Текст книги "Развод. С чистого листа (СИ)"
Автор книги: Елена Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Глава 14
Конечно, Инка не дождалась – уснула поверх моего спальника, накрывшись своим. Пришлось лечь ей под бочок, куда деваться? Уже засыпая, с сожалением подумала, что надо возвращаться, хотя мне очень бы этого не хотелось.
Не знаю, сколько я проспала, проснулась оттого, что рядом с палаткой вполголоса разговаривали Инка и Дима. Судя по обрывочным фразам, долетавшим до меня, он уговаривал её поехать к маме, оставив меня на попечение Юрика. Это что, уже обед? Протерла глаза и потянулась за мобильником. Потыкала в него пальцем и обнаружила, что сел аккумулятор.
– Чёрт, – прошипела я, однако была услышана подругой, которая тут же просунула голову в палатку.
– Доброе утро, как ты? – она обеспокоенно шарила по мне взглядом. – М-да, можешь не отвечать, и так вижу, что не очень. – Судя по увиденному, ей это не понравилось.
– Инн, поезжай, правда. Я дождусь тебя, пока вещи соберу…
– Зачем? – нахмурилась подруга. – Ты что удумала?
Она заползла в палатку целиком, попытавшийся пролезть следом Дима был ею решительно остановлен.
– Подожди на улице, пожалуйста, – обернувшись к блондину, попросила Инна, и тот послушно исчез из виду.
– Ну⁈ – строго спросила подруга. – Жду объяснений! Зачем тебе срочно в город понадобилось? У нас с тобой ещё вагон времени в запасе.
Попыталась донести до неё, что хочу побыть одна, мне нужно решить, как жить дальше: подать документы на развод, собрать вещи, съехать к маме, наверное. В том, что я не хочу оставаться больше с мужем под одной крышей, я точно уверена, а вот куда податься – пока нет. Ну не у Егора же мне жить, в самом деле?
– Зачем Егор? Переезжай ко мне, – предложила Инка. – Места полно, сама знаешь. Нет, можно, конечно, и к маме… Но лучше ко мне. И потом, к чему спешка? Твой на две недели уехал, мы явно вернёмся раньше и всё успеем, я помогу. С огромным удовольствием! Ну сама подумай, – дожимала она, видя, что я колеблюсь с ответом, – какое одиночество в городе, м? А здесь смотри, какой простор! – Инка махнула рукой и упёрлась в стену палатки, вызывая мой смешок. – Да ну тебя! Вокруг ни души, леса, поля…
Словно опровергая её утверждения, послышался великий и могучий, состоящий сплошь из ругательств язык. Ругались двое незнакомцев, затарахтел двигатель, по звуку напоминающий трактор, на краю деревни, приближаясь к нам.
– Да что же такое, а? Дим? – высунулась Инка наружу. – Вы же тишину обещали, что происходит?
Сквозь приоткрытую щель я увидела блондина, озадаченно почесывающего щетину. За его спиной метра в двадцати ругались двое рабочих. Рядом с ними стоял Юра, засунув руки в карманы, и молча слушал их диалог.
– Момент, я всё узнаю, – Дима направился к ним, а Инка вернулась ко мне.
– Так на чём мы остановились? Ах да, – вспомнила подруга, – лес, поле, тишина, почти.
– Инн, я прекрасно тебя понимаю, у тебя наклевывается роман и всё такое. Отвези меня на станцию, посади на поезд и возвращайся. Доеду, не маленькая же.
Лихорадочный блеск в глазах при одном упоминании Диму был заметен невооружённым глазом, очевидно, что Инка, если ещё не влюбилась, то уже почти. Портить ей зарождающиеся чувства своей кислой физиономией и плохим настроением? Зачем?
– Заболела? – Инка театрально пощупала мой лоб, хотя прекрасно понимала, что у меня никакой температуры нет.
– Вроде нет, – опустила она руку. – А ну, подъём! Подъём, тебе говорят. Сейчас пойдем поднимать твоё настроение. – Подруга с такой скоростью рванула из палатки на улицу, что я даже не успела спросить, что она задумала. Потерла щеки руками, сдула прилипшие на лоб волосы. А может, она права? И мне стоит остаться? Успею вернуться в город раньше Костика. Конечно, нам нужно поговорить, но я пока не готова к этому. Что ему скажу? Что вообще можно обсуждать после услышанного этой ночью?
Пока я рефлексировала, Инка куда-то сбегала и успела вернуться, запыхавшись, откинула полог палатки и поторопила меня.
– Ты ещё здесь? Вылезай! Хоть умылась?
Помотала головой в ответ. Всё, что я успела сделать, – поставить на зарядку телефон.
– Да ёпрст, – наклонившись к нашим вещам, Инка подхватила полотенце и рявкнула:
– Вылазь, кому говорю! А то за ногу вытащу! Ефимова, – прищурилась она, – ты меня знаешь, я не шучу!
И это правда: с неё станется выволочь меня на природу, ухватив за конечность. Пришлось подчиниться. За что мне такое счастье в виде дружбы с этой удивительной женщиной? Если бы не её неуемная, кипучая энергия, я бы сейчас зачахла. Она может меня встряхнуть в любой ситуации, вот, например, как сейчас.
Уже через пять минут умытая и одетая, я стояла на улице, ощущая, как мои волосы треплет знойный ветер. Вчерашний сарафан, в котором я улеглась спать, помялся, и пришлось натянуть майку и шорты. Другой одежды с собой не было – она осталась в багажнике ауди.
– Порнографический наряд. Отлично! – придирчиво осмотрела меня Инка, одетая точно так же. А затем ухватила меня за руку и потащила к краю деревни, но не в начало, а в конец, где вовсю работал трактор, скашивая высокие заросли Иван-чая. Помнится, в детстве мы в таких любили делать тайные ходы и штаб, который располагался у пруда с пиявками.
– Куда ты меня тащишь? – не сопротивляясь шла за ней, понимая, что остановить прущую вперёд, как локомотив подругу невозможно.
– На осмотр достопримечательностей.
– Ты говорила про подъём настроения, – припомнила я её же фразу.
– Одно другому не мешает, – хмыкнула подруга. Поравнявшись с трактором, увидела, что за ним стоял блондин. Юры же нигде не было видно.
– Крошки мои, за мной! – довольно улыбаясь, приказала Инка, и мы с Димой послушно направились за ней. Чем ниже к оврагу мы спускались, тем больше подозрений, куда мы идём, у меня появлялось. Помнится, я говорила про старую баню и дерево…
– Так, где здесь у вас письмена амурные вырезали? – Инка остановилась так резко, что я не успела среагировать и впечаталась в её спину.
– Там, – указала я на высокую черёмуху. Надо же, оно стало необъятных размеров, – поразилась я переменам. А потом спохватилась, поняв задумку Инки.
– Инн, может, не надо?
– Надо, Катя, надо! Лезь! – это она уже Диме. И тот ловко вскарабкался на середину дерева, осматривая по пути каждую ветку.
Мы стояли, запрокинув головы, и наблюдали, как ловко мужчина преодолевает метр за метром.
– Ну что там? – щурясь от солнца, вопрошала подруга, стоило Диме перебраться на новую ветку.
– Пока ничего, – отозвался он, но в какой-то момент издал победный клич, отыскав заветную надпись. – Нашёл! Тут написано, написано… – силился прочитать вырезанную вне зоны нашей досягаемости признательную надпись, – Оля!
– Может, Поля? – крикнула я, ведь имя моей сестры Полина.
– Нет, Оля точно, – в этот момент ветка под ногами Димы треснула, и он полетел вниз.
– Твою мать! – выругалась Инка, и мы рванули к нему. Сердце бешено колотилось в груди. Что же мы натворили? Дима лежал на траве, глаза его были закрыты.
– Дим, Димочка, миленький, – Инка, опустившись на колени, тронула его за плечо, – ты меня слышишь?
Я села рядом и лихорадочно вспоминала, как оказывать помощь в таких случаях. Но тут Дима открыл глаза и попытался улыбнуться, хотя видно было, что это даётся ему с трудом.
– Я цел. Кажется, – он протянул нам руки и попросил: – Помогите подняться.
Мы с Инкой переглянулись, очевидно, что нам в голову пришла одна и та же мысль: может, лучше не надо, вызвать врача? А вдруг перелом?
– Со мной правда всё хорошо, немного ноет затылок, всё-таки я неслабо приложился, но кости целы.
– Ладно, – вздохнула Инка, – но если почувствуешь себя плохо, сразу говори, хорошо?
Дима кивнул и с нашей помощью медленно поднялся на ноги. Его движения были осторожными.
– Спасибо, – тихо сказал он, глядя на нас с благодарностью. – Без вас я бы не справился.
– Без нас ты бы туда не полез, – усмехнулась я, поглядывая на Инку.
– Она права, Дим, прости. Это я виновата. Глупая была затея, – Инка покаянно опустила подбородок, очевидно, её мучила совесть за произошедшее с блондином.
Мы медленно побрели в направлении деревни. Дима заметно хромал на правую ногу, каждый шаг давался ему сложно, отзываясь болью, но он терпел и делал вид, что всё хорошо.
– Да брось, по-моему, было весело, я как в детстве побывал. Мы тогда с соседскими мальчишками все деревья в округе облазили. Мне вот только непонятно, что значит то имя?
– Это послание из прошлого, – ответила я, не желая вдаваться в подробности. Инка тоже выдала свою версию.
– Это лишнее напоминание, что все мужики коз… кхм, почти все, – поспешила исправиться она, поглядывая на блондина, прихрамывающего справа от неё.
– Не понял, – изумлённо уставился он на неё.
– А что непонятного? – от возмущения подруга даже остановилась. – Мозги крутят одним, а признания пишут другим. А женятся, небось, вообще на третьих, – припечатала она сверху. И продолжила шагать дальше, ускоряя шаг.
– Вообще не понял претензий, – озадаченно потер подбородок Дима. Пришлось раскрыть тайну загадочной надписи и мальчика Жени.
– Мама звонила, ждёт, – у палатки нас поджидал Юра. – Где вы были? Что с ногой?
Он окинул взглядом друга, памятного, взъерошенного, с застрявшими в волосах листьями. А когда Дима повернулся спиной, демонстрируя порванные штаны, улыбнулся.
– Тебе хана.
– Матушка убьёт, – в тон ему ответил Дима, улыбаясь в ответ. Они сейчас так напоминали задорных мальчишек, уверена, что эти фразы они произносили не раз. И это скорее отсылка к прошлому, чем констатация факта.
– Инн, на два слова? – помнила я пальцем подругу. – Я не поеду.
– Что значит не поедешь? Опять⁈ – подбоченилась она. – Ну правда, Кать, что ты за человек такой? Бросаешь меня в трудную минуту! У меня, можно сказать, знакомство со свекровью на носу, а ты в кусты.
Я могла только закатить глаза. Ну какая свекровь? Какое знакомство? Ты сама напросилась корову посмотреть, но Инка продолжила:
– Ладно, допустим, ты мне не веришь, – усмехнулась Инна, глядя исподлобья. – А как насчёт того, чтобы помыться в человеческих условиях?
Знала, паразитка, чем заменить. Я давно мечтаю о душе. В такую жару хочется поплескаться в прохладной воде.
– Их дом на берегу водохранилища, можно искупаться, – словно подслушала мои мысли подруга. – Да и подзарядить пауэрбанк не помешает. Всё на нуле.
М-да, права она. И если с зарядкой можно вполне обойтись без меня, то вот купание меня без меня невозможно. И я согласилась. В конце концов, Катя, ты в отпуске, отдыхай, набирайся сил, впереди ждет развод, он точно будет не из лёгких. Да и вообще ещё весь год пахать, так что пока есть возможность – наслаждайся жизнью.
Глава 15
Немного попетляв по улочкам Весьегонска, авто свернуло на улицу Дружбы и уверенно покатило в сторону водохранилища.
А я с интересом глазела по сторонам. Сколько я здесь не была? Многое изменилось вокруг: вместо ям на дороге – приличное покрытие из асфальтовой крошки, вместо деревенских домиков – современные коттеджи. Правда, парочка избушек всё же осталась, и в них даже кто-то до сих пор живёт, судя по ухоженным дворикам.
– Раньше где-то здесь была колонка с водой, – пришли в голову воспоминания, – в одно жаркое лето, возвращаясь с пляжа, я напилась из неё воды и заболела ангиной. Пролежала потом почти неделю, глядя в окно, как друзья носятся в догонялки.
– Наверное, было обидно? – поинтересовался Юра, посматривая в зеркало заднего вида.
– Не то слово, – вздохнула я, – на улице такая жара, а я под одеялом с градусником. А ещё, – закрутила по сторонам головой, пытаясь отыскать нужный дом, – где-то должна быть колючая проволока на заборе, – но, видимо, за столько лет у жилища сменился хозяин, который убрал это безобразие, – не вижу. – разочарованно вздохнула я, – мы ещё смеялись с сестрой, что не очень-то дружелюбные люди есть на улице Дружбы.
– Вау, ты и это помнишь! – удивился Юра моим словам, – проехали уже, в самом начале улицы это было. Там жил дед, на всю голову больной. Везде ему враги мерещились, но оно и понятно – войну прошёл, в плену побывал. Бои давно отгремели, а ему всё чудилось, что опасность, надо защищаться. Вот и намотал в три слоя по забору. А пса его помнишь?
Но увы, никакого лая за забором я не припомнила.
– Повезло, – включился в разговор Дима, – такая псина лютая! Иногда сбегал за ворота, так улицы пустели за секунды. Всех гонял, признавал только деда своего.
Инка с интересом слушала нас, поскольку ей нечего было сказать по поводу прошлого. А я всё смотрела на домики вдоль дороги, тянущиеся до самой кромки горизонта, и пыталась угадать, какой из них принадлежит братьям: может быть вон тот из тесаного бревна с огромной открытой террасой или тот, что стоит в тени раскидистой ивы? А быть может, вот этот коттедж из красного кирпича, окружённый кованой оградой?
Но я не угадала. Машина проехала мимо и замерла около белоснежного автомобиля с эмблемой в виде трёхконечной звезды. Судя по брезентовой крыше – кабриолет. Я не сильна в марках и их стоимости, но машина выглядела на миллион. Много миллионов. Дорогая, ухоженная, казалось, что даже дорожная пыль опасается опускаться на лакокрасочное покрытие.
– Это Юркин пепелац, – бросил Дима так небрежно, будто там стояли старенькие Жигули. – А это наша фазенда. – Кивнул он за невысокий забор из деревянного штакетника. Внутри двора стоял обычный бревенчатый деревенский дом, выкрашенный в тёмно-вишнёвый цвет. Белые резные ставни, палисадник и пожилая женщина на лавочке у крыльца. При виде подъехавшего автомобиля она поднялась и поспешила нам навстречу.
– Здравствуйте, – произнесла она, открывая калитку. – Меня зовут Лидия Константиновна, можно просто тётя Лида, – представилась нам мама Димы и Юры.
Инка первая спрыгнула на траву и потянулась.
– Здравствуйте. Я Инна.
От долгого сидения у меня тоже всё затекло, и я с удовольствием проделала то же самое, что и подруга.
– А я Катя, приятно познакомиться.
Мужчины по очереди обняли мать и поцеловали в морщинистую щёку. Лидия Константиновна – невысокая, худенькая, она едва доставала своим сыновьям до плеч. Одета женщина весьма просто – цветное длинное платье и домашние тапки. Похоже, что она только вышла из дома и присела на скамеечку отдохнуть.
– Мамуля, как ты без нас? – обняв женщину за плечи, поинтересовался Дима.
– Как всегда, мне некогда скучать, – ответила мама, – Юрочка, кстати, к тебе заходила соседка, Галина, просила помочь. Пойдёшь?
– Дай угадаю, – прищурившись, произнёс Дима, – леска в триммере кончилась?
Мама удивлённо вскинула брови.
– Да? А как ты…
– У неё в каждый приезд Юрика одно и то же, – не дал закончить он матери фразу, – придумала бы уже что-то поинтереснее.
– Даже зимой? – не удержалась я, чем вызвала смех присутствующих.
– Нет, зимой она в Твери живёт, в деревню только на лето к бабке своей приезжает, – пояснил Юра, отсмеявшись. – Пойду, помогу соседке. Ты со мной? – предложил он.
Почему нет? – решила я и согласно кивнула.
– Идёмте лучше в дом, – пригласила Лидия Константиновна, – после поможешь, никуда Галина не денется. Пироги стынут.
Ноздри щекотал аромат скошенной травы и свежей выпечки. На клумбе благоухали розы: красные, белые, лиловые и алые. Я никак не могла пройти мимо и задержалась у цветника. Наклонилась и с удовольствием вдохнула их запах. Ничего не могу с собой поделать, люблю цветы. Любые, но розы – это отдельный вид удовольствия. Их я и сама выращивала на даче. Знаю, какой это труд – получить такие крупные бутоны.
– Нравится? – не без гордости спросила Лидия Константиновна, останавливаясь рядом.
– Очень! – честно ответила я, глядя в центр на белоснежные лепестки.
– Этот сорт называется «Голливуд», он пахнет малиной, – видя, куда направлен мой взгляд, сказала хозяйка сада, – он появился у меня один из первых.
– А вот эта, – она указала на усеянную бутонами, готовыми вот-вот раскрыться в алые цветки, – называется «Легенда». Её в прошлом году Юрочка привёз из поездки, а там, на другом конце цветника – Димочки подарок – «Сантори», голубого цвета, но она пока ещё не расцвела.
Я с удовольствием слушала про незнакомые мне сорта, с сожалением понимая, что уже никогда не посажу ничего подобного. Такая красота требует много заботы, внимания и ухода. Чтобы год от года радовать пышным цветением, необходимо вложить душу в эти растения. А приезжая пару раз на выходные, это невозможно. Маша не фанат цветов, на неё надежды нет. Да и ей скоро будет не до чего – с появлением малыша всё остальное уйдёт на второй план.
Юра стоял у калитки, докуривая сигарету, а Дима повёл Инку на экскурсию по огороду. Ей больше хотелось увидеть вишнёвый сад, о котором упомянул в дороге её кавалер. Так что у нас было время наговориться о многообразии сортов, так любимых нами обеими цветов. Я даже поделилась, что у меня на клумбе долгое время росли самые обычные комнатные розы, купленные в горшке в «Пятёрочке». Оказалось, что при пересадке в открытый грунт они вырастают полноценным кустом и так обильно цветут, что смотрятся не хуже специально выведенных сортовых. А вот вырастить их на подоконнике мне не удалось ни разу.
– Мне тоже, – удивила меня Лидия Константиновна, – поэтому предпочитаю дома менее капризные цветы, – она махнула в сторону окна, и я увидела яркие цикламены, стоящие за стеклом.
Улыбнулась, потому что в квартире я выращивала именно их на балконе, считая самыми неприхотливыми, вопреки мнению Инны, у которой они никогда не приживались.
– Ой, я тебя совсем заболтала, – спохватилась Лидия Константиновна, – наверное, и чайник остыл уже, Юр? – она обернулась на сына и укоризненно покачала головой, глядя на сигарету, – никак не могу привыкнуть к тому, что ты опять дымишь.
– Прости, – смутился мужчина, – я брошу, обязательно, – он затушил окурок и, наклонившись, положил его в пустую консервную банку, припрятанную у столба снаружи забора. – Пойду поставлю чайник.
– А можно и мне на посадки взглянуть? – проявила я любопытство, пока вода закипает, мы вполне успеем. В отличие от Инки меня интересовали грядки и парники.
– Ну конечно! – обрадовалась мама, – идём.
И ещё почти час мы гуляли по междурядьям, заглядывали в теплицы, где гроздьями видели томаты, краснели первые перцы, наливались баклажаны, манили сорвать пупырчатые огурчики, распускались зонтики укропа. И всё это вместе создавало такое смешение ароматов, что голова шла кругом. Мы и правда потеряли счёт времени, особенно когда очутились на грядках с клубникой. Вот где по-настоящему ощущаешь себя ребёнком. Счастью не было предела, когда нам разрешили тащить в рот всё, что захочется. Разве мы могли устоять? С лёгкой улыбкой смотрела на дорвавшихся до ягод городских Лидия Константиновна. Да и Дима периодически отпускал в наш адрес шуточки. Но нам было всё равно. Рот занят сладкой и спелой клубникой.
– Господи, как же хорошо у вас! – совершенно искренне произнесла Инка, засовывая в рот последнюю оставшуюся на грядке созревшую ягоду. – Ой, мы, кажется, слишком увлеклись, – заметила она, что после нашего набега остались одни зелёные.
Но мама заверила, что уже завтра здесь будет ровно столько же. И совесть успокоилась.
– Идёмте уже в дом, – произнёс Дима, – я пирогов хочу и ватрушки, – напомнил он про угощение.
Интересно, а чем Юра занят? – размышляла я, пока мы шли к дому. Со стороны крыльца доносился разговор, прислушавшись, поняла, что это Юра объясняет, как правильно заправлять леску. Очевидно, что Галина не дождалась и пришла сама.
Выйдя из-за угла дома, я увидела и саму соседку: высокая, почти как Юра ростом, стройная блондинка с короткой стрижкой, которая оголяла длинную, тонкую шею, делая женщину похожей на гусыню. По виду ей лет тридцать. Она стояла к нам вполоборота, так что вполне можно было увидеть тонкий длинный нос и пухлые губы. Видимо, Юра пошутил, потому что она рассмеялась, точнее, загоготала, и это лишь усилило её сходство с пришедшей на ум птицей.
– Галя? – нахмурилась почему-то мама, будто не рада её появлению.
– Ой, Лидия Константиновна, – обрадовалась незваная гостья, не уловив недовольства в голосе, – а я вот сама, не дождалась.
– Вижу, что сама, – ворчала тётя Лида, – никак не успокоится, – уже тише буркнула под нос, так чтоб Галина не услышала.
И меня осенила догадка, о чём она: судя по весьма короткому и откровенному наряду, пришла она сюда совсем не за помощью. Её цель – Юра, ведь его она так жаждала увидеть. Думаю, что с леской ей могла бы помочь и Лидия Константиновна.
Что-то неприятное заворочалось в душе, чувство собственническое, ревностное, будто я имела на это право. Юра не отрываясь наматывал оранжевый пластик на катушку, а Дима, ухватив Инку под локоть, повёл её в дом, сказав, что они пока накроют на стол. Уверена, что всё уже давным-давно готово к чаепитию, это лишь предлог остаться вдвоём.
– Ой, Лидия Константиновна, ваш сын такой молодец, обещал завтра зайти помочь мне с дровником, надо поправить, – она победно сверкнула глазами, мол, да, я на полпути к своей цели.
– Юрочка – добрый мальчик, – усмехнулась мама, – всем немощным помогает, разве он мог отказать?
Девица глупо захлопала наращёнными ресницами и вцепилась в протянутую ей готовую катушку длинными наманикюренными ногтями. Да, такими грядки копать можно, – пришла в голову мысль.
– Держи, – отошёл от неё Юра, пока она таращилась на нас, – должно надолго хватить.
И это прозвучало не как констатация факта, а как надежда, что этот предлог себя исчерпал.
– Юрочка, твоя гостья заскучала, – подтолкнула меня мама в спину, вынуждая сделать шаг вперёд, и я тут же попала под ненавидящий взгляд Галины. Она явно начала понимать, что лишняя, однако не желала сдаваться. Натянув на лицо улыбку, принялась тараторить:
– Юр, мне бы ещё вечером бабушку отвезти, здесь недалеко, в…
– Идём, милая, я тебе телефон такси запишу, – мама перебила нахалку, не дав ей закончить фразу.
