.
– Работа – это хорошо, – произнес Виктор закуривая. Его лидерство стало еще более очевидным, – платить сколько станешь?
– Не обижу, – говорить о сумме преждевременно, нужно сперва очертить фронт работ, – а если сработаемся, то и дальше обеспечу местами на постоянку.
Однозначно понадобятся водители, грузчики и строители. Странная мысль промелькнула, когда услышал про коттеджи. Сперва надо все рассчитать как следует, а уже потом браться за проект. Да и под него явно понадобится кредит, все свои деньги я вложил в покупку земли. Осталось не так много.
– Обсудим, – кивнул Виктор, а затем махнул рукой, приглашая к дебатам остальных.
– Юрий Сергеевич! – раздраженный оклик прораба Петровича разрезал воздух. Я и не заметил, как он подошел. – Мои ребята готовы. Материал когда ждать? Глазеть на руины будем или работать?
– Твою ж, – выругался я, вспоминая, что приехал как раз решить эту проблему. Похлопал по карманам в поисках мобильного. Вспомнив, что оставил аппарат в машине, полез на переднее сиденье. – Петрович, две минуты, все проясню.
Прораб кивнул недовольно. А мужики, переглянувшись, мгновенно окружили его плотным кольцом, засыпая вопросами о графике и объемах.
Час пролетел незаметно. Доски пообещали к вечеру. Виктор с Петровичем, словно старые знакомые, быстро набросали план, поделили зоны ответственности между своими и наемными. Моя роль свелась к наблюдателю. Мужики разбрелись по домам за инструментом, получив наказ от Виктора вернуться с инструментом.
Мы обошли полуразрушенные ангары. Ветер гулял сквозь зияющие дыры в стенах. Прогнившие стропила, обвалившаяся местами кровля, сгнившие полы в загонах, кормушки, больше похожие на решето… Объем работ – колоссальный. Сроки – впритык. Работать придется от темна до темна. Но Виктор, осматривая руины, бодрился: «Успеем, коли не зевать!»
– … на самом деле многие бы вернулись, – отвлекшись, я пропустил часть разговора Виктора и Петровича. Судя по всему, они уже закончили с планами по строительству и перешли на разговоры за жизнь, – да только что здесь делать? Работы нет, условий для жизни тоже, да даже лавки продуктовой и той нема, – развел здоровяк руками. Он уже не был тем грозным великаном, которым виделся мне в начале. Сейчас передо мной обычный мужик, у которого душа болела за родные места.
– А что, Вить, много народу в деревне? – хотелось узнать про это место побольше. Мне здесь предстоит жить и работать.
– Из сотни домов осталось от силы тридцать пять, – с сожалением ответил Виктор, – это те, кто зимой живет. А так на лето еще приезжают. Вон соседка моя, Иришка, та каждый май с детьми в родительскую избу и до октября тут. Или вон Кузнецовы, бабку в апреле привозят, да с первым снегом обратно.
Слово за слово, стало понятно, что если бы здесь что-то менялось к лучшему, то и люди бы возвращались. Что ж, тогда нам нужно собрать жителей, поговорить. Клуб, в котором раньше проводились массовые мероприятия, сгорел еще лет десять назад. Правление? Но оно не вместит всех желающих. Я очень надеялся, что желающих послушать окажется много. Виктор заверил, что оповещение населения он возьмет на себя. Сговорились собраться через неделю у фермы. К тому времени часть уже будет приведена в порядок, пусть все увидят, что грядут перемены. Люди должны видеть, что мои слова не пустые обещания.
Со стройки уехал под вечер, когда разгрузили последнюю приехавшую машину с досками, и две бригады – наемная и местная – застучали топорами и заскрипели пилами. Машина тронулась. Куда? Вопрос отпал сам собой. В Мартыниху. Упустить шанс увидеть Катерину, когда время на исходе? Ни за что.
Проезжая мимо заброшенного здания бывшего магазина, краем глаза уловил движение за пыльным стеклом. Притормозил, присмотрелся. В сумраке пустого торгового зала, среди теней от пустых стеллажей, стояла женская фигура в легком розовом сарафане. До боли знакомый силуэт.
* * *
Катя
Беседа с Юрой поселила во мне сомнения. Его искренность, напор, уверенность в том, что стоит захотеть, и все получится, разожгли во мне жгучее желание попробовать. Наверное, поэтому после того, как весь день провела у тетки Натальи, я не отправилась сразу в Мартыниху, а пошла в магазин.
Зачем? Сама не знаю. Вообще, я не думала, что попаду внутрь, замок на двери явно говорил – чужим вход воспрещен. Но внутренний голос шептал: есть служебный.
С обратной стороны магазинчика никаких замков – дверь гостеприимно распахнута. Однако добраться до нее оказалось не так-то просто. Высокие заросли крапивы преграждали путь. Да еще и под ногами валялись какие-то ящики, разбитые бутылки, поваленное дерево. Перебираясь через которое, я зацепилась длинным подолом, порвав сарафан.
– Ефимова, куда ты лезешь? – ругала я себя вслух, преодолевая препятствия, – что ты забыла внутри?
Ноги до колен покрылись волдырями от ожогов, лодыжка, поцарапанная об гвоздь, торчащий из деревяшки, сарафан порван, – перечисляла в уме неприятности. Ради чего?
Шагнув за дверь, я сразу же запуталась в липкой паутине, приставшей к лицу и волосам.
– Да что же такое? – раздраженно смахнула паутину с лица я, чувствуя, как в душе разрастается гнев и разочарование.
Воздух внутри ударил в нос тяжелой смесью сырости, затхлости и плесени. Чихнула раз, другой, едва сдерживая рвотный позыв.
Небольшой коридор, заваленный пустыми коробками, вот деревянная дверь явно в подсобку, а эта – металлическая – в торговый зал. Открыть ее оказалось не так-то просто. Сперва я подумала, что заперто на ключ, но, навалившись плечом, смогла сдвинуть ее с места. Скрипя ржавыми петлями, дверь поддалась. Внутри все тот же беспорядок – пол усыпан битым стеклом от витрин, часть полок еще висят на стене, но большинство громоздятся на широком подоконнике, будто кто-то приготовил их к выносу, но по какой-то причине так и не забрал. А вон из того угла бесследно исчез холодильник, в котором лежала заморозка: пельмени, мясо, мороженое.
Пыльное окно практически не пропускало свет, внутри царил полумрак. Захотелось взять тряпку в руки и протереть стекла. Но я подавила в себе это странное желание. Зачем?
– Так и знал, что это ты, – произнес появившийся Юра, вынуждая меня повернуться к дверям. Я так увлеклась, рассматривая запустение, что не заметила, как он вошел. – Напугал?
Видя, что я вздрогнула, спросил он.
– Немного, – призналась смутившись.
Я ощущала себя воришкой, застуканным на месте преступления. Конечно, брать здесь нечего, да и пришла я сюда не за этим. Посмотреть. Ни за что не признаюсь, что мысленно я уже выкрасила стены в салатовый, выбелила потолок и расставляла на стеллаже банки с соленьями.
Признаваться, что на мой визит повлиял наш сегодняшний разговор, не хотелось.
– И все же, зачем ты здесь? – хрустя осколками, Юра подошел ближе и встал за моей спиной. А мгновение спустя я почувствовала его ладони на плечах. Замерла, ощущая тепло его рук, которое словно разгоняло холод и страх, накопившиеся внутри. В этот момент все сомнения и тревоги отошли на второй план.
– Просто… хотела посмотреть, – произнесла я, стараясь звучать уверенно, не выдавая эмоции, что бушевали внутри. – Посмотреть, как все выглядит.
– Пока не очень, – он опустил подбородок на мой затылок, прижал сильнее, заставляя сердце забиться. – Но скоро все…
Звук мобильника прервал его, не дав закончить. Потянулась к карману, достала аппарат – Мама.
Но на том конце провода оказался ее муж – Владимир. Чему я очень удивилась. У нас сложились теплые отношения, но никогда мы не звонили друг другу просто так. И уж тем более был странным его звонок с маминого номера.
– Катюша, здравствуй. Мама в больнице. Инсульт.
