Текст книги "Помощница некроманта (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Таверна была одним из тех мест, в котором приличной девушке, тем более дворянке, нечего было делать. Для таких, как она, существовали рестораны с накрахмаленными скатертями и услужливым персоналом. Белла привыкла к подобному с детства, а потому с опаской вошла в низкое каменное здание и внутри старалась держаться ближе к некроманту. Последний уже не пугал так, как прежде, хотя о доверии говорить было рано.

Удивительно, но ни пьяных матросов, ни ушлых разбойников, ни продажных женщин, которыми пугала матушка, внутри не оказалось. За простыми деревянными столами сидели обычные горожане и путники. Последних выдавала запылившаяся одежда и некоторая скованность, которая отличает людей, оказавшихся в незнакомом месте, долгое время проведших без движения.

На эти особенности обратил внимание Кристиан, пока они ждали подавальщицу. Белла не заметила бы подобные мелочи и могла неверно истолковать. Наблюдать за посетителями оказалось интересно.

Последние оказались приличными людьми – ни одного нищего или разбойника не попалось на глаза. Никто не шумел и не пытался обидеть двух девушек, что разносили пищу. Чуть громче остальных вела себя группа студентов. Молодые люди обсуждали жестоких преподавателей, требовавших от них невозможного, и строили планы на лето.

Лето. Это время года оставалось любимым для Беллы. Семья отправлялась к морю на месяц. И строгие родители, и капризная младшая сестра менялись до неузнаваемости. Но, главное, позволяли старшей дочери намного больше, чем в городе. Арабелла подолгу бродила по уже знакомым местам, собирала ракушки, кормила чаек, даже гуляла босиком по песку и разговаривала с рыбаками, пока гувернантка читала где-нибудь в тени очередной любовный роман. Она не докладывала о маленьких шалостях своей госпожи, а Белла, свою очередь частенько отпускала ее пораньше под благовидным предлогом.

В те светлые беззаботные дни, наполненные радостью, казалось, что счастье и радость будут вечными спутниками Беллы. Казалось, пока не умер отец. После его смерти вскрылись малоприятные факты, которые заставили матушку пересмотреть взгляды на многие вещи и изменить сам образ жизни. Нет, они не стали нищими, несмотря на многочисленные долги почившего главы семьи, но многое, среди прочего поездки на море, более не могли себе позволить.

Белла вздохнула и мысленно представила, как переворачивает страницу, а вместе с ней и прошлое, в которое невозможно вернуться. Семьи у нее больше не было. Она сама просила матушку отречься и все же в глубине души надеялась, что этого не случится. Разве можно выбрать между детьми?

Арабелла поймала внимательный взгляд Кристиана. Какая-то женщина, что оказалась рядом, и вовсе смотрела с сочувствием. Оба чего-то ждали, но не торопили.

– Что будешь есть? – спросил некромант.

Белла оглянулась, но вопреки ожиданиям, ни печатного, ни рукописного меню не обнаружила. Подавальщица тепло улыбнулась Кристиану, как улыбаются старому знакомому, не пытаясь флиртовать, и перечислила список готовых блюд. Видимо, не в первый раз. Перепелов и молочных поросят не предложила. Здесь о них вряд ли слышали, да и местная публика едва ли могла позволить себе подобные кулинарные изыски.

– То же, что и господину, – ответила Белла, не задумываясь.

Она то и дело оглядывались, словно ждала удара или осуждения, хотя посетители едва ли удостаивали ее вниманием. Обедали, расплачивались и уходили.

Постепенно Арабелла успокоилась. Глядя на то, с каким аппетитом ел Кристиан, взяла, наконец, ложку. После похлебки, коей кормили каторжан, чтобы они не умерли раньше времени, суп с потрохами казался поистине королевским лакомством, как и свежеиспеченный хлеб, и салат из овощей. К последнему прилагалось целое блюдо куриных крылышек. Зажаренные до хрустящей корочки, они источали такой аромат, что невозможно было устоять.

Вместе с чувством сытости проснулось любопытство. Девушка с интересом рассматривала большую металлическую люстру под потолком. Свечи на ней, судя по голубоватому оттенку, были магическими, значит, служили дольше обычных. Изображения фруктов и овощей украшали стены, а букетики свежесорванных цветов – столы. Простая, но добротная мебель как нельзя лучше соответствовала этому месту. Таверна, несмотря на значительные размеры, оставалась уютной.

Дверь снова открылась и закрылась, пропуская с десяток крепких бородатых мужчин. Сразу стало тесно. Гости сдвинули вместе несколько столов и в ожидании обеда принялись что-то громко обсуждать.

– А я говорю, видел. Как пить дать, видел призрака!

– Пить ты горазд. Неудивительно, что что-то там видел.

– Не веришь? А я повторю: дева вся прозрачная парила над землей, тянула ко мне руки.

– А ты?

– А что я? Дал деру, пока еще ноги держали. Что-то нечистое там творится, помяните мои слова.

– В голове у тебя сумбур и женщины давно не было, вот и мерещится всякая дрянь. Признавайся, когда последний раз…

– Идем, – произнес негромко Кристиан.

Белла отвлеклась и не услышала окончание фразы, только громкий мужской смех, больше напоминавший конское ржание. В отличие от собеседников, она верила говорившему. Сама видела призрак девушки, более того, слышала, потому и заподозрила неладное. Светлые маги в этом смысле ничуть не отличались от обычных людей. Только некроманты могли взаимодействовать с бесплотными сущностями.

– В ратушу надо сообщить, – долетели в спину слова. – Пусть пришлют кого-нибудь ввести порядок и поставить твою нечисть на место.

Странно, что они не обратились к Кристиану сразу. Казалось, даже не узнали в нем некроманта. Неужели не чувствовали, каким холодом от него веяло? Последний также не спешил предлагать свои услуги. Может быть, находился здесь тайно и не спешил раскрывать всю правду о себе. Может быть, следовал некоему порядку, согласно которому прошение должно поступить вначале в ратушу, а потом к исполнителю. Бюрократия везде оставалась таковой.

Спросить прямо Арабелла не решалась, хотя и сгорала от любопытства. Пока еще слабо представляла те границы, переступать которые не имела права в общении со своим… Хозяином язык не поворачивался его назвать. Да и не привыкла она кого-то считать своим господином, разве что короля, но ему все присягали на верность.

Белла вышла вместе Кристианом. Все думала о словах мужчины, который видел призрак. Ощущение, что эта встреча не принесет ничего хорошего, скоро переросла в уверенность.

Глава 9

Они шли молча, погруженные в свои мысли. Общих тем не нашлось, а пустые разговоры Кристиан не вел. Белла была благодарна ему за то, что он дал ей время. Поговорить, конечно, придется, но к тому времени она сумеет подобрать верные слова.

Улицы становись все шире, прохожих попадалось все больше. Вот показались торговые ряды, а за ними лавка готовой одежды. Другая девушка на ее месте радовалась бы, но Белла остановилась в десятке шагов. Рассматривала вывеску, бело-голубые цветы, высаженные вдоль дорожки, и не решалась войти.

– Тебе нужно новое платье, – не выдержал некромант.

Ей ли не знать об этом!

– Я не могу пойти в таком виде, – призналась Арабелла.

Ей и правда было стыдно показаться в грязном порванном платье, пусть и скрытом плащом, в приличном месте. В швейных мастерских и лавках Белле прежде не приходилось бывать. Портниха с помощницей сама приезжала в родовой замок, привозила ткани, кружева, эскизы платьев. Оставалось только выбрать и выдержать несколько примерок. О цене вещей тоже не приходилось задумываться: родители оплачивали все расходы.

– Поверь, они на многое закроют глаза, когда поймут, что у тебя есть деньги.

Кристиан снял с пояса мешочек монет, протянул Белле. Та не спешила брать их. Гордость, чувство собственного достоинства мешали принять помощь постороннего человека. Цена этой помощи могла оказаться слишком высока, а платить ей было нечем. Но и отказаться нельзя. Не ходить же в порванном грязном платье.

Кристиан, видимо, устал ждать. Вложил деньги в ладонь Арабеллы, сжал ее пальцы. Защелкнул застежку на плаще, избавив девушку от необходимости удерживать его рукой.

– Как тебя зовут?

– Белла.

– Быть любезна, Белла, избавь меня от необходимости выбирать за тебя чулки. И это не тот случай, когда можно спорить. Иди.

Он сам открыл дверь и подтолкнул девушку. Той ничего не оставалось, как войти. Если прежде она смущалась, то теперь чувствовала, как щеки загорелись от стыда. Мало того что она вынужденно взяла чужие деньги, будто содержанка или продажная женщина, так еще и обсуждала нижнее белье с мужчиной. Придется привыкать, решила она, к новому положению, а лучше постараться отплатить Кристиану, чтобы не чувствовать себя обязанной.

В лавке Белла оказалась не одна. Две женщины, судя по внешнему сходству и разнице в возрасте, мать и дочь, обсуждали фасон одного из платьев. Девушка капризно надула губы и отказалась даже смотреть наряд.

– Слишком простое. В таком стыдно на улицу выйти.

Белла отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Разве могло изящное синее платье, украшенное лишь серебристой вышивкой у ворота, сравниться с розовым, усыпанным несколькими десятками бантиков? Безвкусное, зато яркое. В таком невозможно остаться незамеченной.

Арабелла попросила другую продавщицу принести готовое белье. Его не выставляли на прилавки. В ожидании перебирала развешанные вещи: привычные длинные юбки прямого кроя и на ладонь укороченные, блузки с высоким воротом и довольно открытые, с рюшами, перламутровыми пуговицами и простыми из металла и дерева. Пыталась понять, может ли позволить себе хоть что-то из этих нарядов. Не имея собственных денег, должна была трижды подумать, прежде чем что-то взять. Да и в ценах едва ли разбиралась.

– Я думала, это приличное место, а тут обслуживают всяких…

Белла не только слышала, но и понимала, что речь шла о ней. Она намеренно не обернулась. Несмотря на обиду, что отравляла душу, сдержалась. Не в ее положении ссориться с местными жителями. Более того, некоторым людям невозможно что-то объяснить или доказать в силу их недалекого ума.

Последняя мысль успокоила. Белла принялась рассматривать принесенные ей чулки, лифы, панталоны. Откладывала самые простые.

– Тише, Кетти, эта простолюдинка не стоит твоего внимания, но нам и правда здесь нечего больше делать.

– Госпожа Дорас, госпожа!

Обе продавщицы, оставив другие дела, засуетились перед состоятельными покупательницами. Говорили, перебивая друг друга, сыпали извинениями. Наперебой предлагали товары, бросали гневные взгляды в сторону Беллы. Одна и вовсе набралась смелости, подошла последней и шепнула:

– Думаю, вам и правда лучше уйти. Поищите другое место для покупок.

– Как ты!.. – начала Арабелла, но вовремя вспомнила, что теперь ее положению в королевстве не позавидовала бы и последняя нищенка.

Уже не обида, гнев обжигающей лавой клокотал в душе, требовал выхода. Если бы Белла по-прежнему владела хотя бы теми крохами магии, что достались ей от прабабушки, она заставила бы этих людей уважать себя. Теперь же не оставалось ничего иного, как уйти. Остаться, просить, значит, только унизить себя. С нее достаточно!

Девушка стрелой бросилась к выходу, распахнула дверь и едва не столкнулась с Кристианом. Замерла меньше, чем в шаге от него. Как ей не хватало его холодной невозмутимости.

– Ты без покупок? Не хватило денег? Лавка не достойна тебя? – спросил он.

– Скорее я не достойна этой лавки и продавщиц. Мы можем найти другое место?

– Можем. Ты так и будешь бегать от трудностей и неприятных людей?

– Я не… – начала Белла и поняла, что ее поведение и правда похоже на трусость. И все же не желала признавать правоту некроманта. – Вам легко говорить. Вы мужчина и свободный человек, но забываете, что я теперь рабыня.

Слова дались тяжело. Глухой застарелой болью отдались в груди. Всколыхнули воспоминания о тех счастливых днях, когда Белла ощущала себя хозяйкой собственной жизни, и о тех, когда она все потеряла.

– Кто знает об этом, кроме нас с тобой?

Кристиан наклонился так низко, что Белла чувствовала его дыхание кожей. Голос, обычно лишенный эмоций, звучал иначе, интимнее. Вызывал странное волнение.

– Никто, – также негромко ответила Арабелла. Чувствовала себя спокойнее оттого, что с кем-то разделила тайну, камнем висевшую на шее. – Только мы.

Некромант кивнул. Положив руки на плечи девушки, заставил ее развернуться. Заметив ее неуверенность, вошел в лавку первым.

– Госпожа, – обратился к кому-то. Белла осталась на пороге, не решаясь войти, не желая упустить ни слова, – потрудись объяснить, по какому принципу вы отбираете покупателей?

– Что вы, господин Эрикс! Как можно?

– Хорошо, потому что моя помощница, потерявшая багаж в пути, осталась без покупок. Белла, будьте любезны зайти.

Арабелла вовсе не желала участвовать в этом фарсе, но и остаться в стороне не могла. Под пристальными взглядами нескольких пар глаз выбрала по паре юбок и блузок и, мстительно улыбнувшись, указала на синее платье, споры вокруг которого не утихали.

Вскоре все было упаковано, перевязано, сложено на прилавок. Кристиан молча расплатился, подхватил покупки и вышел. Арабелла шла позади него к месту стоянки карет и отчего-то улыбалась.

Глава 10

Слабость Белла позволила себе намного позже, когда осталась одна. Кристиан выделил ей комнату, будто она была не рабыней, а гостьей в его доме. Показал, где взять чистое постельное белье. Как оказалось, раз в неделю приходила горничная, наводила порядок, раскладывала принесенные из прачечной вещи. Некромант также разрешил пользоваться купальней, хотя мог бы отправить в общественную.

Белла не стала злоупотреблять. Быстро помылась, переоделась и ушла в комнату. Закрыла дверь, легла, не раздеваясь, уткнулась лицом в подушку. От осознания того, что чужой человек, которому она доставила столько хлопот и не принесла пользы, проявил большее участие, чем близкие, слезы сами навернулись на глаза. Никто из родственников отца или матери не заступился за нее. Никто из старых друзей не попытался помочь. Все, кого она знала, кому верила, словно по волшебству забыли о ней, вычеркнули ее из своей жизни, будто боялись испачкаться.

Когда слезы иссякли, в душе воцарилась пустота, в голове не осталось мыслей. Но такое состояние не могло длиться вечно. Чтобы отвлечься и не думать о прошлом или будущем, Белла решила занять себя делами. Конечно, прежде следовало поговорить с Кристианом, узнать, что можно делать, а что под запретом, но предстоящий разговор пугал не на шутку, да и сам хозяин, не спешил начинать его.

Арабелла отправилась на кухню. В кулинарии она разбиралась довольно посредственно, но твердо решила быть полезной. С чего-то надо было начинать.

На кухне было по-прежнему чисто, тихо и пусто. В нижних шкафах обнаружились запасы муки, соли, сахара, круп. Ни яиц, ни мяса или рыбы не было и в помине. То ли вчерашняя кухарка потратила последнее, что было, то ли принесла с собой. Если верно второе, то бедняжку и вовсе жаль. Как нужно нуждаться в работе, чтобы, желая впечатлить кого-то своим мастерством, приносить с собой продукты?

Будь Белла хозяйкой, она ни за что не отпустила бы эту женщину. Теперь придется готовить самой или попытаться уговорить Кристиана вернуть кухарку.

Арабелла еще раз осмотрела ящики, но не нашла там даже перца, не говоря уже о других приправах. Подняла тяжелую крышку, утопленную в пол, зажгла свечу, заглянула в погреб. Даже спускаться не нужно было, чтобы понять: внутри ничего нет. Чем только питался некромант? Едой из таверны? А Дерк? Нуждался ли он в пище? Если нет, то как существовал?

Белла не видела Кристиана с того момента, как он показал ей комнату. Искать сама его не стала: всеми силами пыталась отсрочить предстоящий разговор. Вернулась в гостиную, убедилась в том, что хозяина дома там нет. Проверила, что все пуговицы высокого воротника ее блузки застегнуты, а ошейник надежно скрыт от посторонних глаз. Открыла дверь и тут же почувствовала чье-то присутствие за спиной.

Кожа покрылась мурашками. Белле не было нужды оглядываться, чтобы понять: позади стоял Дерк. Она медленно, боясь спровоцировать слугу, повернулась. Показала корзину и мешочек с деньгами. Кристиан так и не забрал монеты.

– Я иду за продуктами, – произнесла она едва не по слогам. – На рынок.

“Я провожу”, – беззвучно, одними губами ответил Дерк.

Взял корзину, распахнул дверь шире, пропустил Беллу вперед и рукой указал направление.

Более странного провожатого сложно было представить. Арабелла успокаивала себя только тем, что Дерк не стал бы вредить ей, не имея прямого приказа господина, а Кристиан уже доказал, что не желал ей зла. Если бы захотел избавиться, сделал это раньше, в бедном квартале. Эдриан с удовольствием помог бы.

Но и в том, что слуга был наделен разумом, свободой воли, тоже не приходилось сомневаться. Значит, осторожность не будет лишней.

Несколько поворотов, и Дерк вывел свою спутницу к рынку. Это место тоже было новым для Беллы. В прошлом ей не приходилось лично покупать продукты. Этим, как и составлением меню на день, занималась старшая кухарка. Матушка лишь одобряла его или вносила незначительные изменения.

Широкая утоптанная сотнями ног площадь была практически пуста. Торговцев после полудня почти не осталось. Большинство успело продать товар и разойтись по домам. Пришлось довольствоваться рыбой, судя по запаху, свежей, и последним пучком петрушки.

– Надо бы в следующий раз прийти пораньше, – сказала Белла, обращаясь больше к самой себе, но Дерк кивнул.

В последний момент девушка вспомнила о хлебе и попросила слугу проводить ее. Для того, чтобы общаться с ним, она поворачивалась и медленно проговаривала слова. Слышал ли он ее или нет, не знала. Сама читала по губам, когда Дерк отвечал ей. Чаще всего он лишь кивал, но в ответ на последнюю просьбу отрицательно покачал головой.

– Ты знаешь, где хлебная лавка? – уточнила Белла.

Кивок.

– Она еще работает?

Снова кивок. Видимо, при жизни этот человек неплохо ориентировался в городе.

– Ты проводишь меня туда?

Дерк снова покачал головой.

“Не могу. Она там. Не должна… Не могу”.

Белла поняла слова, но смысл сказанного никак не укладывался в голове. Неужели Дерк, по сути своей, умертвие, кого-то боялся? Был ли то человек из прошлого или воспоминания, что не давали ему покоя? Что держало его здесь – долг, привязанность или воля Кристиана?

Как мало она знала о призраках, умертвиях и прочих сущностях. Прежде ей и в голову не приходило интересоваться подобным. Во время суда стало не до того. На каторге осталась только одна цель – выжить. Белла вдруг поймала себя на мысли, что эта тема действительно интересна ей. Подобные тайны пугали до дрожи и в то же время влекли ее. Быть может, темная магия Теруса и правда не была чужда ей?

– Можешь хотя бы показать, куда идти?

Дерк кивнул. Присел на корточки. Не боясь испачкаться, пальцем начертил на земле схему, стер, начертил снова. Посмотрел на свою спутницу снизу вверх.

– Я не понимаю, – призналась ему Белла. – Можешь довести хотя бы до улицы, на которой находится лавка, или до двери? Постоишь снаружи, пока я все куплю.

Слуга ничего не ответил. Поднялся, опустил капюшон еще ниже, махнул рукой.

Они вышли с рынка, повернули налево, в тень. Чем явственно чувствовался запах свежего хлеба, тем медленнее шел Дерк. Дойдя до места, остановился в нескольких десятках шагов, повернулся так, чтобы видеть витрину, но остаться незамеченным.

У каждого свои тайны, подумала Арабелла. Толкнула дверь. Подвеска с колокольчиками тут же возвестила о ее приходе мелодичным перезвоном. Из-за прилавка выглянула миловидная девушка. Поправила косынку, пытаясь спрятать светлые непослушные волосы.

– Добрый день, госпожа! Что желаете? Хлеб, сдоба, ягодное пирожное, пироги с яблоками и грушами. – Она обвела рукой прилавок. Приветливо улыбнулась, но глаза выдавали печаль, что прочно поселилась в ее душе. – Все свежее. Можете попробовать.

Белла улыбнулась в ответ. Говорить с человеком, который ничего не знал о ней, о ее положении, оказалось легко и приятно. Мысль о сословном неравенстве далеко не сразу пришла ей голову. Она с удовольствием пробовала десерты и делилась впечатлениями. Выбрала десяток разных, круглый хлеб, пирожки с мясом. Оплатила и пообещала прийти снова.

– Госпожа, – окликнула ее девушка, когда Арабелла уже переступила порог, – тот человек снаружи пришел с вами? Вы знаете его имя?

– Какой человек?

Мысль о Дерке не сразу пришла ей голову, но выдавать его Белла не стала.

– Нет, простите, показалось. Его больше нет, а мне все кажется, что он рядом… Простите.

Девушка отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Белла не стала задавать вопросы. Прикрыла за собой дверь, обогнула лавку, пошла через переулок. Дерк вскоре догнал ее. Он еще ниже опустил голову, но шел так быстро, словно за ним гнались призраки, требующие возмездия. Прошел вперед, все так же молча указывая направление.

Арабелла впервые пожалела о том, что не имела способностей к некромантии. Быть может, тогда она смогла бы услышать Дерка и понять, что связывало его с девушкой из хлебной лавки.