Текст книги "Помощница некроманта (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Рыба получилась отменной: в меру жареная, а под тонкой румяной кожицей, щедро сдобренной приправами, нежное белое филе. Такую и на королевский стол не стыдно подать, но королю Белла не была представлена, а принц обойдется. Кристиана же хотелось порадовать хотя бы такой малостью, как вкусная еда. Впрочем, недооценивать пищу, особенно хорошо приготовленную, тоже не стоило. В этом бывшая графиня не раз убедилась, пока выживала в темнице и на каторге. Хотелось бы забыть те мрачные, полные отчаяния и тоски дни, и не получалось. Но и отравлять подобными воспоминаниями сегодняшний вечер тоже не хотелось.

Белла достала тарелки, ножи и вилки, сервировала стол на кухне. В центре поставила блюдо с рыбой и гарниром, хлеб в плетеной корзине, горчичный соус. Последний, как и специи, она купила по дороге домой в крошечной лавке на углу. Скучавший за прилавком старичок так обрадовался первой за день покупательнице, что угостил пастилой с корицей и взял обещание зайти в следующий раз.

Арабелла легко согласилась. Общение с простыми людьми, не связанными условностями, этикетом, изжившими себя церемониями, доставляло ей истинное удовольствие. С хорошим настроением любое дело давалось легко. Даже процесс приготовления пищи превратился из необходимости в увлекательное занятие.

Из всех блюд рыба – жареная, запеченная, тушеная, – давалась ей легче всего. Как иначе, если Говард часами мог рассказывать о видах рыб, их вкусовых качествах и даже делился любимыми рецептами своей матери? Белла, готовясь связать с ним жизнь, жадно впитывала эти знания. Она мечтала стать не только хорошей женой, но и другом, и союзником, поддерживать и помогать будущему мужу. Жаль, не всем мечтам суждено сбыться.

– Белла, я ухожу. Вернусь утром. – Кристиан мог бы не предупреждать, но проявил вежливость. – Внутри дома тебе ничего не угрожает, но ночью на улицу лучше не выходить. Дерк присмотрит за порядком.

Слова с делом у некроманта не расходились. Судя по звукам, доносившимся из гостиной, он собирался уйти прямо сейчас.

Белла так увлеклась приготовлением пищи, что упустила из виду важную деталь: у Кристиана на вечер могли быть иные планы. Возможно, он шел к женщине, которая накормит его и не только, и не нуждался в заботе и внимании навязанной ему рабыни. Конечно, не должен был отчитываться перед ней.

Должно быть, так, но Белла все же спрятала поглубже гордость, выглянула из кухни и сказала:

– Я ужин приготовила. Может быть, хотя бы попробуете, господин?

Кристиан медленно обернулся. Карие с синью глаза потемнели, словно небо перед грозой.

– Это Роджер тебя надоумил так меня назвать?

– Он лишь указал мне мое место, – произнесла Белла. – Разве он не прав?

– У Роджера на все найдется объяснение. Таких хитрецов еще поискать. Но он не учел кое-что: до пятнадцати лет я сам чистил себе сапоги и зарабатывал на жизнь, показывая уличные фокусы…

– Я не хотела… Простите.

– Хоть раз дослушай до конца! – повысил голос некромант и добавил чуть тише:

– Давай договоримся, на людях можешь обращаться ко мне господин Кристиан, но дома – по имени. Я не выношу церемонии. Не для того уехал из столицы. Даже Дерк обращается ко мне без титулов.

– Вы можете слышать его? Простите, глупость сказала.

– Как ты общалась с ним? – уточнил некромант.

Белла почувствовала, что ступила на зыбкую почву. Вроде бы и скрывать ей нечего, но все равно тревожно.

– Читала по губам.

– Хорошо. Поговорим об этом после, когда я закончу с делами. Теперь о главном. Что ты говорила про ужин?

– Ах да! Я рыбу приготовила, но она, наверное, уже остыла.

– Ты умеешь удивлять, Белла.

– Надеюсь, в хорошем смысле… Кристиан.

Обращаться к постороннему мужчине по имени, без титула или других регалий, казалось странным. В прошлом такое было недопустимо, но теперь у нее другая жизнь. То, как она сложится, во многом зависит от самой Арабеллы. Не об этом ли она мечтала?

– Сейчас узнаем.

Некромант повесил плащ обратно на вешалку и отправился на кухню. Окинул взглядом стол, кажется, даже потянул носом воздух и улыбнулся.

– Пахнет аппетитно!

Он сел, протянул руку к блюду, но Белла опередила его.

– Позвольте мне.

– Ты вовсе не обязана мне прислуживать.

– Нет, но сейчас мне хочется, – она недоговорила, потому что сама до конца не понимала себя, этого странного желания позаботиться о Кристине. – Просто позвольте мне сделать так, как я считаю нужным.

Некромант кивнул. Белла положила на тарелку несколько кусочков рыбы, гарнир, подвинула соус. Она не знала ни вкусов, ни предпочтений этого мужчины. Не пыталась предугадать его желания. Вместо этого прислушивалась и присматривалась к нему, ловила каждый жест, пыталась понять, что ему нравится, а что вызывает отторжение. И снова, если бы кто-то спросил ее, зачем, она не смогла бы ответить. Не из желания понравиться, скорее потому, что этот мрачный на первый взгляд человек вызывал у нее искренний интерес.

Кристиан отрезал кусочек рыбы, медленно прожевал его, улыбнулся.

– Что думаете? – не удержалась от вопроса Белла.

– Думаю, что ничего не потерял, когда отпустил Люсину. Ты прекрасно готовишь и не вздрагиваешь каждый раз, когда видишь Дерка.

Арабелла могла бы поспорить с последним утверждением, но теперь, когда она чуть лучше узнала молчаливого слугу, когда прикоснулась, пусть еще и не разгадала его тайну, начала относиться к нему иначе.

– Люсину, если позволите, можно было вернуть. Она могла бы приходить днем, готовить еду и оставлять в холодильном шкафу. Я видела у вас такой, но он, видимо, разрядился. В нем теплее, чем на улице. Боюсь, что каждый день есть рыбу вы не сможете, а ничего другого я толком не умею готовить.

– Я подумаю, но что тогда будешь делать ты?

Белла уже пожалела, что начала этот разговор, но уйти от него теперь не получится. Нет смысла постоянно избегать неприятных тем. Лучше решить все раз и навсегда, чем мучиться неведением. Ее положение здесь и так было слишком зыбким. Нужно было придумать что-то, чтобы доказать свою полезность прямо сейчас.

– Отвечу, когда вы расскажете, чем занимаетесь.

Арабелла отложила приборы, поставила локти на стол, уперлась подбородком в сложенные в замок руки. Смотрела, не мигая, на Кристиана. Ждала ответ. Даже сердце замедлило бег.

– Мне кажется, или ты со мной флиртуешь?

Глава 12

– Как вы посмели?.. С чего вы взяли?.. Как такая глупость вам только в голову пришла? У меня и в мыслях подобного не было!

От возмущения Белла встала из-за стола, едва не опрокинув тарелку, и расхаживала по кухне. Бросала гневные взгляды в сторону некроманта. Последний продолжал есть с тем же невозмутимым видом, который прежде восхищал девушку, а теперь вызывал лишь глухое раздражение.

– Нет? – уточнил он, ничуть не стесняясь вопроса. Манеры этого человека и правда оставляли желать лучшего.

– По-вашему, я одна из тех женщин, что готовы любого соблазнить, чтобы только устроить свою жизнь?

– Любого? По-твоему, я похож на человека, который покупает любовь женщин?

Белла ничего не ответила. Кристиан слишком откровенно говорил о вещах, которые в приличном обществе обсуждали разве что шепотом. Но и с себя вины не снимала: первой высказала глупость, а теперь не знала, куда деть глаза от стыда. Некромант не в первый раз провоцировал ее, словно проверял, а она раз за разом попадала в ту же ловушку. Поверила, что он и правда станет относиться к ней иначе, чем другие господа к рабам, расслабилась, позволила себе вольность в обращении. Стоит ли удивляться тому, что новый хозяин неверно понял ее и поставил на место?

– Нет, мне кажется, что вас совершенно устраивает ваш образ жизни, господин, – ответила, по-прежнему глядя в сторону. – В присутствии других людей вы не нуждаетесь, но об этом не мне судить.

– Даже так? Впрочем, пусть будет так, – ответил Кристиан. Встал из-за стола. – Спасибо за ужин. Готовишь ты намного лучше, чем контролируешь свои эмоции. Отвечая на твой вопрос, чаще всего помогаю упокоиться душам умерших, а иногда и телам, поднятым из могил чьей-то злой волей. Теперь подумай, чем ты можешь быть мне полезной?

Вопрос повис в воздухе. Некромант ушел, не простившись. Хлопнул дверью или, что вероятнее, не удержал ее: Арабелла слышала, как за окном бесновался ветер. Небо снова заволокло тучами. Видимо, опять будет дождь.

Надвигающееся ненастье окончательно испортило и без того неважное настроение. Вечер, который так славно начался, закончился какой-то глупой ссорой. В этом Белла тоже винила себя. Нужно быть сдержаннее, помнить о том, кем она стала, набраться терпения. Тридцать дней не такой большой срок, если после она обретет свободу. Тогда можно будет уехать из королевства и начать жизнь заново. Здесь ей все равно не удастся добиться справедливости: ни один судья не пойдет против принца. Даже избавившись от ошейника, для общества она все равно останется бесправной рабыней.

Арабелла была уверена в том, что лорд Эриас купил ее незаконно. Будь такая возможность, неужели матушка не воспользовалась бы ею, чтобы спасти свою дочь, облегчить ее страдания? С каторги, как известно, еще никто не возвращался живым.

Девушка помыла посуду, убрала со стола, подмела пол на кухне. Что бы она ни делала, повторяла про себя одно лишь слово – смирение. Чем тише и незаметнее она будет, тем меньше будет раздражать Кристиана. Он с первого дня не скрывал, что не рад такому соседству. Мог бы сослать ее куда-нибудь подальше или продать, не заботясь о дальнейшей судьбе. Следовало быть благодарной уже за то, что не избавился от нее, а согласился терпеть в своем доме.

Мысль эта отчего-то не успокаивала. В прошлом, за которое она по-прежнему цеплялась, мужчины выстраивались в очередь, чтобы пригласить ее танцевать. Двое или трое даже сделали брачные предложения, над которыми матушка обещала подумать. Видимо, отказала еще до бала в столице.

Хотелось выговориться, но кто бы стал ее слушать? Разве что…

– Дерк! – позвала Белла, выглянув из кухни. – Ты здесь?

Слуга появился беззвучно, выступил из тени, хотя мгновение назад его там не было. Арабелла могла бы поклясться в этом своей жизнью.

Кем же он был: духом, насильно привязанным к физическому телу, или иной сущностью, принявшей человеческий облик? Жаль, что не у кого спросить. Сам Дерк отвечал только по необходимости, да и читать по губам было непросто. Кристиан вряд ли будет настолько откровенен с ней. Впрочем, и ей не стоило переходить грань в отношениях с некромантом.

– Служанка, не более того, – произнесла Арабелла вслух и скривилась. – Смиренная, покорная служанка.

Дерк смотрел на нее своими немигающими глазами-углями, что казались особенно яркими на фоне землистого цвета кожи.

Несмотря на страх, Белла рассматривала его, отмечая, насколько он изменился с их первой встречи. Тогда она видела лишь голые кости черепа и ровные белые зубы и вряд ли смогла бы читать по губам, поскольку их не было вовсе. Значило ли это, что Дерк со временем снова станет человеком? Был ли он им? Может, все лишь привиделось ей? Она до сих пор лежала на узкой деревянной кровати в обществе нескольких десятков таких же узниц и медленно сходила с ума?

Как проверить? Как понять, что есть ложь, а что истина? Нужна ли ей эта правда или лучше и дальше пребывать в мире иллюзий?

Арабелла ущипнула себя за руку. Неприятное ощущение, будто легкий ожог, быстро прошло, оставив после себя лишь красное пятно на коже.

Она чувствовала. Значило ли это, что остальные события тоже реальны?

Додумать эту мысль Белла не успела. Шею сдавило так, что стало трудно дышать. Девушка вцепилась в металлический обруч руками, попыталась оттянуть. Давление чуть ослабло, но на смену ему пришла боль. Она накатывает волнами, обжигая то жаром, то холодом.

Так вот как действовала магическая привязка раба к хозяину!

– Ты знаешь, куда отправился Кристиан? – прохрипела Арабелла. Дерк кивнул. – Отведи меня туда.

Слуга отрицательно покачал головой.

“Нельзя, опасно”.

– Прошу! – попыталась воззвать Белла то ли к жалости, то ли к совести слуги. – Иначе я умру.

Нужен ли был ей провожатый, если благодаря этой связи она сама могла найти некроманта? Придется, конечно, поплутать, пережить неприятные ощущения, если слишком отдалится от него, но оно того стоило. Даже если Кристиан сделал это нарочно, задумав избавиться от нее, она не станет сидеть сложа руки. Не теперь, когда рабыня почувствовала вкус жизни, когда желанная свобода манила ее будто маяк в штормовом море. Она еще поборется.

Белла обогнула застывшего статуей Дерка. У нее не было времени уговаривать его. Только богам известно, сколько ей отмерено. Каждая минута была на счету. Даже если ничего не получится, она будет знать, что до последнего вздоха сражалась за право жить.

– Светлая Элве, помоги мне, – прошептала Арабелла, открыла дверь и решительно шагнула в темноту ночи. – Не оставь, Тарус.

Она впервые обратилась к покровителю темных магов. Выбора не осталось. Лишь бы цена божественной помощи не оказалась слишком высока. Впрочем, разве есть что-то ценнее жизни?

Глава 13

Услышал ее, наверно, только мрачный Тарус (все-таки ночь – его время), поскольку Дерк вышел следом. Обошел девушку, махнул костлявой рукой, приглашая следовать за ним.

Белла облегченно выдохнула. Кем бы ни был слуга Кристиана (слуга ли?), пусть даже умертвием, рядом с ним было спокойнее, чем одной.

Они обошли дом, свернули в проулок. Двигались, судя по ледяному ветру, так и норовившему сбить их с ног, на север.

В такие ночи люди предпочитали отсиживаться по домам, греться у огня, пить горячий чай или эль с медом, вспоминать прошлое или строить планы на будущее.

Будь у Беллы выбор, она едва ли покинула бы свою комнату, но связавшее ее с некромантом заклинание, страх за собственную жизнь гнал ее вперед. Она шла, несмотря на пронизывающий ветер и холод ночи, по разбитой дороге, не видя ничего дальше нескольких шагов. Редкие фонари, что освещали улицу, остались позади. Небо, затянутое облаками, нависло так низко, что, казалось, протяни руку, и можно будет коснуться его. Порой тучи расступались, являя ярко-оранжевую, как яичный желток, луну. Но та пряталась, словно стыдливая красавица из тех сказок, которые рассказывала старая Нейла.

О лампе Арабелла не подумала. Сама же не могла сотворить даже крошечное заклинание, чтобы осветить дорогу. Проклятое клеймо лишило ее возможности использовать и бытовую магию.

Дерк изредка оглядывался, проверял, не отстала ли его спутница. Мог бы идти быстрее, но щадил ее и время от времени замедлял шаг. Белла почти завидовала ему, ведь он не чувствовал холода, не нуждался в пище и прекрасно видел в темноте. Почти, потому что даже сейчас она не променяла бы свою человеческую жизнь на то пограничное состояние, в котором пребывал слуга некроманта. Не мертвец, не живой – умертвие, как назвал его лорд Эриас.

Арабелла старалась думать о чем угодно, только чтобы отвлечься. Пару раз ей даже удалось настолько погрузиться в свои мысли, что она переставала ощущать мелкую морось – еще не дождь, лишь предвестник грядущей непогоды, – и страх перед неизвестностью.

Дорога казалась бесконечной. Под ногами хлюпала грязь. Кожа покрылась мурашками. Белла спрятала ладони в рукава блузки, но так и не смогла согреться. Лишь одно обстоятельство заставляло ее двигаться вперед: чем дальше она уходила от города, тем легче становилось дышать. Ошейник уже не давил, лишь слегка холодил кожу.

Бело-голубые всполохи внезапно озарили небо. Огненные шары взлетали и падали. Тут же гасли, но на мгновение вырывали из темноты могильные камни – светлые, совсем еще свежие памятники и темные, покрытые мхом и лишайников, выросшие в землю. Между ними метались тени – то ли призраки, то ли люди.

Белла не слышала голосов или звука шагов. Она остановилась на краю погоста, прислонилась к старому платану. Провела рукой по грубой коре, чтобы только ощутить что-то живое в этом мире мрака и безмолвия. Отвлеклась лишь на мгновение. Когда обернулась, поняла, что осталась одна. Дерк пропал, словно растворился в тенях. Сил искать его или звать не осталось. Ноги дрожали от напряжения. Холод ощущался все острее. Тонкими иглами проникал под кожу. Медленно отравлял ядом безразличия.

Белла почти сдалась. Словно жрица светлой Элве, отрешилась от мира и его забот. Медленно сползла вниз. Она уже не чувствовала ни рук, ни ног, ни желания двигаться. Сознанию не за что было уцепиться. Грезы и воспоминания, сплетаясь в причудливый узор, постепенно вытесняли иные мысли.

Арабелла прибыла на бал, устроенный в одном из столичных дворцов. Последние три дня она только и делала, что заучивала имена, титулы, родословные. От избытка все смешалось в голове. Страшно было что-то перепутать и тем самым оскорбить кого-либо из гостей.

Дворецкий услужливо распахнул дверь, пропуская ее и матушку. Церемониймейстер объявил их имена. Хозяин приветствовал легким поклоном.

– Рад видеть вас, – седой, но еще крепкий статный мужчина поцеловал руку графини Пленнес, по-отечески тепло улыбнулся Белле. – Обещайте мне танец.

Графиня опустила глаза, развернула веер у лица в попытке изобразить смущение. Сделала реверанс и отошла в сторону, уступив место другим гостям. Вела дочь под руку, расточала улыбки, кивала знакомым.

– Мама!

– Тише, Белла, это невинный ни к чему не обязывающий флирт. Я уже не в том возрасте, чтобы думать о замужестве, до интрижек не опущусь. Поверь, место твоего отца в моем сердце никто не займет.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Мне кажется, папа был бы рад, если бы ты снова обрела…

– Тсс, сейчас разговор не обо мне. Из-за траура ты и так пропустила осенний бал. После него, как известно, заключается очень много браков. Присматривайся к кавалерам, но помни: не больше одного танца. Два – это намек на симпатию, три – почти отношения. Наша семья уже не так состоятельна, как в прошлом. Красота и молодость недолговечны. Ты не имеешь права на ошибку, поэтому улыбайся всем, но никому не давай обещаний. Честь не платье: один раз запятнав ее, уже не отмоешься.

… Один партнер сменял другого. Имена, лица, комплименты – все смешалось. Слишком много впечатлений для одного вечера. Когда слуга вручил записку, Арабелла обрадовалась короткой передышке.

Переход из бальной залы на балкон с видом на сад занял немного времени. Насторожили задернутые шторы, но Белла не ждала подвоха. Кто-то из знакомых, должно быть, решил разыграть ее или Говард нашел возможность встретиться и объясниться. Она решительно шагнула вперед и угодила в чьи-то крепкие объятия.

– Попалась, птичка, – прошептал незнакомый голос.

Это не Говард. Глупо надеяться, что по прошествии почти двух лет он станет искать встречи с ней. Попыталась вырваться, но крепкие руки только сильнее сжали ее плечи.

– Отпустите, слышите меня? Я не давала вам права…

– Значит, дашь. Мне еще никто не отказывал, птичка.

Разум кричал об опасности, но тело перестало подчиняться. Какой-то звук на грани слышимости змеей проник в сознание, подчиняя себе. Арабелла тряпичной куклой повисла на руках мужчины, в котором, к несчатью, узнала принца.

– Белла, очнись!

Кто-то отчаянно тряс ее за плечи, вырывая из плена воспоминаний. Девушка попыталась открыть глаза, но даже на это не хватило сил.

– Вижу! – послышался тот же голос. Мужчина обращался уже не к ней, к кому-то еще. – Собери мои вещи: кинжал, артефакты. Остальное пусть остается.

Пауза. Белла не слышала ответа. Только ветер свистел, и капли воды стекали по лицу и рукам. Холод не давал забыться, как и голос, что настойчиво звал ее по имени.

Она, наконец, узнала его. Призраки прошлого отступили, спрятались в потаенных уголках души, словно испугавшись некроманта.

– Донесу, – ответил Кристиан.

– ….

– Знаю, что виноват.

– …

– Нет, не смогу.

Некромант поднял ее на руки. Белла чувствовала исходившее от него тепло. Потянулась к нему, прижалась к твердой груди. Ее колотило изнутри. Единственным желанием было согреться.

– Все позади. Потерпи немного. Только не засыпай, слышишь? Не спи!

Глава 14

Белла боролась, сколько могла, пока последние силы не оставили ее. Под мерное покачивание, низкий мужской голос задремала. Находясь в каком-то пограничном состоянии между сном и явью, то впадала в забытье, то приходила в себя. Слышала шум дождя или воды, обрывки фраз и не пыталась понять смысл сказанного.

В какой-то момент Арабелла ощутила пустоту, будто лишилась чего-то важного, жизненно необходимого. Пыталась ухватиться руками, но закоченевшие пальцы плохо слушались. Некто легко пресек все попытки сопротивления, подчинив своей воле. Борьба отняла последние силы. Белла сдалась.

Время спустя, час или год, она не могла сказать, Белла очнулась. Холод медленно отступал, не желая выпускать ее из своих смертоносных объятий. Озноб сменился мелкой дрожью. Наконец, и она прошла. Кожу еще немного покалывало, но тепло уже проникло в каждую клеточку. Кровь бежала по венам быстрее. Жива.

Некромант придержал голову девушки, поднес к губам чашку. Горький, пахнущий травами отвар пришлось выпить до последней капли. Неприятный на вкус, как всякое лекарство, он все же сделал свое дело. В горле уже не першило. Сознание прояснилось, но голова по-прежнему оставалась тяжелой. Казалось, легче сдвинуть Лиренские горы, чем оторвать ее от подушки.

– Теперь отдыхай, – произнес Кристиан. – Утром поговорим, а лучше после полудня.

Утром, так утром, мысленно согласилась Белла. Свернулась калачиком и уснула. Ни сны, ни воспоминания не беспокоили ее.

* * *

Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. То ли служанка опять забыла поправить их, то ли младшая сестра нарочно открыла. Последняя всегда шутила, что Белла проспит своей счастье. Мама пеняла, говоря, что даже для графини недопустимо так поздно вставать.

Арабелла только отмахивалась. Пару раз даже бросала в сестру подушки, лишь бы та не мешала спать. Ей и правда тяжело было вставать по утрам. То ли дело поздний вечер или даже ночь, когда она чувствовала прилив сил и желание что-то сделать. К ней даже учителя приходили после полудня.

Все в прошлом, осознала Белла, едва открыла глаза. Не вспоминать, не думать, не рвать себе душу. Забыть, иначе жить не получится. Она сама станет лишь тенью себя былой. Впрочем, она и так тень, хотя ей всего девятнадцать лет. Она еще может быть счастлива. Пусть не здесь, вдали от семьи и дома, главное – жить. Стало легче. Кажется, легче.

О вчерашнем нездоровом состоянии напоминала лишь легкая слабость и головокружение, когда Белла попыталась встать с постели. Пришлось переждать какое-то время, пока отпустило. Смотреть в потолок чужого дома, понимая, что свой родной замок она уже не увидит.

Арабелла рассматривала тяжелое одеяло. Дома такие использовали разве что зимой, в те редкие дни, когда было по-настоящему холодно. Потянулась, чувствуя себя заметно отдохнувшей, словно провела в постели не меньше суток. Отбросила в сторону ненужную вещь и тут же схватила вновь, натянула до самого подбородка: под одеялом на ней ничего не было.

Пыталась вспомнить, когда успела раздеться, но все воспоминания обрывались на погосте. Какие-то фрагменты событий этой ночи всплывали в памяти, но не давали ответ на вопрос, почему она оказалась обнаженной. Что стало с ночной сорочкой, без которой не обходилась ни одна девушка или женщина.

Арабелла строго следовала правилам, потому не знала, что и подумать. Кто-то раздел ее. Не спросив разрешения, воспользовался ее беспомощностью. Видел едва ли не больше, чем муж в первую брачную ночь. Какой стыд!

Белла застонала и спряталась с головой под одеяло. В этом доме жили всего трое. Несложно догадаться, кому она обязана и своим спасением, и тем, что от ее репутации не осталось камня на камне.

Какая репутация у рабыни, напомнила себе девушка. Для хозяев такие, как она, всего лишь вещь, для остального мира и вовсе пустое место. Нужно думать о том, что она жива, здорова вопреки ожиданиям. Остальное не столь важно. Ответы на свои вопросы она все равно получит.

Придя к такому выводу, Арабелла почувствовала себя увереннее. Встала, умылась. Благо в выделенной ей комнате за отдельной дверью имелись удобства, и по нужде не приходилось бегать на улицу. Надела черную юбку, голубую блузку. Застегнула ее, впрочем, не на все пуговицы. В доме было тепло, а гости сюда не ходили. Не стоило беспокоиться, что кто-то увидит рабский ошейник.

Волосы долго расчесывала пальцами за неимением гребня. Перевязала лентой и, посчитав себя готовой, вышла из комнаты.

Решимость ее пошатнулась почти сразу. Запах куриного бульона со специями, доносившийся с кухни, пробудил чувство голода, вытеснив остальные желания. Белла рассудила, что перед серьезным разговором следовало подкрепиться, чтобы набраться сил. Чего она точно не ожидала, так увидеть за столом некроманта.

Никого, кроме этого человека, на кухне не было. Даже Дерк куда-то делся или привычно прятался в тенях. В отличие от него Кристиан, не стесняясь, обедал. Аппетиту, как и выдержке этого человека, оставалось только позавидовать.

– Как ты себя чувствуешь? – вместо приветствия спросил он.

Белла могла бы ответить “как обесчещенная женщина”, но, судя по ощущениям, на ее честь никто не покусился. Сама девушка еще накануне пообещала себе быть сдержанной, не усложнять и без того непростые отношения, обходить острые углы. Все так, но характер не переделать.

Белла одарила некроманта мимолетным, полным негодования взглядом, но промолчала. Взяла с полки чашку. Налила суп. Села за стол. Поесть хотелось в одиночестве, чтобы собраться с мыслями, продумать стратегию поведения, успокоиться и не наговорить лишнего.

– Я последовал твоему совету и попросил Люсину вернуться. Не ожидал, что она согласится.

– Вам кажется, что это подходящая тема для разговора?

– Не лучше и не хуже других, – ответил Кристиана, отодвинул от себя чашку. – Не нравится эта, можем поговорить о метке на твоей ключице.

– После того, что произошло, вас волнует только мое клеймо?

– Извиняться не стану.

– Я и не ждала этого.

– Здоровье важнее предрассудков, – закончил некромант, будто не заметил выпад своей рабыни. – Ешь и поговорим.

– Если я не хочу?..

– Придется, и не пытайся убедить меня в том, что ничего не скрываешь. Я видел черную звезду.

– Вы видели слишком многое этой ночью.

– Правда, Белла, – продолжил Кристиан, не чувствуя вины, не раскаиваясь, – ничего, кроме правды, иначе…

– Выгоните меня?

Щеки пылали. Кожа в том месте, где была выжжена метка, горела. Арабелла рукой прикрыла ключицу.

– Иначе никто не поможет тебе. Можешь и дальше прятать свой дар, а можешь принять его, но выбор ты должна сделать сейчас. Раз и навсегда, потому что назад пути не будет.