Текст книги "Помощница некроманта (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Шутка, только шутка и ничего более, напоминала себе Белла, пока спускалась в подвал по широким плоским ступеням. Кристиан не хотел ее обидеть, нарочно провоцировал, а, значит, нужно быть готовой ко всему. Что бы он ни говорил, как бы ни пытался ее задеть, она больше не поддастся на его уловки. Не пристало графине, пусть и бывшей, краснеть и стесняться, будто она впервые увидела мужчину и не знала, как себя с ним вести.

Дверь в подвал была приоткрыта ровно настолько, чтобы худенькая девушка могла протиснуться внутрь. Сдвинуть эту громаду, окованную металлом, исписанную непонятными знаками, Белла не смогла бы при всем желании. Надеялась лишь, что там, внутри, не обнаружится нечто страшное, что нужно прятать от посторонних глаз. От этого некроманта всего можно было ожидать.

Подвал был освещен многочисленными свечами, простыми восковыми, а не магическими светильниками, коих было достаточно наверху. Серый грубо обработанный камень словно поглощал их свет. Пламя дрожало, хотя ветер не мог проникнуть сюда: узкие горизонтальные окна всего в две ладони шириной были закрыты.

Под окнами, во всю длину стены, располагался узкий деревянный стол. Темная, почти черная поверхность его была испещрена многочисленными бороздами, словно некий хищный зверь точил об него когти. О природе бурых пятен Белла старалась и вовсе не думать.

Всю дальнюю стену занимали полки с книгами. Темные, мрачные фолианты в кожаных переплетах, потускневших от времени, располагались внизу, над ними – недавно изданные труды по магии, еще выше – свитки и рукописи. “История магии”, “Магия и некромантия”, “Привязка душ”, “Опыты сохранения тел в условиях жаркого сухого климата”, “Проклятия: признаки, способы наведения и снятия” – от одних только названий кожа покрывалась мурашками. За хранение некоторых из работ можно было попасть в тюрьму, а то и вовсе закончить свою жизнь на плахе. Неудивительно, что Кристиан хранил свою библиотеку в подвале, подальше от любопытных глаз той же горничной.

Последнюю Белла видела несколько часов назад. Она сама открыла ей дверь, поскольку хозяин дома ушел спать и просил не беспокоить до вечера. Девица не скрывала удивления, увидев вместо некроманта незнакомку. Даже не постыдилась спросить о нем. Пришлось напомнить ей об обязанностях, дабы не позволяла себе лишнего. Оставалось лишь надеяться, что горничная была именно наемной прислугой, а не скрашивала вечера и ночи одинокого мужчины.

Впрочем, не ей судить. Каждый живет так, как позволяет ему совесть, а Кристиану не перед кем было отчитываться. Мог позволить себе завести хоть десяток любовниц. Он был умен, привлекателен, при желании мог очаровать какую-нибудь наивную, неискушенную девушку и не только ее. Главное, чтобы они не узнали, чем он зарабатывал на жизнь.

Несмотря на то что некроманты успешно на протяжении веков сдерживали нежить, что порой выползала из Хиросского леса, помогали упокоить души, носителей магии Таруса не жаловали. Должно быть, еще и потому, что кое-кто из их нет-нет, да и забывал о своем предназначении, увлекался запрещенными знаниями, а иногда и опытами.

Сто лет минуло с тех пор, как закончилась развязанная Дуэйном Черным война, а люди до сих пор из поколения в поколение передавали рассказы о живых мертвецах, что заполонили Фресконию, убивали ее жителей, разрушали дома, вытаптывали поля. Если бы часть некромантов не выступила против мага, поддержав короля, быть может, от страны ничего не осталось.

Темных до сих пор опасались, им не доверяли, хотя порой вынужденно прибегали к их помощи. Если в семье рождался ребенок с даром светлой магии, он считался благословением богов. Мальчики получали образование в столичной Академии магических искусств. Девочки чаще всего учились дома, под присмотром родителей.

Белла ни разу не слышала о том, чтобы кто-то гордился сыном-некромантом. О таких способностях предпочитали молчать, если вопрос касался юноши. Для девушки получить в дар магию Таруса и вовсе было сродни проклятию. Кому нужна жена, способная не только убить, но и поднять из могилы, и, тем самым обречь на непонятное существование? Жена, которая слышит и видит призраков, а, значит, знает намного больше, может проникнуть дальше и глубже, чем королевские шпионы.

Чем дольше Арабелла об этом думала, тем лучше понимала бабушку, которая помогла скрыть настоящий цвет глаз внучки и заклинаниями сдерживала ее магию. Девушка уже не обижалась. Как оказалось, спорить с судьбой не имело смысла. Она все равно настигла бывшую графиню, превратив ее в ученицу некроманта.

– Не терпится приобщиться к темным наукам?

Голос Кристиана прозвучал совсем близко. Белла кожей чувствовала тепло его дыхания, а, обернувшись, едва не уткнулась в грудь мужчины. Выдохнула, мысленно напомнила себе о данном обещании, улыбнулась.

– Нет, хотела проверить, как много скелетов вы прячете здесь.

– Как видишь, – Кристиан обвел рукой помещение, – ни одного, за исключением тех, что замурованы в стены этого дома.

– Вы шутите? – спросила Белла, сглотнула. – Конечно, шутите.

– А ты как думаешь? – спросил он и тут же перевел тему разговора. – Приступим? Выбирай любую подушку, присаживайся и постарайся хотя бы первое время не перебивать и не задавать вопросы. Как думаешь, справишься?

Арабелла кивнула, подозревая, что очередное испытание, именуемое уроком, уже началось.

Кристиан уже устроился на полу на импровизированном сидении. Скрестил ноги, как делали кочевники-степняки. Похлопал рукой по полу, устланному плотным ковром, приглашая присоединиться.

Никаких манер, вздохнула Белла.

Следуя его примеру, взяла одну из больших квадратных подушек, положила на пол. Села напротив на расстоянии вытянутой руки, подогнула под себя колени. Чувствовала себя неуютно в столь странном положении. С тоской посматривала на пару стульев и старенькое кресло в углу.

– Закрой глаза, расслабься. Сосредоточься на своем дыхании: вдох, выдох. Попробуй отвлечься. Представь, что твои мысли – это птицы. Отпусти их, освободи.

Арабелла старалась. Дышала медленно, воображала ласточек, воробьев и чаек. Птицы вели себя беспокойно: метались, хлопали крыльями, бросались друг на друга. Одна из них вдруг стала стремительно расти и на глазах превратилась в ворону. Пронзительно крикнула, полетела на девушку.

– Тетенька!

Голос всплыл в памяти, неживая девочка не появилась, но Белла все равно вздрогнула. Распахнула глаза, обняла себя за плечи, пытаясь согреться.

– Расскажите мне о призраках.

– Помнишь, о чем я тебя просил? – спросил Кристиан строго.

– Да, но это важнее. Мне постоянно является один, совсем ребенок, просит о помощи. Я должна что-то сделать, иначе не смогу спокойно жить, но я боюсь. Боюсь, что не справлюсь.

– Правильно делаешь, что боишься, – ответил некромант. – Призраки не так беззащитны, как тебе кажется. Они не имеют тела, не могут физически взаимодействовать с живыми людьми, но вполне способны свести нас с ума.

– Но это ребенок!

– Пусть так, и все же не стоит забывать об осторожности. Я поделюсь с тобой всем, что знаю, и даже помогу, а ты расскажешь мне о Лиззи.

Имя показалось Белле знакомым, хотя она не могла вспомнить никого из друзей или родственников, кто носил бы его.

– Я не знаю, о ком вы говорите.

– О призраке, которого ты видела рядом с принцем.

Глава 22

– Элизабет – это Лиззи? – уточнила Белла. – Та самая Лиззи, о которой говорил старик Эдриан?

– Эдриан – маг иллюзий и неплохой артефактор. Облик Дерка в ту ночь, когда тебя привез Роджер, его рук дело. Эд старше меня на два года, или, по-твоему, я тоже старик?

Как легко и непринужденно Кристиан менял тему разговора. Из него получился бы отличный лазутчик. Он мог бы выбраться из любой ситуации, словно юркий уж.

Арабелла несколько мгновений придирчиво рассматривала мужчину. Делала это нарочно. Хотела, чтобы он ощутил то же, что и она, когда смущал ее или пытался задеть. Некромант приподнял темную бровь и вернул девушке взгляд.

Оба замерли. Смотрели друг другу в глаза. Медленно дышали. Ни один не желал отступать и уступать. Кристиан, видимо, не привык проигрывать. Белла тоже проявила упрямство. Она слишком зависела от некроманта, играла с огнем, позволяя себе некоторые вольности, но только потому, что он сам вел себя так же.

Сколько длилась эта немая, дуэль, никто не мог бы сказать. Кристиан в какой-то момент щелкнул пальцами, Белла моргнула.

– Так нечестно!

Ноги затекли. Пришлось привстать, чтобы поменять позу.

– Ты сама хотела поговорить о призраках, а вместо этого постоянно отвлекаешься. Расскажи мне о девочке.

Понимая, что спор ни к чему не приведет, девушка поведала о первой и единственной встрече, о своих ощущениях и страхах. Призналась, что просила о помощи Дерка, хотя понимала, что вдвоем им не справиться. У нее нет опыта и знаний, у него хватало своих проблем.

– Плохо, что призраки так быстро нашли тебя, хорошо, что ты не бросилась помогать им всем.

– Они не все плохие. Элизабет пыталась защитить меня от принца. Так, постойте! Что вы имели в виду, когда сказали, что они нашли меня?

– Мы даем мертвым возможность связаться с близкими, передать весточку или предостережение. Мы способны подарить им покой или, напротив, лишить оного. Они нуждаются в нас так же, как живые в воздухе или пище, поэтому ищут.

– Светлая Элве!

– … едва ли поможет тебе, – закончил на нее Кристиан. Боги равнодушны к делам людей. Не стоит рассчитывать на них. Пока ты в доме, умертвия не смогут подобраться к тебе, только, прошу, будь осторожна, когда применяешь магию. Ты не выжгла мою защиту, но пробила в ней значительную брешь, в которую тут же проникла неупокоенная и очень злая сущность.

– Так расскажите мне обо всем. Вы же обещали меня научить управлять своим даром. Больше некому. Рабыне нечего делать в Академии.

Кристиан кивнул и заговорил о некромантии. К полуночи Белла знала, что дело ей придется иметь преимущественно с умертвиями. Последние условно делились на две категории. Нематериальные назывались призраками. По сути своей это были духи, которые не могли взаимодействовать с людьми и предметами на физическом уровне. Но некоторые из них были способны издавать звуки, чаще неприятные, которые слышали обычные люди.

К материальным умертвиям относились поднятые из могил мертвецы. Они представляли собой фактически лишь оболочку, лишенную свободы воли, нечувствительную к боли и оттого особо опасную. Высшей формой считались восставшие – те, чьи тела не успели разложиться до того, как к ним снова были привязаны души. К последним относился Дерк. Он сохранил разум, но в любой момент мог упокоиться, стоило только некроманту пожелать этого.

Сухую теорию Кристиан разбавлял интересными фактами и историями из своей жизни. Приводил примеры, дополнял иллюстрациями из книг.

Белла узнала сегодня очень многое, но ни на шаг не приблизилась к разгадке: как помочь девочке и Дерку? Понимала, что не стоило спешить: мертвые никуда не денутся. И все же ей сложно было бездействовать, зная, что они по-своему страдали.

Девушка потерла слипавшиеся глаза, прикрыла рот ладонью. Осторожно взглянула на Кристиана. Тот был по-прежнему бодр, словно только проснулся, и, кажется, в ближайшее время не собирался спать. Более того, когда Белла встала и поблагодарила его за урок, попытался удержать. Поймал ее за руку, потянул на себя.

– Что-то еще? – спросила девушка. – Я думала, мы закончили.

Слова прозвучали немного резко. Сказывались усталость и смущение, которое Арабелла испытывала всякий раз, когда Кристиан касался ее. Некстати вспомнилась та ночь, когда она едва не умерла, а мужчина нес ее на руках всю дорогу от погоста до дома. Когда позволил себе так много, но не перешел черту.

– Ты не рассказала мне про Лиззи, – напомнил некромант. – Какой ты ее увидела?

Теплая рука Кристиана вдруг превратилась в кандалы, что удерживали Беллу на месте. Взгляд, полный надежды, был обращен не к ней, а к той, что умерла, но не нашла покоя.

– Я мало что рассмотрела, – ответила Арабелла, мягко высвободив ладонь. – На Элизабет было платье из тех, что носили лет пять назад. Мне показалось, она обижена на принца и в то же время будто ревнует его. Ее слова и поведение навели меня на эту мысль. Что вы хотите от меня услышать? Это призрак, как тот, которого я видела за окном несколько дней назад.

– Она помогла тебе – это твои слова.

– Да, но… – Глупо было злиться. Сказывалась усталость, впечатления и страхи последних дней. – Я благодарна ей за спасение, но своим появлением…

– Не Лиззи виновата в том, что твой дар проснулся именно в ту ночь. Не будь у тебя способностей к некромантии, ты не смогла бы ни увидеть, ни услышать ее.

Белла понимала, что он прав. Эдуард, хоть и считался магом, почувствовал лишь холод, и не более того. Ей же было дано намного больше, хотя она и не просила об этом.

– Если вы не возражаете, я пойду, – произнесла она.

Кристиан кивнул. Он больше не пытался ее удержать. Отвернулся к окну. Его холодность, безразличие уязвили самолюбие Беллы, задели что-то в душе. Девушка обернулась и с порога спросила:

– Кто такая Элизабет? Что вас связывало с ней и принцем?

Арабелла знала, что некромант не ответит. Он оставался для нее во многом загадкой, но одно она точно знала: Кристиан говорил только тогда, когда считал нужным. Правду из него и щипцами не вытащить.

– Я любил ее, – произнес он. Сине-карие глаза потемнели, – скромную дочь библиотекаря в Академии магических искусств. Мы с Роджем оба любили ее, едва не возненавидели друг друга, а она выбрала Эдварда. Всю себя отдала ему, ничего не прося взамен.

– Что с ней стало?

– Принц наигрался и бросил Лиззи… Я не знаю подробностей. Говорят, она умерла в родах. Ребенок тоже не выжил. Королевской семье не нужны бастарды.

Глава 23

Белла видела Кристиана разным: раздраженным, злым, язвительным, насмешливым, заботливым, уставшим, но никогда прежде таким печальным, как сейчас. Он будто вернулся в прошлое. Все чувства и эмоции, испытанные им ранее, погребенные под слоем других воспоминаний, снова ожили. Боль потери, тоска по любимой женщине, вина за то, что не сумел ее защитить, – все смешалось.

Первым порывом девушки было подойти к некроманту обнять, но воспитание, принятые в обществе правила поведения не позволили ей даже взять его за руку. Сказать что-то ободряющее, чтобы он знал, что не одинок, тоже не решилась. Едва ли он нуждался в ее сочувствии. Хуже того, мог принять дружеское участие за жалость. Да и не существовало в мире таких слов, которые могли бы унять боль от потери близкого человека.

– Господин Кристиан.

– Мы закончили на сегодня, Белла. Отдыхай.

Равнодушный тон, спокойствие, с которым были сказаны эти слова, не оставил сомнений: Арабелла поступила правильно, не став навязывать ему свое общество. Больше здесь ей нечего было делать.

Девушка вернулась в свою комнату. Зажгла свечу щелчком пальцев. Крошечное пламя создавало видимость жизни, но не могло унять неприятное чувство в груди. Будто кто-то заглянул в душу и ушел, оставив дверь открытой. Теперь ветер гонял по ней листья-мечты, листья-желания, что так и не успели оформиться в нечто понятное и привычное.

Белла взяла в руки “Историю”, но вскоре поймала себя на мысли, что не поняла ничего из прочитанного. Она лишь бездумно переворачивала страницы, не пытаясь вникнуть в смысл написанного. Спать не хотелось, несмотря на усталость и обилие полученной информации. Потревоженными пчелами роились многочисленные мысли, но все они, так или иначе, были связаны с Кристианом.

Откровенность, которую он позволил себе, свидетельствовала о том, что некромант доверял Белле. Не видел в ней угрозы. Хотя глупо бояться той, что и так во всем от тебя зависит, чья жизнь принадлежит тебе.

С другой стороны, его рассказ лишь увеличил и без того огромную пропасть между бывшей графиней и некромантом. Убедил ее в том, что ранее принятое решение – не сближаться, не привязываться, – было верным.

Белла отложила книгу, прошлась по комнате. Какая-то мысль не давала ей покоя, но сосредоточиться на ней было непросто. Она ускользала подобно солнечному зайчику: видишь его, чувствуешь тепло, если он коснется щеки, а поймать не получится.

Итак, продолжала размышлять Белла, имелся конфликт между Кристианом и Роджером с одной стороны и принцем – с другой. Между ними Элизабет, Лиззи, как ее ласково называли некромант и Эдриан. Последний, к слову, не слишком лестно отзывался о девушке. Значило ли это, что дочь библиотекаря была не так проста и невинна, или же маг иллюзий за что-то невзлюбил несчастную? Был ли у него свой интерес?

Что связывало саму Беллу с призраком девушки, кроме принца? Казалось бы, ничего, если не считать, что в ее истории фигурировали те же лица: Роджер, Кристиан и даже Эдриан. Случайно ли она оказалась втянутой в эту игру, или кто-то из участников имел определенные планы на ее счет?

Первым на ум приходил лорд Эриас, но до той ночи на каторге, когда он купил ее, они даже не были представлены друг другу. Эдриан и вовсе не знал о ней, пока их не познакомил некромант. Именно он убедил ее принять дар и даже помог снять печать. Совпадение или часть продуманного плана?

Белла потерла виски. Собственная голова теперь напоминала ей чайник, в котором вот-вот закипит вода.

Можно было дальше мучиться незнанием, а можно спросить прямо.

Вдохновившись последней мыслью, Арабелла решительным шагом направилась искать ответы на вопросы. Единственным, кто мог помочь ей, был некромант. Если он, конечно, сочтет нужным объясниться с ней. Если попытается избежать неприятного разговора, тем самым выдаст себя.

На кухне Кристиана не оказалось. Остались лишь следы его пребывания – хлебные крошки на столе, кастрюля из-под тушеной крольчатины и чистая, но еще влажная тарелка.

Белла представила, как хозяин крадется в собственном доме, так тихо, что никто не слышит, а потом убирает за собой. Непроизвольно улыбнулась и тут же осадила себя. Пусть делает что хочет, она не за тем пришла и все равно не задержится здесь.

От решимости не осталось и следа, когда Арабелла подошла к комнате Кристиана и негромко постучала. Успела даже пожалеть, что пришла так поздно: мужчина, быть может, уже спал или был занят другими делами. Лучше отложить разговоров до утра, чтобы не наговорить лишнего.

Она уже собиралась уйти, когда дверь распахнулась. Некроманта за ней не оказалось. Он стоял у окна. Белые волосы рассыпались по плечам, сияли расплавленным серебром. Лунный свет освещал крепкое молодое тело: сильные руки, напряженную спину. Благо не успел до конца раздеться. Все, что ниже пояса, было скрыто черными кожаными штанами.

Белла выдохнула и поспешно отвела взгляд. Никогда прежде она еще так не радовалась полумраку, который скрывал ее смущение.

– Не боишься? – спросил Кристиан. Обернулся.

Света луны было недостаточно, чтобы рассмотреть его лицо, но Белле казалось, что он улыбался.

– Чего? – уточнила она.

– Ты пришла ночью в спальню мужчины. Это наводит на определенные размышления: либо ты ошиблась дверью, во что верится с трудом, либо сделала это нарочно.

Казалось, покраснеть сильнее уже невозможно. Щеки пылали, а сердце билось так, будто Белла весь день бегала по берегу моря. Нужно было что-то ответить, но в голове все смешалось. Ни одна острота не пришла на ум.

Кристиану словно было мало этого. Он подошел ближе. Смотрел в глаза и действительно едва заметно улыбался. Костяшками пальцев коснулся виска девушки, очертил линию скул, подбородок.

– Нарочно, – произнесла Белла дрогнувшим голосом, – чтобы задать вам вопрос.

– Не находишь, что ночь – не самое подходящее время для серьезных разговоров. Или твой вопрос иного плана?

– Я хочу знать, зачем вам нужна.

Арабелла отошла на шаг назад и уперлась лопатками в дверь. Сама загнала себя в ловушку. Видимо, потому сердце так часто стучало, а дыхание сбилось.

– Все-таки боишься… Меня?

– Нет, только того, что ваш ответ мне не понравится. Моей чести в вашем присутствии точно ничего не угрожает.

– Очень самонадеянное утверждение, – сказал Кристиан. Сделал еще шаг навстречу. Рукой оперся о дверь. – Очень самонадеянное.

– Не в этом случае, – ответила Белла, чувствуя, что еще немного, и поддастся соблазну – утонет в этом взгляде, растворится в звуках красивого низкого голоса. – Не боюсь, ведь в вашем сердце все еще живет Элизабет.

Глава 24

Белла ворочалась в постели до утра, но так и не смогла уснуть. Странный разговор, который состоялся между ней и некромантом, не давал ей покоя. Конечно, она совершила глупость, когда отправилась ночью в его комнату. Повела себя не как порядочная девушка, а как доступная женщина из тех, что сами предлагают себя мужчинам. Но она должна была разобраться, имела право на ответы. А получила только новую головную боль.

Кристиан откровенно потешался над ней, когда говорил о цели ее визита. Знал, что она не опустится так низко, и все же делал двусмысленные намеки. Испытывал ее выдержку. Снова.

Теперь, когда он сам признался, что делал это нарочно, Белла реагировала не так остро. И все же в то мгновение, когда Кристиан был так близко, когда касался пальцами ее лица, она почти поверила, что им движет нечто иное, чем стремление смутить ее. В какой-то момент она даже решила, что он поцелует ее. Хотела ли этого сама Арабелла, она не знала. Эта неопределенность пугала ее сильнее, чем открывшийся дар, неведомое будущее, призраки.

Тогда она заговорила про Элизабет. Слова помогли вернуться с небес на землю и сосредоточиться на главном, напомнили обоим, что не стоило переходить черту. Белла пришла за ответами, решила получить их во что бы то ни стало, но не таким образом. Соблазнение хозяина дома в ее планы не входило. Он и сам это понимал.

Зачем я вам? Только теперь Белла осознала, что ее вопрос прозвучал двусмысленно. В нем было намного больше несказанного, чем произнесенного вслух. Ответ на него, должно быть, не знал даже Кристиан. Может, и не нуждался в ней вовсе, пожалел, а она успела придумать целую историю.

Что услышала в ответ? Лишь пожелание спокойной ночи. Очередная насмешка, будто она могла теперь уснуть. Как? Стоило закрыть глаза, и перед ее мысленным взором появлялся Кристиан. Она как наяву видела его сине-карие глаза, изогнутые в улыбке губы, острые скулы. Снова чувствовала осторожные, будто изучающие, прикосновения пальцев. Слышала его запах.

Белла перевернулась на другой бок, накрылась подушкой. Ни об одном мужчине прежде она не думала так много. Говарда не считала: она любила его. А тут вела себя более чем странно. Как ни старалась держать себя в руках, все-таки переступила грань дозволенного. Часто ловила себя на мысли, что в этом доме совсем забыла о своем рабском положении. Позволяла себе слишком многое, тогда как никто не был обязан отвечать на ее вопросы, тем более, щадить ее чувства.

Но и она повела себя не лучше. Разбередила старую рану. Заставила Кристиана вновь пережить те трагические события. Лучше бы молчала. Ничего не узнала, еще и некроманта настроила против себя.

Нужно извиниться, решила Белла, сразу же, за завтраком. Или за обедом, добавила она малодушно, надеясь, что Кристиан по своему обыкновению встанет поздно. К тому времени она сумеет подобрать нужные слова.

С этой мыслью девушка задремала, но сон ее длился недолго. Стук в дверь разбудил ее, заставил насторожиться. Поскольку хозяин дома не спешил открывать, пришлось встать Белле. Она быстро оделась. Мимоходом отметила, что солнце поднялось довольно высоко. Может, не стоило и волноваться.

Вскоре уже была в гостиной.

– Кто?

– Здоровы же вы спать! – послышался зычный голос Люсины. – Будто ночи вам мало.

* * *

До полудня оставалось не так много времени. Белла считала минуты. Прислушивалась к каждому шороху. Ждала, что вот-вот откроется дверь, на пороге появится Кристиана.

Девушка ждала и боялась предстоящей встречи. Дюжину раз мысленно повторила заготовленную речь. Снова пообещала себе не переступать границы дозволенного. То, что Кристиан обещал научить ее управлять даром, вовсе не означало, что в их отношениях что-то изменилось. Не стоило придумывать то, чего нет и быть не может.

Дверь и правда хлопнула. Входная. Из гостиной не слышались ни голоса, ни звуки шагов. Не удержавшись, Белла выглянула и поняла, что Кристиан ушел: его плаща не было на вешалке, домашние туфли лежали на полке для обуви.

На мгновение появился Дерк. В ответ на немой вопрос отрицательно покачал головой. Дал понять, что ничего нового сообщить не может. Снова растворился в тенях.

Настроение окончательно испортилось. Мало того что пока не удалось помочь призраку девочки, так еще и с Кристианом испортились отношения. Если некромант даже не зашел, чтобы приветствовать их с кухаркой или что-нибудь съесть, значит, дела плохи. Обиделся он или разозлился – не столь важно. Важнее то, что теперь Арабелла потеряла единственного человека, который мог бы ей помочь. Хуже того, причинила ему боль.

– Какая же я дура! – произнесла она негромко. Графини так не выражаются. Матушка отругала бы ее за такие слова и была бы права. – Почему я не могу держать язык за зубами?

– Что, милочка, не угодила хозяину? – спросила Люсина. Она готовила начинку для пирога, но каким-то чудом все слышала. – Не переживай так. Вряд ли он тебя уволит. Желающих идти к нему работать немного. Вон, даже меня попросил вернуться. А ты, кстати, чем тут занимаешься?

– Я, – Белла мысленно перебрала все должности, которые могла бы занять девушка ее возраста в доме одинокого мужчины, – работаю секретарем. Отправляю письма, занимаюсь документами.

– Ох, не думала, что у господина Кристиана так много бумажной работы. Его днем редко встретишь, да и не спросишь у такого человека. Нет, я не хочу сказать о нем ничего плохого, – спохватилась кухарка, – вежливый, платит исправно, но какой-то он холодный и, даже не знаю, как сказать… Опасный, что ли… Ну, вот как этот нож.

Женщина для наглядности продемонстрировала кухонное орудие, которым резала зелень, и снова вернулась к делам.

Белла отчасти была с ней согласна. Кристиан и правда казался опасным. Не стоило недооценивать его. Но она знала другого – внимательного, заботливого человека, интересного рассказчика, мужчину, пережившего потерю. Как он менялся, когда улыбался. Даже его глаза светились.

– Что же тебя заставило? – не унимался Люсина. – В твоем возрасте надо о женихах думать, а не пыльные бумажки перебирать. Сирота?

– Сирота, – согласилась Белла, сглотнув ком в горле. – Так получилось.

– Не грусти. Все еще впереди. Не век тебе здесь жить и работать. Выйдешь замуж, нарожаешь детишек. Вот и будет семья.

Белла вздохнула, попыталась улыбнуться. Не в первый раз подумала о том, как сложилась ее судьба, если бы отец позволил им с Говардом пожениться. Не было бы бала в столице, встречи с принцем, суда и каторги, всех тех унижений, которые она пережила. Не магию изучала бы, а обустраивала дом, путешествовала или нянчила своего первенца. Ничему этому не суждено сбыться. Рабынь в жены не берут. Она и сама не пошла бы замуж только ради того, что поправить свое бедственное положение.

– На вот, съешь. Моя выпечка волшебная.

Кухарка поставила перед Беллой тарелку крошечного печенья с белой глазурью и кружку ароматного чая. От ее ненавязчивой заботы защипало глаза. Нет, не все плохо, если в ее жизни есть такие люди, как Дерк, Люсина и Кристиан.

Последний опять появился неожиданно. Может быть, пришел раньше, чем обозначил свое присутствие. Обошелся коротким приветствием, даже не зашел на кухню, хотя не мог не почувствовать аромат свежеприготовленной пищи.

– Госпожа Люсина, завтра можете не приходить и ближайшие дни тоже.

– Я сделала что-то не так, господин Кристиан? – всполошилась женщина. – Вы недовольны моей стряпней?

– Вы прекрасно готовите. Мои планы поменялись. Я не увольняю вас и требовать жалованье назад не буду. Приходите через неделю. Белла, собирайся. Даю тебе час.