Текст книги "Помощница некроманта (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Они были знакомы уже полгода. Сначала лишь переглядывались и улыбались друг другу. Время спустя начали встречаться втайне от родителей. Белла мечтала о белом платье и свадебной церемонии. Говард обещал просить ее руки, но не верил в счастливый исход дела. Они жили в одном городе, но оставались выходцами из разных миров. Сын торговцев рыбой, как бы ни был богат, не был ровней девушке из древнего дворянского рода, пусть и обедневшего.

– Давай убежим, – убеждал ее Говард. – Осядем в каком-нибудь приморском городке, купим дом. Деньги на первое время у меня есть, работы я не боюсь. Устроюсь в лавку или в порт грузчиком на первое время, а ты будешь ждать меня, дома. Прошу, Белла!

Для влюбленной девушки его слова звучали музыкой. Сердце билось сильнее в предвкушении этой новой жизни, щеки горели от первых робких поцелуев и прикосновений.

Сказке не суждено было сбыться. Такой союз никогда не осквернит их семью и память предков, заявил граф Пленнес. Ему мало было отказать влюбленному юноше. Он пригрозил спустить собак, если “потерявший всякий стыд женишок” сам не покинет их дом.

Никогда прежде Белла так не стыдились своего отца, не проклинала свое происхождение. Не имело смысла надеяться, что отец передумает. Все попытки переубедить его наталкивались на глухую стену непонимания. Еще и матушка поддержала супруга. Она видела дочь женой барона, а то и герцога, но никак не торговца, чья семья не первое десятилетие снабжала их морепродуктами.

Нужно было прислушаться к Говарду и бежать сразу, как только он предложил. Лишь после отказа отца, облеченного в грубую форму, Арабелла решилась. Несколько дней спустя, дабы не вызвать подозрений, взяв деньги, драгоценности, смену белья на первое время, она выбралась через черный ход. Царапая руки, пробралась через заросли роз, с трудом, но открыла старую калитку. Ржавые петли застонали, каркнула ворона, предвещая беду. Пустое! Девушка не верила в предзнаменования. Она твердо решила связать свою жизнь с Говардом. Уже представляла, как он будет рад, увидев ее на пороге дома. Но по ту сторону ограды беглянку ждали люди отца.

Белла находилась под домашним арестом. Неделю не ела, ни с кем не говорила. Втайне надеялась, что Говард предпримет попытку выкрасть ее, хотя бы передаст записку или подаст иной знак. Тщетно. Время шло, но от возлюбленного не поступало ни весточки, ни слова.

Несколько месяцев спустя Белла узнала, что Говард уехал из города. Служанка проговорилась еще и о том, что молодой господин настолько занят семейными делами, что вряд ли скоро вернется.

Сколько раз после Арабелла упрекала себя за нерешительность, но уже ничего не могла изменить. Родители уже предопределили ее будущее. В их мечтах она блистала при дворе, выбирала из десятка поклонников самого достойного, чтобы продолжить славный род Пленнес. Чувства шестнадцатилетней девушки никто не принимал всерьез.

Белла ждала, вглядываясь в темноту ночи, мечтала увидеть Говарда, но молодой человек так и не появился ни через месяц, ни через год. Быть может, приходил, но слуги не пускали его в дом. Быть может, забыл свою первую любовь.

За окном надрывно прокукарекал петух. Еще несколько пернатых товарищей вторили ему. Их голоса разогнали вязкую полудрему, в которой пребывала Арабелла.

Что толку тосковать о прошлом, волноваться из-за будущего? У нее есть лишь этот день, один день, чтобы попытаться изменить свою жизнь к лучшему или хотя бы выжить.

Девушка потянулась, разминая затекшие за ночь мышцы, прошлась по кухне. Вернула на место табуреты. Снова умылась, прогоняя остатки сна. Открыла заднюю дверь и выплеснула воду из таза. После вчерашнего дождя это была капля в море. Во дворе и без того хватало луж. Выходить на улицу и проверять их глубину не хотелось. Единственные башмаки Беллы еще не просохли. Новое испытание непогодой они вряд ли выдержат.

Белла руками расчесала волосы, повязала косынку. Простой головной убор хоть как-то скрывал неровно подстриженные, сухие, как солома, локоны. Нечем больше гордиться.

Она так и не решила, что делать дальше. О том, что у нее и права голоса-то нет, старалась не думать. Если нужно, будет умолять некроманта не отсылать ее на рудник, на колени встанет, но добьется своего.

Как низко может пасть человек, упрекнул лорд Эриас. Сейчас его слова уже не обижали так, как накануне. Белла поняла, что и правда на многое готова, чтобы лишь бы не возвращаться на каторгу. По слухам, дольше пяти лет там никто не задерживался. Тяжелый труд, скудная пища, отсутствие лекарей наказывали изощреннее палачей. Обширное кладбище, расположенное неподалеку, служило тому неоспоримым доказательством. Оказаться там снова, значит, быть похороненной заживо.

Белла хотела жить. Пусть бедно, скромно, обходясь самым необходимым, но самой распоряжаться своей судьбой. Оставалось самое сложное – набраться храбрости и поговорить с хозяином дома. Попытаться убедить его отпустить рабыню на свободу.

Некромант пугал до дрожи, но оказался одним из немногих людей, проявивших милосердие. Не выгнал на улицу, не унижал и не насмехался. Казалось бы, такая малость, когда есть возможность ответить, постоять за себя. Но Белла полностью зависела от воли другого человека, потому особенно ценила подобное отношение.

Стук в дверь, а стучал кто-то из гостиной, раздался так неожиданно, что снова напугал. Сердце забилось испуганной птицей. В горле пересохло. Надо брать себя в руки, иначе можно сойти с ума постоянной тревоги.

– Открой! – приказал Кристиан. – Не хочется портить замок.

– Здесь нет замка, – произнесла Арабелла. Спохватилась и отодвинула табурет. – Входите.

Дверь поддалась не сразу, будто поддерживая Беллу в ее желании спрятаться. Кристиан, судя по звуку, ударил плечом раз, другой, прежде чем сумел войти.

Сегодня он выглядел иначе. Будто не ночь отдыхал, а провел несколько суток в тишине, восстанавливая здоровье с помощью чудесных эликсиров. Длинные белые волосы были собраны в низкий хвост. Кожа уже не казалась такой бледной, как вчера в свете свечей. Но больше всего удивили его глаза: синие по краю радужки, карие у зрачка. Удивили потому, что у нее самой были такие. Заклинание придавало им ровный голубой цвет, и только Арабелла знала правду, но клятвенно обещала матери молчать.

В иной ситуации Арабелла и не задумалась бы о странном сходстве: мало ли каре– или синеглазых людей. Родственником Кристиан тоже не мог быть: ее семья тщательно следила за чистотой крови. Но подобное сочетание все же не могло остаться незамеченным.

– Вижу, у тебя есть вопросы, – прервал затянувшееся молчание Кристиан, – но у меня нет времени отвечать на них. Собирайся.

Глава 6

Гроза этой ночью не так сильно напугала Беллу, как короткое “собирайся”. Значит, некромант все решил за нее, не спросив (рабынь не спрашивают), не выслушав, не дав и крошечного шанса. Стоило ли пытаться переубедить его? Вряд ли. Он был из тех людей, что не меняют свои решения по несколько раз на дню. Когда-то эта черта характера импонировала Белле.

Но жизнь стоила того, чтобы бороться за нее, хотя бы попытаться. Промолчать, значит, сдаться, погибнуть без борьбы. Ей же отчаянно хотелось жить, особенно теперь, когда она покинула мрачный рудник, когда снова вдохнула воздух свободы.

– Я, – начала Арабелла, сглотнула ставшие комом в горле слова, – я не могу вернуться на каторгу. Либо погибну там, либо сама наложу на себя руки. Лучше сразу убейте меня.

Опять не просила, а требовала. Даже не гордость была тому причиной, а страх, что мешал мыслить здраво. Ноги не держали. Напряжение, так долго сдерживаемое, грозило вылиться слезами. Девушка закрыла лицо ладонями, опустилась на табурет. Несколько раз глубоко вздохнула, но глаза оставались сухими.

– Я не собираюсь отправлять тебя на каторгу, – произнес Кристиан. – Я даже не знал, откуда тебя привез Роджер. Этот проходимец не утруждает себя объяснениями и не интересуется чужим мнением. Не разводи воду в доме, идем. Здесь тебе все равно делать нечего.

– Отчего же? – Белла ухватилась за его слова, чувствуя, что мужчина колебался и, кажется, не желал ей зла. – Я могу многое.

– Например? – Темная бровь изогнулась дугой. – Что ты можешь?

Арабелла задумалась. Этой ночью, борясь со сном, она успела перебрать в памяти все те знания, умения и навыки, которыми обладала, и не нашла среди них ничего, что могло бы пригодиться некроманту. Не могилы же ей копать, пряча следы его преступлений. В том, что он нарушал закон, не приходилось сомневаться. Достаточно было взглянуть на его немого слугу. От него веяло тленом. Не разлагавшейся плотью, а чем-то неуловимым, возможно, энергией смерти.

– Я… – начала девушка. От страха мысли в голове путались, а потому ни одной достойной внимания идеи не возникло. – Если вы скажете, чем занимаетесь, то я обязательно что-нибудь придумаю. Я столько всего умею!

– Петь, танцевать, играть на флейте, рисовать и отдавать приказы. Я все перечислил, или еще что-то осталось?

Некромант не щадил. Видимо, все маги, связанные с Тарусом, отчасти теряли человечность, способность сочувствовать и сопереживать. Но хуже было другое: Кристиан будто знал, кем в прошлом была навязанная ему рабыня. Ее и на рудниках дразнили белой костью и норовили толкнуть или подставить только за то, что она была дворянкой. Будто родственников выбирали! Она только выше поднимала голову, чем еще сильнее раздражала надзирателей и других каторжан.

– Я многому научилась от своей госпожи, – медленно, запинаясь, лгала Белла. – Читать, писать, вести себя в обществе.

– Встань! – приказал Кристан. Рабыня подчинилась. Мужчина обошел ее по кругу. – Твоя речь, осанка, изящество, с котором ты двигаешься даже в этих лохмотьях, выдает тебя с головой. Научиться подобному сложно. Ты же впитала подобную манеру поведения с молоком матери. Поверь, бриллиант будет сиять и в грязи. Моя мать была дочерью барона. Мне ли не знать?

– Я…

– Нет, – некромант выставил ладонь вперед. Белла послушно замолчала, но так и не опустила головы. – Не нужно обманывать и притворяться. Тебе нечего здесь делать. Мне не нужны посторонние люди в доме. Идем.

Спорить было бесполезно. Белла нехотя последовала за своим хозяином. Кристиан даже не потрудился запереть дверь дома. Зачем, если там оставался Дерк, одного вида которого было достаточно, чтобы отбить желание ходить к некроманту в гости. Прав был лорд Эриас, когда сказал, что мужчина мертвыми интересуется больше, чем живыми. Он совершенно не нуждался в обществе людей.

Омытый дождем город сегодня уже не выглядел таким пугающим, как накануне. В лучах восходящего солнца блестел шпиль городской ратуши, сиял купол храма пресветлой Элве, покровительницы магических искусств. В лужах отражались низкие каменные дома и деревья. Луж было так много, что приходилось чаще смотреть под ноги, а не по сторонам, чтобы не намочить обувь. Белла привычным жестом чуть приподняла подол платья и тут же поймала взгляд Кристиана. Я же говорил, дворянка – так и читалось в его глазах. Спорить не имело смысла.

Чем дольше они шли, тем уже становились улицы, тем меньше людей попадалось им на пути. Те редкие прохожие, что встречались, предпочитали отойти в сторону, а то и вжаться в стену. Их провожали испуганно-любопытными взглядами, но никто не решался подойти ближе. Репутация некроманта делала свое дело.

Наконец, они достигли лачуги, вросшей в землю. Черные провалы окон, покосившиеся стены, крыша, крытая листами железа – все говорило о крайней степени запустения. Но именно перед этим домом остановился Кристиан. Не постучал, приложил ладонь к одному из кирпичей. Дверь тут же с противным скрежетом открылась.

– Заходи.

Белле снова пришлось подчиниться. Но стоило ей переступить порог, как она не сдержала удивленного возгласа. То, что снаружи выглядело жалкой лачугой, оказалось просторным добротным домом. Далеко не каждый мог позволить себе паркет из вишневого дерева, резную мебель с бархатной обивкой и магические светильники вдоль стен. О том, сколько энергии требовалось на поддержание иллюзии, и вовсе страшно было подумать.

Арабелла провела рукой по спинке кресла, желая убедиться в том, что оно настоящее.

– Оно настоящее, – произнес незнакомец, будто прочитав ее мысли.

Еще мгновение назад здесь никого не было, а теперь появился старик в сером бесформенном балахоне и остроконечном колпаке, расшитом звездами. Он сделал приглашающий жест рукой и первым занял одно из кресел.

– Развлекаешься? – спросил Кристиан. Улыбнулся, став похожим на человека, а не на мраморную статую, лишенную эмоций.

– Что еще мне остается? – вернул улыбку незнакомец. – Эдриан, к вашим услугам.

Белла присела в реверансе, едва не протянула руку для поцелуя. Прав был Кристиан: сложно избавиться от привитых с детства правил поведения. На некроманта даже не смотрела. Спиной чувствовала его взгляд, взгляд человека, получившего еще одно доказательство собственной проницательности.

– Итак, господа, чем обязан чести принимать вас? – спросил Эдриан.

– Нужна твоя помощь, – ответил Кристиан. Подошел к Белле, оттянул край высокого воротника ее платья, обнажив ошейник. – Нужно избавиться это этого.

– Как интересно! Ты не только играешь со смертью, но и помогаешь беглым рабам?

– Если не можешь или боишься, так и скажи. Я поищу кого-нибудь еще.

– Провоцируешь? Не стоит. Никто не сделает подобную работу лучше меня.

Несмотря на преклонный возраст, который тоже мог оказаться искусно наведенной иллюзией, хозяин дома легко поднялся с кресла. Не спрашивая разрешения, рукой оттянул ошейник. Прикосновение теплых пальцев к коже не вызывало отторжение, скорее создавало неудобство. Мужчина не был Белле ни мужем, ни близким родственником, а, значит, позволял себе недопустимые вольности. Сложно было удержаться и не сделать ему замечание, но на кону была ее свобода, и девушка терпеливо сносила все манипуляции.

– Она тебе очень дорога, или ты хочешь пополнить ею ряды твоих умертвий? – будничным голосом уточнил Эдриан.

– Поясни, пожалуйста, – ответил Кристиан. – Ты знаешь, что по утрам я не расположен разгадывать твои загадки.

– Дело в том, что наш милостивый король, – маг иллюзий произнес последние слова, не пытаясь скрыть сарказм в голосе, – заботясь о подданных-рабах, внес запрет передавать их от одного хозяина к другому чаще двух раз в месяц. Судя по тому, что я вижу, девчонку только на днях перепродали. Об этом свидетельствуют метки на ошейнике. Так что снять это украшение я могу, но, боюсь, твоя рабыня не переживет этого. Ты ведь чувствовала что-то неприятное, когда тебя передали другому хозяину? – уточнил он, обращаясь к Белле.

Она могла бы многое рассказать о том, что ощущала, превратившись в бесправное существо, но вместо этого лишь кивнула. Воспоминания о том, как вчера вечером шею обожгло холодом, будто чьи-то ледяные руки коснулись кожи, было слишком свежо в памяти.

– Что ты предлагаешь? – не сдавался Кристиан.

– Приходи через месяц, попробую помочь тебе, если не передумаешь. Теперь извините, у меня дела. Ах да, тот, кто передал тебе этот дар, добавил кое-что от себя: две с половиной, может быть, три тысячи шагов – максимум, на который она может отойти от тебя без угрозы для жизни.

Глава 7

– Угрозы для кого? – уточнил Кристиан.

Он даже не пытался скрыть недовольство. Белла понимала его: сама не желала быть привязанной к кому или чему-либо.

– Для нее, конечно, – ответил Эдриан. – Ты господин, она рабыня. Заклинание удерживает ее рядом с тобой, чтобы не сбежала. Если попробует, то заклинание либо вынудит ее вернуться, либо убьет.

Светлая Элве! Значит, все правда. Ни сбежать, ни получить свободу не получится.

– Сам отпустить ее я тоже не могу?

Кристиан задавал те вопросы, что более всего беспокоили Беллу, словно читать ее мысли или, что вероятнее, слишком тяготился ненужным “подарком” в ее лице.

Маг иллюзий развел руками, мол, не все нам подвластно. Может быть, не знал ответ на этот вопрос, но не желал признавать собственную неосведомленность.

– Эд, ты один из сильнейших магов современности. Неужели ничего не сможешь сделать?

– Льстишь или обижаешь? Впрочем, неважно. Кое-что могу, если тебе так не терпится избавиться от девчонки.

Эдриан обошел Арабеллу со спины. Длинные пальцы скользнули за ворот платья, прижались к ошейнику. Послышались слова незнакомого языка – свистящие, шипящие, словно не человек говорил, а змея. Горячее дыхание мага обжигало кожу.

Чем дольше он говорил, тем теплее становился металл. Еще немного, и нагреется настолько, что обожжет.

Белла терпела, лишь сильнее сжимала зубы и комкала ткань наряда. Если такова цена свободы, она готова ее заплатить.

– Пять тысяч шагов – все, что могу сделать без последствий, – произнес Эдриан. Белла не сдержала разочарованного вздоха. – Роджер постарался? – уточнил маг, едва не задевая мочку уха девушки. – Так, а это что?

Он рванул ворот платья, обнажая плечо рабыни. Белла дернулась. Успела лишь прикрыть ладонью черную звезду на ключице. Вывернулась и отвесила магу хлесткую пощечину.

– Яблочко оказалось с червоточиной, – произнес маг, потирая щеку.

Говорил то ли клейме, то ли о поступке Беллы, то ли о ней самой. Выглядел скорее заинтересованным, чем обиженным.

– Что ты себе позволяешь? – не повышая голоса, медленно произнес Кристиан.

Накажет, решила Арабелла. Ни один дворянин, а некромант сам признался в аристократическом происхождении, не стерпит от рабыни такое поведение. Ей же следует молча сносить все унижения: опустить голову, подставил спину, терпеть побои. Белла уже слышала свист кнута надзирателя. Вдруг почувствовала, как на ее плечи опустилась тяжелая ткань. Кристиан тут же убрал руки, будто не желал касаться девушки лишний раз, оставил лишь свой плащ.

– Крис, ты видел метку на ее ключице? Знаешь, кому и зачем выжигают такие звезды?

– Знаю, – ответил некромант. И без того практически лишенный эмоций голос сейчас звучал особенно спокойно. – Могу и тебе напомнить.

– Не стоит. – Эдриан поднял руки вверх, будто признавал правоту гостя и сдавался на милость победителя. – Но и ты не забывай, что от женщин одни проблемы, или тебе мало Лиззи?

Кем была упомянутая магом девушка, Арабелла не знала, но едкие слова сделали свое дело, задев за живое. Кристиан только щелкнул пальцами, а Эдриан уже схватился за горло.

– Ты и нашей дружбой готов поступиться ради этой девки? – прохрипел последний. – Неужели она так хороша в постели?

Как грубо, как мерзко! Словно помоями облили. Казалось бы, за время, проведенное на каторге, следовало привыкнуть. Не получилось.

– Мы придем через месяц, – ответил некромант. – Прощай!

Он распахнул дверь, пропустил Беллу вперед, вышел следом. Подняв лицо к небу, прикрыл глаза. Стоял так какое-то время. Что-то обдумывал или пытался успокоиться.

Белла куталась в его плащ не от холода, хотя после вчерашнего до дождя воздух так и не прогрелся. Она пыталась унять внутреннюю дрожь. В памяти снова возникла отвратительная сцена в доме главного смотрителя рудника. Ему было мало посмотреть “товар”, нужно было, как он выразился “пощупать”. Сгорая от стыда, испытывая отвращение, Арабелла терпела прикосновения Грехема, пока он не попытался стянуть с нее платье. Только появление Эриаса спасло ее от бесчестия. Сегодня она сумела постоять за себя. В лице Эдриана ответила и смотрителю, и принцу. Понимала, что немалую роль сыграло присутствие Кристиана. Не будь его, неизвестно, как далеко зашел бы маг иллюзий.

В первые минуты знакомства Эдриан вызвал симпатию. Может быть, применил какое-то заклинание. Как бы то ни было, Белла в очередной раз убедилась в том, что верить никому нельзя. Каждый ищет свою выгоду и норовит использовать другого.

– Идем, – произнес Кристиан. – Только время потеряли.

Не извинился, но и сцен не стал устраивать на улице. На том спасибо.

– Что вы теперь намерены делать?

Вопрос о метке остался не заданным, но оба понимали, что неприятный разговор – дело времени. Сделать вид, будто ее не существует, не получится. Эдриан прав: мало кого так клеймили, выжигая или запечатывая магию.

– Поесть, а потом подумаем. Месяц придется как-то сосуществовать вместе. Я привык жить один и менять свои привычки не собираюсь. Ты тоже вряд ли рада такому соседству, как некромант или слуга-умертвие. Роджер, чтоб ему!

В отличие от лорда Эриаса, наследника одного из древнейших родов, Кристиан не ругался. Белла понимала его негодование, но решила, что все складывается не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Можно и потерпеть.

– На плите осталось рагу, – ответила Арабелла, чтобы поддержать разговор.

– Я съел его утром, пока ты надевала обувь, – признался некромант. На мгновение уголки его губ изогнулись в едва заметной чуть смущенной улыбке. – Кухарка ушла. Ты едва ли сумеешь что-то приготовить, так что…

– Я, – начала Белла, раздумывая, признаться ли в том, что кое-что в кулинарии она понимала, или, не выдавая себя, попросить вернуть ту женщину. С ней было немного спокойнее. – Я могла бы…

– Здесь неподалеку таверна, в которой я обычно обедаю. Идем.

– В таком виде?

Арабелла все также удерживала одной рукой плащ, что скрывал безнадежно испорченное платье. Кристиан понял намек, но не изменилось решение.

– Голодный мужчина – злой мужчина, а я и так не отличаюсь человеколюбием. Сначала еда, потом все остальное. И вот еще…

– Вы опять напомните мне о покорности?

Арабелла, мысленно отругала себя, кто тебя тянет за язык?

– Разве я когда-то говорил о смирении? Если хочешь чего-то добиться, будь готова бороться, даже если весь мир ополчится против тебя.