Текст книги "Развод. С чистого листа (СИ)"

Автор книги: Елена Любимая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

Возвращались мы домой уже поздно, на улице зажглись фонари, тёплый летний воздух пах по-особенному – не только для меня, но и для Маши, потому что она внезапно остановилась и глубоко вздохнула.

– М-м-м, как вкусно! – сказала она.

Из открытых окон первого этажа доносился соблазнительный запах жареного лука и мяса – кто-то готовил ужин. Где-то впереди, у маленькой кофейни, горьковатый, бодрящий аромат свежемолотых зерен перебивал всё остальное, но тут же уступал место сладкому облаку ванили из соседней кондитерской. И над всем этим едва уловимый, но вездесущий запах большого города: дух нагретого за день бетона и внезапный, но приятный порыв свежести из сквера, пахнущего скошенной травой и влажной землёй после вечернего дождика.

Но оказалось, что Машу привлекает совсем иное: на соседней улице укладывали свежий асфальт. И мы сделали крюк, свернули за угол дома, чтобы девушка могла вдоволь надышаться, как она сама выразилась, «неповторимым ароматом».

Я лишь улыбнулась: вот что бывает с людьми из-за беременности. Уже идя по Крестовскому острову, в моём кармане затрезвонил телефон, отвлекая нас от беседы.

– Это твой отец, – сообщила я Маше.

Маша вздохнула и попросила:

– Скажи ему… про меня. – Остановившись посреди тротуара, она поискала глазами свободную скамейку и направилась к ней.

Палец уже потянулся к кнопке ответа, когда в голове пронеслись все возможные варианты начала этого разговора. Как всегда, «просто и честно» казался самым правильным.

– Привет, – ответила я, принимая вызов. В трубке на заднем фоне слышался гул мотора и работающее радио. Юра куда-то ехал.

– Привет, родная, – отозвался он сразу, – я еду к тебе!

Сердечко замерло на мгновение, а затем забилось с удвоенной силой. Ко мне!

– Я так соскучилась! – выпалила, поймав на себе странный взгляд Маши, полный то ли удивления, то ли тоски и грусти, и вдруг вспомнила о её просьбе, которая, стоило мне услышать его голос, испарилась из головы. – Юр, я должна тебе кое-что сказать. Ты можешь остановить машину на минутку?

– Ты меня пугаешь, Катюша, что случилось? Нет, подожди, я пока не припарковался, – его голос звучал взволнованно.

Пока Юра искал место для остановки, я села рядом с Машей и включила громкую связь. Хотела, чтобы она слышала сама то, что скажет отец. Возможно, это было опрометчиво с моей стороны – мало ли как он отреагирует? Но мне казалось, что он обрадуется.

Маша замерла, вцепившись в край скамейки, и когда раздался голос отца, кажется, даже перестала дышать.

– Давай, я готов.

– В общем, Юр, такое дело, – я положила свою руку на колено Маши, стараясь её приободрить, – рядом со мной твоя дочь, – начала с того, что он уже знал, мысленно моля его дослушать молча. – И она скоро сделает тебя дедом.

Тишину нарушил щелчок зажигалки и глубокий вдох. Юра явно достал сигарету и закурил.

– Юра, почему ты молчишь? – видя, как на глазах бледнеет Маша, я поторопила его с ответом.

– Думаю.

– Пока ты думаешь, твоя дочь сейчас в обморок упадёт.

– Машка? Она меня слышит? – удивился Юра. – Маруся, девочка моя, ты не представляешь, как я рад, ты же помнишь, что я никогда не умел выражать свои эмоции.

– Па-а-ап, – неуверенно начала Маша, понемногу приходя в себя, – правда? И ты не злишься?

– Немного, но только за то, что ты во мне сомневаешься, раз сама побоялась сказать. Господи, девочки, как вы меня напугали своим… – запаркуйся, важный разговор. Я уже подумал, случилось чего! А у нас радость такая!

Слушая отца, Маша снова принялась хлюпать носом, но теперь – не от страха или обиды, а, наверное, от счастья и облегчения. От того, что отец на её стороне. Что она не одна. Пришлось обнять её за плечи, прижать покрепче. Она такая большая, а в сущности ещё совсем ребёнок.

Интересно, а где же папаша этого малыша? Сдаётся мне, что он сбежал, раз уж она так переживала. Надо будет потом осторожно расспросить её об этом.

– Девчонки, ложитесь спать, меня не ждите, – под конец разговора попросил Юра, – я же только выехал, так что утром приеду, и наболтаемся. Я на три дня, мы всё успеем!

* * *

– Ой, я же хотела у Маши узнать про врача, – положив трубку, вспомнила, что так и не спросила у невестки о том, что планировала. Помнится, она долго и придирчиво выбирала самого лучшего для ведения беременности.

– А я уже, – похлопала себя по сумочке Юрина дочь, – узнала.

Невестка в два счёта раскусила интересное положение своей тезки, и виной тому то ли сладкий чай с солёными огурцами, то ли большой интерес к теме, на которую жена Егора трещала без умолку. Тайну же обещала хранить как свою личную.

Мы побрели дальше, под руку, к дому. Напряжение последних минут сменилось приятной усталостью.

– Знаешь, – нарушила тишину Маша, уже у подъезда, – я ведь даже имя уже ему придумала. Иван.

– Иван? – переспросила я, отыскивая в кармане ключи. – Красиво. А если девочка?

– Нет, – засмеялась она. – У меня мальчик.

* * *

Квартира встретила нас тишиной и прохладой. Пока Маша принимала душ, я поставила чайник и задумалась. Вопрос об отце висел в воздухе, но давить нельзя.

Чайник только зашипел, когда Маша вышла из ванной, закутанная в большой банный халат, с мокрыми волосами.

– Тётя Катя, у вас с папой любовь, да? – огорошила меня вопросом девушка.

Я внимательно посмотрела на неё. Настало моё время для откровений. И, если честно, я нервничала. Кто знает, как она отреагирует на то, что мы с её отцом вместе. Его короткое «еду к тебе» и предложение выйти за меня перед отъездом не давали мне повода сомневаться в серьёзности намерений.

– Если что, я не против, – подбодрила Маша, – они с мамой совсем не подходили друг другу, ссорились постоянно. Даже уже после развода она не давала ему покоя. Вот он и уехал. Сбежал.

Маша говорила так легко и просто про расставание двух самых близких ей людей, что я не переставала поражаться её стойкости. Обычно дети весьма болезненно переживают такое, даже несмотря на взрослый возраст. Вспомнить хотя бы Егора.

– Машенька, милая, я… мы… – даже разозлилась на себя: взрослая тётка, а сижу и двух слов связать не могу.

– Папа хороший, ты его не обижай, – по-детски наивно попросила Маша, усаживаясь за стол. Всё это время она стояла, прислонившись к дверям, а сейчас принялась за чай, обжигаясь о горячий напиток, смешно морщила нос и фыркала, как ёжик.

– Не обижу, – пообещала я искренне.

* * *

Утром я проснулась оттого, что мне жарко и тяжело. Сверху на мне лежала огромная мужская рука. Юра! Я едва подавила в себе желание подскочить на кровати. Он в дороге всю ночь, пусть отдыхает. Осторожно, чтобы не разбудить, выскользнула из его объятий и, накинув халат, отправилась готовить завтрак.

За окном плыли серые, налитые дождём тучи, и заунывно стучали по подоконнику капли. Но в моей душе ярко светило солнце, и щебетали птицы. От счастья, что он дома, что он спит в нашей комнате, мне хотелось петь и танцевать. Что я, собственно, и делала у плиты, пока замешивала тесто, пока на сковороде жарились золотисто-кружевные блинчики, наполняя дом ароматом уюта и детства.

Я так увлеклась, что не услышала его шагов.

– Кажется, проспал всё самое интересное, – его голос, хриплый от сна, прозвучал прямо у меня за спиной. Я вздрогнула от неожиданности, но обернуться не успела – он обнял меня за талию и притянул к себе.

– Катюша. Моя.

Его губы коснулись моей шеи, и я откинула голову ему на плечо, позволяя минуту слабости. Я так давно этого хотела, так почему бы нет? Все точки расставлены – с Костиком, с Егором, я даже умудрилась подружиться с Машей, так что заслуживаю капельку счастья. Разве не так?

Его объятия ослабли, давая мне пространство для манёвра, и я медленно повернулась, чтобы встретиться с Юрой взглядом. Уставший, осунувшийся… Борода отросла, став ещё длиннее.

Моя рука сама поднялась, чтобы коснуться его щеки, ещё тёплой от сна. Он наклонился, и мир сузился до расстояния между нами.

Первый поцелуй был нестрастным и нестремительным. Он был тихим, вопрошающим, ласковым. Это было медленное, осторожное прикосновение, будто проверка: реальность ли это или ещё один прекрасный сон. В его губах был вкус доверия и долгого, долгого ожидания. Я ответила ему с той же нежностью.

Мы настолько увлеклись, что очнулись от Машиного смешка в дверях.

– Один – один.

– Что? – не понял Юра, нехотя оторвавшись от моих губ.

А вот я поняла мгновенно, потому что последний блинчик на сковородке превратился в чёрный уголёк, а над плитой поднималось едкое облако

Глава 35

Юра сделал глоток кофе, поставил кружку и облокотился о столешницу.

– Так, Машка, давай по порядку. С врачом всё ясно, спасибо тёте Кате и её невестке. А вот следующий вопрос. Где… – он запнулся, подбирая слова, – … где второй участник этих событий?

Маша потупила взгляд, вцепившись в край халата.

– Его нет.

– То есть как «нет»? – голос Юры не повысился, но в нём появилась твердость.

– Ну… он был. А теперь его нет. Он оказался не готов. Сказал, что это мои проблемы, и… исчез.

Юра замер. Я видела, как сжались его кулаки. Он смотрел в окно на моросящий дождь, и по напряжённой линии плеч стало очевидно, какую бурю сдерживает внутри.

– Ясно, – наконец выдавил Юра одним словом. В этом «ясно» было всё: и гнев, и обида за дочь, и обещание самому разобраться с этим мальчишкой, и понимание, что сейчас главное – не это. – Значит, справимся сами.

Он подошёл к Маше, присел перед её стулом на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Взял её маленькие тонкие пальчики в свои большие ладони.

– Слышишь? Ничего. Ничего страшного. Бывает. Ты не одна. Мы с тобой. И точка.

Маша кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и обняла его за шею, спрятав лицо на его плече. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

В его взгляде не было ни капли той лёгкости, что была минуту назад. Это его семья. Его дочь. Его внук. И он будет защищать их, как медведь, не жалея сил.

– Ладно, – он встал, отряхнулся, будто только что принял важное стратегическое решение. – Значит, так, Машка, собирайся.

– Куда? – удивлённо спросили мы хором.

– К врачу. На осмотр. Я повезу. Послушаю, что и как. Надо же мне понимать, с чем мы имеем дело.

В его тоне не было места возражениям. Это был уже не влюблённый Юра, а Юра-отец, взявший бразды правления в свои руки.

Маша, смотря на него, вдруг улыбнулась сквозь навернувшиеся слёзы.

– Пап, сперва надо записаться.

Юра озадаченно почесал бороду.

– Да? Об этом я не подумал, тогда иди и записывайся.

Маша кивнула и вышла, на ходу набирая в мобильном телефоне номер клиники. Воспользовавшись тем, что дочери нет, Юра спросил:

– Маша больше ничего тебе не рассказывала?

Я понимала, о чём он – про отца малыша, может, мы по-девчачьи обсуждали чуть больше, чем дочь могла сказать сыну. Но я вынуждена была его разочаровать.

– Я знаю не больше тебя.

– Понятно, – повторил он ещё раз, на этот раз тише и более устало. – Значит, так и есть. Без отца.

Юра принялся расхаживать по кухне взад-вперёд, о чём-то напряжённо размышляя.

Наконец, он остановился и обернулся ко мне. В его глазах бушевала та самая буря, которую он старательно сдерживал при Маше.

– Кать, я… я в ярости. Честно. Мне хочется найти этого щенка и… – он с силой сжал кулаки, костяшки побелели. – Но это не поможет Машке. Но я ведь должен её защитить… Ладно. Это потом разберём. Сейчас… сейчас надо делать то, что надо. Врач. А потом… потом я, наверное, всё же попробую его найти.

Из комнаты вышла Маша, она уже успела переодеться и расчесать волосы.

– Записались. Сегодня в шесть, – она всё ещё нервничала, хотя уже и не так сильно. – Катя, – нерешительно замялась девушка, – я бы хотела, чтобы ты пошла со мной. Если ты, конечно, не…

Я колебалась всего секунду.

– Конечно

– Конечно, это даже не обсуждается.

Повеселев, Маша умчалась в свою комнату, точнее, в Юрину, в которой временно поселилась. А я принялась убирать со стола. Юра как мог помогал мне, но у него всё валилось из рук. Оно и понятно, такие новости обрушились на него.

– Сама справлюсь, – остановила я «помощника», уронившего в очередной раз чашку, – иди отдохни.

Юра с благодарностью взглянул на меня, похлопал себя по карманам, отыскивая сигареты, и, вынув пачку, ушёл на балкон восстанавливать нервную систему.

Я продолжила своё занятие, но меня отвлёк звонок телефона.

– Катерина, доброе утрр! – пытаясь отдышаться, словно после быстрой ходьбы или бега, поприветствовала меня Инка.

– Доброе, – согласилась я. – За тобой кто-то гонится?

Мне стало любопытно, куда или от кого она несётся в такую рань.

– Что? – не сразу поняла мой вопрос подруга. – А нет, это я просто решила спортом заниматься по утрам. У меня для тебя новости. Вчера поздно вечером заявился твой Костик, пытался вломиться в квартиру, тебя искал!

Вот это да. Значит, напрасно я расслабилась и решила, что всё устаканилось.

– И? – только и смогла вымолвить я.

– И чего? Димка его с лестницы спустил, сказал, что в следующий раз выкинет в окно. Правда, твой не сдавался и до утра у парадной дежурил, ждал тебя, видимо. Потом на работу умотал.

Час от часу не легче. Если ему что в голову взбрело, он не отступится. Так и будет разыскивать. Понятно, что первым к кому он пришёл – Инка. Потом к моей маме домой побежит. Она пока в больнице, потом сразу в санаторий уедет. Но там Володя, ему-то зачем такие переживания?

– … Чего ты молчишь? – Инка явно что-то говорила, пока я ушла в себя.

– Думаю, – ответила я. – Ин, прости, я не знала, что он к тебе притащится. После того как мы с ним последний раз виделись, мне казалось, он должен был понять.

На что подруга презрительно фыркнула:

– Ну-ну, плохо ты своего муженька знаешь.

Я закатила глаза, хотя Инка этого не видела.

– Практически бывшего, – поправила я. – Спасибо, что Димка не стал церемониться.

– Да не за что, – легко отмахнулась Инка, будто это было само собой разумеющимся. – Ты главное будь осторожнее. Костик какой-то взвинченный, нервный. Говорил, что должен тебя увидеть, что это очень важно.

Знала. Очень хорошо знала. У Костика всегда всё «очень важно» и «срочно».

– Поняла, Ин. Спасибо за предупреждение.

Мы попрощались, и я опустила телефон, обхватив ладонями тёплую чашку. Мысли путались. С одной стороны – радость и волнение за Машу, приезд Юры. С другой – прошлое в лице Костика.

С балкона доносился запах табака. Юра. Мне вдруг дико захотелось не говорить ему об этом. Не сейчас. Не в тот момент, когда он и так несёт на своих плечах груз новости о внуке и переживания за дочь. Его буря и так едва стихла.

Разберусь сама. Найду способ поговорить с Костиком, остудить его пыл, пока он не полез к Юре или, не дай бог, к маме.

В кухню вернулся Юра, пахнущий холодным воздухом и дымом. Он выглядел немного спокойнее, собраннее.

– Ну что, – выдохнул он, снова наливая себе кофе, уже остывшее. – В шесть к врачу. Ты сейчас к маме?

– Да, – кивнула я, – маме уже гораздо лучше, представляешь, она пытается вставать, речь восстановилась, рука начинает работать лучше. Врачи сотворили настоящее чудо.

И это действительно так, нам повезло дважды. Во-первых, в момент приступа рядом был Володя. Во-вторых, скорая, приехавшая за считаные минуты, повезла маму именно в тридцать первую больницу, специализирующуюся на таких случаях.

– Я очень рад, – он подошёл и обнял меня. – Рад тому, что мы вместе.

Я прижалась к его груди, слушая ровный стук его сердца. Сильное, надёжное. Таким должно было быть сейчас моё убежище. Но почему-то именно поэтому я не могла позволить Костику ворваться сюда со своим балаганом.

Из комнаты вышла Маша, уже одетая и собранная.

– Пап, наверное, мне надо вернуться домой, я вам мешаю?

Юра нахмурился.

– Что за бред?

Мне тоже не очень нравился ход мыслей Маши. Как дочь может помешать? Если кто и лишний, то это я, хотя надёжные объятия Юры говорили о другом – лишних нет. Все здесь родные и близкие.

– Ну, вам же наверняка хочется побыть вдвоём? – смущаясь, принялась оправдываться дочь.

– Кстати, о твоей квартире, – я вывернулась из тёплого плена, чтобы не смущать Машу, – а почему ты сбежала? Я так понимаю, квартира твоя?

Девушка кивнула.

– Тогда почему?

Юра удивлённо взглянул на меня. Похоже, эта мысль даже не приходила ему в голову.

– Па-а-ап, ты только не ругайся, ладно? – протянула Маша, заставляя Юру напрячься. – В общем, такое дело – мы её сдали три месяца назад.

– Чего? – от удивления брови Юры взлетели вверх. – А ну, повтори!

– Ты обещал не ругаться, – напомнила я.

– Не обещал, – парировал Юра. – Как это сдали? Зачем? А жили вы где⁈

– В общаге, у Артема. Его сосед завалил сессию, и был отчислен. Комната пустовала. Ну мы и решили, – по ее тону было понятно, что «мы решили» не совсем «мы», скорее он.

– Не хватало денег? – пытался понять причину Юра.

– Ну… – Маша вздохнула, признаваться так уж во всем, видимо решила она и затараторила, – Темка машину в кредит купил, свободных денег стало меньше, вот он и придумал, что мы можем у него жить, а мою сдадим. За двушку на Крестовском много можно выручить, так мы и погасим быстрее, – ее речь звучала так, будто она не сама говорит, а повторяет чьи-то слова.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – начал Юра грозно, – твой Артем ни дня нигде не работал, так?

Вздохнув, Маша тихо шепнула:

– Да.

– Тогда как он кредит получил?

– Не он, – потупилась Маша, – я. Это я взяла.

– Б… – нецензурно выругался Юра не сдержавшись. – И где машина? Дай угадаю, у него?

– Угу, – подтвердила Маша.

– Я. Его. Убью. – ровно, спокойно, чеканя каждое слово, произнес Юра. Но в том видимом спокойствии читалась решительность.

– Пап, нет! – в голосе Маши прозвучала настоящая паника.

– Маша, очнись! Он попользовался тобой и выбросил! Разве такое можно спустить с рук? Идем! – ухватив дочь за руку, он потащил ее к дверям. Маша вяло сопротивлялась.

– Юра, постой! – преградила им путь я. – Остановись, здесь кулаками не решишь.

Юра замер, выпуская ладошку дочери, удивленно посмотрел на меня, а потом произнес:

– Пожалуй, ты права, Мария. – Повернулся он к дочери: – Поступим иначе. Ты сейчас сядешь и напишешь мне все, что знаешь про этот кредит. Банк, сумма, ежемесячный платеж, когда последний раз платила. Всё. И все данные по этому… Артему. Понятно?

Девушка судорожно вздохнула и послушно села за стол.

– А я позвоню своему приятелю, узнаю у него номер хорошего адвоката, будем действовать законными методами. Пусть твой мажор учится отвечать за свои поступки.

Такой метод мне нравился больше. Понятно, что спускать с рук это нельзя. Но и опускаться до мордобоя не стоит. Есть другие методы воздействия. «Адвокат и мне бы не помешал», – промелькнула мысль.

– Юра, мне тоже нужен юрист для развода, спросишь?

– С удовольствием, – повеселел глава семьи и вышел, сжимая в руках сотовый.

Мы с Машей одновременно выдохнули.

– Как хорошо, что ты есть, – улыбнулась девушка. – Не представляю, что без тебя было.

Глава 36

День потёк своим чередом: я отправилась к маме, Юра и Маша – на встречу к юристу.

Вечером после всех дел нас ждал ресторан, который Юра заказал ещё на прошлой неделе. Там он обещал сообщить кое-что грандиозное, что мне должно было очень понравиться. Правда, перед этим ещё посещение клиник «Мать и дитя», которую нахваливала невестка. Отчего-то именно этот пункт в планах меня пугал больше всего. Какое-то внутреннее беспокойство давило изнутри. Стоило только вспомнить название учреждения.

Мама встретила меня, сидя на кровати и хмуро буравя взглядом экран мобильного телефона.

– Мамуля, привет, – улыбнулась я с порога.

Родительница не отреагировала, продолжая буравить взглядом яркий дисплей. Всё ясно, наверное книга захватила настолько, что реальный мир померк.

Я подошла ближе и заглянула в телефон, желая узнать, какие миры захватили всё внимание мамы.

Но на экране обнаружился сайт объявлений. Раздел «Медицинская техника». Или, если точнее, страница с подзаголовком «Инвалидные кресла».

Сердце провалилось в пятки. Я охнула, и мама, наконец, оторвала взгляд от экрана. В её глазах мелькнуло что-то похожее на испуг и смущение, будто я застала её за чем-то постыдным.

– Катя… – Она потянулась к кнопке блокировки, чтобы погасить экран.

– Мам, стой, – мягко остановила я её, садясь на край кровати, – зачем?

Я кивком указала на телефон, не понимая, что происходит.

– Да я тут подумала, – смутилась мама, – может, пригодится девайс? Смешно, неделю назад выбирала коляску для правнучки, а сейчас для себя.

На её лице появилась грустная улыбка, за которой она пыталась скрыть всю боль и разочарование в своём нынешнем положении. Я обняла маму за плечи, притянула к себе.

– Ты обязательно встанешь на ноги, ну? – Покачала я её из стороны в сторону. – Вот увидишь, всё наладится.

– Обязательно, – прошептала мама мне в плечо, но в её голосе не было уверенности. Она вытерла глаза и снова посмотрела на экран. – Просто… на всякий случай. Чтобы быть готовой. А то Володя всё бегает, справки собирает, устал уже, наверное.

Я поймала себя на мысли, что сжимаю кулаки. От бессилия. От жалости к ней. От злости на эту ситуацию.

– Он не жалуется, мам. Ни разу не пожаловался. Он просто… заботится.

– Знаю, – она кивнула и, наконец, выключила телефон, отложив его в сторону. – Ладно, хватит о грустном.

– Хватит, – согласилась я, – у меня есть новости.

Я принялась делиться с ней тем, что Юра вернулся, что его дочь в положении. И раз уж у нас с ним всё серьёзно, то совсем скоро у мамы будет не один правнук, а два. Рассказала, что на следующей неделе мы узнаем, кто родится у Егора и Маши.

– Так что можно будет заказать коляску, как ты хотела, – закончила я.

Настроение мамы улучшилось, она улыбалась уже искренне, слушая про малышей. А потом и вовсе призналась.

– Купила я коляску ту, помнишь? – На экране вместо сайта с креслами появилась фотогалерея, где, полистав, мама нашла снимок. – Вот, – Развернула она мне экран для удобства, демонстрируя покупку.

Коляска, на которую давно заглядывалась невестка, стоимостью как крыло от самолёта… От изумления я потеряла дар речи. Нет, штука красивая, удобная, яркая, лёгкая, но цена…

– Нравится? – Не без гордости поинтересовалась без нескольких месяцев прабабушка. – Та же!

– Когда Егор узнает, он нас убьёт, – Имея в виду стоимость, пробормотала я. Сын вообще предлагал взять коляску по объявлению, не тратя большие средства.

– А зачем ему знать? – Убирая в карман телефон, усмехнулась мама. – Меньше знает, крепче спит.

* * *

Выйдя от мамы, я почувствовала странную тяжесть. Не только из-за её состояния. То самое беспокойство, что сидело во мне с утра, снова сжало желудок в тугой узел. «Мать и дитя». Почему эта фраза отзывается таким леденящим страхом?

Юра позвонил и сообщил, что они с Машей опаздывают, задержались с юристом. Тот так рьяно взялся за дело, что принялся подготавливать необходимые документы для наложения ареста на оспариваемое имущество, то есть автомобиль. И забрать меня от больницы они с Машей никак не успеют. Придётся мне добираться самой. Встретимся уже у кабинета врача.

Доехать большого труда не составило, и я оказалась в просторном холле клиник женского здоровья уже через полчаса. Судя по геометке, которую мне скинула Маша, они с отцом застряли в пробке, и примерное время прибытия – сорок минут.

Приветливая девушка на ресепшене мягко улыбнулась.

– А вы сами не хотели бы на приём? Пока ждёте? – Она кивнула в сторону кабинета. – Доктор Никитина – отличный специалист. Профилактический осмотр никому не помешает, тем более что вы уже здесь. А ваша дочь опаздывает.

Её слова прозвучали настолько легко и непринуждённо, что я не нашлась что возразить. Да и ждать в одиночестве в этой стерильной тишине, погрузившись в свои невесёлые мысли, было невыносимо. Беспокойство, сжимающее меня с утра, требовало выхода.

– Ну… хорошо, – согласилась я, чувствуя, как сердце забилось чаще. – Почему бы и нет.

Меня проводили в светлый, пахнущий антисептиком кабинет. Врач, приятная женщина лет пятидесяти с усталыми, но добрыми глазами, задала несколько вопросов. Я отвечала, почти не думая.

– Ну что же, Екатерина Игоревна, давайте посмотрим, – Доктор указала на кресло.

Процедура знакомая и давно привычная, но сегодня каждая минута казалась вечностью. Я смотрела в белый потолок, ловя себя на мысли, что задерживаю дыхание.

Затем – УЗИ. Прохладный гель, датчик… Доктор водила им молча, её лицо было сосредоточенным и непроницаемым.

Внезапно брови чуть дрогнули. Она замерла, пристально всматриваясь в монитор, который развёрнут от меня.

– Екатерина, скажите, а как у вас с циклом? – Её голос оставался ровным, но я уловила в нём едва заметную напряжённость.

– Да вроде… как всегда, – растерялась я. – Немного сбился в последнее время, но я списала на стресс. Мама болеет, семья…

Она кивнула, не отрывая взгляда от экрана, и снова замолчала. – Доктор, что-то не так? – Не выдержала я.

Она глубоко вздохнула, отложила датчик и повернулась ко мне.

– Екатерина, – она начала тихо, тщательно подбирая слова. – Видите ли… Возраст. Ваш возраст. Репродуктивная система, к сожалению, имеет свой запас прочности. И у вас… – доктор сделала паузу, давая мне подготовиться, но подготовиться к такому было невозможно. – У вас наступила менопауза. Яичники практически не функционируют. Эндометрий истощён… Это необратимые изменения.

Она продолжала говорить, что-то про гормоны, про то, что это естественный процесс, но я уже не слышала. Слова «никогда не сможете иметь детей» ударили в висок с пугающей физической силой, заглушая всё остальное.

В ушах зазвенело. Комната поплыла перед глазами. Судорожно сглотнула комок, вставший в горле.

«Никогда».

Это слово эхом отдавалось в пустоте, которая вдруг образовалась внутри.

– Я… я понимаю, – каким-то образом выдавила я из себя, с трудом фокусируя взгляд на лице врача. – Спасибо.

Мир вокруг потерял краски и звуки. Я не помнила, как вышла из кабинета, как прошла по коридору и села на диванчик.

В кармане завибрировал телефон. Юра.

Закрыла глаза, пытаясь хоть как-то вдохнуть, голова вдруг пошла кругом и я провалилась в кромешную темноту.