Текст книги "Помощница некроманта (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– А я не понимаю причину твоего упрямства. Если бы ты представляла угрозу для королевства, тебя не оставили бы в живых. Никто не посмотрел бы на происхождение и заслуги предков. Я, к сожалению, знаю, как делаются такие дела. И все же ты здесь, пусть и с меткой, которую просто так не ставят. Что ты натворила?

– Я не могу сказать.

– Белла!

– Вы не понимаете, не могу, а не не хочу. Думаете, на мне только это? – Арабелла дернула ошейник, отодвинула ворот блузки. – Я поклялась молчать, и порукой тому моя жизнь. Если верить вам, то молчание не приведет ни к чему хорошему, но правда убьет меня быстрее. Я не хочу умирать, господин Кристиан, не хочу!

Признание в собственной слабости далось ей нелегко. Впрочем, Белла давно не считала себя сильной. Сильные не сдаются. Они готовы идти до конца, терпеть лишения, лишь бы добиться справедливости. Бывшая графиня мечтала только о свободе, но уже не пыталась бороться. Всеми силами избегала трудностей, боялась поверить и разочароваться.

– Нет такого заклинания. Кто-то внушил тебе эту мысль, – произнес некромант.

– Вы не были в пыточной при тюрьме для государственных преступников, иначе поверили бы.

Арабелла в ту единственную ночь, что провела там, слышала достаточно: мольбы о пощаде, стоны, признания. Мужчины кричали так, что от их голосов звенело в ушах, кровь стыла в жилах. Еще и палач, проходя мимо ее темницы, сетовал, что у преступников слишком крепкие кости, даже клещи сломались. Воображение дорисовывало то, что было недоступно глазам. Страх победил. Опасаясь расправы, девушка согласилась со всеми обвинениями, подписала все бумаги, но и это не помогло ей избежать наказания.

– Не был, – согласился Кристиан, – но даже если представить, что такое заклинание существует, оно работает в обе стороны. Тот, кому ты даешь слово молчать, обещает что-то в ответ. Скажи, этот человек сдержал обещание?

– Нет, иначе я не оказалась бы на рудниках.

– Так я и думал. Значит, клятву можно обойти. Если не веришь, если боишься, расскажи мне историю.

– Какую?

– Какую-нибудь, например, про девушку, которая оказалась на каторге.

Было страшно, так же страшно, как в зале суда, когда Белла услышала приговор. В тот день ей даже не дали попрощаться с близкими. Надсмотрщик, ухмыльнувшись, напомнил, что мать отказалась нее. Не стоило ждать помощи и поддержки.

– Пройдет месяц, даже меньше, и наши пути разойдутся, – произнесла Белла. – Зачем вам чужие тайны и проблемы?

– Зачем? Хотел бы я это знать. Может быть, потому, что Эдриан не дал никакой гарантии, а без Роджера не удастся изменить удерживающее тебя заклинание. Хочешь всю жизнь ходить за мной как на привязи?

– Вы опять говорите обо мне.

– Ты наблюдательна, – улыбнулся Кристиан. – Я хочу разгадать загадку, которую подбросил Родж. Поможешь?

Некромант был непривычно многословен, но отвечал так, что вопросов становилось все больше. Белла не знала, что думать. В одном лишь была уверена: она не получит ответы, если не будет откровенна с ним. Страх, ее постоянный спутник, никуда не делся. Затаился и ждал подходящего момента, чтобы снова напасть.

Арабелла отошла к окну, постояла, глядя вдаль. Сколько можно оглядываться, дрожать от каждого шороха? Так недолго и с ума сойти.

– Я расскажу вам о девушке из состоятельной семьи, образованной, но лишенной каких-либо способностей к магии.

Кристиан хмыкнул, извинился и попросил продолжать.

Прежде Белла рассердилась бы, а сейчас лишь перевела дух и продолжила. Говорить о себе, представляя, будто речь идет о ком-то другом, оказалось легче, чем она думала. Больно было лишь от сознания собственной наивности и доверчивости. Теперь от иллюзий не осталось и следа.

Она почти спокойно поведала о приезде в столицу, знакомствах на балу, первых впечатлениях. Вспомнила свидание с принцем и словно заново переживала то ощущение беспомощности, которое испытала рядом с ним. Щеки горели от стыда, когда она упомянула, что мужчина домогался ее и угрожал расправой.

Арабелла, подчиненная чужой воле, не могла постоять за себя. Ни мольбы, ни слезы не трогали Эдуарда. Он наслаждался своей властью над ней.

Видимо, отчаяние придало бедняжке сил, высвободив некие силы, о которых она даже не подозревала. Сначала Арабелла заметила бестелесную сущность, что возникла за левым плечом принца. Потом почувствовала исходивший от нее холод. Эдуард, видимо, тоже ощутил нечто, что заставило его ослабить хватку, оглянуться по сторонам. Он не отпустил Беллу, но уже не прижимал к стене, не пытался целовать.

Арабелла, не мигая, наблюдала за призраком. Полупрозрачная девушка металась по балкону, проходила сквозь стены и снова возвращалась. Тянула руки к принцу и не могла прикоснуться к нему. Эдуард лишь вздрагивал, чувствуя исходящий от нее холод.

Белла осознала, что мир намного сложнее и загадочнее, чем она привыкла думать. Ей дана способность видеть больше, чем прежде, слышать то, что недоступно другим людям. Дар это или проклятие, тогда она не могла понять. Лишь внимала голосу в своей голове и повторяла вслед за призраком. Каждое слово подобно выпущенной стреле точно попадало в цель. Графиня прикоснулась к тайне, которая и спасла ее, и погубила.

Девушка, назвавшаяся Элизабет, обвинила Эдуарда в своей смерти. Готова была показать место захоронения и предоставить доказательства вины, предрекала скорую расправу своему убийце. Она жаждала мести и видела в Белле союзника, который поможет ей.

Принц слушал какое-то время. Сначала смеялся, посчитав все розыгрышем. Только детали из прошлого, отдельные слова и события, упомянутые призраком, убедили его в обратном. Сжав до боли плечи Беллы, он тряс ее как куклу и требовал признание. Кто она? Что задумала? Чего хочет добиться?

Арабелла испугалась не меньше него. Сегодня она впервые не только увидела, но и услышала призрака. Сейчас уже не ощущала его присутствие, лишь мелко дрожала. Только одно обстоятельство радовало: она снова обрела свободу. Оттолкнула принца, каждое прикосновение которого вызывало чувство брезгливости. Даже не думала позвать на помощь, дабы не погубить свою репутацию. Мечтала лишь сбежать и забыть обо всем.

Она бы так и поступила, но Эдуард решил иначе. Вынул из ножен кинжал, полоснул себя по щеке и бросил оружие на пол. Крикнул стражников. Заявил, что Белла изобразила недомогание, попросила о помощи. Уже на балконе пыталась его соблазнить, а после убить. Весь вид девушки: спущенное с плеч платье, растрепанные волосы, нездоровый блеск в глазах, – подтверждал его слова.

– Никого не интересовали мои… ее мотивы, как и то, что ей не под силу было бы справиться с мужчиной. Девушку увели, допрашивали всю ночь, морили голодом и только два дня спустя позволили увидеться с матерью. Месяц спустя состоялось заседание суда. Оно проходило за закрытыми дверями, и все же слухи просочились. Пытаясь сохранить репутацию, семья отреклась от преступницы. Последнюю, несмотря на публичное раскаяние, сослали на рудники. А он… – Белла смахнула слезы и продолжила, – сидел в зале и наслаждался ее унижением.

– Тише. – Кристиан подошел беззвучно, развернул Арабеллу к себе. – Все позади.

– Нет, – всхлипнула девушка. – Он наслаждается жизнью, а я превратилась в ничтожество. Кто знает, сколько таких, как я или тот призрак, на его совести? Все сходит ему с рук. Еще и вы говорите, что мне что-то угрожает.

– Не стану обманывать, риск есть…

– Так вы солгали! Хитростью вынудили меня признаться!

– Отчасти. Я должен знать, с кем делю кров и пищу. Но разве тебе не стало легче?

Белла прислушалась к себе. Вместо злости она ощутила пустоту, будто освободилась от тяжкого груза, обрела некое подобие покоя. Даже чувствовала себя увереннее, поскольку заклинание и правда не убило ее.

– Вы все равно не имели права… не должны были так поступать. Я поверила вам…

– Прости, – произнес Кристиан, взял Беллу за руки. – Иногда нужно быть жестким, даже жестоким.

Прикосновение теплых, немного шершавых ладоней, близость некроманта, который постоянно нарушал границы и не думал о приличиях, снова качнули чашу весов. Хрупкое равновесие, воцарившееся в душе Беллы, оказалось под угрозой. Нет, она не чувствовала угрозы, глядя на свои маленькие руки в руках некроманта, скорее волнение. Почему-то стеснялась смотреть в его глаза, хотя никогда не считала себя робкой.

– Но выбор тебе все же придется сделать, – продолжил Кристиан. – Сейчас я могу уничтожить самые болезненные воспоминания. Ты забудешь все дурное и сможешь просто жить здесь или в другом месте, если получится снять ошейник. Либо я могу попытаться уничтожить печать и выпустить твой дар на свободу, но предупреждаю: будет больно, очень больно. Отказаться от прошлого и начать все сначала или принять себя и отомстить – решать тебе.

Глава 16

Белла мечтала сама решать, как ей жить. Лита, почти забытая богиня судьбы, что вечно рушила все планы, дала ей такую возможность и одновременно посмеялась. Как можно было добровольно отказаться от прошлого, воспоминаний, радостей и печалей, которые сделали Арабеллу той, кем была? Она и правда могла начать жизнь с чистой страницы, без оглядки. Не об этом ли она мечтала последние месяцы – стать такой, как все, влюбиться и выйти замуж, обретя наконец долгожданное счастье?

На другой чаше весов – полный тайн мир магии, дар, от которого, если верить Кристиану, не получится отказаться, возможность доказать всем, но в первую очередь себе, что она не сломалась.

– Как я могу вам доверять? – спросила Белла, высвободила руки, отошла на несколько шагов. – Вы можете дать слово, что не обманете меня, не воспользуетесь ситуацией в своих интересах?

– Как, например? – уточнил некромант. Сложил руки на груди, оперся бедром о стол. – По всем законам ты принадлежишь мне. Мне не нужно чье-либо разрешение, чтобы продать или подарить тебя, даже убить.

Светлая Элве, будь милосердна, дай сил! Она почти забыла о своем рабском положении, но Кристиан быстро опустил ее с небес на землю. По-прежнему не щадил ее чувства. Не лгал, но Белла чувствовала, что недоговаривал нечто важное. Он и правда мог принудить ее сделать все что угодно и все же дал возможность выбрать или иллюзию выбора. Нарочно подталкивал принять непонятный дар богов, забыть о нормальной жизни.

– Я… – говорить отчего-то было тяжело. Разумом она понимала, что сделала верный выбор, но что-то внутри воспротивилась, будто в ней самой жило две души, что никак не могли прийти к согласию. – Мне не нужна магия.

Метка горела огнем. Пальцы сжали ткань юбки. В горле пересохло.

– Хорошо, – произнес Кристиан. Привычная маска безразличия скрывала его чувства: рад, разочарован – непонятно. – Год, два, больше – скольких воспоминаний ты готова лишиться?

– Как вы сделаете это? Проникнете в мое сознание?

Белла уже не была уверена в том, что поступала правильно. Впрочем, в ее ситуации не было ничего правильного, только выбор, который должен был определить ее дальнейшую жизнь. Она стояла на перепутье, уже подняла ногу, чтобы сделать первый шаг, но замерла в нерешительности.

– Я не менталист. Некроманты работают немного грубее. Я начисто сотру воспоминания, но не увижу ничего из того, что ты хотела бы скрыть.

– Как?

Арабелла понимала, что нарочно тянула время. Оправдывала себя тем, что слишком рисковала, не имела права на ошибку, как не могла абсолютно доверять Кристиану. Он мог солгать, но попытаться узнать больше все же стоило.

– Через метку. Печать, наложенная на тебя, ослабла. Есть такие ночи в году, когда магические связи истончаются. Достаточно слить немного силы, и можно вовсе разрушить их. Нет, на заклинание, наложенное на тебя через ошейник, это правило не распространяется. У него другая природа. Я говорю о том, что влияет на живое и мертвое.

Белла мало что понимала. Поскольку ее собственный дар был слишком слаб, родители не посчитали нужным развивать его. Как и другие девочки-дворянки, она получила домашнее образование, которое превратило ее в настоящую аристократку, но никак не могло пригодиться в нынешней жизни. Все, что она знала о магии, можно было описать несколькими словами: магия существует. Потому рассказ Кристиана ничуть не прояснил ситуации. Расспрашивать дальше его не имело смысла. Никогда еще Арабелла не чувствовала себя такой ущербной, как в эту минуту.

– Значит, вы можете вовсе снять ее?

– Могу, – улыбнулся Кристиан. Так, должно быть, улыбался темный Тарус, когда даровал первым людям свои темные дары, а те приняли, не подозревая, что сами обрекли себя на муки. – Нужно быть глупцом, чтобы клеймить некроманта. На нас даже заклинания ложатся не так, как на других магов и неодаренных людей.

– На вас, – поправила Белла. – Не знаю, что позволило мне увидеть того единственного призрака, но я вряд ли обладаю какими-то выдающимися способностями. Мы с вами слишком разные.

– Думаешь?

– Не пытайтесь меня переубедить. Я не изменю свое решение.

Кристиан не ответил. Отвернулся, поманил ее за собой. Белла успела заметить, каким огнем загорелись его глаза. Он словно играл в некую игру, правил которой она не знала, и намерен был выиграть во что бы то ни стало.

Не стоило поддаваться на провокацию, но девушка вышла вслед за некромантом. Последний остановился перед зеркалом. Когда Белла поравнялась с ним, встал позади за спиной. Слишком близко, непозволительно близко. Возвышался над ней на целую голову.

– Смотри, – произнес он. – Так ли мы отличаемся друг от друга?

– Достаточно, – ответила Арабелла.

– Ты женщина, я мужчина. – Тихий, вкрадчивый голос завораживал. – Ты воспитана в аристократической семье, никогда ни в чем не нуждалась и не знала отказа. Я зарабатывал на жизнь уличными фокусами и предсказаниями, пока моя мать не решила покаяться и вернуться в лоно семьи, которую когда-то оставила.

– Зачем вы говорите мне это?

– Тсс! – Кристиан приложил палец к губам. – Дослушай хоть раз до конца. Мы разные, но нам с тобой достался один и тот же дар.

– Я не некромантка, – возразила Белла.

– Конечно, нет, – подозрительно легко согласился Кристиан. – Каждый мало-мальски одаренный человек видит призраков, более того, слышит их. И, конечно, глаза. Ты знала, что у светлых магов они всегда голубые, а у темных карие? Только у некромантов, стоящих на границе миров, между жизнью и смертью, синяя радужка плавно переходит в карюю.

Арабелле не нужно было смотреть в зеркало. Она и так знала, что там увидит, но против воли взглянула в отражение. На нее смотрели две пары одинаковых глаз – ее широко распахнутые и чуть прищуренные Кристиана.

– Чтобы выбрать, ты должна знать правду. Теперь ты готова проститься с воспоминаниями?

Отказаться от прошлого, читалось между строк, хотя слова так и не были произнесены, от магии, что и так была запечатана стараниями бабушки. Девочка с темным даром – пятно на репутации семьи. Кому нужна такая дочь или жена?

Белла, будучи послушной дочерью, не желая расстраивать родителей, молчала об этой особенности, что проявилась в тот день, когда она из девочки превратилась в девушку. Почти забыла о том, как непохожа была на других, лишь каждый год повторяла заученное наизусть заклинание, что меняло цвет ее глаз, но, как оказалось, еще и прятало саму ее сущность.

– Готова? – повторил Кристиан свой вопрос.

– Да, – ответила Арабелла. – Снимите печать.

Глава 17

Потом была боль, такая, какую прежде Арабелле не доводилось испытывать. Даже когда палач жег кожу железом, было легче, или, быть может, воспоминания потускнели. Девушка терпела, сжимала зубы до скрежета, до хруста и все же закричала. На крик явился Дерк. Вышел из тени, смотрел глазами-углями, будто спрашивал, что может сделать, чтобы помочь. Кристиан остановил его жестом, не позволяя подойти ближе. Слуга молча склонил голову, но остался и наблюдал.

Левой рукой некромант прикрывал клеймо на ключице Беллы. Кожа под его ладонью замерзла и, казалось, медленно, лоскут за лоскутом, отслаивалась. Черными лентами, окрашенными красными каплями, из-под нее выходила магия, что сдерживала собственный дар девушки.

Кристиан схватил ленты-змеи и тянул, наматывал на кулак правой руки. Если бы он отошел хоть на полшага, Арабелла упала бы. Некромант для нее сейчас был и палачом, и единственной опорой. Его она ненавидела и только на него надеялась.

Когда сил терпеть не осталось, осипшее горло выдавало лишь жалкие хрипы, ноги уже не держали, боль внезапно притупилась. Никуда не делась, но уже не грозила убить.

Белла начала медленно оседать. Кристиан подхватил ее и отнес в комнату, послал Дерка за каким-то отваром, а после едва ли не силой заставлял пить. Разжал зубы девушки ложкой и по капле вливал мерзкое снадобье, что пахло соснами и болотом, горчило на языке. Дожидался, пока она проглотит жидкость, и начинал все сначала. Только когда большая глиняная кружка опустела, отпустил девушку.

Белла откинула голову назад, прикрыла веки. Перед глазами мельтешили черные мушки, вспыхивали красные и желтые огни. В голове шумело. Метка или то, что осталось от нее, зудела. Кристиан не позволил дотронуться до раны, перехватил руку. Не спрашивая разрешение, расстегнул несколько пуговиц, спустил блузку с плеча, отодвинул лямку лифа. Едва касаясь, нанес на кожу кашицу из трав, прикрыл чистой тканью. Кое-как перевязал, стараясь лишний раз не тревожить.

– Ты делал такое прежде? – спросила Белла, забыв, что должна обращаться на “вы” к своему господину.

Плечо онемело. Только в том месте, куда Кристиан приложил травы, пульсировала кровь, напоминая Арабелле, что она еще жива.

– Да, для Эдриана. Роджер устроил ему побег, а я помог избавиться от метки. У него другой дар, сдерживающая его магия сумела глубже проникнуть в тело. Ему было хуже.

Как может быть еще хуже, Арабелла представляла с трудом. Она и так чувствовала себя выжатой до последней капли, пустой оболочкой, в которой едва теплилась жизнь. Знала, что верного выбора в ее ситуации не могло быть, она уже не раз переходила черту, и все же пыталась понять, не погубила ли сама себя.

Кристиан был рядом, когда она засыпала. Прохладной рукой касался горячего лба, щек девушки. Что-то говорил, но она не пыталась понять. Провалилась в сон как в бездну, не задумываясь, откроет ли снова глаза или уйдет в небытие. Последнее даже лучше.

Дрожала от холода, металась, стонала, пока не наткнулась на что-то теплое. Эта живая сила обволокла ее подобно облаку, согрела и не позволяла уйти за грань.

* * *

Белла, ожидаемо, проснулась одна. В том состоянии полубреда, в котором она пребывала последние несколько часов, что только не привиделось ей. Глупо было полагать, что Кристиан окажется рядом. Его и так в ее жизни стало слишком много. Он появлялся, когда хотел, отвечал только на удобные вопросы и мягко принуждал ее делать именно то, что было нужно ему.

Мог бы приказать, одернула себя девушка, но дал свободу выбора. Не в ее положении требовать, хотя и смириться не получалось. Характер давал о себе знать. Ничего, три недели можно потерпеть.

Белла не стала рисковать, потому сначала медленно поднялась, немного посидела и только после встала с кровати. Взяла чистые вещи и отправилась в купальню. Пока набирала воду, рассматривала себя. То бледное, изможденное существо, что отразилось в зеркале, не могло быть ею. Потухший взгляд, тени под глазами, впалые щеки – умертвие и то выглядит лучше, чем она.

Метка осталась на месте. Арабелла даже потрогала ее и застонала. Чего ради она терпела все эти муки, если ничего не изменилось? Ногтем поддела чуть выступающий край и потянула. Стало больнее, но под спекшейся черной коркой обнаружилась новая кожа. Белла зажмурилась и дернула что было силы.

– А-а-а!

Розовая звезда на ключице – все, что осталось клейма. Снятый кусочек кожи вспыхнул в руках и сгорел. Белла стряхнула пепел с пальцев. Лишь мгновение спустя осознала, что сделала. Магия снова была подвластна ей, пусть даже те крохи, которыми она владела в детстве.

– Белла! – Голос и стук в дверь прозвучали одновременно. – Я вхожу.

Девушка растерялась и ничего не ответила. Успела лишь забраться в купель, опрокинуть в воду флакон с жидким мылом и взбить в пышную пену. Замерла, прислушиваясь.

Скрипнула дверь, и снова воцарилась тишина.

– Белла?

– Я здесь, не входите.

– Как ты себя чувствуешь?

– Жива, – улыбнулась Арабелла. – Даже больше, чем жива. Я снова чувствую магию.

Она прислушалась к своим ощущениям. Сила струилась, не встречая препятствий, словно кровь по венам. Пульсировала в солнечном сплетении, на кончиках пальцев. Скромные резерв, которого в юности хватало разве на то, чтобы зажечь огонь или потушить свечу, стал значительно больше.

Белле не терпелось испытать себя, свои способности, определить границы возможностей. Она подняла руку, любуясь крошечными искрами, что вспыхивали и гасли на кончиках пальцев. Прищурилась, вспоминая те немногочисленные заклинания, что выучила наизусть еще в детстве.

– Не спеши. Ты еще недостаточно окрепла.

Глупости! Она еще никогда не чувствовала себя настолько сильной. Все было ей подвластно, стоило только пожелать.

Искры падали в воду, шипели и гасли. Оставляли после себя лишь крошечное белесое облачко. Одно, другое, третье. Их становилось все больше. Купальню заволокло туманом. Воздух напитался влагой. Каждый вдох давался все тяжелее.

Белла и рада была бы прекратить это безумие, но магия больше не повиновалась ей. В прошлом ее дар был настолько слаб, что никто не учил девушку контролировать его. Позвать на помощь мешала не гордость, стыд. Сколько можно появляться перед Кристианом в неподобающем виде?

Арабелла опустила руку в купель. Искры погасли, но вода становилась все горячее. Ошейник и вовсе раскалился, обжигая кожу.

– Ты мне всю защиту дома уничтожишь.

Голос прозвучал совсем близко. Мгновение, и вода покрылась тонкой коркой льда, кожа – мурашками, металл остыл. С левой стороны появилось большое полотенце.

– Быстро вылезай. Я не смотрю.

Поредевший туман позволил увидеть больше: Кристиан и правда отвернулся. Белла схватила полотенце, завернулась в него и вышла из купели. Мужчина поднял ее и вынес прочь из купальни.

– Что вы делаете?

– Спасаю тебя. Твоя магия слишком нестабильна, но можешь считать, что инициация пройдена.

– Вы ошиблись, назвав меня, некроманткой. Мне достался светлый дар – огонь.

– Ты уникальна, – произнес Кристиан. Не сердился или умело скрывал свои эмоции. – Но без меня больше не пытайся колдовать. Мне и так теперь за тобой дыры латать.

О каких дырах он говорил, Белла не поняла. Лишь почувствовала, что воздух стал заметно холоднее, и неосознанно прижалась к некроманту.

– Вот и первые гости пожаловали.