Текст книги "Развод. С чистого листа (СИ)"

Автор книги: Елена Любимая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Юра

Катя понравилась маме сразу же, иначе она бы не подпустила её к своим драгоценностям – розам. Я вообще не припомню, чтобы она кому-то проводила такую подробную экскурсию.

Пока ставил чайник, так некстати пришла Галина, приехавшая, как всегда, к своей бабке – Клавдии Петровне, живущей в доме напротив. Каждый приезд она по сто раз на дню попадалась мне на глаза. И её наряды с каждой встречей становились всё откровеннее и откровеннее.

Я упорно игнорировал все знаки внимания, но настойчивая мадам не сдавалась. В этом году она даже остригла волосы, зная, что у моей бывшей жены была именно такая прическа. Я не мог не улыбнуться, глядя на ставшую похожей на гусыню соседку. Но она, похоже, восприняла мою реакцию иначе – как маленький шаг на пути к победе. Как всегда, у неё в руках катушка для триммера. Уверен, что она прекрасно может всё сама, даже больше – думаю, что леска была на месте, пока я не приехал. И чтобы найти предлог, она просто её смотала.

Ну да ладно, вопрос пяти минут, сейчас «помогу» – и пусть уматывает. Однако что-то пошло не так, и наша «беседа» затянулась дольше, чем я планировал. Сам не понял, как пообещал помощь поправить дровник, хотя сделал это скорее не для Галины, а для бабы Клавы – жалко старушку, ей и правда больше некому помочь. Внучка не замужем, дочка носу не показывает в деревню, ну а мужа соседка давно уж схоронила. Так что только чужие люди и остались ей в помощь.

Вернулись с экскурсии по огороду наши гостьи, Юрик увел Инну в дом под предлогом накрыть на стол. Братан терпеть не может назойливую Глину, ведь он первым попал под прицел её внимания. Правда, весьма технично её слил, и она переключилась на меня. Третий год не теряет надежды закрутить роман. Даже наличие жены её не смущало, когда я был еще несвободен. Всё не хотел обижать, просто делал вид, что не понимаю, к чему она крутится рядом. Но с появлением Катерины пора заканчивать этот цирк.

Кое-как мама увела назойливую Галину за калитку, а мы с Катериной направились в дом. Меньше всего мне нравилось, как сверлит недовольным взглядом мою Катю эта мадам. Сам не понял, как начал считать Катерину своей. И ведь мы даже за руки не держались. То, что я помог ей подняться ночью с земли, не в счёт. Да и наличие обручального кольца на пальце меня уже не волновало. Если я правильно всё понял и услышал той ночью, то разлад у нее в семье большой. Ну а то, что она не умчалась утром в город, а осталась здесь, – давало надежду, что у меня есть шанс. А раз так, то я его не упущу.

Кате было всё ново и необычно. Снаружи наш дом остался таким же, как строил муж мамы Лиды, а вот внутри мы с Димкой переделали на современный лад. Светлые стены, новая мебель, кухня на заказ, собранная в прошлом году. В общем, было на что посмотреть. Мы с Димкой постарались так, чтобы в наше отсутствие максимально облегчить маме жизнь.

– Уютно, светло, – выдала Катя первую реакцию, стоя в гостиной.

– Я то же самое сказала, – улыбаясь, из кухни вышла её подруга Инка. Судя по довольной физиономии Димона, эта парочка времени зря не теряла. Я же видел, как загорались глаза брата, стоило только тому вспомнить про Инну, и пусть он хорохорился, что она на крючке. Похоже, что на этот раз попал он сам. И стоит его поманить пальчиком – он послушно пойдёт за Катиной подругой куда угодно, даже в загс.

– Так, друзья, прошу к столу, – широким жестом Димон указал на кухню, где мама уже давным-давно всё накрыла к чаю. Она порывалась дать обед из пяти блюд, но мы отговорили. Тяжело уже маме такие приёмы устраивать. Чаю с пирогами будет вполне достаточно. А ужин мы с Димкой сами приготовим. Вообще, мы рассчитываем на то, что и на завтрак наши гостьи задержатся. Так что…

Почувствовал лёгкое касание и услышал:

– Юр? – отвлёк меня от размышлений голос Кати. Я понял, что она что-то спросила, а я всё пропустил мимо ушей.

– Прости, я задумался, что ты спросила? – признался честно, глупо отрицать очевидное.

Катя

Не скрою, мне было очень любопытно посмотреть, что внутри представляет собой дом Лидии Константиновны. И я не осталась разочарованной. Удивительным образом в интерьере переплетались вещи из прошлого с современной обстановкой. На светло-серых стенах висели старинные чёрно-белые фотографии, на белом ламинате – тканые разноцветные дорожки, мягкая мебель, на которой накиданы подушки с ручной вышивкой, явно сделанной Лидией Константиновной, плазменный телевизор, накрытый кружевной белой салфеткой. На самой дальней стене между окнами висели настенные часы с маятником, который мерно раскачивался, издавая забытый с детства звук – тик-так.

Уют, умиротворение, покой – вот что ощущалось посреди уютной гостиной. Я так и сказала:

– Уютно, светло.

Из соседнего помещения, очевидно кухни, вышла Инка и посмеиваясь произнесла:

– Я то же самое сказала.

Следом за ней вышел Дима. Выглядел он как кот, наевшийся сметаны. И я, кажется, догадываюсь о причинах. Целовались небось, пока нас не было. Что я Инку не знаю. Наверняка решила, что пора. Надо брать быка за рога. Ну в общем, вы поняли.

Пригласив всех к столу, Дима и Инка скрылись на кухне, а я спросила у Юры:

– Мамы долго нет, может, сходить посмотреть?

Но он меня явно не слышал, уйдя в свои мысли с головой, пришлось коснуться его предплечья и повторить.

– Прости, я задумался, что ты спросила? – мне даже показалось, Юра смутился.

– Пойдём посмотрим, почему мама так долго? Она уже должна бы вернуться?

И мы снова вышли на двор, где царил переполох. Когда мы приехали, никаких животных в поле зрения не было, сейчас же мама безуспешно пыталась поймать появившуюся на поляне перед цветником курицу.

– Стой, окаянная! – отчаявшись её догнать, тётя Лида остановилась и тяжело дыша, облокотилась на забор. – Как только выскочила, не пойму, всё заперто!

И пока мы с Юрой, смеясь, ловили беглянку, мама пояснила, что кур она обычно выпускает лишь до обеда, потом они сидят на скотном дворе, а она занимается домашними делами. Если оставить несушек без присмотра, то они легко пробираются в огород и наводят там свои порядки. Что не самым лучшим образом сказывается на урожае.

– Как неудобно получилось, – сокрушалась тётя Лида, – пригласили в гости, и ещё не угостили ничем.

– А клубника? – не согласилась я, ягод мы с Инкой наелись так, что больше и не нужно было ничего.

– Ой, что ты, разве это еда! – всплеснула руками мама. – Идём уже к столу.

* * *

После чая мама прилегла отдохнуть, а мы, разбившись на парочки, отправились на прогулку. Поскольку домик находился на самом берегу у воды, то и гулять мы отправились к водохранилищу, прихватив плед и купальные костюмы. Правда, тётя Лида пыталась нам дать с собой перекусить, но мы так наелись, что категорически отказались. Единственное, что взяли – пару бутылок чистой воды.

Песчаный пляж был пуст, несмотря на жаркую погоду. Впрочем, будний же день, ничего удивительного. Накупавшись, мы улеглись загорать, и Инка вдруг вспомнила, что ей обещали показать корову с поросёнком.

– Зорьки нет дома, – улыбаясь, ответил Дима. – Вечером пастух стадо пригонит, тогда всё увидишь.

А я только покачала головой: какой хитрец. Обычно к домам коровушек пригоняют часам к девяти, пока мама подоит, пока то-се, темно. А давайте останемся у нас. Умно, что скажешь. Вслух, правда, не сказала ничего, посмотрим, права ли я в своих догадках.

Глава 17

Спешить нам с Инкой некуда, так что мы с большим удовольствием провели остаток дня на пляже и в отличной компании. Всё-таки иногда полезно вот просто так поваляться на покрывале, ничего не делая. Когда я в последний раз себе такое позволяла? Наверное, лет в двадцать, когда была беззаботной студенткой. А после – семья, ребёнок, работа. Муж.

И вроде бы в груди должно что-то дрогнуть, защемить, понимая, что после услышанного мной ночью разговора нормальная любящая женщина будет переживать, лить слёзы, строить планы, как дальше жить. А я? Внутри только облегчение оттого, что больше не надо притворяться, поддерживать то, чего давно уже нет – наш брак. Пора признаться себе в первую очередь, что проживание под одной крышей не делает нас семьёй. Мы давно чужие друг другу.

Ближе к восьми мы засобирались к дому, скоро вернётся Зорька, о встрече с которой так мечтает Инна. Она последние минут десять только и расспрашивала о ней.

– Я знаю не меньше сотни предлогов, заманить девушку домой, – усмехнулся Дима, – но чтобы показать корову… Такое мне в голову не приходило.

– Думаю, что теперь тебе эти способы не пригодятся, – глядя, как надулась Инка, ответил Юра, – о, а вот и предлог домой возвращается.

Вдалеке, почти у самого горизонта, показалось стадо коров. Оно медленно двигалось в нашу сторону, подгоняемое идущим сбоку пастухом. Тот размахивал над головой кнутом, придавая ускорение своим подопечным.

Медленно-медленно бурёнки продвигались вдоль улицы, иногда какая-то из них отделялась от стада и сворачивала к своему дому, где за воротами её поджидала хозяйка.

Мы уже успели дойти до Лидии Константиновны, которая, распахнув калитку, ждала свою питомицу.

– А вот и наша красавица, – кивнул на темно-рыжую с белым пятнышком между глаз корову Юра.

Зверюга и правда выглядела отлично: рыжая шерсть переливалась золотом в вечерних лучах солнца, пушистая кисточка на хвосте, огромные карие глаза, налитое молоком вымя, покатые бока. Чувствуется, что хозяйка отлично за ней ухаживает.

Я повернулась к Инке, заметив, что та непривычно молчалива.

– Всё хорошо? – спросила я.

– Капец… – задумчиво произнесла подруга, – она огромная.

В этот момент Зорька, поравнявшись с нами, притормозила, рассматривая незнакомых ей людей, то есть нас с Инкой, и вдруг, задрав морду к небу, издала протяжное «Му-у-у!». Инка взвизгнула и отпрыгнула назад.

– Она меня сожрёт! – спрятавшись за Диму, Инка осторожно выглянула из-за его широкой спины.

– Ну что ты, – рассмеялась Лидия Константиновна, – она у нас очень добрая, спокойная, не бойся. Это она так знакомится.

– Не-не-не, – Инка сделала попытку ещё отодвинуться, но была поймана Димой в спасительные объятия и затихла.

Поскольку я коров видела не единожды, то мычанием меня не напугаешь. Поэтому не смогла отказать себе в удовольствии коснуться Зорьки, почесать её за ухом. От удовольствия корова наклонилась ближе и прикрыла глаза.

– Ну ты даёшь, Ефимова, мыша она, значит, боится, а такую монстрюгу – нет, – фыркнула подруга, очевидно, припоминая мне случай столетней давности, когда мы на даче обнаружили дома мышонка, и я полчаса простояла на табуретке, отказываясь спуститься на пол.

Юра отправился помогать маме загонять в стойло Зорьку, а я, Дима и Инка остались на улице. Уже изрядно поредевшее стадо двигалось дальше, а задумчиво глядевшая им вслед Инка вдруг шёпотом спросила у меня:

– Ка-а-ать, а почему у них ЭТО сзади?

До меня не сразу дошёл её вопрос: это она о чём? Что там сзади – вымя? Она про него?

– А где оно, по-твоему, должно быть? – убедившись, что поняла её правильно, спросила я.

– Ну-у-у… – подруга красноречиво указала взглядом на свою грудь, – между руками, ну в смысле ногами, блин, ну ты поняла. – Разозлилась на то, что не может нормально сформулировать.

Мы с Димой переглянулись и прыснули от хохота. Никогда не думала, что можно так смеяться. Вышедшие со скотного двора Юра и мама, услышав о причинах нашего веселья, и сами не смогли сдержать улыбок.

– Ой, ну вас, – надулась подруга, – лишь бы посмеяться. Ну не была я в деревне, корову не видела, что теперь?

– Идём, милая, я тебе всё покажу: и коровку, и поросёнка, и курочек, – ласково обняла тётя Лида Инку.

– А петушка? – тут же, успокоившись, спросила подруга.

– Петушка не покажу. Нет у меня, если хочешь, завтра до соседей пройдёмся, у Клавдии есть. – Мама уводила Инку всё дальше, и я уже отдалённо слышала, как подруга поинтересовалась, а дают ли куры яйца без самца.

Не могла не улыбнуться, сколько открытий поджидает Инну после деревни.

* * *

Конечно, никуда мы на ночь глядя не поехали. Во-первых, Инке понравилось доить корову. Во-вторых, она успела мне шепнуть, что Дима обалденно целуется, поэтому она намерена убедиться и в других его способностях. И если я заикнусь, что нам пора, то нет у неё больше подруги. Конечно, уверена, что она больше шутит. Но проверять не буду.

Первый страх перед зверюгой Зорькой у Инки прошёл, и на смену ему пришло любопытство. И несмотря на то что у тёти Лиды давно уже был доильный аппарат, подруга всё равно захотела научиться по старинке. Это весьма непросто, тут нужна сноровка. И с первого раза у подруги, конечно, ничего не получилось. Но под чутким руководством тёти Лиды пара литров очутилось в ведре. Я, улыбаясь, стояла в стороне, когда подруга с гордым видом поднялась и заявила:

– Ну, твоя очередь!

Пришлось вспомнить, как это было когда-то давно. Помучав терпеливую Зорьку ещё немного, мы, наконец, отдали её в заботливые руки хозяйки. Лидия Константиновна занялась делом, а мы рассматривали устроившихся на насесте кур – пять белых и пять рыжих.

Инка без умолку делилась полученной информацией, что курица даёт яйца и без мужика. И что нестись они начинают примерно в шесть месяцев. Что хранить яйцо можно и без холодильника. Правда, лучше его сразу не мыть, иначе смоешь защитную пленочку… Она болтала и болтала, выплёскивая сведения, что поразили её до глубины души. А я ловила себя на мысли, что мне здесь хорошо. Комфортно, тепло и совершенно не хочется возвращаться в город.

– Как я не хочу уезжать, – завершила свою речь подруга. – Между прочим, у нас осталось четыре дня всего.

Да, так много и так мало. И после этого мы с Юрой больше никогда не увидимся. Я вернусь в свою прежнюю жизнь – бесконечный круговорот дом – работа – дом. Исчезнет только семья. Из привычного уклада. Странно, но мой телефон до сих пор молчаливо лежит в кармане, ни единого звонка или СМС от родных.

Достав аппарат, обнаружила, что он так и находится в режиме полёта, перевела его в обычный и тут же получила шквал пропущенных звонков, сообщения от мамы, сына, его жены и… от мужа. Но ни одно не успела прочесть, мигнув, телефон отключился. Села батарея.

– Чего там? – заметив, что я уставилась на экран, глянула через плечо Инка.

– Твой звонил? – спросила она.

– Писал, – ответила я, – звонили Егор и мама.

– Вот и всё, – закончив доить, Лидия Константиновна подняла полное ведро, – осталось процедить и…

– И можно к столу, – просунул голову Юра в ворота, запуская внутрь свежий, прохладный воздух. – Мы с Димкой всё приготовили. Давай я… – видя, что мама несёт тяжесть, он сам подхватил её ношу и понёс в дом.

– Идёмте, девочки, – позвала нас Лидия Константиновна, поманив за собой.

* * *

Мужчины приятно удивили. За время нашего отсутствия успели накрыть на стол: свежие овощи, зелень, картошка в мундире и копчёная рыба.

Сразу после ужина Лидия Константиновна ушла к себе, день для неё был долгий и полон хлопот. Да и новые знакомые добавили переживаний. Невооружённым взглядом было видно, что она нас рассматривает как-то по-особенному, принимает всерьёз увлечение своих сыновей.

Инка и Дима испарились, отправившись «подышать свежим воздухом». И за столом остались мы с Юрой. Пока он убирал посуду, остатки еды, я перемыла тарелки, ложки, расставила чашки за стекло в сервант. Честно говоря, я и сама устала и не прочь была уже принять горизонтальное положение.

Юра словно умел читать мысли, потому что он тут же предложил:

– Давай я тебе покажу вашу комнату с Инной.

Оказалось, что он любезно уступил свою. Они с братом посовещались и решили, что заночуют у Димы, а нам с Инкой достанется та, что с большой кроватью. Я шла за Юрой, глядя в его спину, и с грустью думала, что у нас впереди всего четыре дня. А после мы никогда не увидимся. Так, может, не терять их напрасно? И… – шептал мне внутренний голос.

Да? А как ты себе это представляешь? – спорила я сама с собой в мыслях. Зайти в комнату и накинуться? Бред же. А сам он и пальцем не тронет.

М-да, фигня какая-то, – согласилось моё второе я. – Ложись уже, утро вечера мудренее.

Юра, пожелав мне спокойной ночи, ушёл. А я рассматривала его комнату. В принципе, ничего в ней особенного не было – кровать с жёстким матрасом, те же серые стены, на которых в тонких рамах висели постеры с изображением дорогих иномарок. Ну да, он же бывший владелец автосалона. Стеллаж, доверху заполненный книгами, пробежавшись глазами по названиям на корешках, обнаружила, что помимо классики довольно много детективных историй. Впрочем, и Кристи со Стаутом вполне можно отнести к корифеям жанра.

У окна кофейный столик и пара кресел, а рядом со спальным местом невысокая тумба, на которой фото с братьями, сто́ящими в обнимку напротив крыльца родительского дома. На карточке им лет по двадцать, не больше. Покрутив, поставила на место. Хотела было сделать фотку ребят на память для себя и вспомнила, что телефон разрядился.

– Чёрт, надо было зарядку попросить, – раздосадовано вздохнула я. – Может, поискать? – первое, что пришло в голову, – верхний ящик прикроватной тумбы. И оказалась права: быстренько воткнув штекер в розетку, положила гаджет на подоконник и выглянула наружу.

Сумерки уже накрыли городок, улочки опустели, да и днём, собственно, на них не было многолюдно. Привыкнув к полумраку, я смогла различить одинокую мужскую фигуру, стоящую у калитки. Огонёк в руке – значит, Юра вышел покурить. Он вскинул голову и уставился прямо на моё окно, от неожиданности я резко дернулась в сторону, спряталась за занавеской. Ну что за детский сад? Обругала себя, ударившись коленом о край кровати. Тебе сорок пять, а ты как ребёнок. Спрашивается, чего испугалась?

От игры в прятки меня отвлёк оживший звонком телефон. Егор – высветилось на экране имя сына. Очевидно, ему пришло сообщение, что абонент появился в сети, он тут же набрал непутёвую мать.

– Маманя! Мы с Машкой уже собрались ехать тебя разыскивать! Нельзя же так! Куда ты пропала? С тобой всё в порядке? – Егор засыпал меня вопросами.

– И тебе добрый вечер, – улыбнулась я, услышав родной голос, – батарейка села, вот только зарядила. С нами всё хорошо.

– С нами? – удивлённо переспросил сын. – Отец тоже с тобой?

Его ещё здесь не хватало, – усмехнулась я. Сыну же ответила совсем другое.

– Нет, я с Инной, не волнуйся. – Вроде я говорила Маше, что с подругой уехала, или же нет? Не помню, – в любом случае со мной всё в порядке. И я скоро вернусь.

Поворчав ещё про немного, но уже больше по инерции, Егор распрощался. А затем позвонили зайчатки, в смысле Вера и Света, сообщив, что они ещё даже не ушли с работы. Мельком глянула на часы – почти половина двенадцатого. Время работы магазина увеличили до полуночи. Оптимизация – так назвала это новая директриса. Да уж, чувствую, будет весело.

– Кстати, какое заявление мне в итоге подписали? – поинтересовалась я у коллег.

Оказалось, что сперва на увольнение.

– Как только Палыч это увидел, покраснел как помидор! – хихикнула в трубку Светка, – мы с Веркой думали, его удар хватит.

– Ага, – поддакнула Веруня, – Грымза тут же порвала заявление и на отпуск подписала. А потом весь день злющая ходила и придиралась за всё. – Уже грустнее произнесла кассирша. – Уволюсь я, наверное.

– Угу, и я, – вторила ей Света.

Поболтав ещё немного, пошутив, что нашей командой мы сами можем магазин открывать, распрощалась с девчонками. Правда, телефон тут же ожил ещё раз – мама. Единственный, кто ещё не дозвонился, ну помимо мужа, конечно, если бы тот звонил. Но с ним я бы не стала разговаривать.

Удивительное дело, но мама одобрила моё путешествие. И я неожиданно призналась ей в том, что услышала от Костика по телефону.

– И что ты будешь делать? – спросила мама, выслушав меня.

– Развод, – решительно произнесла в ответ. – Разве есть другие варианты?

– Значит так! – у мамы, как всегда, оказался план на любой, даже самый неожиданный случай. – Пока тебя нет в городе, мы с Володей освободим тебе комнату, переедешь к нам. А потом вместе…

– Стоп, мам, подожди, я у Инны поживу, – попыталась я остановить маму, но та уже набрала скорость и так просто этот локомотив тормозить не собиралась.

– Ты нам не мешаешь! Это же твой дом, ты моя дочь. Так что даже не придумывай. Будешь жить с нами и точка.

Ладно, перевезу вещи к Инке, а потом поговорю с мамой, по телефону объяснить ей невозможно. А вот за рюмочкой чая я смогу её переубедить в правильности своего выбора. Получив ЦУ от родительницы, я, наконец, прочла СМС от Костика.

Перебои со связью, позвонить не могу. Отдыхаю хорошо, вернусь – всё расскажу. Целую твой я.

Да уж, расскажешь, – усмехнулась я, убирая телефон. Обидно, что не услышу тот разговор, тогда поверила бы в эту ложь.

Усталость взяла своё, и я быстро уснула, стоило только головой коснуться подушки. А проснулась среди ночи от того, что мне тяжело и жарко. Инка сошла с ума и обнимает меня во сне? Ну а что я могла ещё подумать? Или же… Не может быть. Ахнула я, повернувшись на другой бок.

Рядом со мной, прямо в одежде поверх одеяла, лежал Юра.