Текст книги "Развод. С чистого листа (СИ)"
Автор книги: Елена Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Сегодня я не стала засиживаться до закрытия магазина – надо было проводить Костика, проверить, чтобы муж ничего не забыл из вещей. Он у меня такой рассеянный. Убежала в восемь вечера домой, не забыв собрать немного продуктов.
– Ой, Катя, ты такая счастливая, – вздыхала Верочка, пробивая мои покупки. – Капиталь де ля Франс, – мечтательно произнесла она фразу, заученную с уроков иностранного языка в школе.
Точно, я же не поделилась с коллегами, закопалась в документах, головы некогда было поднять.
– Не завидуй, Веруня, я пролетела, как фанера над Парижем, – усмехнулась, пришедшему в голову сравнению. – Буду куковать в родном городе Санкт-Петербурге. Ну, может, разок на дачу сгоняю.
– Иди ты! – застыла Веруня с упаковкой сыра в руках, широко распахнув глаза. – Да ты чо!
– Се ля ви, – развела я руками. – Да ладно, успею еще смотаться до городу Парижу, какие мои годы?
– Ой, как жалко! – искренне расстроилась кассирша и тут же резко сменила тему. – А как тебе утренний красавчик, а? – поиграв бровями, поинтересовалась она. – Скажи, хорош!
– Вера, Вера, – покачала я головой, – как ни стыдно такие вопросы задавать замужней женщине.
На что Веруня громко фыркнула.
– Подумаешь! Хороший левак укрепляет брак, – философски выдала она.
– Как ты выразилась, «лева́к»? – неслышно подошла к нам Светка. – Разрушает брак, так что права Катя, оставь человека в покое. И вообще, ей больше брюнеты нравятся, забыла?
Конечно, как и в любом сработавшем дружном коллективе, мы с девчонками многое обсуждали и мужчин в том числе. И я не раз говорила, что блондины вообще не мой типаж. Стоит взглянуть на моего мужа – черноволосого, смуглого. Какие блондины?
– Точно, тогда он мой! – хищно сверкнула глазами Веруня. – Он же еще придет, да?
– Девочки, у вас в весах лента закончилась, – прервала нашу занимательную беседу покупательница. Светка отправилась выполнять свои обязанности. А я, заверив Веру, что Дмитрий еще не раз появится в нашем магазинчике, отправилась домой.
Дом встретил меня громким смехом и запахом табака. Все ясно – Влад у нас. Давнишний друг мужа чувствовал себя в нашей квартире весьма свободно, настолько, что не стеснялся дымить, сидя на кухне. Мотивируя: «А чо такого? Детей же маленьких нет. А на лестнице курить запретили».
Я, не курящая никогда в жизни, всегда ругалась по этому поводу, а муж, бросивший это занятие полгода назад, вставал на защиту друга.
– Катюха! – высунулся из комнаты Влад, приветствуя меня.
– И тебе не хромать, – усмехнулась я, вспоминая, как в детстве вместо «не хворать» сын придумал другую версию.
– Ты рано, – заметил муж, выруливая из кухни с двумя бокалами пива. – А мы тут перед поездкой решили немного посидеть, настроение-то отличное. Ты не против? – Муж поставил свою ношу на обувницу, поцеловал меня и, подхватил пакет с продуктами, который я держала в руке, сунул в него нос: – О, колбаска, а мы думали, чем закусить. Владюха, живем!
Муж вытащил упаковку с нарезкой, довольно подкинул ее в воздухе, поймал и запустил в друга. Тот мгновенно среагировал на подачу.
– Катюха, проходи, чего застыла в дверях, – любезно разрешил мне гость, словно это я к нему пришла.
– Костик, я же просила не курить в квартире! – возмутилась я, витавшему по квартире табачному смогу. – Знаешь, что я не люблю.
– Ой, не будь занудой, – отмахнулся муж, исчезая на кухне. – Потерпи, скоро мы свалим, и ты отдохнешь.
– Ага, такси через час, недолго осталось, – поддакнул Влад, уже полностью скрывшись в гостиной.
– Черт с вами, – буркнула я, идя вслед за мужем. – Кость, ну окно-то открой! – попросила мужа, стоявшего рядом.
– Угу, – промычал супруг, засовывая в рот кусок сыра и откусывая прямо от буханки ржаного. Еще одна дурацкая привычка, хотя в детстве мы и сами так частенько с сестрой делали, когда возвращались из магазина в соседней деревне. Но тогда и хлеб был совсем другим – с горячей, хрустящей корочкой. Устоять было невозможно. К тому же ожидание машины с хлебозавода частенько растягивалось на несколько часов, и очень хотелось есть.
Что-то много я стала вспоминать про деревню, а может, и правда махнуть с палаткой? Чтобы душа успокоилась?
– Ка-а-ать, я не нашел свою бритву и пену, – произнес муж над ухом, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Так я и думала, что-то забудет, что-то не найдет. Как ребенок, честное слово.
И следующий час до приезда такси я собирала мужа в дорогу. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о ювелирном изделии, приобретенном мужем накануне. И я все ждала, что он вот-вот вытащит его из кармана, но увы. Возможно, в суете отъезда он просто забыл?
Пикнуло смс, что такси ожидает, и Костик со своим другом, подхватив чемоданы, отправились отдыхать.
– Катька, ты здесь не балуй, мужиков не води, ночуй дома, – подкалывал меня Владик, который был уже изрядно навеселе.
Мысленно позлорадствовала, что его ведь в таком виде могут и в самолет не пустить. В отличие от своего приятеля, муж был практически трезв. Проверив, не забыл ли билеты и паспорт, Костик поцеловал меня на прощание, заверил, что будет скучать, и ушел.
Впервые я остаюсь одна на такой большой промежуток времени. Привычка постоянно о ком-то заботиться, куда-то бежать, что-то делать настолько прочно засела в голове, что сейчас я банально не знала, чем себя занять. Конечно, надо прибраться после мужских посиделок. Но это вопрос десяти минут: унести грязную посуду, засунуть в машинку и нажать кнопку «Пуск». А потом? Ну хорошо, лягу спать. Но ведь еще завтра, послезавтра и так две недели вперед. Я же волком завою уже на третий день. Или даже на второй.
Из плена невеселых мыслей меня вывел звонок телефона, нарывающегося где-то в недрах квартиры. Пока искала аппарат, звонок прервался, но через несколько секунд опять запиликал. Отыскав мобильник в сумочке, оставленной в прихожей, нажала кнопку вызова.
– Катюша, – услышала голос мамы на том конце провода, – я сегодня в магазине такую коляску детскую видела, прелесть просто.
Я лишь вздохнула: моя мама, готовящаяся стать аж прабабушкой, меньше всего соответствовала этому званию. Она до сих пор работала, пять лет назад второй раз вышла замуж и вообще вела себя очень активно. Узнав, что любимый внук скоро станет отцом, она, кажется, все детские магазины обошла в городе. И ее не волновало, что у Маши пока всего одиннадцать недель беременности.
– Ты представляешь, к ней еще есть автокресло, в подарок матрасик и сетка москитная. А еще она легко складывается, одной рукой прям. И легкая! – мама пела дифирамбы, восхваляя понравившееся изделие, а я приготовилась выслушать весь ассортимент магазина. И была права. Минут двадцать ушло на то, чтобы перечислить самое необходимое для нашей внучки. В том, что родится девочка, мама была уверена. После внука она страстно желала именно рождения дочки у Егора и Маши.
– Косички, куклы, розовые платьица – все это уже мелькало в ее воображении.
– Представляешь, – продолжала мама, – как она будет бегать по даче в этих платьицах, собирать цветы и устраивать чаепития с куклами!
Я улыбнулась, слушая ее восторженные рассказы, и вдруг подумала, что, может быть, в этих мечтах и есть часть настоящего счастья – ожидание, надежда и любовь, которые уже сейчас окружают маленькую, едва зарождающуюся жизнь.
Эх, уговорить бы Костика еще раз прочувствовать это счастье.
Больших трудов стоило убедить маму не покупать ничего без одобрения молодых родителей. Все же в таких вещах нужно советоваться с ними. Поворчав, но больше для приличия, мама перешла к другой теме – мой отдых. Она перепутала даты, считая, что мы уезжаем завтра. Но, узнав последние новости, сильно удивилась.
– Нет, работа – это здорово, и повышение отлично, но как же так, Катюша? – произнесла знакомым мне с детства тоном мама, и я даже мысленно видела, как она всплеснула руками при этом. – Как же теперь? Неужели в городе торчать? Нет, нет и нет! Тебе надо срочно куда-то поехать! – и я выслушала все подходящие, по мнению мамы, варианты.
– Нет, мам, на это все дорого, ты же знаешь, что мы откладываем деньги на подарок к рождению малышки, – сама не осознавая, я тоже переняла мамину уверенность в том, что в животе у Маши именно дочка.
– И? До этого счастливого дня еще далеко. А отпуск уже завтра. Потом накопишь, – не желала сдаваться моя мама. – Или вот что, давай я тебе переведу!
Только не это. Мама, как всегда, желает помочь, но я не могу так. Это заставляет меня ощущать себя неловко. Да, я знаю, что для родителей мы всегда дети будь нам пять или пятьдесят, им все равно. Да и сама такая же, постоянно пытаюсь сунуть деньги Маше, но сын ей категорически запретил брать, а мне пригрозил, что обидится, если я еще раз предложу. Он в состоянии содержать семью.
– Спасибо, но я уже решила, что на даче тоже прекрасно отдохну, – и мне удалось убедить, что именно там мне будет отлично ближайшие две недели. О том, что возможно и отпуска никакого не будет, решила не говорить, чтобы еще больше не нервировать маму.
Глава 6
Ворочаясь ночью в постели, я получила СМС от Костика. Они с Владом долетели и заселились в номер. И короткая приписка: «Совсем забыл. У меня же для тебя подарок. Вернусь и порадую. Спокойной ночи». И у меня отлегло от сердца – конечно, он просто забыл.
Утром я шла на работу как на праздник: новое назначение, повышение зарплаты и, возможно, даже отпуск. Это ли не прекрасно?
Вера и Света уже находились на своих рабочих местах. Первые покупатели ходили по залу, а вот хозяина еще не было. Хотя уже ровно десять, обычно он не опаздывает. Ну да и я никуда не спешу, меня дома никто не ждет.
– Девчонки, доброе утро, – поприветствовала я коллег.
– Товарищ директор, – шутливо взяла под козырек Верочка, – докладываю: за время вашего отсутствия происшествий нет.
– Вольно, – рассмеялась я. Здорово, когда у девчонок хорошее настроение – так и работается веселее.
– Катерина Игоревна, от нашего дружного коллектива этот скромный букет для вас, – Светка, раскладывающая овощи на прилавок, протянула мне пучок укропа. – Поздравляем с новой должностью.
– Ой, Света, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, – поплевала я через левое плечо и для верности постучала по дверному косяку, – еще приказа-то нет.
Хотя и у меня не было сомнений, что вопрос кандидатуры уже решен, осталось дождаться Александра Павловича. И мы ждали. Прошел час, второй и третий. Лишь ближе к четырнадцати часам в магазинчике появился хозяин, но не один, а с той же самой девицей, что была с ним в пятницу. Одежда на ней больше подходила для похода на пляж: салатовый топик, обнажающий живот с кольцом в пупке, юбка, едва прикрывающая пятую точку, и босоножки на умопомрачительной платформе. Обувь делала рост спутницы Палыча на добрых десять сантиметров выше, чем дано от природы. На ее фоне мужчина смотрелся весьма комично – круглый, как колобок, в длинной гавайской рубахе и неожиданно в шортах до колен. В таком виде хозяин магазина предстал перед нами впервые.
– Дамы, доброе утро, – вытирая платком пот с блестящей лысины, произнес Палыч. – Так, заканчивайте с посетителями, закрываемся на технологический перерыв. У меня для вас есть объявление.
Пять минут у нас ушло на то, чтобы закончить дела в торговом зале и рассесться за директорским столом в кабинете. Девица, распрямив плечи, гордо восседала на месте Палыча, тот стоял у нее за спиной, положив ладони на ее плечи.
Эта поза парочки заставила меня напрячься – кольнуло нехорошее предчувствие, что эта мадам нифига не дочка, а скорее зазноба хозяина. А ведь у Александра Павловича замечательная жена, которая отлично известна всем нам – Наталья Андреевна.
– Итак, представляю вам Валерию Михайловну, вашего нового директора, – поглаживая девичьи плечи, произнес владелец магазинчика.
– Эм… – протянула Веруня и уставилась на меня, ровно такой же непонятливый взгляд кинула на меня и Света. Очевидно, что для всех нас эта новость стала полной неожиданностью.
Валерия же, мать ее, Михайловна, почувствовав себя полноправным управляющим, сложила руки на груди, обвела нас высокомерным взглядом из-под своих нарощенных ресниц и заявила:
– С завтрашнего дня у вас новая униформа. Сегодня все обязаны сходить и приобрести ее своего размера, вот визитка, – она едва уловимо повела плечом и Палыч вынул из кармана шорт картонку с адресом магазина. – Там артикул модели, которую я одобрила. – Кивнула на цифры, написанные от руки на обороте, Валерия. – Дальше – заменить все ценники на те, что я принесла, потом… – остановила она взмахом руки, рванувшего к дверям Палыча, который похоже помчал за теми самыми ценниками.
Палыч послушно замер на месте. От такого повиновения мы с коллегами рты пораскрывали, вертит мужиком, как хочет.
– В-третьих, ближайшие две недели меня не будет и ты, – ее острый ноготок указал на меня, – продолжишь исполнять директорские обязанности.
А вот это уже наглость, – начала злиться я. Что себе позволяет эта пигалица? Поднялась с места, и стул с противным скрежетом отодвинулся к стене.
– А не много ли указаний? – произнесла я, глядя на Валерию, чтоб ее Михайловну.
Вера со Светой переводили взгляды с меня на директрису и обратно. Палыч улыбался, будто ничего не происходит. Судя по его блуждающему взгляду, он мысленно уже на отдыхе со своей зазнобой.
– А я только начала! – хмыкнула нахалка. – На неделе ты займешься поиском фирмы для новой вывески.
Я потеряла дар речи: месяц назад нам повесили ту, что сейчас украшает фасад над входом.
– Чем старая не угодила? – поинтересовалась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна протеста. Эта чертова девица мне не нравилась с каждой секундой все больше и больше. Работать с начальницей-самодуром или самодурой? Что может быть хуже? Да она же весь магазин разнесет за несколько месяцев. Уж лучше бы Эдик оставался – от него хотя бы вреда меньше.
– А нам за форму денег вернут? – робко поинтересовалась Света, привлекая к себе внимание поднятой рукой, как школьница на уроке.
– Нет, – отрезала Валерия. – Форма теперь за свой счет. Я сокращаю ненужные расходы.
На что я рассмеялась.
– Да? А вывеска значит нужная?
– Если кого-то не устраивают перемены, я не держу, – девица смерила меня взглядом, полным презрения.
А вот Палыч, очевидно, спустившись с небес на землю, ощутил сгущающиеся над его бизнесом тучи. Одно дело – посадить в директорское кресло любовницу, совсем другое – дать ей развалить все, что построено за долгие годы. Причем кто «строил» последнее время, он знает лучше всех.
– Девочки, не стоит так начинать, вам предстоит еще долго работать вместе, – миролюбиво сказал хозяин. – К тому же это не все новости. Вы просили повышение заработной платы, – он вынул из кармана смятый листок, расправил его и принялся читать.
Документ оказался не чем иным, как новым штатным расписанием, по которому выходило, что со следующего месяца доход персонала вырастет аж на три тысячи рублей, в сумме на всех.
– Щедро, – хмыкнула Веруня, но тут же прикусила язык.
– Что ж, тогда и обязанности мы будем выполнять согласно должностным инструкциям, да, девочки? – и я уставилась на коллег, ожидая их поддержки. Те неуверенно кивнули. Никому не хотелось брать на себя лишнее, но и спорить с владельцем они не решались. Мы так привыкли, что в маленьком коллективе я не только продавец, но и вместо директора, Верочка по вечерам занимается уборкой помещения, а Светка в законный выходной вместо курьера, если нужно отвезти документы или привезти недостающие договора на поставку. И всех все устраивало до сегодняшнего дня.
Хозяин нахмурился, а девица даже бровью не повела, не обратив внимания на мои слова.
– Александр Палыч, что насчет моего отпуска? Вы обещали…
– Я, Катюша, – перебил меня мужчина, – обещал подумать. Так что прости, но раньше октября не получится.
Нафига мне отпуск в октябре? На дворе начало июля, жара, самое время сейчас. А в дождливом октябре что делать? Что я и озвучила вслух. На это парочка, сидящая напротив, лишь пожала плечами.
Ах так! Разозлилась я. Ну ладно, я не хотела, вы сами вынудили меня. Резким движением руки стянула из принтера два листа, ручку и принялась писать. Мои действия проходили в полной тишине. А когда я протянула заявления, Валерия удивленно захлопала глазами.
– Почему два? Они одинаковые, зай? – она соизволила повернуться к своему любовнику, протягивая ему бумагу.
Пока он читал, я пояснила:
– Одно на отпуск, второе – на увольнение. Решайте сами, какое подписывать. Аривидерчи! – с этими словами я развернулась и вышла, искренне мечтая о том, чтобы она подписала второе. Оставить с мегерой девчонок добровольно мне не позволяла совесть.
Летний воздух словно пах по-другому – свободой. Две недели тишины и спокойствия. И одиночества – напомнил мне внутренний голос.
Двери магазина хлопнули за спиной, и на крылечко выскочил обеспокоенный Палыч.
– Катюша, пожалуйста, ты же видишь, что у девочки совсем нет опыта, – пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы, он с мольбой смотрел на меня.
– Если у нее нет опыта, тогда зачем она здесь? – мой вопрос не требовал ответа, мы оба понимали причины появления ее в этом кресле.
– Понимаешь, – замялся мужчина, став красным как помидор (не ожидала, что он умеет смущаться), – моя стала что-то подозревать последнее время, – очевидно, речь шла про жену, – а так я всегда могу оправдаться: мол, это по работе. Да и Лерочка дома засиделась.
– Засиделась? Отвезите ее на курорт. У нас здесь, знаете ли, работать надо, – огрызнулась я.
– Так уже, – похлопал себя по карману Александр Палыч, – билетики тут, через три часа мы вж-ж-ж – изобразил рукой полет самолета. А потом вдруг вспомнил, что любовнице на работу. – Катюша, выручай, а?
– Не в этот раз. У меня отпуск. А может, я и вовсе уже не работаю, – напомнила я о том, что выбор в руках Лерочки.
– Ох, е! – спохватился хозяин и пулей рванул обратно, желая предотвратить катастрофу, которая нависла над его пока еще успешным бизнесом.
* * *
Я осталась стоять, чувствуя, как внутри меня разгорается смесь облегчения и тревоги. Две недели тишины и покоя – словно глоток свежего воздуха. Но внутренний голос не умолкал, напоминая о том, что одиночество – то еще испытание.
Кстати, про одиночество… – полезла я в сумочку за мобильным, надо Инке позвонить, может, посидим вечерком, посплетничаем.
– Иннусик, привет, – поздоровалась я, как только услышала «Алло-о-у», – а не выпить ли нам по рюмашке?
Рассмеявшись, Инка тут же отозвалась:
– Заметьте, не я это предложил, – фразы из фильма, разобранные на цитаты, давно и прочно вошли в наш лексикон. – Ты все? Мои поздравления? – имея в виду назначение, конечно, поинтересовалась она.
И пришлось рассказать, что пошло не по плану. Точнее, по плану, но не моему.
– Вот козел плешивый! – воскликнула подруга. – Все мужики одинаковые: седина в бороду, бес в ребро.
– Ну не скажи, мой Костик не такой, – не согласилась я. – Да и ты своего первого мужа вспомни.
– Ой, – легко отмахнулась Инна, – молодой просто был, не успел еще, а твой… ладно, не будем.
И мне на секунду показалось, что Инка знает что-то, о чем предпочитает промолчать. Но только на секунду – сомневаться в подруге я не привыкла, она всегда говорит как есть, пусть даже правда не всегда приятна.
– Короче, дело к ночи. Соберемся вечером? – сменила я тему.
– Угу, слушай, а ты сейчас где? – внезапно поинтересовалась Инна. – Может, по магазинам? Успокоим нервишки.
А это хорошая мысль, устроим шопинг. И, договорившись встретиться через полчаса у фонтана при входе в торговый центр «Гранд Каньон», мы распрощались.
Глава 7
Нагулявшись по всем этажам и успев выпить кофе на фудкорте, мы зашли в «Спортмастер», расположенный с обратной стороны торгового комплекса. Точнее, туда уверенно шагала Инка, а я плелась следом. Мои ноги отказывались передвигаться после такого марафонского забега. Подруга же чувствовала себя бодро, подгоняя меня:
– Ефимова, я тебя не узнаю, у тебя по физкультуре одни пятёрки были. Чего плетёшься?
– Вспомнила бабка, когда девкой была.
– Ой, не ворчи, а то и правду, как старушка, – пристыдила меня Инна, открывая двери магазина.
Внутри работал кондиционер, и нас тут же окутала приятная прохлада. Первое, что бросилось в глаза, – скидки на товары для похода: палатки, мебель для пикника, спальные мешки.
– О! – Инка восторженно замерла перед двухместной палаткой ядрено-оранжевого цвета. – Какая красивая!
Я лишь усмехнулась, уверена: будь домик невзрачной расцветки, подруга прошла бы мимо. Но падкая на всё яркое, она затормозила и принялась рассматривать это «чудо».
– Инн, ты кроссовки хотела, – робко напомнила я о цели визита в магазин. Мне не терпелось закончить уже шопинг. Ноги устали и отчаянно желали домой, завалиться на кровать.
– Да подожди ты! – Инка откинула москитную сетку, преграждающую вход, и сунула внутрь голову. – Просторно, – одобрила, вылезая.
– Куда собралась? – улыбнулась, глядя на взлохмаченные волосы подруги. – В поход?
– А почему нет? – продолжая осмотр ассортимента, заявила она. – Помнишь, как мы в девятом классе с трудовиком и географичкой ходили на каникулах?
– Ой, лучше не напоминай, – застонала я. – Дождь, комары и пьяный Аркадий Петрович…
– Прогресс шагнул вперёд, вон смотри – свечи от комаров, – сунула мне под нос Инка жестяную банку, похожую на консервную, да и сетка на двери, – носком туфельки подцепила край палатки, – а жара какая! Ни одной тучки.
– Могу я вам чем-то помочь? – словно из воздуха материализовался консультант. Молодой человек лет двадцати в фирменной футболке магазина с бейджиком «Гордей» источал такое жгучее желание взять над нами шефство, что было даже неловко расстраивать. В туристическом отделе нам ничего не нужно, и я уже набрала воздух, чтобы сказать «нет», но что-то пошло не так. Какого чёрта? Торчать в душном городе весь отпуск? Когда я могу себе позволить махнуть куда угодно? Вокруг столько красивых мест, где я не была, остановиться на берегу озера, разжечь костёр, пожарить на палочке хлеб с колбаской, как в детстве. А почему бы и…
– Да, – вылетело быстрее, чем я сообразила.
И через полчаса мы загружали в багажник Инкиного седана ту самую оранжевую палатку, которая, со слов продавца, была «the best of the best of the best» из того, что есть в магазине, два спальника, с десяток москитных свечей, походный котелок, складные стулья со столиком, пенку, средство для розжига, котелок и пару фонариков с запасными батарейками.
– Чёрт, кроссовки забыла, – захлопнув багажник, простонала Инка. – Придётся возвращаться.
* * *
Вечером, сидя на кухне Инкиной квартиры, мы обмывали покупки чаем с пирожными и выбирали, куда поедем.
На столике стоял букетик ромашек, которые подруга покупает сама себе постоянно, когда их начинают продавать старушки у метро. Слабость к полевым цветам – это от первого мужа, он постоянно дарил их. Вазочка с вишнёвым вареньем, которое Инка варит каждый год, непременно выковыривая косточки. Это её любимое лакомство. И, конечно, пузатый заварочный чайник, сквозь стеклянные стенки которого виден тёмный напиток.
Инна разлила чай по чашкам, и аромат бергамота смешался с запахом вишнёвого варенья.
– Куда едем? – спросила она, подвигая ко мне корзиночку со взбитыми сливками.
– ПоедЕМ? – уточнила я, решив, что ослышалась. – Хочешь сказать, что ты со мной?
– Конечно, не могу же я пропустить такое веселье, – улыбнулась Инна.
– А как же работа? Борюсик, в конце концов? – не могла понять я. Наверное, все мои мысли легко читались на моём лице, потому что подруга, пожав плечами, произнесла:
– А что Борюсик? Он дал мне неделю и моё право, как ей распорядиться. Как раз на природе приведу мысли в порядок, приму взвешенное решение. А работа не волк, знаешь ли. Да и уволилась я.
– Когда? – удивлённо воскликнула я. – Почему не сказала?
– Так неделю уж как. Потом расскажу, не буду настроение портить, давай лучше думать, куда поедем?
Карелия, Сосновый бор, берег Ладожского озера – перечисляла я варианты, что приходили мне в голову.
При слове «озеро» Инка оживилась.
– О, Селигер! – выдала она ещё один замечательный уголок природы. – Правда, ехать далеко, но если мы по очереди рулить станем, то вполне.
Сердце взволнованно забилось – от Селигера недалеко до моей деревеньки, и я предложила:
– Инн, а как ты смотришь на то, чтобы по дороге сделать небольшой крюк и заехать в мои родные пенаты?
– Там водоём есть?
У меня сразу же предстал перед глазами пруд с пиявками, в котором мы с удовольствием купались в детстве. Речушка, протекающая под горкой, не в счёт – слишком холодная вода даже в жару, да и глубина максимум по колено.
– Рыбинское водохранилище, но до него надо ехать, – вспоминла я про самое крупное место для купания. Но оно в сорока километрах, сейчас на машине это каких-то полчаса езды. А в конце девяностых это было целое приключение на автобусе, ходившем дважды в день: семь утра туда и пять вечера обратно. Конечно, взрослые не катали нас каждый день, но несколько поездок за лето всё-таки были.
– Ну и отлично! – повеселела подруга оттого, что с местом мы определились. – Теперь нам нужен список вещей.
– Спички, соль, питьевая вода, консервы, крупа, макароны, – выводила я на листе.
– Шампанское, мясо, шампура, – диктовала Инка.
– Топор, нож, сухие дрова на первое время, – писала я.
– Купальник, пауэрбанк. Два. Ноутбук, – дополняла подруга.
– А ноут тебе зачем? – удивилась я совершенно ненужной, с моей точки зрения, вещи на отдыхе за городом.
– Ну мало ли, киношку вечером глянем, – пояснила Инна. – Кстати, надо скачать, а то, кто его знает, что там со связью в глуши.
Мы так засиделись, строя планы, что ночевала я у Инки. Какой смысл идти домой, когда там пусто? Костик прислал СМС, что у них всё суперически, накидал фоток: шведский стол, шикарный номер и довольный Влад, развалившийся на моей половине двухместной кровати… Ничего, – мстительно пронеслось в голове, – скоро мне тоже будет чем похвастать.
Утро прошло в суете сборов. Вроде мы и поднялись в семь, а пока паковали сумки, заезжали в магазин, заправляли машину, так что выехать из города смогли только ближе к часу дня. Навигатор указывал нам путь, радио развлекало лёгким летним репертуаром, а мы с отличным настроением неслись на Инкиной машине вперёд к приключениям. Новенькая Audi, рыча турбированным двигателем, приносила удовольствие от поездки. Мы пересаживались каждые сто километров, чтобы не уставать за рулём.
Поля сменялись лесами, реки – озёрами, солнце клонилось к закату, когда мы въехали в маленький городок районного масштаба – Весьегонск. Отсюда до моей деревеньки рукой подать. Чем дальше мы отъезжали от Питера, тем меньше машин на дороге, споконее движение. Здесь же и вовсе казалось, что жизнь течёт по-другому, неспешно.
Я предложила провести ночь вместой гостинице, всё-таки мы едем практически в никуда. Кроме названия от деревни ничего не осталось. А разбивать палатку в потёмках – не самая лучшая идея. Но Инка отмахнулась:
– Не бзди, мальчик сказал, что с это моделью справится даже ребёнок. Ну что мы с тобой – две взрослые тётки – колышки по краям не вобьём? Тем более весь крепёж в комплекте.
– Ну раз так, погнали, – согласилась я. Действительно, что я волнуюсь? Накрайняк в машине переночуем.
* * *
Крестообразный перекрёсток шоссе и грунтовки, именуемый местными в моём детстве «Кресты», мы нашли сразу же, а вот дороги, что вела через поле к домам, не было.
– М-да… – оглядела в свете заката колосящиеся заросли тимофеевки Инна. – Засада.
– Давай оставим машину и пешком? – предложила я.
Запах, ни с чем не сравнимый запах лета, детства, окутал меня с ног до головы. Казалось, если закрыть глаза, вместо взрослой Екатерины Игоревны стоит школьница Катя с короткой стрижкой под мальчика. А где-то там, вдалеке, ждёт бабушка, жаря ароматные оладушки с малиновым вареньем к ужину. Я провела рукой по пушистым метёлкам трав, вспоминая, что когда-то на этом месте не было запустения, а росла пшеница. И в начале августа начиналась уборка зерновых: бесконечный поток ЗИЛов тянулся вдоль огородов, увозя полные кузова. У нас с друзьями был «свой водитель», который катал нас днём. И никто не боялся отпускать ребятишек – все знали, что будет полный порядок. Сейчас, будучи взрослой, я с улыбкой вспоминала те дни и никак не могла понять, почему водители соглашались на таких пассажиров.
– Ну нет, ты что! – возмутилась Инна. – Я свою ласточку не оставлю, она же будет скучать. – Подруга любовно погладила Audi по капоту.
– Разобьём палатку здесь? – предложила я второй вариант.
– Нет, садись, будем пробираться, – Инна уселась на водительское сиденье и захлопнула двери.
Первые двести метров дались нам легко, дальше дела пошли хуже. Высокая трава цеплялась за решётку радиатора, грязь, скрытая от глаз под зелёным ковром, налипала на колёса.
– Надо было оффроуд брать, – бубнила Инна, вцепившись в руль.
Проехав ещё несколько метров, Audi возмущённо рыкнула, словно ворча: не для таких дорог её изобрели немецкие инженеры.
– Давай, корыто, ну! – нервничала Инна, нажимая на газ. Из-под задних колёс летела грязь, но авто упрямо не двигалось с места.
– Тормози, мы сейчас совсем закопаемся, – пыталась я остановить подругу, но та посмотрела так выразительно, что я умолкла. Один фиг завтра в соседнюю деревню за трактором идти. Сами мы не вылезем из этой зад… из этих приключений.
Инна сдалась через полчаса, осознав бессмысленность своих попыток сдвинуться с места.
– Ты права, – вздохнула она, выключив фары и заглушив двигатель. – Надо было оставить её у дороги.
На что я могла только развести руками. Я пыталась. Подхватив самое необходимое из багажника – палатку, спальники, бутылку с водой и немного еды на ужин – мы двинулись вперёд к очертаниям покосившегося домика, стоявшего на окраине деревни.
В темноте много рассмотреть не удалось, да и ландшафт сильно изменился за то время, что я здесь не была. На просторной улице между домами выросли деревья и кустарники. Нам удалось пройти к моему дому не без труда, конечно. Пробираться сквозь заросли с тяжёлой поклажей – то ещё испытание. Но дальше всё пошло веселее. Палатка и вправду собиралась легко, мы справились без проблем. Хоть в чём-то нам повезло. И, перекусив соком с парочкой бутербродов, мы улеглись спать.
А утром проснулись оттого, что рядом с палаткой вели разговор двое мужчин.
– Откуда это здесь взялось? – произнёс первый,наверное имея в виду наш шатер.
– Надеюсь, это не акция протеста? – усмехнулся второй, чей голос показался мне смутно знакомым.
– Ин, что будем делать? – поинтересовалась я у подруги, которая высунула голову из спальника, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.
