Текст книги "Развод. С чистого листа (СИ)"
Автор книги: Елена Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10
Её слова вернули меня в реальность. Я бродила по дому, словно вернувшись в прошлое, смотрела на разбитые вещи, а видела их совсем иными – такими, какими они были когда-то. Но сейчас, глядя на пробивающееся сквозь окно солнце, освещающее разруху как никогда чётко, поняла: я приехала попрощаться с прошлым, которого не вернуть.
Мы ещё немного постояли и вернулись в избу. Меня манили оставшиеся фото на стене – выцветшие, пожелтевшие от времени, на которых запечатлены люди, знакомые мне лишь по рассказам: бабка Наталья с мужем и тремя детьми – два сына и дочь. Мужчины не вернулись с войны, а дочка Аннушка так и не вышла замуж, потому что её жених пропал без вести в сорок втором. И до последнего вздоха она надеялась получить от него весточку. Мне хотелось сохранить их для себя и потомков.
С улицы послышался рев мотора – похоже, что мы провели в доме слишком много времени, уже успели вернуться ребята.
– А где они? – сквозь дыры в стенах, бывшие некогда окнами, мы слышали Диму, но видеть его не могли: плотные заросли иван-чая надёжно скрывали нас.
– Не могли же они уехать? – удивлённо произнёс Юра, и моё глупое сердце радостно пустилось вскачь – он вернулся! Как девчонка, честное слово, обругала себя.
– Мальчики, мы дома! – захихикали Инка, выдавая наше местоположение.
Послышался шорох травы, и в окне показались наши новые знакомые. Их рост позволял спокойно заглянуть внутрь, что они и сделали.
– Вы с ума сошли? А если крыша рухнет? – недовольно заворчал блондин. – А ну, иди сюда! – он поманил пальцем Инну. – Я тебя вытащу.
Подруга шагнула к нему, а я попятилась – ещё не хватало. Я через дверь. И пока она закрывала обзор, вылезая в окно, я незаметно вышла на улицу тем же путём, что и вошла.
* * *
После того как мы покинули дом, в душе осталось тягостное ощущение. И вроде солнышко светит, птички на ветках поют, Инка улыбается, пожёвывая травинку в зубах, а у меня болит сердечко. Грустно видеть дом, точнее то, что от него осталось. Но надо смириться – теперь это чужие владения. Вон хозяин новый со своим друганом ходит вдоль деревни.
Поскольку мы, то есть я, отказались проводить время в мужской компании, ребята держались поодаль. Оказалось, что они привезли с собой два бензиновых триммера и в данный момент занимались покосом травы. В первую очередь расширили проход до своего автомобиля, затем обкосили вокруг палатки. Мы пытались возмутиться, мол, нам и так хорошо. Но блондин отмахнулся:
– Не для вас стараемся, завтра с прорабом будут размечать территорию, так что цыц.
И мы притихли – поговорить всё равно из-за шума косилок не удавалось. Зато закипела вода в котелке, и мы заварили лапшу. Знаю, не самая полезная пища, но как походный вариант очень даже: готовить легко, хранить просто, поэтому набрали её на всякий случай побольше.
– Завтра на Иван гору пойдём, – кивнула я в сторону соседней деревни, точнее, в том направлении. Мужчины скрылись за домом, и мы уже могли спокойно обсудить дальнейшие планы. – Там магазин есть, купим продуктов, не на сухпайке же всё время сидеть.
– А ты уверена, что та деревня ещё живая? – выразила Инна сомнения.
– Ну-у-у, – задумчиво протянула я, – не то чтобы я прям совсем уверена, но там было довольно много жителей, даже детский садик имелся, правление колхозное там же, несколько улиц, ферма в конце посёлка, – перечисляла я то, что помнила с детства.
Раскинувшееся по обе стороны шоссе поселение насчитывало около сотни домов, или мне так казалось? Потому что деревья были большие и трава зеленее? Не знаю. Мы с сестрой и друзьями частенько бегали на Иван гору днём в магазин, вечером с местными ребятишками встречать коров, которых в Мартынихе было аж целых две – у тёти Лиды и бабы Нюры. Помню, как по шоссе шло огромное стадо, а позади него – пастух, дядя Вася. Он нёс в руках длинный хлыст, которым пощёлкивал в воздухе.
И мы потом с мальчишками учились управляться с хлыстом, но, конечно, у нас ничего не получалось.
– Ладно, прогуляемся, – смилостивилась подруга. – Какие здесь достопримечательности посоветуете посетить? – спросила она насмешливо.
И я, подхватив её веселье, ответила:
– Внизу в овраге развалины древней бани, рекомендую к осмотру, стены живописно украшены надписями предков. В конце деревни – дерево черемухи с любовными письменами: на стволе было принято вырезать послания даме сердца, зная, что она ни в жизни не влезет на него.
– Почему? – заинтересовалась подруга.
– Потому что нижние ветки росли слишком высоко, и ни я, ни сестра не могли до них допрыгнуть, – поделилась я. – Так что мы с ней до сих пор спорим, чьё имя оставил там мальчик Женя, в которого мы обе были по уши.
– И что? Он вам никому не признался? – история с моей детской влюблённостью так сильно взволновала Инку, что она даже перестала жевать.
Я улыбнулась, вспоминая давно минувшие времена.
– Не-а, не признался. Правда, потом по секрету позвал меня в городе гулять. Ты не представляешь, как я была счастлива! Пока не узнала, что по такому же секрету он звал и сестру, – рассмеялась я, глядя на Инку, которая с открытым ртом слушала меня.
– Тьфу ты, вот гад! – выругалась она на незнакомого ей Женю. – Все мужики с детства ко… Ой, мальчики, вы уже закончили? – осеклась она на полуслове.
И я вдруг поняла, что больше не слышен звук косилки. Пока мы болтали, мужчины успели поработать. Конечно, проголодались, и по-хорошему можно их покормить. Тем более что запаса лапши в палатке у нас хватит на неделю, если даже есть её на завтрак, обед и ужин. Но я же сама сказала: мы отдыхаем и уезжаем. Компания нам не нужна. Надо бы с Инкой переговорить об этом, а то вон как глазки блестят. Знаю я, куда она уставилась.
– Решили сделать перерыв, – произнёс Юрий, а следом за ним подхватил Дима.
– М-м-м, а чем у вас так вкусно пахнет, хозяюшки? – он явно польстил нашим кулинарным изыскам. – Доширак, мой любимый с курочкой. Покормите?
Да-а-а, парень не промах, мысленно хмыкнула я, глядя, как подруга рванула к нашим запасам.
– Умыться бы, поможешь? – протянул мне бутыль с водой Юра. Нашу, из которой мы себе кипяточек готовили. И я уже почти возмутилась, но этот нахал стянул за ворот футболку и…
Я, захлопнув рот, поднялась с места. Подтянутый, загорелый, он выглядел так, что невозможно было отвести взгляд. Его глаза искрились весельем и каким-то особым теплом, от которого внутри разливалась приятная дрожь. Я застыла, забыв обо всём на свете, и только спустя мгновение поняла, что он протягивает мне воду.
– Ты чего? – с улыбкой спросил Юра, замечая моё замешательство, которое он наверняка прекрасно понял.
– Идём, – буркнула я, злясь на себя. Что со мной происходит? Почему я так реагирую на этого мужчину? Как там Инка говорит про химию любви? Ещё этого не хватало, у меня муж имеется.
Его приятель лишь посмеивался, стоя поодаль. Инка выползла с двумя коробками лапши и суетилась, готовя обед.
Поливая водой на шею и спину наклонившегося Юры, я старалась на него не смотреть – даже отвернулась в сторону.
– Косоглазие заработаешь, – насмешливо шепнула мне Инка, отбирая ёмкость. – Наша очередь на водные процедуры.
И подруга принялась помогать Диме приводить себя в порядок.
Мне хотелось по-детски сбежать, спрятаться в палатке и дождаться, пока наши гости уедут. Но гости здесь скорее мы, а не они. Да и выглядеть это будет весьма странно. Так что придётся взять себя в руки.
Наш обед затянулся и напоминал дружеские посиделки на природе. Мужчины оказались отличными рассказчиками, развлекали нас смешными историями из детства. Слово за слово – и мы уже знали, что Юра вырос в детдоме, а Дима – из местных ребятишек. Познакомились они в восемнадцать и с тех пор – как братья. Оба решили вернуться в родные края.
– Работа есть везде, – произнёс Юра и потянулся к карману за сигаретами.
– Ну да, не всем же штаны в офисе протирать, надо страну кормить. Юрец, завязывай уже с этим, а? – кивнул на пачку в руках друга блондин.
– Угу, сейчас докурю и брошу, – отозвался тот и, поднявшись, отошёл в сторону, чтобы дым нам не мешал.
– Не пью, не курю, не женат, – отрапортовал свои достоинства Дмитрий, видя нашу реакцию на сигареты.
– С козырей зашёл, – рассмеялась Инка, которую интересовал момент с наличием женщины у блондина.
– Я за честность, девочки, – без неё ничего не получится, – Дима придвинулся ближе к Инке. – Твоя очередь.
– Не курю, не пью, пока не замужем, – в тон ему ответила подруга. – Раздумываю согласиться или нет, – видя недоумённый взгляд Димы, пояснила она.
Я же просто продемонстрировала обручальное кольцо на пальце.
– Такое дело, девочки, – раз уж вы ненадолго, – мы с Юркой посовещались и решили, что стройка подождёт, три дня погоды не сделают. Так что можете отдыхать спокойно, тишина вам обеспечена.
– А если мы немного задержимся, скажем, на недельку или дней на десять? – вкрадчиво произнесла Инка, поглядывая на меня.
– Так это же прекрасно! – почему-то обрадовался блондин.
– Юрец, слыхал⁈ – стоявший в десятке шагов от нас Юрий, конечно, слышал всё, о чём мы говорили.
– Десять так десять, – безразлично пожал он плечами. – Найду чем занять ребят. На ферме надо крышу поправить.
– О! – глаза Инки загорелись восторгом. – А коровы там есть?
– Пока нет, – затянувшись последний раз, ответил Юрий, затушил сигарету о подошву кроссовка и вернулся к нам. – Сперва надо всё в порядок привести, везде одна разруха.
– Жаль, – искренне расстроилась Инка. – Никогда вживую не видела ни одной бурёнки.
– Придётся тебя с мамой знакомить, – огорошил ответом Димон, лукаво поглядывая на своего друга.
Мы же с Инкой зависли – какая связь? Оказалось, очень проста: его мама держит дома скотину, и помимо коровы нам обещали показать барашков, кур и порося Борьку. Но только уже завтра, а сегодня – пора расставаться.
Поблагодарив нас за вкусный обед и приятную беседу, ребята уехали, оставляя нас с Инкой одних. Стало как-то пусто и скучно без них.
Глава 11
Юрий
По дороге к дому в машине было непривычно тихо. Димон, улыбаясь, крутил баранку, а я глубоко задумался, как себя вести, чтобы не спугнуть Катю. Реакция на меня выдавала её симпатию с головой, а вот поведение чётко давало понять, что мне ничего не светит. Не та порода женщин, что размениваются на разовые связи или способны искать развлечения на стороне. Рука машинально полезла в карман за сигаретами, но, вспомнив, что в машине строгий запрет на курение, пришлось одернуть себя.
– Да-а-а, нелегко тебе придётся, – заметив моё движение, нарушил тишину Димка. – Моя-то уже на крючке.
– Кто ещё на крючке? – беззлобно огрызнулся я. – Вижу, как ты сам на задних лапках пляшешь. К маме вон на знакомство потащил.
– Ты веришь в любовь с первого взгляда? – удивил меня вопросом друг, став вдруг непривычно серьёзным.
Верю? Конечно, да! Потому, похоже, что я влюбился, иначе не назовёшь то давно забытое чувство, что возникло внутри, стоило только встретиться взглядом с Катериной. Нехотя кивнул, ожидая насмешки, но Димка спокойно продолжил.
– Вот и я верю, – кивнул он. – Понравилась мне Инна очень, понимаешь?
Что же непонятного? Наверное, только одно – что мы будем делать через неделю, когда девчонки снимутся с якоря и вернутся в город. Что-то я далеко размахнулся, есть задача поважнее – подступиться. А уже потом будем думать, что дальше. Я был уверен, что мы останемся до утра, но Димка заявил девчонкам, что нам пора, подавая мне знаки – молчи, так надо.
– Кстати, а нафига мы уехали? Времени у нас и так мало, – спросил я, воспользовавшись случаем.
– Им же тоже нужно нас обсудить, ну что ты как маленький, ей-богу! Пусть поболтают, помечтают, это же де-во-чки, – по слогам произнёс он. – А нам надо подготовиться, собраться, и вечером вернёмся, палатку разобьём поодаль, но будем делать вид, что нам они вот вообще ни капельки неинтересны. Нет, ужин мы, конечно, поделим пополам. Но вот остальное оставим на завтра.
– Хороший план, – одобрил я стратегию. За долгие годы брака я разучился ухаживать, покорять и всё такое. А вот свободный от обязательств Димон понимал в тонкостях гораздо лучше. – Должно сработать.
– У них нет шансов, дружище!
* * *
Дом встретил тишиной и прохладой. Мама прилегла отдохнуть, и мы, стараясь не шуметь, принялись собирать вещи: старенькая палатка, не такая яркая, как у девчонок, но вполне сносная; разборный мангал, шампуры, вино, гитара. Пока Димон заполнял багажник, я занимался приготовлением шашлыка. Летний вечер, костёр, мясо, вино и два обаятельных и привлекательных – прав, братан, ни одна не устоит против такого джентльменского набора.
– Юрочка, что же вы, – вошла мама на кухню, приглаживая взлохмаченные со сна волосы, – проголодались, я сейчас, мои хорошие.
Она принялась суетиться, ставя чайник, доставая хлеб. Пришлось заверить, что мы с Димоном отобедали и не голодны.
– Да где же вы успели-то? – всплеснула руками матушка. – Небось в кафе заезжали.
– Лучше, – улыбнулся, вспоминая доширак, который мама наверняка тоже не одобрит.
– Мамуля, – вошёл Димка, поцеловал старушку в морщинистую щёку. Лидию Константиновну мы оба звали мамой. Он – по праву рождения, а я – как приёмный, но не менее любимый сын.
Я не знал своих настоящих родителей, воспитатели говорили, что меня привезли прямиком из роддома. И до восемнадцати лет, как и все в нашем интернате, мечтал, чтобы меня усыновили. А потом судьба свела меня с этой чудесной женщиной, и я обрел то, о чём грезил – семью.
– Собрался? – спросил я у довольного друга, рассевшегося рядом с мамой на диване у окна.
– А то!
– Куда это вы собрались? – заволновалась мама, поглядывая на нас по очереди.
– Завтра утром прораб с ребятами приезжают, начинать пора, хотим в деревне остаться, чтобы поутру не гонять, – сказал я практически правду, умолчав о хорошеньких девушках, ставших причиной нашего решения.
– Кстати, мамуля, у нас завтра будут гости, ты же не против? – вспомнил о своём обещании познакомить Инну с мамой Димон. – Думаю, что к обеду.
– Ой, да как же? Кто? – заинтересовалась Лидия Константиновна.
– Девушку приведу, знакомиться. Двух, – подмигнул мне Димка.
– Не знакомиться, а на экскурсию, – поправил я его. – Не пугай маму, а то ещё решит, что ты жениться собрался, охламон.
– А может, и собрался. А что? Давно пора, да, мамуль?
Матушка лишь успевала хлопать глазами с Димки на меня и обратно, не понимая, что происходит. Шутит ли её сыночка или и вправду с невестой придёт. Ни разу неженатый Димка устал отбиваться от маминого желания осчастливить его маршем Мендельсона и парочкой спиногрызов.
– Мамулечка, их вон сколько, а я такой один! – отбрыкивался блудный сын. – У тебя Юрка есть, внуков наделал, только успевай воспитывать.
Мои двое – Маша и Миша – каждое лето проводили в деревне. И лишь сейчас заезжают на недельку раз в году: учеба, отношения, совсем стали взрослые. Да я и сам вижу их не чаще, несмотря на то, что живём на соседних улицах.
– Так чего я сижу-то? – поднялась мама. – В магазин, срочно!
Этот командирский тон выработал в нас многолетнюю привычку: мы вскочили и синхронно взяли под козырёк.
– Будет исполнено! – рявкнули хором, заставляя маму улыбнуться.
Катя
После отъезда мальчишек – ну а как их ещё называть? Мы практически ровесники, так что вполне – стало тихо и тоскливо. И чтобы как-то развлечь себя, мы с Инкой решили прогуляться. В высокой траве проделали тропку вдоль разрушенных домов. Заглянули в самый последний, тот, в котором жили когда-то наши друзья: Илья, Вовка и Женек Михайловы, так звали их все по фамилии деда, построившего дом. Ничего особо интересного, кроме сохранившихся надписей на стенах их комнатушки – Snap, la bouche, culture beat, 2 Unlimited и прочие группы, которые мы слушали в те времена.
– Наскальная живопись, – усмехнулась Инка, проводя пальцами по буквам на пожелтевших обоях.
– Да уж, мы развлекались, как могли. Бегали в клуб на дискотеки в соседнюю деревню. А когда его закрыли, то ходили ещё дальше, за четыре километра по шоссе. Самое страшное было потом ночью возвращаться.
– Почему? – заинтересовалась подруга.
– Потому что туда мы шли всей толпой, а вот домой возвращались уже разбившись на парочки. Правда, мы с сестрой никогда не расставались, даже ухажёрам приходилось смиряться с этим. А однажды она на танцах подцепила парня на мотике, вот это был праздник, потому что домой мы домчали с ветерком, – улыбнулась, вспоминая тот вечер, будто он был совсем недавно, – но и там был нюанс: парень был чертовски пьян. Стоять он уже не мог, хотя ехал вполне себе ровно по асфальту. И фара у него не работала на мотике. Но пять минут страха – и мы дома.
– Ненормальные, – фыркнула подруга, явно не одобряя наше безрассудство.
Сейчас, будучи взрослой, я бы тоже так не поступила, но тогда, в восемнадцать… Иногда волосы на голове шевелятся от того, что творили.
Мы гуляли и болтали обо всём, старательно избегая темы наших новых знакомых. Но время от времени обе поглядывали в ту сторону, куда они уехали. Первой не выдержала я.
– Что, ждёшь, да?
– Угу, – как-то грустно вздохнула Инка. – Хорошие ребята.
– И я жду, – призналась честно, чем немало удивила подругу.
– Что я слышу, Ефимова! – воскликнула она, окидывая меня взглядом. – Запала, да?
– Я замужем, – протянула ей руку с кольцом.
– Почаще себе это повторяй, – усмехнулась нахалка, – а то при виде Юрика глазки-то заблестели.
Права она, слишком заметно. Надо держаться от него подальше. Неделя – и нас здесь не будет. Да, с Дмитрием нас ждёт сотрудничество, от общения с ним не отвертишься. А вот с его другом сложнее. Вся его работа теперь здесь, я так поняла, он планирует возрождать фермерское хозяйство, так что ближайшие полгода – год он здесь безвылазно. Ага, а то будь он в Питере – вы бы встречались, – тут же заерничал внутренний голос. И вообще, Николаева, не о том ты думаешь, у тебя скоро внук родится, а ты на чужого мужика смотришь. Своему бы лучше позвонила! Укорила себя и потянулась за телефоном.
Инка хмыкнула, прекрасно понимая, чей номер я набираю. Но абонент не абонент. Устав дозваниваться, написала сообщение:
«Я соскучилась, позвони мне как сможешь».
– Мы с тобой в магазин хотели, прогуляемся? – предложила Инна, когда я убрала мобильник в карман.
Предложение мне понравилось, и мы отправились в путь. Конечно, можно было сесть на машину и с ветерком по шоссе. Но мне хотелось, как в детстве, спуститься к плотине, миновать узенький проход через речушку и в горку, откуда открывается вид на деревеньку. Когда-то это был самый короткий путь попасть на Иван гору.
Дома, сидя за столом у окна, мы могли видеть, что кто-то спускается по тропке, и знали, что минут через десять в деревне будут гости. Но больше всего мы высматривали почтальона, потому что ждали письма от мам.
Конечно, дороги не было, только направление, которое мы сами протаптывали себе в высокой траве. Идти просто так казалось скучно, и я рассказывала о прошлом.
– Раньше эти поляны до самой речки выкашивали на сено коровам. А мы бегали ворошить и сгребать. Были старинные деревянные грабли, тяжёлые жутко. Мы с сестрой всегда помогали тёте Лиде. Она нас за это пускала на сеновал ночевать.
– Звучит романтично, – улыбнулась подруга, – ночь на сеновале.
– На самом деле очень неудобно: всё колется, потом сено аж из трусов достаёшь, в четыре часа начинает орать петух, мешая спать, в пять начинают доить корову, чтобы потом выгнать её к стаду, а ещё проход к сеновалу – узкая дощечка над стойлом со свиньями. И света нет. Поди оступись… – не сдержалась и рассмеялась, вспоминая, как мы проявляли чудеса эквилибристики, держась за руки с сестрой, пробираясь по доске.
– М-да, звучит уже не так красиво… А зачем вы тогда так рвались на этот сеновал?
– Так там же Женька был, – напомнила я про свою первую любовь.
– А-а-а, – многозначительно протянула Инна. – Ну если Женька, то оно, конечно.
Слово за слово мы вышли к шоссе, свернули направо и метров через сто упёрлись в здание сельского магазина.
– Закрыто, – констатировала Инка очевидное. Хотя накладная пластина с ржавым амбарным замком говорила без слов, что торговли нет уже довольно давно.
– Вижу, – мрачно отозвалась я. Мечты о шашлыке накрылись медным тазом.
– Капец, и что делать? Я не хочу сегодня никуда ехать. Жарко.
Согласна, тащиться по жаре, искать, где ещё остались торговые точки, хотелось меньше всего. Вот если бы знать наверняка куда.
– Давай спросим кого-нибудь? – предложила я, и Инка, повеселев, зашагала за мной вдоль посёлка. А я продолжила развлекать её историями.
– В этом доме, – махнула я в сторону третьего с края с заколоченными ставнями, жила продавщица – тётя Валя, за глаза её все звали Татарка. Она одна из немногих, кто приторговывал самогоном. Так вот, как-то вечером топали мы в клуб, рядом тормознула машина, а там мужики интересуются, где после заката горячительным можно разжиться. Ну, мы и отправили их к Татарке, забыв предупредить, что так нельзя к ней обращаться.
– И чего? – от любопытства Инка даже остановилась, рассматривая дом, принадлежавший продавщице.
– А ничего, – усмехнулась я. – Они под окнами разорались: «Татарка, выходи!» А тётя Валя была гром-баба, вышла, да только не с пустыми руками, дрын в одной, ухват в другой. Ох, надавала она им!
Запрокинув голову, Инка расхохоталась:
– Представляю, небось закодировала на всю жизнь.
Много в памяти историй, которыми хотелось поделиться, и я уже было хотела продолжить, как неожиданно со скрипом открылась дверь соседнего дома, и на крыльцо вышла морщинистая бабка, похожая на печёное яблоко. Невысокая, сгорбленная, она опиралась на палочку и сердито смотрела на нас.
– Чаго шумите? Чаго вам надо! А ну, кышь, не ча по чужим домам лазить, я вам сейчас задам! – желая нас, видимо, напугать, старушка приподняла свою трость и потрясла в воздухе.
– Простите, мы не хотели, – стало неловко, что потревожили пожилого человека. Бабуля показалась мне смутно знакомой, присмотревшись, я спросила:
– Тёть Наташа, это вы?
Бабушка, подозрительно прищурившись, пробормотала:
– Я-то тётя Наташа, а вот ты кто? Откуда меня знаш?
– Катя, я – внучка Ефимовых из Мартынихи. Не узнаёте? – я шагнула с асфальта на тропку, что вела к её крыльцу, подошла ближе, давая себя рассмотреть.
– Танькина? – уточнила бабуля, и я кивнула, подтверждая. – Как же, как же, помню я. Выросла как, похорошела. А с тобой кто? Полюшка, ты?
Надо же, память у старушки отличная, и сестру мою помнит, – поразилась я.
– Нет, подруга моя, Инна, – представила свою спутницу.
– Здрасьти, – кивнула Инка.
– А что же мы в дверях-то? – засуетилась бабуля. – Проходите, проходите, гости дорогие, надо же, радость какая, у меня ведь как дед мой помер и поговорить не с кем. Дети разъехались, кто в Твери, а кто и в Москве теперича.
Инка пыталась незаметно подавать знаки, типа «пошли, не вздумай». Но я так хотела с головой в прошлое, что меня уже было не остановить. Да и кто лучше других расскажет о событиях, что произошли здесь за время моего отсутствия, если не старая знакомая.
